Текст книги "Хищная планета (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц)

Глава 21. Таинственная болезнь

Лерой

Я зябко передернула плечами, несмотря на то, что отказала вся наша техника, на радость нам, не потеряли своей функциональности плазменное оружие и термокостюмы. Так что невольный мандраж я ощущала сейчас вовсе не из-за холода, жутковато было бодрствовать в гордом одиночестве, охраняя сон мужчин. И все же я была очень рада, что есть, кого охранять.

Благодаря сработавшему оружию, мы все остались живы, так как не думаю, что тонкими кинжалами мужчины смогли бы одолеть защищенное толстыми костяными пластинами тело гигантского… змея. Я уже точно знала, что это просто червь, неизвестного мне вида, оттого еще сильнее почувствовала тошноту, вспомнив, что я его ела. До жути хотелось засунуть два пальца в горло и прочистить желудок, но это невозможно было бы сделать совершенно бесшумно, поэтому приходилось терпеть.

Я запрокинула голову, разглядывая проносившиеся в небе безмятежно воздушные белые облака. Раннее утро уже было в разгаре, но я не спешила будить мужчин. На этой планете ночи и так слишком коротки, и к тому же еще неизвестно, какие сюрпризы преподнесет нам она сегодня.

Несмотря на то, что мы застряли в этом каменном мешке, где высокие стены надежно защищали нас от внешней среды, мы решили не терять бдительность и пусть хоть по одному человеку, но поделить дежурство по часу. Немного посовещавшись перед сном, мы допустили, что раз эта планета каким-то чудным способом может материализовывать не только то, что мы хотим, но и то, о чем напряженно думаем, боимся, то, что ей мешает материализовать наши сны?

Чтобы мне не было страшно бодрствовать в темноте одной, мне выделили дежурство в предрассветный час, когда небо светлеет с каждой минутой. В данный момент уже подходил к концу второй час бдения, поэтому мой желудок проснулся и активно требовал еды.

Я очень хотела попробовать пожелать что-то съедобное, но было страшновато делать это одной. А вдруг что-то пойдет не так, и вместо безобидной рыбы, например, материализуется акула? И все же, просто так сидеть мне было скучно. Украдкой бросив взгляд на мужчин, и убедившись, что они спят, я медленно сползла с надувного коврика и встала на колени.

Положив руки ладонями на землю, закрыла глаза и начала активно думать о красивой хрустальной тарелочке из сервиза в доме своего отца, на которой лежит жареная до золотистой корочки, сладкая речная рыбка. Мне даже на мгновение показалось, что я почувствовала ее аромат! Но, открыв глаза, с грустью констатировала, что у меня ничего не получилось.

Может быть, я что-то не так делаю, или загадать можно лишь кого-то живого? Да, второй вариант мне особенно не нравился. Загадав, так сказать, вызвав из небытия, подарить жизнь существу, чтобы сразу его лишить этой жизни? Да уж, такой вариант получения провизии меня совершенно не устраивал. Но кто-то бы меня спросил? Я понимала, что на этой, чужой планете, есть свои правила, и мне остается лишь им следовать. Только вот в чем беда, инструкцию нам никто не предоставил. И почему-то мне кажется, что Ёлка не раскроет нам всех тонкостей этого загадывания желаний, ведь тогда она лишится замечательного рычага управления нами. Я сама недавно была свидетелем, как она ловко воспользовалась нашим зависимым от нее положением и даже посмела угрожать.

Я посмотрела вверх. Ни на лестнице, ни на каменной площадке никого не было. И невольно подумалось, что сейчас делают Ёлка с Клаусом? Спят, обнявшись, или… А если этой дикарке вздумается перепробовать всех наших мужчин? По всей видимости, слово «стыдно» ей совершенно не знакомо! Хотя, с другой стороны, она не ходит обнаженной, ее, видимо, мать приучила носить хотя бы какое-то подобие одежды.

А как на нее смотрит Ставрос! – эта, невольно пронесшаяся в голове, мысль, словно ледяной водой окатила меня. Ведь явно было видно, что девушка ему очень нравится! Да что там, он ее откровенно хочет. Прямо глазами поедает ее точеную аппетитную фигурку! К тому же, у нее и волосы красивые, и лицо. Вот заберет ее с собой, приоденет, как куклу… А дальше мне не хотелось представлять. Мою бы фантазию, да нам на пользу!

