Текст книги "Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона (СИ)"

Автор книги: Таня Драго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

Мысли крутились, как белка в колесе. Король умирает. Королева плачет на моём плече. Леди Боревейр завтра начнёт лепить из меня светскую даму. Релиан страдает от этого проклятого Серого покрова, и я понятия не имею, как его лечить.

Отличный список дел.

Прямо мечта любого карьериста.

Я повернулась на бок, зарылась лицом в подушку, попыталась заставить мозг отключиться. Безрезультатно.

Когда ты привыкла работать в режиме постоянного стресса, расслабиться становится почти невозможно. Особенно когда понимаешь – твоя жизнь теперь зависит от того, вылечишь ты принца-дракона или нет. Вдруг до меня донёсся стон.

Тихий. Далёкий. Но явный.

Я замерла, прислушиваясь. Может, показалось?

Замок старый, скрипит, стонет от ветра.

Снова стон – протяжный, болезненный, будто кто-то пытается сдержать крик и не может.

Я села, сердце забилось быстрее.

Откуда? Подошла к окну, выглянула наружу. Двор освещён лунным светом, башня Релиана видна отчётливо – высокая, мрачная, окна на верхних этажах светятся тусклым жёлтым светом.

Из башни в мои покои есть проход по лестнице и…

И тут в голове раздался голос.

Низкий. Рычащий. Измотанный болью до предела.

«Нам больно. Нам очень больно. Приди».

Я вздрогнула, схватилась за подоконник. Телепатия? Серьёзно? Так, Инга, спокойно. Это магический мир. Тут драконы разговаривают в твоей голове.

Нормально. Вполне. Абсолютно.

Чёрта с два.

Не раздумывая, схватила халат, накинула поверх ночной рубашки и выскочила из комнаты.

Нилли спала на диване в гостиной – я прошла мимо на цыпочках, стараясь не разбудить. По коридору бегом, вверх по лестнице, и дальше только вверх. Бесконечно.

Винтовая лестница в башне казалась неопасной, странно, словно меня кто-то взял за руку и вел.

Я достигла покоев Релиана.

Хотела постучаться, но решила просто толкнуть тяжелую дверь.

И она поддалась!

Внутри было темно, только луна заглядывала через окна, расчерчивая пол полосами света и тени. В центре комнаты, на огромной подстилке из шкур и тканей, лежал дракон. Свернулся клубком, хвост обвил тело, будто пытался защититься от самого себя. Серые пятна на чешуе светились тускло, пульсировали медленно, в такт дыханию.

Морда зарыта в лапы, всё тело дрожит.

Боже. Выглядит он так, будто его изнутри пожирает какая-то невидимая тварь.

Я подошла тихо, осторожно опустилась рядом на колени.

– Релиан, – позвала я негромко.

11. Тайны вокруг покрова

Дракон поднял голову, посмотрел на меня. Глаза затуманены болью, зрачки расширены.

В голове тот же голос.

– Не должна была видеть.

Голос хриплый, измотанный. Такой бывает у пациентов, которые уже не в силах кричать от боли, но ещё не сдались окончательно. Я протянула руку, коснулась его морды, погладила. Чешуя холодная, шершавая, но под ладонью чувствовалось тепло – слабое, еле заметное.

– Больно? – спросила я, зная ответ.

Дракон закрыл глаза.

– Всегда. Но сейчас хуже.

Я сосредоточилась. Голубое сияние вспыхнуло, обволокло пальцы, потекло по морде дракона, как живая вода. Прошло по шее, груди, спине – серые пятна затрепетали, начали тускнеть, пульсация замедлилась. Дракон вздохнул глубоко, грудь поднялась и опустилась, мышцы расслабились.

Он открыл глаза, посмотрел на меня:

– Легче.

Дракон опустил голову мне на колени, закрыл глаза. Его дыхание стало ровнее, глубже. Тело перестало дрожать.

– Не уходи, – прошептал он.

Голос тихий, просящий. Такой, каким говорят люди, которые боятся остаться одни с болью.

Я не ответила.

Продолжала гладить его, направляя энергию медленно, равномерно – столько, сколько могла. Чувствовала, как усталость накатывает волнами, веки тяжелеют, но не останавливалась. Дракон заснул. Дыхание стало спокойным, ровным, хвост расслабленно упал кольцом.

