Текст книги "Снежная Дева (СИ)"

Автор книги: Светлана Зорина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 33 страниц)

Илана снова направила на зеркало луч «солнечного осколка» и ещё больше увеличила обзор. Этот лёд всё же подчинялся ей, причём всё более охотно. Правда, у неё было такое чувство, что в уплату за это он высасывает из неё последние силы. Теперь стало видно не только всё дерево целиком, но и зимний лишайник, растущий у его корней. Теперь, когда Илана видела точное изображение целого участок рощи, совершить переход было легче.

– Следуйте за мной!

Илана открыла врата, и отряд оказался на небольшой поляне перед высокой хауллой. Увидеть Эдана отсюда, снизу, было невозможно – кроны хаулл высоко над землёй. Взобраться на хауллу в общем-то нетрудно, поскольку ствол любой из них изобилует наростами, глубокими трещинами в коре и к тому же его всегда густо оплетают лианы. Наверное, Эдану было нетрудно залезть на это дерево, чтобы принести себя в жертву богине, но тем, кто решил его спасти, не удавалось подняться даже на два метра. Дерево перерождалось. Большая часть ствола и оплетавшие её лианы стали ледяными и очень скользкими. Огромная хаулла леденела на глазах.

– Почему ты так жестока, Вуурдана?! – закричала Хенна, в отчаянии молотя кулаками по гладкому синеватому стволу. – Он согласился отдать тебе жизнь! Он поит своей кровью твоё священное дерево, а ты всё равно позволяешь злой магии губить лес! Раз эта жертва напрасна, верни нам его! Не дай ему умереть!

– Большинство жертв напрасны, – вздохнул Пит Уотсон. – Если не все… Илана, что ты делаешь?

– Ковёр-самолёт. Сейчас мы поднимемся и снимем его оттуда.

Вскоре ближайший сугроб превратился в летающую ледяную платформу. Илана, Изабелла и Томас поднялись на ней туда, где крепкие волокнистыми путы ахмы удерживали поникшего Эдана в стоячем положении. Он был без сознания, а волокна умирающего дерева продолжали высасывать из него кровь. Илана принялась осторожно, чтобы не поранить юношу, перерезать кровожадные нити своим ледяным ножом. Королева, желая ускорить процесс спасения, действовала лазером – разрезала волокна там, где они соприкасались не с телом Эдана, а со стволом.

– Не дерево, а вампир, – поморщился Дэнни Браундер, когда бесчувственного Эдана спустили вниз. – Эти нити присосались к нему, как пиявки! Как их отодрать?

– Хорошо, что лицо не тронули, – сказал Герен. – А отдирать их не надо – они больше не сосут. Скоро они умрут, и мы легко избавим от них Эдана. Ну как, Лилиана, есть пульс?

Девушка кивнула, продолжая держать Эдана за левое запястье. Другой его рукой завладела Изабелла. Хенна молчала, стоя над братом и словно бы не решаясь к нему прикоснуться.

– Ему нужна кровь, – хриплым от волнения голосом произнесла королева.

– Для начала ему можно влить вот это, – химик Деми Мендлес извлёк из кармана шприц-тюбик, сорвал с иглы колпачок и ввёл её в вену Эдана.

– Это униплазма, – торопливо пояснил молодой учёный Хенне. – Подходит всем альфа-гуманои… всем людям с любой группой крови.

До того, как закончить химический факультет, Деми Мендлес три года проучился на медицинском и успел поработать санитаром Армии Спасения на какой-то полудикой планете. Его медицинскими услугами пользовалась вся блэквудская лаборатория, шутливо объясняя это нежеланием тратиться на настоящих врачей. Впрочем, никто из лаборатории сроду не имел серьёзных проблем со здоровьем.

– У меня всегда при себе пара тюбиков. В качестве первой помощи при сильной кровопотере – самое то. Сейчас Илана сделает врата, вернёмся в посёлок и уже основательно приступим к лечению.

Похоже, Деми опасался, что Хенна заартачится, увидев, как её брату дают чужеземное лекарство, но она и не думала спорить. Она лишь рассеянно кивала, слушая его объяснения и не сводя глаз с Эдана. Она была так бледна, словно её тоже совсем недавно обескровленную сняли с дерева-вампира.

