Текст книги "Мой адмирал"

Автор книги: Татьяна Хабенская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Константин Хабенский

Делать ставки на носки придумали наши прекрасные костюмеры! И переводить деньги в Фонд – это тоже их решение! Я же придумал только вплетать в текстовую ткань спектакля имена победителей. Сначала было две или три пары носков, потом их стало около десяти с разными цветовыми оттенками!

Такой неновенький костюм на нем

Вспоминаю один забавный случай, связанный с поступлением Кости в театральный институт. Сначала сын ездил в Москву и пробовался в несколько институтов – туры начинались там раньше. И прошел первый тур, если мне не изменяет память, к Армену Джигарханяну. А когда пришло время ехать в столицу на второй тур, передумал и решил попробовать поступить в Питере. Тем более, курс набирал известный педагог В.М. Фильштинский, а кроме того, Костя узнал, что его школьный друг Денис Аксенов, с которым он работал в театре-студии «Суббота», натирал полы в ресторане, сторожил строительные материалы на складе, тоже собирается поступать к Фильштинскому.

На мой взгляд, не последнюю роль на экзамене в актерский вуз играет внешний вид абитуриента, поэтому в день первого тура мы с бабушкой и Наташей помогли сыну определиться с выбором одежды, ответственно проинспектировали, чтобы она была свежей и элегантной. Дочка ушла в институт, а мы с бабушкой остались ждать Костю дома. Очень волновались. Уже и муж вернулся с работы, и Наташа из института, а сына всё не было. И ближе к часу ночи, сияя от счастья, что прошел первый тур, появился Костя. А через несколько дней дочка, вернувшись домой с очередных экзаменов, рассказала, что ее подружки видели Костю на первом туре крайне неопрятно одетого и попросили передать маме, чтобы она следила за его внешним видом. Мы с бабушкой переглянулись в недоумении.

А дело было так.

Они с Денисом перед экзаменом зашли в театр-студию «Суббота» и, чтобы отличиться от других, решили позаимствовать театральный реквизит. Денис в белом костюме, белой шляпе, белых туфлях и с тростью, а Костя во всём том же самом, но только черного цвета. Black and white. И отправились на экзамен, как им казалось, предельно элегантными. Но понятно, что реквизит – это то, что только со сцены выглядит нормально, в обычной жизни такая одежда – пыльная, поношенная, нестиранная, тех размеров, что есть, а не тех, что нужно – призвана вводить в ступор случайных прохожих.

Денди сидели около аудитории в шляпах, в руках держали трости и ожидали показа своей десятки – запускали на экзамен по 10 человек. Вышедший педагог попросил всех снять пиджаки и головные уборы, чтобы видеть фактуру каждого. Денис остался в условно белых брюках и в некогда белой рубашке. А Костя в черных брюках на два размера больше, затянутых ремнем, в ботинках на два размера меньше и в такой же «свежей» белой сорочке. Уверена, это было эффектно.

К полуночи показы закончились, все абитуриенты в волнении ожидали на большой лестнице результатов. Когда прозвучали фамилии Кости и Дениса, они уже снова были целиком облачены в свои сценические костюмы. И на вопрос: «Что же мы вас таких на показах не видели?» – ребята ответили: «Вы же попросили снять и пиджаки, и шляпы».

Также успешно и монохромно прошел второй тур, после которого они вышли на улицу, с облегчением сняли брюки и счастливые сфотографировались около института в трусах.

К несчастью, на следующий день Денис в метро сломал ногу и не смог прийти на третий тур. Как потом рассказал Вениамин Михайлович на творческом вечере у Кости в МХТ, Константин был так одинок и печален, потеряв друга, что Фильштинский взял его просто из жалости. А Костя добавил: «На роль человека с улицы».

Жизнь актера, увы, состоит не только из фестивалей, премьер и променадов по красным дорожкам, как тебе кажется, когда ты только поступаешь в театральный институт.

