Текст книги "Неофит"

Автор книги: Таран Матару

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

– Ты не истинный гном! Ты не заслуживаешь права носить на спине герб гномов. Я стыжусь того, что ты мне брат! – закричал Атилла.

Он разорвал рубаху на спине Отелло, обнажая татуировку. Отелло заревел и схватил Атиллу за горло, они закружились по платформе, душа друг друга. Соломон двинулся на помощь хозяину, но замер. Видимо, Отелло приказал ему не вмешиваться.

Внезапно на платформе очутился Утред. Он мгновенно растащил дерущихся близнецов, а следом за ним на платформу поднялись несколько седобородых гномов. Они были стары и величественны, с длинными бородами цвета мела, заткнутыми за пояс.

– Это, должно быть, старейшины гномов, – прошептала Сильва на ухо Флетчеру. Тот кивнул и приказал Игнатию прислушиваться получше. Эти гномы явно не станут кричать и вопить.

Воцарилась почтительная тишина. Даже Атилла успокоился и уважительно склонил голову. Старший из старейшин вышел вперед и простер руки:

– Хотим ли мы все свободы для детей наших? Если мы не можем сохранить единство во времена невзгод, мы уже проиграли.

Гномы стали усаживаться, многие стыдливо опустили взгляды.

– Мы слышали все, что нам надо было услышать. Сегодня здесь много пылких гномов, но решение, которое мы должны принять, так просто не примешь. Я спрашиваю вас… что хорошего в том, чтобы умереть с отвагой, сражаясь за свободу? Четырнадцать раз гномы поднимали восстания, и четырнадцать раз мы оказывались на грани исчезновения. Мы всякий раз проигрывали, и всякий раз у нас оставалось все меньше свободы, всякий раз проливалось еще больше крови гномов.

В толпе согласно закивали.

– Я вижу два пути, лежащих перед нами. Один, хорошо протоптанный, но каждый раз, как мы на него ступаем, то оказываемся там же, где и начали, побежденные и залитые кровью. Но есть второй путь. Я не знаю, куда он ведет, какие опасности ждут нас на нем, но сердцем чувствую, что лучше двинуться новым, неизведанным путем, чем прежним, славным, но ведущим к неминуемому поражению. Войны не будет, друзья мои. Мы будем чтить наше соглашение с королем.

Флетчер почувствовал огромное облегчение. Отелло выступил против восстания, не за него. А еще помог старейшинам выиграть этот спор. Даже думать не хотелось, что бы сделал Отелло, если бы было принято иное решение. Да и не стоит. Все будет в порядке.

– Флетчер, что это? – внезапно сказала Сильва, дергая его за руку.

Впереди виднелись огни факелов, быстро движущиеся сквозь лес. Они пригнулись пониже и стали следить с бешено бьющимися сердцами.

Десять человек, каждый из которых был вооружен мечом и мушкетом. Командир дышал со свистом, от натуги, и даже в темноте Флетчер разглядел, что он ненормально толстый.

– Ты уверен, что это та пещера? – спросил один из людей, подымая факел повыше, чтобы осветить все вокруг.

Флетчера обдало холодом, когда он разглядел их лица.

– Совершенно уверен, – сказал Гриндл.

Глава 45

– Не понимаю, почему бы нам просто не подождать здесь и не встретить их, когда они выйдут, – громко сказал один из мужчин.

– Потому, что это лишь один из пяти выходов, – ответил Гриндл, тяжело опускаясь на валун. – Не говоря уже о том, что три из них ведут к тоннелям, идущим прямо в Квартал Гномов.

Вокруг собрались остальные, в свете факелов стало видно, что плечо у Гриндла забинтовано. Видимо, он еще не поправился после огненного шара, выпущенного Игнатием.

– Надо было убить его наверняка, – прошипела сквозь зубы Сильва. Флетчер положил ей руку на плечо. Если дело дойдет до боя, нет никакой уверенности, что у них есть хоть какой-то шанс.

Десять мужчин в доспехах из дубленой кожи. Не мешает быстро двигаться, но защищает от несильного удара мечом.

Флетчер с тревогой поглядел на мушкеты. Его слабенькое заклинание щита вряд ли поможет им сегодня.

