Текст книги "Мой адмирал"
Автор книги: Татьяна Хабенская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Константин Хабенский
Наверное, надо немного объяснить, почему я снял с себя обязанности художественного руководителя в столь замечательно развивающемся проекте! Проект действительно был и остается замечательный! Но программу максимум в нём я сделал – умение раскрыть и развить творческий потенциал в ребенке (молодом человеке). Конечно же я это делал не один, а вместе с командой моих коллег со всей страны. И к моменту Фестиваля в Сочи моя помощь в этом разделе работы студий уже не требовалась! Второй момент – многие студии пошли дальше и уже стали сочинять и выносить на суд зрителя серьезные спектакли! Это было очень здорово, но уже требовало настоящего профессионального разбора. А применять такой разбор я считал неправильным, так как среди моих студийцев не было ни профессионалов, ни студентов театральных вузов… Одним словом, я считал (и считаю), что делать профессиональный разбор и спрашивать «по полной» с молодых людей, которые ещё не определились с выбором своего пути, было бы неправильно! Поэтому я и перешел в статус друга студий, продолжая наблюдать, радоваться и огорчаться вместе с ними.
Я всегда верила в сына
Мало кто верил в 2010 году в идею существования детских творческих студий, да еще и бесплатных, когда сын собирался открывать свою первую студию в городе Казани. И действительно, на этом пути было много трудностей. Но я всегда верила, что сила духа помогает человеку преодолевать эти трудности. Как говорил Антон Павлович Чехов: «Человек – это то, во что он верит». И я не сомневалась в том, что из любого затруднительного положения мой сын сможет найти выход. И действительно, Константин сумел воплотить в жизнь казавшуюся совершенно невероятной идею создания детских бесплатных студий по всей стране. У него получилось заразить своим энтузиазмом многих людей, которые стали его помощниками, и это не только коллеги по цеху, но и администрации городов, которые выделяли помещения для занятий, искали финансирование. Постепенно школьные студии превратились в городские студии численностью 200–300, а в каких-то городах и 400 человек. И как итог занятий, со временем в некоторых городах спектакли детских студий были включены в репертуары городских театров. Например, в городе Новосибирске в театре «Факел» с успехом шел спектакль «Жить на Севере», в Челябинске – спектакль «Папа, я тебя люблю», и Константин регулярно ездил и играл в этих спектаклях вместе со своими воспитанниками.
Фонд помощи больным детям
Фонд Хабенского оказывает помощь в организации обследования и лечения детей и молодых взрослых с опухолями головного и спинного мозга, покупает медикаменты, создает реабилитационные программы. Мало кто знает, что в 2020 году государственную премию за благотворительность – 10 миллионов рублей – сын целиком перевел на счет фонда, как раз на программу реабилитации. Фонд ведет информационную работу с родителями, но главным образом поддерживает медучреждения, осуществляющие диагностику и лечение детей с онкологическими заболеваниями головного мозга. Костя использует любой случай, чтобы найти средства для поддержки фонда, даже такая мелочь, как костюмы со съемок, идет в ход:
«– Вы что-то забираете со съемок на память?
– Аня Меликян мне отдает одежду, в которой я снимаюсь. Мне в ее проектах прекрасно подбирают стиль, и я донашиваю костюмы за персонажами. А если серьезно, то беру какие-то вещи для того, чтобы потом их использовать в благотворительных целях. Но иногда они там не пригождаются и тогда остаются у меня. Дома хранится, например, маленький деревянный паровозик из „Собибора“, который в начале фильма держит ребенок, когда их ведут в газовую камеру. С фильма „Селфи“ – рубль, его герой в руках крутит все время. Из „Феи“ – кубик Рубика. Это всё где-то лежит. Но если кого-то заинтересует паровозик или кубик, я, конечно, уступлю, чтобы средства пошли в наш фонд, где мы помогаем детям и молодым взрослым с опухолями головного и спинного мозга»[11].
