Текст книги "Король драконов. Её тайный попечитель (СИ)"
Автор книги: Татьяна Демидова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)
Глава 42. Полёт
Утро приходит мягко, разливаясь золотом по полу через высокие окна. Я просыпаюсь от тепла его тела рядом. От тишины внутри, которая больше не пугает.
Открываю глаза. Вейдар не спит. Он лежит на боку, подперев голову рукой, и смотрит на меня. Его глаза – спокойные, синие, но в глубине все равно тлеет тёплый огонь.
– Доброе утро, моя королева, – улыбается он.
Я краснею. До сих пор не могу поверить. Королева! Это слово кажется чужим, надетым на меня, как парадное платье не по размеру.
– Доброе утро, – смущённо улыбаюсь я, опуская взгляд.
Он мягко касается пальцем моего подбородка, заставляя посмотреть на него.
– Не прячься. Ты здесь. И это твоё место. Наше место.
Мы завтракаем прямо в покоях. Вкусно, ароматно, и очень… интимно. Вдвоём. Под его пристальным взглядом чувствую себя неловко в тончайшей шелковой ночной рубашке.
– Расскажи, – говорит он вдруг, отпивая цветочный чай. – Как тебе училось? В Академии. В том классе, с Гором.
Вопрос застает врасплох. Я запинаюсь, начинаю рассказывать о Кайле и Лероне, о тёте Мире, о странных уроках в аудитории Ноль, где учили не заклинаниям, а пониманию себя.
О том, как магистр Гор спрашивал, чего хочет моя тишина. Сначала смущенно, потом все свободнее, увлекаясь, я делюсь с ним кусочками той жизни, что была у меня без него.
Вейдар внимательно слушает. Смотрит, изредка задавая короткие точные вопросы. Под этим заинтересованным взглядом я постепенно расслабляюсь. Просто говорю. А он слушает так, будто это самое важное в мире.
Когда я замолкаю, он улыбается.
– Хорошо, что у тебя были друзья. И тебе понравилось учиться.
От этих слов что-то теплое и сладкое разливается у меня внутри.
– Хочу показать тебе Римею, Даника, – говорит он. – Нашу Римею. Такой, какой она становится. Хочешь полететь со мной?
Сердце замирает. Полететь?.. Я киваю, не в силах вымолвить ни слова.
После завтрака он ведет меня через небольшую потайную дверь прямо из спальни, которая открывается на просторную, уединенную террасу. Она частично скрыта скалой и увита зеленеющим плющом.
Отсюда открывается захватывающий вид на долину, которая еще вчера была белым безмолвием, а теперь пестреет пятнами зелени и голубыми лентами рек, освобожденных ото льда.
Вейдар выходит вперед, на открытое пространство террасы. Он оборачивается ко мне, и в его глазах вспыхивает озорной огонек.
– Не пугайся.
Воздух вокруг него сгущается, начинает мерцать. Его фигура теряет четкие очертания, растет, меняется… Передо мной возникает дракон…
Я потрясённо ахаю, прижимая пальцы к губам, рассматривая его…
Ведь дракон был ледяным… Сейчас его чешуя переливается глубокими теплыми оттенками рубина, граната, темного золота.
Он огромен, могущественен, и от него исходит сухое согревающее тепло, как от камня, накалённого солнцем. Могучие крылья, похожие на перепонки из темного рубинового стекла, слегка вздрагивают.
Глаза мерцают рубиновым огнём.
Я стою завороженная, не в силах пошевелиться. Нет, не от страха… от благоговейного восхищения.
Он медленно, с невозмутимым достоинством, приближает свою огромную голову ко мне. Я замираю. Его голова, усыпанная мелкими переливающимися чешуйками, оказывается в сантиметрах от моего лица.
Дракон слегка приоткрывает пасть, и я вижу ряды острых, идеально белых зубов.
