Текст книги "Хищная планета (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 29 страниц)

Глава 37. Цель близка

Ставрос

Устроив командора рядом с другими стражами, я некоторое время в нетерпении прохаживался по поляне. И о чем так долго можно говорить? Решил подойти поближе к ним, вдруг Лерой моя помощь понадобится? Неизвестно, что ожидать от этой дикарки. Но не успел сделать и шага, как земля содрогнулась, затем еще и еще раз. Неужели землетрясение!? Я обернулся на лежащих почти в полузабытьи мужчин и, не раздумывая, побежал в ту сторону, куда ушли девушки, псы припустили вместе со мной.

За зарослями папоротника я застал вполне мирную картину, земля уже не сотрясалась, зато между девушками лежали цветы, а над пальмой реял бумажный змей с запутавшимся в ее листьях хвостом из разноцветных лент. К празднику они здесь, что ли, готовятся?

Не глядя на меня и не обращая внимания на собак, но зато, бросив на Лерой нечитаемый взгляд исподлобья, Ёлка направилась назад. Вернувшись на поляну, она, молча, подошла к Шейну, внимательно на него посмотрела, как-то по-птичьи наклонив голову к одному плечу, а затем обернулась на Лерой. Та сделала ей рукой какой-то знак, после чего Ёлка шагнула к следующему мужчине. Присев на корточки рядом с Троем, она положила ему на грудь ладони и закрыла глаза.

* * *

Минимум одну ночь нам предстояло провести здесь, дожидаясь, пока к стражам вернется их сила, я по себе это помнил. После проведения Ёлкой сеанса возвращения жизненной силы, стражи быстро пришли в себя и даже пробовали разговаривать, но Лерой приказала им не тратить силы на это, а поспать до ужина.

Девушка напоила их водой из родника, отошла в сторону «поколдовать» и позвала меня. Дрова для костра уже ждали. Я разжег огонь, и уж было готовился забивать дичь и свежевать ее, так как мы договорились, что перед посторонними не будем показывать, что Лерой умеет делать больше, чем другие, но брать очередной грех на душу мне не пришлось. Оказывается, можно пожелать уже готовую, освежеванную тушку или потрошеную рыбу, что во всех смыслах было очень даже неплохо!

Вскоре по поляне поплыл просто невероятный аромат жареного мяса! Стражи заинтересованно повели носами и стали просыпаться один за другим. До этого момента где-то бродившая Ёлка тоже подсела ближе к костру, принюхиваясь. Лерой расстелила на траве, внахлест, три больших листа пальмового дерева, и я снял на них с деревянного шампура истекающую прозрачным соком большую индейку. Грет и Тиль тоже уселись рядом, влюбленными глазами гипнотизируя жареную птицу. Но Лерой кинула им по сырой куриной тушке, и псы, подхватив их, довольные умчались обедать.

– Неужели настоящая еда!? – сзади меня послышался хрипящий голос Шейна, и страж, пошатываясь, подполз к импровизированному столу. Мы с Лерой многозначительно переглянулись. Шейн изначально был в наиболее худшем состоянии, чем остальные стражи, но, несмотря на это, ожил намного быстрее их, а ведь именно в него возвращала жизненную энергию Лерой! И так было понятно, что она стала сильнее Ёлки, что последняя заметила тоже, бросив на дочку ученого испуганный взгляд. Интересно, чем Лерой так напугала дикарку? Неужели демонстрацией роз и бумажного змея?

Ужин вышел просто шикарный! И это несмотря на то, что мясо в середине тушки не полностью пропеклось, но на такую мелочь, похоже, никто внимания не обратил. Шейну я дал одно крыло, так как знал, что ослабленному человеку, да еще после почти голодного существования, попросту может стать плохо от обжорства. Страж быстро справился со своей порцией и ещё долго сидел, привалившись к стволу пальмы, грызя и обсасывая косточки.

Остальных стражей мы покормили из рук мелко нарубленным мясом индюшачьей ноги, так как темное мясо нежнее, чем грудка. Поев и попив воды, мужчины начали понемногу оживать, с любопытством наблюдая за нашими действиями воспаленными, глубоко запавшими глазами.