Я откинулась на подстилку рядом, закрыла глаза. На минуточку. Просто отдохнуть.

Потом вернусь в свою комнату.

Надо найти способ вылечить его. Облегчать боль недостаточно. Это временное решение. Серый покров не отступит от пары сеансов магического массажа. Нужно что-то большее. Что-то, что уничтожит болезнь в корне.

Если это вообще возможно.

Я почувствовала, как сон накрывает меня мягкой волной. Рядом с драконом было тепло. Его дыхание ровное, успокаивающее. Я положила ладонь на его лапу, и последнее, что успела подумать перед тем, как провалиться в сон: Господи, я засыпаю рядом с драконом. Если бы кто-то из коллег увидел меня сейчас, они бы решили, что я окончательно сошла с ума.

А может, так и есть.

Проснулась я от того, что кто-то тряс меня за плечо с настойчивостью дятла, долбящего дерево.

– Госпожа! Госпожа, проснитесь! Король требует вас!

Я открыла глаза, увидела перепуганное лицо Нилли в двух сантиметрах от своего и попыталась сообразить, где нахожусь. Потолок незнакомый. Под боком что-то тёплое и огромное. Пахнет дымом и травами.

Ах да. Дракон.

Я резко села, сердце ухнуло вниз. Релиан лежал рядом, свернувшись калачиком, дышал ровно и глубоко. Спал. Я провела всю ночь в его башне, на полу, как бездомная кошка, пригревшаяся у печки. Отлично. Просто замечательно.

– Госпожа, быстрее! – Нилли схватила меня за руку, потянула вверх. – Король ждёт! Он сердится!

Я вскочила, одёрнула помятый халат, провела рукой по волосам – они торчали во все стороны, как у ведьмы после полёта на метле. Идеально. Сейчас я выгляжу именно так, как должен выглядеть врач… нет, лекарь, Инга, лекарь. В общем, этот человек, который лечит принца – перед встречей с монархом.

Нилли затолкала меня в мою комнату, натянула на меня первое попавшееся платье – тёмно-синее, строгое, с высоким воротом – и попыталась привести волосы в божеский вид. Получилось так себе. Я смотрела на своё отражение в зеркале и думала: ну, хоть не в пижаме иду.

Через десять минут меня вели по коридорам к тронному залу.

Сердце колотилось неприятно, ладони вспотели. Я вытерла их о юбку и попыталась успокоиться. Король хочет поговорить. Ну и что? Я врач. Я разговаривала с родственниками умирающих сотни раз. Это просто ещё один разговор.

Только это король.

И он может приказать отрубить мне голову, если я скажу что-то не то.

Детали, детали.

Двери тронного зала распахнулись, и я вошла.

Зал огромный, холодный, потолки высокие, своды украшены лепниной и гербами. В конце на троне сидел король Айлен. Он смотрел на меня так, будто оценивал, сколько я стоила бы на рынке рабов.

Я опустилась в реверанс – неуклюже, потому что никогда этого не делала, но Нилли объяснила, что делать, пока мы шли сюда. Умная девушка, быстрая, веселая, искренняя…

Король кивнул, жестом велел подняться.

– Лекарь Индара, – произнёс он. Голос сухой, без эмоций. – Без фамилии. Без титула. Без рекомендаций. Без всего… Подойди ближе.

Я подошла, остановилась в трёх шагах от трона. Стража застыла по стенам, как статуи. Тишина давила на уши.

– Моя жена говорит, ты облегчила страдания моего старшего сына, – продолжил король, глядя на меня тяжёлым взглядом. – Благодарю. Но ты здесь все же не за этим.

Я молчала, не зная, нужно ли отвечать.

– Релиан болен, – сказал он, и в голосе не дрогнуло ни одной ноты. – Серый покров. Неизлечимо. Но у него есть долг перед королевством. Свадьба назначена через три месяца. Его невеста – Мелисс из рода Ахреймов, знатный род, между прочим, готовится к свадьбе. И Релиан должен быть готов к церемонии.

А, меня тыркнули в мое происхождение. Вернее, в его полное отсутствие.

Но при этом, король смотрит внимательно, как-то странно. Словно узнал меня. Или кого-то похожего на меня. Кто это был, ваше величество?