– Чего же мы тогда ждем? – спросил другой мужчина, вглядываясь в темноту тоннеля.

– Ты что, вообще не слушал, когда приказ отдавали? – рыкнул Гриндл, протягивая руку и хватая говорящего за край нагрудника. Рывком опустил ниже, к себе.

– У другого выхода, доступного с поверхности, несколько сотен солдат Форсисов, – сказал он, брызгая слюной в лицо подчиненному. – Мы пойдем внутрь одновременно с ними, ровно через семь минут. Или ты думал, что с самого начала предполагалось пустить десять человек против сотни гномов?

У Флетчера похолодело в груди. Так вот о чем говорили Таркин и Исадора, когда он их подслушал! В опасности сейчас гномы, а не семья Серафа!

– Семь минут, – выдохнула Сильва. – Мы должны что-то сделать!

Флетчер принялся лихорадочно думать. Времени слишком мало. Воевать с людьми Гриндла куда дольше. Если они попытаются пробиться, то не успеют добежать до входа в пещеру и получат залп из мушкетов в спину. Даже если случится чудо и они успеют, то им еще придется убеждать гномов-охранников, объясняя, что происходит.

– Если бы Игнатий умел говорить, – пробормотала Сильва, глядя на гномов через камень ясновидения. Они все еще толклись в пещере, обсуждая принятое решение.

– Ему и не надо, – сказал Флетчер, внезапно все поняв. Надо, чтобы гномы поняли, что на них нападают. Так почему бы не напасть на них?

Он мысленно отправил приказ демону и ощутил ответную волну страха и непонимания. Но, когда его намерение стало ясно демону, на смену страху пришла железная решимость.

– Гляди, – прошептал он Сильве.

Игнатий сполз по сталактиту, хватаясь хвостом за кончик и впиваясь когтями в мягкую породу. Повис, будто летучая мышь, вытянув шею в сторону гномов.

– Давай, Игнатий, – прошептал Флетчер, ощущая, как его зрение обостряется вместе с хлынувшим потоком энергии.

Игнатий выпустил толстую струю оранжевого пламени, едва не долетевшую до гномов-старейшин внизу. Пламя слегка опалило им головы, наполнив пещеру кислым запахом жженых волос. Возбужденно чирикая, Игнатий взлетел к потолку по сталактиту и спешно побежал к Флетчеру.

– На нас напали! – заревел Хакон посреди воцарившейся паники. – Отходим в пещеры! Охрана, защищать старейшин!

Всадники на кабанах прискакали со своих постов у выходов и повели гномов в тоннель, ведущий в глубь земли.

– Сработало, – прошептала Сильва. – Флетчер, ты гений!

Внезапно из толпы вылетел метательный топор, воткнувшись в стену пещеры в нескольких дюймах от Игнатия.

– Демон из академии! Измена!

Это крикнул Атилла, стоящий на платформе рядом с Отелло.

– Кому ты рассказал об этом собрании?

– Никому, клянусь! – крикнул в ответ Отелло. На его лице застыло изумление, когда он узнал Игнатия. – Я знаю этого демона. Его хозяин – друг – гномам!

– Тогда он не особенно огорчится, если я его убью! – взвыл Атилла, выхватывая из-за пояса еще один метательный топор.

Он спрыгнул с платформы и ринулся к Игнатию, который замер от страха.

– Нет, Атилла, оставайся со всеми! – закричал Отелло, побежав следом.

Взвизгнув, Игнатий ринулся в глубь тоннеля, едва увернувшись от следующего броска Атиллы.

– Останови его, Флетчер, ты приведешь их прямо в руки Гриндлу, – прошептала Сильва, дергая его за рукав.

Но было уже поздно. Гномы-двойняшки бежали вперед, по пятам за Игнатием.

– Приготовься, – прошептал Флетчер. – Похоже, придется драться.

Сильва решительно кивнула, доставая стилет из ножен на ноге. Сариэль уловила ее настроение и присела, готовая кинуться на людей, стоящих внизу. Затаив дыхание, они ждали. Тянулись секунды.

– Шаги! – хрипло сказал Гриндл, показывая на выход из тоннеля. Флетчер тоже их слышал, Атилла и Отелло бежали вперед, и грохот эхом отдавался от стен.