Ангина и нарушение больничного режима

Помню, как-то зимой Костя подхватил сильную ангину. Поднялась температура под 40, вызвали домой врача из поликлиники. Он назначил лечение и, естественно, постельный режим, выписал больничный лист. Врач предупредил, что ангина чревата осложнениями, поэтому больной должен лежать в постели, даже не приходить на прием, а через три дня врач сам придет к нему домой.

А через эти самые три дня у Константина в репертуаре театра значился спектакль «Калигула», на который все билеты были давно распроданы. Администрация театра не раз, как свидетельствовала потом бабушка, звонила домой и просила отыграть спектакль. Они гарантировали Косте машину, которая доставила бы его до театра, а за кулисами дежурного врача, при необходимости оказавшего бы ему медицинскую помощь. Я была в ужасе от этих предложений и сказала сыну, что есть больничный, спектакль можно заменить другим, поправишься и выступишь. Прошло три дня, я утром ушла на работу, днем забежала домой, накормила и сына, и бабушку, и снова убежала.

Вечером, вернувшись домой, обнаружила, что Кости нет. А бабушка, моя мама, рассказала, что был звонок по телефону, после которого Костя быстренько собрался и уехал на машине. А через какое-то время пришел врач, и увидев, что больного нет дома, забрал больничный лист, сказал, что это нарушение режима, больничный вам никто не оплатит, и лечитесь сами, как хотите. Вечером, в одиннадцать ночи, сын приехал домой. Но очень-очень долго потом восстанавливал свое здоровье. Вот эта преданность творческому коллективу, обязательность и ответственность у него с детства.

Артист остался, а семья уехала

Костя и Наташа каждый год с мая по сентябрь отдыхали в детском круглогодичном санаторий «Золотой ключик», путевки в который выдавали от работы мужа. В этом невероятно красивом месте на берегу Финского залива дети всю неделю готовили для родителей выступления, родители же приезжали к детям по выходным.

И вот в один из таких сезонов мы приехали за Наташей и Костей, но не для того, чтобы полюбоваться их талантами, а чтобы забрать их из санатория, вместе с ними отправиться к бабушке Лиде и провести у нее отпуск. Маме каждое лето предлагали работать в огромном спортивном лагере на озере Яльчик – между Казанью и Йошкар-Олой. Прекрасное место, тихое, спокойное, с деревянными коттеджами, в которых жили студенты. Массовики-затейники проводили много спортивных соревнований и просто веселых игр, отдыхали интересно. Мама всегда была рада нас принять в доме, в котором сама жила. Но Костя (а ему на тот момент было четыре года) наотрез отказался ехать с нами. Он сообщил, что никак не может этого сделать, потому что скоро будет концерт и он играет на дудочке в оркестре. Какой же праздник без оркестра? И какой оркестр без дудочки? Нет-нет. Как его ни уговаривали мы с мужем, а потом уже подключились заведующая, воспитательница, повар и даже физрук, но никто его так и не сумел переубедить. Он остался, а мы втроем уехали на целый месяц. Ну не мог он подвести ребят из оркестра и, конечно, остался.

А мы уехали в спортивный лагерь, где нас ждала бабушка Лида, веселые старты, праздники, футбол, лапта, шахматы и сторожевая собака Дуся, которая охраняла лагерь и играла со всеми детьми. Маленькие ребятишки часто после обеда угощали ее косточками, она знала каждого. Так что Костя остался с дудочкой, а мы с собакой Дусей. А много лет спустя у него появилась собака Фрося.

Как у нас появилась Фрося

Как-то раз, сидя в самолете, Настя рассеянно перелистывала газету «Комсомольская правда». Перевернув страницу, она заметила фото трехмесячной собачки Фроси под заголовком «Неужели не найдется доброго человека, чтобы приютить эту собачку и найти для нее мисочку с супом?».

Настя возвращалась в Москву из Праги, где проходили съемки фильма «Ирония судьбы – продолжение» (в то время это было намного дешевле, чем съемки в России) и куда она прилетела на несколько дней поддержать Костю.

