Текст книги "Дарья Искусница (СИ)"

Автор книги: Светлана Суббота

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

– Позвоните мне вечером, милая леди. Исключительно в собственных интересах, и я смогу рассказать вам много полезного.

С такой же легкостью, как появился, он исчез, затесавшись между группками возбужденно переговаривающихся туристов.

Я покрутила между пальцев визитку с крупной надписью «Сирокко» и поняла, что праздничное настроение окончательно сменяется настороженностью.

– Дима, – тихо обратилась я, подойдя к остальной компании, – можно тебя на секундочку?

Под недоуменные взгляды остальных мы отошли к одной из колонн. Мир вокруг стал серее, даже музыка над площадью зазвучала.. тревожнее что-ли.

 Я спряталась за оштукатуренным краем и рассказала о незнакомце.

– Не хочу говорить при Кире, да и при остальных, но, Дима, я начинаю жалеть о данном тебе слове, – кажется получалось немного нервно, слова частили и проглатывались. Я терялась под взглядом зеленых глаз, которые… все приближались и приближались. –  Забота пока не началась, а странные ситуации идут одна за другой. Я узнаю, что тебя преследуют какие-то люди, из Америки ты бежал, вижу, как ты переписываешься в планшете и телефоне, закрывая сообщения, этот пугающий человек в костюме…

На вдохе на мои губы опустился палец.

– Понимаю, как это выглядит в твоих глазах, но не могу рассказать, подписывал соглашение о конфиденциальности. Даша, я не люблю просить и редко это делаю. А с тобой как-то чаще и чаще. Но… поверь мне на слово. Я не преступник. Через пять дней все расскажу.

Он говорил проникновенно, почти касаясь губами виска. Слова летели бабочками. Было страшно, но так хотелось верить. В целом Диме, и в частности – его словам. Тем, которые были произнесены раньше, и – звучащим сейчас. Что я ему понравилась, когда увидел первый раз, страшненькую и бледную. Что он редко просит, а ради меня, пожалуйста, готов и просить. Не похож он был на уголовника, ну никак, а «конфиденциальность»… я сама не самый болтливый на свете человек, неужели не выдержу меньше недели.

Я подняла глаза, готовая согласиться… И шероховатые теплые пальцы опять погладили меня по губам. Провели от одного уголка рта до другого.

– Ты мне веришь?

Когда я кивнула, что-то полыхнуло в черных зрачках.

Кажется, я куда-то падаю. Срываюсь в пропасть неопределенности. Соглашаюсь верить практически незнакомому мужчине, разрешаю себя касаться, не отодвигаясь, не сопротивляясь.

Он пододвинулся почти вплотную, загораживая собой. Не мой жених, вариант на неделю.

– Безумие какое-то, – напряженно сказал Можайский, еще и еще раз проводя по очереди большим и указательным пальцем по моей нижней губе. Нежно. – Чем мы занимаемся. Нам пора идти… Безумие…

И я полностью была с ним согласна.

С цветной картой, которую можно было взять сразу у входа, мы шли по сказочному миру, полному искреннего веселья и радости, такой чистой, какую можно испытать только в детстве и здесь. У аттракционов были очереди, но Дима включил планшет и расчитал нам маршрут через систему «быстрых билетов», с помощью которых можно было записаться на конкретное время. И мы катались, бежали, поднимались к небу и опускались под землю, смотрели, широко открыв глаза, то боясь, то заливаясь смехом.

Меня будто шампанским напоили.  Можайский крепко сжимал ладонь, иногда обнимая за талию и легко целуя в висок. При всех, не стесняясь.

Гриша и Володя бросали искоса оценивающие взгляды, порядком смущающие, а я... просто получала удовольствие от мира вокруг и ощущения необычной легкости.

Дима мне нравился... Как может вдруг, без объяснений, внезапно и неловко, случайно встретившись взглядами, заинтересовать мужчина. Вроде совсем немного знаешь о человеке, а уже следишь за ним взглядом, ждешь звука его царапающего голоса, пытаешься не краснеть под взглядом.

