Текст книги "Король драконов. Её тайный попечитель (СИ)"

Автор книги: Татьяна Демидова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 35. Не насытиться

Его руки подхватывают меня за бёдра и легко переворачивают. Я оказываюсь на животе, лицом в подушки. Он устраивается позади меня на коленях, его ладони сжимают мои ягодицы, разминают с возбуждающей нежностью, даже по коже бегут мурашки.

– Какая же ты красивая, – хрипло выдыхает он.

Его пальцы скользят между моих ног, сзади, находят меня влажной, чувствительной, готовой. Он проводит по моей щели одним пальцем, потом двумя, умело лаская так, что я стону в подушку, сжимая её в кулаках.

Он знает, что делает со мной, помнит каждую реакцию моего тела, и оно отзывается ему сразу, приподнимая бёдра, выпрашивая больше ласки.

– Расслабься, любимая, – в его голосе я слышу хищную улыбку.

В его голосе нет пощады, только твёрдая, непреклонная решимость забрать всё, что ему нужно.

И он входит в меня снова. Сзади. Глубже, чем раньше, и... иначе. Медленное, плавное проникновение вырывает из меня хриплый крик.

Моё тело пытается приспособиться к этой новой, ещё более всеобъемлющей полноте. Он замирает, давая мне секунду, но его руки на моих бёдрах держат крепко, не позволяя уклониться.

– Всё хорошо, – говорит он, подныривая ладонью под мой живот.

Умелое давление чутких пальцев между нижних губ, глубокое сильное проникновение, вес его тела на мне, его губы на моём виске – всё это создаёт такой взрыв ощущений, что у меня темнеет в глазах.

Вейдар начинает брать меня так. Полностью контролируя моё тело, моё наслаждение, погружая меня в нарастающий ураган.

Мощное, хищное обладание. Он держит меня прижатой, его грудь давит на мою спину, и я чувствую Сапфир, холодный и твёрдый, между моих лопаток. Он тут же отбрасывает его на спину, властные обжигающие губы приникают к моей шее.

Чувству, как Вейдар теряет контроль, вторгается сильно, глубоко. Целует меня в шею, прикусывает, впивается губами… кажется, на моей коже точно останутся метки, которые завтра придётся скрывать.

Толчки усиливаются, мои стоны становятся ещё громче.

– Чья ты, Даника? – рычит он мне в ухо, и его дыхание обжигает. – Скажи мне.

– Твоя… – задыхаюсь я, не в силах выговорить больше.

– Громче.

– Твоя! – выкрикиваю я, когда он входит в меня особенно сильно.

Он издаёт одобряющий, низкий звук, похожий на рычание довольного зверя. Он меняет ритм, и ещё ускоряется.

Звук наших тел, шлепки кожи о кожу, мои прерывистые громкие стоны и его жаркий одобряющий шёпот – всё сливается в один дикий, животный гимн.

Я теряю границы. Его руки на мне, губы на моей шее, твёрдость внутри меня, растягивающее, заполняющее, утверждающая права на меня.

Его магия обволакивает меня снаружи, а моя собственная тишина поёт изнутри в ответ, создавая совершенный резонанс. Это больше чем близость. Это слияние на каком-то фундаментальном, первозданном уровне.

Во мне нарастает буря. На этот раз она глубже, мощнее. Идёт из самого центра моего существа, разливаясь жаром по венам.

– Снова вместе, Даника, – хрипло приказывает он.

Моё тело взрывается. Спазмы захватывают меня целиком, выжимая из горла протяжный крик.

Вейдар издаёт хриплый, победный рык, и я чувствую, как его собственное извержение совпадает с моим. Его горячая пульсация внутри продлевает моё невыразимое блаженство.

Он не отпускает меня. Его мощное тело обволакивает моё, его руки обхватывают мои бёдра и грудь, держа так крепко, будто боится, что я испарюсь.