– В две шеренги, первая – на колено, вторая – стоя. Огонь по команде! – приказал Гриндл, обнажая меч и поднимая его над головой.

Топот ног приближался. Флетчер услышал, как еще один топор звякнул по камню, снова едва не попав в Игнатия.

– Я делаю щит на вход, ты делаешь вспышку путеводным огнем, чтобы сбить им прицел. Не знаю, хватит ли силы у моего щита, – сказала Сильва. Она уже нарисовала в воздухе знак. Спустя мгновение полупрозрачный щит уже светился у земли, рядом с ее ногами, будто расплавленный янтарь.

– Товсь! – рыкнул Гриндл.

Мужчины подняли мушкеты и навели на вход в тоннель. Флетчер начал вбирать энергию Игнатия. Это оказалось труднее, на расстоянии, но вскоре его тело наполнилось ею. В усиленном энергией зрении огонь факелов казался ему оранжевым.

– Цельсь! – приказал Гриндл, слегка опустив меч.

Стук шагов уже не отдавался эхом, гномы были очень близко. В любую секунду они могли выскочить наружу. Меч Гриндла опустился.

– Пли…

– Давай! – заорала Сильва, посылая вперед сверкающий квадрат щита.

Флетчер выбросил струю синего света прямо в глаза стрелкам, ослепляя их. Мушкеты загрохотали, изрыгая черный дым и закрывая обзор.

Сариэль ринулась на врагов, расшвыривая их, будто кегли. Вспрыгнула ближайшему на грудь и вцепилась в горло.

Флетчер с воплем спрыгнул с утеса, выставив вперед кхопеш. Ударил в грудь одному из упавших и тут же рубанул по горлу следующему, еще не пришедшему в себя. Услышал позади вопль Сильвы и булькающий хрип одного из врагов, которому перерезали – горло.

Игнатий спрыгнул на плечо Флетчеру и выпустил пламя в лицо следующему противнику, ринувшемуся навстречу с поднятым мечом.

– Глаза! – завопил тот, рухнув на колени. Сильва метнулась к нему и ткнула в затылок, пробивая череп.

Сариэль подбежала к ним, шерсть у нее на морде была покрыта кровью и грязью. Сильва схватила ее за шерсть у шеи и потащила ко входу в тоннель, за спину Флетчеру. Врагов осталось пятеро, считая Гриндла. Они перестроились, перегораживая выход из тоннеля.

Подбежали Отелло и Атилла, тяжело дыша. Видимо, щит сработал.

– Это засада, Атилла. Флетчер и Сильва на нашей стороне, – тихо сказал Отелло. Соломон одобрительно зарокотал.

– Лучше убить пять мужиков, чем одного мальчишку, – с ненавистью произнес Атилла, подбирая меч одного из погибших. – Буду сражаться за вас… пока что. – И он вынул из-за пояса томагавк, отдавая его – Отелло: – С этим ты всегда лучше меня обращался. Покажем этим людям, чего стоят настоящие гномы.

Гриндл кинул в пещеру факел, осветив их. И с отвращением сплюнул:

– Мерзость эльфийская. Я тебя выпотрошу. Всегда интересно было, такие же у эльфов внутренности, как у людей, или нет.

– Плечо-то болит еще, похоже, – язвительно ответил Флетчер. – Как тебе сегодня хочется? Хорошо или выше среднего?

Проигнорировав его колкость, Гриндл ухмыльнулся:

– Заряжайте мушкеты, ребята. Постреляем, как крыс в бочке.

– Не торопись! – сказал Атилла. – Первый, кто возьмется за мушкет, получит топором меж глаз.

Он достал последний метательный топор и покрутил в пальцах. Оставшиеся в живых поглядели на Гриндла, а потом на лежащие на земле мушкеты. И не пошевелились.

– Семеро против пятерых, и трое из нас – демоны. Сделай милость самому себе, убирайся в ту дыру, из которой вылез.

Гриндл снова ухмыльнулся и показал острием меча на тоннель.

– Если я задержу вас тут достаточно долго, прибудет подкрепление. Они порежут вас на куски, как псов.

– Если… – начал Флетчер, сделав шаг вперед. И понял, что Гриндл прав. Он уже слышал далеко позади раздраженные крики. Раз Гриндл не пошел в атаку отсюда, со временем они придут, чтобы проверить. Надо убираться отсюда, сейчас же. Слишком долго они дрались.