Войдя в квартиру, Настя сразу же позвонила Косте, и они приняли решение – Фросю, красавицу-брюнетку с белыми лапками, взять.

Так у нас и появилась Фрося.

У бездомных животных сложная жизнь, и она отразилась на Фросином здоровье, мы ее долго лечили. Привычки у нее тоже уже сложились нецивилизованные, поэтому первое время она регулярно убегала с прогулок, где-то бродила, все ее искали, но к вечеру непонятно как приезжала на лифте на нужный этаж или прибегала по черной лестнице, видимо, на запах. Радостно лаяла и, грязная, заваливалась в дом.

Как Фрося обиделась

Помню, как мы с Костей поехали в IKEA за покупками, а Фросю (ей тогда было около трех лет) оставили в квартире, в которую мы только переехали. И не предупредили ее, что уходим. Хотя обычно предупреждали. Когда вечером мы вернулись, никто нас у дверей не встречал, не подпрыгивал и не норовил лизнуть в нос. На Костину команду «Фрося, ко мне!» неспеша, нога за ногу, из комнаты появилась Фрося, рассеянно подошла, села и отвернулась к стене, всем своим видом говоря: «Ну-с, я жду объяснений». Тогда Костя достал кусочек сыра, который она очень любила, положил его на ладонь и протянул Фросе. Она медленно, нехотя взяла этот кусочек, пожевала и тут же выплюнула ему снова в ладошку. Развернулась и ушла. Костя понял, что Фрося очень обиделась на нас. Постепенно она, конечно, оттаяла. Но больше мы не позволяли себе уйти куда-то и не предупредить ее.

Чьи-то черные уши, или Как Фрося стала актрисой

Однажды Костя приехал в театр на машине, вышел из нее, но, захлопывая дверцу, вдруг заметил, что на заднем сиденье мелькнуло что-то необычное. Как будто бы там были чьи-то… черные уши. Не веря своим глазам, он открыл дверцу и обнаружил хитрую и одновременно невинную Фросину морду. Как она забралась в машину? И что теперь с ней делать? Оставить в машине – невозможно. Зима, она тут замерзнет до вечера. Везти обратно домой – тоже не вариант. Сейчас уже начиналась репетиция «Чайки» (они готовили этот спектакль с Олегом Павловичем Табаковым, Мариной Зудиной, Сергеем Сосновским), а почти сразу после нее следовала репетиция «Трехгрошовой оперы» Брехта в постановке Кирилла Серебреникова, а вечером – спектакль.

Поводок остался дома, ведь Фрося никак не принарядилась для выхода в свет, а просто прогуливалась во дворе во всём домашнем. И Костя забрал ее из машины без поводка, в одном ошейнике, и, что делать, пошел с ней на репетицию – сначала одну, потом вторую. В спектакле «Трехгрошовая опера» был задействован оркестр, который вживую играл на сцене, но это уже вечером. А на репетиции оркестра не было. Фрося сидела на сцене и с явным любопытством наблюдала за тем, как ребята репетируют. И пока Фрося следила за происходящим на сцене, Леша Кравченко, который играл главного полицейского, следил за Фросей. Репетиция как раз остановилась на моменте, когда все готовились к коронации королевы. И Леша предложил Косте: «А давай Фрося вместе с нами, с полицейскими, прибудет на коронацию королевы?» Костя одобрил: «Давай попробуем». Кравченко взял Фросю за ошейник, и они вместе вышли и сыграли эту сцену. Фросе ничего не нужно было делать, она просто пару раз бодро гавкнула, стоя рядом с Лешей. Сцена была довольно длинная – происходило выяснение отношений с главным героем, все шумели и кричали, а нищие даже пели. Полицейские же призывали их к порядку и просили соблюдать тишину. Репетиция закончилась, все были довольны, представляя, что вечером Фрося спокойно выйдет и так же идеально сыграет собаку.

