Текст книги "Дарья Искусница (СИ)"
Автор книги: Светлана Суббота
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
– Сейчас тоже разденусь.
– К-куда?! Стоять! То есть – лежи-и.
– Даша, любимая, нежная моя, брюки могут натереть, мне трудно сдерживаться.
– Потерпишь.
Не знаю, что он там имел в виду, потому что недоуменно замер, а я с наслаждением притискивала его к себе за бедра, ощущая давление жесткой брючной ткани.
Три года я совсем не хотела секса? Какая же я дура! Это же восторг. Сколько-то там килограмм лежащего на мне твердого, теплого, готового, моего личного восторга.
– Стоять, лежать, да, нет… Путаешь, вертишься как чистый грех… Все, ты меня довела.
Меня запечатывают поцелуем. Воздуха нет, он закончился в целом мире. Мы вырываем кислород друг у друга, сражаемся, но, когда он трогает меня… низко, я сдаюсь. Да пусть все идет лесом, ничего не надо, а дышать и вовсе не обязательно.
Меня впервые касаются с таким восхищением и трепетом. Сначала почти не различимо, потом все более плавно. Я млею, парю, дрожу. Замираю, когда Дима отвлекается, и прислушиваюсь к тихому хрусту обертки. Вот и точка невозврата. Да плевать… Быстрее! Ощущения сменяются, да, уже другое, горячее, гладкое и широкое.
Я тихо ахаю от медленного, осторожного, едва намекающего проникновения. Идеально. Можно остановить время?
– Че-е-ерт! Ты такая нежная!
Еще бы, да я плавлюсь! Это не нежность, это бесов сыр на сковородке, мороженное на солнце, пластилин под прессом. Это не может быть правдой, мне достался не парень, а секс-волшебник. Ох, еле-еле, кто ж так двигается, это пытка.
Я успеваю требовательно промычать, но мне опять затыкают рот сладкими как грех губами, а хватающие его руки прижимают к кровати по обе стороны лица. И снова издевательства, я уже не могу, я против, но слова мне не дают.
Остается только прижиматься навстречу и жаловаться на жизнь полузадушенными стонами. Тело бьется и пытается улететь вместе с разумом. Вверх и вверх.
А потом добирается по белого раскаленного неба. Мое тело поет каждой крошечной клеточкой, а сердце пытается пробить грудную клетку.
Все происходит слишком пронзительно, слишком эмоционально для меня, на пределе, когда не знаешь куда сорвет дальше. Я вдруг осознаю, что дрожь по всему телу может быть некрасива, девушки в фильмах красиво выгибаются и надсадно кричат, а меня бьют судороги и максимум, что могу выдавать – тихие стоны. Вдруг он решит, что я не очень…
У меня, блин, первый оргазм, я еще не научилась его правильно показывать. Не могу же я сказать, что мой прежний парень был слишком быстрым и жестким сразу, я не успела научиться, а вот с тобой готова все делать как надо, видишь, у меня почти получается. Я еще научусь для тебя кричать…
Моргая, пытаясь прогнать пелену перед глазами, я вглядываюсь в его лицо. И замираю от восторга, потому что он закидывает голову и хрипло, на разрыв стонет. Набирает быстрый ритм. И самое главное…
– Даша-а-а. Да-а-ша.
Вот оно самое главное.
Кажется, я не сильно облажалась. Я вполне молодец. Если молодой человек так реагирует, значит его все устраивает, и у меня есть шанс на повтор. Щас немного отдышусь и предложу…
Глава 25. Триумфальное возвращение Олеси
I’ll be back
«Терминатор»
Сегодня я готовилась рассказать подписчикам о цветотипах. Тема благодарная, легкая и у меня была пара отличных идей для подачи ее с нового ракурса. Все было бы чудесно, если бы не привычка складывать картинку в голове перед тем, как делать блог и тем более снимать видео.
Увы, после вчерашних впечатлений, вместо нужного видеоряда с модными луками, перед моими глазами маячили только… широкие плечи и звучали низкие мужские стоны. Отлично, проникновенно звучали, надо признать. Сносшибально!
Интересно, как замужние женщины вообще умудряются работать? Представляю как после каждой семейной ночи у них плывет перед глазами и улыбка от уха до уха. До обеда однозначно не работники.
Я посмотрела в настенное зеркало и, чтобы хоть как-то убрать придурочно-счастливое выражение лица, показала себе язык.
Надо что-то делать, хоть немного отвлечься мыслями, послушать что-нибудь серьезное. Хм, по телевизору опять показывали вечное шоу Папахова. В нем я точно ничего серьезного и настраивающего на работу не услышу, палец почти нажал на кнопку переключения, но остановился при упоминании знакомого имени.
– И прежде чем поговорим о мистере Можайском, мы посмотрим заключительные кадры приключений скромницы Марии Ларчик.
Ведущий эффектно встряхнул гривой волос и ткнул в изображение, появившееся на большом студийном экране.
– Любимица публики, звезда нашумевшего сериала «Заклятые друзья», чье интервью за последний год не смогла получить ни одно СМИ, включая нашу программу… как мы уже с вами увидели, оказалась, не побоюсь этого слова – нимфоманкой! Еще раз смотрим отобранные кадры. Итак, вот она наша Мария, почти неузнаваемая в парике. Закомится в баре с молодым человеком. Девушка еще не знает, что современные программы распознавания лиц легко определят кто она такая. Следующее фото от случайно оказавшегося на улице папарацци – Мария заходит в отель с незнакомцем из бара. А теперь, вглядитесь, фотографии с другими датами! Целая череда контактов. Разные питейные заведения и трое, трое разных партнеров!
Голос ведущего зазвенел, передавая смешанные чувства то ли шока, то ли восторга.
– Надо передохнуть, друзья. Ох, прямо жарко стало. Вот это нежная фиалка Маша. К этой удивительной трансформации скромницы в веселую девушку мы еще сегодня вернемся. А пока нас ждет эксклюзивное интервью с бывшей девушкой, невестой одного из самых завидных женихов нашей страны. Вас ждет потрясение! Не переключайтесь.
Насколько помню, Мария Ларчик – известная актриса сериалов, я запомнила ее исключительно из-за необычной фамилии и нежной, широкой улыбки, которая удивительно преобразовывала ее милое лицо, делая по-настоящему красивым.
Представляю, насколько упомянутые грязные сплетни могут разрушить жизнь популярного человека. Понятие не имею, какая степень отчаяния довела ее до встреч с незнакомцами, но боже мой, как ужасно обсуждать чью-то личную жизнь на всю страну. Только не пойму, почему Марию упомянули вместе с Можайским.
– Напоминаю, – улыбчиво продолжил Папахов, – наша тема сегодня «Тайны молчаливых звезд», и мы говорим о тех, кто не любит открывать свою жизнь публике. И на это, как мы с вами можем догадаться – у них есть особые причины.
Аудитория разразилась аплодисментами, лица сидящих в студии горели энтузиазмом услышать все тайны и причины до единой, немедленно. В такт горизонтально проходящей камере кивали приглашенные «судьи».
– Общество жаждет правды. Понять, насколько по чести и совести живут звезды, – проникновенно сообщил один из них. Насколько помню, ведущий одной из скандальных передач, где жены и мужья нанимают частных детективов, чтобы выследить свои неверные вторые половины. Сам мужчина явно был из тех, кто совесть имеет, но специфически и по-разному.
Я набирала сообщение Иде одновременно с вступлением Олеси под яркий свет софитов на экране. Мягкая походка, большие оленьи глаза, легкое синее платье, закрытое, простое.
Уже через пару секунд Ида открыла чат, куда пригласила меня и… Димину маму. Как я могла забыть, что они знакомы!
В это время на экране телевизора красавица-блондинка в ответ на вопрос ведущего о ее отношениях с Можайским потупила глаза, покусала нижнюю губу и тихо сообщила:
– Мы любили друг друга до боли. Но то, что он сделал со мной, было непростительно.
В нашем вотсап-чате почти сразу появилось:
«Вот с-ка».
Валерия Захаровна была несколько не сдержана в заявлениях, но где-то в глубине души я с ней была согласна. Все эти истории интересны, но не когда в них вляпываетесь вы или ваши близкие. Ружье публичности стреляет наповал, даже если попадает в молоко. Кто будет разбирать правду или ложь о личном сейчас расскажет Олеся? Как говорят, ложечки потом нашлись, но осадочек остался*.
– Какой по характеру Дмитрий Можайский? Известно, что он затворник и молчун, это так? – с интересом спросил ведущий.
– Вы удивитесь, – мягко улыбнулась блондинка, – он веселый, умный, любящий пошутить и посидеть в хорошей компании. Но очень, очень избирательный в общении. Человек «не для всех».
– То есть вы были в его узком ближнем круге?
Ох, сколько внимания и естественной заботы в голосе, не удивлюсь, если он реально сопереживает всем приходящим в студию.
– Я и сейчас близкий для него человек, – обиделась девушка. – То, что даю интервью, это протянутая рука поддержки, мне психолог посоветовала. Сказала, что таких людей необходимо вытаскивать из закрытой коробочки, показать как можно любить открыто.
– Да, покажите нам открыто, – подхватил ведущий.
И Олеся начала повествование. По сути – принц встретил принцессу, это была любовь с первого взгляда, он внимательно слушал ее советы по бизнесу и называл своей удачей.
На телефон в это время приходили едкие комментарии Валерии Захаровны и Идины смайлики. Хотелось отключить телевизор, пару раз рука даже потянулась к пульту, но я родилась девочкой, а следовательно, никак не могла совладать с любопытством. Что дальше-то?
– Почему вы расстались?
После вопроса ведущего весь зал замер. Тишина, прерываемая только сиплым дыханием одного из «судей».
– Дима категорически, принципиально не хочет иметь детей. Бесится при одном упоминании о такой вероятности, – грустно сообщила Олеся. – Он становится настолько неуправляемым, что я его начала бояться.
Да ладно… То-то в Париже ты на шею ему вешалась. И о какой нелюбви к детям идет речь, когда он так нежно относится к Кире.
«
Валерия Захаровна
, – впервые написала я в чат. –
Это что за странное обвинение? Она серьезно?
»
«
Даша, -
ответили мне
. – Только не волнуйся. Эта белобрысая дурочка преувеличивает. В конце концов все мужчины не любят чужих младенцев, а свой – совсем другое дело».
Ого. Значит была доля истины в словах бывшей девушки Димы. Пока я размышляла как новая информация может изменить наши отношения, на экране вдруг показали фотографию.
Вечерняя съемка, но кадр получился довольно четким. Сидящий на каменном парапете Можайский макал меня головой в реку, удерживая за ноги. Видно было, как пытаюсь сопротивляться, машу руками. Прямо жалко себя стало.
Если бы не знала истину, сама бы поверила.
Картинку сменила новая заставка. Грудастая ведущая с теплохода умильно сжала ладони и сообщила невидимому журналисту:
– Чудесная пара, прямо при нас узнали, что девушка беременна. Молодой человек даже потребовал остановки теплохода, скандал устроил. Ах, какая романтика.
Некоторое время в студии осознавали сказанное. Затем все загомонили одновременно, Олеся ахала и заламывала руки, «судьи» пытались перекричать друг друга.
Ида плюнула на переписку и начала звонить.
А я крутила трубку, так и не нажимая на ответ, смотрела на вновь появившуюся на экране фотографию моего «утопления» и недоумевала. Как? Каким образом это могли сфотографировать? Корабль к этому времени, насколько я помню, уплыл. По набережной никто не прогуливался. И, пожалуйста, четкое, профессиональное запечатление. Или я схожу с ума, или за нами наблюдали…
– Олеся, если мне не изменяет память, – сказал ведущий, потирая пальцем висок, – вы второй раз в гостях у нас на передаче. Почему сразу не сообщили о ужасных склонностях вашего бывшего молодого человека? Широкая общественность поддержала бы вас. И возможно, не пострадала бы вторая девушка, кажется… Дарья.
– Но он никогда меня не бил, – пробормотала блондинка с ужасом рассматривая фотографию на экране. – Я как-то ошибочно подумала, что беременна, разозлилась на Диму, что он отказался жениться, накричала на него…
В студии тянули руки, каждый хотел высказаться. Одна из дам в первом ряду убедительно выступила с утверждением, что Олеся еле спаслась и должна каждый день благодарить Бога за это чудо. Очень полный мужчина в очках, сидящий среди экспертов-судей, попытался защитить Можайского и заявил, что именно бывшая невеста стала причиной психологического срыва и появления маниакальных пристрастий молодого человека к утоплению беременных.
– Именно такие как вы, – потрясая пальцем громко сообщил толстяк, – слишком красивые и требовательные, доводите нашего брата до сумасшествия. Вы на нас орете, а потом приходится топить других. Это понятно. Меня беспокоит другое – если девушка выжила, одержимый молодой человек не успокоится. Найдет и дотопит. Мы же все сейчас понимаем – его надо отделить от общества, от несчастной женщины!
На этом я не выдержала и выключила телевизор.
Схватила и рявкнула в продолжающую звонить трубку:
– Да!
– Спокойствие, мать, – донеслось из телефона. Природной трепетности в Иде было не больше, чем в батончике мюсли. – Что там у вас за цирковые поддержки были с Можайским?
– Не мать, – категорически отказалась я. – И все было совсем не так как выглядит со стороны! Это я прыгала в воду!
– Кхм… В одежде?
– Да! За обручальным кольцом!
В трубке пару секунд помолчали, потом подруга осторожно спросила:
– И далеко он его бросил?
Перед глазами пронеслась картина маслом, выдуманная Идой. Дима проникновенно спрашивает: «Даша, ты меня сильно любишь? Очень-очень?». По дуге, красиво, кидает красную коробочку в воду. И я такая, влюбленная, хоба... ныряю рыбкой.
– Ида! Ну ты-то не дури… Он кольцо нечаянно уронил! Мы с теплохода сошли, потому что меня затошнило... Черт! Не в смысле беременности, а просто затошнило. А потом он мне сделал предложение и выронил кольцо. Да, мне драгоценность жаль было, вот и прыгнула. Ну ладно в студии одни идиоты сидят, а ведущий всех подогревает, из Можайского маньяка сделали, но ты же адекватная женщина… – Получилось несколько сумбурно, но происходящее порядком выбило меня из себя. – Что за бред! Какой из Димы маньяк?
– Не женщина, а девушка. Пока официально замуж не вышла и свечку никто не держал, я – наивная девушка и могу расспрашивать опытную подругу о кульбитах сердечных признаний, – с фырканьем донеслось из трубки. – И, надеюсь, твой жених хоть немного маньяк в сексуальном смысле. Ты этого заслуживаешь. Ладно, я поняла. На шоу болтали глупости, а за Можайским следили конкуренты и ты нечаянно тоже под раздачу попала. Я постучала пультом по подлокотнику дивана и с сомнением покачала головой.
Что-то в происходящем меня смущало…
– Зачем конкурентам нас пасти на романтической прогулке? И как сделали фотографию набережной, где мы оказались совершенно случайно?
– Да с теплохода.
– Теплоход к тому времени давно ушел.
– Хм, – Ида не знала, что ответить. – Мне кажется, Даш, ты преувеличиваешь? Просто потерялась во времени и забыла, тебе же тошнило тогда?
Согласившись о возможной ошибке, просто чтобы не спорить попусту, я попрощалась с подругой.
Работать в этот день так и не получилось, новостные ленты в интернете пестрели горячими обсуждениями что именно со мной делал у реки Можайский. Официальных фотографий его никто найти не мог, только крошечные любительские и смазанные видео с деловых съемок. Поэтому часть народу предположило, что парой были вообще не мы, а подставные лица, имитирующие драку для поддержания скандала. Но, конечно, больше всего было возмущенных, требующих осудить «олигарха» показательно и жестко, желательно лет на пять. Особенно меня умилила одна дама, сообщившая, что на фотографии потасовка и мужчина явно усмиряет свою партнершу. И меня надо поддержать, как настоящую женщину, которая начинает драку, чтобы потом красиво сдаться в плен роскошному мужчине.
Вот, оказывается, как надо. Подбиваешь глаз и ждешь, когда сделают предложение.
Так, пора поесть. После мучений на нервной почве вдруг отчаянно захотелось что-то вкусно и яростно зажевать. Секса с Димой тоже захотелось. Но поесть я могу и одна, как самостоятельная сильная женщина. А Диму, пойди – выцепи внезапно с работы…. Довези до места. Убеди, дескать, горит. А потом надо как-то делать вид, что и не очень-то хотелось, просто милый каприз, иначе стыд и срам, еще примет за нимфоманку. А я не такая, я просто внезапная. Вот он минус неясных отношений, сразу появление новых сложных потребностей, над которыми начинаешь терять контроль.
С мыслями какая я многогранно грешная девица, цапнула из холодильника кусочек сыра, поставила чайник и подошла к окну.
Хм... Мне кажется или из черного здоровенного джипа, замершего напротив подъезда, кто-то с биноклем смотрим прямо в направлении моих окон?
* «ложечки потом нашлись, но осадочек остался» – отсылка к анекдоту: Встречаются два еврея. Один другого спрашивает:
– Рабинович, вы вчера были у нас в гостях?
– Таки да.
– Так вот после вашего ухода, у нас пропали две серебряные ложки.
– Лёва, неужели ты думаешь, что это мы с Цилей украли ваши ложки?
– Я не знаю, кто их украл, а все-таки в гости к нам больше не приходите.
На следующий день поссорившиеся друзья снова встречаются на улице. Обиженный говорит:
– Рабинович, а ведь наши ложки вчера нашлись!
– Ну вот, а ты на нас думал! Так что, можно уже приходить к вам в гости?
– Э, нет! Ложечки-то нашлись, а вот осадок остался!
Глава 26. Влюбленный мужчина – безумен
Дмитрий Можайский
Ты меня заводишь, детка
«Остин Пауэрс»
Вовка прыгнул в машину в последнюю секунду, чуть не сорвав дверь. И сейчас нудно тарахтел мне в ухо.
– Ладно, ты бортанул Джэнкс Корпорэйшн и Сирокко. Они муд-ки, я согласен, базара нет. Но мы только что подписали договор о намерениях с Эсти Бразерс, и ты подрываешься прямо с переговоров, не оговорив деталей.
– Вообще-то это было поручено тебе, – огрызнулся я.
Но, по сути, Володя был прав, надо брать себя в руки. Все чаще я ловил себя на мечтательных взглядах в окно вместо работы над программой или изучении отчетов тестеров. Но я тоже человек, а не машина создания идей и печатания денег.
– Партнеров выбрал? Выбрал. Дай мне хоть немного времени, меня невеста с утра ждет.
Пару минут в машине было тихо, что странно не соответствовало характеру моего закадычного друга. Наконец, Ломов отмер и пробормотал:
– Уверен? По телику показывают вы вроде опять поругались. Я ж не просто так тебе на мозги капаю. Говорят, на тебя дело заводят за избиение девушки… Ты знаешь как международные партнеры к этому относятся. Как бы все не сорвалось.
– Что?!
Под визг шин мы вырулили на обочину.
– Кого я избил? Какое дело?
Потерев лицо, друг посмотрел на меня прямо. И словно очнувшись от гипноза, я впервые за сегодняшний день обнаружил насколько уставшим и измотанным он выглядел. У всегда одетого с иголочки адвоката галстук свернулся на сторону, а шевелюра выглядела всклоченной.
– Не хотел тебя дергать перед подписанием договора, – признался он. – Но СМИ дико раздули происшествие у воды. Вас очень неудачно сфотографировали на набережной, прямо во время Дашкиного прыжка, очень подозрительного. Не знал бы правду, сам бы поверил. И как только о скандале узнает Эсти Браузерс, нас могут ждать проблемы. По всему миру слетают с постов и теряют контракты женоненавистники, даже судов не ждут, одних слухов достаточно. Уже все начинают отворачиваться. Я, конечно, постараюсь замять это дело, но ты предупреди Дашу, чтобы была осторожнее, ни с кем не разговаривала. Твои детективы ее еще пасут?
– В смысле? Ты же знаешь мое отношение к личной жизни. Я нанимал собрать информацию, но категорически запретил приближаться к ней или к ее родным. И перестань напрягаться из-за дурацких сплетен. Вся эта история – курам на смех.
– У судьбы, Дим, плохое чувство юмора, мне лично вообще не смешно. Надеюсь, мы все уладим, да и Даша умная девочка, дипломатичная, глупостей не сделает. Не то что ты у нас, правдоруб. Это и правильно. Женщина должна быть с выпуклостями и вогнутостями, а мужчина хорош… прямолинейностью.
Ломов двусмысленно хохотнул и мне этот смешок очень, очень не понравился. Что за дурацкие намеки? Остаток поездки я настороженно молчал в ответ на попытки Ломова меня разгововрить.
Весь день я сегодня был на взводе, пришлось прямо на работе переодеваться в большеразмерную футболку, благо они по старой памяти еще лежали у меня про запас. Как только я вспоминал Дашу, ситуация сразу осложнялась. Перед переговорами пришлось вызывать Вовку и полчаса с ним болтать о работе, иначе позора было бы не избежать.
И сейчас, чем ближе подъезжал к парку, где договорились встретиться и погулять, тем как-то становилось напряженнее.
Какая тут к черту работа?!
– Эй, Димыч, ты опять задумался? Я тебя спрашиваю, подкинешь меня до метро?
А это вариант.
– Вов, заберешь машину? Я переночую у невесты, а завтра на работу такси вызову.
И не дожидаясь реакции озадаченного приятеля, выскочил из машины, подхватив только сумку с телефоном и планшетом.
Дашка… Черт тебя подери. Кажется, ты меня сводишь с ума.
К парку я приближался медленным шагом, запрещая себе торопиться и переходить на бег. Несмотря на близость вечера, солнце продолжало палить, подсвечивая листья на кустах и деревьях, выбеляя цветы.
При моем появлении у входной арки Даша выключила телефон, по которому только что разговаривала и улыбнулась светло, куда ярче солнце.
На мгновение я закрыл глаза, сохраняя эту картину глубоко под веками, убирая в кладовые памяти. Нежную, только мне предназначенную улыбку.
– Привет.
– Привет.
– Я скучал.
– Я тоже.
Пальцы сами потянулись навстречу и переплелись, в замок.
– С кем болтала?
Хм, надеюсь не прозвучит слишком ревниво. Этого еще не хватает, устраивать допрос девушке… которая с кем-то увлеченно разговаривала вместо того, чтобы ждать меня.
Даша стеснительно оглянулась на проходящих совсем рядом гостей парка. И шагнула поближе.
– Я? Жаловалась Иде на аппетит. Вчера и сегодня ем, не останавливаясь, кажется, на нервной почве.
– Ида – это подруга? Кира о ней часто рассказывает. И что она ответила?
Обняв за талию, я повел девушку вглубь парка. С дурными намерениями напасть и зацеловать. Маньяк я или кто, буду оправдывать обвинения. Фотографировать и следить за мной уже нет смысла, сегодня официально объявили партнера, интрига закончилась, ломаем ручки и сливаем чернила, писаки.
Потершись щекой о мое плечо, Даша хмыкнула.
– О, Ида, как всегда, над всем смеется. Сказала, что только девушке с неправильной ориентацией может ночами нравится холодильник. И посоветовала больше общаться с тобой.
– Мм-м. Какая у тебя правильная подруга.
И я ладонью опустился немного ниже, совершенно нечаянно огладив округлое бедро, спрятавшееся за тонкой, почти невесомой тканью.
– Дима, – придушенно охнули мне в ухо. – Это же общественное место, сфотографируют и… Ты уже в курсе что пресса придумала насчет глупой случайности у реки?
– Я сегодня завизировал контракт. Это означает, что мы уже никому не интересны, интриги нет. А прошлое Ломов заполирует и скроет, он уже этим занимается. Объявим себя официально парой и заткнет всем сплетникам рты, – шептал я, утыкаясь носом в ее шею и вдыхая знакомый запах.
– За мной следит какая-то большая машина… Это не твои люди?
– Нет, конечно. Забудь, все закончилось. Больше я не интересен. Окольцованный партнер крупного концерна. Скучный скрытный тип. Таких много.
Быстро осмотрел почти пустынную тропинку, только две щебечущие собачницы с бегающими вокруг них тремя псами, больше никого. И плотная, почти непроглядная стена кустов. Сил терпеть уже не осталось. Поэтому я схватил в охапку нежное, мягкое девичье тело и потащил в заросли. И не надо так подозрительно смотреть. Мы целоваться. Господи, просто целоваться.
Кусты неожиданно резко закончились, и мы вылетели… на ухоженную полянку со скамейками. Играли в насыпном песке дети, чинно сидели парочки и компании.
Сцепив зубы, не говоря не слова, мы дали круг, пытаясь найти проходы в малопосещаемые части парка. Но везде, отовсюду несся шум голосов! Не понимаю, какой смысл тут гулять, народу полно.
– Даша, может пойдем к тебе? Я… Пить хочу.
– И я, кажется, пить. Прямо сразу, мы же только что пришли?
– Даша, имидж ничто, сейчас жажда все.
Ринувшись в те же кусты обратно, чуть не сбили с ног, не ожидающих подвоха подружек-собачниц.
Провожаемые возмущенным лаем их питомцев, под сердечные проклятия добрых женщин и взгляды недоумевающих встречных, мы понеслись в сторону выхода. Один из песиков еще метров тридцать гнался вслед и, учитывая проявленный фанатизм, его угрозам откусить ногу можно было даже поверить, если бы размер агрессора не был меньше моего ботинка.
– Я так хотела романтичное свидание, – пробормотало мое солнце. – Оставить в памяти встречи, разговоры, как гуляем, взявшись за руки.
Она правда думает, что обычные свидания лучше?
Да у меня никогда так ключом не кипела жизнь. Обычно вспоминаешь прошедшую неделю, с трудом расчленяя ее на дни, путаясь, где среда, а где четверг. И происшествия-то мелкие, письма, назначения, не имеющие никакого отношения к моему «Я», интересам, жизни.
А с Дашей каждая мелочь вшивалась в память, сверкала ярко, вызывала эмоции. Я дышал, смеялся, переживал по-настоящему, даже странно, как раньше жил без нее.
– Именно так правильно, – твердо сказал я. – И твой прыжок за кольцом «в набежавшую волну». И бег наперегонки по парку с собаками. И Дисней с костюмами. Каждое наше свидание – песня.
Мы держались так крепко, что пальцы должны были побелеть. Целоваться на ходу не получалось, поэтому сталкиваясь на мгновение губами, выхватывали воздух друг у друга, стуча неловко зубами, смеясь и снова торопясь к дому.
Не выдержав, сразу после того, как перебежали дорогу, я поцеловал ее в шею, прямо у светофора, под гудение проезжающих машин. Чувствуя, как подрагивает нежная кожа, вздыхает моя Дашка, тает словно мороженное в летний зной.
– Что-то ноги подводят, – прошептала она, сминая пальцами футболку.
– Быстрее побежали…
Господи, если бы мы одни, в лесу, поле, на краю света, то упали бы прямо в траву, но какого-то черта жили в бурлящем городе, нафаршированном зеваками как мойва в банках. Любопытные, жадные взгляды горожан. Они смотрели на нас из окон автобусов, ходили рядом, сталкиваясь потными телами. Только что не оборачивались, потому что, помня о возможной случайной съемке, мы оба старались сдерживаться, не сцепляться телами, руками, зубами, как того до боли хотелось.
– Вот этот, что ли Дарьин кавалер?
У подъезда, когда цель близка, а сил держаться почти нет, нам дорогу преграждают три женщины. Две из них – бабушки божьи одуванчики, а вот третья – крупная женщина среднего возраста в цветастом халате, зачем-то стянутом лентами через плечи, наподобие патронташных ремней.
– Этот тебя топил? – грозно спрашивает она Дашку, тыкая в меня пальцем.
– Не этот, – малодушно отказывается моя девушка.
– Ты чо, с несколькими сразу гульбаришь? – взвивается одна из пожилых женщин.
И я ощущаю себя рыцарем в сияющих доспехах, у которого появился шанс защитить принцессу от троллей. А то живешь-живешь, а погеройствовать негде. Вот он, шанс. Но как же невовремя. А Даша еще ругала длинные безразмерные футболки, сейчас от позора и обвинения в неприличном поведении в общественном месте меня спасал только длинный тканевый край.
– Леди, – уважительно обратился я и трио замерло на полузвуке. Ближайшая ко мне дама даже не закрыла рот, демонстрируя разнообразную и не всегда успешную работу стоматолога. – Восхищен вашей самоотверженностью и заботой о моей невесте.
– Эм… – сказала самая моложавая и боевая. – Ой, правда?
Вот так. Сколько бы женщине не было лет, какая бы хитрая она не была, искреннее мужское восхищение всегда поражает нежное сердце под любым доспехом опыта.
Я действительно рад, что у Даши такие бдительные соседи. Враг не пройдет, зато я смогу наладить полезный контакт.
– Телевизионная передача ошиблась, мы-то с вами знаем как разносятся слухи и легко испортить репутацию честной девушки, – продолжил я, поднимая руку Даши и демонстрируя кольцо.
– Да не то слово. Врут как воду пьют, – подтвердила одна из старушек, надевая очки и внимательно рассматривая доказательство обручения с серьезными намерениями. – Вон бедняжку Ларчик опозорили, такую милую девочку. Я три сериала с ней смотрела, а теперь, вот горе…
На нее зашикали и даже прикрыли плечами. Отчего-то о скандальной актрисе женщины не хотели говорить.
Прощались мы весьма добродушно. Соседки хвалили Дашу и мило смущались от моих комплиментов. За пару минут я успел узнать весь дневной график моей невесты, что парни рядом не крутятся. Только я последние дни. На этом дамы засмущались, хотя не преминули четко назвать время моих посещений.
И мы уже было получили возможность без потерь нырнуть в подъезд, как зазвонил телефон. Вовка… Что ему надо? Знает же, стервец, что я сейчас занят.
– Димон, срочно. У нас очень серьезные проблемы с контрактом, ублюдками из «Сирокко» и твоей репутацией.
– Прямо все вместе?
Я несколько оторопел. Три часа назад подписывали и все было отлично, а тут вдруг новости, да еще проблемные.
– Вместе, дружище. Вместе. Возвращайся. У нас беда.
