Текст книги "Неофит"

Автор книги: Таран Матару

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Глава 50

Флетчер сидел в темноте тюремной камеры, и сердце колотилось в груди, будто птица в клетке. Он надеялся, что сможет следить за турниром, но правила были таковы, что всех бойцов держали по отдельности. Казалось, с начала турнира прошли часы. Ожидание было сущей пыткой.

Он глядел на руку, различая темные линии, которые аккуратно прочертил на его ладони Атол. В центре ладони был пентакль, пятиконечная звезда внутри круга. Если все сработает так, как он запланировал, он будет способен вызывать Игнатия и делать слияние, просто выставив руку, а не разворачивая лист кожи и помещая демона поверх него. Но неизвестно, насколько это поможет ему в бою.

Он оставил незакрашенным указательный палец, так что сможет рисовать им символы. Кончики остальных пальцев были украшены четырьмя – символами боевых заклинаний – телекинеза, огня, молнии и щита. Если повезет, он сможет просто выпускать энергию через палец, не рисуя символ в воздухе.

– Флетчер.

Это оказался сэр Колдер. Он сдержанно глядел на него сквозь решетку.

– Тебе пора.

Флетчер стоял на деревянной платформе на краю арены, спиной к зрителям. Рори и парень со второго курса, простолюдинка по имени Эмбер стояли на таких же платформах, на одинаковом расстоянии друг от друга. Флетчер ощущал на себе взгляд Фэвершэма, от которого шевелились волосы на затылке. Постарался не обращать на это внимания и снова поглядел на арену.

Поле боя было усыпано большими зазубренными камнями, так, словно взяли огромный красный валун, раскололи на куски и разбросали по песку. В середине возвышалась огромная глиняная колонна высотой метров десять. Вокруг нее шла винтовая лестница, достаточно широкая, чтобы по ней можно было проехать на лошади. Перед Флетчером был расстелен большой лист кожи с пентаклем для вызывания.

– Правила этого тура просты, – объявил Рук, стоя у края арены. – Побеждает тот, чей демон первым доберется до верха колонны и останется там в течение десяти секунд. Разрешается использовать заклинание телекинеза. Запрещается атаковать друг друга и сходить с платформы. Начали!

Флетчер упал на колени и положил руки на лист кожи, импульсом энергии вызывая Игнатия. Провел по спине демона камнем ясновидения. Тот возбужденно чирикнул и без колебаний прыгнул на арену.

Напротив него Эмбер вызвала Сорокопута, а Малахи уже полетел к колонне, жужжа. Рук хорошо подобрал противников для Флетчера – с летающими демонами, маленьким, в которого трудно целиться, и большим, которого трудно сшибить. Просто не будет.

Флетчер выставил палец с татуировкой в сторону Малахи.

– Надеюсь, это сработает, – прошептал он, выпуская энергию через палец.

В воздухе мелькнула дрожащая полоска, и Малахи, кувыркаясь, упал на камни. Сработало!

– Давай, Игнатий, быстрее!

Саламандра скачками помчался по камням зигзагами. Рори и Эмбер принялись палить по нему. Песок взрывался со всех сторон, камни лопались, разлетаясь на бритвенно острые осколки, будто шрапнель. Демон прыгнул к лестнице, и тут Рори попал в него ударной волной, сбив на землю. Игнатий кувыркнулся и упал за кусок камня рядом с основанием колонны. Флетчер ощутил тупой удар боли, но чувствовал, что Игнатий не ранен всерьез.

Сорокопут уже спрыгнул на песок, предпочитая пробираться между камнями, а не быть сбитым в воздухе. Пользуясь возможностью, Флетчер нацепил повязку с кристаллом, прежде чем Малахи предпринял следующую попытку.

Он увидел, что Игнатий спрятался за вогнутым куском камня и что колонна совсем рядом. Если Саламандра побежит к ней и вверх по лестнице, то подставится под удар, и далеко не уйдет. Даже если доберется до верха, вряд ли продержится там достаточно долго.

– Нам надо охотиться за остальными демонами, сбить их прежде, чем они туда прилетят, – прошептал Флетчер, пытаясь передать свои намерения Игнатию. Саламандра тихо рыкнул, соглашаясь, метнулся к следующему камню, оглядываясь снизу, пока Флетчер следил за всем сверху.

