Текст книги "Неофит"

Автор книги: Таран Матару

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Глава 21

Завтрак закончился, и все отправились по комнатам, чтобы поспать, но Флетчеру совсем не хотелось мерзнуть. И он направился на поиски Джеффри. Если Сераф столько узнал о Цитадели от слуг, то нужно попытаться по полной использовать этот источник информации.

– Могу я тебя снова попросить проводить меня или здесь снова мыть надо? Честно говоря, когда второкурсники на завтрак пойдут, снова грязно станет, – доброжелательно сказал Флетчер усталому слуге.

– Я здесь все надраиваю только затем, чтобы мистер Корбин на меня не орал. Если у меня будет отговорка, что я показываю что-то новичку, то все в порядке! Только давай теперь не будем так быстро по лестницам ходить, – с ухмылкой ответил Джеффри. – Что хочешь посмотреть?

– Все! – ответил Флетчер. – У меня целый день есть.

– Значит, и у меня есть, – сказал Джеффри, просияв. – Тогда пошли в зал вызывания, для начала.

Зал был на том же этаже, но в восточном крыле. Открыть массивные железные двери оказалось непросто, и скрежет ржавых петель разнесся по всему атриуму. Взяв со стены факел, Джеффри повел Флетчера внутрь, освещая путь мерцающим оранжевым пламенем. Пол был липкий, при более близком рассмотрении оказалось, что он покрыт толстыми полосами кожи. В середине была большая пентаграмма, от которой спиралью расходились более мелкие звезды. Каждая из них была окружена странными символами, такими же, как на книге вызывающего, которая была у Флетчера. Может, это те самые ключи, о которых писал Джеймс Бейкер?

– А почему кожа? – спросил Флетчер. – Это же совсем непрактично.

– Пентакли и символы должны быть нарисованы на чем-то органическом, иначе не сработают. Раньше использовали дерево, но оно все время обгорало, и его часто приходилось менять. Ректор решил, что кожа лучше. Пока что работает, пусть и слегка дымится, обгорает и ужасно воняет, но это лучше, чем рисковать пожаром всякий раз, когда чей-то демон отправляется в эфир.

– Я и не знал! – сказал Флетчер, разглядывая висящие в ряд на крюках кожаные фартуки, за дверью.

– Больше я ничего особо не знаю. Лучше тебе спросить второкурсников, но я бы не стал пробовать. Конкуренция за звания очень жесткая, так что они не станут помогать первокурснику, рискуя, что ты обойдешь их на экзаменах. Терпеть этого не могу, но Ректор говорит, что на фронте и так все друг друга сожрать готовы, так что почему бы новичкам не познакомиться с этим здесь.

Джеффри остановился у двери, явно не желая идти дальше.

– Давай уйдем, мне тут не по себе.

Они вышли наружу, и Джеффри повел Флетчера дальше. Они начали медленно подниматься на второй этаж восточного крыла.

– Здесь библиотека, – сказал Джеффри, открывая другую дверь. – Прости, но внутрь я не пойду. От этой пыли моя астма окончательно взбесится.

Помещение оказалось почти не меньше атриума. Вдоль стен стояли ряды книжных полок, заполненные пыльными фолиантами, такими же толстыми, как тот, что лежал на дне мешка Флетчера в его комнате наверху. Между полок стояли длинные столы, на которых были незажженные свечи.

– Здесь тысячи очерков и книг по теории, написанные вызывающими прежних времен. По большей части дневники, если смотреть за последние полсотни лет. Сюда редко ходят, работы и так хватает, без дополнительного чтения. Но некоторые приходят, чтобы найти подсказки и уловки, большей частью – простолюдины, у которых нет лишних денег, чтобы тратить их в Корсилуме по выходным, – объяснил Джеффри. – Им обычно приходится догонять дворянских детей, те всегда знают больше просто потому, что выросли среди этой магии.

– Потрясающе, – сказал Флетчер, оглядывая книги. – Удивительно, что библиотекой редко пользуются. Здесь, наверное, просто сокровищница знаний.

Пожав плечами, Джеффри закрыл дверь.

– Не знаю, но думаю, что обучение стало более практическим просто в силу необходимости. Не ведут ни исследований, ни экспериментов, на это просто нет времени.

Они пошли обратно, и Флетчер увидел парней и девушек, идущих по коридору.

