Текст книги "Неофит"

Автор книги: Таран Матару

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 33

Они шли по опустевшим улицам, шатаясь, поливаемые дождем, который накатывал волнами, под порывами ветра. Отелло, похоже, знал, куда идти, и вел их узкими переулками и задворками, пока они не очутились на главной дороге, по которой приехали в Корсилум. Темнело с каждой минутой, но в компании Сильвы нечего было и думать о том, чтобы переночевать в трактире. Неизвестно, следят ли за ними, но оставаться в городе явно было нельзя.

Они шли часа два, не встретив по дороге ни одного фургона или телеги. Сильва была одета в шелковое платье и осталась без туфель, когда ее пленили. Дрожала так, что едва смогла просунуть руки в рукава куртки Флетчера, когда тот ей предложил ее.

– Надо остановиться и отдохнуть! – крикнул Флетчер сквозь рев ветра и дождя. Отелло тупо кивнул, слишком усталый даже для того, чтобы смотреть на дорогу. Его лицо было пепельно-бледным, вода стекала по нему вперемешку с кровью. Под таким дождем рана на голове сама не засохнет.

По обе стороны от дороги зеленели поля кукурузы, но тут Флетчер увидел в паре сотен метров от дороги деревянную крышу, возвышающуюся над зеленью.

– Туда! – заорал он, сворачивая. Они продирались сквозь высокую поросль, под ногами хрустели ломкие черешки. Впереди всех шел Соломон, отчаянно пытаясь спасти хозяина.

Наконец они дошли до домика. Просто хорошо выстроенный сарай, но давно заброшенный. У Флетчера упало сердце, когда он увидел на двери ржавую цепь, но Соломон порвал ее одним ударом кулака.

Внутри было влажно и пахло плесенью, стояли старые бочки из-под муки, полусгнившие. Но спастись от ливня, идущего снаружи, уже было счастьем.

Сильва и Отелло рухнули на землю, прижавшись друг к другу, чтобы согреться. Флетчер захлопнул дверь и осел рядом с ними. Не так он представлял себе поездку в Корсилум. Ладно хоть деньги не потратил.

– Не беспокойтесь, ребята, я сейчас нас согрею. Игнатий!

Демон сбежал по его руке и жалобно поглядел на него. Шея маленького создания опухла и покраснела, там, где ее сжал Гриндл. Глубоко вдохнув, демон выпустил тонкую струйку пламени, но она не согрела влажный воздух, лишь слегка разогнав кромешную тьму. Свет проникал только сквозь щели в стенах, а вместе с ним – и порывы ветра. Надо придумать что-то еще. Если Флетчер ничего не сделает, тут они и останутся.

Соломон зарычал и принялся ломать на части бочки. Руки Голема были каменными буквально, и короткие большие пальцы позволяли ему разрывать и ломать полусгнившие доски. Демон бросал их в середину сарая.

– Хватит, Соломон, побереги силы, – тихо сказал Отелло. Демон остановился, а потом заворчал, будто извиняясь перед хозяином. И рыкнул, показывая на бочки коротенькими руками.

– Ну ладно, – сказал Отелло, махнув рукой. Соломон снова принялся за дело, но более осмысленно. Что он такое делает?

– Он костер складывает! Давай, пока Сильва не вырубилась, – сказал Флетчер. Эльфийка ужасно дрожала, прижав колени к груди. Трудно представить, что ей довелось пережить. Острые кончики ушей покраснели и обветрились.

Вскоре Соломон собрал высокую кучу досок. Флетчер отложил большую часть на потом. Соломон размолотил несколько досок в мелкие щепки, на растопку, и Игнатий выплюнул несколько порций огня, пока растопка не загорелась. Вскоре сарай наполнил теплый свет костра, а дым стал выходить через дыры в углах крыши. Гнилое дерево горело медленно и пахло плесенью, но постепенно огонь согрел троих беглецов, и даже одежда начала подсыхать. Но им предстояла тяжелая ночь.

Дернувшись, Флетчер огляделся. Отелло ворошил костер палкой, голый по пояс. Рубашку и куртку он снял, чтобы просушить у костра.

