Текст книги "Хищная планета (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

Глава 28. Через тернии к звездам

Ставрос

Уже во время падения мне удалось совершить переворот, оказавшись внизу, в надежде спасти небезразличную мне девушку. На пороге смерти я уже четко сумел это осознать. Жаль, что мы встретились не в том месте и не в то время. Но самое ужасное, что я понимал, что, возможно, оказал девушке медвежью услугу, так как если она выживет, то с серьезными травмами и в одиночку ее ждет, лишь более медленная и мучительная смерть. Но я понимал, что уже не успею снова поменяться с ней местами. В последний раз я посмотрел в ставшее мне дорогим лицо, но девушка глядела не на меня, а на что-то за моей спиной. Вот ее зрачки расширились, и она закричала, а я понял, что это конец.

Странно, но я успел подумать, почувствую ли я момент удара о землю? Почувствовал. Но он был очень странный! Мне показалось, что я проломил спиной рыхлую сухую кровлю лачуги аборигена и, пролетев еще немного, словно падая в глубокий темный колодец, с громким всплеском ушел под воду. Собственно, под воду мы ушли вместе с Лерой.

Действуя на одних инстинктах, я поспешил всплыть на поверхность, при этом прижимая к себе девушку левой рукой. Но она и сама вцепилась в меня, словно обезьянка, обхватив руками и ногами. Это и облегчало мне дело, и затрудняло, так как, обняв меня за шею, она буквально впечатала мое лицо в свою высокую упругую грудь, напрочь перекрыв мне кислород.

Открыв глаза, я понял, что мы находимся в кромешной темноте, хотя, по логике, сверху должна была светить дневным светом пробитая нами дыра. Выходит, пока мы всплывали, нас значительно унесло течением подземной реки. Несмотря на это, я не запаниковал, наоборот, на меня, снизошло странное спокойствие, сердце стало биться медленней, словно метроном, отсчитывая драгоценные мгновения, что подстегнуло меня к более активным действиям. Я ощутил, как мое шестое чувство берет на себя ведущую роль и показывает, куда плыть.

И я поплыл, но на нашем пути встала стена. Приказав девушке сделать вдох и задержать дыхание, я нырнул. Каменный свод царапнул спину. Полностью положившись на свою интуицию, я плыл под водой, уже ощущая острую нехватку кислорода, и боялся, что, тоже начав задыхаться, девушка станет биться, что сделает нашу ситуацию еще опасней, но пока она лишь теснее вжалась в меня и не шевелилась, за что я был ей очень благодарен.

Сделав еще несколько спокойных сильных гребков, я почувствовал, что сверху уже не ощущается давление каменной громадины, и всплыл. Громкий всплеск, и вот уже вода стекает с наших голов, а ее журчание отражается от высоких каменных сводов звонким эхом. Девушка глубоко вздохнула и задышала часто-часто, дав мне возможность высунуть нос из ее приятных полуокружностей и тоже отдышаться.

– Где мы? – заданный шепотом вопрос девушки прокатился насмешливым речитативом и дал понять, что пещера просто огромна.

– Лерой, ты плавать умеешь?

– Умею, но здесь я боюсь плыть, совсем не видно куда, – вода пещерного озера оказалась очень холодной, и девушка уже начала отстукивать зубами чечетку.

– Перебирайся ко мне на спину, только за шею не держи.

Лерой запыхтела, пытаясь хоть как-то зацепиться за меня. И если бы не данная ситуация, то мне это показалось бы забавным и даже, пожалуй, милым. В холодной воде ее тело казалось горячим, что мгновенно привело меня в боевую готовность. Я хмыкнул и постарался абстрагироваться от близости желанной девушки, нам нужно было срочно выбираться отсюда, поэтому я привычно расслабился и активизировал работу почти всех органов чувств.

Зрение быстро подстроилось к кромешной темноте, высветив серым контуром край каменного «бассейна», который упирался в отвесную стену. Я понял, что здесь нам не выбраться, и поплыл дальше. Шестое чувство снова трезвонило о предстоящем повторном погружении, но обещало на той стороне желанный берег и даже свет.