И вдруг его язык, неожиданно мягкий и шелковистый, касается моей щеки. Широко улыбаюсь ласкающе приятному прикосновению и слушая низкое довольное урчание, от которого, кажется, камень под ногами вибрирует.
Не думая, я протягиваю руку и касаюсь его между ноздрями, где чешуйки самые мелкие и гладкие. Мой дракон прикрывает глаза, и урчание становится чуть громче.
Потом опускает голову ниже, вытягивая передо мной свою мощную, покрытую гребнем шею, и укладывает ее на каменные плиты террасы.
И тут в моей голове, тихо, но совершенно отчетливо, звучит его голос. Тёплый, густой, с низкими вибрациями.
– Садись, любимая. На шею. Крепче держись за гребень.
Я вздрагиваю, потрясённо глядя на него.
– Я слышу тебя, – выдыхаю я.
– В истинном облике наша связь глубже. Мы можем слышать друг друга сердцем. Доверься мне.
Я киваю, уже ничего не боясь, и делаю шаг вперед. Поднимаю ногу, нащупываю опору между чешуйками, цепляюсь за высокий костяной гребень на его шее и взбираюсь. Устраиваюсь в естественном углублении, там, где чешуя образует что-то вроде надежного сиденья. Берусь руками за два крупных шипа перед собой.
– Готова? – в его мысленном голосе непередаваемое довольство.
– Да, – говорю я вслух, но понимаю, что можно просто подумать.
Мощные мускулы подо мной напрягаются. Он отталкивается от земли, огромные крылья расправляются и делают первый решительный взмах.
Терраса из-под нас уходит. Ветер бьёт в лицо. И мы взлетаем.
Сначала вверх, над самой Цитаделью. Охваченная трепетом и восторгом, я вижу, как зелень уже оплела серые башни, как на южных склонах парка цветут целые поля невиданных цветов.
Потом он разворачивается, и мы летим над долиной.
Римея… Она зелёная. Не вся, конечно. На севере ещё белеют снега, в горах сверкают ледники. Но там, где раньше был только белый унылый покров, теперь проступают изумрудные долины, темно-зелёные пятна лесов, голубые блёстки озер.
Реки, освободившись ото льда, несут свои воды, сверкая на солнце. Я вижу города и деревни, откуда люди выбегают на улицы, указывают на небо, на нас, падают на колени или подпрыгивают от радости.
Драконов много в небе, они кружат, рассматривая зелёную землю.
Это наша земля. Живая. Дышащая. И мой дракон несёт меня над ней, чтобы я увидела это чудо, в котором есть и часть меня.
Он летит плавно, мощно, позволяя мне насладиться видом. А потом направляется к знакомым очертаниям гор. Я узнаю Ледяной Пик, но он пролетает мимо и спускается в соседнее, более широкое и солнечное ущелье. Там, на дне, где зеленеет трава, бегут ручьи, а в скале видна темная пасть пещеры, обрамлённая диким виноградом.
Дракон мягко приземляется перед пещерой, опускает голову, и я осторожно спускаюсь по его шее на мягкую траву. Вейдар снова превращается в человека, целует меня. Оглядывается вокруг.
Мы стоим в тишине ущелья. Только шум воды и пение невидимых птиц.
– Это моё место, – говорит Вейдар, берёт меня за руку и ведёт к входу в пещеру.
Глава 43. Хозяйка силы
Внутри пещеры тепло и сухо. Воздух пахнет травой и теплым камнем. Пол устилают сухие папоротники и шкуры. В углу тлеют угли в небольшом очаге.
Не похоже на логово дракона, и уж точно не короля-дракона. Больше напоминает человеческое убежище.
– Сюда я приходил, – говорит Вейдар, садясь на шкуру, и притягивает меня к себе. – Когда не мог больше терпеть. Когда знал, что ты там, в Академии, и каждое мгновение без тебя было для меня раскаленным железом под чешуёй.
