Текст книги "Ты моя тайна. Муж моей сестры (СИ)"

Автор книги: Таня Ульянова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 35

Ева будто перестаёт дышать. Мир вокруг – свет гирлянд, музыка, люди – всё отступает на задний план, глохнет, растворяется, оставляя только одну точку перед ней.

Она медленно поднимает голову. Поднимается с колен, будто каждое движение дается ей через усилие, через неверие в происходящее.

Губы дрожат. Слёзы непослушно скатываются по щекам.

– Саша… – почти не слышно говорит она, шёпотом, который больше похож на выдох, чем на слово.

И в этом имени для нее всё. Все бессонные ночи. Все слёзы, которые она прятала, и выплакала. Вся боль, вся любовь, вся надежда, которую она казалось уже потеряла.

Слёзы катятся по её щекам, горячие, живые, неудержимые. Она даже не пытается их вытереть. Она просто смотрит на него неверящим взглядом.

Саша стоит напротив, с букетом алых роз в руках. Не воспоминание. Не фотография, которую она сжимала в руках по ночам.

Его взгляд прикован к ней. Он медленно делает шаг. Потом ещё один. Не отрывая глаз.

Как будто боится, что она может исчезнуть.

Его взгляд блуждает по её лицу. По глазам, полным слёз. По дрожащим губам. По каждой черте, которую он, кажется, заново запоминает.

Между ними расстояние – всего несколько шагов, но оно наполнено всем тем временем, что было между ними. Всем, что они потеряли не по своей воле, и тем что, возможно, ещё можно вернуть.

Они стоят и смотрят друг на друга не двигаясь. Не говоря ни слова.

Словно любое лишнее движение может разрушить этот момент.

Букет выскальзывает из его рук. Падает на землю почти беззвучно. Он больше не держится ни за что, кроме неё.

Саша делает ещё шаг. Медленно. Осторожно, боясь спугнуть её.

Его рука поднимается, касаясь её щеки. Нежно. Почти трепетно.

Он вытирает её слёзы большим пальцем аккуратно, боясь причинить боль.

Ева закрывает глаза на секунду, её накрывает окончательно.

Потому что это не сон. Не воспоминание.

Это он. Саша. Её Саша. Тепло его руки. Реальность. Не ночные грёзы.

Саша наклоняется ближе, прижимаясь своим лбом к её. И замирает, будто нашёл то, что искал всё это время. Словно наконец-то позволил себе остановиться.

Его ладони обхватывают её лицо бережно, но крепко, словно он боится, что она снова уйдет из его жизни, если он отпустит её.

Он смотрит на неё с расстояния в дыхание. И в его глазах столько всего, что это невозможно назвать одним словом.

– Ева… – тихо шепчет он. – С днём рождения… любимая…

Это «любимая» звучит так, как Ева уже и не надеялась услышать.

Ева уже не сдерживается.

Слёзы льются ещё сильнее, без остановки.

Она поднимает руки и накрывает его ладони своими цепляясь за них, как за единственное, что сейчас держит её в реальности.

И в этом жесте всё...

Любовь. Отчаяние. Страх потерять снова.

Они стоят так, прижавшись друг к другу лбами, и весь мир вокруг перестает существовать. Есть только они, и то, что между ними оказалось сильнее времени, обстоятельств, боли и разлуки.

Саша закрывает глаза, будто собирает в кулак последние силы.

Его лоб всё ещё прижат к её лбу, дыхание сбивается, становится неровным, тяжелым как у человека, который слишком долго держал в себе то, что больше невозможно сдерживать.

– Вернись ко мне… – шепчет он, и в этом шёпоте нет ни гордости, ни защиты. Только оголённая правда. – Пожалуйста… Я не могу без тебя… Совсем не могу… Я умираю без тебя…

Его голос ломается на последних словах. Он открывает глаза, смотрит в её. Открыто. Без попытки спрятаться. В этом взгляде всё, что он пережил без неё. Пустота, в которой он жил. Дни, которые шли мимо. Ночи, в которых не было покоя. Всё что они пережили друг без друга.

– Саша… – сквозь слёзы шепчет Ева. – Ребенок…

– Мне плевать… – говорит он, с той решимостью, которая рождается только из боли. – Плевать на всё, слышишь? Ты мне очень нужна, Ева… Я люблю тебя. Я люблю всё что связано с тобой. А значит люблю и этого ребенка.

