355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Таня Карвер » Жажда » Текст книги (страница 1)
Жажда
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 00:48

Текст книги "Жажда"


Автор книги: Таня Карвер


Жанр:

   

Триллеры


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 30 страниц)

Таня Карвер
Жажда

Вам нравятся книги, от которых по коже бегут мурашки, которые страшно читать, но от которых невозможно оторваться? Вы зачитываетесь произведениями Томаса Харриса и по нескольку раз смотрели «Молчание ягнят» и «Основной инстинкт»? Тогда эта книга наверняка придется вам по душе. Дебютный роман «Суррогатная мать» Тани Карвер (литературный псевдоним Мартина и Линды Уэйтс), который презентовало наше издательство, стал бестселлером и получил множество восторженных откликов. Следующая книга – «Жажда» – приятно удивит поклонников жанра. Авторы этого жесткого динамичного триллера умеют держать читателей в напряжении. Мартин и Линда Уэйтс, много лет посвятившие работе в театре, знают, чем удивить аудиторию. Вероятно, успех их роману обеспечило гармоничное сочетание мужской логичности, последовательности, основательности, стремления проникнуть в суть вещей и женской эмоциональности, непредсказуемости и стремительности. Роман «Жажда» глубже, достовернее, интеллектуальнее дебютной книги, и эти черты делают его более шокирующим и притягательным. Авторы доказывают: гений и злодейство могут воплотиться в одном человеке и превратить его в монстра, которого практически невозможно одолеть.

В этом романе вы снова встретитесь со следователем Филиппом Бреннаном и профайлером Мариной Эспозито. Теперь эти герои предстанут перед вами в совершенно новом свете. Марина, великолепный психолог, любящая женщина и мать, живет в постоянном страхе, ее угнетает чувство вины: перед Филом, перед маленькой дочерью, перед собой… Она бежит от работы, любимого мужчины и кошмара, который преследует ее, но не может убежать от самой себя. А Фил вынужден теперь бороться не только с преступниками, но и с собственными страданиями и подозрениями. Это, конечно, отражается на его работе, где один неверный шаг может стоить жизни.

В городе появился жестокий маньяк, жертвами которого становятся привлекательные кареглазые брюнетки. Преступник наблюдает за ними, проникает в их дома, оставляет им «послания». А потом приходит день, когда его очередная жертва бесследно исчезает… Полиции никак не удается найти ниточку, которая сможет привести к разгадке страшной тайны.

У Фила Бреннана нет выбора: либо он найдет и покарает преступника, либо тот сам убьет его, поскольку понимает – Фил единственный человек, который может помешать ему.

В непредсказуемом сюжете причудливо переплетаются жестокость и милосердие, честолюбие и преданность, дружба и зависть, любовь и безумная жажда власти… На страницах книги разворачивается поистине завораживающий поединок доброго и злого начала в человеческой душе. На чьей стороне будет победа?

* * *

Все персонажи и события этой книги, за исключением общеизвестных, являются вымышленными, и любая их схожесть с реальными людьми, ныне живущими или умершими, – это чистое совпадение.


Еще раз спасибо Дэвиду, Дэну, Талии, Энди и остальным членам команды издательства «Литл Браун». А также моему агенту Джейн Грегори и всем в компании «Грегори энд Компани». И моя особая благодарность Джоан Медланд за ее ценные советы.

Все, что касается Центральной больницы Колчестера в этом романе, является плодом моего воображения. Как и все, собственно, что касается Колчестера.



Часть первая

Глава 1

Сначала она обратила внимание на всякие мелочи. Ее украшения лежат немного иначе; чашка стоит в сушке для посуды, хотя она думала, что поставила ее в буфет, а полотенце в ванной, которое должно быть сухим, на самом деле влажное.

Пустяки, мелочи. Но озадачивающие.

И тревожные.

Но которых недостаточно, чтобы начать беспокоиться.

Если бы Сюзанна Перри могла знать, как далеко все зайдет и в какой кошмар превратится ее жизнь, она бы не просто всполошилась. Она бы без оглядки бросилась бежать оттуда, причем как можно быстрее и как можно дальше.

Сюзанне было двадцать шесть. Она жила одна в квартире на Мэлдон-роуд в Колчестере. И работала логопедом в Центральной городской больнице. Несколько месяцев назад она рассталась со своим парнем и, хотя с тех пор у нее и было несколько свиданий, никаких серьезных отношений сейчас не искала.

Ей хотелось просто наслаждаться жизнью.