Мы лежим, сплетённые, опустошённые и в то же время наполненные до краёв.

Очень медленно выходит из меня и притягивает к себе так, чтобы я лежала на нём, моя спина к его груди, его руки обнимают меня крепко вокруг талии. Его губы касаются моего плеча.

Нет слов. Только дыхание, постепенно выравнивающееся, сильное биение его сердца и жар его желанного тела.

Кажется, проходит всего мгновение тишины, покоя, слияния в одном ритме, когда его руки на моей талии начинают двигаться. Нежно. Почти неощутимо.

Пальцы снова начинают завораживающе медленные круги по моей коже, чуть ниже ребер, прямо над тем местом, где пульсирует его защитная печать.

Непроизвольный стон срывается с моих губ. Усталость ещё тяжело лежит на веках, но под кожей уже пробегает ответная, знакомая искра.

Его губы касаются моего плеча. Прикосновение. И затем – влажный, горячий след его языка по моей коже к шее. Я вздрагиваю и тянусь всем телом, приникая к нему ближе.

– Не могу остановиться, – его жаркий шёпот обжигает и снова воспламеняет меня. – Касаюсь тебя, и снова кровь кипит. А когда ты так отзываешься…

Его руки скользят выше, гладят меня под грудью, ласкающе движутся вверх, и широкие ладони накрывают нежные полушария груди. Он держит их, мнёт, вбирая их вес и мягкость в своих руках.

Он проводит кончиками пальцев по соскам, которые мгновенно затвердевают, отзываясь даже на это лёгкое прикосновение.

– Такая чувствительная, отзывчивая… – хрипло выдыхает он, и в его тоне слышится тёмное, довольное восхищение.

Он медленно, осторожно переворачивает меня на бок, лицом к себе. В полумраке его глаза всё ещё светятся рубиновым углём. В них ни тени усталости, только сосредоточенность на мне, наслаждение мной. И жажда…

В этот раз он не торопится с проникновением. Сначала – долгие, глубокие поцелуи, в которых он как будто заново узнаёт вкус моего рта.

Его руки продолжают исследовать меня: одна скользит по моему боку, вниз, к бедру, потом поднимается по внутренней поверхности бедра, заставляя мои мышцы дрожать от предвкушения. Другая остаётся на моей груди, лаская, пощипывая, доводя меня до тихих, прерывистых стонов.

А потом его пальцы проникают между моих ног. На этот раз его ласки знающие, точные. Он точно знает, что делать со мной. Знает ритм, знает давление.

Мой дракон доводит меня до края быстро, безжалостно, но останавливается в самый последний миг, когда я уже готова взорваться. Отступает, оставляя меня дрожащей и умоляющей.

– Вейдар, я же… – стону я, приподнимая бёдра.

Он поднимается надо мной, его лицо озарено хищной предвкушающей улыбкой.

– Проси, – говорит он властно. – Скажи прямо, чего ты хочешь.

– Тебя, – выдыхаю я, опьянённая внезапной смелостью. – Хочу тебя. Всего. Глубоко внутри.

Уголки его красивых губ довольно изгибаются. И он даёт мне то, что я прошу.

Подминает меня под себя, широко разводит мои бёдра и вторгается в мою глубину точным, резким движением, заполняя до отказа.

Ловит мой протяжный довольный стон жадными губами. И тут же отрывается, пристально всматриваясь в моё лицо.

Берёт меня мощно, глубоко, идеально. Смотрит мне в глаза, ловит каждую вспышку удовольствия на моём лице.

Ровный, размеренный ритм.

– Так ты хочешь? – улыбается он, пристально глядя на меня. – Говори.

– Быстрее… – широко улыбаюсь я, улавливая его желание.

Его глаза вспыхивают довольством, и он тут же ускоряется. Его движения становятся резче, глубже.