– Его не в посёлок сейчас надо, а в святилище, к Эдере, – возразил Герен. – Без её помощи не обойтись. Избавиться от яда для него сейчас даже важней, чем восстановить кровь. Ахма содержит вещество, от которого жертва цепенеет. Если не очистить оставшуюся в парне кровь от этой дряни, он может остаться калекой до конца своих дней.

– В святилище или в посёлок, а уходить отсюда надо, – промолвил Хай-Вер, пристально вглядываясь в лесную чащу. – Такое впечатление, что сюда мчится целая свора волков или кого-то вроде.

Илана знала: если Хай-Вер что-то почувствовал, значит скоро это увидят и услышат все остальные, поэтому поспешила сделать врата на поляну перед святилищем, но не успел отряд войти в них, как раздались рычание, треск сучьев, и из зарослей хвойного кустарника выбежала целая стая вуурдов. Похоже, звери настолько оголодали, что готовы были сожрать живьём кого угодно. Растерялись даже бывалые охотники. Вуурды жили стаями, но охотились обычно в одиночку. Возможно, эти вуурды уходили на восток, но более крупные стаи вытеснили их со своих охотничьих угодий. Возможно, леса уже начали перерождаться и там… Ясно было одно – нехватка добычи в гибнущих лесах Айсхарана сделала здешних хищников ещё более опасными и непредсказуемыми. Воины схватились за оружие, но вряд ли удалось бы уйти от этой большой озверевшей стаи без потерь, если бы Изабелла не открыла по ней огонь из своего лазерного пистолета. Первый ряд вуурдов с жутким визгом и воем покатился по ледяному насту. Запахло палёным. Увидев неожиданную и страшную смерть своих собратьев, остальные звери притормозили. Эта заминка позволила людям уйти и перенести через врата Эдана. Впрочем, когда переход был совершён, все поняли: выбравшись из одной передряги, они тут же угодили в другую и, может быть, ещё худшую. Перед ними были развалины святилища и толпа перепуганных людей.

– Что случилось? – воскликнула Хенна, сразу выйдя из оцепенения. – Где Айги?!

– С ним всё в порядке, – сказала Эдера. – Никто не погиб. Мы все были в храме, но выбежали наружу сразу после первого удара. Первый камень лишь немного повредил крышу. Остальные были гораздо больше, но мы к тому времени уже отбежали к подальше.

– Значит, бомбили только святилище? – спросил Гай.

– Да, но всё равно надо отсюда уходить. Откуда нам знать, что они ещё надумают, а их магическое оружие сейчас так сильно, что способно пробить защитный купол…

– Толку-то от её защиты! – зло крикнула какая-то женщина. – От этих магических куполов, которые наша великая колдунья-полукровка сделала над посёлком и здесь, над святилищем. Небесные камни опять пробили купол, а мы…

– А мы спаслись, потому что он всё же смягчил удар, – строго оборвала её Эдера. – Он защитил нас, позволив нам выбраться из святилища целыми и невредимыми.

– А эти где? – оглядываясь, поинтересовался Дигималис.

– Они предпочли уйти поглубже в пещеры, – жрица сразу поняла, что речь идёт о гормах.

Святилище Вуурданы являлось частью скальной гряды. Она тянулась на юг и изобиловала просторными пещерами, в которые можно было попасть прямо из храма.

– Если магический лёд разрушил святилище, то может разрушить и всю скалу, однако гормы не стали меня слушать. Они больше доверяют своим инстинктам, и как правило не ошибаются, но люди ни за что не согласятся укрыться в том же месте, где и гормы. Надо уходить в посёлок, но сперва надо собрать людей. Некоторые убежали в лес, прячутся от этих камней под большими деревьями. Как только все соберутся, я или Илана сделаем врата… Он жив? – Эдера склонилась над Эданом, которого бережно положили на чей-то меховой плащ.

– Ему необходимо твоё лекарство, – сказал Герен. – Но святилище разгромлено, и наверняка, ничего не уцелело…

– Ничего, я сделаю его быстро. Это всего лишь сок лиффы, а она тут повсюду. Уже можно освободить его от этих нитей. Разотрите ему хорошенько руки, ноги и грудь. Если очнётся и попросит воды, ни за что не давайте – ему может стать хуже. Придётся ему потерпеть, пока я не сделаю для него особое питьё.