– Я, похоже, вырубился. Долго спал? – спросил Флетчер, садясь. Его одежда еще была влажной, но он решил ее не снимать. Одного по пояс голого парня хватит, Сильве вряд ли такое понравится. Но, к его удивлению, она тихо сидела по другую сторону от костра, отрывая от подола платья длинную полосу. Рядом с ней примостился Игнатий, грея спинку от огня.

– Пару минут, Флетчер, – сказала она, отдавая полосу ткани Отелло. – Вот, перевяжи голову. Заживет быстрее.

– Спасибо, – с радостным изумлением на лице ответил Отелло. – Очень ценю. Прости, что пришлось испортить твое платье.

– Это меня меньше всего беспокоит. Как глупо с моей стороны разгуливать по улицам Хоминума во время войны и не подумать о последствиях. Уверена, если бы человек зашел на земли эльфов, его бы постигла такая же участь. Расисты есть по обе стороны фронта.

Она удрученно сцепила руки.

– Рад, что ты думаешь по-другому. И не стану тебя винить, если ты будешь думать о нас самое худшее и убедишь своего отца прекратить переговоры о союзе между нашими народами, – сказал Флетчер, подбираясь поближе к костру и отогревая онемевшие руки.

– Нет, это лишь укрепило мою решимость, – ответила Сильва, глядя в огонь. Капризной девочки, свысока глядевшей на них, уже не стало. Эта девушка была совершенно иной, куда более серьезной.

– Как же так? – спросил Флетчер.

– Если даже показная война, которую мы вроде бы ведем между собой, породила столько ненависти между нашими народами, что будет, если начнется настоящая? – безрадостно ответила Сильва.

– А что думают эльфы? – спросил Отелло, снимая ботинки и пытаясь просушить носки у костра. Соломон послушно подобрал ботинки и держал поближе к костру.

– Некоторые понимают, что стоит позаботиться и не дать оркам приблизиться к нашим землям. Другие заявляют, что орки никогда не пойдут так далеко на север, даже если падет империя Хоминума.

Сильва сморщила нос, когда от носков Отелло пошел запах несвежего сыра.

– Но мой отец – один из старших вождей. Он помнит рассказы своего отца о том, как орки жгли наши деревни, убивали нас ради забавы и собирали в качестве трофеев головы наших воинов. Младшие из эльфов и не знают, что именно набеги орков заставили нас сооружать жилища на деревьях, огромных северных дубах. И даже это лишь замедлило наступление орков. Именно люди первыми пошли на союз с нами, отбросили орков назад в джунгли и начали патрулировать границы. Наш союз существовал с тех самых времен, как люди пересекли Акадскую пустыню, но ослабел и исчез с течением времени и сменой поколений.

– Мы были союзниками эльфам? – с расширившимися от изумления глазами спросил Флетчер.

– Я изучала историю наших народов перед тем, как отправиться сюда с дипломатическим заданием. Мы, эльфы, живем до двухсот лет, и наши исторические хроники полнее ваших. Первый ваш король начал войну с орками по нашей просьбе. Именно эльфы научили его и его рыцарей вызывать демонов в обмен на защиту от орков. Так появились первые дворянские роды Хоминума.

– Вау. Я и понятия не имел, что вы приложили руку к созданию нашей империи, – восхищенно сказал Флетчер.

– У меня вопрос, – перебил его Отелло. – А почему ты не привела своего демона? У вас же должны быть свои демоны, раз именно вы научили людей их вызывать?

– Сложный вопрос. Мы долгое время жили в мире, после основания империи Хоминума. Гномы бунтовали, орки совершали набеги на людей, а эльфы жили в относительной безопасности. Нужда в вызывании демонов для защиты от врагов отпала. Были и другие причины. Например, четыре столетия назад вызывание демонов было запрещено, на короткий период времени, когда у отпрысков наших вождей вошли в моду дуэли. Со временем демонов, которых можно было бы даровать, не осталось, они либо умерли, либо вернулись в эфир.

У Отелло забурчал живот, и Сильва рассмеялась. Мрачное настроение, окутавшее их, рассеялось.

– У меня есть мысль, – сказал Флетчер, вставая. Подумав с секунду, выскочил наружу. Спустя секунд тридцать вбежал обратно, промокший до нитки, но с кукурузными початками в руках. И на этот раз не стал стесняться, стряхнув с плеч рубашку.