Команда фонда Хабенского часто придумывает всё новые и новые мероприятия для оказания материальной помощи детям, больным онкологией. И вот 18 декабря 2020 года в период пандемии прошла презентация книги «Необыкновенное обыкновенное чудо», которую провели создатель фонда, мой сын Константин Хабенский, и писатель Александр Цыпкин. В этой книге были помещены рассказы Дины Рубиной, Людмилы Улицкой, Наринэ Абгарян, Эдуарда Овечкина, Сергея Лукьяненко и других маститых писателей, а также ребят – подопечных фонда Хабенского из разных уголков страны. Перечислю их всех: Кристина Баркина, Лиза Батуева, Настя Белякова, Диана Кирлик, Айым Джаилканова, Арина Иголкина, Настя Конина, Владислав Наумов, Абильмансур Макыпбек, Светлана Ревякина, Евгений Сафонов. Их истории – о чуде, и даже порой не верится, что дети, находящиеся на лечении от такого тяжелого заболевания, как онкология, умеют так искренне радоваться простым вещам, быть настолько добрыми, видеть волшебство и свет там, где мы, взрослые, этого никогда не заметим. Эта прекрасная акция была специально придумана для того, чтобы как-то отвлечь детей, подарить им положительные эмоции и дать возможность почувствовать себя писателями. По 40 рублей от каждой проданной книги поступят в фонд для детей, и продажа уже началась. Многие мои знакомые эти книги уже приобрели, и не только в нашей стране.
Что дает человеку благотворительность
Не так давно я услышала интервью, которое Костя дал Ирине Шихман. Меня до слез растрогали ответы. На вопрос: «Что побуждает заниматься благотворительностью?» – Константин ответил, что благотворительность возникает тогда, когда у человека что-то случается внутри и к нему приходит понимание, что необходимо помогать другим. Константин основал свой фонд помощи детям с онкологией головного мозга в апреле 2008 года вместе с женой Настей. Они создали фонд для того, чтобы отвлечься от основной проблемы, но в то же время – помочь детям с этим же диагнозом.
Первое время Костя финансировал фонд самостоятельно, направляя нуждающимся часть средств из заработанных им денег. Встречался с представителями бизнеса и предлагал им поучаствовать в благотворительности. Люди, конечно, не отказывали, но постепенно он понял, что всё время просить нельзя. И нужна команда, чтобы подумать, как организовать работу фонда. В этом Косте помогла Алена Мешкова, директор его фонда, с которой он работает до сих пор.
На другой вопрос Ирины: «Что дает человеку благотворительность?» – сын ответил, что физических сил она не дает, но в памяти остается лицо мамы, ребенок которой уже выздоровел. У детей, говорит Костя, нет страха смерти, и это облегчает дело врачей, помогает им эффективнее работать.
«Многие обжигаются и просто не выдерживают столкновения с бедой, в которую попали дети. Я не думаю, что таких людей надо бичевать: просто человек не готов к такому испытанию. Он защищается и отходит подальше. Но при этом каждый может участвовать в благотворительности на уровне пожертвований. В век технологий это доступно любому.
А моя задача – помочь семье преодолеть трагедию. Ситуация, в которую попадает больной ребенок, в первую очередь – трагедия для родителей. Необходимо объяснить ребенку, что болезни не надо бояться, и транслировать свою уверенность родителям»[12].
Неуспех сын проходил три раза вместе с родителями детишек, которые у него лежали. Очень жаль, говорит Константин, что не всё зависит от нас, иногда не всё получается так, как хотелось бы, но есть моменты чуда. Всегда надо идти вперед, соблюдать протоколы лечения и верить, что всё будет хорошо.