Эдера пошла за лиффой, Герен и ещё несколько воинов отправились собирать разбежавшихся в панике людей и лошадей, а Изабелла и Хенна занялись Эданом. Женщины молчали и даже избегали смотреть друг другу в глаза, но действовали так слаженно, как будто понимали друг друга без слов. Что ж, возможно, это и было началом их взаимопонимания.

Среди руин святилища сверкали прозрачные голубые глыбы. Снаряды, содержащие солнечный лёд… Илана направила на одну из глыб луч своего «солнечного осколка», отрезала от неё несколько кусков и сложила в небольшой заплечный мешок.

– Все в сборе! – крикнул Герен. – И готовы к переходу!

Но не успела Илана сделать врата, как со всех сторон понеслись испуганные голоса:

– Вуурды!

– Целая стая! Богиня, защити нас от своих зверей!

Дети и часть женщин снова кинулись врассыпную, а все, у кого было оружие, вступили в схватку с волками. Самое странное, что около дюжины вуурдов тут же устремились к лежащему без сознания Эдану, над которым хлопотали Изабелла и Хенна. Илана не могла не восхититься королевой. Заслонив собой Эдана, Изабелла открыла по волкам огонь из своего лучемёта. Хенна тоже не отступила – она смело ждала атаки, держа наготове ледяной меч, но ведь Хенна выросла в семье, где женщины с детства учились владеть оружием и охотились наравне с мужчинами, а Изабелла… Конечно, многолетние занятия балетом сделали её сильной, но сражаться её не учили – ни с людьми, ни тем более с хищниками.

Эти вуурды сразу показались Илане странными. Их серые шкуры слишком ярко отливали серебром, а ледяные мечи, которыми она снабдила всех воинов посёлка, поражали звериные тела, не оставляя на них кровавых ран. Порезы тут же затягивались, и вуурды надвигались на людей с тупым упорством заводных кукол. Ханны! Илана знала, что обладает властью над этими созданиями, но сумеет ли она справиться с таким количеством? Их всё прибывало и прибывало, как будто леденеющий лес сам порождал этих полуледяных чудовищ и натравливал на людей. Впрочем, тут были не только ханны. Те вуурды, которые сразу устремились к Эдану, явно были гормами. Они кинулись к нему, потому что он был ранен, а запах крови опьянял их, они чуяли его издали. Убить горма непросто даже из лазерного оружия, но остановить этих тварей Изабелле всё же удалось. Звери с воем отбежали прочь и принялись зализывать дымящиеся раны. Обычные звери от таких ран сразу бы скончались, но тела гормов обладали способностью быстро регенерировать, и некоторые из них уже через несколько минут снова ринулись в бой.

Собравшись с силами, Илана устроила на поляне с руинами храма метель и, заставив снежные вихри застыть в воздухе, сделала из них защитный купол. Она знала, что без звёздного льда он сейчас не может быть надёжной защитой, но надо было поскорее оградить поляну от вторжения всё новых и новых чудовищ. Когда большая часть рычащей и воющей серебристой массы осталась за прозрачной стеной, Илана занялась теми, что уже проникли на поляну. К счастью, с гормами Изабелла, Хенна и ещё несколько воинов уже почти разделались. Заряд у лазерного пистолета закончился, и королева сражалась ледяным мечом, который взяла у кого-то из раненых. Она и сама была ранена – по её плечу струилась кровь, но Изабелла как будто не чувствовала боли. Со своими длинными растрепавшимися волосами, которые метались вокруг неё, словно тёмное пламя, и огромными глазами, горящими на прекрасном бледном лице, она напоминала валькирию. Правда, эта валькирия сражалась не за право увести воина в царство мёртвых. Она спасала его от демонов, которые хотели его туда увести. Когда Илане удалось растопить всех оставшихся под куполом ханнов, с гормами уже тоже было покончено. Королева снова склонилась над Эданом.