А потом он поднимает мои ноги себе на плечи, и это становится для меня настоящим взрывом. Я кричу, цепляясь за его жёсткие предплечья... и падаю в бездну вместе с ним, чувствуя, как его собственное наслаждение вырывается наружу горячей волной, смешиваясь с моим.

Снова тишина. Тяжёлое сплетённое дыхание. Его губы на моих губах.

И снова покой длится недолго. Его руки, его губы, его неутолимая жажда находят меня снова и снова.

Он берёт меня в разных позах, в сменяющихся ритмах.

Садится на кровать, усадив меня себе на бёдра. Медленно, контролируя каждое мгновение, опускает на себя, заставляя меня самой выбирать глубину, пока я не начинаю двигаться в отчаянии, в поисках облегчения, а он лишь держит меня за бёдра, наблюдает, как я теряю голову.

После моей ослепительной вспышки, не разъединяясь, поднимает меня, поддерживая под ягодицы. Прижимает меня спиной к стене и берёт меня с такой страстью, что я напрочь срываю голос.

Даёт лишь немного отдохнуть. И снова продолжает. Каждый раз он находит новый способ довести меня до исступления.

Каждый раз его собственное наслаждение кажется глубже, продолжительнее, как будто он черпает его не только в нашем слиянии, но и в самом моём присутствии здесь, в моей любви, в моей полной, безоговорочной отдаче.

После каждой кульминации, он не отпускает меня. Прижимает к себе, иногда вышёптывая что-то невыразимо нежное на своём древнем языке. Или просто молча дышит мной, будто пытаясь навсегда впечатать мой запах в свою память.

Лишь глубокой ночью после нашей новой совместной вспышки, совершенно ошеломляющей и ослепительной, Вейдар нежно целует меня, всматриваясь в моё плывущее от экстаза лицо.

Комната тонет в бархатной темноте, лишь слабый свет снаружи выхватывает контуры наших сплетённых тел.

Каждая клетка моего тела сладко ноет от перенапряжения и непривычного, блаженного истощения. Я лежу под ним, не в силах пошевелиться, слушая, как его сердце подо мной выравнивает ритм.

Его рука медленно поглаживает мои волосы.

– Никогда, – говорит он тихо и хрипло. – Никогда не смогу насытиться тобой. Всё равно будет мало. Но тебе нужно спать, любимая. Завтра… у тебя будет нелегкий день.

В его словах я слышу отзвук реальности, которая ждёт за дверью этой комнаты. Интриги, опасности, его борьбу.

Но сейчас это кажется таким далёким. Под его рукой, слушая его сердце, я чувствую себя до невозможности счастливой и в абсолютной безопасности.

Я что-то мурлыкаю в ответ, но слова теряются, растворяясь в надвигающемся сне.

Последнее, что я чувствую, прежде чем провалиться в сон – это его губы, мягко прикоснувшиеся к моим в самом нежном, самом бережном поцелуе за всю эту долгую, блаженную ночь.

Я просыпаюсь от неторопливого, ласкающего поцелуя. Его губы на моих, его язык плавно скользит по моей нижней губе, требуя доступа. Я открываю глаза в полумраке комнаты, где ночь уже рассеивается, уступая место призрачному рассвету.

Вейдар. Его лицо над моим, озарённое тем же рубиновым пламенем в глазах, что и ночью, но теперь в нём меньше дикой жажды, а больше… сосредоточенной нежности.

А я замираю, глядя на него, осознавая: он не ушёл, не оставил меня одну…

Мой Вейдар провёл здесь ночь и встретил утро со мной!

Глава 36. Решение короля

Даже толком ещё не проснувшись, я вдруг осознаю себя под Вейдаром.

Его мощные бедра раздвигают мои ноги, он входит в меня одним плавным, глубоким движением.

– Ммм… – стон вырывается из моих губ сам собой, хриплый от сна и мгновенно вспыхнувшего желания.

Он начинает двигаться. Нежно. Плавно. Совершенно иначе, чем ночью.