Он обнимает меня, обхватывает сильными руками, осторожно, но крепко – так, будто хочет сделать меня частью себя.
– Здесь я пытался найти покой, Даника. И не находил его, пока ты не сказала, что любишь меня…
Он говорит, удерживая меня в объятиях, и глядя в огонь. Раскрывает душу, обнажает свою боль.
Рассказывает, как мучился необходимостью прятать меня. Как снова и снова проверял всё и вся, перетряхивал королевство вверх дном, чтобы успеть уничтожить врагов, прежде, чем они смогут добраться до меня. Как ненавидел свои ледяные маски, которые должен был носить.
– Ко мне приходили донесения, – добавил он, глядя на тлеющие угли. – От Кервина. От других верных. От Эльвиры.
Я подняла на него глаза в удивлении.
– От Эльвиры? Моей служанки?
– Не просто служанки, – лёгкая улыбка тронула его губы. – Она из особого отряда дворцовой стражи. Это дочери людей и драконов, воспитанные в специальной школе с упором на абсолютную преданность и незаметность. Её шрам – знак посвящения. И его видят не все. Только те, кому они сами готовы показать.
Лёгкое прикосновение его пальцев к моей руке. Глубокий вдох в моих волосах.
– Эльвира следила, чтобы твоя еда не была отравлена, чтобы сплетни не переходили в угрозы. Доставляла мои подарки. Вместе с другими преданными, которыми я наполнял академию, обеспечивала твою тотальную безопасность.
Вейдар каменеет, и цедит с яростью.
– На Ледяном Пике только они смогли через обрушение портального камня поставить твою жизнь под угрозу. В других местах не могли дотянуться. Но там я был готов к чему-то такому. Был рядом. И поймал тебя.
Он поднимает моё лицо прикосновением пальцев к подбородку и целует – с жадностью, и я замираю, и тут же обнимаю его, приникаю ближе, чувствую его ярость на то, что случилось тогда.
Потом он отрывается от моих губ и снова обнимает. Мы сидим в молчании, наслаждаясь близостью друг друга и ощущением, что всё, наконец, позади.
Только вот у меня всё равно есть вопросы. Много вопросов. В голове снова всплыли страницы того старого фолианта, который мне дали в самом начале. Вырванные листы…
– Когда я в первый раз попала в Академию, мне дали книгу… – произношу я задумчиво. – Там говорилось, что носители тишины сходили с ума. Их сила пожирала их. Почему же я – не такая?
Вейдар смотрит на меня, его взгляд становится глубоким и серьёзным.
– Потому что ты – не носитель болезни, Даника. Ты – наследница. В тебе живёт первородная магия земли, существовавшая до того, как драконы научились ковать её в кристаллы и артефакты. Те, о ком писали в той книге, – это тени, отголоски, случайные искры той силы. Вырванные страницы… Их нет уже давным давно. Даже я не знаю, что было в них. Но то, что осталось, я знал, поможет тебе.
– Почему же они?..
– Сходили с ума? То, как они обращались с этой силой, похоже на попытки заставить дикий океан течь по трубам. А главное – потому что у них не было пары. Тех, чья воля могла бы придать их тишине форму, а сила – наполнить её смыслом.
– Эта книга… значит, она тоже была от тебя, Вейдар…
– Да, это важная часть твоего начального обучения. Магистр Кервин действовал по моему указанию. Мне нужно было, чтобы ты увидела тупиковый путь и внутри себя отвергла его. Чтобы твоё чутьё искало не контроля через подавление, а гармонии. Ты нашла её в занятиях, в учёбе. В дружбе с Кайлой и Лероном. И во мне.
Теперь я понимала. Моя пустота никогда не была угрозой. Это был потенциал. Чистый лист, на котором можно было написать новую реальность.
– Ректор Хальдор тоже по твоему приказу действовал? – спрашиваю я, невольно напрягаясь при воспоминаниях о его жестоких словах.
