Текст книги "Снежная Дева (СИ)"

Автор книги: Светлана Зорина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 33 страниц)

– Надеюсь, вы будете одеты?

– Разумеется. Мы все будем в одинаковых балахонах. Если испытуемый является оборотнем, то никакая одежда не скроет произошедшие с ним перемены. Кстати, оборотня легче разоблачить, если он в бессознательном состоянии. Тогда он не способен контролировать процессы в своём организме. Вообще-то он и в сознании не сможет сохранять ложный облик до бесконечности, но искусный оборотень-маг способен сохранять его достаточно долго. В общем для чистоты эксперимента и в целях экономии времени нас всех введут в состояние слоу.

– И кто будет за вами наблюдать?

– Почти все члены Совета Федерации, независимые эксперты и ещё специально приглашённые наблюдатели из разных миров Федерации. Человек пятьдесят-то там будет, если не больше… То есть, конечно, не только человек. В общем, граждан Федерации.

– А ваши друзья там смогут присутствовать?

– Смотря какие друзья, – помолчав, ответил Гай. – Ты не сможешь. Все знают, что ты сильный маг, а значит есть подозрение, что ты сумеешь каким-то образом повлиять на происходящее.

– А насчёт остальных, кто будет присутствовать, точно известно, что они не владеют магией.

– Наверное. Вообще-то в данном случае никакой маг не сможет повлиять на результаты эксперимента. Это уж так, обычная перестраховка. Если испытуемый оборотень, то ближе к концу вторых стандартных суток всё равно изменится. Да не бойся, ничего там с нами не случится. Проведёшь эти два дня в шикарном отеле.

– А где будут проходить это расширенное заседание Коллегии и проверка?

– На Атене. Это астероид, который вращается вокруг Юпитера-2 – планеты, очень похожей на тот Юпитер, что приходится родичем старушке Земле. Такая же недоделанная звезда, только чуть побольше. Атенополис – весьма комфортабельное поселение под куполом. Чистейший воздух, экзотические парки, высококлассные отели… Это же место для переговоров и всяких там встреч на высшем уровне. Подолгу там живут только члены Совета, а постоянно только технический персонал. Ну и воинское подразделение – уж без этого никак нельзя.

Ночью Илану опять мучили кошмары. На замёрзшее море Айсхарана падали огромные голубоватые глыбы. Из трещин во льду выплёскивалась вода, которая застывала, превращаясь в ледяные деревья. Илана бродила среди них, пытаясь выйти к настоящему лесу, но прозрачные, звенящие на ветру деревья не кончались. Среди них появлялись такие же ледяные кусты и ледяная трава, протыкающая подошвы сапог. Динги и другие гормы играли круглыми прозрачными плодами, которые срывали с каких-то кустов. Они смеялись странным звенящим смехом и кидали друг другу прозрачные голубоватые шары. Потом появился Лодди и присоединился было к их игре, но вскоре насторожился и прислушался. Из ледяной чащи выбежал огромный серебристый волк, а вслед за ним появилась Ралиана. «Весь лес уже такой, – сказала она грустно. – Весь. И это продолжается». «Что продолжается?» – спросила Илана. И проснулась.

В это утро она впервые поймала на себе неприязненный взгляд. Как бы настороженно ни относились некоторые обитатели поместья к другим гостям, Илану здесь считали почти своей и к тому же были благодарны ей за ту магическую защиту, которой она окружила посёлок. Поэтому косой взгляд, который на неё бросила пожилая женщина, вытаскивая из колодца ведро, очень удивил Илану.

– Появилось мнение, что ты едва ли не главная причина бед, которые могут обрушиться на Айсхаран, – сказала ей после завтрака Изабелла.

– Что за чушь?!

– В прошлый раз Джанни был на Майдаре с воеводой Фарном, и тот присутствовал при разговоре Джанни с дядей. Межгалакт он знает хорошо. После возвращения он рассказал некоторым о том, что Джанни от нас скрыл.

– Скрыл? Зря он это сделал – мы же знаем, что здешние жители должны нам доверять… И что же он такое скрыл?

– Да в общем-то ничего особенного. Он обязан делиться со всеми информацией, а не домыслами и намёками. Наша дорогая любвеобильная герцогиня намекнула Рудольфио Моретти, что в этом мире только одному существу дозволено если и не ставить ей условия, то хотя бы пытаться это делать. Если она и согласится пойти на какие-то уступки, то это зависит только от Снежной Принцессы. Наверное, Рудольфио не стоило говорить об этом в присутствии Фарна, но он же был уверен, что наши айсхаранские друзья – благородные люди, которые не позволят себе решать какую бы то ни было проблему за счёт чести и достоинства женщины. И уж тем более совсем юной девушки. В семействе Моретти на этот счёт весьма строгие принципы. Думаю, Фарн придерживается таких же принципов. Он просто рассказал об этом разговоре своим приятелям, а кое-кто из них своим жёнам… И вот уже некоторые кумушки завозмущались, что твоя несговорчивость ставит под угрозу и этот посёлок, и вообще весь этот мир. Мол если самой могущественной фигуре в заговоре нужна ты, то ты и должна с ней договариваться. Теперь тут боятся, что герцогиня весь Айсхаран по камешку разнесёт, лишь бы до тебя добраться.

– Надеюсь, эти дуры успокоятся, когда узнают, что я тоже отправлюсь на заседание Совета Федерации, где несомненно будет присутствовать герцогиня.

– Что-то мне страшно, – призналась королева. – Совет должен обеспечивать неприкосновенность всех участников таких заседаний, и раньше он это делал, а теперь… У меня такое чувство, что в последнее время всё перевернулось с ног на голову, не действуют никакие законы и правила, и доверять можно только самым близким друзьям.

– Да уж, – мрачно согласилась Илана. – Мы думали, что мы здесь среди друзей, но со временем у нас и тут появились недруги.

– Их можно понять. Они натерпелись и напуганы. Они уже столько лет живут, как изгои, и ждут, что на их мир обрушится катастрофа, а тут ещё сцепились могущественные колдуны и правители, которые сражаются за этот проклятый магический лёд, за власть, за влияние в межгалактическом сообществе и не в последнюю очередь за обладание тобой.

– Мы можем перебраться в другое место. Не хочется обременять людей, которые видят в нашем присутствии здесь угрозу для себя. И Джанни, и Томас могут предоставить нам достаточно безопасное жильё где-нибудь на Эдеме или на Вилмее. Но я не могу покинуть Айсхаран. Я должна разобраться, что тут происходит, что грозит этому миру… Я тут во многом должна разобраться, хотя до сих пор не знаю, в чём именно. Я могла бы ходить сюда через врата, но на это придётся тратить силы, а я сейчас не в лучшей форме.

– Поговорим об этом после заседания, – промолвила королева. – Оно уже скоро, и, надеюсь, оно решит хотя бы часть проблем.

Изабелла заметно погрустнела, и Илана знала, почему. Куда бы королеве ни пришлось отсюда уйти – в Германар, на Эдем или на Вилмею, Эдан останется здесь. Они смогут видеться, время от времени пользуясь магическими вратами, но этого ей было недостаточно. Ему тоже – судя по тому, что он день ото дня становился всё мрачней и мрачней. Илана видела, как иногда на рассвете Эдан поднимается на сторожевую вышку и смотрит в небо – туда, где вскоре должна взойти Северная Звезда. Айслинд. Звезда королей и предвестница бедствий. На его красивом лице всё чаще и чаще появлялось выражение какой-то мрачной решимости. Эдан Сельхенвурд что-то для себя решил. Что – Илана не знала, но ей это не нравилось.

На следующий день Изабелла и Эдан отправились на верховую прогулку. Раньше вечера их не ждали, но они вернулись раньше.

– Взгляните, – сказал Эдан, положив на стол в общем зале оледенелую хвойную ветвь.

– Болотная ель, – пожала плечами Хенна. – Зачем ты принёс сюда эту ветку? Сейчас оттает, и будет лужа…

– Не оттает. Она переродилась. Это вечный лёд, сохранивший форму и цвет той ветви, которой он ещё недавно был. На Птичьем болоте вся роща такая, и даже мох ледяной. И лес к северу от болота тоже полностью переродился – все деревья и кусты ледяные, а ведь ещё несколько дней назад этого не было. Мы с Беллой там катались, и я подстрелил пару хохлаток. Больше там птиц нет.

– Лес Богини перерождается? – испуганно спросил кто-то из молодых дружинников.

– Он гибнет, – сухо ответила Хенна. – Богиня лишила нас своей милости.

– Это она тебе сказала? – поинтересовался Пит Уотсон.

– Айсхаран – не единственный мир, где гибнут леса, – продолжал молодой учёный, спокойно встретив гневный взгляд Хенны. – И гибнут они как правило по вине тех, кто в этом мире хозяйничает. Сдаётся мне, что у вас тут обычное экологическое бедствие… То есть, конечно, не совсем обычное, если учесть, что экологическое равновесие тут нарушили не хищные промышленники, которые гонятся за прибылями, а маги. Люди везде примерно одинаковы, независимо от того, во что они верят.

– Мы уже поняли, что в вашем мире особым уважением пользуется отсутствие какой-либо веры, – язвительно заметила Хенна. – Но это не даёт вам права демонстрировать неуважение к нашим богам.

– Неуважение? – искренне удивился Дэнни Браундер. – Да Пит всего лишь сказал, что ваши боги не имеют никакого отношения к гибели ваших лесов. Велико же твоё уважение к богине, госпожа, если ты полагаешь, будто она, рассердившись на людей, губит растения в собственном лесу!

– Ты всё понимаешь слишком прямо, – досадливо поморщилась Хенна.

Симпатичный юный астроном, по которому в посёлке вздыхала добрая половина девиц от тринадцати до двадцати, раздражал хозяйку больше всех других блэквудцев. Другие, по крайней мере, почти не вылезали из своей лаборатории, а этот успевал направо и налево флиртовать, попутно забивая девчонкам головы россказнями о соблазнах чужого мира.

– У всего происходящего есть причина, – пустился в рассуждения двадцатипятилетний химик Дэми Мендлес. Джанни в шутку называл его реинкарнацией Менделеева. – Найти её – значит наполовину решить проблему, но иногда поиски этой причины требует большого труда и длительного времени. Куда проще всё объяснить гневом богини.

– Вы очень умны, чужеземные мудрецы, – промолвил старейшина Роан. – Может, вы и поможете нам решить эту проблему?

– Попробуем, – Дэми взял ледяную ветвь и с полминуты внимательно её рассматривал. – Будет проще изучить это вещество, если привести его в жидкое состояние. Или хотя бы полужидкое. Судя по тому, что оно не тает в тепле, растопить его сумеет только Илана…

– Не позволяйте чужакам рассматривать творения богини под их магическими стёклами! – неожиданно выкрикнула Фаилла, пожилая многодетная мать, входящая в Совет старейшин. – Богиня гневается, когда посягают на её тайны! Их магия – чужая для нашего мира. Возможно, она нам враждебна. С тех пор, как здесь поселились чужаки, стало хуже! Ведь ещё недавно тот лес на болотах был нормальным!

– Может, ты ещё скажешь, уважаемая Фаилла, что он переродился из-за наших с Беллой прогулах в тех местах?

Эдан задал свой вопрос негромко, но его все услышали. И те, кто уже было открыл рот, дабы поддержать Фаиллу, сразу притихли, смущённые столь нетипичным для него холодным, язвительным тоном. Эдан Сельхенвурд злился очень редко, но когда он был зол, его боялись гораздо больше, чем строгой и властной Хенны. Илана видела, как узкая белая рука Изабеллы накрыла сильную руку Эдана, который тут же ответил своей возлюбленной лёгким, успокаивающим пожатием – не бойся, я знаю, где следует остановиться. Меньше всего на свете Изабелла хотела, чтобы Эдан ссорился из-за неё со своими родными и подданными, и он прекрасно это понимал.

– Что с тобой, Фаилла? – продолжал Эдан. – Я знаю тебя с детства, я играл с твоими сыновьями. Я помню, как твоя мать Лиа, да будет она счастлива в Садах Вечности, кормила меня сладостями, когда я тайком от родителей прибегал к ней на кухню… Я многих здесь знаю и люблю с детства. Что с вами? С каких это пор друзья и подданные Сельхенвурдов оскорбляют их гостей? Я не желаю, чтобы моих друзей называли здесь чужаками. Айслинд и его свора в этом мире не чужаки, но почти всё зло, которое тут сейчас творится, из-за них. Это они впустили в наш мир зло, открыли для него врата. Дело не в том, что они открыли врата в другие миры, а в том, что они нашли там себе подобных и спелись с ними. Гости из другого мира, которые сейчас находятся в этом зале, не только не замышляют против нас ничего дурного, но и готовы помочь нам. А леса наши гибнут уже давно, просто заметили это не сразу. Раньше мы думали, что гибнут только те рощи, на которые напускают свои чары Айслинд и аханары, но ведь теперь-то уже ясно, что дело не только в этом. В последнее время изменяется даже Лес Богини, куда эти проклятые колдуны и не суются.

– Но почему он изменяется всё быстрей и быстрей? – спросила Фаилла. – Почему именно сейчас лес перерождается не по дням, а по часам? Мне жаль, если я обидела твоих гостей, молодой господин, но иногда ведь не знаешь, что и думать?

– Мы нисколько не обиделись, уважаемая Фаилла, – улыбнулся Пит Уотсон. – Когда Германар стало заносить айсхаранским вечным снегом, мы тоже были в растерянности, не знали, что думать и что делать. Так уж получилось, что наши миры связаны и решать проблемы мы должны сообща. А почему леса изменяются всё быстрей и быстрей… В других мирах подобные бедствия происходили примерно так же. Если нарушено равновесие, изменения обычно начинаются незаметно, а потом набирают силу и скорость. Иногда всё заходит так далеко, что остановить процесс и предотвратить бедствие уже невозможно.

– Ты думаешь, у нас уже тоже всё зашло так далеко? – спросил Дигималис, тот самый воин, который пятнадцать лет назад, не подумав, подшутил над сыном веринга, после чего Эдан отправился в святилище Вуурданы, чтобы исцелиться или умереть. Тогда Эдан никому не сказал, чьи слова подтолкнули его к такому решению, но теперь об этом знали многие. А Дигималис теперь был одним из самых преданных друзей Эдана Сельхенвурда.

– Не знаю, – нахмурился Пит. – Хотелось бы это выяснить. Но одно мы уже поняли – на здешние растения повлияли недостаток настоящего снега и избыток магического. Некоторые растения, не получая необходимой порции влаги, которая образовывалась после таяния снега, вступили в странный симбиоз с магическим снегом и льдом…

– Что такое симбиоз? – перебил воевода Фарн.

– Что-то вроде сосуществования. В результате некоторые растения и прочие организмы изменились. И продолжают изменяться. Насколько я понял, одни растения из-за этого изменились в лучшую сторону, например, приобрели целебные свойства, а другие стали ядовитыми, деградировали, а то и вообще погибли. К сожалению, отрицательных изменений наблюдается больше, причём многие из них пока не бросаются в глаза. Их можно увидеть лишь при помощи того, что вы называете магическими стёклами. На самом деле никакие они не магические, они просто увеличивают и позволяют разглядеть то, что не видно обычным глазом…

– Значит магические и есть, – упрямо сказала Фаилла.

– Пусть так, – согласился Пит. – Но они ни на что не влияют. Они не могут изменить то, что мы сквозь них рассматриваем. Они лишь позволяют увидеть уже произошедшие изменения.

– У вас тут сегодня лекция по симбиогенезу? – раздался голос Джанни Моретти.

Все тут же повернулись к двери. Никто не знал, сколько Джанни и Хай-Вер тут простояли, но, судя по выражению лиц, услышали они достаточно. Илана была рада, что Джанни вмешался в беседу – когда речь заходила о научных проблемах, Пита порой заносило, и остановить его было непросто. Да и вообще хотелось поскорее свернуть этот разговор. У Иланы было такое чувство, что Эдан нарочно спровоцировал его, положив на стол в общем зале эту злополучную ледяную ветку. Похоже, ему так надоели косые взгляды и намёки, что он решил открыто обсудить наболевшую тему, расставив все точки над и. Он поступил правильно, но хотелось поскорей переключиться на что-нибудь другое и развеять атмосферу неловкости, которая висела в зале, словно душное облако.

За ужином Джанни и Хай-Вер рассказали о своей вылазке на Майдар. Вернее, рассказывал Джанни. Хай-Вер почти всё время молчал и, казалось, с трудом скрывал тревогу и подавленность.

– Дядя устроил нам встречу в членами Коллегии, – сообщил Джанни, с аппетитом поглощая всё, что ему услужливо подкладывала на тарелку хорошенькая Наймина. Эта девушка с самого начала положила на него глаз и почти этого не скрывала. Зато Хенне стоило большого труда скрывать своё раздражение каждый раз, когда Наймина начинала увиваться вокруг симпатичного чернокудрого гостя. – Леди Иона Гонсалес – бывшая моего дяди. Они познакомились, когда учились на Эридане, и были вместе лет пять. Вроде бы, даже пожениться планировали, но её высокородная семейка сочла, что Моретти недостаточно аристократичны для их дочери, и она не захотела ссориться с родителями. А может, просто любовь к тому времени потихоньку сходила на нет… Сейчас это уже неважно. Важно то, что у леди Гонсалес есть и мозги, и совесть, и она до сих пор питает к моему дяде искреннюю симпатию. Лорд Санда-Рон – гражданин Гатта-Наары. Он тоже нам верит и обещал всяческую поддержку. Заключение экспертов готово. В общем, послезавтра отправляемся на Атену. Я раздобыл для нашей колдуньи картинку с видом Атенополиса – изображение парка возле гостиницы «Корона». Там нас и разместят.

– Ну и каково же заключение экспертов? – осторожно спросила Изабелла.

– В подробностях мы это узнаем только на заседании, но известно, что на Авалоне и на Тевкре обнаружены лаборатории аханаров. То есть лаборатории обнаружены не только там, но колдунам почти везде удалось замести следы. А на Авалоне, где-то недалеко от Камелота, и в одном глухом тевкрийском поселении они, похоже, еле успели унести ноги и всё оставили как есть. Там нашли около трёхсот замороженных. Все альфа-гуманоиды, и почти все в возрасте от десяти до пятнадцати. Заморожены недавно, а посему гормов из них сделать не успели. К сожалению, они не помнят, как туда попали, а иные даже о жизни своей мало что вспомнить могут. Их голограммы разослали по всем мирам, так что родные скоро их опознают и заберут.

– А как их извлекли из магического льда? – удивилась Лилиана. – Илане это ничего не стоит, Эдера делает это при помощи линдимина.

– Не знаю, – подумав, ответил Джанни. – Возможно, есть и другие способы. Тот же лазерный луч… Главное – их спасли, существование колдовских лабораторий, где проводятся незаконные опыты над разумными существами, доказано. Обстановка в Германаре тоже изучена досконально, и Коллегия скорее всего согласится с необходимостью подвергнуть правителей-оборотней проверке. То есть звучит это несколько иначе – подвергнуть проверке на соответствие психо-физиологическим стандартам альфа-гуманоидной расы королеву Германара Изабеллу Фабиани, наследного принца Германара Гая Джулиуса Фабиани и их двойников, называющих себя теми же именами и претендующих на их титулы. В общем, пока вы только претенденты, но, думаю, скоро всё встанет на свои места.

После собрания Илана подошла к Хай-Веру.

– Тебя что-то беспокоит?

– Слишком уж хорошо всё складывается.

– Но ведь мы же на это и надеялись.

– Конечно… Возможно, я стал слишком мнителен. Лорд Санда-Рон не мог нас обмануть, во всяком случае, меня. Если на Гатта-Нааре узнают, что он предал своего соотечественника и это удастся доказать, то ему там лучше не появляться, и даже его родичам придётся оттуда уехать – подальше от позора. Наш закон очень суров к предателям. Некоторые даже считают, что слишком. Не обращай на меня внимания, Илана, я просто устал. Мне необходимо несколько часов глубокого сна.

– Так в чём же дело? Здесь ты среди друзей.

– Я знаю. В последнее время всё какие-то дурацкие мысли в голову лезут. Кажется, что вот-вот с неба на нас какие-то снаряды посыплются… Да, я знаю, над нами магический купол, а осколки упадут не здесь. Это всё усталость. Перед отправкой на Атену я обязательно хорошенько высплюсь.

Илане показалось, что этот разговор немного поднял Хай-Веру настроение, зато на неё нахлынула новая волна тревоги. Она знала, что гаттаны отличаются прекрасной интуицией и как правило понапрасну не беспокоятся.

Ночью ей опять приснилось падение осколков, причём один из них пробил защитный купол над посёлком и разрушил сторожевую вышку. Посёлок почему-то был пуст и вообще выглядел как-то странно. Илана вдруг поняла, что это не имение Сельхенвурдов, а посёлок ютов на окраине Гаммеля. Покинув его, Илана оказалась в оледеневшем лесу. Она то и дело поскальзывалась и падала на ледяную траву, которая, ощетинившись множеством тонких, острых лезвий, больно ранила ей колени и руки. Илана искала рощу голубых гимел – ведь только оттуда можно было попасть в загадочный храм на поросшем белыми лилиями холме. Но оказалась она в роще хаулл. И сразу заметила, что их синие стволы приобрели зловещий красноватый оттенок. Посмотрев вверх, Илана оцепенела от страха. К стволам хаулл на высоте двух-трёх метров от земли были привязаны люди, бледные и обескровленные. Жертвы, отдавшие всю свою кровь, дабы усмирить гнев богини. Но этого ей было мало. Огромная серебристая волчица медленно вышла из зарослей и двинулась к Илане, свирепо оскалив зубы. «Не бойся», – сказал ангел, протягивая Илане сверкающий ледяной меч. Она хотела взять его, но дорогу ей преградил Таддеуш Бельски. «Ничего у тебя не выйдет, – злорадно ухмыльнулся он. – У вас у всех ничего не выйдет, и скоро вы в этом убедитесь». Лицо его странным образом исказилось. Сам он сильно уменьшился и превратился в старого карлика – того самого, у которого Илана когда-то купила магическую ледышку. «Эта игрушка не для принцесс», – захихикал он и снова изменился, превратившись в юта.

Илана проснулась и тут же кинулась к окну. Сторожевая башня была цела. На её верхней площадке стояли двое, в которых Илана сразу узнала Эдана и Хенну. Они беседовали, и даже издали было видно, что разговор не из лёгких.

После обеда брат и сестра сцепились снова.

– Тебе совсем не обязательно отправляться на это заседание их совета, – сказала Хенна. – Твоё место здесь. Не сегодня завтра взойдёт Айслинд, и ты как старший мужчина в семье Сельхенвурдов должен принести ей жертву…

– Звезда взойдёт не сегодня и не завтра, – отрезал Эдан. – Когда придёт время, богиня получит свою жертву. Моё место как старшего мужчины в семье Сельхенвурдов – на заседании совета, где обсуждаются вопросы, касающиеся не только их, но и нашего мира.

Вечером вернулись охотники – почти без добычи и страшно возбуждённые. Трое из них видели в хаулловой роще гигантскую вуурду.

– Она была чуть ли не вдвое больше обычной! – взволнованно говорил Хейз, самый молодой из охотников. – Я думал, таких уже нет.

– Неужели вы не поняли, что это была богиня? – с упрёком спросила Хенна.

Все притихли, многозначительно переглядываясь.

– А правда, что Вуурдана может показаться людям в виде красивой девушки? – нарушил тишину звонкий голос маленького Айги.

– Правда, – улыбнулся Эдан, подхватив племянника на руки.

– А почему она нам так не покажется?

– Ну… Может, когда-нибудь и покажется.

– Айги, тебе пора спать, – напомнила Хенна.

– Мне не хочется, – надулся мальчишка.

– И правда пора, Айги, – сказал Эдан. – Пойдём, я расскажу тебе о том, как Вуурдана явилась одной девочке и помогла ей исцелить брата.

– Ладно, – согласился будущий веринг.

«Мне тоже пора в постель, – подумала Илана. – Завтра утром мы должны быть на Атене, и да поможет нам Вуурдана, если ей действительно есть до нас дело».