Эти слова не громкие, но они бьют сильнее любого крика, потому что в них нет ничего лишнего.

Только она.

Он больше не выдерживает, просто притягивает её к себе.

Резко, но не грубо, а так когда получаешь то, чего очень хотел.

Ева прижимается к нему сразу. Без колебаний. Её руки цепляются за него, сжимаются на его спине, как будто она боится, что если отпустит его всё окажется сном, и она в одно мгновение вернется в жестокую реальность.

Саша зарывается лицом в её волосы.

– Девочка моя… – шепчет он, почти неслышно, губами касаясь её виска. – Я так скучал… Я с ума сходил без тебя…

Он говорит ей тихие слова, одно за другим, почти неразличимые, но в каждом – тепло, тоска, любовь, которую он не смог вытравить из себя, как ни пытался.

Ева дрожит в его руках. От эмоций. От переполняющих её чувств. От того, что всё, что она так долго прятала, вдруг стало реальным.

Её слёзы впитываются в его рубашку, а она даже не пытается их остановить. Потому что сейчас – можно. Сейчас он рядом.

И сейчас это важнее всего.

Они стоят, прижавшись друг к другу, собирая себя заново.

Из обрывков.

Из боли.

Из любви, которая оказалась сильнее всего.

* * *

Вика.

Я стою рядом с Игорем, прижавшись к нему, и не могу отвести взгляд.

Они стоят там и весь мир сузился до них двоих. Всё вокруг – свет, музыка, люди – перестало иметь значение.

Я чувствую, как по щекам текут слёзы.

Тихо вытираю их, почти смущенно, но остановиться не могу.

Потому что это… слишком. Слишком долго мы ждали, чтобы она снова так посмотрела. Слишком долго она жила с этой болью внутри.

Я прижимаюсь к Игорю чуть сильнее, и он отвечает тем же. Его рука крепче обнимает меня, и я чувствую, что он тоже всё это пропускает через себя.

Мы молча смотрим на них, боясь помешать, спугнуть момент.

А потом подходим к ним. Не спеша. Осторожно. Чтоб не мешать.

Саша всё ещё держит Еву. Крепко. Не отпуская ни на секунду, показывая что она единственное что сейчас имеет значение.

Он поднимает взгляд на Игоря. И в его глазах благодарность. Чистая, без лишних слов. Я всё понимаю сразу. Это всё организовал Игорь. Пазл куда он ездил вчера, складывается сразу, и я чувствую себя настоящей ревнивой дурочкой. А я ведь вчера допустила мысль что он поехал к Лене… А оказалось…

– Спасибо… – говорит Саша тихо.

Не отпуская Еву, тянется одной рукой, чтобы пожать руку Игорю.

Я вижу, как Игорь отвечает ему. Коротко, но крепко.

И в этом жесте понимание.

Я подхожу ближе к Еве. Она всё ещё плачет, уткнувшись в грудь Саши, и от этого у меня снова сжимается сердце, но теперь уже по-другому.

Легче. Светлее.

Я мягко провожу рукой по её спине. Аккуратно. С теплом. Успокаивающе.

– Евик… – улыбаюсь сквозь слёзы. – Ну хватит плакать…

Я вижу, как Ева постепенно успокаивается. Её дыхание становится ровнее, слёзы уже не льются так отчаянно, только иногда срываются остатками того, что накопилось внутри за всё это время.

Я всё ещё стою рядом, поглаживаю её по спине, и в какой-то момент Саша чуть отстраняется, не отпуская её полностью.

И тогда мы становимся ближе. Все.

Игорь подходит, обнимает нас.

Я чувствую его руку на своей спине. Алиса тянется к нам, прижимается сбоку, обхватывает нас своими маленькими руками, будто хочет обнять сразу всех.

И мы… обнимаемся. Как одно целое. Как семья которая была временно разделена. Как то, что нельзя победить, или разлучить окончательно.

Я не помню, когда в последний раз чувствовала что-то настолько целое.

Это не просто радость. Не просто облегчение. А именно это ощущение – когда внутри становится тепло до глубины, до самой сути, и ты понимаешь: вот оно. Настоящее счастье. Когда рядом все, кого ты любишь.

Я чувствую, как Ева прижимается к Саше, но уже не так отчаянно – в её движениях появляется спокойствие. Тихое. Уверенное. И это как бальзам на душу. Она заслужила. Все мы заслужили.