Почему Костя оставил только один спектакль
Ради постановки первого благотворительного спектакля «Поколение Маугли» в Казани в 2014 году Костя попросил у Табакова целый год отпуска. Надо отдать должное Олегу Павловичу, они нашли общий язык, и он дал Косте отпуск на год, оставив за ним всего один спектакль – «Трехгрошовая опера». Но сказал: «Старик, получать будешь ровно столько – за 1 спектакль, и через год придешь обязательно с новым названием, то есть – какой-то спектакль у тебя должен быть». Так сын смог поставить в Казани «Поколение Маугли» и вместе со студийцами заработать деньги на лечение больных детей из его фонда. Он начал приучать ребят из «Оперения» к благотворительности, и слава богу, что у него это получилось.
Гегель говорил: «Через осуществление великих целей человек обнаруживает в себе и великий характер, делающий его маяком для других». Я думаю, что у каждого человека должна быть цель – цель жизни и дорога к ее достижению. Это наполняет счастьем и заряжает энергией. Чтобы воплотить в жизнь все свои, даже самые невероятные идеи, необходимо постоянно стремиться вперед.
«Мы стараемся говорить о том, что благотворительность – это история радостная. Стараемся оставлять за скобками сложность болезни и, не пугая, показывать, как можно помогать. И когда зрители понимают, что это так легко, многие втягиваются потом. В разные события, даже не обязательно связанные с нашим фондом»[13].
Кино и благотворительность
Константин и директор его благотворительного фонда Алена Мешкова часто организуют благотворительные показы и аукционы. Так было и после просмотра фильма Оксаны Карас «Хороший мальчик». Семена Трескунова, который сыграл главного героя, съемочная группа ждала несколько лет, пока мальчишка подрастет и станет походить на девятиклассника. Костя играл отца «хорошего мальчика». Этот добрый фильм для семейного просмотра очень любит мой внук Александр. Он тоже школьник и часто вечером перед контрольной или перед тестом предлагает мне с ним просто для поднятия настроения посмотреть «Хорошего мальчика». Добавлю, что этот фильм был лучшим на «Кинотавре» 2017 года.
После показа был аукцион, который прошел весело. Продавали вещи, в которых отец «хорошего мальчика» снимался в фильме. Купили всё – и очки, и куртку, и даже усы главного героя. А спортивный костюм, в котором герой Кости делал утром зарядку на балконе, приобрел кто-то из олимпийских чемпионов по фигурному катанию. Одним из лотов были два билета на спектакль «Контрабас». За них удалось выручить большие деньги. Вот так фонд совмещает приятное с полезным. Огромное спасибо за это директору фонда Алене Мешковой и ее команде.
Я восхищаюсь позицией Александра Цыпкина, который уже четыре года участвует в благотворительных чтениях и помогает фонду Константина Хабенского. Средства от концертов ребята перечисляют сразу в фонд, и они считают это не каким-то подвигом самоотречения и аскезы, а своим долгом. В «БеспринцЫпных чтениях» принимали участие и помогали фонду и другие актеры – Сергей Гармаш, Ольга Литвинова, Ингеборга Дапкунайте, Аглая Тарасова. Даже Ванюшка, когда бывает в Москве, с радостью присоединяется к подобным мероприятиям и читает с папой стихи.
Александр Цыпкин, писатель
Гастроли с Константином Юрьевичем по Америке, да и вообще любые выступления – это кладезь веселых зажигательных историй и теплого человеческого общения.
Ну начнем с самого первого концерта. Мы договорились, что выступать будем в черных костюмах, в черных галстуках, одинаковые такие, men in black. Разумеется, я как человек рассеянный, забывчивый, на первое же наше выступление галстук свой забыл. Подхожу к гримерке с чувством стыда, раскаяния и традиционной для меня попытки обмануть всех и вся. Придумал следующую «отмазу» – предложу Косте вариацию, когда он постарше, поэтому он в галстуке, а я помладше без галстука, такое вот нововведение. Захожу, понимаю, что врать в лицо как-то оказывается непросто именно этому человеку. Он смотрит на меня, ничего не говорит, и достает из своего кофра галстук, который он взял для меня, предполагая, что я свой забуду. Я, естественно, растекаюсь в благодарности, умиляюсь его отношению и забираю этот его галстук с собой домой, забываю ему отдать. На следующий день у нас концерт. Вы не поверите – я опять забываю. То есть я забываю и его галстук, и свой. Ну я просто захожу в гримерку цвета крови. Он смотрит на меня, опять ничего не говорит, и достает из кофра второй галстук. То есть он опять предполагал, что я забуду. Таким образом у меня постепенно скопилась коллекция галстуков Константина Хабенского, я периодически их возвращаю.