– А это второкурсники, – сказал Джеффри, кивая в их сторону. – В этом году им придется чертовски тяжело, соревнование за звания все жестче. Нам уже заранее сказали, что в армию станут брать гномов и преступников. Им потребуются офицеры, и те из второкурсников, кто плохо себя проявит на экзаменах, поведут в бой именно их… или будут гнить на эльфийском фронте, если он еще останется.

Флетчер не был уверен, что вести в бой гномов так уж плохо, но решил не спорить с Джеффри, пока сам не узнает достаточно.

Он глядел на второкурсников, которые поднимались по темной лестнице, вроде бы без демонов. Над их головами висели крохотные светящиеся сферы, будто светлячки, освещая им путь призрачным голубым светом.

– А что это за огоньки? И где их демоны? – изумленно спросил он, подходя поближе. Но второкурсники не обратили на него внимания, тихо разговаривая между собой и потирая глаза.

– Насколько я знаю, не дозволяется выпускать демонов только на занятиях или у себя в комнате, но куда они деваются, когда не находятся рядом со своими вызывающими, я не знаю. А огоньки эти называют путеводными огнями. Создавать их – один из первых навыков, которым учат новичков, как я понимаю. Пара дней, и у вас тоже такие будут.

– Дождаться не могу, – ответил Флетчер, глядя на маленькие голубые огоньки, плавающие по атриуму. – Теперь понятно, почему у нас в комнатах ни одной свечи нет.

Джеффри потащил его в сторону, мимо зала вызывания и вниз по лестнице.

– Замок огромен, но комнаты используют для проживания дворян, преподавателей и слуг. Остальное – хранилища и несколько лекционных залов. На большинстве картин и военных трофеев есть таблички с названиями, так что не стану тебе их показывать. В коридорах наверху их полно, посмотришь сам, когда будет свободное время. А вот это единственное интересное место, которое я хочу тебе показать, – объяснил он, спускаясь по темной лестнице.

Они спустились до конца, и первое, что заметил Флетчер, – кандалы на стенах в темном сыром коридоре. Потом он увидел множество тюремных камер, шириной меньше метра, с крохотными окошками.

– И что же это? – с ужасом спросил он. Жутко подумать, каково было людям, которых здесь держали.

– Это для дезертиров. В первый год войны не знали, чего ждать, и, отправляя солдат на фронт, заставляли их переночевать здесь. Чтобы они знали, что их ждет, если они сбегут. В первые пару лет войны дезертиров было лишь пара дюжин. А теперь их просто секут плетьми и отправляют обратно на фронт, – сказал Джеффри, проводя пальцами по засовам. Поежившись, Флетчер пошел следом за ним.

И очень удивился, когда тесный тоннель привел их к огромному залу. Он был выстроен в форме цирка с концентрическими ступенями в качестве сидений и покрытой песком ареной в центре. Флетчер прикинул, что здесь может поместиться с полтысячи человек.

– Это еще что за чертовщина?! – спросил он. – Зачем это нужна гладиаторская арена в подвале Цитадели?

– А ты как думал, парень! – прозвучал хриплый голос у него за спиной. – Для казней, вот для чего. Чтобы подбодрить солдат, когда удается взять в плен орка. Чтобы они видели, что они тоже умирают, как любые другие живые существа.

Джеффри и Флетчер резко развернулись и увидели перед собой беззубого мужчину с седеющими волосами, опирающегося на посох. У него не хватало правой кисти и ступни, вместо которых были устрашающий острый крюк и толстый деревянный протез. Что более странно, на нем была кольчуга старого образца, сверкающая темно-синим и серым, цветами одного из дворянских родов древности.

– Конечно, для этого ею ни разу не пользовались. Слыхано ли, чтобы орка взяли в плен живым!

Усмехнувшись, он выставил вперед левую руку, и Флетчер неловко пожал ее.

– Мы брали в плен несколько гремлинов, но смотреть, как они пытаются спрятаться, обмочившись в набедренные повязки, не слишком интересно. Думаю, они куда больше на орков злы из-за того, что те их поработили, – сказал мужчина, кособоко хромая к арене.

– Ладно, давай посмотрим, что ты умеешь делать с кхопешем, давненько я их не видел, – сказал он, потрясая посохом. – Может, я и потерял руку на войне, но смогу научить тебя паре трюков и левой. Черт, должен, ведь это же моя работа!