– Эдера, когда будет готово лекарство? Боюсь, ему стало хуже…

– Не стало. Мне надо выжать из травы сок и смешать с вином, и я сделаю это, как только мы вернёмся в посёлок… Ты сама истекаешь кровью. Хенна, когда вернёмся, перевяжи её.

– Не беспокойся. Отваги нашей королеве не занимать, но закрываться в сражении от зубов и ударов противника она, к сожалению, не умеет.

– К сожалению, меня этому не учили, – ответила Изабелла.

– Я знаю, – улыбнулась Хенна, приняв из рук подошедшей Кэти Джонс маленького Айги. – Если учесть, что это твоя первая битва, то ты была просто великолепна. Илана, ты сможешь сделать врата?

– Без проблем.

Илана боялась, что расправа с ханнами отнимет у неё остаток сил, но, как ни странно, она даже не устала. С ней вообще творилось что-то непонятное. В ушах звенело, сердце билось учащённо, а тело периодически пронзал не то жар, не то леденящий холод – тот, что обжигает, словно огонь.

– Илана, с тобой всё в порядке? – с тревогой спросил Гай.

– Да… Мне гораздо лучше, чем раньше. Только пить очень хочется… Ты не ранен?

– Нет, но раненых достаточно. А если бы ты не растопила этих тварей, были бы и убитые. Надо поскорей возвращаться. Вдруг посёлок тоже бомбили. Купол там, конечно, более надёжный, но мало ли…

Поместье не бомбили, но там царило смятение.

– Мы видели богиню, – сказал старейшина Лиимер. – Она бродила вокруг посёлка – огромная и страшная. Она разгневана, потому что не получила жертву. Тайол прибежал обратно.

– Вы видели волчицу? – спросила Илана. – С чего вы взяли, что это богиня?

– Она огромна. Я живу на этом свете уже много лет, но такой никогда не видел. Она вдвое больше любого из тех вуурдов, каких мне доводилось встречать. И окрас у неё необычный, слишком светлый. Её шерсть сверкает, как серебро.

– Очередное изобретение наших врагов, – усмехнулась Изабелла. – Думаю, этого купола над посёлком недостаточно. Он же держится на вершинах деревьев? Надо сделать такой, чтобы не только защищал нас сверху, но и полностью изолировал посёлок от леса – вдруг сюда тоже пожалует полчище ханнов и гормов!

Эдана отнесли в его покои. Эдера напоила его своим лекарством из лиффы, а Дэми влил ему ещё дозу униплазмы и несколько кубиков крови, которую сдала Хенна. Дэми начал было объяснять ей, почему близнец самый лучший донор, но девушка остановила его, попросив не тратить время на разговоры. Искусство чужеземных мудрецов её больше не пугало. Казалось, что это она, а не Эдан, недавно была при смерти и теперь как будто бы постепенно возвращалась к жизни, глядя на неё уже другими глазами.

Пока Деми Мэндлес, Эдера и Кэти занимались ранеными, Илана занималась ремонтом купола. Она истратила на него почти весь солнечный лёд, который отколола от глыбы у святилища. Теперь купол накрывал поместье до земли, словно гигантский прозрачный колпак. Когда она пришла в Главный Дом, совет уже начался. Прибывшие из святилища рассказали обо всём, что там произошло, и за столом разгорелся спор. Изабеллы здесь не было – видимо, она осталась с Эданом.

– Да почему вы не можете хотя бы ненадолго забыть о богах и демонах? – горячилась Лилиана, которую Томас тщетно пытался угомонить. – Почему вы не можете понять, что вред нам причиняют прежде всего люди? Это люди, а не боги разгромили святилище. И напало на нас не полчище демонов, а твари, которых при помощи магии создали люди. Она нарочно сделали ханнов в виде волков, чтобы напугать вас побольше. Они же знают, что вы обожествляете этих зверей. Ваши враги – люди! Ну ещё эти юты, которые тоже никакие не боги и не демоны.