Каждый толчок – это долгое, проникающее ласковое движение, за которым следует медленное отступление, заставляющее меня выгибаться в поисках большего.

Он покрывает мое лицо поцелуями – веки, виски, уголки губ – и шепчет что-то на своём языке, звуки которого больше похожи на мурлыканье огромного зверя.

Контраст сводит с ума. Его размер, его очевидная, подавляющая сила – и та бережная сдержанность, с которой он сейчас владеет мной.

В его движениях читается страстная потребность стать ещё ближе, обёрнутая в шёлк невероятного самообладания.

А я… плавлюсь. Под этим нежным, неутомимым напором всё моё тело становится податливым, текучим. Я обвиваю его ногами, притягиваю глубже, и стоны становятся громче.

Я чувствую, как течёт магия. Не только его – древняя, мощная река. Но и моя собственная. Та самая тишина, которая обычно спит или настороже, сейчас откликается.

Моя пустота сейчас резонирует с его магией. С пульсацией Сапфира, который я чувствую, но не вижу, ведь он опять отбросил его спину.

Это странное сплетение двух противоположностей создаёт внутри меня вибрацию, усиливающую все мои ощущения.

Рубиновые глаза вспыхивают ярче, и он вдруг резко переворачивается, подхватывая меня, опускается на спину. Его сильные руки усаживают меня на него верхом.

Я оказываюсь над ним, и от открывшегося вида перехватывает дыхание.

Король-дракон весь передо мной, его совершенное тело – игра рельефных мышц под золотистой кожей – открыто моему восхищённому и жадному взгляду.

Он смотрит на меня снизу вверх. В рубиновой глубине его глаз невыносимая смесь нежности, восхищения и чего-то такого тёплого, бездонного, что заставляет моё сердце сладко и трепетно сжиматься.

Вейдар позволяет мне двигаться первой, лежит, поглаживая мои бёдра и… смотрит. Скользит горящим взглядом по моему обнажённому телу. Наслаждается видом. Наслаждается мной.

Я начинаю двигаться, сначала неуверенно, потом, найдя ритм, смелее.

Его губы растягиваются в медленной, беззубой улыбке. Он наблюдает, как его удовольствие отражается на моём лице. А потом – приподнимается. Одной рукой он поддерживает мою спину, другой крепко держит меня за бедро, и начинает помогать мне, встречая мои движения снизу.

Теперь уже он задаёт ритм – глубокий, мерный, неумолимый. Мы снова движемся вместе, как одно целое, и волна наслаждения снова нарастает во мне.

Наш новый пик настигает нас почти одновременно. Я содрогаясь всем телом, выстанывая удовольствие в его крепкую шею, чувствуя, как его тело напрягается и изливается в меня.

Он переворачивает нас на бок, не разъединяя, и находит мои губы для долгого, медленного, бесконечно нежного поцелуя. Мы просто смотрим друг на друга. Я вожу кончиками пальцев по его плечу, по выпуклому бицепсу, ощущая под кожей живую сталь.

И мой взгляд невольно соскальзывает вниз. На Сапфир, лежащий между нашими телами.

На его сияющей, но повреждённой поверхности теперь зияет третья пустота. Третий скол. Чистый, свежий, как будто только что отбитый.

Я замираю. Ужас, холодный и тошнотворный, сковывает меня.

– Вейдар… – шепчу я, и мой голос дрожит. – Смотри… ещё один.

В тот же миг раздаётся тихий, чистый, как удар хрустального колокольчика, звон.

Маленький, сияющий осколок, размером с ноготь мизинца, отделяется от основного камня и падает на шелковистую простыню между нами. Четвёртый осколок…

Он лежит там, холодный и переливающийся всеми оттенками ледяного неба.

Я смотрю на него, и мне кажется, я вижу конец света. В голове снова проносится всё, что я знаю об этом сапфире – сердце Римеи, основы её жизни.

