Текст книги "Ты моя тайна. Муж моей сестры (СИ)"
Автор книги: Таня Ульянова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
Вика улыбнулась. Мне даже не нужно было ее видеть, чтоб почувствовать это.
– Я скучал по тебе… – признался я. – По твоему голосу. По тому, как ты смеёшься… по тому, как смотришь на меня.
– Я тоже скучала… – еле слышно проговорила она, словно пытаясь спрятать слезы. – Сильнее, чем хотела признать.
Я тихо усмехнулся.
– Я больше не хочу тебя терять, – честно признался я. – Никогда…
– И я не хочу… – ответила Вика, шумно выдохнув. – Игорь… Я так сильно тебя люблю…
Я только собрался заикнуться о своем разводе, что завтра же поговорю с Леной. Что подам на развод, а после… А после мы поженимся, и у нас будет настоящая семья. Я, Вика, и наша дочь…
Но вдруг звук за дверью оборвал меня, не дав сказать и слова.
– Ваша мать пришла, – послышался пьяный смешок из прихожей, а затем грохот. – Упс…
Я замер, слух напрягся, сердце болезненно дрогнуло, как перед чем-то очень тревожным.
В тишине, прерываемой только собственным дыханием, я услышал шорох, легкий запах алкоголя, едва уловимый, но резкий.
– Я тебе перезвоню… – тихо произнёс я, почти шёпотом, и нажал на кнопку отключения.
Телефон положил на столик, и мысленно успел представить что сейчас увижу. Я медленно поднял глаза – и встретился с ней взглядом.
Передо мной стояла Лена. Пьяная. Пьянее, чем я когда-либо видел. Вольность и алкоголь ощущались в каждом её шаге. Она шаталась, едва держась на ногах, и вдруг, с почти нарочитой небрежностью, подошла ко мне.
– Привет, муженёк… – протянула она, голосом скользким, словно смазанный смехом и выпивкой.
Не давая мне и шанса что-либо сказать, она целовала меня в щеку.
Я резко отстранился. Словно меня ударило током. От нее разило алкоголем так, что даже стоять рядом было противно.
– Ты почему в таком виде?!
Лена усмехнулась, хитро и пьяно.
Я резко ухватил ее за руку, злобно смотря в глаза. В комнате повисло напряжение, густое и острое. Смотрел на Лену, и кроме презрения, ничего не чувствовал к этой женщине, которая все еще называлась моей женой.
– Посмотри на себя… Ты же пьянее грязи…
Глава 18
Игорь.
Я смотрел ей прямо в глаза – пристально, тяжело, будто пытался пробиться сквозь эту пьяную браваду и увидеть, что там на самом деле. А там – привычная дерзость, и ничего… Абсолютно ничего святого. Словно она всю жизнь живет только для себя любимой, не думая ни о ком.
Лена криво, почти вызывающе улыбается пьяной улыбкой. И в который раз, я задаюсь вопросом как я мог связать жизнь с ней. Как мы могли прожить пять лет вместе?
– А что, нельзя? – тянет она, чуть наклоняя голову, и в голосе слышится и насмешка, и вызов, как будто ее забавляет эта ситуация.
В следующий момент она тянется ко мне словно хочет поцеловать – медленно, будто проверяя границы. Пальцы почти касаются моей щеки… Но этот жест выводит меня из себя.
Я резко перехватываю её руку.
Тёплая кожа под моими пальцами, тонкое запястье – слишком хрупкое для той силы, с которой я его удерживаю.
– До чего ты докатилась… – бросил, хмуро смотря на нее.
В голосе было раздражение. Нескрываемое. И что-то гораздо сильнее злости. Слишком резкое, чтобы быть просто злостью.
Лена замерла на секунду.
А потом резко выдернула руку.
Смотрела на меня затуманенным взглядом, с этой своей ухмылкой, чуть перекошенной, почти злой.
– Не делай вид, что тебе не всё равно, дорогой, – тихо, но с нажимом произносит она, с насмешкой глядя мне в глаза. – Ты тоже далеко не святой. Правда?
И в этот момент, всё зависает – глаза в глаза, напряжение между нами, будто натянутая до предела струна, готовая лопнуть в любой момент.