Костя купил в буфете сосиски и накормил проголодавшуюся Фросю, а в 7 часов вечера начался спектакль. Фрося сидела в гримерке, и когда подошло третье действие, Костя привел ее к Леше и сказал – вот, артистка пришла.

Но когда Фрося услышала грохот оркестра, а потом выйдя на сцену с Лешей, увидела полный зал, она прижала свои черные уши, которые так задорно торчали ещё утром с заднего сиденья машины, сделала самое несчастное лицо, на какое только была способна, и стала похожа на бедную овечку, но сцену свою она сыграла до конца, единственное что – не лаяла.

В отличие от Фроси, которая так и не подала голос во время этого спектакля, я кричала на весь зал – несмотря на то, что Костя дома показал мне видео с фрагментом повешения Мэкки-Ножа, чтобы меня подготовить. Но когда наступил момент казни на спектакле, Мэкки на шею накинули петлю, а из-под ног с шумом выбили табуретку, на которой он стоял, тут я «подготовленная» кричала от ужаса. И так было всякий раз, когда я смотрела «Трехгрошовую оперу». Надо сказать, что репетировали спектакль долго, больше года ушло у Кости и его коллег на освоение музыкального материала. Косте очень хотелось как-то по-другому, по-новому сыграть роль Мэкки-Ножа, и мне кажется, ему удалось показать обаятельного циника, он сделал это легко и изящно. До сих пор у меня перед глазами стоит картина, как Мэкки-Нож победоносно шагает по отвесной красной дорожке ввысь. Но никто из зрителей и не догадывался, как это тяжело было выполнить физически. Было очень забавно, когда во время одного из зонгов зрителей приглашали сфотографироваться со звездой (с Хабенским), в зале наступала задумчивая тишина, потом кто-то один поднимался на сцену и делал селфи. Вспышка – и мгновенно выстраивалась длиннющая очередь желающих запечатлеть себя с Мэкки-Ножом.

А Фрося тем временем провела в театре весь день. Ушастой артистке после спектакля подали машину, отвезли, к ее сердечной радости, домой и накормили заслуженным мясом.

Через некоторое время в прессе появились статьи, что надо же, в Московском художественном театре в «Трехгрошовой опере» даже собака настоящая играла! И Олег Павлович, который репетировал «Чайку» в то время, предложил: «Костя, а раз она сыграла у тебя в „Трехгрошовой опере“, может быть, и нам подыграет?» Потому что там по пьесе где-то был лай собаки за оградой. Но Фрося наотрез отказалась от театральной карьеры.

Фросина любовь

Когда Костя возвращался со спектаклей, Фрося чувствовала это на расстоянии и заранее бежала к дверям, отталкивала меня, неслась к лифту, и как только двери лифта открывались, она вбегала туда, бросалась с визгом на Костю с поцелуями своими собачьими, роняла букеты из его рук. Так она его любила.

Фросиной любви хватало на всех. Она год прожила с Костиной семьей и с его новорожденным сынишкой Ванечкой в Америке. Ваню она не только любила, но и ответственно охраняла и всячески берегла. А когда вечером ему в ванночку наливали воду для купания, она, как человек, опускала туда свою лапу, чтобы проверить подходящая ли температура.

Фрося прожила счастливую жизнь – тринадцать лет, и, как говорит одна моя приятельница, врач по профессии: «Если бы я верила в реинкарнацию, я хотела бы быть Фросей, но жить обязательно в семье Хабенского».

Кстати, о семье Хабенского.

История семьи. Дедушка по материнской линии

Костин дедушка, мой папа, Геннадий Александрович Никулин, закончил летное училище города Борисоглебска. В том же училище, кстати, учился актер Николай Рыбников – помню, на главном здании висела большая мемориальная доска. В годы войны папа бомбил врага под Воронежем. В 1946 году демобилизовался по состоянию здоровья. Уехал на Родину в Йошкар-Олу, где закончил Казанский юридический институт, а позднее – еще Московский профсоюзный университет. Работал председателем обкома профсоюзов Марийской республики. Папа имеет награды за участие в войне, в том числе Медаль за победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.