Создав в воздухе шар путеводного огня, Флетчер напитал его энергией, сделав размером с человеческую голову. Шар медленно пульсировал в темноте тоннеля. Он двинул шар в сторону Гриндла, и тот опасливо попятился.

– Никогда не видел энергетических ожогов, Гриндл? Думаешь, обычный огонь силен… погоди, пока не почувствуешь, как плоть слезает с костей, когда энергия коснется твоей кожи. Слышал, что боль просто невероятная, – принялся блефовать Флетчер. Он прекрасно знал, что путеводный огонь сразу же рассеется, коснувшись плотного предмета, безо всякого вреда для него. Но Гриндл вряд ли это знал.

Сильва и Отелло сделали то же самое, выпустив шары поменьше, которые закружились вокруг головы Гриндла. Тот пригнулся и принялся отмахиваться – мечом.

– Беги домой, Гриндл, – со смехом сказал Флетчер. – Ты не в своей лиге. Считай, что тебе повезло, что мы тебя в живых оставили.

Гриндл взвыл с досады, будто обиженный ребенок. И двинулся в сторону, приказав своим людям сделать то же самое.

Флетчер делано поклонился и пошел мимо них, впереди своих друзей. Продолжал удерживать путеводный огонь рядом с головой Гриндла. Важно было сделать вид, что все в его власти.

– Отлично, Флетчер, – прошептал Отелло. – Великолепная игра.

– Я учился у лучших, – прошептал в ответ Флетчер, припоминая их встречу с Пинкертонами.

Они ушли максимально быстро, спинами ощущая злобные взгляды Гриндла и его людей.

– Что тут за шум, Гриндл? Солдаты сказали, что слышали выстрелы! – донесся из пещеры низкий голос. В тоннеле появились люди в доспехах с факелами в руках.

– Бежим! – крикнул Флетчер.

Пуля из мушкета пробила ему рукав и раздробила камень впереди. Зазвучали выстрелы, один за другим, пули жужжали у них над головами, будто разозленные осы.

Темно было так, что ничего не было видно в паре шагов впереди. Флетчер слышал лишь хриплое дыхание товарищей. Путеводные огни зажигать нельзя. Ночная темнота – единственное, что пока спасало их от града пуль мушкетов, грохотавших за спиной.

Просвистела еще одна пуля, и раздался глухой стук. Прямо перед ним упало тело. Флетчер споткнулся, падая в грязь поверх него.

– Нога! – простонал Атилла. – Я ранен!

Они были одни. Сильва и Отелло потеряли их, спешно убегая.

– Оставь меня. Прикрою твой отход, – задыхаясь, сказал Атилла, отталкивая Флетчера.

– Ни за что. Я вытащу тебя отсюда, даже если придется на себе волочь, – упрямо ответил Флетчер, пытаясь поднять Атиллу на ноги.

– Я сказал, оставь меня! Я умру, сражаясь, как истинный гном! – зарычал Атилла, стряхивая с себя Флетчера.

– Разве так умирает истинный гном? Подстреленный, в грязи, как собака? Я думал, вы, гномы, покруче будете, – презрительно сказал Флетчер. Гнев – главное чувство у этого гнома, надо использовать его с умом.

– Ты, хрен мелкий! Дай мне умереть спокойно! – заревел Атилла, толкая Флетчера в грязь.

– Если хочешь умереть, чудесно! Но не сегодня! Если они тебя в плен возьмут, то используют как доказательство того, что здесь проводили тайное собрание. Не подставляй свой народ. Не дай Форсисам достигнуть желаемого.

Атилла раздосадованно зарычал и сделал глубокий вдох:

– Хорошо, будь по-твоему. Но если они нас поймают, сдаваться не будем. Будем биться насмерть.

– Я по-другому и не собирался, – ответил Флетчер, ставя гнома на ноги.

Идти оказалось очень тяжело, поскольку разница в росте не позволяла Флетчеру закинуть руку гнома себе на плечи. Что хуже, крики преследователей звучали все ближе и ближе. В отличие от Флетчера и Атиллы у них были факелы, чтобы освещать себе путь. Они шли, казалось, не один час, пока Атилла не споткнулся и не упал.