Саша держит её крепко, но бережно. Его ладонь у неё на затылке, он иногда едва заметно проводит пальцами по её волосам, и в этом столько нежности, что у меня снова сжимается сердце.

Я поворачиваю голову и смотрю на Игоря. Он смотрит на нас всех, и в его взгляде гордость. И какое-то облегчение, которое я чувствую так же, как и он.

Я прижимаюсь к нему чуть сильнее, чувствуя как внутри становится светло. Так, будто всё, через что мы прошли, наконец-то отпускает.

Будто жизнь, которая столько раз била, ломала, испытывала, сейчас даёт нам паузу. Передышку. Счастье. Настоящее.

Я закрываю глаза на секунду, просто чтобы запомнить это. Этот момент. Эти объятия. Это тепло. Потому что такие моменты не кричат. Они остаются внутри. Навсегда.

Глава 36

Вика.

Я сижу рядом с Игорем, прижавшись к нему плечом, и кажется, впервые за очень долгое время просто позволяю себе быть счастливой без оглядки. Просто сейчас, в эту минуту. Я ловлю. себя на мысли, что мне давно не было так спокойно на душе.

Вокруг шумно. Музыка, смех, звон бокалов, тёплый свет гирлянд всё смешивается в один живой, уютный вечер, который хочется растянуть подольше. Потому что мы это заслужили. Мы выстрадали это счастье. Особенно Ева.

Алиса носится по залу абсолютно счастливая. То смеётся с кем-то из гостей, то подбегает к нам, то снова убегает, размахивая руками и что-то радостно рассказывая на бегу.

Я смотрю на неё и не могу перестать улыбаться. Потом перевожу взгляд на танцпол. На Еву. У меня внутри снова становится тепло. Очень тепло. Она танцует с Сашей, прижавшись к нему. Медленно. Близко. Так, будто всё вокруг для них давно исчезло.

А самое главное она улыбается. Не натянуто. Не через силу. По-настоящему. Спустя долгое время. Я замечаю, как она иногда поднимает на него взгляд, и в её глазах больше нет той пустоты, которая так пугала меня последние месяцы.

Там снова жизнь. Чувства. Свет.

Саша держит её бережно, но уверенно, этим жестом говоря что больше не собирается отпускать. И я вижу по нему он тоже счастлив сейчас так, как, наверное, давно не был.

Игорь рядом делает глоток шампанского и чуть сильнее притягивает меня к себе. Я чувствую его ладонь у себя на талии и невольно расслабляюсь ещё больше. Мы молча смотрим на них с нескрываемыми улыбками на лицах. Наконец то наша девочка улыбается.

Внутри сразу появляется облегчение. Радость за них с Сашей. Гордость за неё.

Я кладу голову Игорю на плечо и тихо выдыхаю. Потому что видеть Еву такой живой, улыбающейся, любимой это почти как заново начать дышать после долгого удушья.

И в этот момент мне кажется, что всё действительно у нас будет хорошо, несмотря ни на что.

Я не сразу понимаю, что Игорь что-то говорит. Смотрю на Еву на её улыбку, на то, как она смеется рядом с Сашей, как впервые за долгое время выглядит не сломанной, а просто счастливой.

Потом взгляд цепляется за Алису. Она носится по залу, кружится под музыку, что-то рассказывает другим детям, и её смех разлетается по всему кафе.

А у меня внутри снова поднимается это чувство. Тихое. Тёплое. Почти нереальное. Которое можно назвать только одним словом. Счастье.

– Потанцуешь со мной? – слышу голос Игоря совсем рядом, у своего уха.

Я поворачиваюсь к нему и улыбаюсь почти сразу.

– Потанцую.

Он берёт меня за руку и ведёт ближе к танцполу.

Музыка играет мягкая, спокойная. Его ладонь ложится мне на талию, моя на его плечо, и я почти сразу расслабляюсь рядом с ним. Как будто всегда здесь была. Как будто это всегда было моё место.

Мы медленно двигаемся под музыку, и я чувствую, как внутри всё наполняется этим моментом каждым взглядом, каждым прикосновением.

Я снова смотрю по сторонам. На Еву. На Сашу. На Алису.