Чуть прищурился смотря на нее, пытаясь уловить суть сказанного. Во взгляде – холод, резкий, отталкивающий. И в ее. И в моем. Словно сейчас друг на друга смотрят не муж и жена, а чужие, посторонние друг другу люди.
Я смотрел на Лену сверху вниз, с нескрываемым презрение. Господи… До чего же она докатилась. И самое паршивое было, что ей абсолютно не стыдно. Завтра утром, она как обычно сделает вид что ничего не произошло. Как будто так и надо.
– О чём ты? – процедил глухо, почти сквозь зубы.
Даже смотреть на нее было противно. Казалось впервые в жизни, открылись на нее глаза, и я увидел какая она на самом деле. Без маски. Без притворства.
Лена ответила не сразу.
Сначала – эта её улыбка. Злая. Рваная. Похожая на волчий оскал. И этот взгляд полный ненависти.
Она сделала шаг ко мне, неотрывно смотря в глаза.
Слишком близко. Но в то же время слишком медленно, словно охотник играющий со своей добычей.
Запах алкоголя тут же ударил в нос отчего стало еще противнее. Ее дыхание стало сбитым. Пальцы дрожали, но взгляд был острый, цепкий, трезвее любых слов.
– О моей сестрице ненаглядной, – протянула она, выделяя каждое слово, как удар. – Ты же ее все пять лет забыть не можешь… Не так ли, милый?
Меня словно током ударили, стоило ей упомянуть Вику. Сердце болезненно пропустило удар, заставляя замереть от неожиданности ее ответа.
Лена с короткой, почти победной ухмылкой кивнула словно сама себе, в знак подтверждения своих собственных слов, не отрывая от меня взгляда.
– Ты знаешь, я даже не сомневалась, – проговорила она, а в ее голосе прозвенела жесткая уверенность, словно она все знала изначально, словно для нее это не было секретом. – Ваши взгляды говорили за себя. При первой вашей встрече, при дальнейших встречах тоже.
Она отвернулась первой. Будто устала стоять под этим напряжением. Или, наоборот, решила добить. И себя, и меня одновременно.
Молча подошла к столику, где были расставлены бутылки и стаканы. Ее руки двигались чуть неровно, но она всё равно налили себе виски – щедро, не считая, и не жалея. Стекло жалобно звякнуло, но мой взгляд был по прежнему прикован к ней.
Лена с улыбкой поднесла стакан к губам, сделала глоток и тут же поморщилась, резко втягивая воздух. Словно обжигаясь.
– Фу… Мерзость, – выдохнула она с отвращением, и какой-то искаженной улыбкой. – Как ты пьешь эту гадость?
Для моего терпения это стало последней каплей. Сделав несколько больших шагов, подошел к ней.
Резко. Быстро. Слишком близко. Но все равно стараясь держать себя в руках. Хотя внутри все горело от злости. Было огромное желание выставить ее из дома, и забыть все что с ней связано как страшный сон.
Теперь, когда Вика вернулась, когда я знал что у нас есть дочь, мне было за что, и за кого бороться. Где-то там… в соседнем районе, были мои девочки. Именно мои. Сейчас как никогда четко осознавал это.
– С меня хватит! – презрительно бросил Лене в лицо то, что должен был сказать уже очень давно. – Я подаю на развод!
Сейчас было абсолютно наплевать на ее реакцию. На ее истерику, которой было не избежать. Хотелось как можно скорее закончить этот ад для двоих, и быть рядом с той которую действительно любил все эти годы. О которой не забывал ни на минуту. Мысли о которой спасали все пять лет, и дарили хоть маленькую надежду, на то что она вернется, и я смогу все вернуть.
Слова упали тяжело. Как удар. Как приговор. Но не для меня, и не для Вики. Для Лены. Наша совместная жизнь давно изжила себя, а возвращение Вики, лишь подпитало давно принятое мной решение.
Лена медленно повернула голову. Словно не расслышала, или пыталась понять смысл сказанных мной слов.
И снова эта ухмылка.
Горькая. Ядовитая. Жалящая.
– Что, стоило ей вернуться – проснулись старые чувства? – ядовито проговорила она, выплевывая каждое слово как яд, словно ей от этого становилось легче.
– Тебя это не касается. Я хочу развод, – бесстрастно проговорил я. – Лена, все равно я не изменю своего решения.