Но Вейдар… он не выглядит удивлённым. Он смотрит на осколок, и в его глазах читается… ожидание.

Он протягивает руку, поднимает крошечный кусочек сапфира, сжимает его в кулаке. Камень светится сквозь его пальцы.

– Так и должно было случиться, – говорит он, и его голос твёрдо. – Старые оковы, ложные связи… они должны отпасть. Теперь он свободнее. И я… – он смотрит мне в глаза, – я с тобой. Свободнее. Не бойся.

Он говорит это, пытаясь успокоить. Но в глубине его рубиновых глаз я вижу бурю.

Чувствую моего дракона сейчас так отчётливо… Он старается не показывать мне, но я чётко ощущаю его бурляющую, испепеляющую ярость. На эти оковы и необходимость скрывать правду.

И огромную, всепоглощающую решимость идти до конца, что бы это ни значило.

Я хочу ему верить. О, как я хочу! Его слова, его уверенность должны быть моей силой. Но страх – он живуч… Ведь как долго я слышала про Сапфир, с самого детства…

Против моей воли в голове появляются мысли… А если Вейдар ошибается? Если наша связь на самом деле разрушает всё? Если завтра Римея очнётся в вечной, беспросветной зиме из-за нас?

Я прижимаюсь к его груди, пряча лицо, чувствуя грудью прохладу камня с его новыми ранами.

Вейдар обнимает меня, его рука поглаживает мои волосы.

А потом вдруг каменеет, отстраняется и пристально всматривается в моё лицо.

Прищуривается, и медленно, подушечкой большого пальца стирает слезу с моей щеки, которую, как я не старалась, не смогла удержать.

– Я решил, Даника. Не отпущу тебя от себя больше. Сейчас праздничная неделя. Сегодня большой сбор в дворцовом парке. Там я объявлю на всё королевство, что ты моя обретённая истинная. Моя супруга. И сразу, сегодня же, проведём официальный брачный обряд.

Глава 37. Доверие

Мир переворачивается. Его слова кружатся в голове, как снежинки в ледяном вихре.

Объявить сегодня же. О брачном обряде. Всему королевству!

Сначала – ослепительная, оглушающая волна радости. Она вымывает страх, сомнения, леденящий ужас перед осколками сапфиоа. Вейдар готов. Объявить всем. Обо мне!

Я смотрю в его глаза, сияющие решимостью, и улыбаюсь сквозь слёзы. Хочу кричать от счастья.

Но в самый миг, когда слово «да» готово сорваться с губ, глубоко внутри, там, где живёт моя тишина, возникает странное движение.

Не страх. Не сопротивление. Что-то иное. Смутный, тревожный импульс. Как тихий щелчок неправильно собранного механизма.

Он отзывается во всём теле лёгкой дрожью, едва уловимой, но знакомой. Так бывало, когда я в лавке Генриха случайно нарушала баланс зелья, ещё даже не дотронувшись до флакона.

Магистр Гор учил спрашивать мою пустоту, чего она хочет. И я спрашиваю, что её тревожит.

Ответа нет. Только это смутное, неприятное ощущение искажения. Как будто решение Вейдара – это яркая, но кривая линия, проведённая поверх истинного узора. Красиво, но… не так.

Я медленно выдыхаю, всё ещё улыбаясь ему, стараясь, чтобы в глазах не читалась внезапно нахлынувшая тревога.

– А как… ты хотел поступить раньше? – спрашиваю я тихо, касаясь пальцами его щеки. – До того, как увидел меня в тронном зале. Каким был твой первый план?

Его лицо мгновенно меняется. Решимость сменяется мрачной, сосредоточенной суровостью. Рубиновый огонь в глазах становится холоднее, острее.

– Сначала сделать так, чтобы ты была во дворце. Провести урок для адептов, – говорит он отрывисто. – Потом, когда бы ты вернулась бы после урока сюда. В твои покои. Под надёжную охрану… Я устроил бы провокацию. Выманить главного заговорщика. Заставить его проявить себя. И лишь затем, когда угроза тебе была бы окончательно обезврежена, признать тебя открыто. Провести брачный обряд. Без риска для тебя.