– Если бы богиня не гневалась на нас, она бы защитила нас и от тех, и от других, – упрямо сказал старейшина Роан. – Волчица, что бродит в округе, не может быть тварью, созданной колдунами, и вы поймёте это, едва увидите её. Это Вуурдана в обличье гигантской вуурды. Иногда она является людям. Обычно когда разгневана тем, что её забыли или плохо почитают. Насколько я понял, те демоны, что напали на вас возле святилища, сразу кинулись к Эдану. К жертве, которую вы отняли у богини…

– Это были гормы! – разозлился Дигималис. – Вам сто раз сказали, что это были гормы, которые сразу учуяли кровь! Богиня сама отвергла жертву Эдана. Иначе дерево, которому он решил отдать свою кровь, не обращалось бы в лёд!

– Многое было бы иначе, если бы Вуурдана не разгневалась на своих детей, – покачал головой старейшина Лиимер. – Посмотрите на те деревья, что растут в посёлке… Вернее, росли. Они уже тоже обратились в лёд. И весь лес вокруг поместья… Лес умер, а разгневанная богиня бродит по округе.

– Если вы считаете, что ей непременно нужна жертва, так отдали бы ей того тайола, который прибежал обратно, – пожал плечами Джанни.

– Мы уже сделали это, – сказал Роан. – Выпустили его за ограду. Он опять вернулся. А потом опять появилась она. Если верить пророчеству, на сей раз ей нужна другая жертва.

«Зря Эдера рассказала об этом проклятом пророчестве при стольких свидетелях, – подумала Илана. – Было бы странно, если бы кто-нибудь из них тут не проболтался».

Ею вдруг овладела такая злость, что захотелось встать и послать всех этих жителей лесного посёлка подальше. В памяти всплыли слова Айслинда – «Эти жалкие твари вечно всем недовольны. Они только и делают, что ноют и требуют от сильного жертв, и если что не так, его же во всём и обвиняют». Гневный голос воеводы Герена заставил её вновь прислушаться к разговору.

– Ну и что ты хочешь сказать, уважаемый Роан? Что мы должны выволочь нашего господина Эдана за ограду и отдать огромной вуурде? Или кинуть ей маленького Айги, нашего будущего веринга, которого мы должны беречь и защищать? Ты уверен, что после этого оледеневший лес станет прежним?

– Нет, воевода, в этом я не уверен, – грустно ответил старик. – И всё же что-то мы делаем не так, если наш мир гибнет. Когда закончатся запасы пищи, нас ожидает голодная смерть.

– Мы можем перебраться в другое место, – сказал кто-то из воинов. – Айсхаран велик. Мы даже можем перебраться в другой мир…

– Я родился и умру в Айсхаране, – твёрдо сказал Роан. – Я столько лет охотился в этом лесу. Его благословила богиня, которую чтили многие поколения моих предков. Если богиня отвернулась от нас, мне остаётся лишь умереть, как умер наш лес. Кто хочет, пусть уходит.

– Я тоже никуда не уйду! – твёрдо заявила жена Роана Силла. – Мои дети и внуки тоже. Наш мир и сейчас бы процветал, если бы сюда не явились чужаки и не стали открывать врата в другие миры. Они нарушили равновесие, брешь в мироздании растёт, и чужеземная магия нас спасти не может. Я буду молиться Вуурдане в надежде на её милость. Каждый должен жить в своём мире и беречь его, а если уберечь не удалось, остаётся лишь покориться судьбе.

– Может, сперва спросим у твоих детей и внуков, уважаемая? – заговорил Дэнни Браундер, не обращая внимания на пихающего его в бок Пита. – Может, они предпочитают выжить, а не покориться судьбе? Ты почему-то забыла, что ваше племя тут тоже чужаки. Когда-то, очень давно, ваши предки пришли в Айсхаран из другого мира…

– Нас привела сюда богиня, а теперь она отвернулась от нас!

– Вас привела сюда девушка-маг, способная открывать врата! Ваши легенды превратили её в богиню, а на самом деле она давно умерла. Будь эта Ана жива, она бы предложила вам тот же разумный выход из положения, какой тут сейчас и предлагают некоторые. Она, как и тогда, открыла бы врата в другой мир и увела вас отсюда…

– Что ты понимаешь, чужеземец? – возмутился старейшина Гваар. – Умерло её земное тело. Божественная сущность бессмертна!

– Богиня не раз спасала жителей нашего мира, а теперь она отвернулась от нас!

– Она являет нам лишь свой звериный облик, а значит, она в гневе!