– Лерой, нужно еще один раз нырнуть. Последний! Скоро выберемся из воды, обещаю.

– Х-х-хорошо! – еле выдавила из себя девушка, дрожа всем телом.

Я понял, что нужно спешить, еще немного в такой воде, и у нее могут разжаться окоченевшие пальцы, и тогда неизвестно, смогу ли я найти ее в бездонном черном колодце подземной реки.

Снова нырок и несколько метров подводного туннеля, а затем, наконец, воздух и слепящий свет откуда-то сверху.

Я зажмурил глаза, отключая ночное зрение и прогоняя из глаз радужные кольца. Внезапно руки девушки разжались, а вслед за ними и ее ноги перестали обвивать мое тело, и я испугался, решив, что силы покинули девушку и она тонет. Открыл глаза и увидел, как Лерой быстро плывет к долгожданному берегу, отчетливо видимому благодаря яркому дневному свету, льющемуся из огромной дыры в потолке пещеры.

Выбравшись на берег, я с сочувствием посмотрел на сидевшую, обняв колени, девушку. Ее задорные светлые вихры тонкими намокшими прядями облепили ее щеки, а все тело сотрясала крупная дрожь.

– Лерой, нам с тобой придется раздеться и хотя бы выжать одежду, а то мы так совсем околеем!

– Кккосстер?

Мне оставалось лишь горестно вздохнуть, так как лямки спасшего мою спину от когтей ящера рюкзака не выдержали двойного веса, и благодаря этому мы сейчас оказались здесь, а не в желудке доисторической машины для убийства.

Верно расценив мое молчание, девушка просто повернулась ко мне спиной и начала стаскивать с себя мокрый комбинезон. Мне не хватило наглости в такой ситуации подглядывать за ней. Отворачиваясь, я лишь успел скользнуть взглядом по ее ободранной спине, просвечивающей белой кожей в прорехах черного костюма.

Скинув с себя куртку, с тоской осмотрел все же оставшиеся целыми лямки на ней и кусок от самого рюкзака. Внешняя же его часть, как и с таким трудом, добытое содержимое, сейчас было разбросано по окрестностям плато, а рюкзак девушки остался у палатки.

Ситуация вырисовывалась совсем патовая, и я не беспокоился бы так сильно, будь я один. Хотя, надо отметить, что девушка держалась просто молодцом! Умение не оказаться тяжелым балластом в трудном походе – это тоже редкое умение, а от Лерой даже частенько и польза была.

Раздевшись, я быстро выжал свои вещи и уже собирался надеть штаны, как вздрогнул, почувствовав, что меня обвивают прохладные руки девушки, а затем к моей спине и ягодицам прижалась ее упругая грудь и живот.

– Мне холодно, – прошептала она, обжигая меня между лопатками своим горячим дыханием.

Я медленно развернулся, задохнувшись, когда ее отвердевшие соски прочертили огненную дорожку по моей коже. На ее красивом, озаренном из отверстия в потолке светом, лице горели большие ярко-синие глаза. Сейчас они были затуманены желанием, а на ее сочных, нежных губах играла легкая улыбка.

Боясь сделать что-то не так, я осторожно провел пальцами по ее фарфоровым плечам, затем по шее. Она рвано вздохнула и закрыла глаза. И я, уже более смело, взял ее лицо в ладони и, наклонившись, легонько потерся своей щекой о ее щеку. Лерой с всхлипом вздохнула и сама потянулась к моим губам.

Так нежно, медленно и прочувствованно я, кажется, не целовал еще ни одну женщину в своей жизни, стараясь ощутить и запомнить и нежную бархатистость ее кожи, и вкус ее губ, и тихие стоны самой восхитительной девушки во всех известных вселенных.

А затем мы опустились на кучу сброшенных мною вещей и любили друг друга как в последний раз. Подкрадись к нам сейчас кто-то враждебный, то, боюсь, моя хваленая интуиция его бы попросту не почувствовала. Я раз за разом уносился в необозримый космос, взрываясь сверхновой, а девушка металась подо мной и стонала, выгибаясь дугой и прося не останавливаться.