Он замолкает, его челюсти сжимаются. Видно, как ему ненавистна даже память об этой вынужденной осторожности.

Я слушаю, и внутренний импульс неправильности звучит чуть громче.

Его первый план… он кажется верным. Чётким. Логичным. Обезвредить врага, а потом праздновать победу.

А этот порыв, объявить всё сейчас, сжигая мосты… Он явно продиктован яростью. Желанием взять своё, невзирая ни на что.

И от этого мне становится страшно не за себя, а за него. За нас.

– Может быть… – начинаю я осторожно, обнимая его, прижимаясь ближе, чтобы смягчить свои слова теплом прикосновения. – Может быть, стоит действовать так, как ты хотел раньше? Обезвредить их сначала. А потом у нас будет вся жизнь. Без угрозы. Без этой спешки.

Когда я говорю, то я боюсь даже не за себя. За него. За него мне тревожно.

Вейдар хмурится. Его взгляд становится тяжёлым, непроницаемым. Он смотрит на меня долго, будто взвешивая каждую каждый оттенок в моём голосе.

– Почему ты хочешь отложить? – его вопрос звучит тихо, и от этого крайне опасно.

– Я не хочу откладывать! – вырывается у меня. – Но верю и в твой первый план. Он мудрый. Он безопасный. Для тебя. Я не хочу быть причиной… – мой взгляд невольно скользит к сапфиру на его груди, к свежим сколам.

Вейдар не даёт договорить. Его губы находят мои с безговорочной решимостью. Поцелуй властный, всепоглощающий, полный такой яростной убеждённости, что у меня перехватывает дыхание.

– Доверься мне, Даника, – говорит он, отрываясь, вглядываясь в мои глаза. – Я знаю, что именно сейчас поступаю правильно. Я не стану это больше терпеть. И тебе не позволю.

Его глаза вспыхивают рубиновым огнём так ярко, что это меня пугает. И… заставляет моё сердце сладко затаиться от силы его решимости.

– Я не буду больше прятать тебя, Даника. Никому не позволю причинять тебе боль словами, взглядами, пренебрежением. Ложью про тебя. Ты моя. И весь мир должен это узнать. Сейчас. Пока у меня ещё есть силы сдерживать ярость. Пока я не разнёс эту цитадель, всю Римею в пыль от одного неосторожного слова, от хоть одного косого взгляда на тебя!

От его слов, от этой необузданной, дикой ярости, сквозящей в его низком вибрирующем голосе, по спине пробегает смешанная дрожь – страха и какого-то тёмного, запретного восторга. Он говорит о разрушении всего из-за меня. И часть меня кричит, что это безумие. А другая часть… тает.

– Но… – пытаюсь я ещё раз, но он снова целует меня, коротко, твёрдо, обрывая любые возражения.

– Никаких «но». Мы одеваемся. Сейчас же. – Он поднимается с кровати, его движения стремительны, полны целеустремлённой энергии. – И не смотри так испуганно. Я всё продумал. Незачем ждать. Лучше моменте не будет.

Я смотрю, как он подходит к массивному резному шкафу из тёмного дерева, встроенному в стену. Он находит невидимую защёлку, нажимает её. С лёгким щелчком открывается потайное отделение.

Оттуда он достаёт два свёртка, завёрнутых в ткань, от которой исходит мягкое серебристое сияние. Разворачивает их на широком ларце у стены.

Я замираю, забыв на миг обо всех страхах.

Это одеяния... Мужское и женское. Они созданы явно в пару. Ослепительно-белые, тёплого морозного оттенка, как первый солнечный свет на снегу.

Ткань мужского наряда – плотный, переливающийся шёлк-сатин, расшитый тончайшим серебряным узором, напоминающим чешую дракона.

