Текст книги "Неофит"

Автор книги: Таран Матару

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Глава 42

Военные барабаны отбивали бешеный ритм, пронзая ночной воздух. Ряды орков хлопали в ладоши и топотали в такт, а в конце каждого такта разражались гортанными криками.

Саламандра лежала на шее орочьего шамана, изогнувшись и глядя на ритуал, разворачивающийся ниже их. Они находились на высоком помосте посреди стоящих орков, освещенные огромными ревущими кострами, разложенными по углам. Туда-сюда сновали слуги-гремлины, подтаскивая из джунглей дрова, чтобы пламя костров не теряло силы.

Внезапно бой барабанов стих. Демон дернулся от неожиданной тишины и шумно зевнул. Орочий шаман заставил его утихнуть, сунув ему в рот кусочек мяса и ласково погладив по голове.

Позади них тишину нарушил стон. Эльф, привязанный к скрещенным деревянным палкам, за руки и за ноги. Лицо у него было опухшее от побоев и покрытое запекшейся кровью, но самой худшей его раной был большой квадрат обнаженной плоти на спине, где с него сняли заживо кусок кожи. Стоящий позади него орк скреб зазубренным камнем кусок кожи, снимая остатки жира, мышц и сухожилий.

Эльф отчаянно хрипел, но горло его слишком – пересохло, чтобы произнести сколько-то разборчивые слова. Орочий шаман взмахнул ногой, ударив эльфа в живот. Пленник задохнулся от боли и повис на веревках, открывая рот, будто вынутая из воды рыба.

Орки в толпе внизу начали перешептываться. Медленно расступились в стороны, и показалась процессия, входящая в поселение. Десять орков, крупные, мускулистые, с выкрашенной красной и желтой охрой серой кожей. Оружие у них было примитивным, но устрашающим, массивные боевые дубины с острыми кусками камней, забитыми в дерево на – концах.

И они были не одни. Позади них шел другой орк, намного крупнее их размером. Его кожа была белой, а глаза горели красным в свете костров. Он шел свободно и уверенно, принимая как должное восхищенные и почтительные взгляды остальных орков.

Когда группа подошла к помосту, эльф начал кричать и дергаться. На этот раз орочий шаман и не пошевелился, чтобы заставить его молчать. Стал на колени и низко склонил голову, когда орк-альбинос поднялся на помост, оставив телохранителей внизу.

Белый орк поднял шамана на ноги и обнял его. Толпа одобрительно заревела и затопала ногами так, что задрожал помост. Даже сквозь этот шум были слышны вопли эльфа, дергавшего кожаные полосы, которыми были примотаны к дереву его руки и ноги.

Когда белый орк подошел к пленному эльфу, радостные крики стихли. Приподняв голову пленника, казавшуюся в его ладони размером с грейпфрут, орк с любопытством поглядел на лицо эльфа. Потом отпустил, безразлично фыркнув.

Эльф утих, будто смирился со своей участью. Толпа, затаив дыхание, смотрела, как белый орк взял в руку кусок кожи, уже натянутый на деревянную рамку. Поднял вверх, и стало видно, что на руке белого орка татуировка в виде пентакля, чернила, резко выделяющиеся на его бледной коже. Пальцы тоже были татуированы пятью разными символами.

Хозяин опустил демона на помост и почтительно отошел в сторону, снова низко поклонившись. Белый орк вытянул татуированную руку, указывая ею в небо. А затем начал читать заклинание с кожи, низким и гулким голосом.

Ди ра го май ло фа го ра ло…

Пентакль на ладони орка засветился ослепительно ярким фиолетовым светом. Появились нити белого света, образовав сплетенную пуповину между шаманом и саламандрой. Незримая связь, соединявшая их, начала медленно расплетаться, а потом лопнула, издав ясно различимый треск.

Фай ло со ней ди ро…

Но это были последние слова, которые успел сказать белый орк.

В воздухе просвистела стрела, ударив ему в горло. На помост хлынула горячая кровь. В ряды орков с глухим стуком вонзились другие стрелы. Длинные, с тяжелыми древками, оперенные лебедиными перьями. Орочий шаман заревел, но без демона он был бессилен. И ринулся к упавшему белому орку, пытаясь закрыть руками рану на шее, из которой струилась кровь.

