Текст книги "Снежная Дева (СИ)"

Автор книги: Светлана Зорина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 33 страниц)

– И это одно из удобрений? – Илана протянула Джанни листовку, сорванную с ограды парка.

– Верно. Пока мы делаем их такими… неброскими и клеим среди самых невинных объявлений – власти их так попозже заметят. Ну а народ всё замечает. И ещё дяде удалось встретиться кое с кем из Совета Федерации. С кем – не знаю, встреча была тайной, и этот человек вообще не хочет засвечиваться. Он обещал организовать комиссию независимых экспертов, которые нелегально изучат обстановку в Германаре и ещё кое-где. Здесь им тоже необходимо побывать…

– Ещё не хватало! – взорвалась Хенна. – Раньше чужаки бывали здесь тайком, а теперь уже намерены явиться сюда в открытую! Если так пойдёт, то через месяц наш мир будет завоёван чужеземцами…

– Это сейчас он, можно сказать, завоёван, – перебил сестру Эдан. – И своими, и чужими подлецами. Независимым экспертам всего лишь надо убедиться, что мы не придумали историю о заговоре олигархов Геи и магов Айсханана, что мы не насочиняли сказок о ледяных демонах, которых здешние колдуны делают из тех, кого похищают в разных мирах с благословения власть имущих.

– Это не вооружённое вторжение, Хенна, – мягко сказал Джанни. – Эти люди вообще не имеют права являться в тот или иной мир с оружием, и защиту им обеспечивают хозяева. Думаю, ты не против, если охранять их будут дружинники Сельхенвурдов.

– Кстати, на независимых экспертах уже настаивают и власти Авалона, – добавил Томас. – Не исключено, что одна из лабораторий аханаров находится в окрестностях Камелота. Недавно жители восточной окраины были напуганы какими-то странными существами, которые решили поохотиться на пастбище одного фермера. Может, у наших колдунов очередная утечка? А может, и нет. Авалон – открытый мир, там кого только ни бывает. Но в любом случае власти Авалона и ещё нескольких планет заинтересовались нашей информацией. А уж у меня дома-то как заинтересовались! Отец сказал: «Ни минуты не сомневался, что ты опять влипнешь в какую-нибудь историю». Но смотрел на меня не так, как раньше, когда я во что-нибудь влипал. По-моему, ему приятно, что на сей раз я участвую в серьёзном мероприятии. Он обещал подключить кое-какие свои связи. Моя семья имеет некоторое влияние в Федерации, тем более что, помимо титула, у нас есть деньги.

– И ещё… Я очень рад, что родителям понравилась Лилиана, – добавил молодой рыцарь, немного помолчав. – Они поняли, что у нас всё серьёзно, если я привёл свою девушку в их дом. Я боялся, что мама начнёт расспрашивать её о семье, о родословной… А она лишь спросила, как Лилиана терпит такого шалопая.

– У тебя замечательные родители, – серьёзно сказала Лилиана.

– Я знаю. Хотя, как выяснилось, я не очень-то хорошо их знал.

На следующий день вернулся с Гатта-Наары Хайвер и тоже принёс добрые вести. На его родине уже давно заинтересовались исчезновением соотечественников, а также тем, что следы пропавших теряются как правило на Майдаре. Хай-Вер сообщил Совету Вождей о тайном договоре колдунов с майдарскими олигархами, согласно которому колдунам разрешалось охотиться на территории Майдара на всех, не относящихся к классу альфа-гуманоидов. После этого правительство Гатта-Наары настояло на том, чтобы в комиссию независимых экспертов включили их соотечественника.

Когда прибыла комиссия, все были приятно удивлены, увидев среди экспертов танкайца.

– Дядя умеет убеждать людей, – сказал Джанни не без гордости. – И не только людей. Танкайское правительство решило, что нашу кампанию уже поддерживают достаточно крупные фигуры, а посему можно к нам присоединиться.

