Текст книги "Король драконов. Её тайный попечитель (СИ)"
Автор книги: Татьяна Демидова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Глава 38. Воля короля
Дверь нашей комнаты открывается прямо в сияющий холодным светом коридор.
Мы выходим, и тут же из-за поворота к нам быстрым упругим шагом подходит высокий молодой дракон. Судя по цветам камзола и особой вязи, это личный помощник короля – мы изучали в академии дворцовый этикет, в этом я точно не ошибаюсь, с отличием сдала.
В холодных глазах помощника мелькает изумление при виде меня рядом с королём, в этих одеждах, но он быстро берёт себя в руки и склоняется в низком поклоне.
– Ваше Величество, – ровно и чётко докладывает он. – Магистры из Академии… Они уже в Зале Совета. Лорд Каэлан и архимаг Торин прибыли с первыми лучами. Они настаивают на срочной аудиенции. Говорят, что обнаружили новые аномалии в магическом фоне Цитадели. Требуют объяснений.
Вейдар не отпускает мою руку. Его лицо остаётся непроницаемым.
– Игнорировать. Вместо объявляй Общий сбор Совета. Оповести верховных. Сбор по слову короля. В Ледяном Саду. Немедленно.
– Ваше Величество… – побледневший помощник поднимает оторопелый взгляд.
Я, наверное, выгляжу такой же бледной, как и он. Ещё бы. Общий сбор Совета… Верховные… По слову короля… Это значит, все, сильнейшие, влиятельнейшие, бросают всё, и немедленно, порталами, прибывают во дворец!
Последний раз подобное случалось – я изучала в академии – много-много веков назад, когда ледник Римеи чуть не раскололся, и потребовался общий сбор сильнейших, чтобы остановить гибель всего королевства.
– Немедленно! – повторяет Вейдар с нажимом.
Помощник вздрагивает, торопливо кланяется и мчится прочь.
Мы идём дальше. Рука Вейдара твёрдо держит мою. Он двигается уверенно, учитывая мой неширокий шаг, а я иду, едва дыша.
Воздух прорезает низкий вибрирующий звук. Он похож на удар по огромному кристаллу, плавный, нарастающий, словно сама земля под Цитаделью издаёт протяжный стон.
Звук разливается по каменным стенам, наполняя пространство ощущением трепета и древней силы.
Я вздрагиваю, невольно прижимаюсь к Вейдару. Не сбавляя шаг, он целует мои пальцы и слегка поглаживает их.
– Сигнал сбора, – говорит он спокойно. – Ничего не бойся, любимая. Просто будь рядом со мной.
Его спокойствие должно вселять уверенность, но у меня в груди всё сжимается в ледяной ком. Этот звук делает всё реальным. Окончательным.
Мы проходим ещё через несколько залов мимо статуй и мерцающих фресок. Попадаются слуги, стражники. Все замирают, поражённые, кланяются, но их взгляды прикованы к нам, к нашим сплетённым рукам и белым одеждам. Особенно ко мне.
В их глазах – шок, недоумение, а у некоторых – быстро скрываемая, но узнаваемая враждебность. Но стоит ледяному взгляду Вейдара скользнуть по ним, как они мгновенно опускают глаза и склоняются в низких поклонах.
Наконец через высокую арку, украшенную ледяными узорами, мы выходим наружу.
Ледяной Сад. Это гигантская открытая площадка, вырубленная в самой скале, на которой стоит Цитадель.
Пол – отполированный до зеркального блеска синий лёд. По краям возвышаются причудливые скульптуры из вечного льда – драконы в полёте, спирали, символы древних кланов.
Вокруг только бескрайнее свинцовое небо и вершины далёких гор.
Он огромный. И уже вмещает несколько сотен прибывших. У многочисленных портальных камней у краёв площадки продолжают появляться вспышки, из которых продолжают появляться вызванные на Сбор.
Их здесь уже несколько сотен. Драконы в роскошных одеяниях и простых практичных доспехах. Ректор и магистры Академии. Знатные лорды и леди. Министры, главы гильдий. И многие, многие другие.