Разум бурчит: «Глупая! Ты ему нужна на неделю, прикрыться от бывшей привязчивой подружки. Отдохнуть и развеяться». Он назвал свою тягу безумием, а это странно. Ничего нет безумного в том, что понравилась девушка. Во мне нет ничего пугающего – нескандальный характер, симпатичная... ладно... достойная внешность, Е еще – Дима сам говорил, что в восторге от моего мастерства шопера.  Почему бы не провести несколько дней в романтическом настроении?

Я гнала сомнения и подставляла лицо солнцу. Когда события летят слишком быстро, эмоции зашкаливают… приходится отключать лишнее и выбирать.

Дима, ты просил доверия, я… выбрала доверие. Не подведи меня, пожалуйста. Сделай так, чтобы я не пожалела об этих днях.

****

Самым высокооплачиваемым блогером 2018 года

стал семилетний Райан из США, заработавший на роликах, где он играет с новыми игрушками, более 22 млн долларов.

Глава 10. Парад але

Я был нетрезв, мое поведение недостойно советского офицера!

«Асса»

– Держите меня семеро, – прошептала Кира, замерев у порога маленького магазинчика.

Он располагался прямо на выходе у аттракциона «Дом с привидениями». По всему фасаду висели кружки, футболки и прочие сувениры, как и во многих лавочках, которые мы встречали по маршруту. Все обычно, ничего особенного. Поэтому реакция ребенка смотрелась несколько странной.

Словно зомби, ведомая чем-то невидимым для нас, девочка шаг за шагом, не оглядываясь по сторонам и не слыша оклики, скрылась внутри помещения.

– Парни, я сейчас, – сказал Дима и нехотя выпустил мою руку. – Даш, подожди минутку, ладно? Посмотрю, на что там Кирка среагировала.

К этому времени мы успели пройти почти весь парк, пару раз перекусить и порядком устали. Но никак не могли остановиться и ни у кого даже мысли не возникло вернуться в отель пораньше.

– Дашенька, – обратился Ломов, наблюдая как Можайский скрывается в проеме лавочки. – Признаться, у меня были планы за тобой поухаживать. Как увидел в самоле… в магазине первый раз и бац… сразу интерес. Есть шанс-то? Ты скажи мне, у вас что, с Димкой серьезно началось?

Ух, какой неудобный вопрос. А главное, у меня нет на него правдивого ответа. Я сама понятия не имею что происходит между нами и просто наслаждаюсь ситуацией. Закончится все через неделю? И ладно, лишь бы без скандалов и пренебрежения.

– Они отлично играют, – сообщил Гриша. – Дарья разумная девушка и понимает, что все это несерьезно, а наш умник улетит через несколько дней.

Он смотрел из-под низко надвинутой бейсболки. Руки в карманах, ноги широко расставлены, весь напряженный, словно собрался со мной спорить.

– Даша все понимает, – покладисто сказала я.

А что тут скажешь? Я не готова обсуждать свою интимную жизнь. Это сложно – как искать черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет.

Из лавочки донесся вопль довольного неандертальца, забившего первого своего мамонта. Получилось бы очень устрашающе, не срывайся неандерталец на девичий фальцет.

Прямо на нас из магазина вылетел… енот. Не так. ЕНОТ. Почему-то в оранжевом комбинезоне и с оружием космического вида наперевес.

– Вот оно, счастье! – заорал енот из фильма Стражи Галактики. – Я не Кира, я – Ракета!

– Ох ты ж, елки, – выдохнул Ломов. – Мой любимый герой. А взрослые размеры есть?

За прошедший день, я уже поняла, мужчины на отдыхе подобны котам, которым подарили новый бант на нитке. При виде какого-нибудь самолетика или необычной машинки они мгновенно могут потерять важный вид, сбрасывая возраст почти до младенческого. Играют до умопомрачения.