Экспертов разместили в том же доме, что и блэквудскую компанию. На экскурсии по Айсхарану их водили через врата. Показали им ныне пустующие колдовские лаборатории и гормов, которые жили при святилище. Эксперт с планеты Рахмалока тут же узнал в одном из гормов мальчика из своего родного селения, пропавшего в прошлом году. На Рахмалоке не было городов. Её жители предпочитали строить небольшие комфортабельные посёлки, перемежающиеся с лесными зонами. Этот мир считался самым экологически чистым из всех цивилизованных миров и самым замкнутым. Рахманы, как называли себя жители Рахмалоки, возвели свою обособленность едва ли не в культ. Внешнюю политику они проводили мирную, но так боялись чужеземной заразы, что всячески ограничивали количество не только эмигрантов, но и туристов, желающих посетить их планету. Впрочем, эта обособленность не спасла рахманов от вторжения айсхаранских магов.

– Поменьше надо от мира отгораживаться, – заметил Томас, когда никого из экспертов не было поблизости. – Чем больше хороших союзников, тем лучше.

– А я их прекрасно понимаю, – хмуро сказала Хенна. – Когда у тебя в доме чистота и порядок, не больно-то хочется, чтобы он превратился в проходной двор.

Томас воздержался от ответа. С Хенной сейчас вообще предпочитали не спорить. Обстановка в посёлке и так накалялась день ото дня. Хозяйка поместья пользовалась уважением даже тех, кто её не особенно любил, и её скрытая неприязнь к разношерстным чужеземцам, которые сейчас тут везде расхаживали и обо всём расспрашивали, постепенно передавалась другим. В основном, конечно, старикам, но кое-кто из взрослых настроил соответствующим образом и детей. Некоторые родители строго-настрого запретили своим отпрыскам посещать лабораторию на краю посёлка.

– Не понимаю, что происходит? – спросил однажды за ужином астроном Жан Ренье. – Вчера один малец поинтересовался у меня, правда ли, что скоро Айсхаран займут чужеземцы и будут добывать тут вечный лёд? А мы тут якобы изучаем этот лёд, чтобы в нашем мире из него могли делать оружие. Кто вбивает им в головы всю эту чушь?

– Почему непременно кто-то вбивает им это в головы? – пожала плечами Хенна. – Дети наблюдательны. Они же видят, с каким рвением вы изучаете здешний лёд, растения, которые он изменил, и вообще всё, что его содержит. А особенно этот голубой лёд, который валится на нас с небес. Вы уже изучили все куски линдимина, какие есть в посёлке, у Эдеры, у этого отшельника Далау. Вы ищете линдимин в горах и везде, где он когда-либо падал… Зачем вам это?

– Этот голубой лёд – осколки погибшего мира, – сказал Пит Уотсон. – Планеты, погубленной магами Айсхарана, если верить вашим преданиям. Насколько я понял, ты им веришь.

– Ну и что с того?

Молодой физик не сразу сообразил, что сказать, но за него ответил Мартин Кейн:

– А то, что между вашей планетой и той, погибшей, существует роковая связь.

– Значит, вы изучаете всё это исключительно ради нас? – не без иронии поинтересовалась Хенна. – Чтобы помочь нам избавиться от злого рока? А по-моему, у вас тут свой интерес имеется.

– Естественно, – невозмутимо согласился Пит. – Мы учёные, и у нас в руках оказалась материя, обладающая удивительными свойствами. Материя, которая, возможно, хранит загадку происхождения вселенной. Уверяю, что вам от наших исследований никакого вреда не будет.

– По-моему, всё это очень интересно, – мечтательно улыбнулся Эдан. – Я с детства ломал голову над тем, почему этот мир именно такой, какой он есть, из чего всё сотворено…

– Если бы Творец считал, что мы, люди, должны это знать, мы бы это знали, – нахмурилась Хенна. – У Высших свои дела, у нас, людей, свои, и когда мы лезем в чужие, то не имеем ничего, кроме лишних проблем.

– Дорогая Хенна, – улыбнулся Джанни, – если бы Творца сильно раздражало наше вмешательство в его дела, он бы уже давно уничтожил всех учёных. Ну а поскольку он их терпит, будь и ты к ним снисходительна. Тем более что нас действительно волнует судьба вашего прекрасного мира, которому грозит катастрофа.