– Кто это, черт побери? – прошептал Флетчер, не понимая, какой человек согласится проводить свободное время в подземелье.

Джеффри наклонился к нему:

– Это сэр Колдер. Мастер фехтования!

Глава 22

Сэр Колдер прочертил посохом линию на песке и поманил к себе Флетчера.

– Давай. Пусть я и калека, но дело свое еще не – забыл.

Флетчер осторожно перескочил на арену и пошел вперед, отправив Игнатия посидеть в стороне. Сэр Колдер подмигнул ему и поднял крюк в шутовском приветствии.

– Я сразу вижу, из кого офицер получится. Сможешь ли ты драться достойно этому званию?

– Я не хочу калечить тебя, старик. Меч острый, – предупредил его Флетчер, отцепляя кхопеш от мешка и показывая Колдеру. Он впервые по-настоящему взял в руки свое оружие. Меч оказался намного тяжелее, чем он ожидал.

– Точно, я старый, но с возрастом приходит опыт. Этот посох в одной моей руке вдвое опаснее кхопеша в двух твоих.

Флетчер в этом сомневался. Мужчина был тощим, как грабли, и почти таким же долговязым. Он сделал слабый взмах мечом, так, чтобы его не ранить. Противник не шелохнулся, позволив мечу просвистеть у его груди.

– Хорошо, мальчик, хватит играться, – сказал сэр Колдер.

Посох с гудением рассек воздух и больно ударил Флетчера по голове. Флетчер вскрикнул и схватился за голову, над ухом. И ощутил, как по пальцам горячей струйкой стекает кровь.

– Ладно тебе, ты даже эту кольчугу мечом не проткнешь, – злорадно сказал старик, скача перед Флетчером, будто козел. Флетчер почувствовал, что начинает злиться.

– Я не был готов, – рыкнул он и сделал резкий выпад в грудь сэру Колдеру, держа меч обеими руками. Посох ударил по мечу сверху вниз, будто молот, и меч воткнулся в песок. Флетчер тут же получил еще один удар, в скулу, оставивший на ней багровую полосу.

– Завтра с утра это будет выглядеть красиво, – усмехнулся сэр Колдер и нанес тычковый удар Флетчеру в живот. Тот с размаху сел на песок.

– Видишь, Джеффри, они мечи таскают только для красоты. Вот что я тебе скажу. Когда орк выскакивает на тебя из зарослей, не надейся, что мушкетная пуля его остановит. Он твоим ребром в зубах поковыряется прежде, чем поймет, что ранен, – продолжал сэр Колдер, подчеркивая каждое слово тычком посохом.

Флетчер решил, что с него хватит. Размашисто ударив кхопешем, поймал посох во внутренний изгиб клинка и отбросил в сторону. И ринулся на сэра Колдера, входя в мертвую зону и толкая его плечом в грудь. Сшиб с ног и упал на него сверху.

Прежде чем он успел издать торжествующий крик, ноги сэра Колдера сомкнулись на его шее и начали душить его, а протез застучал по голове. Бросив меч, Флетчер попытался разжать хватку бедер Колдера, но они были будто две железные болванки. Колдер сдавил ему шею сильнее. У Флетчера потемнело в глазах, и он отключился.

Придя в себя, Флетчер услышал яростное шипение Игнатия. Открыв глаза, увидел, что Джеффри и сэр Колдер глядят на него с противоположного конца арены. Сэр Колдер изрыгал ругательства, в воздухе пахло горелым.

– Клятые демоны, пристрелить их всех. Орков убивают в настоящем рукопашном бою, а не магией и этими выродками, – ворчал он, ощупывая почерневшую ткань накидки на груди. Видимо, Игнатий плюнул в него пламенем, когда Флетчер потерял сознание.

Потирая болящую шею, Флетчер сел. Почему все только и пытаются, что придушить его? Даже Игнатий вечно обвивает его шею.

– Ты кое-что забыл, – хрипло сказал Флетчер. – У орочьих шаманов вдвое больше этих, как ты сказал, выродков. Думаешь, и их всех убьешь в настоящем рукопашном бою? Почему ты вообще здесь преподаешь, если так ненавидишь все это?

