Текст книги "Красавец и чудовищ...ная ведьма (СИ)"
Автор книги: Татьяна Антоник
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)
– Э-э, постой! – Я вырвалась с силой, которой не ожидала от себя. Оттолкнула его. – Твоя метка! Посмотри!
Он нахмурился, поднес запястье к глазам. Его брови поползли вверх. Я же не стала ждать объяснений. Адреналин, замешанный на шоке, догадка. Да и Мэгги с Крисом вели себя подозрительно.
Нет, нет, да не может этого быть!
В общем, я сорвала с себя халат, просто рванула за пояс, оставшись в прозрачной ночной сорочке.
– Вивиан?! – Ричард отшатнулся, глаза округлились. На его лице смешались изумление и... была ли это краска? – Я, конечно, не рассчитывал на столь... стремительный прием, но должен отметить, что ни одна дама еще не выпрыгивала из одежды с такой скоростью...
– Не до глупостей! – огрызнулась я, уже стягивая ночную рубашку через голову.
Мне было плевать на стыд. Мне нужно было увидеть. Я подбежала к большому зеркалу в резной раме, стоявшему в углу комнаты. Повернулась спиной. Запрокинула голову, вглядываясь в отражение через плечо. И замерла.
Моя метка. Она тоже изменилась. Раньше она была как старый, выцветший рисунок углем. Теперь же... Теперь она набралась яркости, и мне на мгновение показалось, что она мерцает и переливается.
Какого...
В комнате наступила гробовая тишина. Я слышала только свое прерывистое дыхание и бешеный стук сердца. Ричард подошел сзади. Увидела его отражение в зеркале – высокий, бледный, с нечитаемым выражением на лице. Его пальцы осторожно, почти с благоговением, коснулись края моей метки.
По спине пробежали мурашки. Я медленно повернулась к нему лицом. В его глазах было слишком много всего – изумление, вопрос, какая-то первобытная уверенность.
– Ричард, я... что, вышла замуж? Когда успела?
Мы уставились друг на друга. Его взгляд был непроницаем, но в глубине глаз вспыхивали искорки – не то паника, не то предвкушение того кошмара, который я вот-вот учиню.
Моя же голова гудела от единственной мысли: "Замуж? Я? Без моего ведома? Опять?!"
– Ричард, – голос мой звучал хрипло. – Объясни. Сейчас же. Что. Это. Значит.
Он вздохнул, тяжело, будто сбрасывая невидимую ношу. Его пальцы, только что благоговейно касавшиеся моей лопатки, сжались в кулаки.
– Другого выхода не было, Вивиан, – начал он, и в его тоне сквозила какая-то виноватая твердость. – Тебя забрал Мора, никто не знал, где искать. Ни зацепок, ни намеков. Ты просто... исчезла. – Он сделал паузу, его взгляд стал острым. – Твоя метка молчала. Моя – тоже. Мы метались как угорелые. И тогда... – Он запнулся, явно не решаясь назвать имя.
– Маргарита, – догадалась я. Леденящее спокойствие начало заполнять меня, вытесняя шок.
– Не гневайся на подругу, Ричард кивнул, односложно, почти стыдливо.– У нее была твоя кровь и оставалась моя. Она сказала, что читала о таком в какой-то древней хронике о драконах и их истинных. Что в критических ситуациях, когда связь блокирована, кровный обмен может пробить барьер. Что это... последний шанс.
Читала она, конечно. Небось сама придумала, а на нас испытала. Вот же... ведьма.
– Я не хотел, Вивиан. Клянусь. Это нарушение всего... Но я не видел иного способа найти тебя. – дракон словно извинялся. – И, представляешь, сработало. Я понял твое местонахождение, почувствовал твою твердую решимость, иногда мне доносились и твои мысли.
Да, что-то похожее происходило и со мной, но не так ярко.
– Так, – протянула я, и в моем голосе зазвенела сталь. – Значит, это ее идея. Прекрасно. Просто восхитительно. Знаешь, Ричард, я тут подумала... Может, тебе устроить для нее смотрины? Настоящие драконьи смотрины. Пригласишь пару-тройку своих холостых, наверняка таких же занудных и принципиальных, сородичей. Пусть прилетят, пошипят, покружат вокруг. Мэгги обожает внимание. Особенно мужское. И уж поверь, – я оскалилась, – я позабочусь, чтобы это внимание было... ну, очень интенсивным. Чтобы у нее навсегда отпало желание совать нос куда не просят и предлагать идиотские ритуалы с кровью!