Рори и Эмбер тоже глядели в камни ясновидения, их взгляды метались туда-сюда, от кристалла к песку и обратно, будто хвосты рассерженных кошек. Флетчер ухмыльнулся, порадовавшись, как хорошо сработал кристалл в повязке. Он мог глядеть обоими глазами, одновременно видя левым полупрозрачный образ того, что видит Игнатий.

Игнатий замер. Сорокопут был впереди, тихо крадучись под большим нависающим камнем. Небольшой, размером с крупного орла, но мощно сложенный, со сверкающими перьями и ужасными когтями. Игнатий с ним справится.

– Огонь, – выдохнул Флетчер, чувствуя ток энергии в жилах.

Сорокопут оказался в огненном водовороте и ударился о камень. Каркнул и лихорадочно забил крыльями, но Флетчер пригвоздил его к песку раньше, чем он успел взлететь хотя бы на метр.

– Есть жареная индейка! – крикнул Сципион. Зрители тоже выразили свои чувства, как одобрение, так и недовольство.

Игнатий вспрыгнул на дымящегося Сорокопута, вцепившись в него когтями и ударив хвостом, как скорпион. Сорокопут ударил когтями, ранив Игнатия в бок. Игнатий взвизгнул от боли и отскочил, готовый снова окатить Сорокопута огнем.

– Нет! – завопила Эмбер, спрыгивая с платформы. Игнатий замешкался, удивленный шумом.

– Не рань его, не рань! – вскричала Эмбер, накрывая собой Сорокопута.

– Хватит, Игнатий! – крикнул Флетчер. – Они выбыли из турнира.

Но кричал не только Флетчер. Толпа ревела, и Флетчер вдруг увидел, что Малахи уже на самом верху, выглядывает с дальнего края колонны.

Игнатий уже бежал к лестнице, но он не успеет. Флетчер выстрелил ударным импульсом, но лишь стряхнул пыль с колонны. Угол неправильный. Будет чудом, если он хоть немного заденет Малахи.

– Десять, девять, восемь! – закричал Рук.

Флетчеру надо было предпринять нечто экстренное. Он вырастил следующий шар ударной волны до размера грейпфрута, стиснув зубы и насыщая его энергией.

– Семь, шесть, пять, – злорадно считал Рук.

Флетчер взвыл, держа над головой пухнущий шар. Чувствовал, как воздух над головой дрожит и искажается.

– Четыре, три, два.

Счет ускорился. Рук понял, что собирается сделать Флетчер.

Флетчер метнул шар вверх, изо всех сил. Верх колонны разлетелся в куски, будто фарфоровый, унося Малахи в ревущем вихре песка и осколков камня.

– Не-е-ет! – завопил Рори, спрыгивая с помоста и становясь на колени в песке. Подобрал изуродованное тело Малахи. Кроха дергался и дрожал, перебирая всеми шестью ногами. Рори заплакал, отчаянно пытаясь нарисовать в воздухе символ заклинания исцеления.

– Мадам Фэйрхэвен о нем позаботится, – громко объявил Сципион, когда в толпе начали сочувственно переговариваться. Фэйрхэвен подбежала к Рори и стала на колени. Быстро начертила в воздухе символ заклинания исцеления, и к побитому демону устремился поток белого света.

– Ты чудовище! – крикнул Рори Флетчеру. – Он умирает!

Флетчер почувствовал, как ему сжало живот, увидев темное пятно крови там, где Кроха упал в песок.

– Ладно тебе, – сказал сэр Колдер, хватая его за руку. – Ты уже ничего для него не сделаешь.

– Отпустите меня! – заорал Флетчер, когда сэр Колдер потащил его прочь. – Малахи!

Глава 51

На этот раз Флетчеру досталась камера попросторнее. Он с удивлением обнаружил, что в соседних камерах сидят Отелло и Сильва. Увидев их, Игнатий радостно зачирикал.

– Ты это сделал! – вскричала Сильва, подпрыгивая и улыбаясь.

– Рори едва не одолел меня. Такое впечатление, что это испытание специально придумано для Крох, – глухо ответил Флетчер. Он все еще чувствовал себя виноватым невыносимо и не мог позабыть Рори и Малахи. Перед его глазами стояло пятно крови на песке, и его начало подташнивать.

– Оно и было придумано для Крох. Неужели ты не понимаешь, чего добивался Рук? – рыкнул Отелло, сжимая руками прутья решетки. – Он хотел сразу же избавиться от простолюдинов, у которых могучие демоны, сделав так, что легче было победить слабым. Если бы его план сработал, в очередном туре дворяне сражались бы с Рори, Женевьевой и простолюдинами-второкурсниками, у которых были бы лишь Крохи. Не стал проводить первый тур, смешивая дворян и простолюдинов, чтобы все было честно. Сделал так, чтобы все было максимально нечестно, для нас!