– Ваше величество, – начала я осторожно, – Серый покров прогрессирует. Через три месяца принц может быть не в состоянии…

– Твоя задача, – перебил меня король холодно, – облегчить его боль настолько, чтобы он выполнил свой долг. Церемония должна состояться. Релиан это знает. Он согласен.

Я сжала кулаки, ногти впились в ладони. Он говорит о своём сыне, как о шахматной фигуре. Как о ресурсе, который нужно использовать до конца, пока не сломался окончательно.

– Но если попытаться вылечить…

– Серый покров неизлечим, – отрезал король, и глаза его стали ещё жёстче. – Ты здесь временно. Чтобы облегчить последние месяцы. Не обольщайся.

Он откинулся на спинку трона, смотрел на меня сверху вниз.

– Если ты справишься, я щедро награжу тебя. Если нет, – он сделал паузу, – найду другого целителя.

Угроза прозвучала ясно. Я не нужна. Я заменима. Я – инструмент, который используют, пока он работает. Я поклонилась снова, потому что не знала, что ещё делать.

– Да, ваше величество.

– Свободна.

Я развернулась и пошла к выходу, стараясь идти ровно, не спешить, не показывать, как колотится сердце. Двери закрылись за мной с глухим стуком, и я прислонилась к стене, выдохнула.

Нилли вынырнула из-за колонны, смотрела на меня испуганно:

– Госпожа? Все хорошо? Он… он вас не казнил?

Я фыркнула, потёрла лицо руками:

– Нет. Просто объяснил, что я здесь никто.

Нилли моргнула, не поняв иронии. Я выпрямилась, одёрнула платье.

Итак. Король хочет, чтобы сын дожил до свадьбы. Не выздоровел. Дожил. Выполнил долг. Умер красиво, с соблюдением всех приличий. Мать плачет, отец планирует политические союзы, а сам Релиан лежит в своей башне и медленно сгорает изнутри.

Старший брат еще не умер, а его списали со счетов, как покойника. Младший… Кстати, а что с младшим?

Чудесная семейка.

Я пошла по коридору, Нилли семенила рядом. Мысли путались, злость клокотала внутри, но я заставила себя успокоиться. Злиться бесполезно. Нужно думать. Король считает Серый покров неизлечимым. Может, так и есть. Может, все целители до меня пытались и не смогли. Но я не собираюсь сдаваться, пока не попробую. Потому что я врач. И моя работа – не облегчать страдания перед смертью. Моя работа – спасать жизни. Даже если пациент – дракон. Даже если его отец – мудак. Даже если я понятия не имею, как это сделать.

Я остановилась у окна, посмотрела на башню Релиана.

Окна тёмные. Он спит. Наконец-то без боли. Три месяца до свадьбы. Значит, у меня есть три месяца, чтобы найти способ вылечить его. Ну что, доктор Громова. Время блин пошло.

Три месяца до костра.

Так надо понимать?

– Нилли, – позвала я.

– Да, госпожа?

– Где здесь библиотека?

– Ой, ой, госпожа, сейчас к вам леди Боревейр придет. Попросите ее проводит вас. Она знается с библиотекарем, господином Орвином. Так будет лучше.

Знакомства…

Ну хорошо.

А сейчас мне предстоит изумительный урок манер. Сарказм.

Библиотека оказалась именно такой, какой я представляла себе королевские хранилища знаний в фэнтезийных мирах – огромная, трёхэтажная, с винтовыми лестницами, балконами, уставленными стеллажами до самого потолка. Пахло старой бумагой, кожаными переплётами, пылью и чем-то ещё – магией, что ли? Воздух здесь был особенный, плотный, будто пропитанный столетиями накопленных знаний.

Леди Боревейр привела меня сюда сразу после завтрака, который я проглотила наскоро, думая только о том, что где-то тут должны быть ответы.

Она шла впереди, юбки шелестели по каменному полу, я семенила следом, пытаясь не споткнуться о подол собственного платья. Нилли осталась снаружи – внутрь библиотеки допускались только те, кому король разрешил лично.

– Орвин! – позвала Боревейр, и из-за стеллажа вынырнул пожилой мужчина в длинном сером балахоне, с седыми волосами до плеч и добрыми морщинистыми глазами за круглыми очками.

– Леди Боревейр, – поклонился он, потом перевёл взгляд на меня. – А это, полагаю, и есть лекарь принца?