Снова упал ливень стрел, посеяв в рядах орков хаос. Они лишь бесцельно метались туда-сюда, потрясая боевыми дубинами и пучками дротиков. Из леса раздался рев медных горнов, и оттуда ринулась в атаку огромная толпа, выкрикивая боевые кличи. Но из темноты с топотом вышли не эльфы… а люди.

Люди, в массивных доспехах, с тяжелыми мечами и щитами, бесстрашно ринулись в самый центр поселения. Беспощадно рубили и кололи орков, окружая себя вихрем стали. Поселение мгновенно превратилось в бойню, земля покрылась кровью, телами и внутренностями. А из-за спин людей один за другим летели залпы стрел, пронзая орков со смертельной точностью.

Орки не были трусами. Они обернулись к нападавшим и пошли в бой, разбивая шлемы, сплющивая доспехи ударами дубин так, будто снаряжение было из фольги. Завязался отчаянный и кровавый рукопашный бой. Здесь не было места умениям и тактике – жизнь и смерть определялись удачей, силой и количеством.

Орки отчаянно ревели, мечи людей вздымались и опускались, поражая их. Но каждый взмах орочьей дубины отбрасывал людей назад, ломая кости и оставляя лежать на земле искалеченными. Орки пошли вперед, сквозь ливень стрел, обламывая древки и бросая их в лицо врагу.

Телохранители белого орка прорубили в рядах людей просеку смерти, убив десятки врагов. Это были опытные бойцы, умело уклонявшиеся от ударов в свете горящих костров и наносящие удары дубинами. Следом за ними пошли в атаку и другие орки. Телохранители выкрикивали приказы. Удача на поле боя, казалось, перешла к оркам.

Но в джунглях что-то зашевелилось, темная масса, которая ждала своего часа, доселе невидимая. То, что поначалу казалось ветвями деревьев, оказалось рогами, качающимися и склонившимися вперед. В атаку ринулись эльфы верхом на огромных лосях, широкогрудых, с мощными ногами и заостренными рогами. На эльфах не было доспехов, в руках у них были луки, те, что затмили небо стрелами совсем недавно. У первого в рядах эльфа в руке был огромный стяг, зеленый с золотой вышивкой, изображающей сломанную стрелу. Знамя заколебалось на ветру, когда лоси ринулись вперед, по телам павших.

Они ударили в орков, будто таран, пронзая стоящих в первых рядах рогами и перекидывая назад, через головы. Свистели стрелы, вонзаясь в черепа и глазницы, эльфы стреляли на скаку, со спин лосей. Люди радостно закричали и снова пошли в атаку, добивая упавших орков, сбитых с ног внезапной новой атакой.

Ход боя снова изменился, но не окончательно. Орки окружили помост, последний оплот обороны, не собираясь сдаваться. Начали метать дротики, массивные деревянные палки с заостренными концами, пробивавшие сразу и эльфа, и лося.

Люди выстроили в линию щиты, первый ряд стал на колено, второй остался стоять. Образовалась стена в два щита высотой. Эльфы развернули лосей обратно к лесу, а затем принялись стрелять из-за стены щитов, навесом, с легкостью мастеров. Бой пошел на истощение, метательное оружие с обеих сторон непреклонно собирало жатву смерти. Но исход мог быть лишь один.

Чтобы свалить одного орка, требовалась дюжина стрел, но они умирали. Падали, один за другим, корчась и истекая кровью в грязи. Наконец телохранители белого орка снова пошли в атаку, отчаянную. Но прошли едва десяток шагов.

Стоя на помосте, орочий шаман в отчаянии протянул руку к саламандре, желая, чтобы сейчас с ним была его сила. Поняв, что это бесполезно, он выхватил нож и подполз к пленному эльфу, возможно, надеясь взять его в заложники.

Он поднес нож к горлу эльфа, и луки вновь поднялись в воздух. Снова засвистели стрелы, в последний раз.

Флетчер проснулся, испуганный, покрытый холодным потом.

– Что это еще за чертовщина!