Ричард смотрел на меня с каким-то странным выражением – видимо, сородичей пожалел.
– Вивиан... – начал он осторожно.
– Или, – перебила я, внезапно осознав весь масштаб произошедшего, – или... может, это как-то отменить? Аннулировать? Ну, типа, "ой, мы передумали, это была ошибка"? – Голос мой звучал почти надеждой, но я и сама знала, что это бред.
Я сказала, но где-то глубоко в душе поняла, что эти несколько лет с меткой меня полностью устраивали. А еще дознаватель на меня обиделся.
Его лицо мгновенно стало каменным. Он выпрямился во весь рост, и казалось, комната стала теснее.
– Нет, – сказал он тихо, но так, что слово прозвучало как удар гонга. – Никаких аннулирований. Никаких "ошибок". Ты – моя истинная. Точка. – Он обнял меня за талию и крепко прижал к себе. – И теперь у меня впереди годы. Годы, чтобы доказать тебе это. Чтобы ты поверила. Чтобы ты перестала бояться. Чтобы ты... – он запнулся, впервые за все время смутившись, но продолжил твердо, – чтобы ты поняла, что я люблю тебя, Вивиан.
Я поперхнулась. Любит? Он сказал это? Вслух? Этот каменный, непробиваемый, вечно хмурый дознаватель-дракон? Я уставилась на него, рот приоткрылся сам по себе.
– Ты... что? – выдавила я. – Любишь? Меня? Тебе напомнить, какой бедлам у меня в личной жизни? И чем завершаются свадьбы?
– Наша, считай, уже состоялась, – самоуверенно выдал он. – И если судить по Лириусу Мора, то потеряв тебя, начинаешь сходить с ума. Пожалей страну, сумасшедшего дракона король не потянет. Да, люблю тебя, Виван.
И прежде чем я успела что-то возразить или согласиться, его губы снова нашли мои. На сей раз это не было ни нежным прикосновением бабочки, ни властным захватом. Это был поцелуй... признания. Глубокий, медленный, всепоглощающий. Поцелуй, который стирал сомнения, сжигал остатки страха и наполнял ту самую пустоту внутри чем-то новым, теплым и невероятно пугающим – надеждой. Я ответила ему, забыв про все: про потерянный дар, про метку, про Мора.
Когда мы наконец разъединились, дыша прерывисто, он прижал лоб к моему. Его дыхание было горячим на моей коже.
– Вивиан, – его голос звучал глухо, хрипло, – оденься. Пожалуйста.
Я моргнула, пытаясь сообразить, о чем он. Потом огляделась. Вот неувязочка, я же в одних трусах.И все. Прямо перед ним.
Жар хлынул мне в лицо, но я попыталась сохранить браваду.
– А что? Не нравится вид? Ты же сам говорил, что в спальне у меня портрет висит...
– Вивиан, ты едва поднялась с постели после пятидневного забытья, в котором тебя буквально выворачивало наизнанку, – он говорил мягко, но неумолимо. – Да, по законам моего рода мы уже... соединены. Но я хочу все сделать правильно. По-человечески. Со всеми традициями. Тем более... – Он отвел взгляд, и мне показалось, что его уши слегка порозовели. – Тем более, я обещал твоей мачехе. Аннабелле. Что если... когда это случится... будет настоящая свадьба. С белым платьем, которое ты не станешь рвать в клочья, гостями и прочей мишурой. Она этого хочет. И я... я хочу дать ей это. И тебе. Поэтому... – Он аккуратно поднял с пола мой халат и протянул мне, его взгляд был твердым. – Одевайся. Все остальное... все остальное будет потом.
Я взяла халат, глядя на него с изумлением. Как много в нем всего сочетается. Дракон. Джентльмен. Зануда.
***
В каком-то бесконечном круговороте я провела еще неделю. Все происходило очень быстро, безумно быстро, а я не была готова к подобному темпу.
До сих пор не смирилась, что перестала быть менталистом, но появились и некоторые плюсы. Чтобы не утверждал Ричард, мои силы его смущали, касания напрягали, и, несмотря на клятву, он всегда ждал подвоха. Сейчас же эти страхи прошли, встречаясь по вечерам, мы никак не могли насытиться друг другом, но и грань не переходили.