Я снова опустилась на колени и положила ладони на землю. Закрыла глаза и начала представлять живую рыбу – зеркального карпа, чтобы меньше чистить. Представила его форму, коричнево-зеленый оттенок кожи, переходящий в золотистый на животе, крупные плавники и желто-бордового цвета хвост. Представила, как от самых жабр тянется цепочкой крупная серебристая чешуя, находя одна на другую, наподобие черепицы. Я настолько явно вообразила себе рыбу, что даже почувствовала ее запах! В последний момент мелькнула мысль, что, наверное, нужно представлять ее, находясь в воде, иначе не получится, и тут же что-то склизкое сильно ударило меня по пальцам. Я широко распахнула глаза и ошарашено уставилась на бьющуюся у моих рук огромную рыбину!

Я подняла глаза и увидела вскочивших от издаваемого карпом шума мужчин. Они не менее удивленно смотрели на мою «добычу».

– Лерка, у тебя получилось! – Трой скатился со своего спального места и, подхватив на руки карпа, удивленно присвистнул. – Ничего себе экземпляр! Думаю, больше десяти килограмм будет! Ну, всё, теперь нам голод не страшен! Шейн, разжигай костер, завтракать будем!

– Да ведь дров больше нет! – здоровяк, пожав плечами, задумчиво почесал голову.

– Так пойди, поищи! Нет, точно девушек потребую брать в планетарные стражи! – проворчал командор, одобрительно поглядывая то на жирного карпа в руках Троя, то на меня.

Я посмотрела на Ставроса. Мужчина сидел, сцепив в замок руки, и бросал хмурые взгляды на лестницу. Я уже знала, беспокойство этого стража сам по себе тревожный признак. Мужчины переглянулись.

– Что? Ставр, ты что-то чувствуешь? – командор нахмурился, проследив за взглядом Ставроса, – что-то с Клаусом?

В этот момент со стороны каменной площадки послышался шорох, посыпались мелкие камушки, и на верхней ступеньке показался наш товарищ. Он стоял, покачиваясь, и походил на тень самого себя. Кто-то из мужчин удивленно присвистнул. Ставрос в несколько шагов оказался наверху и с осторожностью помог Клаусу спуститься, усадив того на коврик и прислонив спиной к скале.

– Клаус! Клаус! Ты говорить-то можешь? Что с тобой случилось? Где Ёлка?

Я с ужасом смотрела на осунувшееся лицо молодого мужчины. Не верилось, что еще вечером он имел мускулистый торс и был полон сил. Сейчас перед нами сидел похожий на анорексика человек, с обтянутой тонкой пергаментной кожей головой и впалыми щеками. Еще вчера живые и задорно блестевшие глаза подслеповато щурились из ввалившихся глазниц, окруженные черными кругами.

– Он что, постарел? – вопрос Шейна стеганул по нервам, подтвердив то, что этот кошмар мне вовсе не мерещится.

– Клаус, ты можешь говорить? – Ставрос присел перед товарищем на корточки и взволнованно посмотрел тому в глаза. – Кто это с тобой сделал? Ёлка? Это она?

Клаус, молча, обвел нас взглядом, еле заметно кивнул, затем глаза его закатились, и он обмяк. Ставрос приложил к шее мужчины пальцы.

– Жив!

Все облегченно выдохнули. Я перевела взгляд на оставленного на земле карпа. Радость от моего достижения ощутимо поблекла, уступив место иррациональному страху. Я не понимала, как слабая девушка смогла сотворить с молодым здоровым мужчиной подобное? Клаус выглядел изможденным и голодающим, как минимум, несколько месяцев, стариком.

– Нам нужно уходить! – командор резко поднялся, принявшись запихивать в рюкзак свои вещи.

– Поздно, – Ставрос выпрямился, напряженно глядя вверх.