Усевшись, Флетчер заметил то, чего не увидел раньше. На спине у Отелло была черная татуировка – скрещенные секира и молот. Орудия были изображены с потрясающей точностью.

– Красивая татуировка, Отелло. Что она означает? – поинтересовался он.

– А, это. Символ гномов. Два орудия, главные для гномов. Секира, символ отваги в бою, и молот, символ мастерства в ремеслах. Мне самому татуировки не нравятся. Мне незачем делать рисунки на коже, чтобы продемонстрировать миру, что я настоящий гном, – сдержанно ответил Отелло.

– Странно. Тогда зачем же ты ее сделал? – спросила Сильва, насаживая пару кукурузных початков на ржавые вилы и держа их над огнем.

– Мой брат сделал татуировку, и мне пришлось сделать то же самое. Иногда мне приходится принимать наказания за него. Было логично, что мы должны выглядеть одинаково. Пинкертоны срывают рубашку, когда тебя… наказывают.

Сильва поглядела на него с ужасом и удивлением.

– Мы близнецы, хотя Пинкертоны и так гномов не различают, для них все мы одинаковы, – объяснил Отелло.

– О-о… – протянула Сильва, не зная, что сказать.

– Значит, вы как Исадора и Таркин, – предположила она. – Мне всегда было интересно, как это – иметь близнеца.

– Я тоже подумал, что они двойняшки, но не был уверен, – сказал Флетчер, пытаясь представить себе дворян.

– Конечно, двойняшки, – сказал Отелло. – Обычно способность к вызыванию обретает перворожденный. У других детей шанс намного меньше, хотя иногда бывает и такое. Никто не знает в точности почему, но это определенно способствует укреплению силы дворянских родов. Перворожденные сыны и дочери наследуют все земли, и их не делят на части между несколькими отпрысками по большей части. Хотя у Форсисов земли хватит для обоих, это уж точно.

Гном снял кукурузный початок с вил и жадно вцепился в него зубами, дуя на пальцы.

– Так скажи, Сильва, как ты оказалась в Корсилуме? Не встречала Женевьеву и остальных, в парфюмерной лавке? – спросил Флетчер.

– Дворяне взяли меня с собой, в их экипаже, привезли на городскую площадь. Потом Исадора и Таркин отвели меня в квартал цветочников, хотели роз купить себе в комнаты. Я была в платке, чтобы скрыть уши и цвет волос, и не думала, что возникнут проблемы. Но глаза меня все равно выдали. Этот толстяк и остальные сорвали с меня платок и утащили в переулок. Исадора и Таркин сбежали при первых признаках опасности. Не оглядываясь. У меня с собой не было кожаного листа для вызывания, так что Сариэль осталась внутри меня. Больше я такой ошибки не сделаю.

– Кожаный лист для вызывания? – спросил Отелло, покончив с початком и протягивая руку за следующим. Сильва игриво хлопнула его по руке.

– Не жадничай! Флетчер, поешь. Я видела, что вы не пришли на ланч в столовую, так что тебе надо поесть.

– Спасибо. Я только яблоко съел вместо ланча, – ответил Флетчер, хватая початок. Вгрызся в мягкие сочные зерна, которые лопались у него во рту, наполнив его сладостью.

– Отвечу на твой вопрос. Для вызывания используют простой квадратный лист кожи, на котором напечатан пентакль. Он нужен, чтобы я могла вызвать Сариэль, когда она слилась со мной и находится внутри. Наверное, есть более правильное название. Те книги по вызыванию, которые я смогла найти, были очень древними, – ответила Сильва.

– Думаю, то, что Таркин и Исадора сбежали, всех очень устроило! – с жаром сказал Флетчер.

– Это еще не худшее. У них оба их демона были снаружи, когда меня пленили. Подозреваю, что именно их вид и привлек напавших в первую очередь.

– Какие трусы! – рыкнул Отелло. – Их демоны смогли бы справиться с напавшими?

