Текст книги "Неофит"

Автор книги: Таран Матару

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Глава 30

Лестница привела их в зал, почти такой же просторный и высокий, как палатка наверху. У трубы, шедшей внутри лестницы, горел огонь на решетке, а горячий воздух и дым уходили вверх. Стены не были ничем закрыты, потолок подпирали мощные дубовые балки. С потолка свисали небольшие люстры, в которых горели восковые свечи, освещая помещение мягким желтоватым светом. В стене круглого зала были проделаны семь дверей из прочной стали.

Миновав первый зал, они оказались в другом, похожем, в котором стоял большой каменный стол. Вместо камина здесь к трубе присоединялась большая печь для обжига. Вдоль стен стояли вазы и горшки, самого разного размера, украшенные сложным цветочным орнаментом.

– Моя мама большую часть времени здесь проводит. Любит печь, и еду, и фарфор! Торговец из людей приходит раз в неделю и скупает все оптом, чтобы перепродать в своей лавке. Домохозяйки Хоминума воротят носы, услышав, что керамика гномья, поэтому он делает вид, что сам ее изготавливает. Устойчивый доход! – радостно объяснил Отелло.

Флетчер удивился тому, как быстро он пришел в себя. Сердечный народ эти гномы.

Они опускались все ниже и ниже, лестница стала уже и теснее. Флетчер порадовался, что Соломон остался отдыхать под присмотром Таиссы, Голему было бы очень трудно спускаться по такой крутой лестнице на его коротеньких ножках.

Миновали еще два зала, каждый меньше предыдущего. Первый был отделан камнем и заполнен паром, здесь центральную колонну обвивала медная труба. Это оказалась баня.

В следующем было темно, но Флетчер разглядел стоящие у стены копья и мечи. Видимо, это склад оружия, изготовленного отцом Отелло. Лестница пошла вниз еще круче, и Флетчер с трудом спускался, не видя ступеней в полумраке.

– Извини, что такая лестница. Понимаешь, это способ обороны. Спираль идет по часовой стрелке вниз, и любой, кто попытается пробиваться вниз с боем, будет вынужден сражаться левой рукой, и пройти тут можно только по одному. Хороший гномский воин удержит тут хоть тысячу врагов, – объяснил Отелло, постучав по колонне, не позволяющей бойцу-правше эффективно работать мечом. Послышался глухой отзвук, а еще Флетчер расслышал шум горячего воздуха внутри.

– Вы всегда так дома строили? – спросил Флетчер, начиная чувствовать себя неуютно от тесноты и едва не задевая головой потолок. Для привыкшего к бескрайнему горному небу здесь было достаточно неприятно.

– Да, столько, сколько себя помним. Вероятно, изначально это делалось для обороны от орков и диких зверей, но со временем мы привыкли спать под землей. Здесь тихо и спокойно. Должен признать, мне не слишком хорошо спится на самом верху башни, когда в окно ветер дует.

– Ну… мне тоже, – задумчиво ответил Флетчер.

– Вот она, – сказал Отелло, когда они дошли до конца лестницы. Перед ними была большая железная дверь, обрамленная камнем так, будто ее прорубили прямо в скальном основании.

– Даже если они доберутся сюда, придется колоть камень, чтобы пройти дальше. Отец очень серьезно к этому относится. Такая мастерская не одна, где изготавливают мушкеты, но эта особенная. Здесь был создан самый первый мушкет.

Он постучал в дверь особым образом, видимо, в качестве тайного кода. Спустя пару секунд загрохотали и защелкали замки и засовы. И из-за двери появилось знакомое лицо.

– Атол! – радостно воскликнул Флетчер. – Отец Отелло – твой начальник? Надо было догадаться, глядя на то прекрасное оружие.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Атол со – смесью удивления и смущения. – Да еще вместе с – Отелло?

– Он мой друг, из академии, – ответил Отелло, проталкиваясь внутрь. – Хочу представить его отцу.

– Утред сейчас занят, Отелло. Лучше в другой раз прийти, – тревожно ответил Атол. – Погоди, Флетчер. Не думаю, что он захочет пустить тебя в мастерскую.

Оба гнома исчезли за дверью, а Флетчер поглядел сквозь щель. Внутри было множество инструментов и стопки железных чушек. В отличие от мастерской Бердона здесь все было тщательно разложено по полочкам. Изнутри шло тепло, такое, будто лицо Флетчера оказалось в нескольких дюймах от костра. Где-то зазвучала тихая речь, но Флетчер не мог разобрать слов, сквозь гудение пламени в горне.