Женское платье – струящееся, воздушное, с длинными рукавами и глубоким, но целомудренным вырезом. Его тоже покрывает серебряная вышивка, но более изящная, с вплетёнными драгоценными кристалликами, похожими на иней.

Они идеально сочетаются. Дополняют друг друга, как две части одного целого.

– Ты… это приготовил? – спрашиваю я шёпотом.

Вейдар оборачивается ко мне. На его губах – спокойная, уверенная улыбка.

– Да. Подготовил, как только вернулся, после того, как взял тебя у Ледяного Пика, – лаская меня взглядом, говорит он. – И к нашему брачному обряду всё давным-давном готово.

Его взгляд снова загорается утихшей было рубиновой яростью.

– Даника, мне было глубоко отвратительно прятаться, носить эти маски. Я всю Римею перевернул верх дном, чтобы приблизить этот день. Объяснял тебе, что ты в безопасности. Что тебе необходимо пройти хотя бы первый этап обучения. Готовил всё, чтобы быть уверенным, что смогу защитить тебя при любом раскладе.

Вейдар подходит, берёт моё лицо в ладони. Его большие пальцы осторожно проводят по моим скулам.

– Теперь я в этом уверен. Даже если всё полетит в бездну, я удержу тебя рядом. Никто не отнимет. Веришь мне? Пойдёшь со мной?

Я смотрю в его глаза. Вижу в них не только ярость дракона, но и упрямую, непоколебимую веру в нас. И свою собственную тревогу, свой внутренний протест тишины, я заставляю утихнуть.

Доверяюсь. Потому что люблю. Потому что он – мой король. И мой выбор – быть с ним, куда бы он ни повёл.

– Да, – выдыхаю я. – Я с тобой.

Он целует меня в губы, быстро, собранно.

– Тогда одевайся. Время не ждёт.

Вейдар сам помогает мне надеть платье. Ткань невесомая, но невероятно тёплая. Каждое прикосновение его пальцев к застёжкам, к шнуровке на спине – уверенное, быстрое.

Потом он достаёт из того же отделения шкафа странный артефакт – похожий на расчёску, но из цельного молочного камня. Проводит им по моим волосам, и они сами собой распрямляются, укладываются в тяжёлые, сияющие волны, струящиеся по спине.

Никаких сложных причёсок. Только я. И белое платье.

Сам Вейдар одевается стремительно. Белоснежная рубашка, расшитый камзол, узкие штаны, высокие сапоги. Накидывает плащ из того же серебристого меха, что был на Ледяном Пике.

Снова вешает на грудь цепь с Сапфиром. Камень лежит в оправе, трещины и сколы скрыты под слоем пульсирующего света, но я знаю, что под ним.

Вейдар подходит, берёт меня за руку и подводит к огромному зеркалу в резной раме.

Я смотрю на наше отражение и замираю.

Мы смотримся как единое целое. Он – высокий, мощный, нечеловечески красивый, с резкими мужественными чертами и взглядом, в котором теперь горит холодный голубой огонь решимости.

Я рядом, в белом, с распущенными чёрными волосами, тонкая, хрупкая на его фоне.

Наши образы настолько дополняют друг друга… Как две ноты одной гармонии.

Дракон и его сокровище. Король и его королева.

Вейдар смотрит в зеркало, и его лицо неуловимо смягчается. Рука на моей талии сжимается чуть сильнее.

– Вот видишь, – говорит он тихо. – Так и должно быть.

Потом его выражение снова становится непроницаемым, ледяным. Глаза теряют рубиновый блеск, холодеют.

Снова становятся бездонными синими ледниками, под которыми бушует буря решимости и воли.

– Пора, Даника.

Его пальцы смыкаются вокруг моих, твёрдо, неотвратимо.

Он выводит меня из комнаты, из нашего ночного убежища, навстречу тому, что он для нас решил.