Что могу сказать? Он, конечно, маг, в самом настоящем смысле этого слова. Веселых историй было много, часто это связано с тем, что, когда мы выезжаем за пределы нашей родины, то особенно проявляются различия в известности. Концерты я начинаю с фразы «я знаю, ради кого вы сюда пришли», но всё равно случаются забавные истории, особенно когда стоишь у черного входа, ждешь Костю, и вдруг бежит девушка: «Ой, а можно автограф взять?» Я всё-таки избалован тем, что в России автографы у меня берут, говорю: «Да, конечно». И тут у нее меняется лицо на презрительно-недоумевающее, и она говорит: «Ну не у вас, разумеется, не у вас». Сразу ощущаешь свое место в жизни.
И наверное, последняя из веселых историй, хотя их много. Костя запрещает мне любое употребление алкоголя до сцены, во-первых, он говорит, тебя и так невозможно понять, с твоей дикцией, тебе это всё помешает, а во-вторых, должна быть перспектива вечера, когда мы закончим выступление, мы знаем, что мы сядем и выпьем по рюмке коньяка, или арманьяка, или по бокалу вина. На следующий день у нас обычно следует другое выступление, поэтому всё это очень скромно, но тем не менее вот эта фраза – «перспектива вечера», она, конечно, меня согревает в момент выступления.
В общем, что могу сказать? Мне магически повезло с таким магом, как Константин Хабенский.
Саша Цыпкин так часто терял галстуки, что в знак уважения и дружбы Костя решил подарить ему еще один красивый галстук. И даже выклянчил у меня для этого мой любимый красивый подарочный тубус. Цыпкин был доволен.
И вот еще немного статистики от директора благотворительного фонда Константина Хабенского Алены Мешковой:
«В рамках проекта „БеспринцЫпные чтения“ помощь получили 175 подопечных нашего Фонда: 83 девочкам и 92 мальчикам удалось оплатить необходимое лечение, медицинские препараты и обследование.
За все годы сотрудничества были сборы в боксы после чтений, средства от продажи билетов, и к дню рождения проекта. Чтения были благотворительными, а также онлайн активности с проектом.
Сотрудничество с проектом началось с лета 2017 года».
Не могу не сказать и о добром отзывчивом сердце Ани Меликян, у которой Костя за последние годы снялся в трех фильмах («Фея», «Нежность» и «Трое»). Во время съемок фильма «Фея» Аня решила помочь Костиному фонду, и они придумали короткометражный фильм «Я иду к тебе», а в 2017 году этот фильм был удачно продан на благотворительном вечере «Action!», организованном Светланой Бондарчук и Евгенией Поповой. В качестве лотов на этом благотворительном вечере выступают короткометражные фильмы, снятые известными режиссерами и актерами.
Фильм «Нежность», сценарий к которому написали Меликян и Цыпкин, собрал на аукционе в 2020 году 12 млн рублей. Права разделили между собой несколько участников аукциона и смогли помочь фондам «Подари жизнь» Чулпан Хаматовой, «Подсолнух» Тимура Бекмамбетова, фонду «Артист» Евгения Миронова, фонду Константина Хабенского и фонду «Живи».
Костя, Женя Миронов и Тимур Бекмамбетов являются основателями фондов, и перед премьерой фильма «Время первых» они договорились, что какой-то процент от сбора за показ фильма будет отправлен на благотворительность. Поэтому каждый их этих фондов – фонд «Артист», фонд Константина Хабенского и фонд «Подсолнух» – получил деньги. Также во время показа фильма «Собибор», когда он победоносно шел в канун 9 Мая, Костя договорился с прокатчиками, чтобы небольшой процент от каждого проданного билета получал фонд.