– ЧТО? – громогласно спросил кто-то. – ЗДЕСЬ?

Загрохотали шаги, и внезапно перед Флетчером появился отец Отелло. Обнаженный торс гнома был невероятно широк, а мощные руки уперлись в дверной проем, перегораживая вход. Рыжая борода гнома была разделена надвое и заплетена в две косы, доходящие ему до пояса, а длинные обвисшие усы свисали до груди. Густые волосы на груди блестели от пота, в оранжевом свете огня в горне.

– Атол только вчера сказал мне, что ты хочешь стать моим подмастерьем, – гневно сказал Утред, и его низкий голос гулко отдался в тесноте подземелья. – А сегодня ты уже подружился с моим сыном, чтобы пробраться в кузню. Я тебе не верю и, если уж на то пошло, могу тебя не просто выгнать, а вышвырнуть, и очень далеко.

Под капюшоном Флетчера нервно заворчал Игнатий. Сам Флетчер сделал пару шагов назад, ужаснувшись. Но он четко понимал, что все действительно выглядит очень подозрительно.

– Клянусь, я пришел сюда без умысла. Я работал подмастерьем, на севере. Только что приехал в Корсилум и искал работу! Мне нужны ножны для меча, а Отелло сказал, что отведет меня к кузнецу, заслуживающему доверия. Я даже не знал, что он из семьи кузнецов, узнал только пару минут назад. Не знал и того, что Атол здесь работает. Я пойду наверх. Очень извиняюсь, что вас побеспокоил.

Неловко поклонившись, Флетчер развернулся, но сделал лишь шаг, когда Утред прокашлялся:

– Я, наверное… поторопился. Мой сын хорошо разбирается в людях, как и Атол. Но я должен проверить тебя, увидеть, на самом ли деле ты был подмастерьем. Атол, спрячь весь инструмент для изготовления мушкетов и принеси Флетчеру меньший из молотов. Если он шпион, лучше выяснить это сразу, чтобы принять меры предосторожности. А пока что покажи свой меч. Я давно уже не видел кхопеш такого качества.

Флетчер снял меч и аккуратно подал Утреду. В массивных ручищах гнома меч выглядел крохотным, как серп для обрезки цветов, а не смертоносное оружие. Да и сам Утред был сущим гигантом для гнома, ростом почти в полтора метра.

– Надо бы тебе получше за ним ухаживать. Когда ты его последний раз смазывал или точил? – спросил Утред, разглядывая клинок в тусклом свете горна. – Меч – инструмент, как и любой другой. Дам тебе промасленную тряпку, в которой его хранить, пока ножны не сделаю, если, конечно, твой рассказ – правда. Следи за своим оружием, парень! Ты же не позволяешь своему демону голодать?

– Думаю, последнее время я был небрежен, – со стыдом ответил Флетчер. Он практически забыл о кхопеше с тех пор, как получил его, если не считать учебный бой с сэром Колдером. Чувство вины кольнуло его, когда он подумал о том, сколько трудов ушло у Бердона, чтобы сделать этот меч.

– Хорошо, Атол, наверное, уже закончил, – сказал Утред, отходя в сторону. – Давай поглядим, что ты умеешь.

Глава 31

Флетчер скривился, когда раскаленный докрасна металл на наковальне снова стал серым. Всякий раз, когда он вытаскивал полосу стали из ревущего в горне огня, она остывала после пары ударов молотов. Пока что у него получился лишь тупой металлический шип, а вовсе не кинжал, который он хотел отковать.

– Вот тебе гномья сталь, – с сочувствием сказал Отелло. – Она тверже и острее, чем тот металл, что получают люди, но быстро остывает. Требуется сила гнома, чтобы успеть отковать ее прежде, чем она снова затвердеет.

– Это был немного нечестный трюк, Флетчер, – добродушно сказал Утред. – Я знал, что ты не сможешь ее отковать. Атол, принеси обычный чугун.

– По крайней мере, судя по удивлению на лице, он не знает, как выглядит гномья сталь, – сказал Атол. – Шпион от военных Хоминума знал бы. А теперь мы выясним, действительно ли он был подмастерьем.

– Погодите, – сказал Флетчер. Ему пришла в голову мысль. – Сейчас я все сделаю.

Сняв Игнатия с шеи, он разбудил демона. Тот лениво зевнул и почесал голову задней лапой, как собака. Улыбнувшись, Флетчер дождался, пока сознание Игнатия прояснится и демон проснется окончательно.