Раз в неделю Сюзанна выбиралась со своими друзьями в один из нескольких любимых баров, иногда – в клуб. Она любила танцевать. Она любила все самое популярное. В своей машине она включала «Литл Бутс» или Леди Гагу и подпевала им. Ей нравилось кино, особенно комедии. И еще ей нравилось сходить куда-нибудь поесть, когда она могла себе такое позволить. Иногда по ночам она жалела, что у нее нет парня; иногда – чувствовала, что не хочет ничего больше, кроме как удобно улечься на своем диване с каким-нибудь женским романом в стиле «чик-лит», [1]1
  «Чик-лит» – романы этого направления повествуют о молодых женщинах, стремящихся добиться успеха в профессиональной карьере и во взаимоотношениях с мужчинами.


[Закрыть]
плиткой шоколада и стаканом белого вина. Она была симпатичной и дружелюбной и не считала, что представляет собой что-то особенное.

Но кое-кто считал иначе.

Кое-кто считал, что Сюзанна Перри очень даже особенная.

Весь этот кошмар начался в первых числах июня. Сюзанна спала в своей постели, в своей кровати, в своей квартире. Двери заперты на замок и на задвижку, окна надежно закрыты. Она думала, что она в безопасности.

Она ошибалась.

Тяжелые плотные шторы на окнах были полностью задвинуты, бамбуковые жалюзи опущены. Как всегда. С детских лет она спала очень чутко, а для этого требовалась полная темнота и тишина. Поэтому ее спальня напоминала камеру сенсорной депривации, изолирующую человека от любых ощущений. И ей это нравилось.

Но этой ночью все было по-другому. Другой была темнота. Не успокаивающей и надежной, а холодной и глубокой, словно безопасность ее комнаты, напоминавшей чрево матери, была нарушена. Сюзанна не могла понять, спит она или бодрствует. Это была ее комната, но в то же время не ее.

Она лежала в кровати на спине с широко открытыми глазами и, приподняв голову над подушкой, смотрела прямо перед собой в пугающую черную тьму, состоявшую из густых и вязких теней, в которой можно было различить движение каких-то громадных неуклюжих фигур. Она моргнула, попробовала пошевелиться. И не смогла. Моргнула снова. Голова, заполненная воображаемыми криками и шепотом, начала болеть.

Из темноты отделилась тень и двинулась к ней. Сердце ее лихорадочно забилось, она попыталась перевернуться, хотя бы отодвинуться. И не смогла. Тело не слушалось ее.

Тень приобрела очертание. На фоне черноты появился контур. Фигура огромного человека, с горящими глазами. Они горели ярко, как автомобильные фары. Сюзанна попробовала закрыться от света, но рука осталась на месте. Она закрыла глаза. Она лежала зажмурившись и слушала, как в груди гулко стучит сердце. Мозг посылал сигнал ее губам: откройтесь, кричите! Но ничего не происходило.

Крепко закрыв глаза, она старалась не дышать. Она представляла, что в действительности находится сейчас совсем не здесь, и приказывала себе проснуться.

Ничего не происходило.

Она открыла глаза. Комната в ее сне кружилась, словно черный как деготь калейдоскоп. Она сосредоточила взгляд. Тень находилась прямо рядом с ней. Яркие глаза горели возле ее головы. Она слышала свое воображаемое во сне дыхание на своей воображаемой щеке.

Она опять закрыла глаза и попробовала пошевелить губами. В голове, словно мантра, крутилась одна фраза: «Это всего лишь сон… это всего лишь сон… это всего лишь сон…»

Затем тень заговорила. Голос был тихим, бормочущим и монотонным, какой-то треск и скрежет, как в забытой на плите кастрюле, из которой уже полностью выкипела вода. Глухие, наполненные болью слова, которых она не понимала.

Она пыталась разобрать их, сложить во что-то связное. В этом звуке было что-то знакомое, взятое из ее настоящей жизни – если бы ей только удалось понять это. Но эти слова, дрожа, неумолимо уплывали куда-то в темные закоулки ее сна, потерянные и невосполнимые.

Тень двинулась, перелилась через ее тело. От нее пахло темным, маслянистым, ядовитым дымом.

А потом это был уже не дым. Она стала твердой, шершавой, неподдающейся.

Сюзанна еще раз задержала дыхание и попробовала позвать кого-нибудь. Ничего. Попыталась пошевелить ногами и встать. Ничего. Поднять сжатые в кулаки руки и ударить эту тень. Тоже ничего.