Так же как внутри каждой седовласой женщины сидит восемнадцатилетняя девушка, заметим – совершеннолетняя особь (!), так в каждом мужчине прячется десятилетний пацан.

Иногда говорят, что молодые люди позже взрослеют. Врут. Они просто не взрослеют никогда.

Владимир успел трижды прокатиться на детской карусели, перелез через ограждение озера у замка с криком «А слабо ли Вольдемару нырнуть?», в страшных местах аттракционов хватал меня и Киру то за плечо, то за ногу. Гриша и Дима активно помогали ему во всех начинаниях, включая скупку всякой мути наподобие искусственных шрамов и магнитиков с принцессами.

10.2

– Чек-инюсь!* – радостно завопил енот и достал телефон.

– Стоять! – из магазина выскочил Можайский. – Кира! Ты же обещала! Все, телефон на базу до вечера. Выдам только для разговора с мамой.

Он забрал мобильный у нисколько не расстроенного этим зверька, продолжавшего подтанцовывать и размахивать пластиковым космическим ружьем.

До самого замка Спящей Красавицы, умилительно розового, с чудесными голубыми и золотыми шпилями на башенках, мы двигались кавалькадой, которую возглавлял прыгающий счастливый енот.

Пока внутри дворца взрослые остановились у настоящей стеклодувной мастерской, Кира побежала спрашивать у служителя – где туалет, в ее костюме необходимый процесс был делом не простым и требующим вдумчивого подхода.

– Ну, пошли дальше? – нетерпеливо спросил Ломов, отворачиваясь от хрупких изделий.

– Что-то Киры нет, – сказал Дима, оглядываясь по сторонам. – Даша, пойдем-ка к служителю, узнаем куда он послал ребенка. Тебя-то к ней пустят.

Но все оказалось не так просто. Крупный, представительный мужчина в форме и фуражке слушал английский Можайского, широко улыбался и разводил руками. Дескать, ну не понимаю я вашего иностранного.

– Давайте я ему девочку, идущую в туалет изображу? По попе Даше похлопаю. Жестами. Он и вспомнит, – предложил веселящийся Ломов. Видя наши безрезультатные попытки договориться, они присоединились с Гришей в попытках решить ситуацию.

– Даша отойди от Вовки, а то он доиграется и долго ничего жестами показать не сможет. Не надо изображать туалет, – категорически отказался Дима. – Служитель что-то не то вспомнит, и нас за это арестуют, а мне еще сестру надо найти. Давайте покажем ему просто Киру.

Некоторое время четверо взрослых прыгали вокруг умиляющегося служащего. Володя даже стрелял из невидимого ружья, я приседала и показывала рукой, дескать маленький ребенок и вот тут две косички. Гриша начал размахивать рукой как хвостом, но быстро передумал, когда одна из проходящих мамаш закрыла своему ребенку глаза.

– Бэби?! – вдруг весело гаркнул мужчина, и мы облегченно выдохнули.

– Рашен бэби! – подмигнул мне служащий и что-то заворковал в рацию.

– Мне кажется, он специально тянул, – с подозрением сказал Ломов, вытирая пот со лба. – По-моему, нас на мобильные записывали, народ, а этому гаду все нравилось.

Через пару минут к нам подбежала пухленькая женщина в форме, бодро поздоровалась по-русски.  И вдруг при виде Гриши сложила ладошки на груди и пропела:

– Мамочки мои, Распутин! Сам, живой, передо мной! Та я ж тебя обожаю, красотуля.

Григорий быстро надел только что снятую в пылу театрального показа бейсболку и подтвердил:

– Живой, я надеюсь. Приятно, что узнали. Помогите нам, пожалуйста, с небольшой проблемой. У нас ребенок потерялся.

Оказалось, Киру в костюме перепутали с местными детьми-актерами и направили в служебный туалет. В отличие от взрослых, малышка с репетиторами занималась и английским, и французским, поэтому ее-то местные понимали. Под ахи, восторженные вздохи и счастливые смешки женщины в форме мы двинулись в проход для персонала.