И сердце сжимается от счастья так сильно, что становится трудно дышать. Потому что ещё недавно мне казалось, что мы никогда не выберемся из этой боли.

А сейчас… Мы здесь. Все вместе.

Игорь чуть крепче прижимает меня к себе, заставляя снова посмотреть на него.

Я замираю. Потому что он смотрит на меня так, будто вокруг больше никого нет. Только я. Только мы сейчас.

– Я по-настоящему счастлив, – говорит он тихо, настолько, будто боится признаться в этом сам себе.

У меня внутри всё дрожит от этих слов. Он проводит пальцами по моей спине медленно, нежно, не отрывая от меня взгляда.

– Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю… – шепчет он, нежно касаясь губами моей щеки. – Как ты мне нужна. Как я благодарен тебе за всё это…

Я чувствую, как глаза начинает щипать, от просящихся наружу слез. Но теперь это другие слёзы. Слёзы счастья.

Он наклоняется ближе, касается губами моего виска и продолжает говорить тихие нежности, от которых внутри становится совсем мягко. Слова любви. Тёплые. Настоящие. Без красивых заготовок, и именно поэтому они бьют прямо в сердце.

Я обнимаю его, и понимаю – вот оно. Не идеальная картинка. Не сказка без боли. А настоящее счастье. Тёплое. Живое. Выстраданное.

Мы столько всего прошли, что иногда мне до сих пор страшно оглядываться назад. Столько было боли, страха, бессонных ночей, моментов, когда казалось – всё рушится окончательно.

Но сейчас… Сейчас мы вместе.

Я чувствую руку Игоря в своей руке, его тепло рядом, его взгляд – спокойный, любящий, родной.

И внутри больше нет той пустоты, которая так долго жила во мне.

Я смотрю на Алису. Слышу её смех.

Вижу как она счастливо кружится среди людей, которые её любят.

Смотрю на Еву – живую, улыбающуюся рядом с Сашей.

И понимаю: мы выстояли. Не сломались.

Да, на нас остались шрамы. Да, прошлое никуда не исчезло. Но оно больше не управляет нами.

Я прижимаюсь к Игорю ближе, и он сразу обнимает меня крепче так привычно, так естественно, будто мы всю жизнь были вместе.

И, может быть, именно так и должно было случиться. Через ошибки. Через боль. Через всё.

Чтобы однажды прийти вот к этому моменту и понять оно того стоило.

Я люблю его. Так сильно, что иногда это пугает. Но теперь в этой любви нет страха что скажут. Только чувство спокойствия.

Чувство что со мной человек, рядом с которым можно наконец перестать быть сильной каждую секунду.

Мы вместе. Несмотря ни на что.

И впервые за долгое время я не боюсь будущего. Потому что знаю – рядом будет он. Всегда.

* * *

Праздник проходит так тепло, так легко, что мне временами кажется я сплю. Мы смеёмся, шутим.

Много. По-настоящему.

Алиса уже почти засыпает на ходу, но всё равно продолжает что-то эмоционально рассказывать Саше, размахивая руками. Ева смеется рядом с ним тихо, счастливо, иногда смущенно опуская глаза, когда он смотрит на неё.

Игорь идёт рядом со мной, его ладонь лежит у меня на талии.

Мы обсуждаем свадьбу. Шутим. Спорим о каких-то мелочах. Всё кажется настолько нереальным, что я просто боюсь проснуться.

– Я всё равно не дам тебе выбрать торт без меня, – смеюсь я, глядя на Игоря.

– Поздно, я уже всё решил, – невозмутимо отвечает он, так же смеясь.

– Даже не мечтай.

Ева тихо смеётся. Саша качает головой, будто заранее сочувствует Игорю.

Вечер тёплый. Воздух мягкий, наполненный запахом цветов и чего-то сладкого из кафе.

И в какой-то момент я ловлю себя на мысли, что хочу запомнить этот вечер целиком. Каждую секунду.

Мы выходим к парковке всё ещё смеясь.

И вдруг… Резко замираем все, словно на нас выливают ушат ледяной воды. Игорь сразу берёт Алису на руки. Саша прячет Еву за спину.

– Ну привет…

Глава 37

Вика.

У меня всё внутри сжимается так резко, что становится трудно дышать, когда я вижу в руке Лены пистолет.

Я стою рядом с Игорем и чувствую, как его пальцы до боли сильно сжимают мою руку. Потому что он тоже понимает всю опасность ситуации.