Особенно пристально они следили за каждым движением Ёлки. И, судя по настороженным и злым взглядам, у них к этой девушке имеются серьезные претензии. Но когда она подсела к нашему импровизированному столу и принялась осторожно отщипывать от индейки по маленькому кусочку мяса, отправляя в рот и медленно пережевывая, в их взглядах добавилось и удивление.

Командор, показав мне взглядом на Ёлку, вопросительно поднял брови, а я, усмехнувшись, кивнул на Лерой. В ответном взгляде я увидел уважение.

Короткий день на «Хищной» подходил к концу, обе девушки деловито копошились на разных сторонах поляны, устраивая себе постель из банановых листьев, за которыми именно мне пришлось лезть, благо, что пальмы на этой планете были куда ниже, чем у себя на родине.

Так как в строю нас осталось только двое, мы с Лерой поделили ночь по два часа, поделив и псов. Хищников мы не боялись, так как поняли, что сейчас их на планете попросту нет, да и от коварного куста с хищными цветами мы расположились как можно дальше. Но с нами была Ёлка! А что ожидать от этой девушки, когда мы все уснем, оставалось только предполагать!

Уже посреди ночи, когда заступила на дежурство Лерой, я тихо задал ей давно волнующий меня вопрос: «Что мы будем делать с дочерью «Хищной»? Убить ее? Планета нам этого не простит, да и не держали мы на нее зла. Скорее, ее придется охранять от стражей, когда им станет лучше. Хотя, надеюсь, их злость поостынет, когда они узнают, что именно она и вернула им жизненную силу».

На мой вопрос Лерой тихонько ответила, шепча мне прямо в ухо и вызывая бешеный табун мурашек по всему телу, что я даже с трудом улавливал, что именно она мне отвечает. А она сказала, что дочку планеты мы пока оставим здесь. Так как она пока явно не перевоспиталась, а вести ее в секретное место, где обитает множество голодных до женского тела мужиков, затея не из лучших. С чем я охотно с ней согласился.

Наступившее утро оказалось действительно добрым. Стражи выглядели значительно лучше, чем вечером. Во всяком случае, как нормальные люди после тяжелой болезни, а не как скелетированные вешалки для костюмов. Трой, командор и Клаус уже могли сидеть, оперевшись спиной о ствол пальмы, а Шейн уже вовсю ходил и даже пробовал отжиматься, но после того, как пару раз уткнулся носом в землю, чем вызвал смех стражей, позориться прекратил.

– Я хотя бы уже хожу! А вы все еще валяетесь, как спелые фрукты! – обиженно бросил он и снова принялся за индейку, тщательно обгладывая оставшиеся кости.

Глядя на то, как медленно приходят в себя стражи, я понял, что еще одной ночевки нам не миновать, хотя командор пытался протестовать против еще одного дня простоя. Сам он смог только встать на ноги и тут же повалился на землю, грозно оглядев своих подчиненных, не решится ли кто из них засмеяться, но смертников не нашлось.

Остаток второго дня мы с Лерой только и делали, что готовили и кормили болезных. По мере выздоровления, на стражей напал просто зверский аппетит, так что нам пришлось разжечь еще один костер. На одном у нас готовилось мясо, на другом мы – рыба.

Кстати, вторым костром занималась исключительно Ёлка, помогая нам готовить, и постоянно дегустируя. Мы с Лерой периодически переглядывались, отмечая то, что обыкновенная еда дочери планеты определенно начала нравиться. Положив кусочек мяса в рот, она прикрывала глаза и медленно его жевала, причем по ее лицу расплывалось довольное выражение.

Вторая ночь, к счастью, тоже прошла без приключений, хотя дежурить с Лерой нам все же пришлось. Причем я ужасно скучал по тому времени, когда мы были с ней, только вдвоем, и я мог до нее дотрагиваться и даже, иногда обнимать ночью. После моего выздоровления между нами больше ничего не было, девушка сама не намекала, что не против, а я не смел. Чем ближе была цель нашей экспедиции, тем сильнее я осознавал существующую между нами пропасть. Найдем мы ее отца или нет, но девушка улетит, и мы с ней, скорее всего, больше не увидимся. А я, кстати, даже не знал, что меня ждет. Почему-то после всего, что с нами произошло, и после того, как я сам оказался на грани жизни и смерти, я даже философски отнесся к своему возможному повторному заточению в родную камеру. Тем более что без этой девушки жизнь на воле будет для меня пресной и ненужной.