Глава 43

Флетчер еще долго не мог уснуть. То, что он сейчас видел… это не сон, в этом он был уверен. Он чувствовал запах крови, слышал вопли. Образы того, что он увидел, были воспоминаниями Игнатия, теми, о возможности которых предупреждала Ловетт.

– Типа ревную, – тихо сказал Флетчер Игнатию. – Я почти забыл, что ты когда-то принадлежал оркам.

Маленький демон тихо рыкнул и зарылся глубже под одеяло. В комнате было очень холодно. Флетчер так и не нашел ничего подходящего, чтобы заткнуть бойницу.

С отвращением он вдруг понял, что тот свиток вызывания, который он оставил у мадам Фэйрхэвен, сделан из кожи эльфа, того самого, которого он только что видел. Почему-то, увидев реальную жертву ритуала, Флетчер почувствовал себя вдвойне неуютно.

Начал обдумывать увиденное. Что эльфам делать на территории орков? Был ли белый орк тем же самым, что ведет их племена в бой сейчас? Не может быть. Джеймс Бейкер писал, что нашел свиток среди старых костей. Должно быть, эта битва случилась сотни лет назад. Может, Вторая война с орками. Тогда никаких мушкетов не было. Но это не объясняет ни присутствия эльфов, ни белого орка.

– Ты, похоже, на сотни лет меня старше, я так понимаю? – тихо сказал Флетчер Игнатию, грея руки о его теплое брюхо.

Снова лег, но сон не шел к нему. В голове продолжали крутиться факты, снова и снова. Какие тут могут быть намеки? Никаких демонов, только Игнатий… что это означает? Ведь наверняка у людей в армии должны были быть боевые маги, особенно в такой решающей битве.

И до него дошло. Знамя, которое было у эльфов. Сломанная стрела! Наверняка можно узнать, какому клану принадлежит это знамя. Сильва наверняка знает. Она знает историю своего народа куда лучше, чем любой из людей.

У Флетчера упало сердце, когда он вспомнил их ссору. Может, он слишком жестко с ней обошелся. Так легко забыть о положении, в котором она находится, о ее ответственности перед всем ее народом. Черт, если дружба сможет положить конец войне с эльфами, разве важно, что это дружба с Форсисами? По крайней мере, это нарушит планы Дидрика. Не потребуется отправлять на север заключенных, если эльфийского фронта не станет.

Скатившись с кровати, он встал и быстро оделся. Положив спящего Игнатия на шею, будто шарф, тихо пошел к комнатам девушек.

– На этот раз я точно постучусь, – тихо сказал себе Флетчер. Не было никакого желания снова сталкиваться с Сариэлью.

Сильва открыла дверь почти сразу же. У нее была такая же, как у Флетчера, комната, только вдвое больше, да в ногах у кровати стоял сундук. Сариэль лежала на овечьих шкурах посреди комнаты, настороженно глядя на Флетчера. У Сильвы было почти такое же выражение лица, и Флетчер вдруг заметил, что она еще одета в форму. Видимо, совсем недавно вернулась от Форсисов. Сдержав раздражение, он заговорил спокойным тоном:

– Можно войти?

– Конечно. Но если хочешь уговорить меня передумать, то можешь отправляться спать обратно. Таркин и Исадора готовы забыть о наших разногласиях, надеюсь, и ты готов сделать это по отношению ко мне!

– Я здесь не за этим, – ответил Флетчер, подавив желание сразу же ей возразить. – У меня случились воспоминания, от демона, те, о которых предупреждала Ловетт. Мне нужно спросить тебя. Когда эльфы и люди воевали вместе в последний раз?

Сильва напряженно слушала рассказ Флетчера, который попытался вспомнить все подробности в надежде, что это даст хоть какой-то намек.

– Флетчер… ты уверен, что тебе это не приснилось? – спросила она, когда Флетчер закончил рассказ. – Это только… то, что ты мне рассказываешь, просто невозможно.

– Почему же? – спросил Флетчер. – Говорю тебе, я видел все как наяву!

– Если ты говоришь правду… то Игнатию больше двух тысяч лет! – еле слышно сказала Сильва. Бросилась к сундуку у кровати и принялась рыться в нем.

– Это где-то здесь, я же знаю, – бормотала она, перекладывая пыльные книги на каменный пол.