Агентство наше действительно пришлось закрыть. И это даже не по настоянию дракона. Отпала надобность. Впечатленный моим поступком король даровал мне одно желание. И я благородно пожелала, чтобы невест, впрочем и женихов, больше не женили против воли. Все союзы станут проверять на артефакте, чтобы удостовериться, что нет никакого принуждения.
Аннабелла чуть не сошла с ума от радости, узнав, что я таки не испортила последнюю помолвку. Правда, ее радость не разделяла Ирис. Она бурчала себе под нос, что Ричард изменщик, и путала сахар и соль, наливая ему чай. Милая сестренка, вся в меня.
Маргарита теперь работала во дворце, а Кристофера приняли в младшие помощники дознавателей. Сбылась его мечта – он держал воришек в ежовых рукавицах, но по другую сторону закона.
А потом... потом наступила моя свадьба.
Я шла к алтарю и не верила, что согласилась на эту авантюру.
И вот теперь – свадьба. С белым,кружевным, воздушным платьем, из которого я не тороплюсь выскочить, с гостями, с королем, который вел меня под руку, как почетную гостью, а не как ту самую «несчастливую Вив». Хотя, конечно, нашлись те, кто быстро придумал новое прозвище – «выскочка Вив». Ну да ладно. Пусть сплетничают. Мне-то что?
Зал дворца сиял в свете сотен свечей, а за высокими витражными окнами кружились капельки дождя, и образовалась радуга – будто сама природа решила добавить романтики.
Я скользнула взглядом по рядам гостей.Мачеха – в первом ряду, с мокрыми от слез глазами, но держится гордо. Ирис рядом – скрестила руки, но в уголке рта прячется улыбка. Кристофер – в новом мундире. И Мэгги, конечно, – в каком-то невероятном платье с золотыми нитями, которое явно стоило половины королевской казны.
А после я увидела его.
Ричард стоял у алтаря, прямой, как меч, в темном камзоле с серебряным шитьем. Его обычно хмурое лицо было... не то чтобы мягким. Но в глазах горело что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание.
Король что-то торжественно сказал, передал мою руку Ричарду, но я почти не слышала слов. Потому что дракон сжал мои пальцы, и в его прикосновении была такая уверенность, что даже потеря дара перестала меня занимать.
Священнослужитель завел скучнейшую речь. Вещал он долго, о вечности, о судьбе, о драконьих традициях. Я не слушала. Вместо этого разглядывала будущего-настоящего мужа. Его резкую линию скулы, шрам на шее (откуда он?), то, как его пальцы слегка сжимают мои – будто удерживают, чтобы не сбежала.
– А теперь вы можете скрепить союз поцелуем, – наконец закончил жрец.
Ричард не заставил себя ждать. Его губы накрыли мои без предупреждения. В зале ахнули. Кто-то засмеялся. Мачеха, кажется, снова заплакала. А мне уже было плевать.
Отстранившись от него, я приподняла бровь и тихо прошептала:
– Ну что, дракон, раз уж мы официально женаты, и мачеха получила свое «белое платье»... Может, уже свалим с этого мероприятия?
Ричард не ответил. Но уголок его рта дрогнул.
– Ты куда-то конкретно предлагаешь? – также тихо спросил он, делая вид, что внимательно слушает поздравления.
Я ухмыльнулась.
– Ну, знаешь... У тебя же, наверное, есть какое-нибудь логово? С золотом, драгоценностями... И, возможно, кроватью?
Его глаза вспыхнули.
– Это не просто кровать, – проворчал он. – Это...
– О, боги, – перебила я, – ты сейчас начнешь рассказывать про «драконьи традиции», да?
– Нет, – он наклонился так близко, что его дыхание обожгло мое ухо. – Я начну показывать.
И в тот же момент раздался громкий голос мачехи:
– Вивиан Говард, о чем вы там шепчетесь?
Я вздохнула.
– Проклятье.
Ричард рассмеялся – низко, так, что только я услышала.
– Дождись начала бала, а потом нас больше никто не задержит.
Бал начался также пышно, как и сама свадьба: вино лилось рекой, гости смеялись, а королевские музыканты выжимали из скрипок все возможные романтические ноты. Я стояла рядом с Ричардом, отвечала на бесконечные поздравления и ловила себя на мысли, что уже устала от всей этой помпезности.