– Мои гости куда-то собрались? – мелодичный голосок аборигенки колокольчиком прозвенел в узком пространстве, ограниченном высокими каменными стенами, и девушка легкими шагами сбежала вниз, опустившись на колени перед Клаусом. – Да как, же так? Зачем он выходил из пещеры? Я же сказала ему сразу идти к вам! А он, видно, наткнулся на голую пустошь! – запричитала Ёлка.

– О чем это она? – буркнул Тилбот, с подозрением косясь на заботливо ощупывающую бесчувственного стража девушку.

Аборигенка подняла на командора свои темно-карие глаза, обрамленные длинными густыми ресницами, и я услышала, как слева от меня прерывисто вздохнул Ставрос.

– Я отпустила светловолосого человека на рассвете. Он сказал, что помнит дорогу к вам. Я его предупредила, чтобы он один не выходил из пещеры, но он, видимо, не послушал.

– Так что с ним могло случиться? Лес совершенно не опасен! Ну, если не считать этих хищных цветов на кустах! – командор принялся нервно прохаживаться взад и вперед, сжимая и разжимая кулаки.

– Да, но есть голые пустоши. Они не везде встречаются. Я специально поселилась в этом месте, рядом с ними, так как они отпугивают и даже убивают хищников, – девушка поднялась с колен, и тут же взгляды всех мужчин устремились на ее, частично прикрытую листьями лианы, грудь.

Да, неприятно себя чувствовать совершенно неинтересным для внимания мужчин объектом, эдаким андроидом с женскими чертами. Внешне я никак не показывала, что мне больно от того, что внимание Ставроса целиком переключилось на длинноволосую брюнетку, но сердце болезненно ныло.

– Расскажи про эти пустоши.

– Здесь нет хищников!

– Клауса еще можно вылечить?

Практически одновременно спросили мужчины. И меня порадовало, что Ставрос задал вопрос именно про Клауса. Его забота о товарище еще больше подняла его в моих глазах. Хотя куда ж еще больше? Я украдкой вздохнула, а тем временем Ёлка начала объяснять ребятам про пустоши. Отбросив грустные мысли, я прислушалась.

– Голые пустоши – это небольшие участки земли, лишенные растительности. Как правило, они имеют форму круга. Так вот, они вытягивают из живых существ жизненную энергию, от чего те теряют силы и быстро стареют. – Девушка повернулась к крепко спящему изможденному мужчине и тихо добавила: – Ему еще повезло выбраться оттуда.

– Ну а помочь Клаусу как-то можно? Может, трава, какая лечебная есть? Как его силы восстановить? – Ставрос не на шутку был обеспокоен состоянием товарища.

Аборигенка посмотрела на мужчину внимательным взглядом своих больших красивых глаз.

– Я могу ему помочь. Могу попросить у мира, дать силы вашему человеку. Не обещаю, что он совсем поправится, но легче ему станет.

– Да, просим! Сделай это для нас! – Ставрос порывисто схватил девушку за руку. Она улыбнулась уголком рта и, мягко высвободив предплечье, опустилась на колени.

А дальше был знакомый, но таинственный ритуал с наложением ладоней на землю и закрыванием глаз. К сожалению, какими словами девушка просила этот мир помочь нашему товарищу, я не знала. Но могу предположить, что это куда сложнее, чем пожелать себе рыбу на завтрак.

– Смотрите! Клаус приходит в себя!

Из этих мыслей меня вырвал восторженный возглас Шейна. Здоровяк присел на корточки рядом с Клаусом и наклонился над ним.

– У него словно тело наливается! Его будто накачивают! Кожа на лице порозовела! – принялся комментировать страж процесс выздоровления пострадавшего.

Мы все тут же столпились рядом и наклонились, чтобы лично увидеть те, совершенно, на мой взгляд, невозможные мгновенные изменения, о которых говорил Шейн. Но Клаус на самом деле выглядел в разы лучше, чем несколько минут назад. Мы переглянулись.

– Это невероятно! – вырвалось у меня восклицание.

– О! Он глаза открыл! – хохотнул Трой.

Я просто физически ощутила нахлынувшее на меня облегчение, что аж голова закружилась. И я улыбнулась Клаусу.