«Собибор»
Этот фильм занимает особенное место в жизни и творчестве сына, потому что в нем он выступил не только в привычной для себя роли актера, но и попробовал свои силы в режиссуре. А это двойная ответственность.
«Я снимал человеческую историю и не гнался за новыми форматами. Мне не хотелось ничего перемудрить, рассказывая эту историю. Не перемудрить – это очень важно, а еще важнее было не передавить, скажем так, приемами, которые называются „ниже пояса“ и которые работают стопроцентно. Вы понимаете, о чем я говорю: например, лишний раз показать истерзанное тело или что-то ещё в этом роде. Вместо всего этого я делал ставку на актерские работы и с их помощью хотел добиться той эмоции, на которую я надеялся, рассчитывал и к которой я шел»[14].
Во время съемок на площадке находились люди разных национальностей, вероисповеданий, граждане разных стран, но они все смогли объединиться и пройти путь тех, кто в годы войны оказался в этом страшном лагере смерти.
«Главный герой – это лагерь смерти. А все остальные – эпизоды в жизни главного героя. Я старался уделять одинаковое внимание всем эпизодам, сколько бы экранного времени ни было. Предположим, Михалина Ольшанска появляется в самом начале, и тут же, к ужасу многих любителей красивых женщин на экране, попадает в газовую камеру. Или история ювелира, который сходит с ума, его сыграл замечательный голландский актер… всё-таки это эпизоды. В конце фильма я попытался сделать акцент на рождении нового героя. Это мальчик Шломик. Я придумал, и мне удалось это снять в самый последний день, его пробег, его дыхание. С ним рождается новый кровавый герой-мститель»[15].
С «Собибором» Костя объехал почти целый свет: если 23 апреля «Собибор» показывали в Варшаве – стране, в которой был этот лагерь, то 24 апреля премьера состоялась уже в Ростове-на-Дону – на родине Александра Печерского, а 30 апреля с фильмом вылетели в Вашингтон. И дальше подряд: 1 мая – премьера в Вашингтоне, 2 мая – в Нью-Йорке, 3 и 4 мая – снова показ в Нью-Йорке – в ООН, 6 мая – в Праге, 7 мая – в Братиславе, 8 мая – в Вене, 9 мая – в Берлине, 10 мая – в Каннах и 11 мая – в Ницце. Больше всего я молилась за благополучный показ 9 мая в Берлине.
Волновалась, как немецкие зрители в день нашей Победы примут этот фильм о зверствах фашизма. Зрители приняли фильм.
А в начале декабря 2018 года в Риме в рамках программы фестиваля «Русские сезоны» состоялся показ «Собибора». На следующий день Константин встретился с папой римским Франциском и подарил ему диск с фильмом. Его Святейшество отметил важность темы, которую Костя поднял в своей картине, пообещал непременно ее посмотреть и передал привет российскому народу.
«Собибор» был выдвинут от России на премию «Оскар» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке».
«Во-первых, то, что выдвинули большинством голосов, уже чертовски приятно. Во-вторых, то, что американская академия через какое-то время подтвердила, что она берет, тоже приятно»[16].
Но для меня намного важнее, что в последних титрах «Собибора» есть надпись – «Моим родителям посвящается». Я сидела и плакала, когда увидела эти слова – моим родителям посвящается. Папа уже не застал.
Когда Костю спрашивают журналисты о главном герое «Собибора», Костя отвечает, что создавал его образ с учетом качеств своего отца. Отец для Кости был эталоном и человека, и мужчины.