– Госпожа Индара, – представила меня Боревейр. – Ей нужны все книги про Серый покров. Всё, что есть.

Орвин кивнул, глаза за стёклами очков сверкнули заинтересованно:

– Следуйте за мной.

Он повёл нас на второй этаж, к дальнему углу, где стояли стеллажи с медицинскими трактатами. Достал несколько томов – тяжёлые, в потёртых кожаных переплётах, с выцветшими золотыми буквами на корешках. Положил на стол у окна.

– Вот. Всё, что написано о Сером покрове за последние триста лет. Читайте сколько нужно, госпожа.

Боревейр осталась ещё на несколько минут, объяснила мне правила библиотеки – не выносить книги, не портить страницы, не шуметь – потом ушла по своим делам. Я осталась одна с Орвином и стопкой книг. Села за стол, открыла первый том.

Страницы пожелтевшие, текст написан старомодным каллиграфическим почерком. Читать трудно, но понимать можно. Я пролистала главу за главой, выписывая основное на листок бумаги, который Орвин любезно предоставил.

С пером с непривычки было управиться сложно. Но я старалась.

И все получилось.

Симптомы: серые пятна на коже, боль, слабость, постепенная потеря магических способностей, смерть через несколько лет. Причины: неизвестны. Лечение: отсутствует. Прогноз: смертельный исход – всегда.

Отлично. Просто замечательно.

Я перешла ко второму тому. То же самое. Третий – аналогично. Четвёртый, пятый, шестой – везде одно и то же. Неизлечимо. Смертельно. Безнадёжно.

Ну теперь хоть понятно, с чего король такой прекрасный. Он мудак, конечно. Но есть вероятность, что просто не хочет бередить себя ложными надеждами.

Слабый мудак на троне.

Сказочно.

Я откинулась на спинку стула, потёрла глаза. За окном солнце поднималось всё выше, свет становился ярче, но в голове было темно. Если все целители до меня пришли к одному выводу, может, они правы? Может, я зря надеюсь?

Нет. Я не могу так думать. Я врач. Я обязана искать решение, пока оно существует.

Ну и потом, я же сюда попала почему-то? Хочется верить, что не зря.

Орвин подошёл тихо, заглянул через плечо:

– Читаете быстрее моих учеников за неделю.

Я усмехнулась:

– Очень хочется понять.

Он кивнул понимающе, поправил очки:

– Если что-то ещё нужно, зовите. Я знаю каждую книгу здесь.

Я посмотрела на него, подумала, решилась задать вопрос, который крутился в голове с утра:

– Орвин, скажите, если Серый покров наследственный, родственники принцев тоже болели, да? Можно спросить, сколько… это длилось?

Он покачал головой:

– Нет. Родословную проверяли несколько раз. Ни один предок не страдал этой болезнью. Ни по отцовской, ни по материнской линии.

Я нахмурилась.

Наследственные болезни так не работают. Они передаются из поколения в поколение, через гены, через кровь. Если родители здоровы, бабушки-дедушки здоровы, прадеды здоровы – откуда взяться болезни у двух братьев одновременно?

Я снова взялась за книги, перелистывала страницы быстрее, искала хоть что-то, что не укладывалось в общую картину. И нашла. В самом старом томе, на последних страницах, мелким почерком было написано:

«Серый покров может быть не только болезнью, но и проклятием. Действует избирательно, выбирается магом. Если причина магическая, снять можно только магией равной силы или найдя источник проклятия и уничтожив его».

Я замерла, перечитала ещё раз. Проклятие. Магия. Возможно, кто-то намеренно наложил это на принцев. Кто-то хочет их смерти. Сердце застучало быстрее. Если это проклятие, его можно снять. Теоретически. Надо только найти того, кто его наложил, или способ разрушить заклинание.

Легко сказать.

Я записала цитату, закрыла книгу, посмотрела на часы на стене – прошло уже несколько часов. Голова гудела от информации, глаза устали от мелкого текста.

Орвин подошёл снова, принёс кружку с чаем:

– Пейте. Помогает думать.

Я взяла кружку, сделала глоток – горячий, крепкий, с мёдом. Спасибо, добрый библиотекарь.

– Орвин, – позвала я, – есть ещё книги про проклятия?