Фраза прозвучала холодно. Без колебаний. Без попытки смягчить. Да я и не пытал. Не потому что не хотел, а потому что не видел смысла. Если правда, то только в глаза. Такая какая она есть. Я тяжело вздохнул, чувствуя как внутри что-то окончательно оборвалось. Плечи на секунду опустились, а голос стал глухим, уставшим.
– Я не люблю тебя, Лена, – честно признался я, глядя ей в глаза.
Тишина между нами будто стала гуще, напряженнее.
Но Лена не отступила.
Наоборот – сделала шаг ко мне. Уверенно. Почти спокойно, как будто именно этого момента и ждала. Словно для нее это не было удивлением.
– Раз у нас вечер откровений… – медленно произнесла она, глядя мне прямо в глаза, – тогда я тоже тебе кое в чём признаюсь.
Я едва заметно приподнял бровь, чувствуя внезапно накатившее напряжение.
Лена улыбнулась.
Ядовито. Почти ласково. Словно наслаждаясь.
– Помнишь свой день рождения, пять лет назад? – издевательски ласково, проговорила она. – Тот самый, на который ты очень просил позвать Вику… Мою ненаглядную сестричку.
Она сделала паузу, словно наслаждаясь.
– Я слышала ваш разговор в холле.
В следующую секунду я замер, чувствуя как гулко забилось сердце. Перед глазами словно это было вчера, всплыл тот вечер. Когда мне не хотелось отпускать Вику. Когда я готов был поставить точку в наших с Леной отношениях.
Смотрел на на неё пристально, будто пытался понять, к чему она ведёт, но все равно пока не понимал, и от этого непонимания, руки инстинктивно сжались в кулаки.
Лена смотрела на меня в упор, глаза блестели – не только от алкоголя, но и от злости, от накопленного, сдерживаемого слишком долго.
– Ты думал, я дура? – резко бросила она, с нескрываемой злостью и ненавистью. – Что я ничего не замечаю?!
Ее голос срывался, но она не останавливалась, наоборот – только сильнее давила. Словно сама же пыталась довести ситуацию до точки невозврата.
– Я с первой вашей встречи заметила, как вы смотрите друг на друга!
Слова летели, как пощёчины. Одно за другим. Четко и метко, попадая прямо в цель.
– Иди проспись, – проговорил я глухо, сдержанно, но в голосе уже трещало раздражение. – Завтра поговорим.
Лена на секунду замерла, словно подбирала слова.
А потом – резко, звонко рассмеялась.
Смех рвался наружу, нервный, надломленный.
– Нет, дорогой, – она покачала головой в знак отрицания. – Мы поговорим сейчас.
Она сделала шаг ближе. Почти вплотную. Смотрела мне прямо в глаза – без страха, без попытки отступить. В ее глазах плескалась такая ярость, которую я не видел в ней никогда. Словно наконец в ней выплыло то, что она так долго и старательно скрывала.
– Как ты мог… – её голос стал тише, но от этого только острее, – за моей спиной спутаться с этой тварью?!
Она резко замахнулась, явно намереваясь дать мне пощечину. Но словно инстинктивно, я перехватил ее руку, с силой сжав запястье.
– Заткнись! – не выдержал я, чувствуя что внутри уже нет ни капли сдержанности. – И не смей о ней так говорить! Ты поняла меня?! Ты не имеешь права!
Она задергала рукой, стараясь освободиться от моей хватки, но я по прежнему держал ее руку, даже не собираясь отпускать. Лена смотрела с яростью, с болью, с каким-то отчаянным вызовом. Так как смотрят на предателей.
– А то что?! – выплюнула уже практически бывшая жена, срываясь на крик. – У нас всё было хорошо, слышишь?! – она почти задыхалась от слов. – Пока я тебя не познакомила с ней!
Резко выдернув руку, она отступила на шаг, злобно смотря на меня.
– Ненавижу… – процедила она, глухо, сквозь зубы. – Если бы я только знала… Да я бы вас никогда не познакомила! Никогда!
Ее голос дрожал, слова путались, но она продолжала, уже почти не контролируя себя. Это было видно. Она явно не собиралась останавливаться, несясь со всей скоростью до точки невозврата.
– Как ты мог, Игорь… – ее голос практически сорвался на хрип. – Как ты мог…
Она смотрела на него так, будто искала ответ, которого не существует.