Кому принадлежали последние голоса, Илана не поняла. Вскоре все голоса слились в сплошной гул, и у неё разболелась голова. Девочка прижала к ушам ладони. Гул стал тише, как будто Илану отгородили от всех прозрачной стеной, и на его фоне чётко звучал лишь один голос: «Она бродит по лесам… Она уже давно не имела человеческого облика. Будучи зверем слишком долго, она забыла о своей божественной сущности. Когда она вспомнит, всё изменится к лучшему…»

Илана поискала взглядом Эдеру, но старой жрицы в зале не было. Она полдня возилась с ранеными, а потом почувствовала себя плохо, и Хенна проводила её в ту комнату, которую Эдера занимала всегда, когда посещала посёлок. Илана решила, что после совета зайдёт её навестить.

– Что ты можешь знать о наших богах, чужеземец?

– Перестань меня так называть! – окончательно разозлился юный астроном. – Мы с тобой из одного мира! Наши миры связаны уже давно! Возможно, среди нас тут даже есть ваши родичи. Настолько дальние, что это уже не докажешь, тем не менее, это возможно!

«Он прав, – подумала Илана. – Уж я-то точно вполне могу быть родственницей Сельхенвурдов. Потомком того самого ребёнка-полукровки, которого ревнивый муж Линды унёс из замка. В Айсхаране, конечно, в каждом втором доме рассказывают такое «семейное предание», но ведь в каком-то доме это предание является правдой. Так почему бы не в доме Сельхенвурдов? Возрождённый из рода Сельхенвурдов должен пожертвовать собой… Богиня отвергла жертву Эдана. Он не наар. Возможно, Айги сейчас не единственный наар в этом роду, и Айги ещё слишком мал, чтобы ждать от него добровольной жертвы…»

– Думаю, сегодня мы ни до чего не договоримся, – встала Хенна. – И этот бессмысленный спор может зайти слишком далеко. Мы все измучены, среди нас есть раненые… Надо успокоиться и отдохнуть. Посёлок защищён. Предлагаю всем лечь спать сразу после ужина. Эдера уже легла. Она неважно себя чувствует, так что, если у кого-то есть к ней вопросы, лучше подождите до завтра.

Изабелла целый день пропадала у Эдана, но к ужину спустилась в общий зал. Левая рука у неё был перебинтована, над правой бровью красовался лечебный пластырь – явно из запасов предусмотрительного Деми. Выглядела королева усталой, но повеселевшей. Хенна же час от часу становилась всё мрачней и мрачней.

Она догнала Илану и Изабеллу в коридоре, когда они шли в покои Эдана.

– Наверное, моего брата и племянника лучше прямо сейчас переправить в какой-нибудь другой мир.

– Я тоже об этом думала, – вздохнула королева. – Я говорила с Эданом, и он согласился, что Айги стоит пока пожить где-нибудь в другом месте, но это уж так, на всякий случай. Сам Эдан не хочет бросать своих подданных в такое трудное время. Он считает, что они не пойдут против вас.

– А я уже ни в чём не уверена. Возможно, мой брат прав, говоря, что я просто не хочу верить в лучшее – в людях, в самой себе…

Хенна замолчала.

– Почему бы тебе не зайти в своему брату? – спросила Изабелла. – Он ничего не говорит, но, по-моему, он боится, что ты обиделась.

– Мне не за что на него обижаться, – тихо сказала Хенна.

– Вот именно. Он не старался отомстить тебе или причинить боль. Он действительно верил в силу добровольной жертвы. В пророчестве говорится, что пожертвовать собой должен возрождённый. Эдан никогда бы не позволил принести в жертву Айги, но он считал, что с Высшими не торгуются, как на рынке, стараясь подсунуть товар похуже, поэтому он отпустил тайола и предложил Вуурдане вместо жизни Айги свою. Тем более что он один из близнецов. Если один из близнецов по праву принадлежит богине, то он должен уйти к ней, дабы восстановить в этом мире равновесие.