Хенна слегка покраснела и ничего не ответила. Похоже, обращение «дорогая» вывело её из равновесия, только было непонятно, что она испытывает в большей степени – смущение или раздражение. Какой женщине неприятно, когда мужчина, который ей нравится, называет её «дорогая»? Но Хенна ни за что на свете не хотела признаться себе в том, что этот чужак ей нравится.

Илана чувствовала себя неважно и отправилась спать сразу после ужина. А ночью ей приснилась катастрофа. С неба летели огромные сверкающие голубые камни. Они с оглушительным треском сшибали горные вершины и вековые деревья, рушили посёлки, падая на равнины, взметали столько снежной пыли, что всё вокруг тонуло в белом тумане. Небесные снаряды проламывали лёд, и из трещин фонтанами выплёскивалась вода, которая тут же застывала на морозе, превращаясь в причудливые серебристые деревья и кусты. Казалось, что подо льдом столько лет спало не давно замёрзшее море, а некий заколдованный лес, который теперь пробудился к жизни. Впрочем, Илана знала, что жизни тут не будет. Удары огромных небесных тел, сотрясая тело планеты, несли ей неминуемую гибель…

Проснувшись с тяжёлой головой и чувством тошноты, Илана сжевала сразу две порции лекарства Эдеры, наспех умылась и отправилась в лабораторию. Как она и ожидала, Пит Уотсон уже был там – он всегда вставал раньше всех. Илана поздоровалась и, не дождавшись ответа, спросила:

– Вы проверили свои расчёты? Когда и где упадут эти чёртовы осколки?

– Проверили. Наш первоначальный прогноз подтверждается. Та мелочь, которая скоро свалится на северо-востоке, никаких разрушений не учинит. Ты чего с утра такая вздёрнутая? Кошмар приснился?

– Ещё какой, – усмехнулась Илана, наливая себе холодного кофе, которое осталось в лаборатории со вчерашнего дня. – Наверное, я просто слишком много об этом думаю, вот и снятся катастрофы. Но это уже мои проблемы, которые к современной астрофизике никакого отношения не имеют.

– Как сказать… Лично я не считаю, что вещие сны и предчувствия – всего лишь выдумки любителей оккультизма. К тому же ты не истеричная барышня, которая паникует по пустякам. Что тебя беспокоит, Илана?

– Ты уверен, что этому миру не грозит катастрофа?

– Как астрофизик могу тебя заверить: те космические бродяги, которые есть в данной солнечной системе и поблизости, способны лишь на мелкое хулиганство. Но у меня такое чувство, что здесь может произойти всё, что угодно. Этот мир живёт по своим законам, и он настолько полон загадок, что я просто в растерянности. Взять, к примеру, тот погибший мирок, который сейчас периодически бомбардирует Айсхаран своими осколками. Непонятно, куда делась часть его массы, составляющая примерно его треть. Видишь ли, нам удалось вычислить его приблизительную массу…

– Ничего себе! Я и не думала, что такое возможно.

– Мы основываемся не только на своих наблюдениях, но и на тех сведениях, которые собрал Армилар. Спасибо Эдере, что перевела почти всё. Сейчас она бьётся над последними страницами, где вроде бы про какое-то пророчество говорится, но лично мне это уже неинтересно. Может, я, конечно, не прав, но, по-моему, большинство этих древних пророчеств можно истолковать как угодно, а люди, приняв всё это за чистую монету, могут повести себя как раз неправильно. Лучше уж полагаться на здравый смысл и анализ конкретной ситуации. Главная ценность записей Армилара в другом. Это же целый учебник астрономии, история изучения планет здешней солнечной системы и её ближайшего окружения. Армилар – настоящий гений. Лучше всего ему удались схемы, и понять их на удивление легко. Он разработал потрясающую систему символов, которую сумеет прочесть любой более или менее толковый астроном, даже не владеющий древним языком Айсхарана. Где-то три с половиной тысячи лет назад погибли четыре маленькие планеты, которые вращались вокруг своего маленького белого солнышка, которое в свою очередь вращалось вокруг здешнего солнца. Одна из этих планет была обитаема и по условиям жизни мало отличалась от Айсхарана. А погибло это семейство при весьма загадочных обстоятельствах. Там что-то такое произошло, что материя вдруг стала стремительно возвращаться к своему первоначальному состоянию – к тому, какой она была до возникновения солнца и планет. Вернее, до их окончательного формирования. Но она не совсем такой стала, а с изрядной примесью так называемого магического льда. Все осколки того мира, которые здесь называют линдимином, содержат магический лёд.