– Чем она лучше меня?!
В комнате повисла тяжелая пауза. Я ответил не сразу. Напряжение между нами накалялось до предела, и казалось еще секунда, и эта пороховая бочка взлетит на воздух, уничтожая все на своем пути.
– Вас нельзя сравнивать, – ответил максимально честно, глядя ей в глаза. – Вы разные. Абсолютно разные. Да, я допустил ошибку… – я на миг опустил взгляд, затем снова посмотрел ей в глаза. – Мне нужно было тебе сразу всё рассказать. Прости… Прости что сразу не рассказал правду.
Лена смотрела на меня долго. Тяжело. Будто переваривала каждое его слово. И с каждой секундой, молчание становилось тяжелее. Невыносимее.
– Мне всё равно, Игорь, – без эмоций проговорила она, а на ее лице была непроницаемая маска. – Развод я тебе не дам! Я не отпущу тебя к ней. Я не позволю этой твари упиваться победой!
Прикрыв глаза, шумно выдохнул, чувствуя как медленно заканчивается терпение.
– Наш брак давно уже рухнул, Лена, – проговорил максимально честно, без попыток смягчить, как оно было на самом деле. – Ещё после того, как ты потеряла ребёнка.
От слов о ребенке, ее передернуло так, словно током ударило. На секунду её лицо исказилось страхом, будто сейчас раскрылась какая-то страшная тайна. Ее губы слегка приоткрылись, словно она хотела что-то сказать…
Но не успела. Ее взгляд устремился в сторону двери.
Повернув голову, шумно выдохнул. В дверях стояла Ева.
Сонная, растерянная, не понимающая что происходит.
– Очень вовремя… – напряженно проговорила Лена, неожиданно дрогнувшим голосом, словно она чего-то испугалась.
Глава 19
Игорь.
Ева стояла в дверях, обнимая себя за плечи, будто ей холодно. Ее взгляд был встревоженный, сон ещё не до конца ушёл, но напряжение в комнате она чувствует сразу, смотря то на меня, то на Лену.
– Что случилось?.. – спросила она тихо, но настороженно, с какой-то опаской.
Я повернулся к ней слишком быстро. Почти резко. И только сейчас замер, увидев ее испуганный взгляд.
Выдохнул, словно опомнившись, что сейчас передо мной стоит беременная сестра, которой нельзя волноваться.
– Всё в порядке, – проговорил я, стараясь чтоб голос звучал ровно. Слишком ровно. – Иди к себе. Я сейчас приду.
Я смотрел на нее чуть мягче, с теплом. Не желая ее пугать. Хотя внутри все буквально кипело от злости. На Лену. На себя. За все что нас связывало, на пять лет брака, которые не привели ни к чему хорошему.
– Ладно? – мягко добавил, слегка улыбаясь сестре. – Евик, все хорошо. Я скоро подойду, родная.
Ева не ответила сразу. Смотрела на меня недоверчивым взглядом. Словно сомневалась в моих словах.
Бросила короткий взгляд на Лену – тяжёлый, цепкий, будто пыталась понять, что здесь происходит на самом деле. И ушла, не став задавать лишних вопросов. Тихо. Почти бесшумно.
Дверь осталась приоткрытой. В комнате снова стало слишком тихо.
Мы с Леной снова остаемся наедине.
Я шумно выдыхаю, словно из меня разом выходит всё напряжение. Устало провожу ладонями по лицу, задерживаясь на секунду, и закрываю глаза. Усталость наваливается резко. Глухо. Без остатка.
Опускаю руки, смотря в сторону, стараясь избежать ее взгляда.
– Развод оформим в ближайшее время, – проговорил абсолютно спокойно.
Почти отстраненно. Как факт. Как решение, которое уже было принято, причем очень давно.
Я разворачиваюсь, уже собираясь уйти, делая шаг к двери. Но не успеваю.
– А ты не пожалеешь, дорогой? – бросает Лена ядовито в спину.
Резко останавливаюсь. Медленно обернувшись к ней, замираю.
Ее взгляд – холодный. Решительный. Полон нескрываемой злости, и ненависти. Без колебаний.
– Я жалею только об одном, – говорю жестко, даже слишком, – что пять лет прожил с нелюбимой женщиной.