– Да, у нас так принято считать. Близнецы поддерживают равновесие между жизнью и смертью. Смерть одного усиливает магию другого. Или его жизненную силу, а также силу его потомков… Всё это чушь! Ана и Анаэль, Дэнна и Дамьен… Это всего лишь красивые легенды. Сегодня мне впервые хотелось умереть. Возможно, иногда смерть действительно продлевает чью-то жизнь, но его смерть стала бы концом моей жизни. Когда я говорила ему о долге, я не имела в виду…

Хенна замолчала и закусила губу, чтобы не разрыдаться.

– Он ничего такого и не думал, – королева ласково взяла девушку за руку. – Это было его решение. Оно выросло из отчаяния, из чувства бессилия… Это была последняя надежда на чудо, а бесплатных чудес не бывает. Даже в самом дешёвом балагане за них приходится платить, а ведь он решил заплатить за настоящее чудо. У вас, Сельхенвурдов, обострённое чувство долга. Да и самомнения хоть отбавляй. Нам ли, смертным, решать за богов, чего они хотят? Эдан понял, что богиня отвергла его жертву, когда почувствовал, что дерево стало леденеть, но освободиться у него уже не было сил. Тогда, пятнадцать лет назад, богиня исцелила его для того, чтобы он жил. Мы приходим в этот мир для того, чтобы жить, Хенна. Даже если кажется, что мир вокруг рушится. Даже если он рушится на самом деле. Ещё не всё потеряно, и мы должны надеяться на лучшее.

– Он знал, что ты ждёшь его ребёнка? – помолчав, спросила Хенна.

– Нет. Я только вчера вечером убедилась в этом окончательно. Собиралась сказать ему сегодня.

– Уже сказала?

– Да. И даже думать не хочу о том, что он мог никогда этого не узнать. Так странно… Лучшие врачи Федерации уверяли меня, что я больше не смогу забеременеть, и вдруг… Это же просто чудо. Айсхаран действительно страна чудес.

– Это чудо – благословение богини. Она одобрила ваш союз, но что же она от всех от нас хочет? Представляю, как бы обрадовались наши с Эданом отец и мать. Но в каком мире суждено родиться их внуку?

– Примерно то же сказал и Эдан. Он ещё не спит, но скоро Эдера принесёт ему очередную порцию лекарства. Уж не знаю, способны ли близнецы поддерживать равновесие между жизнью и смертью, но их собственное душевное равновесие нередко бывает одно на двоих. Илана, пойдём, нам надо поговорить.

Кивнув Хенне, королева взяла Илану за руку и повлекла за собой к лестнице на третий этаж.

– Ты действительно хочешь со мной о чём-то поговорить? – спросила девочка, когда они подошли к дверям покоев Изабеллы.

– Если честно, я страшно хочу спать, – призналась королева. – И с тоской думаю о том, что надо ещё душ принять. Жизнь Эдана вне опасности. Царапина на моей физиономии беспокоит его гораздо больше, чем тот факт, что он потерял почти пятьдесят процентов крови. Думаю, остаток этого дня ему следует провести с сестрой… Ты нормально себя чувствуешь?

– Вполне.

– Ты уверена? У тебя глаза как-то странно блестят… Как при лихорадке. Может, сходишь к Эдере?

– Да нет у меня никакой лихорадки. Впервые за последний месяц чувствую себя по-настоящему здоровой. Сейчас высплюсь – и вообще всё будет замечательно.

Ей приснился Центральный парк. Она бродила по ледяному замку и кого-то искала. В зеркальных стенах то и дело появлялись отражения. Десятки людей и не только людей возникали и растворялись в зыбком мерцающем сиянии – те, кого она знала много лет, и те, с кем была едва знакома. Те, кто ещё жил на этом свете, и те, кто его покинул. Принц Артур смотрел на неё с ненавистью, бабушка Полли с тревогой. Бестия хихикала, что-то шепча герцогине на ухо, а та многозначительно улыбалась. Лидия Мортенсон показывала издали карту Таро, и хотя Илана не видела картинку, она знала, что там изображён Маг… Или Дьявол?

– Зря ты не осталась со мной, – сказал король Айслинд. Теперь карта Таро была у него в руках, и Илана чётко видела на ней изображение дьявола.