– Ну, хорошо то, что он нас недооценил, – мрачно сказала Сильва. – Надеюсь, Сераф справится. Ему предстояло соревноваться с Атласом и второкурсником, я их видела, когда они шли мимо моей камеры.

– Лучше бы надеяться на то, что не справятся Исадора и Таркин. Учитывая, что Руку решать, с кем им соревноваться, я в этом почему-то сомневаюсь, – угрюмо пробормотал Отелло.

– Что же дальше? – спросил Флетчер, глядя, как Игнатий зализывает рану на боку. – Он что-то говорил насчет фехтования. Атол сделал одолжение, подточил мне меч вчера вечером. Но что мы будем делать, рубить друг друга на куски, пока один из нас не сдастся?

– Нет, я спрашивал об этом Джеффри, – ответил Отелло. – Заклинание, защищающее кожу от ран. Вроде очень гибкого щита, покрывающего все тело. Все равно дико больно, но вместо рубленой раны получаешь удар, будто полосой металла. Когда Рук сочтет, что ты нанес смертельный или выводящий из строя удар, то ты победил.

– Снова Рук. Ну, по крайней мере, ему сложно будет судить слишком нечестно на глазах у всех, – проворчал Флетчер, почесывая Игнатия под подбородком.

– Погоди-ка, а почему я никогда не слышала о таком заклинании? Почему мы не учились его использовать? Я понимаю, у орков и так ударное оружие, но такое заклинание может многое поменять! – воскликнула Сильва.

– Потому, что для создания достаточно прочного барьера требуется не менее четырех могущественных вызывающих, – объяснил Отелло. – Дворянам придется сливать энергию воедино и постоянно держать поток, защищая тебя в течение боя. Такое заклинание нигде не используется, только на турнирах. Ну и, конечно, когда король оказывается на поле боя.

– Слушай, позволь мне исцелить Игнатия, – тихо сказала Сильва, видя состояние Флетчера.

– Не надо. Тебе потребуется вся имеющаяся энергия, чтобы биться с Форсисами в третьем и четвертом турах. С ним все будет в порядке, – сказал Флетчер, жалея, что не может выполнить исцеление сам. К сожалению, символ заклинания исцеления был нестабилен сам по себе, и Флетчеру было еще очень далеко до того, чтобы освоить его.

– Дай-ка я погляжу, – сказал он, поднося Игнатия поближе.

Царапина оказалась неглубокой, намного меньше, чем ожидал Флетчер. На самом деле, она, казалось, исчезает у него на глазах. Флетчер изумленно смотрел, как она медленно затягивается, сама по себе.

– Вот черт, – пробормотал Флетчер. – С тобой одни сюрпризы.

Игнатий радостно заурчал, когда Флетчер провел пальцем по гладкой коже на месте раны.

– Кто-то идет, – сказал Отелло, отодвигаясь от решетки.

Вскоре появился сэр Колдер. Позади него шел довольный Сераф.

– Не понимаю, зачем они держат вас в этих камерах, словно проклятых преступников, – проворчал сэр Колдер, открывая дверь напротив камеры Флетчера и впуская туда Серафа. – Ладно, хоть составлю вам компанию.

– Не знаете, кто следующий дерется? – спросил Флетчер.

– Знаю. Сераф и Таркин, Сильва и Исадора, Отелло и Тадеус, Флетчер и Малик. Вам всем придется хорошо постараться, чтобы победить. Особенно тебе, Флетчер. Тебе драться первому, а Малика учил его отец. Я скоро за тобой приду, они сейчас подбирают добровольцев, чтобы делать барьерное заклинание для Малика.

Он ушел, хромая и стуча деревянным протезом. Звук эхом отдался в коридоре.

– Вот что я тебе скажу, если уж нам не нравится в этих камерах, представь себе, как чувствуют себя в них эти неженки-дворяне, – с довольным видом сказал Сераф.

– Я так понимаю, ты победил? – спросил – Флетчер.

– Конечно, Щепка вырубил Шипастого парой ядовитых иголок, Атлас не обрадовался! А Кроха парня-второкурсника просто спрятался под камнем, пока все не закончилось. Вот что я тебе скажу, тот, кто выиграл последний перед нами бой, хорошенько обошелся с этой колонной! Когда я ее увидел, от нее едва половина осталась, не говоря уже, в каком состоянии Кроха у Рори! Да и ту второкурсницу до смерти напугал, уж точно!