– Пора потренироваться, маленький лентяй, – пошутил Флетчер. Сосредоточился на полосе стали, представляя себе, как она снова становится докрасна раскаленной. Игнатий радостно заверещал. Сделал глубокий вдох и выпустил на металл струю голубого пламени.

Металл медленно стал красным, а затем и оранжевым.

– Вау… как бы мне такой пригодился, – изумленно прошептал Утред, глядя, как демон снова быстро вдохнул и выдохнул пламенем, еще сильнее. Металл раскалился почти добела, воздух в кузне наполнился едким серным запахом.

Флетчер застучал молотом, с каждым ударом придавая металлу нужную форму. Через несколько минут он мысленно успокоил Игнатия. Уставший демон заполз обратно под капюшон, израсходовав все силы. Флетчер тоже устал, рука болела от града ударов, которыми он осыпал наковальню и лезвие.

Взяв щипцы, Утред поднял кинжал с наковальни и поднес к горну, разглядывая. Рукоять была круглой, с шарообразным навершием, только кожей обмотать, для хорошего хвата. Лезвие – простой стилет, длинный и тонкий, такой, каким пользуются наемные убийцы.

– Где ты научился делать такое? – спросил Отелло, осторожно трогая острие пальцем. – Это нестандартное изделие.

– Мы продавали оружие торговцам по большей части. Им нужно было такое, которое легко спрятать, чтобы застать разбойника врасплох, – ответил Флетчер, удовлетворенно глядя на свою работу. Один из лучших его кинжалов.

– Хорошо, парень, все в порядке. Вряд ли ты что-нибудь подсмотрел тут. В качестве извинения за мою грубость мы сделаем тебе ножны бесплатно. Оставишь клинок у нас, заберешь через пару дней. Жена позаботится, чтобы у тебя был новый мундир. Не сшитый на заказ, но получше, чем то битое молью безобразие, которое на тебе сейчас. Мы не желаем, чтобы друзей нашего сына называли оборванцами, без обид, – с улыбкой проговорил Утред.

– Сколько я вам должен? – спросил Флетчер, вытаскивая кошель.

– Этот кинжал и обещание, что будешь приглядывать за моим парнем. Ты, похоже, редкий человек, Флетчер. Именно такие, как ты, дают мне надежду на примирение между гномами и людьми, – ответил Утред.

Когда они вернулись на назначенное место встречи, опять шел дождь, и их друзей нигде не было видно. Отелло мрачно пнул стену. Они стояли в дверном проеме, дрожа и раздумывая, что делать дальше. Повозок нигде не было, улицы опустели.

– Будь проклят дождь, – заворчал Отелло. Настроение у него было плохое, и не только из-за дождя и отсутствия транспорта. Спешно убегая от Пинкертонов, он оставил томагавк на земле. Естественно, его там не было, когда они вернулись.

– И будь прокляты эти Пинкертоны. Бок онемел, как деревянный, и я потерял оружие, одно из лучших, сделанных отцом, – продолжал Отелло, прищурившись и глядя на разыгравшийся потоп.

– Прости, Отелло. Наверняка отец тебе новый сделает, – сочувственно сказал Флетчер.

– А ты бы как себя чувствовал, потеряй ты свой кхопеш? – с горечью спросил Отелло, выходя на улицу.

Флетчер даже не знал, как ответить, и промолчал. Пошел следом за подавленным гномом, под дождем. Несмотря на куртки, они промерзли насквозь, и Флетчер понимал, что обратная дорога будет долгой и неприятной.

– Думаю, лучше всего пойти на площадь Валенция! – крикнул Отелло, перекрикивая гром. – Там много конюшен!

– Хорошо, пошли! А то останавливаться не хочется! – крикнул в ответ Флетчер, с тревогой поглядывая на грозовые тучи.

Они побежали по опустевшим улицам через собравшиеся на дороге лужи. Каждые несколько секунд все вокруг будто замирало от вспышки молнии, за которой сразу же следовал раскат грома.

– Молнии совсем близко бьют, Отелло! Сильная гроза будет! – крикнул Флетчер, но его голос был едва слышен сквозь шум.

– Почти добрались! – крикнул в ответ Отелло.

Наконец они выбежали на небольшую площадь, посреди которой был установлен большой навес, укрывавший большую ее часть от дождя. Под навесом собралась толпа. Люди укрылись от дождя и слушали человека, стоявшего на помосте. Тот что-то гневно кричал, но Флетчер слишком устал, чтобы его слушать.

– Здесь проводят аукционы, лошадьми торгуют, если ты вдруг купить захочешь, – пошутил Отелло, выжимая мокрую бороду.