Наутро второго дня стражи выглядели практически так, как и до попадания в плен к неадекватной дикарке. Хорошенько искупавшись в воде из родника и постирав провонявшую тухлятиной одежду, мужчины надели свои комбинезоны и включили режим сушки.

Распихав по рюкзакам остатки мяса, мы выдвинулись в путь. Я обернулся. Ёлка одиноко стояла у потухшего костра и потерянно смотрела нам вслед. Я знал, что накануне Лерой с ней говорила. Она же ей и сообщила, что мы пока не сможем взять ее с собой. Причину она ей честно назвала, а именно, отсутствие доверия. Но и сказала о том, что стражи до сих пор на нее злы, что она их чуть не убила и кормила сырым мясом, чуть не сгноив в сырой пещере.

Как показалось Лерой, Ёлка её поняла, и видно было, что что-то в дикарке изменилось, словно она, наконец, прозрела, что-то для себя поняв. Мне ее было жаль, но я понимал, что мы не можем рисковать теми людьми, которые и так еле выжили. Мы не имеем права без их на то позволения раскрывать местонахождение их убежища.

Само пешее путешествие воспринималось больше как удивительный отдых! Хищники нам так и не встретились. Наши псы радостно носились по полям за невесть откуда взявшимися бабочками. Более того, идя по молодой нежной траве, иногда казалось, что невидимый художник, уже окончивший писать пейзаж, окидывает ее критическим взглядом и то тут, то там рисует белые, желтые и красные цветы. Настолько неожиданно в абсолютно зеленой траве они вдруг появлялись. Позже нам стали встречаться деловитые пчелы, снующие от цветка к цветку, и даже юркие ящерки, выбегающие прямо из-под ног.

На вопросы стражей мы с Лерой удивленно пожимали плечами, вместе с ними искренне удивляясь. Лишь раз, словно случайно, я приблизился к девушке, и на мой вопросительный взгляд она ответила, что раз она видела воспоминания планеты, то, видимо, и планета видела ее воспоминания.

* * *

До того момента, как на горизонте мы четко увидели вершины трех остроконечных пиков, о которых планета говорила Лерой, прошло три дня. Первый день мы больше отдыхали да ели, чем шли, но за второй и третий день мы преодолели оставшееся до цели расстояние. И теперь, видя ее воочию, у нас словно открылось второе дыхание, и мы задались целью дойти до места еще засветло.

Конечно же, за прошедшие дни было достаточно и расспросов, и разговоров. Командор устроил нам с Лерой чуть ли не перекрестный допрос, допытываясь, где мы были больше недели. Хорошо, что мы догадались заранее сочинить правдоподобную легенду.

Итак, по нашей версии выходило, что мы нашли огромную земляную воронку с шаттлами и спутниками, и рядом с ней провалились под землю, упав в озеро. Проплыв под скалой, мы очутились в каменном лабиринте подземной пещеры, и все эти дни искали выход оттуда. Вода у нас была в подземном озере, а вот еду и топливо для костра пришлось научиться «желать», так как с голоду умирать совсем не хотелось. А от страха, в качестве защитников, Лерой случайно наколдовала себе своих, оставшихся дома, доберманов.

Таким образом, мы и про пещеру с кристаллами умолчали, и намного усилившиеся способности Лерой легализовали. Но также мы узнали и то, почему самый крупный и здоровый из стражей, Шейн, выглядел значительно хуже своих товарищей. Оказывается, он не один раз ходил к Ёлке, а два. Так как она позвала повторно командора, а Шейн вызвался сам его заменить, прекрасно понимая, что может уже и не вернуться. По правде говоря, такую собачью преданность я не понимал.

Уже на подходе к описанному планетой ущелью, Грет, и Тиль залаяли и сделали стойку, рыча на огромный валун, к которому мы приближались. Из-за него вышел охотник в одежде из меха пушного животного и с заостренным копьем за спиной. Мужчина был довольно молод, примерно лет тридцати. Его отросшие пшеничного цвета волосы ворошил налетевший ветерок.

– Кто вы такие? – копье, мгновенно оказавшееся в руках мужчины, ясно давало понять, что просто так нас не пропустят в поселение.

Вперед шагнула Лерой.

– Мы – спасательная экспедиция. Я ищу одного человека. Нет ли среди вас Майкла Доуни? Я его дочь.