– Спасибо Ёлке, что ты снова с нами! Сейчас мы тебя кормить будем, тебе нужно набираться сил. На завтрак у нас рыба!

Глава 22. Побег

Ставрос

После сытного ужина мы некоторое время отдыхали, переглядываясь. Нам было что обсудить, но, так как разговор касался и хозяйки пещеры, которая не спешила покинуть нас, мы были вынуждены молчать, переглядываясь, да подмечать новые странности в ее поведении.

Ёлка почти не ела, что я заметил уже во второй раз, она лишь попробовала маленький кусочек рыбы, да то потому, что мы усиленно его ей предлагали. На мой простой вопрос, чем она обычно питается, она ничего не ответила, бросив на меня рассеянный взгляд.

Удивляла еще и ее способность практически что угодно выпросить у этой странной планеты. Лерой, конечно, молодец, смогла все же рыбу нам «наколдовать» на завтрак, быстро девчонка наловчилась. И, мне кажется, что тогда, в реке, Шейн именно с ее подачи рыбу «поймал».

А что касается Ёлки, то она нам и дрова наколдовала, и Клауса практически с того света вытащила. Хотя его кивок в ответ на мой вопрос, не Ёлка ли такое с ним сделала, заставлял сильно задуматься, так ли она проста, и не угрожает ли нам рядом с ней большая опасность, чем без нее.

Я покосился в сторону хлопочущей над Клаусом Лерой и невольно залюбовался ее стройной фигуркой, а еще самоотверженностью. Сегодня она спала мало, но и завтрак нам добыла, а теперь еще с нашим товарищем возится, кормит его из рук – настоящая боевая подруга! Пожалуй, Тилбот прав, такими женщинами было бы очень неплохо разбавить команды планетарных стражей.

Левую сторону лица словно обожгло чьим-то пристальным взглядом, повернувшись, увидел, что на меня смотрит Ёлка. Нехорошо смотрит. Чувство опасности буквально накрыло меня с головой, в глазах потемнело, перехватило дыхание, но это ощущение так же, как внезапно появилось, так и схлынуло.

Ничего нам, не говоря, девушка поднялась и, соблазнительно виляя бедрами, пошла по лестнице. Не сговариваясь, мы быстро сбились в кучу, торопясь обменяться своими мыслями.

– Шейн! Следи за верхней площадкой. Как эта появится, покашляй! – распорядился Тилбот.

– Будет сделано, командор! – прорычал здоровяк и развернулся лицом к лестнице.

– Ну что, у кого какие наблюдения? – Тилбот окинул нас мрачным взглядом.

– Я первая! Это важно! – Лерой, нервно оглядываясь то наверх лестницы, то на Клауса, зашептала: – С вашим другом дело не совсем хорошо! Да, физически он почти восстановился, что не может не удивлять, но зато он не может говорить! Совсем!

– Это как это? С чего? – мы обернулись.

– Клаус! Это так? Ты не можешь говорить?

Наш блондин покрутил отрицательно головой.

– Так давайте к нему подсядем!

Мы переместились, окружив товарища. И командор принялся задавать ему четкие вопросы:

– Это с тобой сделала Ёлка?

Клаус кивнул.

– У вас секс, был?

Снова кивок.

– Энергию из тебя вытянула проплешина перед пещерой, круг голой земли?

Клаус наморщил лоб и удивленно посмотрел на командора.

– Так, попробуем иначе, – Тилбот бросил быстрый взгляд наверх лестницы и снова сосредоточился на опрашиваемом, стараясь серией коротких вопросов добраться до причины с ним случившегося.

– Что было после секса, ты помнишь?

Клаус отрицательно мотнул головой.

– Так, боюсь, остальные вопросы уже не имеют смысла, – командор посмотрел на нас, нахмурившись.

– Клаус, ты выходил из пещеры? – задал я контрольный вопрос.

И снова отрицательный ответ.

Мы переглянулись.

– Полагаю, ситуация вырисовывается гадостная! – Лерой обвела нас обеспокоенным взглядом. – Звучит дико, но наша милая дикарочка – не кто иной, как энергетический вампир! Остается вопрос: то, что Клаус был уже почти мертв, – это случайность, перестаралась девушка, или, наоборот, собиралась выпить Клауса досуха, но почему-то не вышло?