Он задумался, потом кивнул:

– Есть. Но я должен буду доложить королю, что вы интересуетесь проклятиями.

Конечно. Куда же без бюрократии.

– Разумеется.

Если меня еще раз вызовут на ковер, я ему расскажу все и чуть больше. И почему у целителей, которых они звали, и не могло ничего выйти.

Продолжила читать, делать записи, пытаться выстроить логическую цепочку. Если это проклятие, кому выгодна смерть принцев? Кто стоит за этим? И главное – как его снять?

Вопросов больше, чем ответов. Как всегда.

Я так углубилась в чтение, что не заметила, как в библиотеку вошёл Релиан.

Услышала только шаги – тихие, мягкие, как у хищника, который умеет двигаться бесшумно. Боже, как он вообще это делает с тростью? Подняла голову, увидела его.

Он стоял у стола, держал в руках несколько свитков и старую книгу.

Выглядел лучше, чем ночью – лицо спокойное, глаза ясные, теперь я вижу, когда он страдает от боли. Сейчас ему явно лучше.

– Принц Релиан, – поздоровалась я, начала вставать, но он жестом остановил меня.

– Не нужно. Здесь мы можем обойтись без церемоний.

Он сел напротив, положил свитки на стол, откинулся на спинку стула. Молчал долго, смотрел в окно, будто собирался с мыслями.

– Я принёс записи придворных магов, – сказал он наконец. – Возможно, там найдёшь что-то полезное.

Я кивнула, взяла один из свитков, развернула. Почерк ровный, аккуратный. Прочитать сложно, но можно.

– Спасибо.

Релиан снова замолчал. Я продолжала читать, чувствуя его взгляд на себе. Наконец он заговорил – тихо, сдержанно, будто рассказывал скучную лекцию:

– Знаешь ли ты законы престолонаследия в нашем королевстве, Индара?

Я подняла голову, встретилась с ним взглядом:

– Нет.

Господи. Он тоже чувствует, что это не болезнь. Нет, даже не так, он практически знает, что это не болезнь.

Он кивнул, сложил руки на столе:

– Тогда объясню. Отец передаёт власть старшему сыну в определенном возрасте. Возраст зависит от того, сколько времени король был на троне. Дракон живут довольно долго. Поэтому есть такое ограничение. Срок отца наступит через год. Или чуть дольше – при определенных условиях. Мой брат Элион сейчас старший. Как ты знаешь, он умирает. Следующий в очереди – я. Но прежде, чем принять корону, я должен жениться и дать королевству наследника. Без этого власть не перейдёт.

Я слушала внимательно, пытаясь уловить, к чему он клонит.

– Если я умру до свадьбы, – продолжил Релиан спокойно, – власть перейдёт к младшему брату Валейру.

Он сделал паузу, посмотрел на меня:

– Если я умру после свадьбы, но до рождения наследника, моя жена станет регентшей. Её семья будет управлять королевством от её имени. Ее род получит влияние, которого добивается уже десятилетиями.

Я медленно кивнула, начиная понимать.

– Политика, целительница, – сказал Релиан с лёгкой усмешкой. – Скучная, грязная политика.

– Как интересно, – прошептала я.

Он усмехнулся шире:

– Очень.

Наклонился вперёд, посмотрел на мои записи. Взгляд остановился на цитате про проклятия. Он прочитал, лицо стало жёстче.

– Если ты права, – сказал он тихо, – кто-то хочет нас мёртвыми. Меня и моего брата.

Я кивнула:

– Выходит так.

Релиан откинулся на спинку стула, закрыл глаза, потёр переносицу.

– Ты меня лечишь. Мне лучше. И уже сейчас я вижу, что многим это не нравится. Будь осторожнее.

В его голосе прозвучала усталость – не физическая, а какая-то глубокая, душевная. Я промолчала, не зная, что сказать.

– Читай. Ищи. Если найдёшь хоть что-то, дай знать.

И ушёл.

Я смотрела ему вслед, потом перевела взгляд на свои записи. Проклятие. Политика. Враги неизвестны. Мотивы запутаны.

Когда я вернулась в свои покои, голова гудела от прочитанного, глаза слипались от усталости, а в животе урчало так громко, что я поймала себя на мысли: когда я ела в последний раз? Кажется, утром. Или вчера? Время тут течёт странно – то слишком быстро, то слишком медленно.