Костин папа
Когда дети были маленькие, то в выходные, как все мамы, я погружалась с головой в домашние дела и заботы, а муж ходил с детьми то в ТЮЗ, то на выставки, то на экскурсии. Или дома читал им разные сказки – замечательно читал! Дар выразительного чтения перешел к нему от его отца, не раз побеждавшего в конкурсах чтецов. Вообще, Юра вырос в интеллигентной питерской семье. Отец был архитектором, мама – медработником, оба увлекались искусством, театром, отец прекрасно играл на рояле, а мама пела. Позже обязательно расскажу о них подробнее.
Юра был очень хороший семьянин и помощник. Он мог остаться дома один с детьми, мог нарезать салаты, после гостей вымыть всю посуду, тогда еще не было посудомоечных машин, умел делать любую мужскую работу в доме, и к этому привлекал Костю. Поэтому Костя тоже может выполнять многие строительные, сантехнические, электрические работы по дому, и делает всё это очень качественно.
Юра был добрым и умным, с великолепным чувством юмора и невероятно компанейским. Вокруг него в нашей маленькой квартире собиралась прекрасная компания, состоящая из его школьных и наших общих институтских друзей. Он всех притягивал, создавал атмосферу легкости, праздника, взаимного уважения. И всегда на наших посиделках была гитара, а к ней я быстро сочиняла пирог, который назывался «Нищий студент», и безе. Мы читали стихи, пели песни, и дети сидели вместе с нами (часов до 10, потом, конечно, им полагалось спать) и слушали, запоминали, впитывали.
Вот стихотворение, которое Костин папа написал на свой пятидесятилетний юбилей:
К своему пятидесятилетию
Уже прошло полвека после детства,
Уже душою всё трудней раздеться,
Уже всё чаще хочется гулять,
Не за столом, а с Нюрой в нашем парке,
В котором в сентябре уже не жарко,
Уже всё чаще хочется писать,
То вольной строчкой, то упругой рифмой,
А иногда, пристроившись у грифа
Гитарного, на струнке на одной
Выпиливать мотивчик заводной
Годов семидесятых или просто
Сидеть и любоваться из окна
Микрорайоном и etc.
Уже прошло так много этих суток,
Уже так много вымыто посуды
И чуть поменьше сделано домов.
Уже не сосчитать футбольных матчей,
Уже не надо мелочи на сдачу:
Реформы денег были – будь здоров.
Уже сестра звонит из-за границы,
Уже всё просто в смысле дозвониться,
Уже журавль лучше, чем синица,
Хотя вполне возможно ошибиться,
И рифма эта к черту не годится,
Хотя плевать на рифму, или сбиться
И рассказать другую небылицу?
Или пойти во двор и там напиться?
Иль с пионерами сыграть в зарницу?
Нет, остановимся на небылице.
В 90-е годы муж остался без работы. Как и многие заводы в Петербурге, был закрыт Кировский завод, где он работал в строительном управлении после возвращения с Севера. И в довольно немолодом уже возрасте он резко сменил профессию. Заново пошел учиться в Санкт-Петербургском политехническом институте и получил специальность аудитора-оценщика. Это была совершенно новая профессия на то время – скрупулезная, методическая работа по инженерно-экономическому обоснованию и оценке имущества компаний.
Юру любили и ценили коллеги, он был отличным профессионалом и обладал незаурядными дипломатическими способностями, что помогало успешно вести диалог с заказчиками. За шесть лет работы в «Балт-Аудит-Эксперте» в новой профессии он от руководителя отдела дорос до заместителя управляющего этой консалтинговой компании. Юра окружил себя коллективом единомышленников, учился сам и помогал учиться другим. Он по-человечески относился к своим сотрудникам, помогал им и делал это очень деликатно, поэтому, когда муж тяжело заболел, коллектив принял решение не назначать нового руководителя – до последнего надеясь на его выздоровление, сотрудники выполняли всю его работу сами. Все восемь месяцев, которые он болел, ему продолжали выплачивать зарплату.
Юра умел дружить. Его готовность в любой ситуации приходить друзьям на помощь однажды сыграла с ним злую шутку.