Это уже не просто разговор с притензиями и обвинениями во всех грехах. Не истерика. Не очередная сцена Лены. Это куда страшнее. Намного.

– Лена… – мой голос звучит едва слышно, и мне самой кажется каким-то чужим.

Она смотрит на меня с ненавистью, ошалевшим взглядом. И этот взгляд пугает. В нём нет ничего знакомого. Ничего от моей сестры. Только какая-то надломленная, больная пустота, поверх которой кипит ненависть, и ярость.

Пистолет в её руке чуть дрожит. Совсем немного, но от этого становится ещё страшнее.

Я чувствую, как притихла Алиса, которую Игорь сразу спрятал за собой. Даже она понимает происходит что-то ужасно нехорошее.

Игорь стоит перед нами. Чуть впереди. Закрывая собой.

Я вижу, как напряжены его плечи, как он следит за каждым движением Лены, как старается говорить спокойно, хотя внутри у него наверняка всё на пределе.

– Убери оружие, – повторяет он жестко, но достаточно спокойно. – Лена, хватит. Остановись…

Но она будто не слышит. Смотрит только на меня. И каждое её последующее слово бьет в грудь.

– Ты украла у меня всё…

У меня начинает все дрожать внутри. Я никогда не хотела этого. Никогда не хотела ничего у нее отнимать. Я не планировала разрушать её жизнь. Не мечтала отнять у неё Игоря. Не просыпалась с желанием сделать ей больно. Однако сейчас любые слова бесполезны.

Я вижу это. Она уже давно разговаривает не со мной, а со своей болью. Со своей обидой на меня. Со всем тем, что годами гнило внутри неё.

– Чем ты лучше меня?! – почти срывается на крик она.

И у меня перехватывает дыхание от этого крика. Я хочу что-то сказать, объяснить, остановить её.

Но Игорь сильнее сжимает мою руку, и я понимаю нельзя. Любое резкое слово сейчас может все усугубить окончательно.

Вечер ещё минуту назад был наполнен смехом, светом, счастьем.

А теперь… Теперь воздух будто стал ледяным.

Я слышу собственное учащенное сердцебиение. Вижу слезы на глазах Евы. Вижу, как Саша медленно заслоняет её собой.

И самое страшное, понимаю, что никто из нас больше не контролирует происходящее.

Потому что у Лены в глазах уже нет сомнений. Только боль, которая окончательно превратилась во что-то опасное.

У меня леденеют руки. Я стою рядом с Игорем и почти физически чувствую, как страх медленно расползается внутри, сдавливая грудную клетку.

– Лена, здесь ребёнок, – хрипло говорит Игорь. – Посмотри на себя. Опомнись. Что ты делаешь?

Его голос спокойный, сдержанный, и только я знаю, чего ему это стоит.

Лена вдруг ухмыляется.

От этой злой улыбки меня пробирает холодом. Потому что в ней нет ничего живого. Она смотрит на нас каким-то чужим, невменяемым взглядом, и я понимаю она сейчас не слышит ни одного слова. Вообще.

– Чем эта тварь тебя соблазнила?! – резко бросает она, переводя взгляд на Игоря. – Чем она лучше меня?!

Я вздрагиваю, будто от удара. Игорь мгновенно напрягается рядом. Я чувствую это всем телом. Его рука сильнее сжимает мою ладонь. Но мне страшно не из-за крика.

А от того что в её глазах я вижу настоящее безумие.

В них столько ненависти, столько накопленной боли, что мне становится тяжело дышать. Она смотрит на Игоря с презрением.

Потом медленно переводит взгляд на меня, и именно в этот момент мне хочется исчезнуть.

Потому что я вижу она действительно верит, что я разрушила ей жизнь.

– Я просто хотела быть счастливой… – говорит она, и её голос вдруг ломается. – Но ты всю жизнь стоишь у меня на пути…

У меня внутри всё болезненно сжимается в тугой узел.

Перед глазами вспыхивают воспоминания. Мы маленькие. Один дом. Одна семья. Смех. Ссоры из-за глупостей.

А сейчас между нами всепоглощающая ненависть. Боль, которая давно стала чем-то страшным.

– Как же я тебя ненавижу… – шепчет Лена.

От её слов, у меня по спине проходит холод. Настоящий животный ужас.