– Долго еще? – прошептала я ему в ухо, делая вид, что поправляю складку на его рукаве.
Он притворно закатил глаза, но в его взгляде промелькнуло что-то хищное.
– Терпение, жена.
– О, так теперь «жена»? – я скривилась. – А где «Вивиан, ты снова влипла в неприятности»?
– Она никуда не делась, – он ухмыльнулся. – Просто теперь это мои неприятности тоже.
Я фыркнула, но не успела ответить – его пальцы вдруг сомкнулись вокруг моей руки, и он резко потянул меня за собой.
– Ричард?!
– Бежим, пока никто не смотрит.
И мы бежали. Мимо ошарашенных гостей, мимо королевских стражников (которые, кажется, даже не попытались нас остановить), мимо Аннабеллы, успевшей крикнуть что-то возмущенное. Мы мчались по коридорам, смеясь, как два безумца, пока не вырвались на открытую террасу. Ночь встретила нас прохладным ветром и звёздами, рассыпанными по небу, словно чья-то щедрая рука опрокинула ларец с драгоценностями. Я едва не задохнулась от восхищения.
– Ну что, Вивиан Говард, – Ричард повернулся ко мне, его глаза в темноте светились почти звериным блеском, – готова к настоящему свадебному подарку?
Я хотела было пошутить, что жду пару тонн золота, но не успела. Он сделал шаг назад, все замерцало, его тело закрыла магическая завеса, и... Кожа превратилась в чешую, плечи развернулись в мощные крылья, а его тень на каменных плитах вытянулась, преобразившись в силуэт дракона.
Я ахнула. Да, я уже видела его в этой форме, но тогда было не до дифирамбов в его честь – тогда я либо умирала, либо пыталась кого-то спасти. А сейчас...
– Ты... огромный, – выдавила я.
Он шумно выдохнул, а из ноздрей вырвалось облачко дыма.
– Спасибо, дорогая, еще подобные комплименты будут? – раздалось в моем сознании. – Садись.
Я колебалась всего секунду. Потом забралась ему на шею, вцепившись в чешуйчатый гребень.
– Держись крепче, – предупредил он и оттолкнулся от земли.
Если бы кто-то спросил меня потом, каково это – летать на драконе, я бы не нашла слов.
Ветер рвал волосы, свистел в ушах, заставляя глаза слезиться. Город под нами превратился в мозаику из огней, а звёзды – казалось, что до них можно дотянуться.
Я кричала. Сначала от страха, потом – от восторга, а потом просто потому, что не могла молчать.
Ричард кружил над крышами, то взмывая вверх, то почти касаясь крыльями верхушек деревьев. В одно мгновение он резко нырнул вниз, и у меня перехватило дыхание, но в последний момент он выровнялся, и мы пронеслись над озером так низко, что брызги обожгли кожу.
– Ты больной! – вопила я и одновременно смеялась. – Зачем так пугать?
Он ответил глухим драконьим смешком и взмыл выше.
Я никогда не чувствовала себя такой живой.
Мы приземлились на маленьком островке посреди озера. Там, среди высоких сосен, пряталась деревянная хижина – не дворец, не замок, а именно хижина, с покатой крышей и дымком из трубы.
– Это... Твой драконий замок? – я окинула взглядом скромное строение.
Ричард, уже снова в человеческом облике, пожал плечами.
– Драконы не всегда спят на золоте, Вивиан. Чаще им хочется домашнего уюта.
– Совсем ни одной кучки? – разочарованно вздохнула я.– А я так мечтала поваляться.
– Врешь, – он ухмыльнулся и толкнул дверь.
Внутри пахло деревом, дымом и чем-то его – тёплым, пряным. Главная комната была небольшой: камин, пара кресел, стол, заваленный картами и бумагами. Но самое интересное ждало дальше. Ричард провёл меня в спальню. Остановившись перед кроватью, меня застал предательский румянец.
Кровать была огромной, с тяжёлыми деревянными столбами и тёмно-синим покрывалом.
– Ну что, – он скрестил руки на груди, – где твоя храбрость, Вивиан Говард? Бандитов не боялась, а меня боишься?
– Ну, бандиты в ящеров не превращаются, – отступила я.
Он рассмеялся, подошёл ближе и приподнял моё лицо пальцем.
– Никуда не денешься. Не убегай.