История семьи. Бабушка по материнской линии

Бабушка Кости, моя мама, Лидия Ивановна Никулина, была врачом-стоматологом высшей категории. Закончила Воронежский государственный медицинский институт, и в годы войны работала стоматологом в летном училище под Воронежем.

Бабушка Лида так любила свою работу, что не расставалась с ней до 70 лет. А затем она переехала жить к нам в Питер. С внуками у нее сложились самые теплые отношения, и она старалась всем, чем могла, им помогать.

Будучи медиком, она научила всю семью поддерживать порядок в доме, даже в мелочах. Прошло много-много лет, как ее нет с нами, но и Костя, и Наташа до сих пор внимательно следят за тем, чтобы все вещи лежали на своих местах и вокруг царила чистота.

Я уверена, что трогательное и такое трепетное отношение к старикам у Кости возникло благодаря бабушке Лиде. Из всех бабушек и дедушек только она смогла увидеть, как ее маленький Костик стал известным артистом.

Костя работал в Театре Ленсовета и приглашал бабушку на все театральные и кинопремьеры, и она этим очень гордилась. А у Кости была четкая позиция или установка – бабушке Лиде ни в чем не отказывать, исполнять все ее желания и все мечты, чтобы она доживала свою длинную и нелегкую жизнь в любви и радости. Может, это и позволило бабушке встретить свой 91-й год рождения в полном здравии.

Вспоминается забавный случай. Как-то Костя забежал к нам с подарками после завершения съемок «Убойной силы» и возвращения из Америки. Пока мы с сыном пили кофе (а бабушка отказалась от нашего предложения присоединиться), она успела заштопать джинсовую бейсболку внуку, и сожалела только о том, что не смогла зашить ему джинсы. Надевая заштопанную бейсболку, Костя хохотал, потому что эти дырки были последним писком моды.

История семьи. Дедушка по отцовской линии

Другой дедушка Кости, Арон Миронович Хабенский, был руководителем архитектурной мастерской в институте Лензнииэп. Он – автор многочисленных проектов домов и культурных центров. За восстановление послевоенного Севастополя и строительство объектов культуры в районах вечной мерзлоты в Воркуте и Мурманске неоднократно получал гранты. Был членом Союза архитекторов Советского Союза. Награжден почетной грамотой управления по делам архитектуры при Совете министров РСФСР 1951 года. Преподавал в архитектурном техникуме и долгие годы был участником самых первых команд КВН в Ленинграде. Прекрасно играл на рояле Baker. Очень любил поэзию Маяковского и не раз побеждал в конкурсах чтецов с его стихами. Был очень скромным и добрым человеком. К сожалению, очень рано ушёл из жизни из-за медицинской ошибки.

История семьи. Бабушка по отцовской линии

Бабушка Женя, Евгения Яковлевна, была медиком, прекрасно пела под аккомпанемент мужа, чудесно готовила, любила внуков, ушла из жизни через три года после смерти мужа, от воспаления легких. Когда родился Костя, бабушка Женя взяла Наташу на месяц и уехала с ней в отпуск к друзьям. На следующий день после приезда Наташа, которой на тот момент было всего три года, увидела клетку с хомячками и, пожалев их, выпустила на волю. Когда дети друзей вернулись из школы, то пришли в ужас – как теперь найти маленьких питомцев?! И два дня бабушка Женя с Наташей и с детьми находили семейство хомячковых, слава богу, всех удалось разыскать.

Отвлекусь на похожую историю с крысятами, которая произошла позже.

Карманные крысята

Когда Наташа и Костя были маленькими, папа принес в верхнем кармане пиджака двух крошечных декоративных крыс с очаровательными мордашками. Размером они оказались меньше спичечного коробка. У кого-то из сотрудников мужа жили такие питомцы, и они (сотрудники) всем вокруг щедро раздаривали потомство. Дошла очередь и до нас.