Слова режут. Бьют наотмашь, сильнее пощечины. Отрезвляя самого меня, что вот он момент истины. Последний шаг, и всей этой истории с Леной придет конец. И мы с Викой наконец будем вместе, спустя столько лет. Смотрю в глаза Лене не отводя взгляд. Не скрывая. Не увиливая. Не пытаясь смягчить.
– Я люблю Вику, – произнес тихо, но отчётливо. – И всё это время я любил только её.
Лена замирает на долю секунды. А потом… ухмыляется. Резко. Ядовито.
Делает несколько шагов ко мне, сокращая расстояние почти до нуля.
– А она? – спрашивает она, наклоняя голову чуть на бок. – Она тебя любит?
В её голосе – насмешка, перемешанная с ее ядом, на который я не обращал внимания все эти годы. И только сейчас до меня доходит, какое чудовище было рядом все это время.
– Она улетела в свой Лондон пять лет назад, променяв тебя на учёбу… – продолжает Лена, пытаясь давить каждым словом. – А ты всё ещё любишь её?
Она делает ещё шаг, почти вплотную.
– И ради какого-то увлечения, которое я могла тебе простить… – ее голос срывается, становится жестче, – ты рушишь свою семью?
Глаза Лены вспыхивают лютой злостью. Такой, которой я еще никогда не видел в ней.
– Из-за какой-то твари?!
Стоит ей затронуть Вику, я резко сжимаю руки в кулаки. Так сильно, что белеют костяшки.
– Заткнись, – сквозь зубы процедил я, стараясь держать себя в руках. – Не смей о ней так говорить! Уходи… пока я себя контролирую!
Я медленно поднимаю руку, и уверенно снимаю с пальца обручальное кольцо. Движение простое – но в нём слишком много смысла. Слишком много окончательного решения.
Я на секунду задерживаю его между пальцами, будто чувствую вес прожитых лет. Потом медленно беру Ленину ладонь. Разжимаю ее пальцы, и медленно кладу кольцо ей на ладонь.
– Уходи, Лена, – говорю тихо, устало, будто сил уже почти не осталось. – Давай не будем до основания разрушать то, что и так разрушено.
Лена не двигается. Смотрит на кольцо несколько минут, будто пытаясь осознать происходящее. Долго. Слишком долго. Ее пальцы чуть подрагивают. Потом она поднимая на меня свой взгляд, полный злости. И в следующую секунду – резкий звук пощёчины разрезает тишину. Её ладонь с силой ударяет меня по щеке, на секунду заставляя замереть.
– Ненавижу! – почти кричит она, задыхаясь от эмоций. – Ненавижу вас обоих!
Ее голос срывается, становится хриплым, надломленным, но по прежнему наполнен нескрываемой яростью.
– Я столько сделала, чтобы тебя удержать… – слова из нее вылетают беспорядочно, с отчаянием. – Чтоб ты остался со мной…
Она делает шаг назад, будто сама не контролирует, что говорит дальше.
– Даже беременность выдумала… – тише, но так же отчетливо говорит она, – которой не было…
Лена замирает. Словно только сейчас понимает, что сказала.
Я тоже не двигаюсь. Дышать становится тяжело. Словно грудную клетку сжимают в тисках. Медленно поворачиваю голову обратно после удара. Смотрю на нее словно на привидение ошарашенным взглядом. В глаза.
– Что ты сказала? – тихо спрашиваю я, чувствуя как внутри все начинает гореть адским пламенем.
Лена не отвечает сразу. Стоит, будто приросла к месту. Глаза расширены, дыхание сбившееся, пальцы все еще сжимают кольцо – так сильно, что белеют костяшки. Она смотрит на меня… и впервые за всё время в её взгляде – не вызов, не злость. Страх.
– Игорь… – тихо, дрогнувшим голосом, говорит она. – Я…
Она не успевает договорить. Я оказываю рядом в один шаг. Резко. Жёстко.
Хватаю её за плечи, с силой сжимая, будто пытаюсь удержать не её – а саму реальность, которая сейчас трещит у меня под ногами.
Пальцы впиваются в ткань, в кожу.
Лена вздрагивает от этой хватки.
Я наклоняюсь к ней, почти вплотную. Дышать тяжело настолько, что кажется меня разрывает изнутри.