Холодные жесткие руки прикоснулись к ней, прошлись по ее бокам. Ее тело из сна дернулось, но осталось лежать на месте. Чужие руки медленно двинулись к ее бедрам, к подолу ее футболки.

«Это всего лишь сон… всего лишь сон…»

Руки подняли ее футболку вверх, на бедра.

«Всего лишь сон… сон…»

Она снова зажмурилась.

Тень опять начала говорить. Обиженное неразборчивое гудение.

«Просыпайся… просыпайся…»

Вспышка света. Крик. Но кричала не Сюзанна.

Потом тишина.

Сюзанна открыла глаза. Тень пропала. Она лежала в темноте одна.

Сердце билось по-прежнему учащенно, дыхание было резким и прерывистым. Она не открывала глаз. Ей хотелось попасть в другой сон. Более безопасный и добрый.

Сюзанна спала.

Разбудил Сюзанну резкий пронзительный звук.

Она вскочила и открыла глаза. Часто заморгала. Огляделась по сторонам. Вздохнула. Вокруг была ее спальня, похожая на утробу матери. Она снова закрыла глаза.

Но этот звук не давал ей спать: громкий голос Криса Мойлса [2]2
  Крис Мойлс– британский радиоведущий, который ведет на Би-би-си утреннее шоу.


[Закрыть]
в свойственной ему неприятной манере настойчиво говорил, что ей пора вставать.

Она снова открыла глаза. Что-то было не так. В конце концов она поняла, в чем дело, хоть на это и ушло несколько секунд. Из-за краев затемняющих штор пробивался солнечный свет.

Сюзанна снова вздохнула. Обычно она любила еще некоторое время поваляться после того, как сработал будильник, лелея последние окутывавшие ее туманные завитки не окончательно ушедшего сна. Долежать до последнего, чтобы потом сбросить пуховое одеяло и неохотно поплестись под душ.

Но только не сегодня утром. Только не после этого ночного кошмара. Она не хотела оставаться в постели ни секунды дольше.

Отбросив теплое одеяло, она почувствовала, как затекшие руки покалывают невидимые иголочки. Она пошевелила ногами и опустила их на пол. Они болели и казались более тяжелыми и не такими гибкими, чем обычно. Она попыталась сесть. Перед глазами все плыло. Она поморгала, но комната отказывалась останавливаться. Она снова упала на кровать.

Тело ощущалось так, будто она, очень энергично поработав в тренажерном зале, настолько бурно посидела в пабе с Зоей и Рози, что после просто рухнула в постель и не шевелилась всю ночь. С той только разницей, что она твердо знала, что ничего подобного не было.

Она весь вечер просидела дома, смотрела по телевизору «Улицу Коронации», жуя батончик «Фрут-энд-Нат». Потом были пара телефонных звонков, продолжительная ванна с пеной и раннее укладывание в постель с романом Кейт Аткинсон. Никаких тренировок в зале. Только небольшой бокал вина – все, что оставалось в бутылке.

Сюзанна снова попыталась встать и таки сделала это, хотя ноги ее дрожали, а комната плыла перед глазами.

Наверное, я заболеваю, подумала она. Возможно, это свиной грипп.

Спотыкаясь, она подошла к окну, для устойчивости облокотилась одной рукой на подоконник и открыла шторы, приготовившись взглянуть на то, каким сегодня обещает быть день.

Но до того, чтобы смотреть в окно, дело не дошло.

Жалюзи были подняты – что объясняло, откуда в комнате появился дополнительный свет, – а к оконному стеклу что-то прилеплено. Она нахмурилась, не очень понимая, что это может здесь делать и почему подняты жалюзи. Затем она сняла со стекла то, что там было, и рассмотрела более внимательно.

И почувствовала, как сердце ее оборвалось.

Это была фотография. На ней была она сама в спящем виде. Ее слишком большая футболка, которую она надевала в постель вместо ночной рубашки, – и которая и сейчас была на ней, – была задрана вверх, открывая ее подстриженный лобок и верхнюю часть бедер.

Кровь ринулась по ее сосудам с бешеной скоростью. Грудь лихорадочно вздымалась, как будто телу ее не хватало воздуха. Ноги затряслись еще больше.

Она перевернула фотографию. И задохнулась от накатившего страха. Аккуратно напечатанные прописные буквы. Она прочла:

Я СЛЕЖУ ЗА ТОБОЙ.

В голове мгновенно возник вчерашний кошмарный сон. Тени. Огни. Голос.