– Лучше бы тебе просто нести меня. Так быстрее будет, – выдохнул Атилла. Рана давала знать о себе, Флетчер ощущал, что штанина гнома промокла от крови. Он прекрасно понимал, насколько тяжело было гному поступиться своей гордостью, чтобы высказать такую просьбу.

– Давай. Залезай на спину, – тихо сказал Флетчер, присев. Крякнул от натуги и двинулся вперед, тяжело дыша и стиснув зубы. Игнатий возбужденно чирикал, глядя на нового попутчика на плечах хозяина, и лизал гному лицо.

Внезапно все вокруг осветилось неясным синим светом. Шар путеводного огня появился в небе, на высоте в десятки метров. Повис там, будто вторая луна, кружась под облаками.

– Это твой? – спросил Атилла.

– Нет. И вряд ли это Отелло или Сильва. Видимо, среди людей Форсисов есть боевой маг. Я бы не удивился, если это сам Захария. Шар просто огромный! – ответил Флетчер.

Он огляделся по сторонам, и у него упало сердце. Местность вокруг выглядела совершенно одинаковой, во все стороны. Если он не скроется побыстрее, Атилле не пережить эту ночь.

Крики звучали дальше, но до безопасности было еще очень далеко. Если у вражеского боевого мага есть летающий демон, он может их заметить.

– Стоять на месте! – раздался голос. Из темноты вышел мужчина, наставив на них мушкет. Флетчер снова выругал себя за неумение создавать щит.

– Не сдаваться… – прошептал ему на ухо Атилла. Но голос гнома был тихим и невнятным. Вряд ли Атилла сможет сделать хоть пару шагов, не упав.

Игнатий спрыгнул с шеи Флетчера и угрожающе зашипел. Мужчина не обратил на него внимания, продолжая держать мушкет на уровне лица Флетчера.

– Убери его от меня, или стрелять буду, – сказал он, дернув стволом.

Флетчер поднял руку и создал шар путеводного огня.

– Я залеплю тебе в голову этим быстрее, чем ты выстрелишь. Брось оружие, и проблем не будет.

– Я солдат, идиот. Я знаю, что такое путеводный огонь. Бросай гнома на землю и… а-а!

Солдат хлопнул себя свободной рукой по шее.

Темно-коричневый Кроха зажужжал у него над головой, а потом сделал круг над головой Флетчера.

– Валенс! – выдохнул Флетчер. Маленькому демону как-то удалось найти его. Солдат упал на бок, так и не выпустив из руки мушкет, будто окаменевший.

– Майор Гудвин не шутил, когда рассказывал про жало Скарабея. – уважительно сказал Флетчер. Валенс возбужденно жужжал, летая туда-сюда.

Флетчер с любопытством глядел на него, а потом вдруг понял, что маленький демон зовет его за – собой.

– Еще немного, Атилла, – тихо сказал он. – Мы выберемся.

Глава 46

Когда они добрались до Цитадели, Атилла потерял сознание, но дышал. Нога гнома была покрыта запекшейся кровью, но в темноте Флетчер не мог оценить серьезность ранения. Замотал туго, как только мог, полосой от рубахи Атиллы и двинулся следом за Валенсом по разводному мосту.

– Куда теперь? – прошептал Флетчер зависшему над его головой демону.

Кроха ободряюще зажужжал и остановился на полпути по восточной лестнице. Флетчер в отчаянии поглядел на ступени.

– Не знаю, смогу ли я! – простонал он, снова взваливая на себя тело Атиллы. Почувствовав его эмоции, Игнатий спрыгнул на пол.

– Спасибо, приятель, так намного легче, – невесело сказал Флетчер и почесал демона под подбородком.

Валенс повел его вверх по лестнице. В темноте Флетчер ориентировался по его жужжанию. Зажигать путеводный огонь нельзя. Если Рук поймает его, с Атиллой на плечах, то сразу же доложит королю Эльфрику.

Они остановились на верхнем этаже, а затем двинулись к северо-восточной башне. К этому времени у Флетчера едва не подгибались ноги, но он упорно шел вперед. У Валенса явно был какой-то план.