– Опыты по трансформации материи… – Илана поёжилась, чувствуя, как её давняя смутная догадка приобретает вид вполне доказуемой гипотезы. – Выходит, это всё-таки можно – превратить целый мир в кусок льда.

– Почему бы и нет, если есть оружие, способное целый мир разнести на атомы?

– Эдера рассказывала мне о весьма необычных образцах линдимина. В них якобы были остатки растений, камня, металл, что-то ещё.

– Да? Любопытно… – Пит на минуту задумался. – Нам такие образцы не попадались.

Блэквудцы периодически ходили в горы – через те самые врата, которые когда-то случайно обнаружил Гай. К северу от дворца Айслинда линдимина было больше всего – более тысячи лет назад там упал довольно крупный осколок, разбившийся при ударе о скалы на множество мелких. Впоследствии снежные бури разнесли их по всему северному хребту, и нет-нет да находились смельчаки, которые отправлялись в горы на поиски звёздного льда. А поскольку горы там были крутые, назад возвращались далеко не все. У блэквудцев было хорошее альпинистское снаряжение, да они и не рисковали понапрасну. Благо, у них была карта падения осколков, которую Пит сделал, основываясь на своих исследованиях и сведений, оставленных Армиларом.

– Образцов мы нашли немного, но кое-какие выводы сделать можно. Похоже, в некоторых осколках линдимина действительно содержатся крупицы первовещества. Смесь льда и первовещества – представляешь? И неудивительно, что куски линдимина обладают разной магической силой. Представь себе, что гибнущий мир превратился в некую смесь магического льда и вещества вроде того, которое было в той части галактики в глубокой древности, когда там формировались эти четыре планеты и солнце. Но смесь получилась неоднородная по соотношению в ней льда и этого вторичного первовещества, если можно так выразиться, да и это условное первовещество тоже было неоднородно. Наибольшей магической силой обладают те осколки, в которых содержится звёздное вещество – то есть то, из которого состояло солнце. А таких образцов на территории Айсхарана меньше всего, хотя основная масса материи погибшего мира уже попадала сюда в виде осколков. Ведь их падение повторялось через каждые пятьсот восемьдесят лет. По-видимому, сначала погибший мир представлял собой что-то вроде кипящего варева, которое потом застыло. Возможно, сразу образовалось несколько кусков, а возможно, монолит впоследствии раскололся… Трудно сказать. В дальнейшем эти осколки могли дробиться на более мелкие, сталкиваясь с другими телами, – ведь всё это двигалось по орбите вокруг здешнего солнца. И жалкие остатки этого движутся до сих пор. Любопытно то, что остаться должно было гораздо больше. Такое впечатление, что часть всего этого «варева», содержащая главным образом звёздное вещество, таинственным образом исчезла из этого мира. Может, конечно, она покоится где-то на дне замёрзшего моря, но скорее всего её здесь больше нет. В записях Армилара говорится о том, что Снежная Дева спасла Айсхаран от неминуемой гибели, когда на западные леса едва не рухнул огромный небесный осколок. Вот этот…

Пит порылся среди завалов на своём столе и положил перед Иланой большой пожелтевший от времени плотный лист. На нём был изображён рисунок, сильно напоминающий одну из древних астрологических карт, которые собирала Лидия Мортенсон. Впрочем, эта карта была астрономическая, просто здешние астрономы очень любили образную символику. Каждое небесное тело не только имело облик человека или зверя, но и обладало своим характером.