– Вот! – провозгласила она, с трудом выкладывая на кровать тяжеленный том.

Флетчер сел рядом с ней. Сильва лихорадочно листала страницы, пока не добралась до красочной иллюстрации в середине. Когда Флетчер увидел ее, у него закружилась голова. Эльфы верхом на лосях, атакующие орду орков. Знамя со сломанной стрелой. Пешие воины, люди, идущие в атаку с другого направления, в тех самых доспехах, которые Флетчер видел во сне. И даже телохранители белого орка в красной и желтой боевой раскраске.

– Помнишь, что я тебе рассказывала тогда ночью, на кукурузном поле? О том, как эльфы научили первого короля Хоминума вызывать демонов в обмен на союз в войне с орками? Это была последняя битва той войны, битва при Корсилуме. Ее так назвали потому, что она произошла недалеко от города гномов. Видимо, неподалеку отсюда. За два тысячелетия место битвы было потеряно. То, что ты ее увидел… просто невероятно!

Она погладила страницу книги, водя пальцами по очертаниям лосиных рогов.

– Но я не понимаю. Почему там белый орк… и почему Игнатий – единственный демон?

– Тогда вызывающими были лишь вожди эльфийских кланов, и смысл союза с вашим первым королем был в том, что эльфы не хотели рисковать ими в битве. После заключения соглашения эльфы вообще не должны были участвовать в битвах непосредственно, но битва при Корсилуме случилась потому, что был похищен сын вождя клана. И эльфы послали своих воинов в бой. Тогда они еще не обучили короля Корвина искусству вызывания, поскольку первым условием соглашения был окончательный разгром орков. Что же до белого орка, понятия не имею. Все, что я знаю, так это то, что после битвы при Корсилуме орки отступили в джунгли. Это была великая победа, ознаменовавшая эпоху мира, длившуюся до Второй войны с орками, которая случилась три столетия назад.

Флетчер был рад, что пришел к Сильве. Похоже, она изучила все, что возможно, о взаимоотношениях эльфов и людей, готовясь к отъезду в Цитадель.

– Думаю, надо будет сходить в библиотеку и поискать, нет ли там сведений о другом орке-альбиносе. Похоже, что после того, как он был убит, в рядах орков наступил беспорядок. Может, белые орки – не просто хорошие вожди и значат нечто большее!

– Ты прав. Игнатий должен был быть дарован ему, и, похоже, это был очень важный ритуал. Надо просмотреть сведения о прежних лидерах орков, а потом сообщить все Ректору Сципиону как можно скорее. Это может оказаться важным, даже если просто выяснится, что вскоре планируется подобный ритуал, во время которого белый орк будет уязвим.

Сильва резко встала и пошла к двери.

– Ты куда? – изумленно спросил Флетчер, когда вскочившая следом Сариэль едва не сбила его с ног.

– В библиотеку, конечно же. Я же сказала, как можно скорее!

Флетчеру ничего не осталось делать, кроме как пойти следом.

В Цитадели было сыро и холодно, но путеводные огни хорошо освещали им дорогу. Использование заклинаний уже не радовало Флетчера, как раньше, он все еще переживал о своей неудаче на уроке у Арктура.

Но постарался сохранять хороший настрой и сосредоточиться на текущей задаче. По крайней мере, есть шанс оправдать себя, предоставив полезную информацию об орках.

Если бы только они могли получить книгу вызывающего. Флетчеру очень хотелось поподробнее узнать о том, где был найден свиток, при помощи которого он вызвал Игнатия.

Они спускались по винтовой лестнице, и Флетчер вдруг заметил свет другого путеводного огня, позади.

– Прячемся! Это может быть Рук! – прошептал он.

Они потушили свои путеводные огни и нырнули в темноту коридора. Затаив дыхание, спрятались в дверном проеме. Сариэль заскулила от внезапной темноты, но мгновенно утихла, получив щелчок по носу от Сильвы.

Послышались торопливые шаги и тяжелое дыхание. Кто бы это ни был, они спешили. Прошла, казалось, вечность, пока шаги стихли, и они снова очутились в полнейшей темноте.

– Ладно, пошли, – тихо сказал Флетчер, убедившись, что их никто не услышит.