Сэр Колдер и Джеффри нерешительно двинулись в его сторону. Флетчер успокоил Игнатия, а затем подобрал кхопеш и привязал к поясу.

– Прости, парень. Я просто пар выпустил. Эта накидка – форма, в которой я служил. Все, что осталось у меня от тех дней, – сказал сэр Колдер, топая протезом по песку.

– Ну и моя вина тоже есть. Я должен был сказать Игнатию, что это учебный бой, хотя, по-моему, нынче мы несколько расширили понятие учебного. Простите, что испортил форму. Могу я найти замену? – с сожалением спросил Флетчер.

– Нет. Я воевал за Рэйли, – сказал сэр Колдер так, будто это объясняло все.

– Рэйли? – спросил Флетчер. – Это дворянский род?

– Да, бывший. Теперь их нет, – тихо ответил сэр Колдер.

Флетчер увидел в его глазах боль, но любопытство пересилило.

– Почему? Они впали в немилость у короля? – спросил он. О таком он никогда не слышал, но Пелт был так далек от интриг, идущих среди дворян Хоминума, что это могло быть вполне в порядке вещей.

– Нет, ничего подобного, идиот! Я служил под началом лорда Эдмунда Рэйли, задолго до начала войны. Он был одним из дворян, чьи владения находились на южных границах, и наши земли постоянно подвергались набегам орков. В те дни армия больше заботилась о том, чтобы держать под контролем гномов, так что помощь нам не прислали. Личной охране Рэйли пришлось биться в одиночку. Лорд Рэйли был отличным человеком и близким другом короля, и не смей думать иначе! – зло сказал сэр Колдер.

– Я не хотел проявить неуважение, – почтительно ответил Флетчер. – Но я не понимаю, как Рэйли лишились власти.

– Орки, мальчик, вот и все. Они приходили среди ночи, крали живность и зерно, все, что охраняли мои ребята. Мы думали, что больше им ничего не надо, и остальное не охраняли, – с горечью сказал Колдер, сжимая кулак.

– Они всех убили в родовом поместье Рэйли, женщин, детей малых. А когда мы об этом узнали, они уже ушли, забрав мертвых с собой, в качестве трофеев. Привязали их к деревьям на границе своих владений. Лорд Рэйли дал им хороший бой. Его Канид убил троих орков прежде, чем они вспороли ему брюхо и оставили истекать кровью. Я прекратил мучения бедного создания. Так что не думай, что я что-то имею против вызывающих!

Сэр Колдер поежился, вспоминая былое, а потом пошел по ступеням от арены, к двери в стене.

– Ты неплохой боец, но тебе надо научиться тому, как сражаться против орков. Толчок плечом вообще не поможет, и биться тебе придется против огромных тварей с тяжелыми дубинами и топорами, а не точным оружием, как у людей. Придешь ко мне еще, я тебе покажу, – сказал он, стоя в дверях, а затем удовлетворенно хмыкнул и вышел.

Джеффри довел Флетчера до выхода и поднял факел, чтобы получше оглядеть его лицо. Игнатий залез на плечо Флетчера и заурчал, глядя на огонь.

– Хорошо он тебя отделал. Вот тут хорошая шишка будет, – сказал он.

– Ничего. Болит не слишком сильно, – ответил Флетчер, осторожно трогая синяк на лице.

Они вернулись в атриум молча, раздумывая над рассказом сэра Колдера, пока поднимались по лестнице.

– Что-нибудь знаешь про сэра Колдера и Рэйли? – спросил Флетчер Джеффри, когда слуга снова принялся натирать пол.

– Я знаю про Рэйли, но понятия не имел, что сэр Колдер у них служил. Знаю, что нападение на Рэйли стало причиной войны. Король и дворяне стали расширять владения Хоминума, рубили лес, уничтожали деревни орков, год за годом. И только тогда, когда орк-альбинос стал объединять племена, началась настоящая война, – ответил Джеффри, небрежно протирая пол.

– Поверить не могу, как я до сих пор об этом не слышал, – сказал Флетчер, почесывая голову.

– И не мог. Все это держалось в тайне. Король не хотел, чтобы простолюдины поняли, что дворянский род может быть уничтожен вот так вот запросто. Я все это знаю лишь потому, что здесь дворянские дети учатся, а сэр Колдер раньше об этом не рассказывал, – сказал Джеффри.