– Энергетический вампир? Но она, же человек! – Трой передернул плечами и с опаской покосился наверх каменной лестницы.

– Или это совсем другая раса, лишь внешне похожая на человека! – предположения Лерой были дикими, но, как, ни странно, очень походившими на правду.

– Даа, дела! – протянул командор и вытер ладонью вспотевший лоб. – Похоже, бежать нам отсюда нужно! Да поскорее!

Мы переглянулись. А мне захотелось побиться головой о каменную стену. Ведь уже давно всё говорило за то, что девушка не так проста, как хочет казаться. Но я почему-то не почувствовал опасности, эта моя хваленая способность попросту не работала рядом с ней. Неужели это оттого, что я увидел в ней свой типаж женщины и так глупо расслабился?

– Действительно, почему никому из нас и в голову не пришло уйти отсюда? Сидим в этом каменном мешке, как куры в курятнике, ждем, пока хозяйка нам по очереди головы поотрубает!? – рявкнул командор и сжал кулаки.

– И это притом, что мы не заперты. Вот она, лестница! – фыркнул Трой и кивнул на разъеденные временем ступени.

Мы уставились на них и замолчали.

– А сейчас чего мы ждем? – тихий шепот девушки сбросил с нас оцепенение.

Я тряхнул головой и встал. Первый шаг к лестнице мне дался неимоверно трудно. Накатило странное, неведомое мне ранее состояние. Я почувствовал себя восьминогим, словно паук. И некоторое время стоял, не зная, с какой из множества ног мне нужно сделать первый шаг.

Затем я почувствовал, как сзади меня кто-то поднялся.

– Я помогу! – послышался сдавленный голос Лерой, видимо, девушке также нелегко давалось каждое движение, направленное на выход из этого места. А затем я почувствовал слабый толчок в спину. И все же его оказалось достаточно, чтобы я, пошатнувшись, автоматически выставил вперед одну ногу. Сзади послышалось натужное пыхтение и новый толчок.

К концу лестницы я буквально потом обливался, стараясь удержать фокус своей цели и хоть как-то управлять ставшим совершенно непослушным, словно одеревеневшим телом.

Оказавшись на самом верху, я позволил себе оглянуться. Девушка сидела позади меня на корточках и тяжело дышала, а внизу, рядом с уснувшим Клаусом, с красными от натуги лицами, стояли стражи и виновато смотрели на нас.

– Держитесь! Мы вернемся за вами, – пообещал я и подал руку девушке. – Идем, нам нужно спешить!

Лерой подала мне руку и тяжело поднялась с моей помощью. В этот раз нам удалось вместе шагнуть, и мне не понадобился тычок в спину. С каждым неуверенным шагом идти становилось всё легче и легче. Я огляделся, пытаясь вспомнить путь, по которому мы сюда пришли.

– Ставр, – девушка дернула меня за руку, привлекая мое внимание.

– Потом, Лерой. Всё потом! Сначала нам нужно выбраться отсюда.

– Ставр! Давай спрячемся в боковых пещерах. Идя прямо, мы скорее с ней столкнемся.

Я на секунду остановился, принимая решение. С одной стороны, в словах девушки был резон, с другой, мы не знали, какими из боковых ответвлений ходов и пещер пользовалась дикарка. Так что, какой бы путь мы ни выбрали, шанс выбраться незамеченными у нас был пятьдесят на пятьдесят.

Неожиданно прозвонивший в моей голове сигнал опасности заставил меня резко изменить направление движения, скользнув в правый, неизвестно куда ведущий коридор. Не отпуская пальцев девушки, я тянул ее за собой, полностью положившись на вновь проснувшуюся интуицию.

Все мое тело словно пронзило разрядом молнии, когда позади нас вдруг раздался усиленный эхом женский вопль.

– Ёлка вернулась! – выдохнул я, прибавив скорости.

На достаточном расстоянии от природной тюрьмы, странное заклятие перестало на нас действовать, поэтому я смог отпустить руку девушки, полностью сосредоточившись на поиске верного пути наружу. Я бежал, слыша позади себя ее тихие шаги и громкое дыхание.