Мы на время забыли, где находимся, и что лежим на куче мокрых вещей. А еще я понял, что это занятие любовью, не шло ни в какое сравнение с тем пьяным сексом на шаттле, и почувствовал стыд. Эта девушка была достойна самого лучшего в жизни, чего я ей не смогу, к сожалению, дать. Наши миры находятся в совершенно разных плоскостях вселенной, и, если бы не пропал ее отец, наши пути никогда бы не пересеклись. И не важно, найдем мы его или нет, но, вернувшись с этой планеты, наши пути снова разойдутся, а посему мне не стоит даже и мечтать о ней.

Лерой задремала на моем плече, во сне зябко кутаясь в собственные руки. Вздохнув, я с щемящей нежностью оглядел ее хрупкую стройную фигурку и, еле удержавшись от поцелуя, тихо позвал:

– Лерой, нам пора идти, а то мы совсем замерзнем. Нам нужно двигаться!

Девушка открыла глаза и с доверчивой улыбкой посмотрела на меня. Мое сердце екнуло, но я напомнил себе, что ее родные никогда не позволят, чтобы Лерой связала свою жизнь с простым стражем.

Поднявшись, я протянул ей руку, помогая встать.

– Мы так пойдем? – лукаво улыбнулась девушка.

– Думаю, нам лучше все же одеться, – с сомнением я посмотрел на ее высокую, упругую грудь и почувствовал, что снова готов.

Лерой хитро взглянула вниз и хихикнула.

– Ну да, а то мы так никуда не дойдем, – смутился я, быстро надевая штаны. Прохладная влажная ткань остудила мои нескромные помыслы, и вскоре я уже снова был сосредоточен и собран.

От этого озерка путь по суше был только в одну сторону, туда мы и пошли, тем более что моя интуиция с каждым пройденным метром просто вопила мне, что впереди нас ждет что-то необыкновенное. Чувство восторженного предвкушения просто распирало мою грудь. Хотелось кричать и смеяться, а еще обнять весь мир. Необычная эйфория окутала меня, и я пришел в себя лишь от голоса девушки:

– Ты тоже чувствуешь это?

– Да, – с трудом ответил я, помотав головой и прогоняя странное наваждение.

Вдруг впереди мелькнул ярко-красный огонек, к нему прибавился изумрудный, оранжевый, синий…

– Что это? – выдохнула девушка, крепко схватив меня за руку.

В настороженном молчании мы подошли ближе.

– Похоже на кристаллы.

Мы медленно продвигались вперед, охватывая взглядом все больше и больше ярких разноцветных огоньков, которые усыпали, не только потолок и стены, но и пол широкого туннеля. Вскоре глазам уже было больно от ослепительно ярких огней, а идти стало сложно, так как плотность кристаллов все увеличивалась, а свободного места, чтобы пройти между ними, наоборот, становилось все меньше.

– Ставр, ты чувствуешь? Стало намного теплее!

И верно, я на это даже не обратил внимания, но теперь почувствовал, что от кристаллов шли ощутимые волны тепла. Сделав еще несколько осторожных шагов, понял, что девушка отстала. Я обернулся и испуганно вскрикнул, так как Лерой, присев на корточки, обхватила ладонями самый крупный кристалл.

Глава 29. Одинокая планета

Лерой

Они были так красивы, эти чудесные, словно хрустальные, шестигранные кристаллы! Из самой их середины, будто жидкий огонь, струился яркий свет, теплый и манящий. Я невольно протянула руки к самому крупному из них, ярко-красному кристаллу, от которого, на самом деле, шло тепло. Мои ладони коснулись его поверхности, и в тот же миг мой мир перевернулся, и я ощутила себя невообразимо большой и мудрой.

Я была планетой! Большой и красивой! А еще я чувствовала себя всемогущей, но… очень одинокой! Мне было невероятно скучно одной в этом черном и пустом пространстве, ведь до моих сестер так далеко, что не докричаться, и даже мысль летит слишком долго, чтобы можно было часто и легко общаться с ними. А потому мне оставалось довольствоваться лишь наблюдением за мелкими паразитами, периодически опускающимися на мою поверхность и копошащимися в ней, вызывая у меня сильнейшую щекотку. Я смеялась, содрогаясь всем телом, что совсем не нравилось моим деятельным паразитам, и они разбегались кто куда, а затем набивались в свой маленький летающий дом и улетали от меня!

Они улетали, а я снова оставалась одна, с тоской ожидая прибытия новых забавных двуногих малюток. Прилетев, они опять деловито копались в моем поверхностном слое, и иногда это было даже приятно! Заметив, что им нравятся некоторые минералы, содержащиеся в моих недрах, я подкидывала им их в тех местах, где мне это было нужно. А они потом самозабвенно копались там, в поисках таких же минералов, а я, блаженно щурясь на яркое гордое светило, млела от приятных почесываний. Но существа потом снова улетали, а я еще больше погружалась в пучину тоски, придумывая, чем бы еще привлечь двуногих малюток, которых я больше не считала паразитами.

Позже я смогла настроить свои принимающие антенны на улавливание отклика от посылаемых мною в пространство гравитационных волн. Отражаясь от объекта, они вызывали искажение гравитационного поля и, возвращаясь, предоставляли мне информацию о природе и размерах приближающегося ко мне объекта.

Со временем я научилась лучше управлять волнами, вызывая рябь пространства-времени, и, меняя траекторию полета, отбрасывать в сторону направляющиеся на мою поверхность небесные тела. Прошлые и так достаточно занесли на себе зачатков жизни, которые благополучно дали всходы и теперь покрывали большую часть моей поверхности, делая меня красивее. Я не хотела, чтобы вновь прилетевшие осколки погибших планет уродовали меня глубокими кратерами и губили с таким трудом и заботой выращиваемую мною зелень.

Позже я заметила, что во мне копошится крошечная жизнь иного рода, и мне снова стало любопытно! Но затем я поняла, что эти паразиты питаются моими дорогими зелеными растениями, поедая их корни и листья. И я их извела! Всех до единого!

А потом я снова ждала прилета двуногих существ, которые делали мне щекотно и так смешно суетились, производя понятные только им манипуляции. А так хотелось узнать, что именно они делают и для чего! И да, эти существа были малы, но они умели то, что было недоступно мне. Они могли менять свое местоположение, передвигаясь, куда им заблагорассудится, в отличие от меня, знающей лишь только одну, давно надоевшую мне орбиту.

Я хотела, чтобы эти существа остались со мной, избавив меня от вечной скуки, но они, побыв немного на моей поверхности, неизменно улетали. И тогда я начала думать, чем бы мне привлечь их, заинтересовать так, чтобы они сами не захотели меня покидать!? Но я не знала, чего им хочется, и, как я, ни старалась, я не смогла выйти с ними на телепатическую связь. Возможно, это вовсе не мыслящие существа? И все их действия – не что иное, как заложенные программой функции, такие, как и у моих любимых растений? Например, рост, цветение и размножение. Хотя я заметила, что не все растения размножались, но причину этого понять так и не смогла. Они вырастали, жили и умирали, так и не оставив потомства.

Чтобы понять, о чем думают прилетающие двуногие существа, я создала матрицу, основанную на кристаллической решетке универсального природного растворителя, в большом количестве курсирующего под моей поверхностью, по растительным трубкам, подающим живительную влагу к корням моих любимых растений. Те тоже были безмолвны, но я давно уже определила, что без воды они не могут существовать.

С помощью этой незаменимой жидкости, которую, как я заметила, двуногие тоже употребляли, вливая в свои маленькие тела, я и решила узнать, чего же именно они хотят? Что мне сделать, чтобы они остались? Я внесла определенные изменения в структуру универсального растворителя, и теперь, при непосредственном соприкосновении с жидкостью, мои двуногие гости могли получить то, о чем мечтали! Хотя еще не совсем. Пока они получали лишь визуализацию, модель того, что им было необходимо.

Я была озадачена результатом. Не знаю, чего именно я ожидала, но существа, о которых мечтали двуногие темными ночами, были ужасны на вид и пытались нападать на своих создателей. Странные существа, эти двуногие. Они желают то, что может прекратить их существование. Но не мне судить о нормах для совершенно отличных от моей природы организмов. И после множества проб и ошибок, добавив в состав универсального растворителя аминокислоты, азотистые основания, полипептиды и нуклеотиды, которые я обнаружила в свое время в мельчайших организмах, прибывших на телах-осколках планет, я добилась более стойкого результата.

Теперь, сотворенные пожеланием моих двуногих гостей, существа не распадались после криков своих создателей, а сохраняли изначальную конфигурацию и пожирали их. Странные двуногие существа!

Как ни странно, но после этого на мою поверхность стало садиться еще больше летающих сосудов с двуногими. Но также больше становилось и жутких прожорливых порождений странных желаний моих маленьких гостей.

Прошло совсем немного времени, и злобных чудовищ расплодилось слишком много, так что мои любопытные малыши практически перестали посещать меня, и я снова затосковала. И я не сразу заметила, что мои ресурсы, питающие растения, сильно истощились, а я сама большую часть времени пребывала в сонном оцепенении.

Однажды я ощутила знакомую вибрацию гравитационных искажений, и на мою поверхность сел искусственный летающий объект, и вышли долгожданные существа! Я словно проснулась и поняла, что не хочу, чтобы они покидали меня! И сделала так, что они не смогли заставить свое летающее вместилище вновь подняться с моей поверхности. Существа были вынуждены поселиться в одной из моих пещер. Они остались со мной!

Мне вновь было хорошо! Я наблюдала за их жизнью, постепенно постигая их примитивный язык, запоминая их действия, начиная понимать их желания и помогая их исполнять. Кроме одного – улететь от меня.

Но были и печальные моменты, из пяти существ трое вскоре погибли, они были съедены теми хищными порождениями желаний моих недавних гостей. Давно я не испытывала такого негодования и обиды! Я уничтожила всех злобных тварей, все неразумные пожелания своих гостей!

После этого я с удвоенной заботой принялась опекать оставшихся двух существ. Я научилась предоставлять им нужное для поддержания их жизни питание. А вскоре у одного из них появилось потомство! Микроскопический, розовый орущий комок. Это был и мой комок новой жизни! Я тогда впервые ощутила непривычную мне эмоцию. Кроме любопытства, я почувствовала нежность. Мне так захотелось взять этот теплый комочек и прижать к себе крепко-крепко, но осторожно! Но кто-то мешал мне это сделать, снова и снова зовя меня чужим именем.

– Лерой! Лерой, очнись! Прошу тебя, приди в себя, девочка моя! Лерой! Ты меня слышишь?

Я с трудом разомкнула ставшие свинцовыми веки и увидела взволнованное лицо мужчины, склонившееся надо мной.

– Где мой малыш? – с трудом выдохнула я единственный волнующий меня вопрос.

Глава 30. Живая планета

Ставрос

Я сейчас, наверное, и не вспомню, когда я последний раз за кого-то так испугался. Я несколько часов пытался дозваться девушки, но самым жутким был даже не остекленевший взгляд, а то, что ее ладони словно срослись со светящимся зловещим красным светом кристаллом. Лерой походила на статую, и я просто не мог, не хотел верить, что вот так глупо потерял ее. Я уже решил, что если еще столько же времени она не придет в себя, то я сделаю то же самое, прикоснусь к этому кристаллу и останусь здесь, с моей любимой девушкой, навечно!

От горя я уже не осознавал себя. Несколько часов я звал эту хрупкую нимфу по имени, обнимая ее вдруг одеревеневшее тело. Я охрип, но продолжал раз за разом звать ее и просить вернуться ко мне.

В какой-то момент мне показалось, что ее тело стало теплее, а потом понял, что уже смотрю в ее живые, растерянно моргающие глаза. Невероятная радость ударила мне в голову, и я чуть не задохнулся от осознания, что девушка жива. Но затем я услышал эту странную фразу и с беспокойством посмотрел на нее, опасаясь, что Лерой повредилась рассудком.

– Где мой малыш? – повторила она снова, и тогда я понял, что, увы, не ослышался.

– Лерой, ты меня слышишь? О ком ты говоришь? Что за малыш? У тебя там, дома, остался ребенок?

Девушка несколько мгновений озадаченно на меня смотрела, словно пытаясь что-то вспомнить. А затем произнесла совсем не то:

– Пить хочется. Сейчас бы горячего какао! Того, что готовит корабельный синтезатор еды.

Я хотел было ей что-то ответить, но так и замер с открытым ртом, глядя на небольшой ручеек у наших ног, пробившийся сквозь толщу скальной породы, между россыпью кристаллов. Вода, едва появившись на поверхности, начала закручиваться в маленький смерч, который принялся быстро менять форму, и уже спустя несколько секунд перед нами стояла белая корабельная кружка с логотипом «Лерой», а в ней исходило ароматным паром настоящее какао!

Мы принюхались и громко сглотнули.

– Ставр, думаю, мне не нужно просить, чтобы ты меня ущипнул. Похоже, ты видишь то же самое, что и я. Как ты думаешь, это можно пить?

– Не уверен на все сто, но допускаю, что, скорее всего, можно. Пахнет-то именно какао!

Девушка протянула к кружке руку, но я ее мягко перехватил.

– Давай, я сначала попробую.

Ласково улыбнувшись, Лерой потянулась ко мне и чмокнула в щеку.

– Ты мой герой!

А мне вдруг стало жутко неудобно, сам не понял, почему. Я осторожно взял кружку за ручку и поднес ко рту. Синие глаза девушки внимательно следили за каждым моим движением, а ее губы вытянулись в забавную трубочку, словно повторяя мои действия. А я боялся рассмеяться и пролить драгоценное содержимое кружки. Закрыв глаза, чтобы не отвлекаться, осторожно отпил небольшой глоток, посмаковал его во рту и едва не застонал от дивного вкуса, некстати вспомнив, что дико голоден.

– Действительно, очень вкусный напиток! От настоящего не отличишь! – вынес я свой вердикт, отдавая девушке ее заказ.

– Давай и тебе такой пожелаю? – хихикнула она, отпивая глоток, и над ее верхней губой тут же появились тоненькие забавные усики. – Мммм, какая вкуснотища! Я, пожалуй, еще себе кружечку попрошу! Хотя нет, лучше две! И тебе столько же! – девушка звонко засмеялась, и по туннелю тут же пронесся красивый перезвон, а кристаллы в такт ему замерцали.

– Это пещера так смеется, – зачарованно выдохнула Лерой, допивая свой напиток. Вытряхнув в рот последние капли какао, она вздохнула и только хотела поставить кружку на место, в просвет между кристаллами, как охнула.

Я, оторвав взгляд от невероятно красивых всполохов по стенам пещеры, посмотрел на пол и вздрогнул. Между кристаллами стояло пять точно таких же кружек с горячим какао.

– Ой! Пещера и считать умеет! Я одну кружку выпила, мне еще две. И тебе три кружки достанется! – засмеялась девушка. И мы с ней, уже смелее, потянулись за предоставленным нам угощением от любезного хозяина пещеры.

– Знаешь, моя Комм-няня мне рассказывала сказку про волшебного невидимого «Не-пойми-кто», который исполнял желания своего хозяина. А вдруг это не совсем сказка, и на этой планете живет именно такой? Он же нам и рыбу давал!

– Ага! И то чудовище, которое пожелала нам Ёлка! – хмыкнул я, уговаривая последнюю кружку какао. – Вкусно! – со вздохом поставил я опустевший сосуд на каменный пол, вот только вскоре есть, снова захочется. Это же, по сути, вода!

– Возьми мою, третью! Мне и двух хватит, правда-правда! – часто закивала девушка, держа белую кружку обеими руками и глядя на меня своими невероятными синими глазами.

– Пей ты. Неизвестно, когда нам придется поесть, а это, хоть какие калории, – здесь, в тишине и тепле пещеры, где уютно мерцали разноцветные огоньки, мне было как никогда спокойно. На секунду даже показалось, что мы сидим в самом центре цивилизованного мира, в крупном мегаполисе, в фешенебельном ресторане. Зал закрыт для остальных посетителей, и мы здесь только одни. Только для нас двоих тихо играет музыка, и я, непривычно нарядный, опускаю руку в карман, чтобы достать семейную реликвию, нереально дорогой обручальный браслет, и сделать предложение любимой девушке.

– Ставр! Ты что, уснул? – серебряным колокольчиком прозвучал смех той, о ком уже который день были все мои мысли, – я думала, что ты голоден, а ты даже носом не повел!

Я вздрогнул, и уж было хотел отшутиться, как действительно мой нос уловил чудесную симфонию аппетитных ароматов лучших блюд с кухни шаттла.

– Как? – только и смог я выдавить из себя, скользя взглядом по мясным, в большей массе, блюдам, ковром устилающим пол в метр шириной вокруг нас.

– Так же просто, как и какао! – пожала оголившимся плечом Лерой, уплетая за обе щеки гигантскую голень птицы. Некстати вспомнился огромный ящер, поднявший нас в небо, и я невольно вздрогнул. Такое чудище в качестве еды я просто не представлял, только если недруга отравить!?

– Кстати, – выбрав себе такую же «ножку», я, закрыв глаза, вгрызся в необычайно нежное и сочное мясо, явно, что птицы, – интересный феномен! Ты не находишь? Раньше ты могла пожелать только живую еду, находясь в кратере, у тебя запросто вышло вызвать доисторических ящеров, а здесь, только подумав, ты получаешь любую еду, да заметь, еще и на посуде из сложных сплавов! Думаю, тому, кто творит эти чудеса, не трудно будет и с новой одеждой нам помочь. Как ты думаешь?

– Возможно, ты прав! – кивнула девушка, положив на тарелку обглоданную кость. А та вместе с тарелкой подернулась рябью и словно растворилась.

Я невольно икнул.

– Надеюсь, таким же образом не испарится мясо в моем желудке?

Девушка фыркнула и, запрокинув голову, звонко засмеялась. Я же залюбовался ею. Мне всё в ней нравилось. Но нам не суждено быть вместе, как, ни крути. А тут еще у нее, оказывается, есть ребенок! И муж, в придачу, наверняка, имеется. Ведь я о ней ничего не знаю, только, что она богата и ищет отца.

Взяв с ближайшего блюда еще кусок какого-то мяса, я принялся, есть, почти не ощущая его вкуса, лишь бы спрятать лицо, и спросил, словно невзначай:

– Лерой, а кто у тебя, мальчик или девочка?

– Что? – девушка закашлялась. – С чего ты вообще взял, что у меня есть ребенок?

Я опешил.

– Ну как же? Ты сама, когда очнулась, спросила, где твой малыш?

– Я такое спросила!? Ты шутишь? – девушка некоторое время пристально сверлила меня взглядом. Надеюсь, что она при этом не просила духа пещеры прочитать мои мысли.

– Какие уж тут шутки! – возмутился я. – Я тогда ужасно испугался, что это нечто, живущее в кристалле, никогда не отпустит тебя! И уже хотел тоже прикоснуться к кристаллу, чтобы остаться здесь вместе с тобой! – я, кажется, что-то еще хотел добавить, но так и замер, увидев расширившиеся глаза девушки, заворожено смотревшие на меня.

– Что? Ты что, и впрямь мог остаться в этой пещере, если бы кристалл не отпустил меня?

– Да, я… – снова наткнувшись на какой-то ищущий, напряженный взгляд, почувствовал, что разговор уходит не в то русло. Я не имел права этой девушке что-то предлагать и тем более ждать от нее чего-то. Поэтому я быстро поменял тему, переведя ее на не менее интересующий меня вопрос. – Лерой, ты мне так и не ответила. У тебя там остался ребенок? Ты его просила тебе дать?

В этот раз девушка не засмеялась. Ее брови сошлись над переносицей смешным домиком, но глаза были серьезны. Мне показалось, что она пытается что-то вспомнить, поэтому не торопился с расспросами, не мешая ей.