Наконец они дошли до тяжелых деревянных дверей на самом верху башни. Прежде чем Флетчер постучал, двери распахнулись, и навстречу ему выскочила Сильва.

– Ты в порядке! Мы думали, ты погиб! – сказала она, уткнувшись лицом в грудь Флетчеру и расплакавшись. Отелло глядел на него, бледный и заплаканный, но затем ринулся вперед и подхватил Атиллу на руки.

Флетчер смущенно погладил Сильву по волосам, глядя по сторонам. В помещении было несколько рядов коек с ржавыми каркасами и покрытых пылью. Три кровати, поновее, стояли ближе к двери, рядом с ними лежала Сариэль. Когда Отелло положил брата на одну из коек, Флетчер понял, что занята и еще одна.

На ближайшей к двери кровати лежала Ловетт, неподвижно. Настолько, что ее можно было бы принять за труп, если бы не еле заметно поднимающаяся и опускающаяся грудь. На ней была ночная рубашка, а длинные черные волосы лежали вокруг головы, будто ореол. По обе стороны от ее кровати горели факелы и свечи, наполняя помещение тусклым оранжевым – светом.

– Валенс и вас сюда привел? – спросил Флетчер, когда Кроха мягко опустился на грудь Ловетт.

– Он нашел нас около часа назад и вылетел из окна сразу же, как мы пришли, – ответила Сильва, вытирая слезы. – Видимо, он почувствовал, что вы в опасности.

– Не думаю, что нам следует благодарить только Валенса, – сказал Флетчер, погладив жука по панцирю.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Сильва.

– Мадам Фэйрхэвен сказала мне, что некоторые вызывающие могут научиться видеть и слышать с помощью своих демонов, используя свое сознание в качестве камня ясновидения. Вряд ли бы Кроха сам сделал то, что сделал Валенс сегодня ночью. Вы были вместе с ним, капитан Ловетт? – спросил Флетчер, глядя на демона.

Демон возбужденно зажужжал и сделал в воздухе круг.

– Невозможно! – ахнула Сильва.

– Если закончили удивляться, то мне тут помощь нужна, – хрипло сказал Отелло. Флетчер поглядел на ногу Атиллы, и его глаза расширились.

Отелло разрезал ткань штанов вокруг раны. Рваная, и кровь из нее струится. Флетчер лишь слышал о том, какие бывают пулевые раны, но повреждение оказалось куда хуже небольшой дырки, которую он себе представлял.

– Нам повезло, что пуля прошла навылет, не задев кость и главные артерии. Последний раз я такую рану видел, когда Пинкертон подстрелил молодого гнома, который не хотел платить ему деньги за «защиту», – сказал Отелло, отрезая лезвием томагавка длинную полосу от простыни. – Лучшее, что мы можем сделать, – перевязать ее, чтобы остановить кровотечение. Поднимите-ка ее.

Они помогли Отелло туго забинтовать рану, пока на ноге Атиллы не появился толстый пояс повязки. Потом Отелло принялся аккуратно стирать запекшуюся кровь вокруг.

– Я знаю, что Атилла выглядит таким же расистом по отношению к людям, как многие люди – по отношению к гномам, но в глубине души он добрый. Просто очень горячий, – тихо сказал Отелло, подкладывая спящему брату подушку под голову.

Они стояли молча, глядя, как Отелло промокает брату лоб. Затем Сильва заговорила.

– Думаю, нам следует обсудить то, что случилось этой ночью, – сказала она.

– Согласен, – тихо сказал Флетчер. – Но сначала надо сходить к Серафу. Он имеет право знать, какой опасности подвергается его семья.

– Я схожу, – сказал Отелло. – В любом случае надо взять из комнаты запасную форму. Она понадобится, если придется завтра тайком уводить отсюда Атиллу.

Он затопал к двери, а следом за ним грустно двинулся забытый хозяином Соломон. Флетчер понимал, что сейчас Отелло ощущает на своих плечах огромный груз ответственности.

Сев на край кровати Ловетт, он удовлетворенно крякнул, чувствуя, как приходят в норму плечи после такой нагрузки. Погладил Сариэль по голове, и та довольно заворчала. Ухмыльнувшись, почесал ее под челюстью, так, как нравилось Игнатию. Сариэль потерлась о его руку и радостно пискнула.