Глава 38. Карантинная зона

Ставрос

– Вы дочь Майкла Доуни? Вы – Лерой? – хмурое выражение лица мужчины мгновенно сменилось на удивленное, а затем он широко улыбнулся и шагнул к девушке, протягивая ей руку. – Очень рад с вами познакомиться! Я – Гордон Трэвис, коллега вашего отца. И да, он живет в нашем поселке. И боюсь представить, что с ним будет, когда он увидит вас! Майкл уже почти смирился с тем, что потерял дочь навсегда.

– И мне приятно с вами познакомиться! – Лерой пожала молодому ученому руку и оглянулась на нас. – А это моя группа поддержки – планетарные стражи. Одна, я бы не решилась лететь на планету со столь сомнительной репутацией.

– Да уж, пожалуй, она ее по праву заслужила, – покачал головой мужчина.

– Гордон, я бы хотела как можно скорее увидеть отца! Вы могли бы нас к нему проводить?

Мужчина явно смутился. Он вернул за спину свое грубое копье и обвел нас взглядом.

– Боюсь, что сегодня у вас не получится встретиться с моим шефом.

– Что-то ты мутишь, парень! – вперед выступил командор и подозрительно прищурился. – По какой такой причине дочь не может сразу встретиться со своим отцом?

– Уже вечер. Совсем скоро сядет солнце. Поэтому вам придется переночевать в карантинной зоне поселка. Посетить основную его часть вы сможете только завтра утром.

– И к чему нужна такая секретность? – вперед выступил я. Мне тоже были непонятны странные правила этих людей. Не готовят ли они нам, какую ловушку? Или, вообще, собираются взять девушку в заложницы. Кто знает, что у них за отношения сложились в этом странном месте. И, хотя моя интуиция молчала, не предупреждая об опасности, перестраховаться, было не лишним. Доберманы тоже не проявляли агрессии к чужаку, улегшись почти у его ног, и добродушно смотрели на него, вывалив свои красные языки.

– Дело не в секретности, а в чудовищах, которых рождает воображение новичков. Все, кто прибывает на эту планету, наслушавшись о ней ужасов, волей-неволей думают о них, и когда на землю опускается ночь, порождают новых монстров. Именно поэтому, пока вновь прибывшие не начнут себя контролировать и не выдумывать то, чего нет, они живут в карантинной зоне. – Мужчина обвел нас извиняющимся взглядом.

– Мы понимаем ваше беспокойство! Но мы на этой планете уже не новички, и, к тому же, планетарные стражи прошли серьезную подготовку, и за все время пребывания на «Хищной» они не породили своим воображением, ни одного чудовища. А я делаю это только сознательно. Мое воображение помогает мне снабжать нашу группу провизией и дровами для костра. Да еще вот этих двух псов я создала. С ними как-то спокойней! – улыбнулась Лерой.

– Разве эти псы не с вами прилетели? – удивился молодой ученый и присел рядом с доберманами на корточки, внимательно их разглядывая. – Лерой, вы хотите сказать, что они вас слушаются?

– Конечно! У меня дома остались два точно таких же пса. И этих двоих я представляла по их образу. И они также меня слушаются, как и те, что остались дома.

– Невероятно! У нас пока получаются не очень умные животные. Мы смогли материализовать коз, коров и кур. От них много ума не нужно, лишь бы продукцию давали! – усмехнулся молодой ученый.

– Но зачем вам они? – не удержался я от вопроса. – Если можно сразу молоко и яйца материализовать?

– Вас как зовут?

– Ставрос. Прошу прощения, не представился.

– Ничего. Понимаете, Ставрос, несмотря на то, что вкус и питательность материализованных продуктов не отличить от настоящих, мы так и не смогли выяснить природу их происхождения. Поэтому, получая молоко напрямую от коров и коз, а яйца от кур, нам кажется, что так они полезней. – Мужчина нахмурился, глядя в землю, а потом поднял глаза и добавил, смущаясь: – Но основная причина – скука! А так мы хотя бы заняты уходом за скотиной.

– Скука? – воскликнул Клаус. – Вам скучно жить на всем готовом, и поэтому вы придумали себе занятие?

– Ага! «Не было бабе заботы – купила баба порося»! – хохотнул Шейн.