– Взгляни-ка на эту симпатичную кису, которая гонит перед собой эдакое сияющее голубое солнышко.

Илана и так уже заметила эту фигуру – созвездие в виде кота, как будто бы играющего шаром, на котором сохранились остатки голубой краски. От шара чёткими штрихами расходились лучи.

– Судя по записям Армилара, это было очень крупное и достаточно ярко тело, за траекторией движения которого внимательно следил некий Наир. Это тело должно было свалиться на западе, оставив огромную воронку и сведя планету с орбиты. Скоре всего, такой сильный толчок здорово отбросил бы её к солнцу, и она бы попросту сгорела. Однако этого не случилось. Такое впечатление, что милый звёздный котик своей лапкой закинул этот шар в какое-то иное измерение. Правда, Наир, а вслед за ним и Армилар считают, что это богиня Ана, которую ещё называют Снежной Девой, отвела от Айсхарана беду. В небесах было яркое сияние, стоял грохот, и вроде бы даже земля содрогнулась, но осколок так и не упал… Что с тобой, Илана? Ты уже что-то обо всём об этом знаешь?

– Ты не засмеёшь меня, если я скажу, что видела во сне звёздного кота, который играл голубым шаром? В ту ночь, когда над Танхаем пролетело неизвестное голубое тело.

– Никогда не смеюсь над могущественными магами. Не хочу превратиться в ледяную фигуру и растаять.

– Знаешь, Пит, у меня такое чувство, что над Танхаем тогда именно этот осколок и пролетел…

– И ты почувствовала его приближение к планете, поскольку это было вещество из твоего мира. Отсюда. Вполне логично. И в общем-то ничего удивительного, что он оказался в другом мире. Линдимин – вещество, способное проделывать дыры в иные измерения. Недаром с его помощью открывают врата.

– Интересно, где он сейчас, этот осколок.

– Действительно интересно, – согласился Пит. – Вся информация о нём тут же попала в категорию сверхсекретной. Последний раз его наблюдали в окрестностях звезды Медея в созвездии Карион. Больше никто из астрономов Федерации его не видел. А судя по сведениям, которые удалось раздобыть Рудольфио Моретти, есть секретная лаборатория, финансируемая одной хорошо известной тебе дамой, где вовсю изучается некий таинственный голубой лёд. Причём, тамошние исследователи располагают весьма значительным количеством этого вещества.

– Ты думаешь, они могли завладеть этим голубым астероидом?

– Почему бы и нет?

– И где же они хранят глыбу, которая способна погубить целую планету, если свалится на неё?

– Она вполне может вращаться по орбите вокруг какой-нибудь планеты, луны или даже крупного астероида… Кстати, навалом исследовательских станций на астероидах.

– Но эта должна быть где-то далеко, скорее всего за пределами Федерации, и очень хорошо замаскирована.

– Для Военного ведомства это не проблема.

– Да, но наш голубой астероид – очень опасная игрушка. Это игрушка для звёздных котов, а не для людей, пусть даже и хороших учёных. Это магическая материя, способная путешествовать сквозь пространство и, возможно, даже сквозь время. И она непредсказуема. Если ей надоест вращаться по той орбите, исследовательская станция со всеми её обитателями может оказаться чёрт знает где…

– Если, конечно, станция находится прямо на нашем чудо-астероиде, а это необязательно. Вообще-то обычно космическое тело сходит с орбиты из-за какого-то толчка. Пятьсот восемьдесят лет назад произошло что-то такое, что заставило голубой астероид покинуть эту солнечную систему и вообще это измерение. Уж не знаю, кто дал ему такого хорошего пинка – богиня Ана или небесный кот…

– Вот именно, – усмехнулась Илана. – Богиня или небесный кот. Кто угодно, но только не простые смертные. Вот и сейчас… Если кто-то действительно завладел голубым астероидом, то это должен быть сильный маг.

– Колдунов в этой шайке хватает, – пожал плечами Пит.