Прикосновение чьих-то рук на теле.

Голова Сюзанны отчаянно закружилась, ноги подогнулись, глаза закрылись сами собой.

Это был не сон. Все было на самом деле.

Она потеряла сознание.

Глава 2

– Что ж, – сказал сержант Микки Филипс, пытаясь нахально улыбнуться, – кому-то она не понравилась.

Но улыбка его очень быстро исчезла, а лицо побледнело, приобретя цвет заплесневелой замазки. Он быстро свесился через борт, и его вырвало прямо в реку.

– Делать это нужно в пакет…

Совет инспектора Фила Бреннана явно запоздал.

– Простите.

Извинения сопровождались глубокими вдохами и сплевыванием.

Фил Бреннан сокрушенно покачал головой и отвернулся от нового сержанта к тому, из-за чего они все здесь находились. Новенький он или нет, винить его особо было нельзя. Не за что. За годы работы в Бригаде по расследованию тяжких преступлений – БРТП – он видел много всяких неприятных вещей, но зрелище, которое открылось перед ними сейчас, определенно было одним из самых диких.

Это тело когда-то было женщиной. Но сейчас оно больше напоминало что-то из лавки мясника или фильма ужасов. Или со скотобойни. Женщина была раздета и сильно изуродована. Ее мучили. Торс, руки и ноги были испещрены сеткой порезов, большинство из них глубокие. Следы от кнута, решил Фил. Следы от ножа. И даже следы от цепи.

Но среди всего этого ужаса в глаза Филу бросились две вещи. Первое было то, что вагина ее была жестоко обезображена, еще сильнее, чем остальное тело, а ноги широко расставлены в сторону основания мачты маяка. Второе – это то, что на лбу ее было вырезано ШЛЮХА.

– Думаю, – сказал Фил, – кто-то пытается оставить нам послание…

Он стоял на палубе плавучего маяка, пришвартованного у набережной Короля Эдварда на реке Колн в Колчестере. Транспарант, натянутый на передних перилах, гласил, что маяк этот используется Морским кадетским корпусом. Два берега реки, казалось, олицетворяли собой разные миры. Вдоль набережной вытянулся ряд одноэтажных зданий, все отгорожены друг от друга, везде занимаются каким-то бизнесом, и все выглядят не слишком процветающими: свалка, гараж, пара небольших производственных мастерских. Яркие рекламные щиты во всеуслышание ратовали за благоустройство города.

На противоположной стороне вдоль берега выстроились кварталы жилых зданий из стекла, металла и дерева; некоторые из них были крутыми и сдержанными, другие – безвкусными и кричащими. Эти новые контуры на месте старых доков воочию демонстрировали реконструкцию и благоустройство территории вокруг порта.

На одной стороне прошлое, на другой – будущее, подумал Фил. Старое и разваливающееся против нового и сияющего. А посредине мертвая женщина на плавающем маяке.

Фил помотал головой, стараясь отогнать мысли, занимавшие его еще по дороге на службу. Мысли о его личной жизни. Их нужно было растолкать по углам и заняться работой.

Сержант Микки Филипс снова перешел в вертикальное положение. Фил посмотрел на него.

– Что, уже полегчало?

Тот кивнул; щеки его горели от напряжения и замешательства.

– Простите. Думал, будет проще…

Лицо Фила осталось суровым.

– Если так, то, возможно, как раз сейчас сам Господь подсказывает, что тебе следует работать охранником в универмаге.

– Ясно. Да, босс. – Микки Филипс рискнул еще раз взглянуть на тело. – А это… это она, как вы думаете, босс?

Фил тоже посмотрел вниз. Там начали собираться мухи. Он отогнал их, хотя знал, что они все равно вернутся.

– Надеюсь, – сказал он. – То есть я хотел сказать… надеюсь, что нет, но в общем-то да, потому что очень не хочется думать, что пропал кто-то еще.

Микки Филипс понимающе кивнул.

Фил отвернулся и посмотрел вверх. Солнце уже взошло, небо было лазурно-голубым, как яйца в кладке певчего дрозда. Но Фил относился к этому иначе: чем ярче свет, тем гуще от него тени. Он смотрел на место преступления глазами копа, потому что видел весь мир глазами копа. Он ничего не мог с этим поделать, это была его работа. Вместо живущих он видел мертвых. И эти призраки постоянно разговаривали с ним, взывали о справедливости, просили покоя. Легкое поскрипывание яхты, казалось, было голосом этой мертвой женщины, который шептал ему, умолял его: «Найди того, кто это сделал. Дай мне упокоиться с миром».