Крысята жили у нас сначала в трехлитровой баночке, потом они подросли, стали легко из нее вылезать и гулять в пампасах нашей квартиры особенно по ночам. Тогда мы купили пятилитровую банку, в которой тогда можно было встретить овощи-ассорти, стремительно съели их и переселили в нее крысят. Сначала всё шло отлично, но однажды ночью я, холодея от ужаса, почувствовала, что кто-то маленький и нахальный резвится в нашей постели.

Мы потом своими глазами увидели, как они выбираются из пятилитровой банки. Сообразительные ребята вставали на длинные хвосты, подтягивались на крошечных лапках и вылезали.

После того как юные путешественники покорили эверест нашей кровати, Юра бережно, но решительно отнес их на работу в живой уголок.

Но вернемся к истории семьи Хабенских.

Принципиальный дедушка Гена

Порой меня удивляют бескомпромиссность и принципиальность моего сына. Чего в этом больше – воспитания или генетики? Но вспоминаю, каким принципиальным и честным был дедушка Кости и Наташи, мой папа Геннадий Александрович Никулин.

Очень жаль, что Костя в этой жизни не встретился с моим папой, не застал его в живых, но некоторые черты характера ему достались по наследству – порядочность и гипертрофированное чувство ответственности. Как я уже сказала, мой папа работал председателем обкома профсоюзов Республики Марий-Эл. Естественно, некоторые нерадивые руководители иногда старались хоть чем-нибудь его расположить и задобрить.

Мы 15 лет прожили в старом деревянном доме, в 9-метровой комнате, да еще и с удобствами во дворе. Но зато с русской печью и с подпольем, где хранились заготовки на зиму, и папа особенно этим гордился. Он считал, что многие люди живут ещё хуже, чем мы, и не мог себе позволить хорошей квартиры. Такой же честный и принципиальный папа был и в быту. Никаких подарков, никакого блата, не только для него, но и для мамы. Вот, например, была такая история.

Во дворе трава

Одно из ярких воспоминаний – мы с ребятами играем во дворе и к нам подъезжает грузовик с березовыми дровами. Водитель сказал, что эти дрова для Никулина и попросил помочь разгрузить машину. Мы, как юные тимуровцы, с азартом взялись за работу, передавая поленья по цепочке. И вскоре все дрова были уложены в сарае. А когда папа вернулся на обед домой, я с гордостью передовой пионерки похвалилась нашим благородным поступком. Но, к моему удивлению, папа не очень обрадовался. А даже наоборот – рассердился. Куда-то позвонил, и вскоре во двор приехал другой грузовик. Папа попросил тимуровцев загрузить дрова обратно в машину – а нам что? Такая работа только в радость! На самом же деле, как я потом узнала, это проштрафившийся директор одного из леспромхозов решил сделать такой «подарок» Геннадию Александровичу. Но не вышло.

Не вышло и у бабушки Лиды.

Несостоявшееся варенье бабушки Лиды

А вот другое воспоминание из моего йошкар-олинского детства. Стоял август, мама купила много ягоды и решила сварить варенье. Но вся беда заключалась в том, что с сахаром в то время были проблемы – его просто негде было достать. Стоматологический кабинет, где работала моя мама, располагался в одном из студенческих общежитий, и там же находился буфет. И вот в этот день буфетчицы предложили маме, как и другим врачам медпункта, купить у них сахар. Мама согласилась, чтобы доставить семье радость, и купила две небольшие сетки сахарного песка.

Вечером папа пришел с работы, помытая и ко всему готовая ягода в тазиках стояла на подоконнике. После ужина услышав о том, что мама всё-таки где-то раздобыла сахар, и узнав, где именно, папа предложил ей погулять, тихонько прихватив с собой этот злосчастный сахар. Две авоськи висели на одной руке, а другой он взял под руку маму, и так они гуляли по городу. Прогуливаясь по бульвару, дошли до студенческого общежития, и папа, протянув маме авоськи, попросил: «Отнеси, пожалуйста, этот сахар в буфет. Будущим студентам надо сдавать экзамены, и очень плохо, если они будут пить пустой чай. Им нужны знания и хорошая память». Мама расстроилась – а как же ягоды, ведь их так много? Но вопрос был решен в одну минуту – а мы съедим их свежими, в них ещё больше витаминов.

И я чувствую связь между моим папой и Костей. Они оба склонны прежде всего думать о людях, и даже ради благополучия собственной семьи не смогут смириться с несправедливостью, а тем более – совершить ее сами.

Праздники и домашние традиции

К каждому дню рождения мы готовили выступления: все сочиняли поздравительные стихи, дочка играла на фортепиано и на гитаре, украшали всю квартиру. Причем так красочно – и воздушные шарики, и дружеские шаржи на листах ватмана, пожелания и поздравления на дверях комнат, так что, входя в квартиру ты сразу чувствовал праздничную атмосферу. К каждому подарку обязательно прилагалось стихотворное поздравление, а Юра сочинял поэмы.

«– Ваша семья имеет отношение к театру?

– Отец – инженер, мама – преподаватель математики. Но семья у меня очень актерская – в неформальной обстановке. Есть такое понятие – „итальянская семья“, это примерно то же самое, что актерская. Иногда она затихает, а иногда все собираются и начинается прекрасное… представление»^[47].

Перед Новым годом, где-то, может, за полчаса до боя курантов, сложилась у нас такая традиция – за столом каждый рассказывал, что хорошего и значимого он сделал в этом году. Начинали всегда с бабушки – со старшего. Она уже вышла на пенсию, когда с нами жила, и рассказывала в основном про свои домашние подвиги – что она сделала по дому, кому что зашила, где что-то почитала, где что-то посмотрела, когда за кого помолилась. Потом мы с мужем рассказывали о работе. Я могла поделиться, например, тем, как вместе с детьми работаю над книжкой «Математические тайны Санкт-Петербурга», у мужа были свои строительные дела, о которых он нам рассказывал. А потом – ребята. Сначала это были учебные подвиги, как они закончили четверть, например. Потом что-то посерьезнее.

Мне кажется, что этот способ рефлексии за праздничным столом – а что хорошего я сделал за год? – и сейчас помогает Косте не потребительски относиться к жизни, а оглядываться на свой путь, оценивать свои поступки и стремиться к лучшему себе. И Костя перед Новым годом теперь сам говорит ребятам, участвующим в спектакле «Поколение Маугли»: «Не забудьте, провожая Старый год, с гордостью сказать своим родителям за праздничным столом, что вы спасли в этом году чью-то жизнь».

О Наташе и внуках

Дочь Наташа тоже закончила Ленинградский институт культуры по специальности «Режиссер», а до этого получила диплом преподавателя музыки. Дети очень дружны между собой, правда, судьба разбросала их по разным странам, но это не мешает им общаться и встречаться. Наташа не раз организовывала концерты брата с Юрием Башметом в Вене, там же ее усилиями давали оперу «Евгений Онегин» ко дню рождения Пушкина, а также премьеру фильма «Собибор».

Моя старшая внучка, дочка Наташи, Аня, закончила в Вене институт прикладного искусства по специальности «Живопись и анимация». Будучи студенткой второго курса, Аня получила грант на иллюстрацию детских сказок. Это был благотворительный проект, и на вырученные деньги в Африке построили детский дом для бездомных детей, так что благотворительность в семье Хабенских продолжается. В Италии она получила грант на иллюстрацию детской книги «Робин Гуд». А недавно вышла ее книга в Австрии, бестселлер, австрийские народные сказки, где она делала иллюстрации, а в книге о-го-го сколько страниц!

Но вернемся к театру.

Сатирикон

В биографии моего сына был период, когда он работал в театре «Сатирикон» у Константина Аркадьевича Райкина. Попал он туда так. Сокурсница Кости однажды попросила сына немного подыграть ей на показах в «Сатириконе» в спектакле «Шутки Чехова». После нескольких показов в Москве и Питере Райкин пригласил в театр их обоих, и они согласились. По совету мастера Фильштинского Костя оставил за собой три спектакля в Театре Ленсовета, где был занят в главных ролях.

Он играл в спектаклях «Войцек», «Братец Кролик на Диком Западе», «В ожидании Годо», а у Константина Аркадьевича – только в двух спектаклях: «Трехгрошовая опера» Брехта и «Сирано де Бержерак» – правда, ему дали второстепенные роли. Однажды наша родственница приехала в Москву посмотреть «Сирано де Бержерака». Была в восторге от спектакля, но очень сожалела, что Костя в нем не участвует. Она просто его не заметила в крошечной роли.

В «Сатириконе» Костя проработал недолго, но всё это время, как он сам говорил, учился у Райкина мастерству, умению держать зал. Это были уроки большого учителя.

«Я взял некое понимание пластического развития, пропитался актерской дисциплиной. Я впитал понимание того, что такое большая сцена, именно от Константина Аркадьевича»^[48].

В период работы в «Сатириконе», как я уже сказала, у сына не было больших ролей в театре, но судьба преподнесла ему первую главную роль в кино.

Первая главная роль в кино

Часто бывая в Москве в связи с работой в театре Райкина, Костя встал на учет на «Мосфильме», и через некоторое время ему позвонил венгерский режиссер Томаш Тот. Он закончил ВГИК, мастерскую Сергея Соловьева, написал сценарий фильма «Наташа» и разыскивал актера на роль самого себя – хотя бы немного похожего внешне. Томаш много часов провел на «Мосфильме» и рассматривал фотографии актеров до тех пор, пока не дошел до буквы Х. Тем же вечером он позвонил Косте, они встретились, и началась работа.

Это получился достаточно автобиографичный фильм: Москва, 90-е годы, общежитие МГУ, студенты всех национальностей готовятся к Новому году, и венгерский студент Ференц – эту роль и играл Костя – встречает свою первую любовь Наташу, девушку из Сибири. Томаш сам признавался, что во время своей учебы в России, он так полюбил Москву, что считает «Наташу» признанием в любви к столице. У Кости на съемках появился опыт общения с замечательными профессионалами – с Максимом Сухановым, Натальей Аринбасаровой и Арменом Джигарханяном. Сын с огромной теплотой вспоминал о работе с Арменом Борисовичем – как тот помогал ему так стать в кадре, чтобы правильно падал свет, и давал много-много разных подсказок, поддерживающих дебютанта.

Часть фильма снимали в Будапеште. Я сейчас боюсь ошибиться, но, кажется, в процессе съемок возникли какие-то финансовые проблемы, и режиссер не смог полностью закончить фильм так, как он был задуман. Тогда он продал свою машину, и рано утром на самолете в тайне от всех увез Костю вместе с оператором в Будапешт, чтобы на родине доснять материал. Остановились они у него дома и договорились с зоопарком о прокате тигра, у которого была очень большая роль. У меня много фотографий, где Костя с тигром просто нос к носу.

В итоге получились красивые кадры: мост, тигр, Костя и восход солнца. Всё это в удивительном Будапеште. Когда съемки закончились, Костя купил билет на самолет и прилетел домой. Жили в Будапеште они практически впроголодь, деньги экономили для съемок, поэтому из питерского аэропорта он поехал сначала попить чаю к другу, квартира которого находилась недалеко от Пулково, чтобы хватило сил доехать до мамы. А потом всё ещё голодный-преголодный добрался домой и рассказал, как экономно они жили особенно последние три дня, лишь бы закончить фильм.

Константин Хабенский

Это был не тигр, а рысь. Ручная, домашняя. Но, как показала практика, любая домашняя рысь во время съёмочного процесса звереет и превращается в дикое животное. За время съёмок мы сменили трёх таких «кошек».