Нилли встретила меня у двери с подносом, на котором красовался ужин – суп, хлеб, какое-то мясо, фрукты. Я было направилась к столу, как заметила фигуру на диване у камина. Королева Акивия сидела, сложив руки на коленях, смотрела в огонь. Увидев меня, улыбнулась мягко.

– Индара, – позвала она. – Присядь, пожалуйста.

Я присела на край дивана, вытерла ладони о юбку – они вспотели от внезапного волнения. Королева в моих покоях. Что-то случилось? Или она просто решила проверить, не сбежала ли я через окно?

Акивия повернулась ко мне, взяла мои руки в свои – тёплые, мягкие, с длинными пальцами.

– Наедине, – сказала она тихо, – зови меня просто Акивия. Без титулов. Мне хочется говорить с тобой как женщина с женщиной, а не как королева с целительницей.

Я кивнула, не зная, что ответить. Она улыбнулась грустно:

– Я знаю, что муж сказал тебе сегодня. Знаю, как он говорит о Релиане. Он король прежде всего. Отец – потом. Не слушай его. Он любит сыновей, но долг для него важнее.

Она сжала мои руки крепче, посмотрела прямо в глаза:

– Спаси моего сына – я буду на твоей стороне. Всегда. Что бы ты ни делала, что бы тебе ни понадобилось, я помогу. Обещаю.

– Я ничего не могу обещать, – сказала я честно. – Но делаю всё, что могу. И буду делать дальше.

Акивия кивнула, отпустила мои руки, откинулась на спинку дивана.

– Я знаю. Я вижу это. Вижу, как ты смотришь на него. Вижу, как он смотрит на тебя.

Я моргнула, не понимая:

– Смотрит? Как?

Она усмехнулась:

– По-другому. Не так, как на всех остальных. Ты – его сокровище.

Я растерянно уставилась на неё. Сокровище? О чём она?

Акивия заметила моё недоумение, объяснила:

– Дракон раз в жизни выбирает человека, который становится его сокровищем. Не романтика, не любовь в обычном понимании – это глубже. Связь душ. Якорь. Тот, кто даёт силу, смысл, надежду. Дракон чувствует присутствие сокровища, его эмоции, его боль. Сокровище чувствует дракона так же. Связь нельзя разорвать. Она на всю жизнь.

Я слушала, пытаясь переварить услышанное.

Связь душ? Якорь? Я чувствую его боль – да, это правда, вчера ночью я знала, что ему плохо, даже не видя его. Но что это значит? Что я застряла здесь навсегда? Что не смогу вернуться домой, даже если найду способ?

Акивия продолжала спокойно, словно рассказывала сказку на ночь:

– Эта связь уже возникла между тобой и Релианом. Я вижу это. Он чувствует тебя. Ты чувствуешь его. Сокровище – его сила, его дом, его надежда. Без тебя он слабеет. С тобой – живёт.

Она замолчала, посмотрела в огонь, потом снова на меня:

– Он будет отстраняться. Бояться привязаться. Дракон не хочет ранить своё сокровище, не хочет, чтобы оно страдало из-за него. Он будет холоден, резок, будет отталкивать. Но связь не разорвать. Помни об этом.

Я молчала, переваривая слова. Связь душ. Сокровище. Якорь. Звучит как бред, как что-то из романов, которые я читала в юности. Но здесь это реальность. Здесь драконы существуют, магия работает, проклятия убивают.

Акивия встала, поправила юбки, подошла к двери. Обернулась, улыбнулась:

– И не обращай внимания на Мелисс. Она красива, но пуста. Релиан никогда не любил её. И она его, кажется, тоже. Ахреймы… хотят власти.

Я фыркнула, не удержавшись:

– Спасибо за предупреждение.

Акивия кивнула, открыла дверь:

– Спокойной ночи, Индара. Ты справишься. Я верю в тебя.

Дверь закрылась, оставив меня одну. Я сидела на диване, смотрела в огонь, пыталась разобраться в собственных мыслях.

Сокровище дракона. Связь душ. Якорь. Звучит романтично. Звучит красиво. Звучит как полный бред, в который я не верю.

Но факт остаётся фактом – я чувствовала его боль. Чувствовала, когда ему было плохо. Чувствовала облегчение, когда он заснул рядом. Связь есть. Как она возникла – понятия не имею. Почему выбрал меня – тоже загадка. Может, потому что я единственная, кто пытается его лечить? Может, потому что я не боюсь его?