– Ага, толстого пони, тебе как раз будет, – пошутил в ответ Флетчер, довольный, что гном воспрял духом.

Они стали искать взглядом телеги, и тут Флетчер расслышал слова человека на помосте.

– …но эльфы затягивают войну, которая стоит двум народам много больше, чем подать, которая должна быть уплачена! А вместо того, чтобы принести войну в их дом, наш король ведет мирные переговоры, не понимая, каковы истинные намерения эльфов! Они хотят, чтобы мы войну проиграли, разве не видите? Когда падет Хоминум, они заберут наши земли! Оркам они не нужны, они просто хотят нас убить. Когда улицы Корсилума наполнятся кровью, эльфы будут торжествовать, видя нашу гибель!

Толпа одобрительно загудела, люди замахали кулаками в воздухе. Флетчер отвлекся от первоочередного дела. Он никогда не видел, чтобы кто-то осмеливался в открытую выступать против воли короля или проявлял такую ненависть к эльфам. Даже Ротерхэм был не настолько резок в словах.

– Так что же нам делать? Как мы можем вынудить короля? Пойдем в их посольство и убьем всех этих остроухих ублюдков! – взревел человек на помосте, едва не сорвавшись на визг.

На этот раз толпа не ответила дружным согласием, услышав столь дерзкое заявление. Люди начали встревоженно перешептываться. Стоящий на помосте мужчина поднял руки, требуя тишины.

– О, я понимаю, что первый шаг – самый трудный. Но сделаем это вместе. Воспользуемся моментом! – проревел он, и из толпы раздались аплодисменты, судя по всему – от подставных людей. – Сначала я покажу вам, как это делается. Гриндл, тащи пленника!

Толстый лысый мужчина с мощными, почти как у Отелло, руками появился из-за двери позади помоста и вытащил кричащего во все горло эльфа. Даже с такого расстояния Флетчер сразу узнал его, когда эльф принялся брыкаться.

– Это Сильва!

Глава 32

Толпа заволновалась, испуганно и завороженно в одно и то же время. Толстый мужчина поднял вверх дубину, и в толпе закричали. Флетчер принялся проталкиваться вперед, но Отелло остановил его.

– Отпусти! – крикнул Флетчер, пытаясь вырваться из железной хватки гнома.

– У нас нет оружия, Флетчер. Надо бежать и позвать помощь! – крикнул в ответ Отелло. Толпа вокруг колыхалась.

– И кого позвать, Пинкертонов? Если что-то не сделаем прямо сейчас, Сильва умрет, – возразил Флетчер, вывернув руку из захвата и проталкиваясь дальше.

Он толкался плечами и локтями, но по мере приближения к помосту толпа становилась все плотнее. Вскоре он оказался зажат между людьми и едва видел, что происходит на помосте.

– Эльфы имеют наглость расхаживать по нашим улицам, будто война для них ничего не значит! – прокричал мужчина на помосте. – Гриндл, подтащи ее сюда, и мы всем покажем, что мы делаем с эльфами, которые забыли, где их место.

Толпа заревела. Часть людей торжествующе, другая – испуганно. Царило напряжение, искаженные лица людей высвечивали вспышки молний. Солнце уже почти зашло, небо было темно-синим.

– Что происходит? – крикнул Отелло, подпрыгивая и пытаясь поглядеть на помост. Соломон присел у него между ног, порыкивая на ноги людей, месящие мокрую грязь вокруг него.

– Не знаю. Надо как-то пробраться сквозь толпу! – крикнул Флетчер. Грохотал гром, кричали люди, барабанил по навесу дождь. Но вдруг шум прорезал вопль Сильвы, протяжный вопль безумного страха, пронизавший Флетчера насквозь.

Скрипнув зубами, Флетчер снова попытался протолкаться вперед, но не продвинулся и на пару – дюймов.

– Отелло, пусть Соломон шум устроит! Если мы не можем пробраться, придется разгонять их! – заорал Флетчер.

И тут же у него за спиной раздался низкий рев, напомнивший Флетчеру рев горного медведя. Люди поблизости кинулись врассыпную, и образовался проход в полметра шириной.

– Игнатий! – крикнул Флетчер, мысленно приказывая демону сесть у него на плече. Тот выпустил большую струю пламени, испугав толпу еще сильнее. Проход стал шире. Флетчер и Отелло ринулись вперед и выскочили на помост.

Флетчер мгновенно огляделся. Злобный оратор держал Сильву за шею, прижав ее голову к каменному блоку и стоя на коленях рядом. Гриндл поднял дубину, уже готовый размозжить ей голову. У бедной девушки были завязаны глаза, она даже не видела, что ей грозит.