Как Юра Юру «выручил»
На дворе июнь, а у нас сессия, экзамен по сопромату. В конце второго курса с первой попытки сопромат сдала ровно половина нашей группы из 30 человек. Как шутили в те времена, сдал сопромат – можешь жениться. Тем, кто получил двойки была назначена пересдача. Я сдала на четыре, Юра один из немногих со всего курса сдал на пять. А на курсе нас было 150 человек. После экзамена мы решили – кто с горя, а кто на радостях – отправиться на залив, подышать немножко воздухом. Купаться еще было рано, июнь, вода холодная, но мы запаслись чебуреками, бутербродами, водой, у кого-то была с собой гитара – сели на песок и стали отдыхать. И вот друг Юры, тоже Юра, но Белов, который не смог сдать сопромат и вообще не особенно понимал, что там к чему, в шутку спросил Юру Хабенского: «А не можешь ли ты сдать за меня экзамен?» Дата пересдачи уже была назначена – через день. Зачетки у всех нас были с собой, ведь мы приехали прямо с экзамена. Умники предложили сразу к корочкам Хабенского, где была его фотография, прикрепить листочки с тройками Белова. Лузгина, наш педагог по практическим занятиям, была в эти дни на больничном, так что в лицо студентов из нашей группы профессор Синицкий, читающий нам лекции, не знал. И Костин папа согласился выручить своего друга, потому что сам Белов едва бы сдал экзамен, а в результате ему грозили отчисление и служба в армии.
Через день мы всей нашей дружной группой снова собрались, чтобы поддержать тех, кто пересдавал сопромат. И конечно, все переживали, чем кончится авантюра с подменой Юр. Мы все очень любили Белова, он был умный, веселый и начитанный парень, скорее гуманитарий по своему складу, так что было удивительно, как его занесло на наш факультет гидротехники.
Мой будущий муж не стал тянуть и пошел в первую пятерку отвечающих. Ребята откуда-то приволокли огромную стремянку, приставили ее к стене, а окна в аудитории были выше дверей, и мы по очереди залезали на эту стремянку и наблюдали за происходящим в аудитории.
И вдруг, о, ужас, по коридору идет та, кого тут совершенно не ждали, – Лузгина! Она поправилась и решила проведать своих пересдающих студентов. Юра Белов, оправдывая свою фамилию, совершенно побелел. Мы все обалдели. Лузгина тем временем вошла в аудиторию, просмотрела зачетки, которых было пять, и выразила свое удивление тому, что вот же зачетка Белова лежит на столе, а где же сам Белов?
– Позвольте, позвольте, – сказал профессор Синицкий – вот же он. Прекрасный студент, уже отлично ответил теорию, решает вторую задачу.
– Да, но это же Хабенский! – воскликнула Лузгина.
Разразился скандал. Анатолий Константинович, человек уже пожилой, не оценил остроумия и красоты проделанной рокировки, и поставил в зачетку Белова жирную двойку. Затем выгнал Хабенского из аудитории и в гневе направился в деканат. Экзамен был прерван. Через некоторое время профессор вернулся и зачитал всем собравшимся приказ об отчислении со второго курса и Белова, и Хабенского – за обман.
Мы все, конечно, расстроились. Белову было хуже всех, потому что он не только вылетел из института, но и подставил друга. Он как мог извинялся перед Хабенским и предложил с ним поехать к его родителям, чтобы всё объяснить. Но Юра отказался и сам обо всем честно рассказал дома. Новость, что и говорить, была не из приятных, и маме вызывали вечером скорую. Папа тоже очень переживал за сына, но не собирался ничего предпринимать, потому что считал, что человек должен учиться на своих ошибках.