Я провела утро в библиотеке, продолжая копаться в старых книгах, и выбралась в сад только после обеда, когда глаза начали слезиться от мелкого шрифта, а спина занемела от сидения в одной позе. Сад встретил меня прохладой, запахом роз и какой-то другой зелени, названия которой я не знала. Я шла по дорожке между клумбами, вдыхая свежий воздух, пытаясь привести мысли в порядок. За последние часы я узнала много нового о проклятиях – как их накладывают, как они действуют, какие следы оставляют.

Но конкретно о Сером покрове информации было мало, как будто кто-то специально вычистил все подробности из книг. Или авторы сами не понимали природу болезни.

Что более вероятно.

Я как раз думала, не попросить ли Орвина разрешения покопаться еще глубже, когда услышала шаги за спиной. Обернулась – Релиан шёл по дорожке, руки за спиной, лицо непроницаемое. Выглядел собранным, но я уже научилась видеть напряжение, которое не предвещает хорошего.

– Индара, – поздоровался он ровно. – Хочу познакомить тебя с невестой.

12. Твоя невеста не оценит нашей близости

Я замерла. Невеста. Мелисс.

Та самая красавица, о которой Акивия говорила вчера. Та, которая «красива, но пуста». Отлично. Прямо сейчас мне не хватало знакомства с будущей женой моего пациента.

Хотя, если подумать, любопытство взяло верх. Интересно посмотреть на женщину, которая согласилась выйти замуж за умирающего дракона ради власти и титула. Какая она? Холодная расчётливая стерва?

Или просто девушка, которой навязали этот брак родители?

– Конечно, – согласилась я, пытаясь изобразить энтузиазм.

Релиан повёл меня через сад, потом через дворец, по коридорам, украшенным гобеленами и картинами. Мы дошли до парадной гостиной – большой зал с высокими потолками, огромными окнами, дорогой мебелью из тёмного дерева, обитой бархатом. На стенах висели портреты в золочёных рамах, на полу лежали ковры с замысловатыми узорами. Роскошь, короче. Демонстрация богатства.

Посреди гостиной на диване сидела женщина. Я увидела её и мысленно присвистнула. Красивая – это слабо сказано.

Потрясающая. Длинные светлые волосы до пояса, идеально уложенные, голубые глаза, правильные черты лица, точёная фигура в изысканном платье цвета слоновой кости с вышивкой из золотых нитей. Выглядела как с обложки журнала, если бы в этом мире существовали журналы.

Она встала при нашем появлении, кивнула Релиану холодно:

– Принц.

Голос ровный, без тепла. Как будто приветствовала знакомого, а не жениха. Потом перевела взгляд на меня – оценивающий, презрительный, будто разглядывала насекомое под микроскопом.

– Лекарка, – произнесла она, и в этом слове прозвучала насмешка. – Слышала о тебе.

Я кивнула, стараясь держать лицо нейтральным:

– Леди Мелисс, полагаю?

Она не ответила, обошла меня кругом, рассматривая с ног до головы. Я стояла неподвижно, чувствуя себя экспонатом в музее. Наконец она остановилась, коснулась пальцем пряди моих волос:

– Синие волосы. Экзотично.

Сказала это так, будто я покрасилась специально, чтобы привлечь внимание. Я сжала зубы, промолчала. Не буду опускаться до перепалки. Я врач, она – будущая королева. Пусть считает себя выше меня, мне всё равно.

Мелисс повернулась к Релиану, скрестила руки на груди:

– Зачем ты привёл её сюда?

Релиан ответил спокойно, без эмоций:

– Она лечит меня.

Мелисс фыркнула – звук короткий, презрительный:

– Серый покров неизлечим.

Она посмотрела на меня снова, добавила равнодушно:

– Принц всё равно умрёт.

Релиан нахмурился, но ничего не сказал. И я знаю, почему. После вчерашнего просмотра моих записей о проклятии он явно переоценивал все и всех. И меня, вероятно, привел для того же. А Мелисс не просто пуста. Она глупа.

Я сделала глубокий вдох, заставила себя ответить спокойно:

– Я попытаюсь.

Она отвернулась, вернулась на диван, села, поправила юбки.