– Та вы не волнуйтесь! Дети они как талия, точно где-то есть, просто не все видят, – она зафыркала, заглядывая Грише в глаза.

На повороте парень вздрогнул. Кажется, дамочка без комплексов ухитрилась погладить его по заднице.

– Эта Европа ничего не понимает в настоящих чувствах, – громко сказала охранница. – Девчонки только о работе думают, а парни вялые все, как квашня. Их вообще трогать нельзя, иначе в суд побегут. Огня нет настоящего, секса тоже нету.

– А детей ничего так вокруг, много нарожали, – нейтрально заметил Дмитрий.

Выглядел он напряженным. Хмурился, поглядывая на неспешно идущую даму.

– Та одни искусственные зачатия, – махнула рукой женщина и выпятила немалых объемов грудь, плавно переходящую в перепоясанный ремнем живот. – Меня, кстати, Лера зовут, я женщина уже западная, с квартирой, и в поиске, кстати. Только одна надежда на приезжающих настоящих орлов. Наш мужчина никогда не откажет, всегда готов к общению.

Я заметила, что Гриша явно прибавил ход.

Ида рассказывала как-то про одну тренершу из своего центра йоги, бывшую бодибилдершу. Интересы у нее поменялись, а телосложение и привычки нет. Обхват рук с крепкое дерево, характер как у революционного бронепоезда. Да, катит бронепоезд только по проложенным рельсам, и обзора практически нет из-за защитных пластин, ничего не видно. Но с такой мощью и напором это уже не его проблемы.

Понравившихся мужчин она норовила зажать в углу. И нежно им курлыкала, перебирая вздыбленные прядки волос.

Ида ее уволила после того, как застукала с клиентом, который, наклонив голову и пытаясь хоть немного выглянуть из-за трепетной кавалерши, шептал «Помогите. Умоляю». Кстати, заявления ни один из пострадавших так и не написал. Стеснялись. Причем стеснялись и сообщить, что пострадали от дамы, и что отказали девушке. По этому поводу Ида задумчиво сказала: «Кажется, мужчин насилуют намного чаще, чем мы думаем».

Мне эта история показалась смешной, пока я не увидела притязания охранницы Леры.

– О, как, – она выслушала что-то по рации, отодвинула ее от уха и обратилась к Дмитрию, – девочка самостоятельная?

– Более чем. А к чему ведете?

– Ее видели с актерами у гримерок. Мне сообщили, что всех ввел в заблуждение ее костюм енота. Вы не волнуйтесь, у нас часто дети теряются. Рано или поздно мы их находим.

Она хохотнула и поманила нас рукой в соседний коридор.

– Если с Кирой что-то случится, никогда себе не прощу, – пробормотал Можайский. Я вытащила из его побелевшей руки телефон девочки – еще раздавит от переживаний.

Почувствовав, как Дмитрий напирает, наша провожатая пошла немного быстрее.

Большой серебристый зал с зеркалами по кругу, небольшими кабинками для переодеваний оказался… полон гомонящего, бегающего народа в сказочных ростовых костюмах. Звери, люди, даже ходячие цветы и чайники. Все улыбались, поправляли невидимые глазу неидеальности и торопились на выход в отдельную двустворчатую, широко распахнутую дверь на улицу.

– В семнадцать тридцать у нас начинается Парад Героев, – гордо сообщила Лера. – По центральной улице парка идут повозки с персонажами мультфильмов, поют принцессы, танцуют принцы, то-се. Красотища! Давайте быстрее искать ваше ребенка, пока самое начало. Ваша девочка точно где-то здесь.

– Или там, – сказал Ломов, уставившись в ближайшее окно.

Из-за ограждения выезжала огромная платформа, украшенная пластиковыми цветами. А за спинами кланяющихся публике Мики-Мауса и Мини-Маус прыгал и безостановочно махал лапами толпе… веселый енот.