Игнатий среагировал мгновенно, выплюнув шар огня, ударивший толстяка в плечо. Мужчина упал. Отелло тут же подбежал к стоящему на коленях оратору и с размаху ударил ему ногой по голове. Раздался хруст, и тот упал на бок, без сознания.

В этот же момент из двери за помостом выскочили трое мужчин с дубинками, похожими на дубинки Пинкертонов. Отелло получил удар в лицо и рухнул, будто кукла, у которой обрезали ниточки. Но прежде чем противник успел еще раз ударить Отелло, Соломон ударил его рукой в голень, и нога с омерзительным хрустом выгнулась вбок. Затем демон забрался врагу на грудь и начал топтать его ногами. Флетчеру обожгло живот, когда он услышал хруст ломающихся – ребер.

Двое других начали медленно надвигаться, помахивая дубинками с легкостью людей, хорошо умеющих с ними обращаться. Побледнев, Флетчер сделал шаг назад, пытаясь выиграть время. Скверно, что и лук в его комнате остался. Сложно будет выкрутиться.

– Хорошо, Игнатий. Взять их, – сказал Флетчер. Игнатий спрыгнул с его плеча, будто чертик из табакерки, превратившись в вихрь когтей и пламени. С шипением приземлился на лицо ближайшему из противников, вцепившись когтями и тыча хвостом, будто скорпион.

Прежде чем второй противник успел вмешаться, Флетчер ринулся вперед. Мужчина взмахнул дубинкой, но Флетчер выбросил из руки вспышку путеводного огня, ослепляя его. Двинул противнику ногой в пах, а потом коленом в нос. Ротерхэм был прав. Джентльменские правила – для джентльменов. Игнатий рвал на куски лицо второго противника, тот катался по помосту, крича от боли, а Игнатий облизывал языком окровавленное рыло. Щенячья невинность демона вмиг исчезла.

Сильва была связана по рукам и ногам, как индейка на кухне, но продолжала брыкаться. Соломон громко завывал, тычась каменным лицом в бороду Отелло.

Флетчер сорвал повязку с глаз Сильвы и принялся развязывать узлы на веревках неловкими от холода пальцами. Веревки набухли от дождя, но постепенно ослабевали. Толпа глядела на них, будто на сцене разыграли представление.

– Быстро, снимай их, снимай! – завопила Сильва, закатывая глаза от ужаса. Как она вообще в такое вляпалась? Последний раз он видел ее в обществе Исадоры.

И тут его голова вспыхнула болью, и он упал навзничь. Перед глазами была ткань навеса. Потом появилась огромная лысая голова Гриндла и поднимающаяся вверх дубина. Уродливая бесформенная штука, узловатая и рябая, будто едва отесанная ветка дерева.

– Предатель расы, – прошипел Гриндл. Его плечо было кашей из обгорелой ткани и плоти.

Он держал Игнатия за шею, как цыпленка, хвост демона глубоко вонзился в его мощную руку. Увидев, что Игнатий надувает грудь, Флетчер исполнился надежды, но из ноздрей демона вырвались лишь тонкие струйки дыма. Толстяк поставил ногу на шею Флетчеру и примерился, чтобы нанести удар дубиной по голове. Флетчер закрыл глаза и взмолился о быстрой смерти.

Но услышал злобный визг и глухой удар. На него что-то упало, сдавливая грудь и лишая дыхания. Открыв глаза, он увидел Сильву с окровавленной дубинкой в руках. Толстяк лежал поверх Флетчера, хрипя и булькая.

Флетчер попытался приподнять его, но впечатление было такое, что его придавило деревом.

– Дышать не могу, – из последних сил сказал он. Сильва присела и изо всех сил потащила толстяка, но тело практически не сдвинулось. У Флетчера стучало в ушах, пульс был быстрым и неровным. У него начало темнеть в глазах, он со свистом дышал, пытаясь хоть как-то вдохнуть.

Подошел, шатаясь, Отелло, у него по лицу текла кровь. Эльфийка и гном вцепились в тело, и Флетчер снова смог дышать. Эти глотки воздуха сейчас были для него слаще меда.

– Вы чудовища! – крикнула Сильва, поворачиваясь к молчащим зрителям.

– Давай уматывать отсюда на хрен, – сказал Отелло, с отвращением глядя на толпу.

Они подняли Флетчера на ноги и пошли, шатаясь, будто трое пьяных. Толпа сразу же расступилась, оставив широкий проход.