– Наверное, он очень дорожил своей формой, – с сожалением сказал Флетчер, погладив Игнатия по голове.

– Кстати, не могу понять, почему ты еще свою не почистил! В коридоре она пахла просто тошнотворно. Иди в свою комнату, я кого-нибудь пришлю, чтобы постирали твою форму и отвели тебя в баню. Серьезно.

Глава 23

Полная луна ярко светила в безоблачном ночном небе. Флетчер поежился и поднял воротник форменной куртки. Единственная одежда, которую не забрали в стирку. Надо что-то еще надеть, потрепанное одеяло не спасало от холода. Он поглядел в окно без стекла, обдумывая происшедшее за сегодняшний день.

Эльфийка осталась у себя в комнате, и Флетчера это вполне устраивало. Остальные болтали за ланчем и ужином, всем не терпелось дождаться завтрашнего дня, всех тех чудес, которые он сулит. Флетчер без проблем общался со всеми, но напряженность в общении между Атласом и Отелло несколько портила общий хороший настрой. Более всего его привлекал Сераф, чье обаяние и искусство рассказчика заставляли всех слушать его, затаив дыхание. Беззаботная манера общения Рори Флетчеру понравилась, а Женевьева, пусть и ее попытки привести в порядок форму Флетчера оказались тщетны, тоже ему понравилась, за свое особенное умение деликатно шутить и доброту.

Флетчер понимал, что надо бы спать, но был слишком возбужден для этого. Даже обычно ленивый Игнатий уловил его настроение и играл во тьме комнаты, гоняясь за собственным хвостом. Флетчер протянул ему свечу, чтобы демон зажег ее, а потом вышел в общую комнату. И вдруг увидел свет от свечи, исчезающий на лестнице, и услышал спешные шаги.

– Ладно, Игнатий, похоже, не одним нам не спится, – сказал Флетчер. – Если уж ночь будет бессонная, почему бы не провести ее в компании?

Ночью коридоры выглядели жутковато. Порывы ветра врывались через бойницы во внешней стене замка. Свеча Флетчера каждый раз угрожающе мигала.

– Хорошо бы у меня был один из этих летающих огоньков, а, Игнатий? – тихо сказал Флетчер.

Он шел по коридору, тени колыхались, темные щели шлемов доспехов, стоящие у стен, глядели ему вслед.

Странно, что тот, кто идет впереди, идет так быстро, почти что бежит, а не прогуливается. Любопытство взяло верх, и Флетчер пошел быстрее. Вышел в атриум, но едва успел увидеть слабый свет и услышать шорох одежды. Чей-то силуэт быстро мелькнул в дверях главного входа.

На внутреннем дворе было тихо, как в могиле, и вдвое более зловеще. Загадочного человека нигде не было видно. Флетчер подошел к разводному мосту и выглянул на дорогу, ища взглядом огонек свечи. И, вглядываясь в темноту, услышал ровный стук копыт, приближающийся к Цитадели.

Он метнулся к небольшой комнатке у караульного помещения, задул свечу и прижался к каменной стене. Кто бы это ни был, Флетчер не хотел, чтобы его запомнили как того, кто куда-то бегает посреди ночи.

Приструнил Игнатия, сдерживая возбуждение демона и стараясь дать ему понять, что надо сидеть тихо. Вспомнил, что случилось, когда он в прошлый раз сидел в холодном каменном помещении, прячась в темноте. Демон согласился, и в его чувствах промелькнуло нечто, похожее на сожаление. Улыбнувшись, Флетчер почесал его под подбородком. Этот демон куда понятливее, чем он думал!

Раздались скрип колес и щелканье кнутов. Прибывшие экипажи с грохотом покатились по старому разводному мосту. Флетчер пригляделся через щель между камнями. Дворяне? Или один из учителей, так рано?

Во внутренний двор въехали два экипажа, изукрашенные золотом и освещенные потрескивающими факелами. На козлах каждого из них сидели по двое мужчин, в черных костюмах с латунными пуговицами и фуражках, что напомнило Флетчеру форму Пинкертонов. У каждого в руке был короткоствольный мушкетон, заряженный картечью, которой они бы без колебаний выстрелили, если бы кто-то напал на них. Да уж, ценный у них груз.