– И кто тут бродит в такое время? – спросила Сильва.

– Думаю, у меня есть догадка, – сказал Флетчер, первым выходя на лестницу и стараясь не оступиться в темноте.

– В смысле? – спросила Сильва.

– На вторую после моего прибытия ночь я увидел, как кто-то вышел из нашей общей комнаты, а потом ушел из Цитадели. Похоже, очень спешил и не хотел, чтобы его видели, – ответил Флетчер, сворачивая в коридор, ведущий к библиотеке.

– Это так подозрительно, Флетчер! Почему ты никому не сказал? – с явным неодобрением спросила Сильва.

– Потому, что я так не думал. Может, кто-то просто решил подышать свежим воздухом. Как я в ту ночь. Но теперь это снова случилось… и я думаю, что, может, и следовало рассказать.

Флетчер толкнул дверь библиотеки. Она вздрогнула, звякнув петлями, но осталась закрытой.

– Что ж, похоже, мы зря по лестнице ходили. Наверняка мадам Фэйрхэвен ее закрыла, когда курсанты спать легли… что и мы сделаем. Библиотека подождет, придем после завтрашнего занятия у Рука.

– Я спать не пойду! Кто-то шастает среди ночи по школе! Расскажи Сципиону об этом, будешь у него на хорошем счету. А я пойду и выясню, кто это, и сделаю то же самое.

С этими словами она решительно пошла по коридору, а затем и вниз по винтовой лестнице.

– Сильва, тебе опасно туда идти! Эти люди могут следить за замком!

Но было поздно. Сильва уже ушла.

Флетчер выругался, споткнувшись в темноте.

– Сильва! – прошипел он, слегка повышая голос. Он уже час шел следом за ней, но тонкая полоска месяца в ночном небе едва позволяла ему видеть след. Примятая трава здесь, сломанная веточка там. В какой-то момент он решил, что потерял ее, но земля впереди размякла от недавнего дождя, и он разглядел неглубокие отпечатки следов, заполняющиеся водой. Не будь он умелым охотником, он бы давно сбился со следа.

Можно было ругать себя за то, что он не пошел за ней сразу же, как она ушла. Вместо этого он сбегал наверх и взял с собой кхопеш, на случай если они нарвутся на неприятности. Откуда ему было знать, что она пойдет так быстро?

Сейчас он уже оказался на краю небольшого леса, в полумиле от Цитадели.

– Сильва, я тебя прибью!

– Вряд ли, – прозвучал шепот у него за спиной.

Флетчер почувствовал, как ему в спину уперлась холодная сталь, и замер.

– Я прекрасно осознаю опасность, просто в силу того, кем являюсь. Но не желаю жить в страхе или вести себя по-другому, чтобы порадовать врагов.

Сильва обошла его и стала спереди. У нее в руке блеснул длинный стилет, похожий на тот, что сам Флетчер сделал в кузне у Утреда.

– Я пошла, готовая ко всему, – с улыбкой сказала она. – Кроме того, одна Сариэль стоит десятка телохранителей и пары ищеек.

Флетчер устыдился того, что так попался. Из-за камней поблизости вышла Сариэль, принюхиваясь.

– Сильва, пошли обратно. Это не наше дело! Может, Женевьева в гости к родным отправилась, они же рядом живут, – принялся уговаривать ее Флетчер. Ему не терпелось вернуться в Цитадель. Было холодно, даже в его теплой куртке.

– Нет уж, раз мы так близко, – упрямо ответила Сильва. – Они совсем рядом, пошли!

И неторопливо побежала вперед прежде, чем Флетчер успел ее остановить. Застонав от досады, он побежал следом.

И почти сразу они увидели путеводный огонь. Он двигался над небольшим скальным уступом. Сильва аккуратно обползла его и слегка высунулась, выглядывая. Ее глаза расширились, и она лихорадочно замахала руками Флетчеру, подзывая его.

Флетчер с неудовольствием поглядел на грязь. Что там Сильва внизу увидела, что привело ее в такое возбуждение? Любопытство взяло верх, и он лег в грязь и подполз к скале, оказавшись рядом с Сильвой. Куртка и форма быстро пропитывались холодной грязью, но это было ничем по сравнению с холодом, который пробежал у него по спине, когда он увидел происходящее внизу.

У входа в пещеру стояли Отелло и Соломон. Вход охраняли два гнома, верхом на кабанах, привычных верховых животных этого народа. Кабаны были покрыты грубой шерстью цвета ржавого железа, из их рыл торчали острые клыки. Ничего общего с дикими свиньями, на которых Флетчер охотился в Пелте. Мускулистые животные, готовые ринуться в атаку, со злобными красными глазами, сверкающими яростью.

Сами гномы были в тяжелых доспехах, рогатых шлемах и с двуручными боевыми секирами, которые они сжимали в руках. На седлах висели патронташи с маленькими метательными топорами, смертоносным оружием, оснащенным дополнительными остриями над обухом и в конце рукояток.

– Отелло Торсагер прибыл на военный совет. Меня ожидают, – сказал Отелло.

Глава 44

Верховые гномы последовали в пещеру следом за Отелло, внутри раздалось эхо от стука копыт кабанов, а затем звук стих.

– Видимо, они его ждали. Все еще думаешь, что это не наше дело? – прошептала Сильва.

– Ну да. Этот военный совет может касаться чего угодно. В конце концов, они же совсем недавно пошли служить в армию, – неуверенно ответил Флетчер. Отелло его разочаровал. Гному были известны все его тайны в подробностях. Как же лучший друг мог скрывать от него такое?

– Гномы могут готовить восстание, – возразила Сильва. – Подумай об этом. Король Эльфрик ввел самые жесткие законы против них за всю историю, пусть и его сын Гарольд пытается постепенно от них отказаться. Они не так уж и давно бунтовали против Хоминума, не говоря уже о том, что у них монополия на производство мушкетов.

– Поверить не могу. Отелло так настроен на мир между нашими народами, он никогда не подвергнет его опасности! – яростно прошипел Флетчер.

– Хочешь поставить на это, рискуя гражданской войной? – мрачно спросила Сильва. Флетчер умолк, а потом стукнул кулаком по мокрой земле.

– Отлично. Но мы никак не можем последовать за ним. Он под охраной, вооруженной. Извещать Пинкертонов нельзя, они просто туда вломятся, и гражданская война начнется этой же ночью, – принялся рассуждать он. – Что ты предложишь?

– Мы же вызывающие, Флетчер. Давай пошлем туда Игнатия. Он проберется мимо охранников и станет подглядывать за происходящим. Но тебе придется мне это пересказывать, поскольку я ничего не услышу.

– А почему не послать Сариэль? – упрямо спросил Флетчер.

– Потому, что Сариэль едва в этот проход поместится, не говоря уже о том, чтобы прокрасться мимо охранников. Кроме того, лучше, чтобы она осталась здесь, защищая нас, – раздраженно ответила Сильва.

– Ты делаешь это лишь затем, чтобы найти доказательства заговора и использовать эту информацию, получив благосклонность короля, – резко сказал Флетчер.

– Это не главная причина, Флетчер. Если начнется гражданская война сейчас, заодно с войной с орками… кто знает, как карта ляжет. Мы оба понимаем, что надо знать, что происходит на этом военном совете. Хватит время терять, бери мой камень ясновидения и пользуйся им, послав туда Игнатия. Если возьмем твой, крохотный, то вообще ничего не разглядим.

Сильва достала из кармана формы осколок кристалла, овальный, раза в четыре больше того, что достался Флетчеру.

– Быстрее, мы уже наверняка пропустили начало, – сказала она.

Флетчер тронул камнем ясновидения голову Игнатия, и маленький демон проснулся.

– Давай, приятель. Время применить наши умения на практике. Хоть какая-то польза от того, что Рук ничего нам не позволяет, только видению учиться.

Игнатий недовольно зевнул, но мгновенно проснулся, ощутив настроение Флетчера. Спрыгнул с его плеча и подбежал к краю утеса. Вцепившись когтями в землю, слез по вертикальной стенке, к самому входу в пещеру. А потом так, будто это было самое простое в мире дело, залез на потолок пещеры и скрылся под землей.