– Каждый решает сам, кому служить, – тихо произнёс отец Джордж, стоя на пороге храма. Потом повернулся и скрылся в храме, затворив за собой дверь. Илана хотела войти туда следом за ним, но дверь превратилась в гладкую зеркальную стену, в которой тут же проступило изображение девочки с огромным волком. Ралиана… Юная колдунья из рода Сельхенвурдов, которую Илана впервые увидела в стене ледяного замка. Именно тогда она и научилась делать зеркальные врата. Илана решила сделать их и сейчас. Ей почему-то казалось, что, войдя в них, она встретится с Ралианой. Быть может, та подскажет ей, что делать. Как спасти этот мир. И не только этот… Когда зеркальная стена исчезла, Илана оказалась в сумеречном лесу. Из-за деревьев выскочил огромный серебристый волк… Или волчица? Зверь с грозным рычанием набросился на неё. Илана вскрикнула и проснулась.

Бледный свет Айслинд пробивался сквозь запотевшее окно. Стояла такая тишина, словно этот мир затаил дыхание в ожидании каких-то великих перемен. Илана вдруг отчётливо представила себе огромную серебристую волчицу, которая бродит вокруг посёлка. Богиня, так и не получившая в начале года свою жертву…

Илана оделась и сделала из солнечного льда меч. Когда она вышла через зеркальные врата за пределы посёлка, уже светало. Переродившийся лес постепенно выступал из мрака, ледяные стволы и ветви, наполняясь солнечным светом, сияли всё ярче и ярче. Илана словно оказалась в огромном готическом храме, своды которого сливаются с небесами и уводят в вечность. Богиня была здесь – огромная и беспощадная. Да она и не может быть милостива всегда. Ведь подарив своим детям абсолютное, безмятежное счастье, она лишила бы их права выбора, возможности изменять этот мир и самих себя. Божество порой бывает беспощадно, но его жестокая мудрость помогает людям оставаться людьми.

Она мчалась к Илане, и её мощные когтистые лапы гулко стучали по заледеневшей земле. Девочка едва не задохнулась от ужаса и горячего звериного дыхания, когда магический ледяной меч по рукоять вошёл в тело вуурды. Гигантская волчица всё же успела ранить Илану, сомкнув свои страшные челюсти на её плече. Теряя сознание, Илана чувствовала, как боль, растекаясь по всему телу, постепенно погружает её в состояние сладостной истомы…

Их так и нашли – бесчувственную девочку и мёртвую волчицу, которые лежали на окровавленном снегу, словно бы заключив друг друга в объятия. Приходя в себя, Илана видела, как Герен освобождает её раненое плечо из огромных тисков-челюстей, а принц Гай осторожно вынимает ледяной меч сперва из её ладони, а потом из тела вуурды. Высоко-высоко, над ледяными колоннами лесного храма разгоралось солнце.

– Она убила богиню, – возбуждённо говорили люди.

– Божественная вуурда мертва…

– Она ранена, – раздался строгий и властный голос королевы. – Оттащите зверя подальше! Ей надо помочь.

Хенна разрезала на плече Иланы одежду, и все онемели от изумления, увидев, как стремительно затягиваются на теле девочки следы от звериных зубов. Илана больше не чувствовала боли. Она ощущала в себе такую силу, что теперь она, наверное, смогла бы разорвать эту волчицу голыми руками.

– Спасайтесь! – закричал кто-то. – Вуурды!

– Там ещё какие-то чудища!

Среди ледяных стволов замелькали серебристые тела, но прежде чем эти твари приблизились к перепуганным людям, они все превратились в бесформенные комки субстанции, напоминающей жидкое тесто. Ханны всё прибывали и прибывали. И превращались в тающую массу. Илана разделывалась с ними с лёгкостью, удивлявшей её саму.

– Ана вернулась, – торжественно провозгласил старейшина Орм, когда войско чудовищ растаяло и жители лесного посёлка окружили Илану со всех сторон. – Богиня не умерла, она обрела человеческий облик. Эта девушка действительно из рода Сельхенвурдов, потомок Линды, чьё дитя было похищено. Она не случайно оказалась здесь. Теперь вы понимаете, какую жертву требовала Вуурдана? Богине была нужна возрождённая из рода Сельхенвурдов, дабы обрести новое земное тело…