– О да, у них взрослые демоны, видимо, унаследованные от отца и матери. Они бы справились с количеством людей, в несколько раз большим, чем те, кто на меня напал. Если бы я стояла к ним поближе, они бы вряд ли на меня напали, но мне так надоела их самовлюбленная болтовня, что я ненадолго отошла в сторону, – сказала Сильва и аккуратно откусила зерна от початка.

– А почему же ты пыталась с ними подружиться, если они тебе так не нравятся? – спросил Флетчер.

– Я здесь в качестве дипломата. Как думаешь, с кем мне лучше дружить, чтобы добиться союза между нашими народами? Теперь я понимаю, что лучше всего побыстрее стать офицером и заработать репутацию в бою, а не подлизываться к избалованным детям, не имеющим реальной власти. Будет здорово, когда все узнают, что эльфы еще способны биться.

– А-а, – протянул Флетчер. Логично, но то, как она обошлась с ним сначала, все еще его обижало. С другой стороны, окажись он один во вражеских землях с ношей такой огромной ответственности, вряд ли он бы в первую очередь думал о тактичности.

– Ладно, надо поспать. Наверное, не стоило бы оставаться тут на всю ночь, чтобы не попасть в неприятности, но мы просто не можем идти в такую погоду, – сказал Флетчер, укладываясь у огня.

– Не знаю, не уверен, – сказал Отелло, скатывая куртку, чтобы она сошла в качестве подушки. – Там никакой охраны, ничего. Если мы придем прежде, чем приедут фургоны с едой, может, проскользнем внутрь так, что никто не увидит.

Сильва свернулась клубочком у огня, натягивая капюшон куртки, и тут Флетчер задумался. Откуда бы Отелло знать это?

Глава 34

– Где вы были, черт подери? – прошипел Сераф.

Флетчер, Отелло и Сильва ввалились в зал вызывания, тихонько присоединившись к остальным, когда курсанты шли через атриум. Выглядели они ужасно, но тут уж ничего не поделаешь. Они пришли как раз тогда, когда прибыли фургоны с провизией, и смогли пробраться внутрь только после завтрака, перед самым началом занятий.

– Долгий разговор. Потом расскажем, – прошептал Флетчер. Услышав шепот, Исадора повернулась в их сторону, и ее глаза расширились, когда она увидела Сильву. Толкнула Таркина, который повернулся и дернулся, ошеломленный. Сильва равнодушно поглядела на них и повернулась к капитану Ловетт, которая терпеливо ждала, пока все успокоятся. Рослая женщина была одета в кожаный фартук поверх мундира, а на руках у нее были толстые кожаные перчатки.

– Давайте сделаем освещение, – сказала Ловетт, выпустив в воздух несколько путеводных огней. В отличие от Арктура она позволила им бесцельно блуждать в воздухе, озаряя зал колеблющимся ярким – светом.

– Итак, насколько я понимаю, Арктур позволил тем из вас, кто уже тренировался с путеводными огнями, уйти с урока раньше. У меня на уроках такого не будет. Мой девиз – совершенство достигается практикой, и, учитывая, сколь недолго вы будете здесь учиться, вам следует с пользой использовать каждую секунду занятий.

Она расхаживала перед ними, жестко оглядывая всех по очереди. Не хотелось бы перечить этой женщине, подумал Флетчер.

– Первое, чему вы будете учиться, – искусство слияния. Вижу, что рядом с некоторыми из вас демонов нет, следовательно, вы уже это умеете. Однако скорость, с которой вы способны выпустить изнутри своего демона, может стать вопросом жизни и смерти. Поверьте, я это знаю. Те, кто был обучен своими родителями, будут практиковаться у кругов вызывания в том конце зала. Я подойду к вам позже и проверю.

Дворяне самодовольно пошли в другой конец зала, смеясь и переговариваясь. Ловетт разделила зал на две части занавесом, и они исчезли из виду, пригнувшись и пройдя посередине. Спустя мгновения Флетчер увидел, как оттуда засверкали яркие вспышки. Какие же демоны есть у дворян?

Сильва нерешительно подняла руку и шагнула вперед.

– Я обучалась сама, – сказала эльфийка. – Можно я останусь здесь, с остальными, чтобы научиться правильной технике?

Ловетт оглядела ее рваное платье и растрепанные волосы. Приподняла брови. Долго и жестко глядела на Сильву, но все-таки смилостивилась.