– Мать ее… – прохрипела охранница, – кто пропустил? Если попробуем с помоста стянуть, позора не оберемся. Так. Вы ждите, я побегу, поймаю ее в конце Парада, у центрального входа. А ты, Распутин, ух… дождись меня обязательно, я тебе такой французский вечер покажу и небо в звездах… Не подведи с ответочкой. И дружка возьми, вот хоть этого, белобрысенького. У меня и подруга есть!

Она намекающе повиляла пышными бедрами, видимо, чтобы мотивировать парней на фантазии, пока дожидаются. И бодро рванула к двери, выкрикивая что-то в рацию.

– Вы как хотите, – решительно сказал Гриша, глядя вслед амазонке в форме, – а я тут не останусь. Прямо чую, нельзя мне. За Киру дико беспокоюсь, Диман, ты знаешь, люблю этого ребенка до безумия. В общем, побежал я. Клянусь, догоню, сам под помост кинусь, но до конца улицы успею.

Он просто горел энтузиазмом, никогда его таким не видела. Ни следа обычной вальяжности и лени. Что значит мотивация. Развивший бурную деятельность Гриша уже выкатывал из-за угла тележку с частями поврежденных костюмов.  Сверху, на испачканной в чем-то зеленом лисьей морде, лежал какой-то листок с красной надписью по-французски.

– Подружку, значит, приведет, – пробормотал Ломов, пригладив светлую шевелюру. И рванул к другу, пытаясь первым вытянуть из груды нечто синее и объемное. – Костюмы мы на выходе отдадим, штраф заплатим, я все улажу. Такое раз в жизни бывает, Кирка права. Пройдусь по Диснейленду в костюме. Димыч, можно, а?

– Мне даже под штраф сейчас нельзя, парни, – Дима смотрел в сторону выхода и явно просчитывал ситуацию. – А у вас шанс догнать Кирюху есть. Только на платформы не прыгайте, а бегите ногами. В танце. Как только видите сестру, забирайтесь к ней и командуйте, чтобы слезала. Надо успеть до конца парада снять и сдать костюмы, они утилизированные, может и обойдется. А мы с Дашей вдоль улицы попробуем нагнать. Ждем вашего звонка. Все, быстрее!

Я даже расстроилась. Сама не заметила как, а уже пристроилась к тележке и тянула из нее какое-то платье в блестках. Такая возможность раз в жизни бывает, я несколько лет превращала в принцесс других женщин, а сейчас такая возможность хоть немного побывать в сказке самой.

– Солнце, все будет, но не сейчас, – меня уже тянули за руку прочь из зала.

Вот так всегда. Потом. Потом. Весь мир – театр, но я вечно оказываюсь в буфете или гардеробной, а хочется там, где действия и хоть что-то показывают.

Мы выскочили на улицу, увильнув от нового помоста, вливающегося в кавалькаду. Какой-то служитель покачал головой и поднял канат, чтобы открыть проход к зрителям, оккупировавшим обе стороны тротуара от дороги. И нас захлестнуло человеческое море.

Ребятишки и взрослые – сейчас все были восторженными детьми вне зависимости от возраста.  Вокруг пели, кричали, размахивали шарами и игрушками. Некоторое время мы буксовали в толпе, боясь передавить малышню. И только более-менее начали удачно маневрировать в толпе, как среди Героев Сказок, гордо шагающих под музыку по центру улицы, показалось нечто. Два оборвыша, похожих на попрошаек, проживших тяжелую, полную превратностей жизнь. Один, в широкополой шляпе и повязке через глаз, по пояс и ниже был похож на Синюю Гусеницу из Алисы, весь в голубых складках, с мотающимся сзади небольшим хвостом.

Второй оказался в принцессной юбке, к которой я присматривалась, оборванной с одного края. А также клетчатой жилетке и с криво водруженным на затылке рыжим париком. Лицом второй персонаж выглядел жутко недовольным, юбка мешала ему бежать, поэтому он держал ее двумя руками, неприлично задирая при беге.

– Это же Ломов, адвокат, – ахнули совсем рядом, – и Распутин, он тоже в доле. Значит Можайский где-то здесь, смотрим внимательно... И невеста его белобрысая.

– Темненькая?

– Темненькая – любовница, чистая ширма, он ей невесту от журналистов прикрывает.

Говорили по-русски.

*

Чекин

(аббревиатура "сheck-in") – термин используется в основном в социальных сетях для отправления сообщения с меткой о своем географическом местоположении. Определяется местоположение пользователя, а он ставит отметку на карте – чекин. Таким образом, вы можете рассказать друзьям, что были в данном месте и вам там понравилось.

Глава 11. Где была Олеся

Я требую продолжения банкета!

«Иван Васильевич меняет профессию»

Можайский, пользуясь ростом, метрах в трех сигналил мне над головами нас разделяющих людей: «Пойдем быстрее», а я замерла как фокстерьер, засекший крысу.

Руки нам пришлось расцепить еще в начале, когда только влились в толпу. И теперь Дима разрывался между нетерпением быстрее бежать за сестрой и желанием не терять меня из виду.

То, что я услышала сейчас насчет невесты, любовницы… Очень неприятно, но чего я ждала? Скорее всего у Димы раньше было много девушек, меня это не трогало. Но я буду категорично против даже пары сердечных увлечений одновременно, если одной из них окажусь сама. Гордый кочет, расхаживающий по курятнику… не мой идеал.

Только настоящие курицы считают, что именно их петух топчет по любви. А остальных – нечаянно, случайно или «сами напросились», а он не виновен. Шел-шел, упал неудачно, прямо на девушку. И да, не раз, потому что пытался подняться.

– Может все же не они, это актеры какие-то, – в толкучке зрителей продолжил говорить мужчина. Он повернулся профилем к своему собеседнику, и я узнала седовласого джентльмена из «Сирокко».

Оба стояли ко мне спиной, говорили все тише, наклонясь друг к другу. И если бы я не услышала первого эмоционального восклицания, точно прошла бы мимо.

– О, у меня глаз наметан, это профессиональное. Я не умею ошибаться, – ответил ему рыжеватый господин в яркой рубашке, сшитой из тайского шелка ручной работы.

Такие ткани на мастер-классе нам показывала преподаватель, совсем тонкие – большая редкость, обычно станки дают более крупное плетение.

– Даша!

Ох, надо бежать, пока Можайский меня окончательно своими воззваниями не выдал. Вон как напряглась парочка при звуках русской речи.

Я отвернулась и заспешила к «жениху», с которым свела судьба. Когда поймаем Киру, первое, что я спрошу сразу – про его отношения с Олесей. Почему все остальные продолжают считать ее девушкой Дмитрия?

А пока ситуация не прояснится полностью, открываться я не буду – присмотрюсь, прислушаюсь. Моя душа чистюля, не любит, когда проходной двор и наплевано, поэтому предпочитает плотно прикрывать двери. Все же с Можайским мы знакомы совсем немного.

– Не отставай, – мужчина коснулся моего плеча, посылая тепло ладони через ткань. – На этих гавриков надежды мало.

Я обернулась к шествию и... начала искать в кармане телефон. Все же общение с Кирой для меня не прошло бесследно. Происходящее и так и просилось к запечатлению.

Перед перед очередной платформой двигался Ломов. Окончательно осознав, что в коконе гусеницы, тесно обхватывающем ноги, особо не побегаешь, он просто перешел на прыжки.

Скакал высоко и длинно, показывая неплохую физическую подготовку, успевая подмигивать танцующим симпатичным принцессам.

В отличие от него Распутину удавалось именно бежать. Гриша просто задрал подол юбки, и выбрасывая вперед длинные ноги, развил вполне достойную скорость. Но, к сожалению, водруженный в спешке яркий рыжий парик сполз ему на глаза, а руки были заняты.

Он бежал зигзагами, от одного края дороги до другого, что весьма пылко воспринималось маленькими зрителями. Они встречали очередное приближение Распутина восторженными криками, тут же отпугивая его к другому краю.

Поэтому первыми платформу с Маусами настигли все же мы.

– Слезай! – закричал Можайский. – Киреныш!

Енот упоенно махал зрителям лапами, тряс попой, танцуя, кружась, и ни малейшего внимания не обращая на призывы брата. Оглушенная приветственными криками и музыкой, девочка просто ничего другого не слышала.

Первым Диму услышал мчащийся пьяным паровозом Гриша. Он остановился, отпустил подол юбки и подтянул на затылок парик, открывая глаза, словно рыцарь, поднимающий забрало шлема.

Кивнув в нашу сторону, Распутин развернулся и впрыгнул на ступень движущейся платформы, чуть не навернувшись в юбке. И, крайне недостоверно изображая веселый танец, полез по лесенке на верх к балкончику с героями.

Тетенька-гренадер в его исполнении что-то рявкнула еноту, тот отрицательно замотал головой. В итоге она хватанула его поперек туловища и поволокла вниз.

Боюсь, случилось то, что так пытались избежать охранники. Злостное похищение малолетнего сказочного персонажа на глазах юных впечатлительных зрителей.

Толпа заулюлюкала, и я с изумлением обнаружила, что дети… радуются. Приняли происходящее за веселую театральную сценку.

Внизу Гриша не рискнул спрыгивать на уходящую землю с Кирой на перевес, поэтому передал девочку подбежавшему Ломову. Тот маленькими шажками засеменил в нашу сторону.

– Киреныш, – Дима снял с сестры меховую маску-голову и расцеловал в красные щеки. – Мы волновались.

Вокруг хлопали и смеялись дети. А я поразилась, что он не кричит, не ругает провинившуюся девочку. Моя мама бы уже шлепала меня, по попе или по голове, она никогда особенно не разбирала куда ударить.

И как часто я видела на улицах, как бьют детей меньше возрастом, чем Кира и за намного более безобидные прегрешения – медленно идет, споткнулся и запачкал штаны, не ответил на вопрос…

Где та грань между строгостью и любовью, где мы не балуем, а растим в заботе и внимании? Киру разбаловали, что там говорить, но, глядя в счастливые глаза ребенка и она прижимается к брату, я… ей завидовала.

Мы отходили от толпы, парни торопливо снимали с себя костюмы, а Дима все обнимал сестру за плечи и бормотал:

– Всегда сообщай куда и идешь и зачем, я бы отправился с тобой и постоял рядом. Ты не представляешь как здесь может быть опасно. За мной следят…

– Следили, – кивнула я головой. – А сейчас они в толпе стояли и Грищу с Володей опознали. Седовласый такой, он еще у входа мне свою визитку отдал. Чтобы я позвонила.

Вытащила из кармана и протянула белый прямоугольник с надписью «Сирокко» и номером телефона. Если мы говорим о доверии, пусть оно будет полным.

– Их было двое, узнали и Володю, и Гришу, несмотря на костюмы.

– Ничего себе новости. Кто-то очень осведомлен, – прохрипел Ломов, прыгая на одной ноге, пытаясь выбраться из гусеничного кокона. – Я сам бы себя в этом не узнал. Черт его дери.

– «Сирокко» значит, – Дмитрий крутил визитку в пальцах и темнел лицом, – ненавижу вмешательство в личную жизнь. А ведь сначала они мне показались весьма разумными людьми. Значит, ошибался. Достойные партнеры не следили бы за мной и друзьями в детском парке. Интересно, кого они еще знают, надо позвонить домой и предупредить.

Я посмотрела на повернувшуюся в сторону уходящего Парада Киру и тихо произнесла.

– Олеся у них точно на примете, называют невестой. Если журналисты узнают, что она ночевала в нашем отеле… тоже уверятся в ваших продолжающихся отношениях.

Можно было скрывать, мучиться. Никогда так и не получить ответ, но я живу по-новому.

– Олеся была в нашем отеле?

Судя по ошеломленному лицу Можайского, новость о ночевке его бывшей девушки стала для него полной неожиданностью.

– Мать! – Ломов, запутавшись в ткани, рухнул носом на плитки.

Я и Гриша бросились помогать, кажется Володя поранил лицо. И только мой «жених» стоял недвижим, с подозрительным прищуром оглядывая поднимающегося пострадавшего.

– Вовка… Колись, Вольдемар. Ты же не зря вчера про возможность закрутить с Олесей спрашивал? Я тебе говорил, дураку, что это будет ошибкой? Не за себя же волнуюсь, за тебя!

Отстранившись от нашей с Распутиным помощи, Ломов взъерошил светло-каштановые кудри.

– Та я понял все. Не было ничего, честное слово, мужики. Ну невежливо было выгонять девушку, она плакала, на тебя жаловалась, говорила, что раздавлена…

Он смотрел так честно и обиженно, будто не сам в дурацкую ситуацию влип, а его несправедливо обидели. Под нашими взглядами Ломов расправил плечи и гордо встряхнул шевелюрой.

– Да, я джентльмен. Не мог выгнать плачущую крошку.

– Иногда мне кажется, Вовка, – медленно сказал Можайский, – что у тебя столько камней за пазухой, что удивительно, как ты вообще двигаешься.

– Моя совесть чиста. Ты чего?! Я тебе не сказал, чтобы не расстраивать. Ну переночевала Олеся у меня в номере на диванчике, никто бы и не узнал. А утром она ушла, я и не заметил, да просто из головы выкинул. Было и прошло. Та… екарный бабай! Не было! Не было и прошло! Ну… прости. Вообще больше ничего утаивать не буду.

Володя протянул руку, и Можайский пожал ее после небольшой паузы.

Даже не знаю, кто здесь прав, кто виноват. Всякое в жизни бывает. Главное, я для себя выяснила – не Дима пригрел ночью бывшую девушку.

Теплая рука обхватила за талию. Можайский плотно притянул меня к себе и поцеловал в волосы. Соблюдает имидж для журналистов.

– Отдаем костюмы и в отель, – просто сказал он. – Кире на сегодня достаточно впечатлений, да?

Две задорные косички дрогнули на ветру.

– Это был почти лучший день в моей жизни. Жаль, дядю Вову не сфотографировала в юбке, тогда вообще чума бы была.

– Фотографий нет, – скромно сказала я, когда мы уже двинулись к одному из охранников, передать «найденные» костюмы. – Но есть видеозапись.

– Что?! – завопил Ломов.

– Даша, не зли нас, – подал голос Гриша, – мы физически сильнее. Просто отдай и все.

– Дашенька! Фиги им в карманы! – завопила Кира. – Они только грозятся, а так пальцем не тронут. Ты моя звездочка! Покажи-и-и-и….

–

Вечером. Смс.

Я:

«Ида, я влюблена. Он идеальный. Сестру обожает…»

Ида:

«Уверена, что это настоящие чувства, а не пьяный воздух Парижа? Не торопись, присмотрись к нему. И, кстати, при чем тут сестра?»

Я:

«Мы целый день гуляли, держась за руки. Он постоянно целует мои волосы. Нас пронзили стрелы любви… Кажется, мы оба… »

Ида:

«Что?! Что там вас пронзило? Вы сколько знакомы… Суммарно дня три? Предупреждаю, у маленького голого паренька дурящие во всех отношениях стрелы. Это заблуждение, что он точно бьет в сердце. Нет, подруга, он постоянно мажет и сначала лупит прямиком по мозгам! Амур сам по природе глуповат и очень не любит умных женщин. Держись… Присматривайся…»

– Даша.

Дима зашел ко мне в комнату и обнял сзади. Я знала, что Кира затихла у себя еще час назад, и подсознательно… ждала его прихода. Телефон их моих ослабевших пальцев выскользнул и тихо стукнул по столешнице тумбочки.