– Э-э, Флетчер… – запинаясь, сказала Сильва.

Подняв взгляд, Флетчер увидел, что она покраснела до самой шеи.

– Прости… не подумал, – выпалил он, убирая – руку.

Мгновение она стояла рядом, а затем вздохнула и села на кровать, вплотную к нему.

– Я тебя так и не поблагодарила, – тихо сказала она, сцепив пальцы и заламывая руки.

– За что? – удивленно спросил Флетчер.

– За то, что пошел за мной. Если бы не пошел… Гриндл снова бы меня поймал.

– Не знаю, я думаю, Гриндл просто растерялся от неожиданности. Ты сама говорила, что Сариэль в бою стоит десятерых мужчин, так что бой был бы равный. А вот если бы не ты, у нас бы уже началась гражданская война. Ты все правильно сделала.

Валенс возбужденно зажужжал и ткнулся в руку Флетчеру.

– Думаю, капитан Ловетт очень хочет знать, что происходит. Расскажи ей о том, что случилось на конском базаре, а я расскажу ей о том, что произошло сегодня вечером.

Рассказ занял некоторое время. Когда они закончили, пришли Отелло и Сераф. Сераф был в пижаме и прищурился от яркого света факелов.

– Отелло по дороге все рассказал, – сказал он, удивленно глядя на лежащих без сознания Атиллу и Ловетт. – Только один вопрос. Зачем бы Форсисам нанимать Гриндла, чтобы убить тебя, и при этом искать с тобой дружбы?

Сильва встала и прикусила губу.

– Я всегда думала, что они ищут со мной дружбы, чтобы поставлять эльфам оружие, если будет заключен союз, – начала она, расхаживая по лазарету. – Но как я оказалась их врагом? Почему им надо меня убить?

– Думаю, настоящий вопрос в том, почему им надо было казнить тебя публично, – спокойно сказал Отелло. – Убить тебя они могли в любой момент. Зачем делать это демонстративно?

– Чтобы спровоцировать войну между эльфами и Хоминумом. – предположил Сераф. – Настоящую. Такую, в результате которой резко возрастет потребность в оружии, чтобы их бизнес остался на плаву, даже в условиях конкуренции с гномами.

Флетчера охватило отвращение. Начинать войну ради прибыли?

– Значит, они решили получить побольше в любом случае… – зло сказал он. – Если эльфы станут союзниками Хоминума, Форсисы заключат контракт на поставку оружия за счет наигранной дружбы с Сильвой. Но если война принесет больше денег, они предпочтут войну. Они не бросили тебя у рынка, Сильва, они намеренно привели тебя в руки Гриндлу!

– Только не говори, что я сама сказала… – пристыженно начала Сильва, опуская взгляд.

Воцарилась тишина, прерываемая лишь сердитым жужжанием Валенса, летающего туда-сюда.

– Злобные ублюдки! – зарычал Сераф. – Я знал, что они что-то замышляют, но это… это измена!

– Мы ничего не сможем доказать! – возразил Флетчер, сжимая кулаки. – На самом деле, если мы все расскажем королю, он скорее подумает, что измену задумали гномы, со всем этим военным советом и прочим.

– Без разницы, – заявила Сильва. – Их план провалился, пока что. Я напишу отцу и расскажу ему, что Форсисам нельзя доверять. Заговор с целью начать гражданскую войну с гномами провален, а я в относительной безопасности, здесь, в Цитадели. Сейчас они не могут причинить нам вреда.

– Ага, конечно, – возразил Сераф. – Если не считать турнира. Если один из Форсисов победит, они получат офицера в высоком звании с местом в королевском совете. Дополнительный голос на стороне Захарии и против моей семьи, не говоря уже об эльфах и гномах.

– Значит, мы их победим! – заявил Флетчер, резко вставая. – Кто сказал, что мы не можем выиграть турнир? У нас есть Голем, Користый, Канид и Саламандра!

Сераф покачал головой:

– Мы не такие могущественные, как они. У многих дворян демоны классом выше наших, у них годы опыта и обучения у родителей. Даже у простолюдинов со второго курса перед нами преимущество. Как же мы сможем победить?

Флетчер сделал глубокий вдох и посмотрел ему в глаза:

– Будем тренироваться.