– Хорошо. Но, на будущее, на занятия приходи в форме, – снисходительно сказала она, а затем обернулась к остальным простолюдинам: – Идите и возьмите себе листы кожи для вызывания, и не забудьте кожаные фартуки. В ящиках под ними лежат очки и рукавицы.

Она махнула рукой в сторону дальней стены. Один из путеводных огней метнулся туда и повис около ряда встроенных в стену шкафов.

– Что с вами случилось? Мы ждали вас, сколько могли, но пришлось уехать, пока не ушли последние экипажи, – тихо сказала Женевьева по дороге к шкафам.

– Как ты сама сказала, все экипажи уехали, так что пришлось идти домой пешком. Добрались к утру, – прошептал в ответ Флетчер, копаясь среди свернутых листов кожи, пока не нашел тот, пентаграмма на котором не выцвела до полной невидимости. Неизвестно, захочет ли Сильва, чтобы остальные узнали о том, что на нее напали.

– Вас что, по дороге ограбили или что-то в этом духе? – недоверчиво спросила Женевьева.

– А почему ты так подумала? – возразил Флетчер, надевая кожаный фартук.

– Ну, не говоря уже о забинтованной голове Отелло, у тебя шишка с гусиное яйцо на голове, – скептически сказала Женевьева. Они вернулись обратно. Флетчер коснулся рукой виска и вздрогнул от боли. Да, она права. Но к этому времени они уже подошли к Ловетт, и та взглядом заставила их замолчать.

– Я слышала, у некоторых из вас демоны уже больше недели. К нынешнему моменту они должны были сильно ослабеть, так что лучше будет побыстрее выполнить слияние, чтобы они могли отдохнуть. У кого демоны уже больше недели, поднимите руки.

Женевьева и Рори подняли руки. Через пару мгновений поднял руку и Флетчер.

– Что за заминка? Флетчер, что? – спросила Ловетт, дав ему знак выйти вперед.

– У меня демон уже две с половиной недели, – ответил Флетчер. – Это нормально?

– Нет, он наверняка совсем выдохся! Давай-ка на него поглядим, – с упреком сказала Ловетт.

Флетчер мысленно толкнул Игнатия, чтобы тот проснулся. Демон мяукнул и изящно спрыгнул на пол из-под капюшона Флетчера. С любопытством огляделся и принялся облизываться. С учетом того, что ночью он отказался есть жареную кукурузу, он должен был быть весьма голоден.

– Последнее время он несколько сонный, но он обычно всегда такой, – виновато сказал Флетчер. Игнатий зевнул.

– Саламандра, – выдохнула Ловетт. – Вот уж редкость! Майора Гудвина она очень заинтересует. Нечасто ему выпадает возможность исследовать новый вид демонов.

– С Игнатием все в порядке будет? – тревожно спросил Флетчер, памятуя слова Ловетт об изнеможении.

– Похоже, да, – ответила та. – Чем могущественнее демон, тем дольше он может находиться в нашем мире без отдыха. Но все они устают, почему – нам неизвестно. Я думала, что у простолюдина будет демон послабее. Хотя, судя по всему, вам всем повезло. В прошлом году простолюдины получили одних Крох, а сейчас у вас есть Лутра, Користый, Саламандра и Голем!

– А еще Канид! – воскликнула Сильва, торопливо разворачивая на полу лист кожи.

Флетчер улыбнулся, довольный тем, что она наконец освоилась среди простолюдинов.

Рори поежился и сжал кулаки.

– Устал я уже слушать, как мне не повезло, что у меня Малахи, – сокрушенно прошептал он.

– Тогда начинай ты, Сильва. Если будешь все делать правильно, я скажу. Когда знаешь, что делать, то все относительно просто, – предложила Ловетт.

Сильва сразу же опустилась на колени и положила руки в рукавицах на лист кожи. Защитные очки плохо сидели поверх ее острых ушей, но, судя по всему, ее это не беспокоило. Флетчер не сомневался, что после вчерашних испытаний ей не терпится снова оказаться под защитой Сариэли. Сделав долгий глубокий вдох, чтобы сосредоточиться, Сильва поглядела на пентакль, и вскоре он засветился слабым фиолетовым светом.