– Вау. Я и не думал, что Игнатий на такое способен, – прошептала Сильва, переворачивая камень ясновидения в руке у Флетчера, чтобы перевернутое изображение стало понятнее.

– Я тоже. Игнатий меня постоянно удивляет, – с гордостью сказал Флетчер.

Управлять демоном оказалось очень просто. Мысленная связь была отточена за многие часы тренировок на уроках Рука, и слегка поправлять движущегося по потолку пещеры демона не составляло труда для Флетчера. Внутри было темно, но ночное зрение Игнатия оказалось куда лучше человеческого, и он легко двигался вперед по длинному извилистому тоннелю.

Через пару минут тоннель стал шире, впереди замерцал свет факелов. Флетчер приказал Игнатию двигаться медленнее, поскольку отчетливо слышал цоканье когтей демона через их мысленную связь. Лучше бы у охранников не возникло желания поглядеть вверх.

В свете факелов они увидели более двух сотен гномов, верхом на кабанах. Еще пара десятков стояли пешими, внимательно следя за выходом из тоннеля. К счастью для Игнатия, свет факелов не особенно освещал потолок пещеры. Демон пробирался в полумраке, не обнаруженный бдительными стражами.

Потолок пещеры поднимался все выше и выше. Игнатий был уже в паре десятков метров над полом. Один неверный шаг, и он разобьется насмерть, но демон продолжал отважно карабкаться вперед, между свисающих, будто огромные сосульки, сталактитов. И тут тоннель окончательно перешел в огромную пещеру, с куполообразным потолком, ярко освещенную сотнями факелов.

Пещера была центром, к которому сходились несколько тоннелей, будто спицы к ступице колеса. Мерцание факелов в каждом из них ясно говорило о том, что они тоже охраняются верховыми гномами.

– Каким бы ни был повод этого собрания, они ничего не оставили на волю случая, не так ли? – прошептала Сильва.

Флетчер знаком приказал ей молчать, прислушиваясь к тому, что слышит Игнатий. Внизу собрались десятки гномов, усевшись на вытесанных из камня скамьях. Посередине была каменная платформа, на которой стоял гном. Флетчер едва мог расслышать его гулкий голос.

– Надо подобраться поближе. Я не слышу, что он говорит, – пробормотал Флетчер, и приказал Игнатию оглядеться. Стены пещеры были ярко освещены, туда демону никак нельзя, заметят.

– Пусть он спустится по этой штуке, – предложила Сильва, показывая на особенно большой сталактит, спускающийся с потолка пещеры на треть ее высоты.

Флетчер скомандовал Игнатию спускаться и двигаться поосторожнее. А затем закрыл глаза и принялся шепотом повторять то, что слышит.

– …снова скажу вам, что время для восстания пришло! Никогда еще у нас не было более выгодного времени, за две тысячи лет. Армия Хоминума занята двумя войнами сразу, с эльфами на севере и с орками на юге. Они не смогут вести еще и третью. С тактической точки зрения у нас очень выгодная позиция, чтобы взять дворец штурмом и захватить в заложники короля и его отца.

Говорящий был рослым и могучим гномом, властного вида. Он гневно поглядел на сидящих, а затем спустился с платформы по ступеням. Внизу уже ждал другой, постарше, с седыми прядями в бороде. Он пожал руку более молодому и занял его место наверху.

– Благодарю тебя, Ульфр, за эти воодушевляющие слова. Ты говоришь правду, но тут все много сложнее. Как вам всем известно, гномы – единственные изготовители огнестрельного оружия. В настоящее время девять из десяти солдат в армии Хоминума обучены лишь стрельбе и заряжанию мушкетов, не имеют доспеха, а для ближнего боя у них лишь штыки. Если мы прекратим поставлять им оружие, они превратятся в плохо вооруженное и неумелое ополчение. Другое ключевое преимущество, которое нельзя упускать из виду…

Его слова были встречены радостными криками некоторых гномов, и вскоре они начали скандировать его имя.

– Ха-кон! Ха-кон!

Но многие гномы молчали, глядя вперед и скрестив руки на груди. Явно не все разделяли мнение выступающего.