Джулия Миллер пропала в четверг на позапрошлой неделе. Двенадцать дней назад.

Фил не был связан с этим делом напрямую, обычно пропажей людей БРТП начинала заниматься только тогда, когда возникали подозрения в убийстве. Но о ней Фил слышал.

Ей было под тридцать, постоянный бойфренд, работала эрготерапевтом, помогала инвалидам восстанавливать физические функции в Центральной больнице Колчестера. Собственная квартира, собственная машина. И вдруг однажды вечером она исчезла. Занимавшиеся этим делом полицейские не обнаружили никаких следов борьбы, похищения силой или убийства. Безутешного бойфренда тщательно допросили и отпустили. Полицейские просмотрели многие часы записей с камер видеонаблюдения, фиксировавших приход Джулии на работу и уход домой. Ничего подозрительного. Все выглядело так, будто она внезапно просто испарилась.

Джулия Миллер – молодая хорошенькая женщина, белая, средний класс. Любимый типаж всех средств массовой информации. Все сразу включились, стали выходить обращения, везде показывали фотографии. Родители Джулии и ее парень дали пресс-конференцию, во время которой слезно умоляли ее вернуться домой. Но с тех пор о ней ничего нового известно не было.

«С людьми такое происходит постоянно. Они исчезают».

Для родителей Джулии эти слова не несли ни утешения, ни успокоения, они звучали просто как ничего не объясняющая мантра. «Она либо придет домой сама, – говорили люди, – либо не придет вообще». Никто не знал, что делать дальше, кроме как ждать, что Джулия вдруг пришлет открытку из каких-нибудь далеких жарких краев.

– Значит, это и есть наша беглянка? – раздалось за спиной.

Фил обернулся. По трапу поднимался старший инспектор Бен Фенвик. Синий комбинезон, латексные перчатки, сапоги и капюшон ничуть не скрашивали его самодовольного вида.

– Думаю, да, сэр, – сказал Фил, зная, как это «сэр» должно подчеркивать разницу между ними, что Фенвику так нравилось. – Я хотел сказать, надеюсь, что это она.

Фенвик кивнул, надев на лицо маску профессиональной озабоченности.

– Да. Все правильно, – встав рядом с Филом, сказал он и, взглянув вниз на тело, поморщился. – Мы же не хотели бы, чтобы это был кто-то еще, верно?

Фил высказал то же самое соображение, но переживая о жертве. А Фенвик – Фил знал это по собственному опыту – переживал исключительно о том, чтобы это происшествие не подпортило ему показатели.

Они явно недолюбливали друг друга. Но как бы заключили между собой негласное временное перемирие, чтобы каждому выполнять свою работу. Поскольку Фил работал много и одержимо и всегда получал результат, Фенвик как начальник терпел его как необходимое зло. Фил, со своей стороны, считал Фенвика притворщиком: тот постоянно сыпал словечками из самого свежего политкорректного начальственного жаргона, разбрасывался пустыми фразами насчет прогрессивности и равноправия в среде полицейских, но за прекрасно сшитым на заказ костюмом и модельной стрижкой скрывался такой же реакционер и консерватор, как и любой другой динозавр в их управлении.

Фил заметил, что Фенвик привел с собой еще одного человека в таком же синем комбинезоне, который остановился чуть поодаль. Сейчас Фенвик повернулся к вновь прибывшему.

– Познакомьтесь, это сержант Мартин. Роза. Она первоначально вела дело об исчезновении женщины. – Фенвик улыбнулся. – Она здесь, чтобы высказать свое квалифицированное мнение.

Сержант Роза Мартин шагнула вперед, сдержанно улыбнулась Филу и Микки и взглянула на тело. Вздрогнув от увиденного, она быстро отвела глаза в сторону. Фил боялся, что реакция у нее может быть такой же, как у Микки, но она взяла себя в руки, снова посмотрела на труп и нагнулась, чтобы рассмотреть его поближе. Фил оценил это. При этом он заметил, что Микки от ее поведения стало еще более неловко.

– Что вы думаете об этом? – спросил Фил. – Вы ориентируетесь в этом деле лучше, чем мы. Это она?

Роза Мартин выпрямилась. Не отрывая глаз от тела, она кивнула.

– Думаю, да. Да, я думаю, что это Джулия Миллер.

Фил тоже кивнул. И снова посмотрел на труп.

Сейчас определенно не время думать о личном.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю