Текст книги "Хищная планета (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 29 страниц)

Глава 13. Коварный оазис

Лерой

Я долго не могла уснуть, вот не шел сон, и все тут! Наверное, зря я недавно проглотила капсулу энейджерика. Это экспериментальный препарат моего отца, одна из многих его гениальных разработок, не успевших пройти апробацию и получить разрешение на использование специальными службами планетарных и космических стражей. Ведь и действие этих препаратов тоже специальное. Например, та капсула, что я проглотила примерно за полчаса до того, как мы вышли из мрачного леса, мобилизует резервные силы организма для длительного пешего перехода или тяжелой работы, а также в несколько раз увеличивает физическую силу.

Само собой, отец все свои разработки испытывал на себе, и, насколько мне известно, они практически не имели побочных действий, если не превышать рекомендуемой дозировки и частоты применения. Единственное, что после этих пилюль ужасно хотелось есть. Организм требовал восполнения затраченных резервов. Но так как из еды у меня остались только питательные батончики в шуршащей обертке, я решила терпеть, чтобы своим перекусом не разбудить мужчин.

Этих препаратов, разработанных отцом, я прихватила с собой аж несколько видов, и всё время держала их при себе, запрятав в многочисленные карманы комбинезона, но, применить, решилась только теперь. Изначально, понадеявшись на свою физическую подготовку на тренировочном полигоне для будущих стражей, наконец, я поняла, что больше такого марш-броска не выдержу. Вот только на что полигон не был рассчитан, так это на изнуряющий многокилометровый пеший переход с препятствиями.

Обидно, что сдалась я в самом конце, увы, не догадываясь, что совсем скоро мы выйдем из этого мрачного леса. И вот теперь я чувствовала себя совершенно бодрой и готовой к новым подвигам, и поэтому мучилась от бессонницы, завидуя мигом заснувшим мужчинам. Вот если бы Ставрос сказал, что опять в начале ночи дежурить будет он, то я запросто бы с ним посидела в этом зеленом романтичном оазисе, с журчащей рядом рекой и россыпью звезд на темном небе. Но страж сильно вымотался, выводя нас из леса, поэтому теперь крепко спал.

Командор и Шейн лежали неподалеку от меня, и я чувствовала, как они время от времени посматривали в мою сторону, отчего мне было не по себе. Вот и думай, что у них на уме!

– Лерой! – шепотом окликнул меня Тилбот.

Я перевернулась на живот и вопросительно посмотрела на мужчину.

– Что не спишь?

– Не знаю, почему-то не хочется.

– Ясно, – прошептал он. – Ну, тогда покарауль немного, мы с Шейном за водой сходим, пить хочется. Ты это, если что, кричи громче.

– Уж в этом можете не сомневаться! – усмехнулась я.

Командор плавным движением поднялся со спального места и мотнул головой Шейну, тот встал, и оба стража бесшумно скрылись в темноте.

Интересненько, а воду они что, в горсть набирать будут или в карманы? Или… Фу! Гадость, какая! Прямо не терпится мужикам уединиться, – меня аж передернуло. Конечно, против природы не попрешь, но могли бы и потерпеть. Вот как так можно, оставить пост на незнакомой планете, где люди пропадают!? Как они вообще до сих пор живы с таким отношением к безопасности!?

От возмущения мне еще больше захотелось, есть, а до утра оставалось очень долго. В животе предательски заурчало, и я аж холодным потом покрылась, настолько этот звук показался мне громким. Я осторожно огляделась и с облегчением выдохнула – спят. Но живот снова издал голодную руладу, и, пожалуй, даже еще громче, чем в первый раз.

Ну, нет, это никуда не годится! Так я точно весь лагерь разбужу! Осторожно открыв свой рюкзак, медленно, двумя пальцами, я вытащила питательный батончик, поднялась и на цыпочках пошла в сторону реки, решив развернуть шуршащую обертку в стороне от спящих. Вовремя вспомнив, что у реки сейчас, возможно, творится непотребство, взяла левее, огибая огромный куст, усыпанный бутонами цветов, за которым и расположился Ставрос.

Учитывая, что в этом месте нет никаких звуков, присущих живому лесу, и которые могли бы заглушить шорох металлизированной обертки, я, настороженно прислушиваясь, отошла подальше. Заприметив интересное дерево с раздваивающимся на высоте примерно метр от земли стволом, сделала за ним свои делишки и, забравшись на это подобие гигантской рогатки, удобно устроилась в развилке двух стволов. Удовлетворенно вздохнув, снова достала многострадальный батончик и начала осторожно его разворачивать, внутренне сжимаясь от издаваемого его оберткой шума.

Вдруг справа от меня послышался хруст тонких веток под чьей-то осторожной поступью. Вдоль моего позвоночника мгновенно пробежала колючая волна холода, и сердце тревожно забилось. Руки дрогнули, и мой несостоявшийся поздний ужин шлепнулся на лесную подстилку. Я лишь обреченно вздохнула и тут же забыла про него, вся обратившись в слух.

Тут же вспомнилась моя шутка про крупных саблезубых кошек. Пошутила, называется! Хотя, скорее, накликала. Я прижалась к одному из стволов, буквально слившись с ним, и замерла, с ужасом вслушиваясь в тихое ворчание грозного хищника и прося высшие силы, чтобы «милая кошечка» меня не унюхала. Ведь чтобы достать меня с такой малой высоты, ей придется лишь лапой махнуть.

Но вдруг среди тихого ворчания с чередой неясных звуков я уловила четко произнесенное «ставр». Это что, не хищник крадется, человек? И что, речь идет о моем Ставре? От этого волнительного открытия сердце застучало еще быстрее, шумом отдаваясь в ушах. Я мгновенно сложила два и два, поняв, что и хруст веток, и тихий разговор принадлежат ушедшим «за водой» командору и Шейну.

Я задержала дыхание и вся обратилась вслух! К счастью, мужчины остановились на месте, и подслушать их разговор теперь не мешал хруст тонких веточек под их ногами. Я услышала, как командор что-то невнятно сказал Шейну, но, судя по грубой интонации, он ему или что-то приказывал сделать, или раздраженно убеждал в чем-то. Но вот ответ здоровяка, произнесенный гулким тихим басом, я услышала отчетливо, после чего их шаги стали удаляться.

Несколько секунд я сидела на дереве с выпученными от ужаса глазами и открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег. Я была просто в ужасе от коварства командора! В чувство меня привела мысль, что я должна немедленно рассказать обо всем Ставросу!

Я осторожно сползла по стволу на землю и пулей метнулась назад, благо уйти успела недалеко. Добежав до куста, попутно удивилась, что бутоны распустились ночью, превратившись в огромные белые цветы, благоухающие на всю округу дивным ароматом. Я плюхнулась на свое место и закрыла глаза, притворившись спящей. Мое сердце громко стучало о грудную клетку, так что я боялась, что его стук или мое громкое дыхание услышат вернувшиеся заговорщики.

Но, к моему счастью, они тоже соблюдали осторожность, решив вернуться с той стороны, откуда и пришли, поэтому сделали значительный крюк. Чтобы поскорее успокоиться, я старалась думать о чем-то приятном. Например, я подумала, что все же очень хочется есть, и было бы здорово, если бы в этой реке водилась рыба, например, карась, карп, плотвичка, на худой конец, а еще лучше – жирный сом! Замечтавшись и представляя крупную, жирную, блестящую на солнце серебристой чешуей рыбу, я и вправду успокоилась, опомнившись лишь только тогда, когда услышала шорох шагов по траве.

Я зажмурилась и постаралась дышать, как спящий человек. Командор и Шейн тихо улеглись на свои места, и не прошло и нескольких минут, как они сонно задышали. Неужели так быстро заснули? Или умеют настолько искусно притворяться? Хотя стоп! Не они ли сейчас должны охранять спящих? Я открыла глаза и чуть не захлебнулась в крике. Большие цветы, раскрывшиеся на кусте, рядом с которым спал Ставрос, медленно тянули к нему свои цветочные пасти, вооруженные тонкими длинными зубами.

Я закричала, зовя стража по имени, а сама бросилась к нему, стараясь вытащить его из-под коварного куста. Мужчина проснулся и начал поднимать голову, на которую тут же нацелился ближайший к ней цветок. Я ударила по нему рукой и закрыла собою голову стража, успев удивиться, что лепестки оказались твердыми, словно скорлупки крупного ореха.

Не успела я опомниться, как крепкие руки мужчины обхватили меня, буквально вжав в свое тело, и лес завертелся перед моими глазами.

Глава 14. Первая опасность

Ставрос

Да, утро у меня началось, куда раньше запланированного и очень необычно, если не сказать больше. Когда, не успев толком проснуться, а действуя на одних голых инстинктах, я, схватив в охапку девушку, перекатом ушел из предполагаемого опасного сектора.

Едва отдышавшись, глядя мимо меня круглыми от ужаса глазами, Лерой указала на нечто за моей спиной. Инстинктивно отпрыгнув, я увидел усыпанный прекрасными бутонами тот самый куст, под которым недавно спал.

– И что? – перевел я недоуменный взгляд на непоседливую девушку.

– Зубы! У цветов острые зубы! – клацая своими зубками, еле выговорила Лерой. Но затем, видимо, взяв себя в руки, уже спокойней добавила: – И цветы тянулись к тебе, Ставрос!

Я подошел к кусту ближе, глаза уже успели адаптироваться, и теперь я видел, как днем в пасмурную погоду. Раскрытые бутоны цветов и впрямь щеголяли острыми тонкими, как иглы, зубами. И да, они двигались, стоило лишь ближе подойти к кусту. Упругие зеленые плети, извиваясь, подобно связанным за концы хвостов змеям, тянулись ко мне, роняя из своих чашечек на землю прозрачные капли, надеюсь, что не кислоты.

Решив разобраться с коварным кустом позже, я огляделся, желая спросить с дежурившей парочки, каким образом они умудрились пропустить нападение хищной растительности, сделал в их сторону пару шагов и почувствовал страшную сонливость.

Второй раз я проснулся уже рано утром, когда вовсю светило солнце. Неловко подвернутая под живот рука болезненно пульсировала. Поморщившись, медленно соскреб себя с земли и удивленно огляделся. Весь лагерь сладко спал! Непонятно по какой причине, но все проспали свое время дежурства сном младенца! Да что тут говорить, я тоже хорош! Если бы к лагерю этой ночью подобрались хищники, их бы ждал «щедро накрытый стол»!

– Стражи, подъем! – гаркнул я во все горло, секундой позже вспомнив, что с нами девушка, и я могу ее напугать.

Но вместо привычного мгновенного реагирования команды на побудку, я увидел слабо шевелящуюся биомассу. Хотя, по правде говоря, я тоже не чувствовал себя бодрым. Возможно, тому виной короткие сутки на «Хищной». Тогда почему на меня сейчас смотрело вполне свежее и улыбающееся лицо девушки?

– Доброе утро, Ставр! Как спалось?

Не найдя в ее глазах и намека на попытку подколоть, повращал отлежанной рукой, продолжавшей покалывать сотнями иголочек.

– Да как тебе сказать? Бывало и лучше. Что здесь произошло? Подожди. Стражи, подъем!

Убедившись, что спящие потихоньку приходят в себя, мотая головой, словно после хорошей попойки, снова посмотрел на девушку.

– Точно не могу сказать, – пожала она плечами, – но мне кажется, виноваты цветы, – и кивнула в сторону злополучного куста.

Я обернулся. Вполне обычный зеленый куст был усыпанный множеством крупных, нежно-розовых бутонов.

– Я помню, что ночью здесь были цветы! И еще с зубами! – я с сомнением посмотрел на девушку, ожидая с ее стороны насмешливого ответа, что мне это все приснилось.

– Да, были. Но с первыми лучами солнца они закрылись. И, кстати, здесь, вокруг, много таких кустов.

– Они и вправду хотели меня… укусить?

– Думаю, да. Рыбки хочется! – грустно взглянув на реку, без перехода пожаловалась девушка и вздохнула. А затем посмотрела на меня и быстро протараторила: «Стражи не виноваты, что они уснули, их попросту вырубило. У меня подозрение, что эти ночные цветы, открываясь, усыпляют своим ароматом находящихся поблизости живых существ, а затем их съедают», – синие глаза девушки безмятежно смотрели на меня.

Она что, железная, ничего не боится? Или настолько глупая, что не осознает реальной угрозы, что нам удалось избежать. Хотя, именно с ее помощью!

– А ты почему не уснула?

– Не знаю. Может, это действует только на самцов? Ну, то есть, мужчин… животных?

– Поясни свою версию, – я проследил взглядом за шатающимися стражами, направляющимися к реке умываться.

– Ну, я считаю, что в данной пищевой цепочке участвуют только самцы, как не самая нужная часть индивидуумов в восстановлении популяции.

– Поясни, – слова девушки неприятно прошлись по самолюбию, но и заинтересовали.

– Самец исполнил свой долг, оплодотворил самку. Ну, а дальше, если ему не повезет, если он слишком слаб, то он не почувствует опасности, а не почувствует, значит – уснет, а если уснет, то на него могут напасть хищные цветы! Ну, а там, отобьется – не отобьется… Так что, если он позволил себя съесть, то не будет в дальнейшем передавать потомству слабые гены. А самка, она должна выносить продолжение своего рода, выкормить и научить всему. Ну, примерно так. Я думаю.

– О чем вы это там щебечете? – к нам подошел командор. При этом выражение его лица было озадаченное и смущенное. Я его понимал, Тилбот, пожалуй, впервые в жизни проспал свое дежурство.

Я коротко рассказал ему о ночном происшествии, а также о геройском поступке Лерой. Девушка засмущалась, а Тилбот с удивлением взглянул на нее и покачал головой.

– Пожалуй, по возвращении подниму вопрос у руководства о возможности включения в команду женщин. Думаю, мы их сильно недооцениваем.

Девушка довольно зарделась, а командор, нахмурившись, махнул рукой в сторону куста.

– Пойдем-ка посмотрим, что он из себя представляет. Врага нужно знать в лицо, а желательно еще и изнутри.

Сзади послышался громкий всплеск. Мы обернулись. Из воды, довольно пофыркивая, вынырнул Шейн. На берегу за ним наблюдали Трой и Клаус.

– Ребята, идите сюда! Вода очень теплая!

– Спасибо, мы пока подождем! – ответил ему Трой.

– Чего подождете?

– Посмотрим, съедят тебя водные хищники или нет!? – ответил Клаус.

Мы улыбнулись весельчакам, речка была неглубокая, и сквозь ее прозрачную воду было видно даже песчаное дно, и, увы, рыбы там не наблюдалось. Видимо, подумав об одном и том же, дружно вздохнули и вернулись к препарированию куста. Лерой принесла свой рюкзак с портативным анализатором, и вскоре мы уже знали, что у цветов на самом деле есть игольчатые зубы с тончайшей полостью внутри, напоминающие зубы ядовитой змеи. Через них куст впрыскивал в свою жертву аналог желудочного сока, отчего та начинала перевариваться заживо. Затем к ней тянулись полые, похожие на шланги отростки и, проколов кожу, высасывали ее содержимое.

– Да уж, жуткая смерть, – посерел лицом командор.

– Что-то мне и есть, уже расхотелось, – с трудом сглотнула девушка.

И в этот момент от реки раздался душераздирающий крик.

Глава 15. Настоящая еда

Ставрос

Мы сидели вокруг потухшего костра, а вернее, продолговатой горки черных с красными искорками внутри угольев, и смеялись. Давно я не смеялся от души, да еще до колик в животе. Также, до выступающих слез, хохотали Клаус и Трой, спрятав в ладони лицо, смеялся командор, и, горя порозовевшими щечками, с трудом сдерживала смех Лерой, виновато посматривая в сторону обиженно надувшего губы здоровяка.

Шейн лежал на спине, а на причинном месте у него возвышалась пенная шапка анестезирующего, охлаждающего и регенерирующего средства.

– В следующий раз кто-то из вас отправится на рыбалку! – обиженно пробухтел он.

Мы же снова взорвались дружным хохотом.

– Я же не возражаю, Шейн! Только можно я буду пользоваться удочкой?

И снова взрыв хохота.

– Да кто же знал, что эта громадина там плавает? – обиженно пробасил пострадавший здоровяк. – Вода же совершенно прозрачная! И я точно видел, что в этой реке не было ни одной, даже самой маленькой рыбки!

– Вполне возможно, что маленькие здесь и не водятся, а между водоемами существует сеть подземных тоннелей, – высказал я самую вероятную в данной ситуации версию.

– Совершенно согласен со Ставром! – командор потянул носом, – кажется, уже готово! – и посмотрел на меня.

Над поляной, где мы расположились, поплыл восхитительный аромат запеченной рыбы.

– Ну что, Лерой, рискнем проверить степень готовности?

– Ну, давай попробуем! Хотя рыба большая, – с сомнением повела она плечиком, и я невольно сглотнул, настолько это движение у нее получилось сексуальным. Что-то я все чаще стал останавливать свой взгляд на ладной фигурке девушки. И дело было не в моем физическом голоде, а в воспоминаниях той нашей ночи на корабле. Память услужливо подбрасывала особенно пикантные сцены, и мне стоило большого труда направить их на более насущные в нашем положении проблемы. Я тряхнул головой и, вооружившись палкой и кинжалом, принялся освобождать потрескавшийся сосуд с рыбой от насыпанных сверху углей.

Мы с Клаусом закатили глиняное «бревно» на силиконовый коврик, и я ударил рукоятью клинка по глиняному панцирю. Прозрачный, с капельками жира рыбный сок вытек из треснувшего вместилища первого настоящего завтрака на этой планете. Обжигаясь, мы с Клаусом и Троем разломали затвердевшую глину, и вскоре запеченный красавец сом, длинной почти в полтора метра, предстал перед нами во всей красе.

Мы замерли, облизываясь, но, не решаясь отломить первый кусок от этого великолепного блюда.

– Ну что вы там застыли? Чур, первый и самый большой кусок тому, кто рыбу поймал! – подал голос пострадавший, приподнимаясь.

– Так и быть! Эту огромную и усатую голову мы оставим тебе! – торжественно пообещал Трой, вызвав новую волну смеха.

– А, кстати, никого из вас не удивило, что здешняя рыба выглядит точь-в-точь как земная? Разве не должно быть отличия? – поинтересовался Клаус, откручивая у сома плавник.

– Если бы здесь был мой отец, – тихо произнесла девушка, – он бы сказал, что этапы развития белковых организмов на планетах с похожими стартовыми условиями одинаковы.

– Да у нас на разных континентах животные разные проживают, а здесь планета в другой галактике! – фыркнул Трой.

– Так, все! Достаточно споров, давайте хоть раз за несколько дней нормально поедим! – прекратил начавшуюся дискуссию командор.

* * *

И вот мы снова в пути. Хотя теперь идти стало не в пример легче и приятней, чем по черному лесу. Но это одновременно и мешало. Красота оазиса отвлекала и расслабляла. Тем более, если учитывать, что за несколько дней мы не то что не встретили ни одного хищника, но и ни одного, даже самого маленького зверька. Хотя пойманный причинным местом Шейна сом опровергал предположение, что на этой планете нет фауны. К тому же, не стоит забывать о хищных ночных цветах, кем-то они да питаются!?

– Я вот всё думаю, Ставр, – прервал мои размышления голос командора. Тот поравнялся со мной и, придирчиво посмотрев снизу вверх, приосанился. Я отвернулся, пряча невольную улыбку. Тилбот крепкий, коренастый мужик, но рост у него чуть выше среднего, и нам было давно известно, как он по этому поводу комплексует. – Ты меня слушаешь?

– Конечно, слушаю, командор! Мне показалось, что кусты шевельнулись.