– Хальдор сыграл свою роль, – после долгой паузы ответил Вейдар, – возможно, самую тяжёлую. Я не мог открыть ему всей правды. Слишком много глаз следило за ним. Я поручил ему лишь одно: охранять тебя как угрозу, но при этом не дать погибнуть. Его искренняя убеждённость в твоей опасности – всё это создавало идеальный щит.
Он захватил прядь моих волос и пропустил сквозь пальцы.
– Кто бы заподозрил, что человек, видящий в тебе болезнь, на самом деле следует приказу своего короля? Хальдор искренне верил, что я нахожусь в опасном заблуждении, и его долгом было удерживать ситуацию под контролем, пока я образумлюсь. Он был частью системы сдерживания, которая не давала пока неизвестным мне врагам действовать открыто.
Вейдар на мгновение замолчал, и на его губах появилась горькая усмешка.
– И знаешь, в теории это казалось отличной стратегией. Создавать тебе условия для столь нужного тебе обучения. Держать тебя под защитой, под чутким надзором верного хранителя. Чтобы ты закалялась, крепла, пока я ищу и уничтожаю врагов в тени. Логично, безопасно… И невыносимо!
Его рука на моей щеке. Нежное поглаживание осторожных со мною, таких сильных пальцев. Горечь и боль в самой глубине сапфировых глаз.
– Даника, когда я услышал от тебя, как тебе было тяжело. Что ты сомневалась… Я, наконец, понял, что нельзя допустить ни одного дня продолжения этой лжи. Ни мгновения, когда ты видишь в моих глазах лёд вместо огня. Поэтому я закончил всё. Натиском и внезапностью. Сделав тебя моей супругой не только здесь, в тайне, но и перед лицом всего мира.
Я улыбаюсь ему ободряюще, и прикасаюсь ладонью к его руке, осторожно ласкающей мою щёку.
– Ты всё делал правильно, – уверенно говорю я. – Ведь я правда многому научилась. Пока я училась и укрепляла себя и свой дар, ты нашёл врагов. Мне было нелегко, но и тебе тоже. Я всё понимаю.
– Даника моя… – выдыхает Вейдар в мои губы. – Как же я благодарен тебе… Узнала меня. Приняла. Верила мне, когда вокруг тебя говорили, что я твой палач. Ты дала нам шанс. Всё благодаря тебе, любимая моя…
Я не могу говорить. Просто обнимаю его, прижимаюсь к его груди, слушая стук его сердца. И моя тишина внутри наполнена им. Его голосом, его теплом, его любовью.
– Сомнений было так много, – всё же вырывается у меня шёпотом. – Каждый день. Каждую ночь. Даже твоя печать… Иногда казалось, что это – клеймо собственности, а не защита. Или такая уловка, чтобы изучить…
Вейдар нежно целует меня в губы. Смотрит в глаза.
– И всё же поверила мне, – едва заметно улыбается он. – Как я тебе верил. Знал, что ты сможешь услышать правду вот этим.
Он опускает ладонь на мою грудь, чуть левее, туда, где бьётся сердце.
– Знал и ждал, когда твоя тишина укажет тебе путь. Ко мне.
Вейдар снова целует меня и мир растворяется… Как же хорошо с ним. Как же хорошо…
Спустя вечность отстраняется, смотрит на меня пристально.
В его голосе вдруг появляются строгие нотки.
– А теперь, моя Даника, пора завершить твоё обучение. Настоящее обучение.
Я удивлённо смотрю на него, и улыбаюсь, кивая. Всё же у меня будет урок от короля…
Он встаёт, помогая мне подняться. Выводит меня из пещеры на солнечный луг в ущелье.
– Браслет, – говорит он.
Ох, а я совсем и забыла о нём! С удивлением, будто заново, я смотрю на ограничивающий браслет на моей руке.
Странно, я совсем его не чувствую. И в какой момент это произошло, я даже не могу сказать. Он стал привычной частью окружения, как платье или сапоги.
– Он тебе больше не нужен, – говорит Вейдар. – Его роль окончена. Он сдерживал силу, которая боялась самой себя. Теперь ты не боишься. Теперь ты знаешь, чего она хочет.
Вейдар сам берёт мою руку, его пальцы находят знакомый замочек. Браслет соскальзывает с моей руки, и Вейдар откладывает его в сторону, на камень.
Раньше, когда я снимала браслет во время обучения, мир обрушивался на меня с рёвом. Теперь он плавно раскрывается, как цветок под утренним солнцем.
Я вдруг понимаю, что чувствую траву под ногами всей своей сутью.
Течение магии в земле, в камнях, в воздухе – тёплое, живое, доброе. Себя. Свою тишину.
Моя тишина – не бездна. Она – пространство. Чистое, спокойное, готовое принять в себя любой образ, любую волю, и, не разрушая, преобразовать её, сделав частью нового гармоничного целого.
– Твоя магия – не в уничтожении, – говорит Вейдар, и его голос становится моим проводником в этом новом восприятии. – Она в принятии. В понимании истинной сути вещей. И в умении освободить эту суть от всего лишнего, наносного. Как ты освободила Сапфир от оков. Как освободила землю Римеи от вечного льда.
Я смотрю в его глаза, наполняющиеся знакомым, столь желанным мною рубиновым светом, вбирая его слова всей кожей.
– Даника, освободи и себя. Позволь себе быть. Не просто Даникой с даром. Собой. Моей королевой. Хозяйкой своей силы.
Я закрываю глаза. И просто разрешаю тишине… быть. Не бороться с ней. Не сдерживать. Не прятать.
Она разливается из меня мягкой прозрачной волной. Омывает и очищает.
И расходится тончайшей вибрацией вокруг меня…
Чувствую, как под её прикосновением мельчайшие трещинки в камне рядом со мной затягиваются. Пожухлый листок на кусте у входа в пещеру распрямляется, наполняясь соком. Воздух становится чуть чище, звонче.
Я открываю глаза и смотрю на свои руки. Теперь я знаю, что могу… Если захочу, чтобы трава зацвела ярче – она зацветёт. Если захочу, чтобы камень принял нужную форму – он примет.
Моя воля, подкреплённая тишиной, которая более не сопротивляется, становится тончайшим инструментом созидания.
Вейдар смотрит на меня, и на его лице – гордая, бесконечно нежная улыбка.
– Вот она, твоя истинная магия. Магия королевы. Магия сердца, а не разрушения.
Он подходит, берет моё лицо в ладони. Его большие пальцы осторожно проводят по моим скулам.
– А теперь, – говорит он, и его губы легко касаются моих в самом нежном поцелуе, – теперь, моя любимая, моя единственная, у нас впереди только одно. Долгая-долгая жизнь. И счастье. Столько счастья, сколько вместит эта наша новая зелёная Римея. И моё сердце. Обещаю.
И я верю ему. Потому что в его поцелуе, в его словах, в тепле его рук – вся правда мира. И моя тишина, наконец, обретшая свой голос и свой дом, тихо и радостно поёт в унисон с биением его древнего могучего сердца.
Эпилог
Много лет спустя…
.
Солнце падает на лекционные скамьи широкими тёплыми полосами. Я стою у высокого окна в башне Западного крыла Королевской Академии, которое теперь увито диким виноградом с мелкими сладкими ягодами.
Сад внизу наполнен густой зеленью, цветущими кустами, взрывами смеха адептов, которые спешат на занятия или просто лежат на траве с книгами.
Ровный и властный голос Вейдара звучит с возвышения для лекторов в благоговейной тишине.
– Таким образом, стабилизация магических потоков зависит не от силы давления, а от точности резонанса, – говорит он, обводя взглядом аудиторию. – Попробуйте не заставлять стихию подчиниться, а услышать её ритм и подстроиться. Практикум начнётся через десять минут на нижнем поле.