Все смотрят на арку, из которой мы выходим. На нас обрушивается волна такого интенсивного внимания, что мне становится физически тяжело дышать.
Стараясь держать спину прямо, сдерживая дрожь, я рассматривая лица.
Магистр Кервин стоит чуть в стороне, его обычно невозмутимое лицо сейчас выглядит бледным, глаза прищурены. Вот ректор Хальдор – его ледяной взгляд буравит меня.
Рядом с ним – пожилой дракон в пышных мантиях архимага, это глава гильдии магов Торин. Его лицо сурово, глаза сверкают холодным гневом и ожиданием. Даже лорда Каэлана вижу, с учтивым вниманием на лице стоящим впереди небольшой группы влиятельных драконов.
И все они смотрят. На моё белое платье. На руку Вейдара, крепко держащую мою. На его лицо, полное царственного непоколебимого спокойствия.
Вейдар ведёт меня вперёд, где небольшая площадка приподнята, поднимается, увлекая меня за собой. Его фигура, высокая и мощная в белом, кажется единственной реальной вещью в этом мире льда и враждебных взглядов.
Теперь мы на виду у всех. Я стою чуть позади и сбоку от него, чувствуя, как дрожь охватывает всё моё тело, несмотря на тёплую ткань платья и горячую руку короля, надёжно удерживающую мою.
Вейдар обводит ледяным взглядом портальные камни – больше ни одной вспышки. Здесь все, кого вызвало слово короля.
– Вы собраны по воле короля, – его низкий и властный голос без усилий заполняет собой огромное пространство. – И я объявляю вам волю короля.
Он делает небольшую паузу, позволяя словам достичь каждого.
– Волею судьбы и древнего предназначения, я обрёл свою истинную пару. Ту, что была уготована мне с самого начала. Это Даника.
Вейдар сжимает мою ладонь, и его взгляд, обращённый ко мне, на миг становится личным, полным огня.
– Даника – моя супруга. Её воля – моя воля. Её честь – моя честь.
В саду наступает мёртвая тишина. Кажется, даже ветер замер. И следом – взрыв ропота, шепота, сдавленных возгласов. Шок, неверие на лицах.
– И сегодня, – продолжает Вейдар, обрывая шум властным жестом, – перед лицом древних льдов Римеи мы совершим брачный обряд. Скрепим наш союз перед всем миром.
Ропот рвётся наружу, полный возмущения и страха. И именно в этот момент из толпы выступают двое: Лорд Каэлан и архимаг Торин. Они выходят вперёд вместе, их лица выражают суровую, даже трагическую решимость.
– Ваше Величество! – голос Торина, старого дракона, звучит пронзительно, в нём слышатся боль и ужас. – Остановитесь! Умоляем вас! Оглядитесь! Взгляните, что вы делаете!
– Король Вейдар, – голос Каэлана бархатный, но не менее громкий, полный показной скорби. – Мы – верные слуги Римеи. И мы не можем молчать, видя, как тьма опутывает ваш разум. Эта женщина. Её дар – это же чернота, что едва не уничтожила столицу! В ней таится сила, что разъедает основу нашего мира!
Торин резко взмахивает рукой. Сложное мгновенное заклинание.
В тот же самый миг иллюзия, скрывавшая истинное состояние сапфира на груди Вейдара, рассеивается с тихим шипением.
На груди короля лежит Сапфир Сердца Римеи.
Но теперь уже все видят то, что видела я утром. Четыре зияющих скола.
Камень, источник жизни королевства, выглядит изувеченным и хрупким, будто ещё одного прикосновения хватит, чтобы он рассыпался в прах.
По толпе прокатывается волна ужаса. Магистры побледнели. Драконы застыли ошеломлённ.
– Вы видите? – Каэлан обращается уже не к Вейдару, а ко всем собравшимся, его голос звенит праведным гневом. – Она уже разрушила его. Расколола своей ядовитой пустотой сердце нашей земли.
Архимаг Торин тоже не отставал.