– От ветра!

– Так-то оно так, вот только ветра сейчас нет! – лишь произнеся эту фразу, я понял, что же меня так беспокоило последние пару часов! Периодически боковым зрением я замечал, что некоторые ветки кустов слегка колышутся. Совсем чуть! Но в безветренную погоду и не у целого куста, а, то с одного края, то с другого. Как я ни напрягал свое усовершенствованное зрение, но так и не увидел ничего подозрительного. А между тем и в затылке у меня свербело, и между лопаток, что было верным признаком слежки. Для чистоты эксперимента я и в самое начало нашей небольшой колонны уходил, и шел последним, а результат был все тем же. Особенно ощущение чужого взгляда в спину усиливалось, когда я шел последним.

– Откуда в рапортах за разные года взялись сведения о наличии на планете хищной флоры и фауны? Ладно, флору с зубами мы увидели, но фауна где? Один сом за несколько дней пути! Не думаешь ли ты, что хищные звери стали бы от нас прятаться? – командор вопросительно на меня посмотрел и снова приосанился.

– Да нет, не думаю.

– Вот и я тоже, – покачал головой командор, – не нравится мне всё это, сильно не нравится! – и ушел вперед.

Не меньше, чем явная слежка, меня сегодня беспокоили и взгляды Лерой. С тех самых пор, как мы вытащили из воды Шейна с вцепившимся в его причиндалы сомом, она бросает на меня многозначительные взгляды, словно хочет рассказать что-то очень важное. Я сначала было решил, что она намекает на продолжение нашего тесного знакомства, но нет, взгляд не тот, кокетства нет, да и язык тела вовсе не говорит о желании близости.

Едва командор ушел вперед, обойдя девушку, она в очередной раз оглянулась и, вдруг ойкнув, упала на тропу, держась за ногу и глядя на меня несчастным взглядом. Я распорядился, чтобы Трой и Клаус следили в оба за окрестностями, и присел рядом с ней. Со знанием дела прощупав ее лодыжку и выслушав несколько стонов в разной тональности, усмехнулся.

– Тогда у тебя получалось куда лучше! – прошептал я, сокрушенно качая головой, и вслух констатируя наличие вывиха.

– Мне срочно нужно с тобой поговорить! – яростно прошипела она мне прямо в ухо.

– А просто так нельзя было, без этого спектакля? – я наклонился ниже, делая вид, что прощупываю ногу.

– Нельзя! Они на нас смотрят!

– Терпи! – и сделал вид, что дернул за стопу. Девушка правдоподобно охнула и запричитала, как же ей больно. Меня уже реально заинтересовала причина всей этой инсценировки. Судя по прошлому, лишенному занудства и притворства, поведению девушки, она хочет рассказать мне что-то серьезное. Поэтому я, достав из рюкзака фиксирующую повязку, закрепил ее на голени Лерой.

– Может, лучше реангель нанести? Быстрее же пройдет, – к нам подошел Шейн, уже вполне себе целый и здоровый.

– Нет, и так уже утром время потеряли, поэтому я понесу девушку немного, а то мы до ночевки совсем мало пройдем!

Закончив с перевязкой, я надел рюкзак и подхватил на руки легкую, словно пушинка, виновницу вынужденной остановки. Несколько минут она сидела тихо и не шевелилась, но едва увидев, что все перестали обращать на нас внимание, прижалась теснее и, обдавая теплым дыханием, что-то быстро зашептала мне на ухо. Тут же по моей щеке и шее побежали предательские мурашки, в едином порыве устремившись вниз.

– Подожди, подожди! Я ничего не понял, давай еще раз, и не так быстро! – я едва справился с охватившим меня желанием, но сейчас в любом случае было без вариантов, да и девушка не просто так вызвала меня на тайный разговор таким необычным способом.

Лерой тяжело вздохнула, обвила мою шею руками и, быстро оглядевшись, снова зашептала мне на ухо. И по мере того, как она говорила, мое лицо вытягивалось, мышцы каменели, а в сердце проникала слепая ярость и… обида.