В рядах – молодые драконы и люди, будущие магистры и созидатели Римеи.
Среди них вижу и два родных, обожаемых мною взгляда: тёмно-рубиновые и аметистовые глаза, полные сосредоточенности и лёгкой шалости.
Наши с Вейдаром дети… Они близнецы. Арвен внимательно конспектирует каждое слово отца. Лира, как я догадываюсь, уже мысленно представляет, как будет направлять потоки созданного ею ветра.
Прошло много зим и много лет. Но сердце по-прежнему счастливо замирает, когда я вижу наших повзрослевших детей здесь, в стенах Академии, которая стала для них домом, полным возможностей.
Римея процветает. Вечная зима отступила, оставив за собой лишь свежее лето в горах и долгую тёплую зелёную весну в долинах. Корабли с юга теперь привозят не только редкие товары, но и семена, саженцы, идеи. Королевство продолжает учиться жить по-новому.
Академия из строгого храма драконьего знания превратилась в Зелёную Академию – место, где учат не только контролю над силой, но и гармонии с ожившей землёй.
Магистр Кервин – теперь ректор Академии, и она под его управлением процветает. Он всё так же суров, но его глаза смягчаются, когда он проводит занятия с детьми, чья магия когда-то считалась опасной.
Хальдор возглавляет гильдию магов и иногда проводит здесь особые лекции и практикумы. Гор – теперь декан факультета практической магии.
Лерон и Кайла преподают тут же. Лерон ведёт уникальный курс по управляемому распаду в археологии и реставрации. Кайла – по интуитивной защитной символике. Их классы всегда полны.
А вот Лис и Рос… Их энергия оказалось слишком мощной даже для Академии. Они открыли сеть лавок по всему королевству. В них они продают всё – от магических безделушек и редких трав до сногсшибательных сплетен и надёжных советов.
Эти жизнерадостные вихри до сих пор забегают ко мне на чай, обрушивая водопад новостей и требуя рассказов о дворцовых делах.
Из тех, кто со мной ещё учился здесь… Дарин, который пытался изводить меня в академии, Квинтан, и другие сыновья заговорщиков, оказались замешаны в интригах отцов. Они были осуждены и наказаны изгнанием и службой на самых суровых, ещё не до конца оттаявших рубежах.
Вейдар был суров, но справедлив. Безжалостность дракона, направленная на защиту и созидание.
Впрочем, вид цветущей Римеи так сильно их потряс, что они теперь добросовестно создают лучшие условия для жителей Римеи на границе. Вейдар инициировал недавно для них магическую проверку – они сами на это пошли. Ведь уже обзавелись семьями. И желали снять пятна со своей репутации.
Всё подтвердилось, да, действительно переосмыслили всё. И действительно верны королю и королеве, и всей Римее. И даже отказались уезжать с границы, считая, что там они будут намного полезнее.
Мы с Вейдаром нанесли визит в их края, и я попросила всё ещё скованную льдом землю оттаять. Она расцвела.
Улыбаюсь, вспоминая нежную жену Дарина и его озорных дочерей. Могла ли я тогда, учась в Академии, заподозрить в том высокомерном наглеце будущего трепетного отца и хранителя своей пограничной земли?
Нет, конечно. Как и не могла подумать даже, что стану супругой короля Вейдара. Королевой Римеи.
Я смотрю на моего супруга, на взрослых детей, снова и снова погружаясь в давно привычное ощущение умиротворённого счастья.
Звенит колокол, означающий конец лекции. Аудитория отзывается шумом голосов и стуком скамеек. Арвен и Лира, переглянувшись, направляются к выходу, но на полпути оборачиваются и машут мне. Я улыбаюсь в ответ.