– Следите за тем, как она передает энергию через руки в кожу и через пентакль. Когда пентакль станет светиться ровным светом, то можно будет выпускать демона наружу.

Пентакль засветился ярче, но еще с полминуты ничего не происходило. Слышалось лишь тяжелое дыхание Сильвы, пристально глядящей на сверкающую звезду. И вдруг, совершенно неожиданно, из ничего в воздухе возник силуэт Канида, за полсекунды превратившись из крохотной сверкающей точки в большого демона. Силуэт вспыхнул белым, потом свет померк, и поверх пентакля появилась Сариэль с гордым – видом.

Четыре глаза сосредоточились на Сильве, и Канид прыгнул к ней. Сильва опрокинулась на спину. Демон принялся вылизывать ей лицо, жалобно подвывая. Интересно, подумал Флетчер, Сариэль осознавала, что произошло с Сильвой вчера? А может, просто соскучилась по хозяйке.

– Очевидно, твоему демону требуется научиться дисциплине и послушанию, но ты справилась хорошо! Сейчас я вызову своего демона, Лисандра, и затем покажу, как выполнять слияние. Пожалуйста, отойдите! – объявила Ловетт.

Сильва и Сариэль отошли в сторону, остальные тоже сделали несколько шагов назад.

– Чем крупнее ваш демон, тем более бурно происходит вызывание. На поле боя у вас не будет возможности надевать защитную одежду, но сейчас лучше принять меры предосторожности, в особенности для вас, необученных новичков, – сказала Ловетт, становясь на колени у края листа кожи. Выудила из кармана фартука очки с черными линзами и кожаную кепку и натянула.

Пентакль снова засветился, шипя и разбрасывая белые искры. Над ним появился белый шарик и, к изумлению Флетчера, превратился в демона за считаные секунды. У появившегося создания были тело, хвост и задние лапы льва, но спереди у него были голова, крылья и когтистые лапы орла. Размером он был с крупную лошадь, покрытый рыже-коричневыми перьями, переходящими на спине в золотистый мех.

– Мне тоже повезло обзавестись редким демоном, Грифоном. Но мне его никто не давал, я, как и вы двое, начинала с Крохи. Так что не следует сокрушаться над таким скромным началом. Крохи – исключительно преданные создания, а еще вы можете управлять одновременно большим их количеством. На то, чтобы держать под контролем Лисандра, требуется вся моя концентрация. Поэтому я могу иметь всего одного демона, кроме него, и не могу использовать их одновременно. На уроках демонологии майор Гудвин объяснит вам это подробно.

Женевьева радостно улыбнулась и поднесла Азуру к губам, целуя панцирь кобальтового цвета.

– Значит ли это, что вы тоже из простолюдинов? – спросил Рори, не в состоянии отвести взгляд от величественного создания.

– Нет… когда учили меня, еще не открыли, что адепты встречаются и среди простолюдинов. Я третья в роду Ловеттов Калгарийских, у нас небольшое поместье на севере Хоминума. По странному стечению обстоятельств судьба даровала моему отцу нескольких детей-адептов. Я была младшей, поэтому отец смог дать мне лишь самого слабого демона. С другой стороны, я этому рада теперь. Если бы он этого не сделал, я бы не стала специалистом по поимке демонов. Если будете упорно работать, все сможете обрести могучего демона, не хуже этого.

Она обняла Лисандра за шею, и демон с нежностью положил свою клювастую голову ей на грудь. У грифона были глаза цвета темного янтаря, большие, как у совы, и умные. Демон с любопытством оглядел новых курсантов, задержав взгляд на Игнатии.

– А теперь я покажу, как делается слияние. Практически это та же процедура, но в обратном порядке. Пентакль должен быть направлен прямо на демона, и демон должен быть достаточно близко. Обычно мы просто ставим их на лист кожи. Но даже если Лисандр будет летать в нескольких метрах над пентаклем, я смогу сделать слияние.

Она снова стала на колени и положила руки на лист кожи. Пентакль снова заискрился.

– Сначала вы должны направить энергию в пентакль. Затем вы почувствуете препятствие между вашим сознанием и сознанием демона. Как только почувствуете, тяните демона сквозь него…

Она сделала напряженный вдох, Лисандр засветился и распался на полоски белого света, которые потекли к ее рукам.