Еще несколько резких поворотов, и нам по глазам резанул яркий солнечный свет. Мы остановились, прикрыв глаза рукой, и пытаясь отдышаться. Внезапно справа от меня стало тихо. Девушка словно задержала дыхание.

– Лерой! Что такое? – спрашивая, я одновременно сканировал пространство своим шестым чувством, но не ощущал никакой опасности.

– Ставр, смотри! – прошептала она, указывая куда-то вниз и правее.

Глаза уже не так слезились от яркого света. Я вытер их и шагнул к Лерой, рассматривая какую-то странную кучу, на первый взгляд похожую на скопление камней.

– Это вещи с шаттла. Те самые, которыми потерпевшие крушение обставили своё временное жилище на этой планете, – Лерой обреченно подняла на меня глаза, – боюсь, эта Ёлка вовсе не та, за кого себя выдает. И ей не нужна ни мебель, ни еда, ей нужна наша жизненная сила, – глухой голос девушки сказал мне куда больше, чем ее слова. Она подумала, что если ее отец побывал здесь, то, скорее всего, его уже нет в живых.

Глава 23. Содом и Гоморра

Лерой

Вот уже около часа мы со Ставром сидели в узкой каменной нише, образованной огромным, скатившимся с горы, продолговатым валуном. Он уперся одним своим концом в землю, а другим, под углом в сорок пять градусов, опирался о скалу. Мы едва заскочили в это естественное убежище, спасаясь от мощного камнепада, чуть не похоронившего нас у выхода из пещеры.

Наверное, мне никогда не было так страшно. Сначала послышался низкий гул, и земля задрожала под ногами. Страж сразу понял, какая именно опасность нам грозит, и на мгновение замер с закрытыми глазами. Глупо, но мне показалось, что он сдался и готов вот так безропотно принять грозящую нам смерть.

Но мужчина резко выдохнул и, схватив меня за руку, потащил за собой. Времени на расспросы не было. Я посмотрела вверх, и меня буквально парализовало при виде мчащегося на нас, поднимая клубы пыли, камнепада. Ставрос, ни слова не говоря, взвалил меня на плечо и стал осторожно спускаться по сыпучему склону, как раз в сторону сваленного в кучу корабельного добра.

Мелкие камешки достигли нас быстрее, чем их куда более крупные собратья, и защелкали о разбросанные вокруг валуны, выбивая из них искры. Несколько острых каменных осколков попало по мне, я ойкнула и крепче вцепилась в плечо мужчины, понимая, что каменный поток нам никак не опередить.

Но вот последовал резкий рывок в сторону, и вот мы уже сидим в узкой каменной щели, защищенные только от прямого попадания несущихся со склона камней, но не от вездесущей каменной пыли, лезущей в глаза и забивающей дыхательные пути. Сквозь надсадный кашель мелькнула мысль, что хорошо, что Ёлка не выйдет сейчас лично нас искать, а иначе кашель сразу бы выдал наше местонахождение.

Спустя несколько минут грохот стих, и пыль начала потихоньку рассеиваться. Я чихнула и подслеповато заморгала припорошенными каменной пылью ресницами, как услышала тихий смех мужчины. От осознания самой дикости ситуации, как смех в такой момент, я резко распахнула глаза и возмущенно посмотрела на стража, намереваясь отчитать за несерьезность. Но, увидев его неравномерно серое, словно повязанное грязным бинтом лицо, с узкими прорезями глаз и рта, и с маленькими дырочками ноздрей, неожиданно для себя фыркнула. А когда сидевшая передо мной «мумия» широко улыбнулась, я рассмеялась в полный голос, сбрасывая раскатистым хохотом весь страх и напряжение последних дней.

Отсмеявшись, мы осторожно выглянули наружу и решили сначала посмотреть, что из отправленных в утиль вещей может нам пригодиться, ведь свои походные рюкзаки мы, забывшись, оставили в «каменном мешке». Конечно, на нас была разгрузка со всем самым жизненно необходимым, но вещей для более-менее сносного походного комфорта мы оказались лишены.