– Теперь она овладела и разумом нашего короля! Он больше не защитник Римеи. Он – смертельная угроза для королевства!
Их слова, я вижу отчётливо, сеят сомнения даже в тех, кто был готов поверить Вейдару. Ректор Хальдор только оставался стоять неподвижно, с совершенно непроницаемым лицом.
Вейдар не сводил с меня глаз, но его голос, когда он заговорил, был обращён ко всем и каждому, обрывая выкрики.
– Лорд Каэлан и архимаг Торин. Я понимаю, почему вы действуете так. Почему пытались убить истинную короля, когда узнали о ней. Сначала чёрным вихрем на площади. Затем подстроив падение с портального камня на Ледяном Пике. Всё дело в легенде. Вы верите в неё. В легенду о Дочери Безмолвия и Повелителе Льдов. Что она расколет сердце короля, и тогда наступит ледяной мрак и мы все умрём. Даже драконы.
– Но она и правда уничтожает Сердце Римеи! – выкрикнул Торин. – Расколола Сапфир!
– Вы правы лишь в одном, – спокойно ответил Вейдар, – да, сколы – это влияние Даники.
Моя рука дрогнула, поднялся шум, выкрики о том, что король признал, но снова воцаряется тишина от того, как Вейдар обвёл притихших ледяным взглядом.
– В остальном вы ошибаетесь. Сапфир – не вечен. Но он и не должен был быть вечным. Он – костыль, подпорка, сковывающая нашу землю в вечном сне, чтобы дать нам время. Время дождаться её. Мою истинную.
Вейдар поднял мою руку к моим губам и поцеловал мои пальцы.
– Вы просто слишком боитесь её, чтобы поверить. Вы предпочли бы взорвать дом, в котором живёте, чтобы построить новый по своим чертежам. Вместо того, чтобы позволить ему расцвести.
Глава 39. Ответ
Вдруг над ледяным садом возникает чёрная спираль. Она закручивается, набирает силу, пожирая свет и звук вокруг себя.
Чёрный вихрь! Такой же, как над столицей, но гораздо страшнее и мощнее.
– Смотрите! – голос архимага Торина гремит, полный ужаса и обвинения.
Он указывает пальцем прямо на меня.
– Это она! Её чернота! Она снова призывает её!
Паника, которую сдерживало только присутствие короля, вырывается наружу. Маги вскидывают руки, пытаясь создать хоть какие-то барьеры вокруг чёрного вихря. Драконы начинают трансформацию, их тела подёргиваются рябью.
Повторяется кошмар площади. Только теперь я – не зритель на краю. Я в центре. И на меня смотрят, как на причину.
Я замираю, ошеломлённая. Голова кружится. Нет, это не я! Это же он, Каэлан! Или Торин!
Но рука Вейдара уверенно сжимает мою, снова целует.
– Ничего не бойся, Даника. Верь мне.
Он разжимает пальцы и делает шаг вперёд, закрывая меня от нарастающего хаоса. Его спина прямая, плечи расправлены. Я вижу, как он встряхивает кистями, точь-в-точь как на площади, когда готовился атаковать вихрь, но моя пустота рассеяла черноту.
В следующее мгновение от короля исходит всплеск силы. Волна созидания. Тончайшая, переливающаяся всеми оттенками льда и света плёнка вырывается из его ладоней, расширяется с невероятной скоростью.
Она обволакивает вихрь, заключая чёрную бьющуюся воронку в идеальную прозрачную сферу.
И не только вихрь. Плёнка захватывает и нас с Вейдаром, образуя вокруг нас второй, меньший купол, и отделяя от всего мира.
Вихрь, запертый в своей ледяной тюрьме, бьётся изнутри, но не может её разорвать. Он завис в воздухе уродливым чёрным пятном в сияющей сфере, всего в двадцати шагах от нас.
Мы стоим в своём коконе, и сквозь мерцающие стены видим искажённые лица тех, кто снаружи.
Каэлан что-то кричит, его лицо искажено яростью. Он бросает в наш купол сгусток искажённой магии. Удар отскакивает, рассыпаясь синими искрами по поверхности барьера.