– А знаешь, мне здесь нравится, – признался он, помолчав. – Айсхаран – удивительный мир, полный загадок… У меня, конечно, есть ощущение, что наука перед этими загадками бессильна, но я бы всё равно с удовольствием пожил тут подольше, понаблюдал бы за небом, поизучал местные породы.

– Живи себе и изучай. Кто тебя гонит?

– Да вроде бы никто, но… С тех пор как Хенна узнала, что никакой астероид на Айсхаран на свалится, а следовательно необходимость в нашем оружии и вообще в нашей помощи отпадает, она только и мечтает, чтобы мы поскорей отсюда убрались. Говорить-то она, конечно, ничего такого не говорит, но всё же ясно. Да она, по-моему, никогда на нашу помощь особо и не надеялась. Она убеждена, что спасти мир способны лишь его обитатели – его люди, его боги. А поскольку боги на людей этого мира явно разгневались, никакие чужаки тут не помогут, и их присутствие только ещё больше раздражает здешних богов.

– Да не богов оно раздражает, а Хенну. Постарайся не обращать на это внимание. Она не единственная хозяйка поместья, а её брату наше присутствие нравится. Он не зациклен на этом пресловутом славном прошлом, от которого уже давно никому ни холодно, ни жарко, и открыт для всего нового.

– Её брату всё трудней и трудней сохранять свой авторитет. Большинство старейшин на стороне Хенны. Теперь уже и на Изабеллу косо поглядывают. Насколько я понял, в Айсхаране нравы достаточно свободные и не принято лезть в чью-то личную жизнь, но Эдан связался с чужеземкой, а здесь не хотят, чтобы один из последних Сельхенвурдов покинул родину своих предков. В здешних краях процветание рода Сельхенвурдов всегда связывали с процветанием всей страны.

– Да он вроде и не собирается покидать свою родину.

– То есть ты думаешь, что наша королева останется здесь? У неё тоже есть долг перед страной, перед подданными… Правда, тут считают, что её уже не так всё это и волнует. Лишь бы быть с Эданом…

– Она думает не только о себе, но и о своём сыне, наследнике германарского престола!

– Конечно, думает. Чего ты сердишься? Давай хоть мы не будем ссориться. Хватит уже того, что Хенна с Эданом еле разговаривают, а Лилиана с Томасом не разговаривают вообще. И косых взглядов всё больше и больше…

– Господи! А у Лилианы-то с Томасом что случилось?

– Понятия не имею. Я ещё позавчера заметил, что они друг на друга дуются. Чёрт знает что такое! Хорошо, конечно, что мы с врагами пока в состоянии холодной войны, а не палим друг в друга, но почему эта холодная война на посёлок перекинулась? Если уж и между нами мира не будет…

В последнее время Илана действительно не видела прежде неразлучных Лилиану и Томаса вместе, но не придала этому значения. Её и так постоянно одолевали тревожные мысли, и к тому же периодически накатывали приступы слабости и тошноты.

– Ревность, – усмехнулся Гай, когда Илана спросила его, знает ли он что-нибудь о причинах размолвки между Лилианой и молодым рыцарем.

– Да? Здешние девушки с самого начала на него заглядываются, но я никогда не замечала, чтобы хоть одна из них заинтересовала его.

– Если бы дело было в девушках! Лилиана приревновала его к нашему с тобой другу детства. Видели, как Томас пару раз заходил к Таддеушу в комнату и довольно долго оставался там с ним наедине. Она, естественно, заподозрила, что он вернулся к прежним увлечениям. А он разозлился, что дама его сердца ему не доверяет. Недоверие – самое страшное оскорбление для рыцаря. По авалонским обычаям, если рыцарь решил порвать с женщиной, он посылает ей прощальный подарок с письмом, в котором всё объясняет. Хитрить, лгать, изворачиваться, скрывать свою связь с новой пассией – всё это низкие уловки, недостойные настоящего рыцаря.