– Вот и все, что нужно, – сказала Ловетт. На ее лбу выступили капельки пота. Все курсанты от души захлопали в ладоши, восхищенные ее искусством, но у Флетчера возникло предчувствие, когда женщина поглядела на него взглядом стальных глаз.

– Флетчер, ты попробуешь первым, поскольку твоему демону более всего требуется отдых. Арктур сообщил мне, что у тебя необычно сильный дар к заклинаниям. Посмотрим, относится ли это к искусству слияния, – сказала Ловетт, показывая на пол.

Флетчер медленно развернул лист кожи и посадил на него Игнатия. Демон уселся, нервно чирикая, чувствуя неуверенность Флетчера. Флетчер принялся делать все, как было сказано, и направил энергию в кожаное полотно. Пентакль засветился ровным фиолетовым светом.

– Ты чувствуешь, Флетчер? – спросила Ловетт, кладя ему руку на плечо, чтобы подбодрить.

– Чувствую, – ответил Флетчер, с трудом, сквозь сжатые зубы. В этом состоянии, когда он работал с энергией, свет казался ему ослепительным, будто ярчайшая звезда.

– Тяни его сквозь препятствие. Сначала может быть трудно, но для первого слияния это нормально.

Голос Ловетт будто доносился до него откуда-то издалека. С каждым ударом сердца в жилах пульсировала энергия, в ушах грохотало. Связь между ним и Игнатием была чем-то перекрыта. Он едва ощущал сознание демона. Нерешительно коснулся его, а затем, приложив колоссальное усилие, потянул к себе. Напрягся всем телом, со свистом дыша сквозь сжатые зубы. Впечатление было такое, будто Игнатий увяз в какой-то тягучей паутине. Прошла, казалось, вечность, и раздался тихий щелчок. Сознание демона слилось с его собственным. Ощущение было такое, будто он погрузился в теплую ванну.

– Хорошо, Флетчер! Теперь можешь отдохнуть, – прошептала ему в ухо Ловетт.

Флетчер уперся лбом в мягкую кожу, тяжело дыша. Слышал, как остальные радостно кричат и аплодируют. Он чувствовал необычайную радость и чистоту сознания так, будто наглотался какого-то дурмана.

– Сейчас Флетчер ощущает временную эйфорию от слияния сознаний. Его демон внутри него, но через пару минут он уже будет едва ощущать его. Игнатий будет видеть все, что видит Флетчер, пусть и поймет совсем немногое. Такое умение очень полезно, когда требуется вызвать демона или вобрать его на поле боя, – принялась объяснять Ловетт, расхаживая вперед-назад перед Флетчером.

– Некоторые из вызывающих могут мельком видеть воспоминания демонов, когда в первый раз сливаются с ними. Это тоже пройдет, но явление представляет собой важную часть наших исследований. Так мы больше узнаем об эфире, особенно от недавно пойманных демонов. Если с вами такое случится, обязательно запишите все увиденное подробно, а потом расскажите мне и майору Гудвину. Нам нужна любая доступная информация о жизни демонов.

Флетчер встал, пошатываясь, и вернулся к остальным. Сераф радостно похлопал его по плечу, с завистливой улыбкой.

– Хорошо получилось. Похоже, ты главный конкурент, – прошептал он.

– Вряд ли. Мне кажется, это меня едва не убило, – устало ответил Флетчер.

Отелло ободряюще улыбнулся ему, и даже Сильва слегка коснулась его руки, прежде чем снова поглядеть на Сариэль. Эльфийка уткнулась лицом в золотистую шерсть демона, запуская в нее руки, держась за Сариэль так, будто от этого зависела ее жизнь. Флетчер подумал, что пройдет еще немалое время, прежде чем она согласится снова вобрать Канида в – себя.

– Хорошо, пусть попробуют остальные, а потом приступим ко второй части занятия, – объявила Ловетт, хлопнув в ладоши.

– А что будет во второй половине? – спросил Рори, раскладывая на полу лист кожи.

Ловетт сняла очки и загадочно улыбнулась:

– Мы отправимся в эфир.