Жестом отпустила нас:

– Можете идти.

Релиан усмехнулся, и сказал тихо-тихо:

– Говорить так будущему королю – позорно, Мелисс. Но это неважно. Я ведь уже мертв.

И повернулся к выходу. Не дожидаясь объяснений. Я последовала за ним, держась на расстоянии шага. Мы вышли в коридор, дверь за нами закрылась.

Я не выдержала, зашипела:

– Она ужасна.

Релиан шёл рядом, смотрел прямо перед собой, лицо каменное:

– Её семья властна, богата. А ещё, она согласна на умирающего дракона, возможно, без перспектив. Никто не знает, смогу ли я обеспечить её наследником. Имеет право злиться, если честно. Но сейчас – перешла все границы.

Он говорил это ровно, будто перечислял пункты контракта. Никаких эмоций. Никаких чувств. Просто факты.

– И ты не собираешься ничего с этим делать.

– Я не могу. И не хочу, если честно. Она мне даже нравится такой.

– Почему, Релиан?

– Она настолько не видит краев, что говорит правду. Накажи я ее, станет такой же слащавой как родственники. Нет. Пусть говорит.

А ты опасен, ящер.

Внутри него вдруг заклокотал дракон:

– Сокровище за нас. Путь знает правду из наших уст. Пусть все знает.

Мелисс. Холодная красавица, которой плевать на жизнь жениха. Которая согласилась на этот брак ради власти. Которая ждёт его смерти, чтобы стать регентшей. Акивия права. Она красива, но пуста. И ещё одна мысль закралась в голову, неприятная, колючая: а что, если она замешана в проклятии? Что, если именно её семья хочет смерти принцев? Чтобы получить власть? Чтобы управлять королевством через неё?

Логично. Слишком логично.

Надо проверить. Надо узнать больше о ее семье. Об их политике. Об их интересах.

Но как? Я лекарь, а не шпион. У меня нет связей при дворе.

У меня нет информаторов.

У меня есть Орвин.

Орвин знает всё. Он библиотекарь уже много лет. Он видел королей, принцев, придворных. Он слышал разговоры. Он хранит записи. Если кто и может помочь мне найти информацию, то это он.

Я ворвалась в библиотеку, нашла Орвина за стеллажом с древними фолиантами. Он поднял голову, удивлённо посмотрел на меня:

– Госпожа Индара? Что-то случилось?

Я подошла ближе, понизила голос:

– Орвин, мне нужна информация о семье Архейм. Всё, что есть. Их история, связи, политика. Можешь найти?

Он нахмурился, снял очки, протер стёкла:

– Это опасный запрос, госпожа.

Я кивнула:

– Знаю. Но мне нужно.

Он посмотрел на меня долго, оценивающе. Потом кивнул:

– Хорошо. Поищу. Но будьте осторожны.

Я улыбнулась:

– Буду осторожна. Обещаю.

Он кивнул снова, надел очки, пошёл искать книги. Я осталась стоять между стеллажами, чувствуя, как сердце стучит быстрее. План начинает складываться.

Информация – оружие. Знание – сила. Хоть что-то найти. Упоминание магов в роду. Понимание, что за политику они ведут. Что-то важное. Если Мелисс или её семья замешаны в проклятии, я найду доказательства. Я разоблачу их. Я спасу Релиана. Потому что я не просто врач. Я ещё и упрямая сука, которая не сдаётся.

Никогда.

Правда, утром я поняла, что сдаюсь, причем окончательно.

Нилли вошла в комнаты, шмыгая носом. Старший брат Релиана умер от Серого покрова.

Все закончилось. Быстро и безболезненно. Церемонию прощания назначили в этот же день. Все было слишком понятно, а потому заранее готово.

Меня там не было.

Распоряжение Релиана. Или, может, его дракона, который не хотел меня волновать. Или его, действительно, потому что меня не должны видеть рядом с жертвой Серого покрова. Никаких ассоциаций.

Но я чувствовала, как ему больно. Очень, очень больно.

А ночью все повторилась.

Я пошла на зов дракона, который перестал быть для меня чем-то из ряда вон выходящим. Устроилась у теплого бока. Увидела, как от моей силы чешуйки чуть золотятся, как успокаивается дракон. Но на этот раз я решила кое-что попробовать.