– Вряд ли Лилиана знает все эти нюансы, она ж не на Авалоне выросла. Если Томас ни в чём перед ней не виноват, он мог бы с ней объясниться…

– Он считает ниже своего достоинства оправдываться. Она не должны была оскорблять его своим недоверием.

– Ну и какой же теперь выход?

– Не знаю… По-моему, мы просто все на взводе, устали от этой неопределённости и вообще от всего.

– А зачем он ходил к Таддеушу?

– Предлагал помощь, покровительство своей семьи. Гилленсхаали имеют вес в Федерации, и такое покровительство было бы на пользу остаткам семьи Бельски, которая в последнее время изрядно подмочила свою репутацию. Таддеуш несовершеннолетний, но уже так запутался во всех этих интригах, что в случае поражения ему не выйти сухим из воды. Томас предложил Тэду отправиться с ним на Эдем и пожить там в одном из особняков Гилленсхаалей. Пока всё не утрясётся. А потом он мог бы вообще перебраться туда со своей матерью. Родственники Томаса нашли бы ей прекрасных врачей, помогли бы им приобрести на выгодных условиях собственность… В общем, наш рыцарь просто захотел помочь подростку, по глупости увязшему в дерьме.

– Ну и?

– Тэд не хочет выбираться из дерьма. Похоже, оно до сих пор кажется ему шоколадом. Томас говорит, что сначала он вроде бы задумался, но во время второго разговора вёл себя так высокомерно и по-хамски, что Томасу захотелось хорошенько надрать ему задницу. Его удержало только то, что Таддеуш тут пленник.

– Ну и чёрт с ним. Скоро эксперты доложат Коллегии о проверках здесь, в Германаре и ещё в нескольких мирах, где обнаружены следы деятельности шайки Айслинда. Герцогиня найдёт способ выйти сухой из воды, но надеюсь, мы всё же добьёмся решения проверить лже-королеву и лже-принца Германара на подлинность. Этой проверки они, естественно, не пройдут, и существование заговора против законных правителей Германара будет доказано. Вы с матерью будете восстановлены в правах и сможете вернуться в Гаммель.

– Надеюсь, так всё и будет, – сказал Гай без особой радости в голосе. – Бардак, который там устроили, быстро на разгребёшь, но вернуть себе права на престол – уже немало… Илана, а ты вернёшься с нами в Германар? Или ты хочешь остаться в своём мире?

– Тот мир настолько же мой, насколько и этот. И даже больше, чем этот, – ведь мои мать и отец родом оттуда, и почти все друзья. Мои здешние предки очень дальние, и с этим миром меня связывает меньшее, но пока я не могу отсюда уйти. Совсем – не могу. Над этим миром нависло что-то страшное… Да, астероид не свалится, я знаю. Но я чувствую – тут что-то случится.

– Если честно, я не горю желанием возвращаться, – признался Гай. – Этот мир уже стал моим. Я попал сюда при очень плохих обстоятельствах, здесь вообще было много плохого… Жизнь во лжи, потом в страхе. Айсхаран закалил меня. Я привык к опасности, привык жить в состоянии войны, и мир Германара со всем его комфортом кажется мне теперь чем-то далёким и странным.

– При всём комфорте настоящего благополучия нет и там.

– Я знаю. Наш с матерью долг вернуться и навести там порядок. Знаешь… Мы с ней никогда не говорили об этом, мы вообще избегаем разговоров на эту тему, но, думаю, если б не королевский долг, она бы тоже предпочла остаться здесь.

– Из-за Эдана?

– Да.

– Скажи, Гай, а ты не чувствуешь ревности? Вы столько лет были в разлуке, а едва нашли друг друга, как между вами кто-то встал…

– Эдан не вставал между нами.