Открылись двери экипажей, и наружу вышли несколько человек в изящных костюмах, сшитых по образцу формы академии. В свете факелов лица было разглядеть трудно, но ближайшего Флетчер видел хорошо.

– О, боже, – протяжно сказал он остальным. – Я знал, что это место в запустении, но не думал, что настолько.

– Вот видишь, Таркин, – раздался другой голос, девичий. – Просто чудо, что мы нормально по мосту проехали.

Таркин оказался симпатичным парнем с тонкими чертами лица и ангельскими локонами светлых волос, спадавших почти до плеч. Но вот взгляд его серо-голубых глаз был таким жестоким и твердым, что Флетчер удивился.

– Так и бывает, когда пускаешь оборванцев, – презрительно сказал Таркин. – Стандарты падают. Уверен, что, когда отец здесь был, тут было вдвое лучше.

– Ну, по крайней мере, раз здесь есть простолюдины, они получат те назначения, которые нам не понравятся, – сказала девушка.

Флетчер ее так и не – видел.

– Да, хоть какая-то польза, – скучающим тоном сказал Таркин. – Простолюдины будут командовать преступниками, а если, упаси небеса, гномам позволят служить офицерами, то пусть командуют остальными полулюдьми. Каждый должен знать свое место, иначе порядка не будет. Каждому по заслугам.

Из темноты появилась девушка и стала рядом с ним, прищурившись и глядя на возвышающуюся цитадель. Похоже, двойняшка с Таркином, с такими же острыми скулами и ангельскими волосами, лежащими красивыми колечками по плечам.

– Это бесчестье. Как можно принуждать дворянских отпрысков Хоминума жить здесь целых два года? – громко сказала она, убирая за ухо выбившуюся прядь.

– Моя дорогая сестра, именно поэтому мы здесь. Нога Форсисов не ступала в академию с тех пор, как отец ее закончил, двадцать лет назад, а тогда этого замка еще не было. Нам предстоит всем здесь показать, как полагается обходиться с настоящими дворянами, – величественно проговорил Таркин.

– Кстати, где слуги? Будь добра, Исадора, найди их, – добавил он, шутливо подталкивая сестру вперед.

– У-у! Я скорее позволю голову себе побрить, чем хоть на секунду зайду к слугам, – отрезала девушка.

В этот момент открылась боковая дверь, и оттуда вышли Корбин, Джеффри и еще несколько слуг. Они терли глаза на ходу, явно только что проснувшись.

– Приношу извинения за опоздание, милорд, – покорно сказал Корбин. – Мы думали, вы прибудете утром, когда вы не прибыли до одиннадцатого часа.

– Да, ну, мы решили, что питейные заведения Хоминума – куда более подобающее место для ночлега, чем это… сооружение, – ледяным тоном ответил Таркин и ткнул пальцем в Джеффри.

– Мальчик, бери мои сумки и неси в мои комнаты, и аккуратно! Их содержимое дороже, чем твой заработок за всю твою жизнь.

Джеффри неуклюже поклонился и спешно повиновался, проходя мимо золотоволосых дворян.

– Позвольте мне показать вам ваши апартаменты, милорд. Следуйте за мной, оба, – сказал Корбин и повел дворян к лестнице. Слуги выгружали багаж. Флетчер поглядел, как двое дворян двинулись следом за Корбином, а потом обзор ему закрыли экипажи, с грохотом развернувшиеся и выехавшие из внутреннего двора.

Флетчер снова был один наедине с отвращением к только что увиденному. Он всегда представлял себе дворян образцом чести и щедрости, как людей, которые сами набирают воинов, чтобы биться за короля и Хоминум, а своих подрастающих детей без колебаний отдают учиться и служить боевыми магами. Многие дворяне возраста, пригодного для воинской службы, каждый день рискуют жизнью на фронте, оставив дома семьи. А вместо этого он увидел избалованных сопляков, полную противоположность тому, что ожидал. Оставалось лишь надеяться, что не все первокурсники из дворянских семей такие же, как эти двое.

Подождав пару минут, Флетчер выскользнул из караулки и пробрался к главному входу, прячась в тени стены. Уже подойдя к дверям, услышал скрип разводного моста.

Резко развернулся и увидел силуэт человека, бегущего по дороге. С длинными рыжими волосами.