Его поцелуй начался нежно. Губы скользили по моим, медленно, будто давая время передумать. Но я не хотела передумывать. Я вцепилась в его рубашку, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы. После мне стало жарко, и я понимала, что подобной духотой страдает и Ричард.
Его руки скользнули под моё платье, ладони обжигали кожу. Я откинула голову, когда его губы коснулись шеи, и услышала собственный стон.
– Ричард...
Он не ответил. Вместо этого поднял меня на руки и бросил на кровать.Я даже пикнуть не успела. Он раздевал меня медленно, словно разворачивая драгоценность. Каждое прикосновение оставляло след. Когда его пальцы нашли мои бёдра, я закусила губу.
– Не молчи, – прошептал он. – Я хочу слышать тебя.
Да я и не смогла бы молчать, даже если бы захотела. Потому что было только оно – единение, плавное, жаркое, как расплавленный металл.
Его тело над моим, его дыхание на губах, его голос, глухой и хриплый, повторяющий моё имя.
Я не знала, что можно чувствовать так.
Будто падаешь, но тебя ловят.
Будто тонешь, но не задыхаешься.
Будто теряешь контроль – и это хорошо.
Когда всё закончилось, я лежала, прижавшись к его груди, и слушала, как бьётся его сердце.
– Вивиан, – он провёл пальцами по моей спине.
– М-м?
– Ты дрожишь.
Я хитро улыбнулась, переворачиваясь и заново прильнув к нему.
– Это не от страха и не от холода. Тебе не о чем волноваться.
Он приподнялся на локте, изучая моё лицо.
– Тогда отчего?
– Оттого, что люблю тебя, идиот. Ну и прикидываю, на какой части острова ты свое золото зарыл. Имей в виду, эта мечта обязана сбыться.
Его глаза расширились. Раздался смешок.
– Тоже люблю тебя, ведьмочка. Но какой дракон выдаст свой клад?
Эпилог
Когда лебедь победил своего дракона
Вивиан
Год. Целый год с тех пор, как мир перевернулся с ног на голову, а потом как-то странно и уютно встал обратно.
Теперь я больше походила на переваливающегося пингвина, чем на ту стремительную, вечно влипающую в истории ведьму.
Восемь месяцев. Восемь огромных, неповоротливых месяцев, которые я носила под сердцем. И знала точно – будет девочка. Потому что так сказала Маргарита, моя проницательная (и отчаянно счастливая) наперсница, которая, как выяснилось, предсказывает пол ребенка точнее любого заезжего звездочета.
А еще потому, что Мэгги теперь сама замужем. За тем самым каменщиком Флинтом, которого мы когда-то с трудом вытащили из лап Лириуса Мора. Флинт, к слову, не промахнулся. Его руки, привыкшие высекать красоту из холодного камня, не только вылечили разрушенные стены Морова замка, но и высекли что-то невероятное для новой королевской площади. Теперь он – главный скульптор короны, а Мэгги – его муза, критик и, кажется, самый строгий начальник.
Я видела, как она командовала им на последнем приеме – Флинт только улыбался своему аппетитному сокровищу и кивал. Маргарита сама носила их наследника.
Любовь. Она и каменщиков превращает в глину.
Я прогуливалась по нашему саду – вернее, пыталась прогуливаться. Больше походило на торжественное шествие неповоротливого фрегата. Солнце ласково грело, розы пахли так, что аж кружилась голова (или это от живота?), а фонтанчик на заднем дворе журчал что-то успокаивающее. И тут мой взгляд упал на жалкие попытки новоиспеченного садовника подравнять куст сирени. Получалось… как у Криса с ножом для масла – криво, косо и с явным намёком на абстракционизм.
– Эй, мастер зеленых дел! – окликнула я его, с трудом наклонившись (насколько это вообще было возможно) и похлопав его по плечу в знак дружеского приветствия.
Парень вздрогнул, чуть не выронив ножницы.
– Не обижайтесь, но ваш шедевр напоминает мне испуганного ежа после грозы. – Я ткнула пальцем в особенно неудачный выступ. – Вот здесь, видите? Совсем не линия. И здесь… Ох. – Я вздохнула с преувеличенной скорбью. – Знаете, что вам нужно? Превратить этого колючего несчастного… ну, хотя бы в лебедя. Да! Изящного, грациозного. Чтобы крылья – раз! И шея – дугой! Чтоб аж дух захватывало у прохожих. Думаете, справитесь? Или это слишком дерзкий заказ для скромного садовника?