Едва мы выбрались из своего укрытия и сделали несколько шагов, как над нашими головами небо словно раскололось, грохнуло так, что мы аж присели от неожиданности, и тут же по нашим спинам и головам забарабанили градины. Я взвизгнула от боли, а Ставрос, мгновенно сориентировавшись, снова подхватил меня и в три шага оказался в нашем проверенном камнепадом убежище.

Это оказался не град. Это был дождь. Но какой дождь! Я неподвижно сидела у края нашей микроскопической пещерки и с ужасом смотрела на оставляемые в земле каплями глубокие ямки.

– Они что, из свинца? – мои широко раскрытые глаза были не в силах оторваться от этого ужасающего зрелища.

– Да нет, это просто вода, – голос Ставра был совершенно спокоен, словно мы сидели в абсолютно безопасном месте, а по укрывающему нас камню не лупят поистине бронебойные струи самого жуткого из всех виденных мной дождей. При этом стоял треск ничуть не меньше, чем при камнепаде.

– Даа, сильно Ёлка разозлилась, – задумчиво протянула я, зябко передергивая плечами, так как валун спасал нас от прямого попадания капель, но не спасал от самой влаги. Вода ручьями стекала по нему, образуя в нашем тесном убежище мини-водопад, а затем вытекала наружу, сливаясь с такими же шумными ручьями и образуя стремившийся дальше вниз по склону горы бурный поток.

Позади себя я услышала плеск и довольное фырканье. Обернувшись, я уже знала, что увижу, и поэтому совсем не удивилась, обнаружив Ставроса, плескавшегося под импровизированным душем.

– Всё, я отмылся, теперь ты иди, – тряхнул он мокрыми волосами и отодвинулся в самый дальний угол. – Это чтобы снова не испачкаться, – пояснил он, скрываясь в клубах пара.

Да, хорошо, что хоть наши костюмы не отказались нас обогревать и охлаждать, когда нужно. Не особенно я в этих вещах разбираюсь, но, как помню со слов инструктора, этот костюм работает на энергии от тепла тела владельца, обеспечивая оптимальную температуру внутри себя. Этакий круговорот тепла в костюме!

Начав снимать с себя разгрузку, я передумала. Она, как я сама, была в грязи, поэтому я так и подлезла, как была, под довольно теплую широкую струю воды.

– Лерой, поторопись, мне кажется, дождь заканчивается!

И, правда, поток воды стал слабеть. Закрутившись, словно юла, я принялась вертеться, в попытках успеть смыть с себя как можно больше грязи, и порадовалась, что у меня короткие волосы, а не такая грива, как у этой… Я тяжело вздохнула, вспомнив, как на Ёлку смотрел Ставрос. Мне такой, как она, никогда не стать, уж какая есть. Задумавшись, я вздрогнула, ощутив на своей спине горячие ладони мужчины.

– Что…

– Помогаю тебе быстрей отмыться! – последовал сухой ответ, без намека на игривость, и я снова тяжело вздохнула, механически вымывая из волос песок.

И все же я успела смыть с себя грязь. И теперь мы со Ставросом, нахохлившись, сидели на почтительном, в пару сантиметров, расстоянии друг от друга и дымились, исходя паром.

– Пить хочется, – невпопад сказала я, глядя на стекающие по склону горы мутные потоки.

– Раньше надо было пить, когда купалась.

– Так вода грязная! Она текла по пыльным камням! – возмущенно фыркнула я, словно Ставрос был повинен в том, что предварительно их не отмыл. – Извини, нервы, – буркнула я покаянно.

– Ничего, понимаю.

Мы немного помолчали. Я отжимала руками волосы, хотя в этом не было особой необходимости, костюм неплохо справлялся и с сушкой моей шевелюры, направив блаженное тепло вверх.

– Ставр, как ты думаешь, это не может быть совпадением?

– Ты о чем?

– Ну, про камнепад и ливень. Неужели это всё Ёлка проделала? Мне страшно думать, что у нее такая власть над этой планетой! Тогда она нас в любом случае убьет!

– Давай не будем паниковать раньше времени. От этого чувства погибали даже бывалые стражи. Будем действовать по обстоятельствам и с холодной головой, пусти-ка меня к выходу.