Утром следующего дня мы всей группой уже стояли у деканата и думали, как мы можем помочь Хабенскому, поскольку Белову уже помочь было нельзя. Вскоре появился профессор Синицкий, он зашел в деканат, и попросил изменить вчерашний приказ. Нет, Белова так и предлагал отчислить, но Хабенского, который два раза сдал экзамен на пять… «Нет уж, таких студентов на курсе единицы», – сказал Синицкий и попросил Хабенского оставить. Правда, без стипендии на весь третий курс. Юра тогда сразу пошел искать работу и устроился на кафедру гидравлики лаборантом. Работал там после учебы – и так до самого диплома.
Прошло много-много лет, Костя уже жил в Москве, и однажды во время гастролей в родном городе Питере после спектакля к нему подошла девушка с букетом цветов и черно-белой фотографией. Она оказалась дочерью Юры Белова, который после отчисления отслужил в армии, закончил гуманитарный институт, и всю свою жизнь помнил и рассказывал эту историю своим детям. Она передала моему сыну черно-белую фотографию, сделанную в тот самый злосчастный день на берегу Финского залива.
А вот небольшое свидетельство современников о моем муже.
Жена Башашкина, Ольга Шашкова
В далеком 76 году я впервые попала в дом Хабенских. Мой будущий муж дружил с Юрием Ароновичем с начальной школы и до самых последних дней. Оба они Юры, поэтому были Хаба и Башашкин – по своим фамилиям. Встретили нас с интересом. Вообще, вся компания специально собралась, чтобы оценить невесту Башашкина. К тому времени его друзья были уже женаты по 10 лет. И конечно, благодаря Тане с Юрой, которые взяли всё под контроль, смотрины прошли гладко. Но тем не менее участь мою облегчили два чудесных ребенка по имени Наташа и Костя, которые быстренько заняли меня своими делами. Так я с ними и познакомилась.
Наташа с Костей были неизменными участниками нашей долгой дружбы. Мы встречали вместе практически все праздники. Праздники проходили очень здорово – компания была поющая, все готовили какие-то сюрпризы, к каждому дню рождения родителей устраивали представление и вовлекали нас в него. Жизнь была веселая, небогатая, но очень душевная.
Таня искрометная, веселая, хлебосольная, Юра – неразговорчивый, мудрый, магнит и стержень всей компании, всегда больше слушал, чем говорил.
Дети росли. Однажды мы пришли в гости. Костика не было дома, припозднился. Было ему лет 15–16. Не виделись давно. Пришел бритый налысо, в ухе кольцо, как всегда, с музыкальной заготовкой ко дню рождения одного из родителей – чьего, уже не помню. Мой муж спросил, как Хабенский-старший относится к бритой голове, серьге. Был он в общем-то консервативен. «Понимаешь, Башашкин, – ответил он, – пошел я к Казанскому собору, где ребята тусуются, на гитарах играют, песни хорошие поют – ну перерастут они эти кольца свои». Впоследствии эту родительскую мудрость мы отыграли на собственных дочерях, когда пришло время в начале двухтысячных ходить по клубам. Девочки выросли, мой муж отправился в клуб, посмотрел на обстановку, поговорил с охранниками, узнал всё, после этого девчонки перестали обливаться слезами и начали ходить на хорошие концерты – туда, где папа всё заранее выяснил.
Когда Костик уже перебрался в Москву и стал делать успехи, конечно, обо всём мы узнавали от мамы Тани. Как всегда, мамы в этом смысле более щедры на эмоции, на информацию. Юра же всегда был в этом смысле скуп и не спешил делиться Костиными первыми успехами.
Но однажды, оказавшись в Москве в командировке, мы случайно встретили Юру, и он рассказал, что сходил в театр к Косте. И добавил: «Вы знаете, ребята, меня так встретили в театре, его все знают, что-то получается у парня». Это вообще высшая оценка была в устах Юры.
Ту историю об отношении мужа к Костиным серьгам и гитарам мне рассказала много лет спустя Оля Шашкова. Это действительно очень показательно, потому что муж всегда держал руку на пульсе, но давал сыну самостоятельность. Таким внимательным, наблюдающим и опекающим Юра был не только со своими домашними, но и с сотрудниками.