– Как там Рори? – спросил Флетчер, снова ощутив укол вины.

– Выглядит ужасно. Когда я его видел, Малахи все еще лечили. Проигравшие садятся вместе со зрителями, так что еще увидишь. В следующем туре у нас будут болельщики, уж точно, – сказал Сераф, продолжая ухмыляться.

– Тебе и Сильве предстоит биться с Исадорой и Таркином. Нужно их победить. Мы здесь ради этого. Именно из-за этого я едва не убил Малахи. Можешь улыбаться и дальше, – резко сказал Флетчер.

– Прости, – сказал Сераф. – Я не хотел…

Снова послышались шаги сэра Колдера, и воцарилась напряженная тишина.

– Пошли, Флетчер. Ты первый, – грубовато сказал сэр Колдер.

Открыл дверь камеры. В последний раз поглядев на остальных, Флетчер пошел следом за ним.

– Не забывай, что я тебе говорил, Флетчер. Это не бега, тут нет места эмоциям. Твое дело – война, и это испытание – просто работа. Малик знает, что ты нетерпелив, что тебя могут захлестнуть эмоции. Хорошо, пусть так и думает. Используй это.

С этим прощальным напутствием сэр Колдер вытолкнул его на арену.

– А, Флетчер. Должен сказать, мы все очень впечатлились твоим умением в прошлом испытании, ты нас всех удивил! – великодушно сказал Сципион, положив Флетчеру руку на спину и двигая его в сторону усыпанной камнями арены. – Необычно быстрое начертание символа, я и не увидел, как ты пальцем пошевелил. А что до твоего Саламандры, так это было чудесное представление! Уверен, звание лейтенанта у тебя в кармане, если кто-то из генералов разглядит твой потенциал, как я!

Флетчер едва слышал его слова, глядя на заплаканное лицо Рори, держащего у груди Малахи. Демон еле-еле хлопал крыльями, но, похоже, остался жив. Флетчера опьянило чувство облегчения, будто дурман.

– Рори, он в порядке? – крикнул Флетчер через всю арену.

– Нет, благодаря тебе! – крикнул в ответ Рори. В его голосе слышалась боль, но не злоба, лишь остатки страха.

– Прости, Рори! – крикнул Флетчер, но тщетно. Рори отвернулся, возясь со своим раненым демоном.

Несмотря на это, Флетчер почувствовал себя куда лучше. С Малахи все будет хорошо, а это главное. Рори оправится со временем.

И лишь теперь он увидел Малика с ятаганом в руке, мгновенно возвращаясь к реальности.

– Мне нужны добровольцы, чтобы сделать барьерное заклинание для курсанта Вульфа! – провозгласил Сципион.

– С удовольствием, – крикнул в ответ Захария Форсис. – Уверен, что и Фэвершэмы не откажутся помочь. Инквизитор Рук, вы к нам присоединитесь?

Флетчер побледнел, глядя, как Фэвершэмы и Захария подходят к краю арены. Семейная пара даже не пыталась скрывать ненависти во взглядах. Неужели Сципион действительно доверит им его жизнь?

Хмыкнув, Сципион с подозрением поглядел на вызвавшихся.

– При всем уважении к вашему желанию отрешиться от… сложностей по отношению к Флетчеру, лорд и леди Фэвершэм, я вынужден настоять на том, чтобы Рук полностью сосредоточился на судействе турнира. Я беру его роль на себя.

– Но, милорд… Вы же в отставке, разве нет? – выпалил Захария.

– Король оказал мне милость, прислав вчера вечером свиток вызывания, – с гордостью ответил Сципион. – Он считает, что я могу скоро понадобиться на войне с орками и что я слишком долго горевал по прежнему демону. Я намерен с ним согласиться. Мой новый котенок Фелид еще растет, но я уверен, что с таким могущественным вызывающим, как вы, мы прекрасно справимся. Не обращай на нас особого внимания, Флетчер. Ты будешь чувствовать легкое покалывание на коже, и ничего больше. Обо всем остальном мы позаботимся.

Четыре боевых мага соединили руки, и Сципион начал рисовать в воздухе сложный символ.

– Давай, Флетчер, – сказал Сципион. – Малик ждет.

Глава 52

Рукоять кхопеша скользила в ладони Флетчера. Он постарался не думать о том, что случится, если Захария или один из Фэвершэмов прервут поток энергии в неудачный момент. Трагическая случайность, вот и все, что они скажут.

– Давай, Флетчер, мы не будем весь день ждать, – злорадно сказал Рук, выходя на середину арены. – В этом туре еще три поединка, кроме вас.

Проигнорировав его, Флетчер приказал Игнатию сесть на ступени, подальше. Если демон вмешается, их дисквалифицируют.

Он сделал пару шагов вперед, пытаясь приспособиться к рельефу. Раньше они тренировались на ровном песке, а теперь арена была усеяна зазубренными камнями и осколками, оставшимися после первого тура.

Флетчер медленно двигался по кругу, а Малик стоял на месте, глядя на него. Молодой дворянин хорошо выбрал позицию, посреди неустойчивых камней, так, что нападающий может потерять равновесие. Флетчер решил, что не позволит ему выбирать место для боя.

Поглядел на колонну и на ведущую вверх винтовую лестницу. Вспомнил, как Отелло сказал, что гномы специально строят свои подземные дома так, чтобы винтовая лестница спускалась, поворачивая по часовой стрелке вниз, и нападающему-правше мешала колонна в центре, если он пытается пробиться. Исходя из этого, если здесь лестница поднимается, поворачивая по часовой стрелке вверх, то атакующему снизу тоже будет мешать колонна.

Флетчер метнулся к колонне и стал на лестницу. Не сводя глаз с Малика, осторожно обошел кругом, пока не оказался под самым обрубком колонны, тем самым, что сотворил своим ударом в прошлом туре.

– Давай нападай, если сможешь! – крикнул Флетчер, обрадовав зрителей.

– Я не стану сражаться с тобой на лестнице, Флетчер, – спокойно и взвешенно ответил Малик. – Почему бы тебе не спуститься и не встретиться внизу, на нейтральной территории?

Если кто и думал, что терпение – слабое место у Флетчера, то тут уж он перетерпит Малика. Ему было начхать на мнение генералов и дворян. Ему, но не Малику. Если они будут слишком долго стоять на месте, это ухудшит их репутацию в глазах зрителей. Если Малик ценит свою репутацию, как дворянин, Флетчер должен это использовать.

– Итак, сын великого Байбарса отказывается драться. Может, яблоко слишком далеко от яблони упало в семье Саладинов?

Малик вспыхнул и резко шагнул вперед.

– Саладины будут драться всегда и везде. Мы воевали в пустынях и в окопах, в глубине орочьих джунглей. Сомневаюсь, что ты можешь сказать то же самое о своей семье.

– Так докажи это! Иди и покажи мне, на что способен Саладин, – съязвил Флетчер, с напускной уверенностью крутя кхопешем.

Другой провокации Малику не потребовалось. Он высоко поднял изогнутый ятаган и двинулся вперед, длинными, точно рассчитанными шагами. Даже разозленный, парень оставался прирожденным фехтовальщиком. Флетчер лишь надеялся, что колонна даст ему достаточное преимущество.

Свистнул первый удар, из-за угла, нацеленный в ноги. Флетчер поймал его в изгиб кхопеша и отвел в сторону, сразу перейдя на режущий удар в голову Малику. Дворянин пригнулся, и кхопеш с хрустом ударил в колонну.

Малик двинулся дальше, выходя лицом к лицу. Нанес обманный удар по дуге в голову и тут же перевел его в ноги снова. Флетчер подпрыгнул, и ятаган просвистел у него под ногами. Опустившись и присев, Флетчер ударил кулаком, попав Малику в щеку. Дворянин отшатнулся, отступив на пару шагов.

Они глядели друг на друга, тяжело дыша. Флетчер ощутил гладкую поверхность барьера, когда ударял кулаком. Провел ладонью по своей руке и ощутил то же самое, но еле-еле. Видимо, только Сципион направлял в барьер достаточную энергию. Флетчер запомнил это. Сейчас уже ничего не поделаешь.

Ятаган легко двигался вперед-назад, уверенно лежа в руке Малика. Он был несколько похож на кхопеш, с изогнутым клинком и узким острием. Малик мгновенно перебросил его из правой руки в левую.

– Отец научил меня драться левой рукой. А сэр Колдер учил тебя такому? – рыкнул Малик.

Флетчер не обратил на его слова внимания, но у него по спине потекла струйка холодного пота. Держа ятаган в левой руке, Малик устранил препятствие в виде колонны. По крайней мере, позиция Флетчера была выше.

Малик сделал колющий удар в живот Флетчеру, но тот поймал ятаган в изгиб кхопеша и свел удар вниз. Они уперлись грудью друг в друга, деревянная лестница заскрипела под ногами.

Флетчер ощутил лицом горячее дыхание Малика. Используя позицию снизу и превосходство в силе, дворянин давил ятаганом вверх, к паху Флетчера. Флетчер навалился сверху, но меч едва шелохнулся и продолжил движение вверх.

Флетчер почувствовал, как лезвие царапнуло его по бедру, изнутри. Не кровь ли у него по ноге потекла? Лезвие было в считаных дюймах от цели. Через пару секунд оно вонзится в его плоть.

У Флетчера перед глазами промелькнула его жизнь. Лица Бердона, Дидрика, Ротерхэма. Первый бой с Дидриком, Ротерхэм, ударивший лбом в лицо Якову и сваливший человека вдвое больше его весом.

Вот оно. Флетчер поднял взгляд к потолку и резко махнул головой вперед, ударяя Малику лбом в переносицу. Парень пошатнулся и упал на бок, размахивая руками.

Малик ударился о зазубренный камень, животом, и лежал на песке, хватая ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба.

– Смертельный удар! – крикнул Флетчер. – Скала проткнула бы его.

– Я так не считаю, – ответил Рук, злорадно улыбаясь. – Мне кажется, она недостаточно острая. Смотри, он уже готов продолжать!

Малик действительно поднялся, гневно глядя на Флетчера и прерывисто дыша.

– Сдавайся! Ты ранен, а у меня выгодная позиция! – предложил Флетчер.

Но Малик не сдался. Флетчер слишком сильно завел его, слишком сильно уязвил его гордость. Молодой дворянин вскинул ятаган и зло рубанул по колонне. Раздался грохот, Флетчер увидел, как полетели куски глины.

Малик рубанул снова, на этот раз удачнее. Посыпались большие куски красной глины, платформа угрожающе закачалась.

– Это ты сдавайся! – крикнул Малик.

Но Флетчер не успел ответить. Колонна начала с треском разваливаться, извилистые трещины пробежали по ней, словно вспышка молнии.

Не тратя последние секунды, Флетчер спрыгнул, лишь надеясь на успешное приземление. Перекатился, оказавшись на корточках, и колонна развалилась у него за спиной, подняв в воздух тучу пыли.

Он ничего не видел, язык и губы покрыла красная пыль. Стало тяжело дышать. Появилась тень, сначала слева, потом справа. Это Рук? Или Малик?

Внезапно из красного тумана выскочил Малик, яростно крича. Резко рубанул сверху вниз, но Флетчер увернулся, почувствовав, как лезвие оцарапало предплечье. Малик снова исчез, слившись с ржавого цвета туманом.

Флетчер поглядел на руку. Выступила кровь, но это просто царапина. Теперь он точно знал одно. Бой настоящий. Барьер не поможет. Мгновение потери сосредоточенности, и он мертвец.

Он начал медленно разворачиваться, выглядывая тень. На пределе видимости разглядел ее. Прищурился и увидел, как силуэт поднял руку. Из тумана вылетел камень, ударив его в лоб.

Перед глазами вспыхнули звездочки. Он оказался на спине, видя перед собой лишь клубящуюся пыль. Попытался встать, но кхопеш выбили у него из руки, и ему на горло опустилась нога.

– Я тебя вырублю, Флетчер. Никто не смеет проявлять неуважение к Саладинам, – услышал он еле различимый голос Малика, будто издалека. Ему нужна помощь. Игнатий? Нет, он слишком далеко.

Его рука скребла землю, пытаясь нащупать камень, но хватала лишь песок. Малик поднял меч, оскалив ярко-белые зубы, сверкающие на фоне красной пыли, покрывшей его лицо.

– Спокойной ночи, Флетчер.

И Флетчер кинул горсть песка в лицо Малику. Дворянин заорал, отшатнувшись и ничего не видя перед собой. Флетчер неуверенно поднялся на ноги и из последних сил сделал Малику подсечку, сбив его с ног. Раздался глухой удар. Дворянин ударился головой о камень. И наступила тишина.

Они лежали рядом, пыль оседала на них, будто теплое одеяло. Так спокойно лежать в грязи. Флетчер едва почувствовал, как его поставили на ноги, как прижали ему к губам стакан с водой. Но услышал крик Сципиона:

– Флетчер победил!