– Король обезумел! Защищает её, – вопит Каэлан. – Он сам стал угрозой! Долг каждого дракона, каждого мага – сокрушить эту чуму! Убить их обоих, пока не поздно!
Но этот голос звучит приглушённо, будто издалека.
Вейдар поворачивается ко мне. Его лицо спокойно. В глазах – ясная холодная ярость и решимость. Та, что напугала меня утром.
Но теперь, глядя на него, я чувствую только леденящую уверенность в том, что он знает, что делает.
Вейдар медленно поднимает руку к цепи на своей шее, и… снимает Сапфир Сердца Римеи.
Мой взгляд прикован к изувеченному камню. Трещины, сколы… Жизнь королевства, зажатая в его могучей ладони.
Вейдар поднимает Сапфир над головой. Камень светится изнутри тем же сиянием, что и наши защитные сферы, но свет его неровный, пульсирующий, будто в агонии.
В купол вокруг нас летят страшные заклинания, но стекают бессильно по нерушимой защите.
Взгляд короля прикован ко мне.
– Даника, – говорит он тихо и чётко. – Я люблю тебя. Больше этой земли, больше собственной вечности. А ты? Ты любишь меня?
Его вопрос жжёт, требует ответа. Правды. Здесь и сейчас.
Во мне всё смешалось. Смятение, ужас, невыносимая нежность к нему, страх за него, за нас, за всё. Мой разум кричит о безрассудстве, о катастрофе, о том, что мы обрекаем себя и всех вокруг.
Я смотрю в его ледяные голубые глаза, в эти бездны, где сейчас для меня горит одинокий, но невероятно яркий огонь.
По наитию, спрашиваю свою тишину, что она хочет.
Ответ приходит мгновенно. Ясный, чистый, как горный родник, поток.
Она хочет этого соединения. Этой любви. Этого могущественного дракона, который назвал меня своей.
Хочет любить и быть любимой им. Без масок. Без оков. Без страха.
В этот миг всё внутри меня успокаивается. Страх отступает, оставляя после себя лишь полную ясность.
Пусть мир рухнет. Пусть небо упадёт. Но ответ я точно знаю.
Я делаю шаг к моему дракону. Поднимаю руку, касаюсь его щеки.
– Люблю тебя, Вейдар, – с чувством, распахивая сердце ему навстречу, твёрдо отвечаю я.
Его глаза вспыхивают торжеством.
Прежде, чем он успевает мне что-то сказать… Сапфир в его поднятой руке – изуродованный, иссечённый трещинами, – вдруг издаёт чистый высокий звук, похожий на звон хрустального колокола.
Звук, который перекрывает всё.
Сапфир рассыпается в мельчайшую искрящуюся пыль.
Глава 40. Освобождение
С лёгким шелестом Сапфир превращается в миллиарды мельчайших сияющих частиц, в облако сапфировой пыли, которое подхватывает невидимый поток и поднимает вверх, прямо под свод нашего защитного купола.
Облако расширяется, густеет, переливаясь всеми оттенками синего, от тёмного индиго до цвета незабудок.
Проникает сквозь защитный барьер Вейдара и поднимается выше.
Оно пульсирует, словно живое.
Расширяется… С него начинают падать капли тёплого, золотистого света.
Купол защиты короля – преграда только для враждебных заклинаний, но не для этого светящегося дождя.
Капли этого света падают на пол Ледяного Сада.
Лёд с тихим, радостным хрустом трескается!
Из трещин из-под стремительно тающей ледяной корки пробивается зелень… Настоящая! Живая трава!!
Сначала редкие робкие травинки. Потом целые ковры изумрудного мха, упругие стебли с мелкими листочками, нежные белые и голубые цветы, которых я никогда не видела в Римее.
Запах влажной земли, зелени, жизни – ударяет в ноздри, такой густой и реальный, что наворачиваются слезы.
Ледяной Сад с ошеломляющей скоростью перестаёт быть ледяным. Он становится настоящим садом. Тёплым и живым.
Вейдар, не отрывая от меня взгляда, делает едва заметное движение рукой. Защитная сфера, заключавшая в себе чёрный вихрь, исчезает.
Осадок чужеродной тьмы, лишённый поддержки Каэлана и поражённый тем же тёплым дождём, вздрагивает и начинает таять. Через несколько секунд от него не остаётся и следа.
Тишина абсолютная. Молчание благоговейного ошеломлённого потрясения.
Вейдар медленно опускает руку, бросает под ноги ненужную цепь с пустой оправой.
Переводит взгляд на толпу.
Его голос звучит громко, властно, наполняя пространство низким вибрирующим тембром.
– Лорд Каэлан. Архимаг Торин. Вы обвиняетесь в государственной измене и покушении на жизнь короля и его супруги. Теперь вы уличены в колдовстве тьмы и попытке уничтожить саму Римею. Стража, арестовать их! А так же их сообщников – лордов Вейрана, Дорлена, магистра Фэлиса. И всех, кто к ним примкнул в атаке на короля с королевой. Обезвредить немедленно.
Каэлан, прежде чем стража успела заткнуть ему рот, выкрикивает хрипло, отчаянно, обращаясь не к Вейдару, а ко всем собравшимся:
– Вы не понимаете, он обезумел! Он уничтожил Сердце Римеи, и эта зелень – иллюзия. Нас ждёт Истинная Зима, без магии, без жизни! Мы пытались спасти всех, опомнитесь, надо уничтожить их, пока не поздно…
Вейдар громогласно обрывает их слова.
– Нет, это не иллюзия. Лорд Каэлан, Архимаг Торин, вы нашли в запретных архивах ту же древнюю легенду, что и я. Но вы прочитали не до конца. Увидели в легенде угрозу. Тогда как правда в том, что Сапфир – не источник жизни, а цепь на ней.
Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу разгорающееся рубиновое пламя.
– Земля не нуждалась в вашем насильственном перерождении, – продолжает он. – Ей нужна была встреча короля и королевы. Воли и Принятия. Огня и Тишины. Вы пытались убить Данику. Тогда как она – истинное сердце нашего мира. Всё. Больше ни слова. Стража!
Каэлан и Торин, и их стороннике уже скованы десятками искусных стражников-драконов.
Никто не пытается вмешаться. Все заворожено смотрят под ноги на зелёную, быстро растущую траву, на которую падают тёплые золотые капли.
Каэлан пытается что-то выкрикнуть, но слова уже не слышны. Его и Торина быстро и профессионально обезвреживают, связывают чарами и уводят, а за ними и ещё нескольких ошеломлённых драконов и магов.
Никто уже не смотрит на аресты. Все смотрят на сад. На небо. На нас.
Один из молодых драконов срывает с плеч тяжёлый меховой плащ, бросает на землю и подставляет лицо тёплому дождю, закрывая глаза с выражением блаженства. Пожилая величественная драконица опускается на колени и проводит ладонью по бархатистому мху, а по её щеке катится слеза.
Даже ректор Хальдор стоит, уставившись на пробивающийся у его ног цветок, его ледяное лицо искажено совершенно невыразимыми и непередаваемыми эмоциями.
Зато магистр Кервин широко улыбается, глядя на меня, и складывает ладони, обращая мне благодарный жест.
Вейдар смотрит только на меня. Его рубиновые глаза горят чем-то таким глубоким, горячим и безмерным, что у меня перехватывает дыхание.
– Люблю тебя, – говорит он проникновенно. – Моя королева. Моя жизнь. Моё пробуждение.
Он целует меня. Бесконечно бережно. В этом поцелуе – вся боль разлуки, вся ярость борьбы, вся нежность этой удивительной, немыслимой победы.
Я отвечаю ему, забыв обо всём, обнимаю его широкие плечи, впитывая в себя его вкус, его тепло, эту новую захватывающую реальность.
Когда он наконец отпускает мои губы, в его глазах читается решимость. Он уверенно и плавно подхватывает меня на руки. Я ахаю от неожиданности, обнимая его за крепкую шею и ошеломлённо глядя на него.
– Всё хорошо, моя королева, – отвечает он, и его красивые губы растягиваются в открытой, широкой улыбке.
Пока я заворожённо смотрю на его преображённое лицо, он несёт меня по Ледяному Саду, который больше не ледяной. По ковру из свежей травы. Мимо людей и драконов.
Их лица озарены изумлением, благодарностью, просветлённым потрясением. Некоторые кланяются. Кто-то просто улыбаются сквозь слёзы, глядя на зелень и на тёплый дождь.
Мы приближаемся к дальнему концу сада, к массивной арке из чёрного камня, за которой виднеется вход в естественный грот в скале. Святилище Драконов. Место древних клятв и обрядов.
Вокруг – ликование, приглушённое благоговением. Драконы сбрасывают тяжёлые меха, подставляя кожу живительному теплу. Повсюду голоса, полные невыразимой радости и изумления.
– …Сапфир не разрушился… Он расцвёл?
– …Король… он освободил землю…
– …Они вместе освободили!
Голоса стихают позади. Вейдар входит в прохладную тень грота. Но даже здесь, на камнях у входа, уже пробиваются зелёные ростки.
Он ставит меня на ноги и тут же обнимает, прижимая к себе. Его глаза снова синие, но в них нет прежнего льда. Только глубокая бездонная нежность.
– Готовься, любимая, – говорит он, и его голос звучит торжественно. – Сейчас мы совершим обряд. Тот, что нам уготован. Не для них. – Он показывает головой в сторону сада. – Для нас.
Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Сердце бьётся отчаянно. Но это не страх. Это предвкушение. Осознание, что всё, что было до этого – холод, голод, страх, одиночество – закончилось. И теперь началось что-то новое. Настоящее.
И я готова.
Глава 41. Обряд
– Я готова, – произношу я вслух.
Он берет меня за руку и ведет вглубь грота. Свет проникает через отверстия в своде, выхватывая из полумрака стены, покрытые высеченными в камне драконами.
В самом центре на каменном пьедестале лежит огромная, отполированная до зеркального блеска плита из черного обсидиана. Это и есть алтарь. Место силы.
Вейдар подводит меня к самому краю плиты. Здесь нет жрецов, нет свидетелей в привычном понимании, как я помню по людским обрядам. Но я чувствую: само место является свидетелем.
Он поворачивается ко мне, берет обе мои руки в свои. Его ладони горячие, сильные.
– Перед лицом древних камней, помнящих первый вздох драконов, – начинает он, и его тихий, но четкий голос наполняет грот. – Перед силой земли, что наконец пробудилась, я, Вейдар, Король Римеи, беру тебя, Данику, в супруги.
Вейдар делает паузу, прижимает мои пальцы к центру груди.
– Ты моё сердце, Даника. Моя истинная судьба, которую я ждал слишком долго. Дождался тебя. Моё сердце в твоих руках, любимая. Оно бьётся для тебя.
Даже не от слов, от самих интонаций, от его взгляда, у меня перехватывает дыхание.
Я встаю ближе к нему, запрокидывая голову, глядя в его синие, теперь такие теплые глаза. Отвечаю, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул.
– Перед лицом древних камней и перед тобой… Я, Даника, беру тебя, Вейдара, в супруги. Ты – моя любовь, моя жизнь… – не зная, что ещё сказать от переполняющих эмоций, я добавляю просто: – Люблю тебя, Вейдар.
Вейдар улыбается, снова поражая меня тем, насколько его красивое суровое лицо становится невыразимо прекрасным. Он поправляет прядь моих волос, нежно касается пальцами виска, щеки, подбородка.
– Соединились, – произносит он.
С этим словом вокруг нас что-то происходит. Тонкое, едва уловимое магическое напряжение, висевшее в гроте, растворяется.
Я чувствую, как что-то окончательно и бесповоротно встает на свои места. Не только между нами. Вокруг нас. В самой земле.
Он наклоняется и целует меня. Долгим сладким, полным обещаний поцелуем. Когда мы отрываемся, он не говорит больше ничего. Просто снова подхватывает меня на руки и несет обратно к выходу из грота.
Мы выходим из прохладной тени под открытое небо, и я замираю.
Ледяной Сад… Его больше нет. Перед нами раскинулся живой цветущий парк. Трава густая и изумрудная, усыпанная мелкими белыми и голубыми цветами. По скалам вьются нежные лианы с серебристыми листьями.
Даже воздух теперь другой: теплый, влажный, пьянящий ароматами зелени и неизвестных, пышных цветов.
Светящийся дождь уже прекратился, но небо над Цитаделью чистое, ясное, и сквозь привычную пелену высоких облаков пробивается настоящее теплое солнце.
Люди и драконы все еще здесь. Ходят по траве, касаются цветов, говорят друг с другом тихими, благоговейными голосами.
Некоторые плачут. Некоторые смеются. Все лица обращены к нам, когда Вейдар выносит меня на руках из святилища. В этих взглядах – изумление, благодарность, надежда.
Вейдар проходит через арку обратно во дворец и… поворачивает в другую сторону, поднимается по широкой парадной лестнице. Мимо дворцовой стражи, замершей в почтительной неподвижности, и в их глазах я читаю не просто почтение к королю, а нечто новое: признание меня.
Прячу лицо у него на груди, вбираю ощущения в его руках всей сутью.
Когда он останавливается, оглядываюсь. Королевские покои. Высокие сводчатые потолки, стены, обитые темно-синим бархатом. Огромное ложе с балдахином. Камин, где уже горит ровный живой огонь.
Окна от пола до потолка открывают вид на преображенный парк и далекие горы, совсем уже давящие под яркими лучами солнца.
Вейдар заносит меня через порог и опускает на мягкий ковер. Двери сами собой тихо закрываются за нами, отсекая весь внешний мир. Мы остаемся одни.
Он смотрит на меня, и в его глазах снова разгорается знакомый дикий рубиновый огонь. Жажда. Чистая неподдельная страсть и облегчение.
– Наконец-то! – выдыхает он, и его голос звучит хрипло.
Вейдар делает шаг ко мне, его руки находят застежки моего белого платья. Движения быстрые, уверенные. Ткань мягко соскальзывает с моих плеч, падает на пол бесшумным облаком.
Он скидывает с себя одежду, и вот он снова передо мной – могущественный, совершенный. Подхватывает меня и несет к ложу. Опускает на шелковистые простыни, накрывает собой.
Его губы находят мои в поцелуе, который сжигает последние остатки страха и неуверенности.
Он любит меня медленно, наслаждаясь каждым мгновением, каждым вздохом, каждым стоном. Шепчет мне на ухо слова любви на своем древнем языке и на общепонятном, смешивая их в дивную пьянящую смесь. Ласкает мое тело, будто заново открывая его в этом новом свете – свете дня, пробивающемся сквозь окна, свете нашего союза.
А я отдаюсь полностью. Моя пустота поет. Тихий гармоничный гимн, который сливается с могучим потоком его магии.
Мы движемся вместе в сладком неспешном ритме. Мир за стенами этой комнаты со всеми его чудесами перестает существовать. Есть только его тело, его глаза, полные рубинового огня и любви, его имя на моих губах и мои ответные признания.
Когда волна наслаждения накрывает меня, она кажется глубже, ярче, слаще, чем когда-либо. Я кричу, впиваясь пальцами в его мощные плечи, и чувствую, как его хриплый стон сливается с моим, когда он изливается в меня.
Он тяжело опускается рядом, притягивает меня к себе, а я прижимаюсь щекой к его груди. Его рука поглаживает мою спину.
– Люблю тебя, – улыбаюсь я и вдруг спрашиваю: – Сапфир… Получается, я всё-таки его разрушила?
– Моя королева. Любимая моя, – шепчет он в мои губы. – Он не разрушился. Сапфир остался. Просто стал иным. Перешёл в другую форму. А наша Римея… она тоже теперь будет другой. Намного теплее. Благодаря тебе.