Я подмигнула ему.
Парень покраснел, как пион, забормотал что-то невнятное про «постараюсь, леди Говард» и уставился на куст с видом человека, готового либо плакать, либо бежать.
Дальше наступил вечер, заставший меня на террасе. Я пила травяной чай (проклятие Ричарда и Маргариты в одном флаконе – «полезно для малышки!») и любовалась закатом, окрашивавшим небо в персиковые и лиловые тона.
И тут мой взгляд скользнул вниз, к тому самому кусту…Я поперхнулась чаем.
Там, на месте прежнего колючего уродца, стоял… лебедь. Настоящий. Ну, почти. Вырезанный из все той же сирени, но с такой потрясающей точностью и изяществом, что дух и правда захватывало. Длинная, гордая шея изгибалась дугой, крылья были слегка приподняты, словно он вот-вот взлетит, а каждый перышек… Каждый листик был тщательно подстрижен, создавая иллюзию пушистого оперения. Это было не просто стрижка кустов. Это было искусство.
– Ричард! – крикнула я, не отрывая глаз от каменного-зеленого шедевра. – Ричард, иди сюда! Быстро!
Он появился мгновенно, как всегда, когда я звала его тоном, не терпящим возражений. Его драконий слух улавливал малейшие нотки тревоги или восторга в моем голосе. Сейчас он был готов к худшему, судя по нахмуренным бровям.Скорее ожидал зов, что я готова к родам.
– Что случилось? Малышка пинается слишком сильно? – Он уже тянулся ко мне, но я схватила его руку и повернула к саду.
– Взгляни! Видишь?
Он посмотрел. Сначала непонимающе, потом его взгляд стал пристальным, оценивающим. Он не понял.
– Лебедь, – констатировал он. – Тот самый, которого ты заказала?
– Да! – выдохнула я. – И садовник… он сделал это! Точно, как я сказала! До мельчайшей детали! – Я обернулась к Ричарду, и в моих глазах, наверное, горело смесь восторга и ужаса. – Дракон мой ненаглядный… готовься. И запасайся валерьянкой. Или очень крепким чаем. Похоже, у нас будет новая менталистка.
Вот теперь он как понял...
Он замер. Потом медленно перевел взгляд с лебедя на мой огромный живот, потом снова на лебедя. Понимание, смешанное с легкой паникой (а может, с предвкушением будущих приключений?), отразилось на его лице.
– Наша дочь? – спросил он тихо.
– Наша дочь, – подтвердила я, кладя его руку себе на живот. Как по заказу, малышка сильно толкнулась прямо под его ладонью. – Она уже слушает. И, кажется, команды выполняет на расстоянии. Садовник просто… попал под раздачу. Надеюсь, он не слишком напуган.
Ему не понять, а я очень скучала по своему дару.
Ричард обнял меня осторожно, стараясь не сдавить живот, и прижал губы к моим волосам. Его дыхание было теплым и знакомым.
– Она будет такой же неукротимой, как ее мать, – прошептал он. В его голосе не было страха, только гордость и та самая, бесконечная, драконья любовь.
– А ты разве хотел бы по-другому? – я прижалась к нему, чувствуя, как на душе становится тепло и спокойно, несмотря на предстоящие бессонные ночи и горы пеленок.
– Нет, – он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. Его взгляд был таким же ярким и горячим, как та самая метка на его запястье.
– Я хотел бы только одного. Чтобы она была счастлива. Как я счастлив с тобой. Я люблю тебя, Вивиан. Моя безумная, непредсказуемая, подарившая мне целый мир ведьма. И нашу будущую волшебницу.
– Люблю тебя, дракон, – ответила я, поднимаясь на цыпочки (насколько это позволял живот) и целуя его в уголок губ. – Даже если наша волшебница превратит весь сад в зоопарк из тополя. Главное, чтобы садовник не сбежал.
Он рассмеялся, этот звук был лучше любой музыки. И мы стояли так, обнявшись, под теплыми лучами заходящего солнца, глядя на каменного лебедя и на наше будущее – такое же непредсказуемое, яркое и полное чудес, как и все, что случалось с нами с того самого дня, когда я сбежала от жениха в подвенечном платье и упала прямо в руки главного дознавателя королевства. Лучшего падения в моей жизни еще не было.
Конец