Я вижу, как дрожит её рука. Как дёргается палец. Я смотрю на нее, осознавая что еще немного, и может случиться что-то непоправимое.

Она переводит взгляд на Еву. Лена ядовито ухмыляется, от чего меня окутывает самый настоящий ужас.

– Я правда не хотела, чтобы с тобой это случилось…

Ева резко бледнеет, сильнее прижимаясь к плечу Саши.

Я чувствую, как её страх буквально проходит по воздуху. Лена скользит взглядом по её животу.

– Этот идиот должен был просто припугнуть тебя, чтобы ты заткнулась! Он не должен был тебя насиловать… Да кто тебя вообще просил лезть?!

У меня шумит в ушах. Мир будто качается под ногами, от осознания всего ужаса. Я вижу, как Ева вздрагивает, как вцепляется пальцами в Сашу, как её лицо искажается от ужаса и боли одновременно, вижу как Саша резко меняется в лице, как его руки сжимаются в кулаки.

В этот момент рядом со мной замирает Игорь. Я чувствую это сразу. Как будто всё его тело превращается в камень, мгновенно напрягаясь.

Он непонимающе смотрит на Лену. Не моргая. Будто надеется до последнего, что ослышался. Что этого не было.

У меня внутри всё обрывается вниз. Потому что правда, которую я, и Ева столько времени держали в себе, только что прозвучала вслух.

Вот так. Жутко. Без возможности вернуть слова обратно. Без возможности что-либо исправить.

Я смотрю на Игоря – и мне становится страшно уже не только за нас. А за него.

Я вижу, как в его глазах начинает рождаться понимание. Медленное, убийственное, ломающее изнутри. А вместе с ним неописуемая ярость.

– Я тебя уничтожу… – голос Игоря звучит так, что у меня внутри всё сжимается от страха. – Как ты могла…

Я никогда не слышала у него такого голоса. Никогда. В нём нет ничего человеческого сейчас, только ярость. Чистая. Оглушающая. Неподдельная.

Он резко дёргается вперёд, но в ту же секунду Лена снова поднимает пистолет.

Всё происходит мгновенно. Игорь замирает.

Я чувствую, как у меня сердце ударяется где-то в горле. Он смотрит на неё так, будто готов разорвать голыми руками. Его дыхание тяжёлое, рваное, челюсть напряжена до предела.

А я…

Я больше не вижу перед собой сестру. Только человека, который окончательно потерял себя. Только монстра, который позволил себе сломать чужую жизнь.

– Лена… пожалуйста… – мой голос дрожит от страха, когда я окликаю её. – Остановись… Просто уйди…

Я сама слышу этот страх в своем голосе. Но мне уже всё равно. Лишь бы она опустила оружие.

Лена переводит на меня взгляд. Ошалевший. Пустой и одновременно переполненный чем-то страшным.

– Ты всё у меня отобрала… – говорит она тихо.

У меня внутри снова всё болезненно скручивается.

Она смотрит на Еву, на Игоря, на Сашу, на Алису, на меня. Медленно. Словно прощается с чем-то внутри себя.

– Я просто хотела стать счастливой… – её голос начинает дрожать. – Я семью хотела, понимаешь?!

У меня по щекам текут слёзы. Я даже не замечаю, когда именно начинаю плакать.

– Я хотела всю жизнь прожить с любимым человеком… – почти шепчет она. – Но у меня ничего не получилось…

Она вдруг срывается на крик.

– И всё из-за тебя!

Я вздрагиваю, сглатывая слезы.

– Ненавижу… Ненавижу тебя…

Лена поднимает руку выше.

И в этот момент, я вижу, как дуло пистолета останавливается прямо напротив меня. Всё внутри мгновенно холодеет.

Слёзы текут по лицу, а я даже не могу пошевелиться, цепенея от ужаса.

Только смотрю на нее, а перед глазами вспыхивают самые счастливые моменты. Знакомство с Игорем, наша первая ночь. Рождение Алисы, когда я держала ее новорожденную на руках, благодаря Бога за неё.

Всё происходит слишком быстро. Настолько, что мозг не успевает осознать. Я только вижу, как Игорь резко срывается с места. Как бросается к Лене. Его движение резкое, отчаянное. Он пытается выбить пистолет, схватить её руку, остановить это всё хоть как-то.

А в следующую замираю от оглушительного выстрела.