– Да, но он так или иначе отнимает её у тебя. Они постоянно ищут возможности побыть вместе… Извини, наверное, я говорю глупости. Просто я помню, как бесилась, когда у Мартина появилась Ева. Конечно, я была тогда младше…

– И всё же смирилась с её существованием, – улыбнулся принц. – Ты поняла, что эта женщина сделала его счастливей. Моя мать никогда не была по-настоящему счастлива. Она не могла остаться с человеком, которого любила, а муж, который её искренне любил, не мог заменить ей того человека. Я тоже не мог, я лишь постоянно напоминал ей о нём. Потом она винила себя в том, что навлекла на меня беду. Она считала, что стала причиной некоего злого рока, который обрушился на меня как на плод греха… Она столько лет страдала, виня себя в том, в чём не была виновата. Она имеет право на счастье. Все мы имеем право… Как можно обвинять человека в том, что он любит кого-то не того? Откуда нам вообще знать, где встретишь свою любовь? Иногда для того, чтобы встретить свою мечту, надо оказаться в другом измерении. Бывает, что она живёт в одном с тобой мире, но для того, чтобы увидеть её, ты должен заглянуть в какую-то иную даль, в иные пространства, времена…

Гай смутился и замолчал, а Илана поймала себя на том, что ждёт продолжения и в то же время боится, как бы принц не сказал сейчас всё, что хотел бы ей сказать. У неё было такое чувство, будто на неё надвигается волна, готовая захлестнуть её с головой. Если это случится, это будет чудесно, но… Наверное, это слишком чудесно. Это слишком большое чудо, к которому она ещё не готова, хоть уже и совершила множество чудес. Это самое большое чудо в её жизни, и она хотела бы насладиться предчувствием его. Она словно бы стояла на пороге сияющего храма, исполненная восторга и страха. Она всё равно туда войдёт, но, может, лучше не сейчас…

Похоже, Гай уловил этот страх. И не обиделся. Откуда в этом юном принце столько мудрости? Какой контраст с Таддеушем Бельски. А ведь они ровесники.

– Джанни снова отправился на Майдар? – спросил Гай.

– Да. Вместе с Хай-Вером. Дядя обещал устроить им встречу кое с кем из Совета Федерации. Заключение экспертов уже почти готово.

– Вот и отлично. Если всё пойдёт как надо, скоро мы получим приглашение на расширенное заседание Коллегии. Там-то и будет приниматься решение, устраивать оборотням проверку или нет. А также продолжать ли инспекции на других планетах Федерации.

– Даже странно, что так трудно добиться этой проверки.

– Таков закон, – пожал плечами Гай. – То есть закона насчёт оборотней нет, но Коллегия нашла в кодексе Федерации пункт, который можно применить в данном конкретном случае. Пункта о проверке, является ли особа, облечённая властью, оборотнем, сама понимаешь, нет, но есть положение о том, что её можно заставить пройти обследование с целью выяснения, способна ли данная особа при своём психическом и физическом состоянии управлять государством. Добиться, чтобы правитель прошёл такое обследование, трудно. Тут нужны веские доказательства, что его поведение далеко от нормы. Оборотни, которые сейчас правят в Германаре, наиздавали столько нелепых законов, что основания для обследования есть. Только вот обследование будет не совсем обычным. Айслинд и его шайка навыдумывали этих законов, чтобы дискредитировать Изабеллу Фабиани и её сына, а в результате подставили своих исполнителей. Самое забавное, что нам с мамой тоже придётся пройти эту проверку. А то мало ли? Обвиняем других в том, что они оборотни, а может, мы и сами такие, просто играем за другую команду.

– И как всё это будет проходить?

– Насколько я понял, нас четверых приведут в состояние слоу. Это сокращение от какого-то длинного, неудобопроизносимого термина со значением «замедленная жизнь». Слоу – что-то вроде глубокого сна. Все процессы в организме замедляются, ничего не хочется. В течение этих двух дней мы постоянно должны быть под наблюдением – чтобы комиссия могла видеть все происходящие с нами перемены, если, конечно, таковые будут происходить. У нас в этот период не будет никаких физиологических, да и вообще никаких потребностей. Да уж лучше и впрямь ничего не чувствовать во время такой проверки. Два дня в прозрачной капсуле, выставленной на всеобщее обозрение в большом зале! С нас же глаз не должны спускать. Ни на секунду! Если ты при этом в сознании, то можно с ума сойти.