Лерой молчала довольно долго, а я наблюдал за изменениями выражения ее лица. Будучи сначала сосредоточенным, оно разгладилось и стало удивленным, потом восхищенным, испуганным, возмущенным и снова восхищенным, а затем из ее глаз покатились крупные слезы, и она всхлипнула.

– Я всё вспомнила! Когда я дотронулась до кристалла, я стала планетой! Этой планетой.

Время застыло. Неподвижно застыл и я, завороженно слушая удивительный рассказ девушки, которой посчастливилось испытать необыкновенный опыт, слившись сознанием с целой планетой, с мыслящей планетой, являющейся самостоятельным макроорганизмом! Лерой слилась сознанием с индивидуумом, имеющим свою печальную историю, свои планы и надежды, совершающим собственные ошибки и великие открытия! И что-то мне подсказывало, что сегодняшним ужином я обязан не пещере, а именно самой планете!

Едва девушка завершила свой рассказ печальным: «И вот, когда я хотела взять на руки этого малыша, ты меня разбудил»!

– Так значит, рассказ Ёлки правдив! Похоже, она и есть тот самый, ставший взрослым, малыш!

– А ее способности почти безграничны, потому что она училась «желать» с детства, да и сама планета ей благоволит! – подхватила Лерой и добавила с задумчивой нежностью: – Она считает Ёлку своим ребенком!

Я кивнул, соглашаясь, потому что это многое объясняло.

– Вот только планета слишком баловала свою малышку, раз она выросла такой жесткой. Вспомни, какую «славную» охоту она нам «подарила»! И вспомни, что она сделала с Клаусом!

Девушка грустно и словно бы виновато посмотрела на меня и, осторожно перешагивая через кристаллы, подсела ко мне, зябко обхватив колени руками. В пещере было очень тепло, так что наша одежда уже давно высохла, и я понял, что Лерой не замёрзла, а просто неуютно себя почувствовала, вот и подсела, ища у меня поддержки. Я осторожно приобнял её за плечи. На миг мои мысли свернули не в то русло, но я одернул себя.

– Лер, нам нужно взять основное из того, что ты увидела, и постараться понять, что вообще здесь происходит! И если нам это удастся, то, возможно, мы найдем способ, как выбраться отсюда.

Девушка сладко зевнула.

– Да, ты прав, но что-то после сытной еды меня разморило, спать очень хочется. Но я постараюсь!

– Потерпи немного, – меня кольнуло чувство вины, что после всех наших приключений я не даю девушке отдохнуть. Но я надеялся, что по свежей памяти Лерой, возможно, еще что-то вспомнит, что-то важное, а вот после сна может и забыть. – Давай, я начну, а ты подхватишь!

– Хорошо, – девушка опять зевнула.

– Итак. Я понял, что эта планета живая в прямом смысле этого слова!

Лерой кивнула, соглашаясь, и продолжила.

– Ей скучно, и она очень долгое время наблюдала за прилетавшими и что-то искавшими на ней людьми.

– Возможно, не все из прилетевших были люди, – поправил я ее, – но в целом, все верно. А потом она захотела чем-то привлечь гуманоидов, чтобы они остались на ней жить, и что-то такое сделала с водой, что та могла принимать вид существ, о которых думал этот человек, ну, или любое другое мыслящее существо!

– Да, да! Всё верно! – глаза девушки азартно заблестели, похоже, разгадывание тайны живой планеты сбросило с нее весь сон, и она продолжила размышлять. – Но она не знала природу людей! Не знала об извечном страхе, преследующем нас, еще со времен пещерного человека, когда в темноте мерещились разные чудовища. Память современных людей и сейчас услужливо подкидывала знакомые образы из истории или страшных голофильмов!

Я нежно убрал светлую прядку, упавшую девушке на глаза.

– Согласен! Но эти существа были нестабильны, разрушаясь, как я понял, от крика своего создателя.

– Да! Так и есть! А еще, если гуманоид погибал или улетал с планеты.

И тогда планета добавила в воду «первичный бульон», образовавшийся в самом начале зарождения жизни на обитаемых планетах.