– Что ты сказала?! – шиплю ей в лицо, едва сдерживая себя, чтоб не размазать эту дрянь по стене. – Повтори!
Мой собственный голос срывается на хрип. Я с силой встряхиваю ее, словно пытаясь привести в чувства. Сильно. Резко. Как куклу.
Лена жмурится, сжимается в моих руках, будто пытается стать меньше, исчезнуть, выскользнуть из этого момента. Я чувствую как напрягаются ее плечи, под моими пальцами.
– Отпусти… – срывается у неё, почти шёпотом, с дрожью. – Мне больно…
Но я не слышу. Или не хочу слышать. Пальцы сжимаются еще сильнее на ее плечах. До боли. До синяков.
Я наклоняюсь к ней ближе, внутри бушует непередаваемая ярость.
– Отвечай! – шиплю я, теряя остатки контроля. – Что ты сделала, дрянь?!
Лена распахивает глаза. Взгляд панический, загнанный. Словно осознает всю паршивость ситуации для себя.
– Да… да… – слова вылетают обрывками, она почти задыхается глядя мне в глаза. – Я не была беременна… Я придумала это… – ее губ срывается почти всхлип. – Чтоб удержать тебя… чтоб ты не ушёл к этой дряни…
Тишина. Оглушающая. Я резко разжимаю руки, будто обжегся. Дышать нечем. Воздух кажется покинул легкие. Резко отпускаю, и отпив на шаг замираю. Смотря перед собой в одну точку. В никуда.
– Пошла вон… – глухо проговорил я, чувствуя непередаваемое отвращение к ней.
Лена не двигается сразу. Стоит, опустив плечи, будто в одно мгновение из нее вынули весь стержень. Смотрела на меня – долго, потеряно.
Спустя пару минут, она молча уходит. Я остаюсь один. Стою на месте, не двигаясь. Смотрит в пустоту перед собой, пытаясь переварить услышанное.
Все что я сейчас услышал, отказывалось укладываться у меня в голове…
Пять лет. Пять лет жизни.
Слова, чувства, воспоминания – всё вдруг трескается, рассыпается, как стекло под давлением.
Медленно провожу рукой по лицу, задерживаясь на губах, на подбородке. Дышать тяжело. Очень тяжело. Мысли накрывают резко, без пощады. Каждый момент. Каждое воспоминание с Леной. Её слова. Её слёзы. Её «беременность». Все было ложью. Сплошной, выверенной, холодной ложью.
Мне казалось лицо исказилось, от осознания всей правды. Глухого, давящего.
Я закрываю глаза на секунду. Но легче не становится.
Пять лет.
Пять лет я жил внутри чужого обмана.
Медленно опустился на стул, потому что казалось ноги отказываются держать. Мысли накрывают. Жестоко. Без передышки.
Пять лет.
Пять чёртовых лет.
Резко выдыхаю, почти со стоном, закрывая лицо руками.
Перед глазами – Вика.
Её взгляд.
Её голос.
Наша ночь… Ее страх сломать счастье сестры, страх оставить без отца ребенка Лены, которого не было. Как мы разошлись – каждый в свою сторону, уверенные, что так правильно. Что так нужно. Что иначе нельзя.
И всё это время…
Я плотно сжал зубы. Слишком сильно. Челюсть сводило от напряжения.
Нас просто развели… Развели чужой ложью. Чужой игрой.
Резко выпрямляюсь, не в силах усидеть на месте.
В груди жжёт. Злость поднимается волной. Глухая, тяжелая. На Лену. На себя. На всё это чёртово прошлое, которое оказалось построено на обмане.
– Пять лет… – глухо вырывается у меня.
Смотрю в одну точку. И внезапно накрывает понимание. Жестокое. Безжалостное.
Мы с Викой могли быть вместе…
Могли быть счастливы.
Все эти годы.
Но вместо этого – потеряли их.
Просто потеряли.
Пять лет жизни.
Пять лет счастья…
Пять лет, которые уже не вернуть.
Девочки, стартовало продолжение истории Ульяны и Сергея.
https:// /shrt/dlKs
НЕВЫНОСИМО БЛИЗКО
Поддержите!))
ВСЕХ ЛЮБЛЮ!)
Ваша Таня!)))