– Видимо, вы еще не жили оседлой жизнью, – Гордон скользнул по стражам обиженным взглядом. – Идемте! Уже почти стемнело, так что вам все равно придется переночевать в карантинной зоне, да и Майкл Доуни уже спать, наверное, лег. Лучше его не волновать сейчас, а то проговорите до утра, а у него на завтра важный эксперимент запланирован. – Что за эксперимент? – тут же заинтересовалась Лерой, припустив за нашим проводником.

– Это он вам сам завтра расскажет. Если посчитает нужным, – был сухой ответ молодого ученого.

А дальше мы просто шли, старательно стараясь запомнить дорогу. Как говорится, на всякий случай. Но, к сожалению, тьма уже размыла все приметные возвышенности, камни и деревья, ночное зрение тоже не сильно помогало, и нам оставалось лишь смотреть себе под ноги, поспевая за широким уверенным шагом нашего проводника.

Ноги путались в высокой траве, а воздух благоухал сладким цветочным ароматом.

– Красиво у вас здесь! – нарушил я затянувшееся молчание. – Зелени много, цветов!

Мужчина резко остановился, словно споткнувшись, и, прищурившись, посмотрел на меня.

– Вы что-то об этом знаете?

Я реально опешил, не поняв вопроса.

– О чем вы? О чем мы должны знать?

Просканировав мое лицо нечитаемым взглядом, хотя в темноте, слегка разбавленной светом ночного спутника «Хищной», трудно было что-то разглядеть, проводник снова зашагал вперед, поясняя на ходу.

– Я про зелень. Раньше здесь было пусто. Просто земля да голые камни. Ну, редкие слабые деревца. А буквально сегодня с утра начался буйный рост растительности! На глазах попёрла, как по волшебству! Вот я и подумал, что это как-то связано с вашим появлением.

– Нет, Гордон, мы здесь точно ни при чем! – ответила ему Лерой. – Мы сами, пока шли, заметили, как трава и цветы растут прямо на глазах.

– Странно всё это. Ну, вот мы и пришли, – неожиданно закончил мужчина, остановившись перед небольшой щелью в отвесной стене. – Идите точно за мной, – добавил он, оглянувшись, и… исчез.

– Вот те на! – охнул Трой. – Кто идет первым?

– Ну, уж явно не ты! Из-за твоих наколок ты сливаешься с темнотой, – хохотнул Клаус.

– Грет, вперед! – скомандовала Лерой и шагнула вслед за проскользнувшим в чернильную темноту псом. Я нырнул в расщелину вслед за девушкой, настраивая свое зрение на абсолютную темноту пещеры, но чуть не ослеп, так как Гордон вовсе не ушел вперед, а ожидал нас внутри, держа в руке ярко пылающий факел.

– О! Это хорошая идея! – воскликнула Лерой и, на мгновение, прикрыв глаза, уже держала в руках такой же факел. Передав его мне, материализовала еще один, и еще, пока не снабдила нас всех светом, а затем и себя.

Учёный с уважением покачал головой, глядя, как девушка легко получает необходимые ей вещи.

– Да, теперь я вижу, что вам не место в карантинной зоне! Поутру я сразу провожу вас к Майклу.

Затем мы цепочкой шли по извилистому каменному коридору, который сначала вел вниз, а потом взял круто вверх. По ощущениям, это заняло минут пятнадцать, и только я хотел спросить, как долго нам еще идти, как в лицо пахнуло свежим воздухом, и от сквозняка затрепетал, шипя, огонь наших факелов.

– Вот мы и пришли! – наш проводник остановился и поднял факел высоко над головой, проделав им несколько движений, явно представляющих собой какой-то сигнал. – Сейчас за вами придут.

– А ты разве не с нами пойдешь? – с подозрением спросил командор.

– Нет, сегодня ночью я дежурю у входа в нашу долину.

– А есть ли смысл? Сюда же больше никто не прилетает! – хмыкнул Тилбот.

– Мы тоже так думали! А вот же вы здесь! – усмехнулся Гордон. – Приветствую, Стен! Принимай гостей!

Мы все повернулись к подошедшему к нам коротышке. Коренастый, бородатый мужичок, ростом мне до пояса, важно оглядел нашу компанию, при этом создалось впечатление, что не мы, а он смотрит на нас сверху вниз, и неожиданно низким голосом выдал:

– Ну, кто такие? Зачем пожаловали?