– Другое преимущество, наверное, величайшее – боеприпасы! Рудники Паши контролируются нашими союзниками, там работают гномы-рудокопы. Именно гномы производят свинцовые пули и порох. Без этих двух вещей имеющиеся у Хоминума мушкеты станут бесполезны. Как только кончатся боеприпасы на складах… мы выиграем эту войну!

Снова зазвучали радостные крики, но послышались и возмущенные. Один гном вскочил со скамьи и ринулся к платформе. И пожал руку Хакону в ярости.

– Это Отелло! – ахнула Сильва.

Флетчер покачал головой.

– Нет, не он. Могу отличить по тому, как заплетена борода. Это брат-близнец Отелло, Атилла, он страстно ненавидит людей. А теперь тихо, я буду слушать дальше.

– Предатели и трусы! – кричал Атилла. – Вы настоящие гномы… или полулюди?

Несколько гномов вскочили в гневе, крича так громко, что Флетчер почти услышал эхо, отдавшееся в тоннеле, недалеко от которого спрятались он и Сильва.

– Знаете, каково на своей шкуре ощутить дубинки Пинкертонов? У скольких из вас отнимали деньги, заработанные тяжелым трудом? У скольких есть сын или брат, которого бросил в тюрьму ненавидящий гномов судья? И дальше желаете ползать перед королем, если захотите завести больше одного ребенка?

Крики стали вдвое громче, гномы вскакивали и гневно орали.

И вдруг пещеру огласил гортанный рык, перекрывая остальной шум.

– Хватит! – выкрикнул знакомый голос. Отелло протолкался сквозь толпу и взбежал по лестнице, перепрыгивая по две ступени за раз. За ним следовал Соломон, тот самый, чей гортанный рев огласил пещеру.

– Я Отелло Торсагер, первый гном-офицер армии Хоминума и первый вызывающий во всем нашем народе. Я требую слова.

– Ты его получишь, любитель людей, – язвительно сказал Атилла.

– Мы не можем воевать с Хоминумом. – громко и отчетливо произнес Отелло. – Король Гарольд дал нам шанс стать равными, разве не видите?! Если мы начнем войну, то проиграем, в этом нет никакого сомнения. Армия Хоминума десятикратно превосходит численностью весь наш народ. Большинство гномов призывного возраста уже отправились на эльфийский фронт, для обучения. Там их окружают опытные солдаты, и это весьма далеко от Корсилума. Неужели вы думаете, что сможете взять дворец штурмом с несколькими сотнями мужчин-гномов, которые остались у нас здесь?

– Мы должны! – крикнул Хакон, и его сторонники одобрительно закричали.

– И что тогда? Новость о нашем нападении дойдет до генералов на севере за считаные дни, ее донесут летающие демоны. Генералы без колебаний убьют наших молодых воинов. Даже если мы согласуем план с нашими воинами на севере, что тогда? Сможет ли тысяча необученных гномов взять под контроль весь северный фронт? Даже без мушкетов боевые маги за считаные минуты разнесут их в клочья. Сам король – один из самых могущественных вызывающих, когда-либо живших на этой земле, а вы собираетесь взять его в заложники! У вас никаких шансов.

– И что? Лучше я погибну, сражаясь с ними, чем сражаясь на их стороне. Уверен, они смеются над тобой, ходящим рядом с этим твоим мелким демоном, – сказал Атилла.

– Я так тоже думал, когда только попал в академию. Но я ошибался. Там есть хорошие люди. Черт, в первый же день, как я туда попал, один из них дал мне визитку со знаком Наковальни, – ответил Отелло.

– Наковальни? Есть честные люди, которые нас жалеют, не более того. Для них это забава. Старейшие не доверяют им, даже не пригласили на это собрание, – возразил Атилла.

– И я этого не сделал, раз уж мы здесь обсуждаем возможность войны против их народа. Мы постепенно обретаем союзников, сначала Пашу и его семью, теперь движение Наковальни начинает нас поддерживать. Даже король сказал, что желает пересмотреть законы и приструнить Пинкертонов, как только мы докажем, что достойны доверия. А мы что делаем? То самое, что не даст ему ни малейшего шанса нас поддержать, – обсуждаем возможность восстания, – ответил Отелло и в ярости плюнул под ноги Атилле.