Вейдар подходит ко мне. Его рука привычным собственническим жестом опускается на мою талию. На нём простой тёмно-синий камзол, но королевскую осанку и власть в каждом движении ничем не скрыть. Вот только глаза… В них теперь постоянно живёт тот тёплый огонь, который раньше он показывал только мне.
– Как тебе мой урок, королева? – спрашивает он, прижимаясь губами к моему виску.
– Великолепно, как всегда, – отвечаю я, улыбаясь. – Пожалела, что у меня нет с собой моего любимого блокнота, – и понижаю голос: – но ты же проведёшь для меня повторный урок? Наедине?..
Он тихо смеётся, прижимая меня к себе крепче.
– Конечно, любимая. В самое ближайшее время. А пока пойдём на нижнее поле.
Мы выходим из башни и идём по тенистой аллее к обширному тренировочному полю, где уже собрались студенты.
Здесь больше не пустырь, а зелёный луг, окружённый молодыми деревьями. Нас встречают взгляды, полные ожидания и любопытства. Особенно на меня. Прошло много лет, но легенда о «королеве-пустоте», которая разбудила землю, теперь любимейшая в Римее.
Мы выходим на середину поля. Вейдар берёт слово.
– Вы послушали теорию, – говорит он, обращаясь к студентам. – Теперь – практика. Вот, что вы должны понять. Настоящая магия – не в заклинаниях. Она в единстве воли, вашей сути и намерения, с опорой на силу нашей земли.
Вейар протягивает руку вперёд ладонью вверх. И на его ладони прямо из воздуха начинает расти кристалл: чистый и прозрачный горный хрусталь. Он растёт, ветвится, превращаясь в миниатюрное идеальное дерево из сияющих граней.
В нём преломляется солнце, отбрасывая на траву радужные отблески. Это магия короля – магия созидания, упорядочивания хаоса в совершенную форму. Магия воли, знающей, чего хочет мир.
Адепты замирают, впечатлённые. Потом все взгляды переключаются на меня.
Я улыбаюсь. Делаю шаг к моему Вейдару и просто разрешаю. Моя тишина, та самая, что когда-то пугала всех, мягко струится из меня.
Она касается кристального дерева, и оно оживает – на его ледяных ветвях распускаются крошечные цветы из инея и света.
Потом моё внимание переключается на луг вокруг. Я просто желаю, чтобы земля здесь вспомнила, какой она может быть щедрой.
И земля отзывается. Из-под наших ног прямо сквозь зелёный дёрн пробиваются стебельки с бутонами. Они растут, образуя сложный живой узор, который расходится кругами от нас по всему полю.
Воздух наполняется густым пьянящим ароматом. Это магия королевы – магия принятия, освобождения истинной сути, скрытой под поверхностью. Магия сердца, которое слышит песню земли и позволяет ей звучать в полную силу.
Мы стоим рядом.
Вейдар – с зазеленевшим кристальным чудом на ладони. Я – с цветущим ковром из щедрости.
Две половинки одной силы. Два взгляда на одно чудо.
На лицах адептов – благоговейный восторг. И понимание, решимость обрести силу внутри себя.
Вейдар передаёт дерево подбежавшему по его знаку адепту с ботанического факультета и распоряжается посадить в удобном месте. Я улыбаюсь восхищённому восторгу на лице адепта и тому, что знаю: вырастет большое мощное дерево.
Мой супруг поворачивается ко мне, берёт мою руку и подносит её к губам. Его бездонные синие глаза с рубиновыми искрами смотрят только на меня.
– Так и правится Римея, – говорит он тихо, но так, что слышно всем.
И я знаю, что это правда. Не только потому, что он король, а я королева. А потому, что наша любовь – прежде тайна и даже угроза – стала самым прочным фундаментом этого нового зелёного мира.
Мы очень счастливы. И внутри меня не пустота, как я называла её раньше. Наполненность. Моя любовь. Наша жизнь. Наше счастье. Наша Римея.
КОНЕЦ
.