– Познакомься, Стен! Эта девушка – дочь нашего Майкла! Лерой ее зовут, – представил ее Гордон.

– Как? Дочь нашего Майкла Доуни? – неожиданно хмурое лицо карлика расцвело, засветившись широкой улыбкой. Сунув свой факел в руки Гордону, он схватил ладошку Лерой и с воодушевлением ее потряс, за что сразу получил предупреждение доберманов, рыком оповестив маленького человека, чтобы был поласковей с конечностью их хозяйки.

– Не рычать, а то развею! – не повернув головы, невозмутимо пробасил тот.

– Ой! Не делайте этого, пожалуйста! – испугалась девушка. – Это копии моих собак, и мне с ними спокойнее.

– Да это я так, для острастки! – продолжал улыбаться бородатый карлик, влюблено глядя на Лерой. – Идемте, я провожу вас на ночлег!

Я обернулся, но молодого ученого уже и след простыл.

А мы двинулись гуськом за нашим низкорослым проводником, с любопытством оглядываясь по сторонам. Правда, под бледным светом ночного светила многого было не разглядеть. Единственное, что я видел, это широкую долину, зажатую с двух сторон отвесными скалами, и множество мерцающих на них огоньков.

Наш новый проводник свернул влево, и вскоре мы приблизились к самой стене. Вблизи уже было видно куда больше, правда, от этого не становилось яснее. Снизу вверх, по самой поверхности скалы, тянулись странные длинные утолщения, заканчивающиеся круглыми, нависающими над нашими головами, шарообразными конструкциями.

– Только факелы придется погасить, – предупредил Стен и, подойдя к одному утолщению, поднырнул под его основание, а затем скрылся в нем. Я потеснил девушку и заглянул внутрь. В этом странном вертикальном тоннеле вверх вели узкие ступени, а сбоку от них шло что-то вроде вертикально расположенного прямого шеста, по всей видимости, чтобы придерживаться при подъеме рукой.

– Лерой, ты справишься сама?

Девушка возмущенно фыркнула.

– Легко! Вот только как быть с собаками?

– Давай поднимемся, посмотрим, что это за место, и тогда уж решим, как их поднять к нам.

На том и порешили. Несмотря на небольшую заминку, мы все довольно быстро поднялись в это круглое сооружение, оказавшееся, по сути, жилищем. В одно большое окно светила местная луна, освещая внутри скромную обстановку.

Полукругом располагались четыре двухъярусные кровати, что с лихвой обеспечивало нас спальными местами. У самого окна стоял полукруглый стол и несколько табуреток. Не считая крюков на стенах, больше мебели здесь не было, но, впрочем, она и не требовалась.

– Вот, располагайтесь! – Стен гостеприимно повел рукой, а затем подошел к столу, на котором, как я заметил, стоял большой глиняный кувшин и несколько таких же кособоких кружек.

Карлик на мгновение замер, и сначала я увидел легкое голубоватое свечение, как всегда бывает перед появлением, чего бы то ни было из загаданного, а затем на столе материализовалась еда!

Нашим ужином стал большой круглый хлеб и молоко, чудесным, но уже становящимся привычным способом, появившееся в кувшине.

– Угощайтесь! Негусто, но я пока не много что из еды умею получать, – хмыкнул мужчина в бороду. – Завтра вас наша повариха лучше накормит! Так, чуть не забыл! Я понял, что вы не такие уж и новички, но на всякий случай расскажу. Если вдруг кто из вас спонтанно призовет, какую тварь из ночного кошмара, сразу тикайте! Поутру будем разбираться. Для скоростного спуска имеется два выхода: вниз в шахту, скользнув по шесту, или таким же способом, но только в окно. Такие же шесты имеются с левой и с правой его стороны. Собак я покормлю. И пусть пока внизу поспят. Кстати, в случае побега лезьте в любой соседний дом, вас примут без вопросов! Ну, доброй вам ночи! Как взойдет солнце, за вами придут. – И, махнув нам на прощание, Стен скрылся в вертикальном лазе.

– Ну что, пожалуй, неплохо перекусить перед сном? – довольно потер руки командор, и мы потянулись к столу, привлеченные настоящим ароматом свежеиспеченного хлеба.