Игра снайперов

Текст добавлен: 28 марта 2022, 12:04

Текст книги "Игра снайперов"

Автор книги: Стивен Хантер

Жанры:

Триллеры

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

Один за одним он вложил все десять патронов в магазин «Экьюрэси интернэшнл», чувствуя, как по мере наполнения пружина сопротивляется все сильнее. На последнюю гильзу пришлось нажать изо всех сил, чтобы патрон встал на место у задней стенки магазина.

Все! Заполненный до отказа магазин – отдельная песня. Держишь его в руке, чувствуешь его тяжесть, напряжение сжатой пружины, готовность откликаться на движение затвора, посылать патроны в патронник, один за другим, принося их в жертву богам войны.

Джуба вставил магазин в винтовку, приподнял его вверх, и тот с приятным щелчком встал на место. Осталось лишь сдвинуть затвор вперед, и первый патрон окажется в патроннике. Позже в прицеле появится мишень, крошечная фигурка, а потом человек замрет – непременно замрет, – не ведая, что тем самым обрекает себя на смерть.

Джуба взглянул на часы.

Ждать оставалось чуть больше часа.

Время отдохнуть. Пожалуй, стоит помолиться, чтобы тело напиталось безмятежностью, а потом стать одним целым с винтовкой, с патроном, с миссией.

Вдруг он заметил движение. Но это был всего лишь вертолет, крошечная точка в нескольких милях от дома Джубы. Пилот готовился посадить машину на крышу одного из зданий в прекрасном городе на том берегу реки.

13:50

Она очень старалась. Видно было, как она старается. Она полностью отдалась делу, вложила в него все свои знания, все воображение, всю веру, все безмерное материнское горе, всю боль от изнасилований, побоев, восстановления после изнасилований и побоев, все, что она так хотела забыть. Она старалась изо всех сил.

Но всем было ясно, что миссис Макдауэлл не купилась.

– Можете ничего не говорить, – сказал Гольд. – У вас все на лице написано.

– Вы блестящие специалисты, каждый из вас, – произнесла она. – И вы прекрасно потрудились. Каждый штрих, каждый шаг, каждое умозаключение – за всем этим виден недюжинный интеллект. Все сходится, логически перетекает из одного в другое, от одной улики к другой, откуда ни посмотри, все хорошо с политической, культурной, религиозной точек зрения. Даже по их стандартам. Как мусульманка, как человек, не раз побывавший в Багдаде, как шпион-любитель, как жертва изнасилований, как побирушка, потратившая целое состояние, чтобы достигнуть этой же цели, – я вижу, что все сходится. И я рукоплещу вам.

– Но, – подхватил Гольд, – вы с нами не согласны?

Она улыбнулась, но улыбка была безрадостной. Все поняли: миссис Макдауэлл с прискорбием сообщает, что вы обосрались.

В кабинете было тихо и сумрачно: перегорела одна из ламп дневного света. Повсюду стояли люди-тени, а перед ними сидела растрепанная женщина без макияжа – у нее не было времени накраситься и привести себя в порядок, – в мешковатых джинсах, футболке с логотипом балтиморской частной школы «Бойз лэтин» и в скособоченных очках для чтения. Вид у миссис Макдауэлл был неважнецкий, но это не имело значения. Значение имела лишь ее реакция.

– Это у вас такое предчувствие? – уточнил Ник. – Или вы что-то заметили?

– Мне нравятся все составные части, но я не в восторге от целого. – Помолчав, она спросила: – А вам все нравится? Нет никаких сомнений?

– Я запрещаю своим людям отвечать на этот вопрос, – тут же сказал Ник, – потому что их слова помешают вам высказать собственное мнение и тогда от нашей встречи не будет толка. Смысл в том, чтобы вы говорили сами, без подсказок.

– Хорошо, попробую описать свои ощущения, – кивнула она. – Если сочтете мое мнение полезным, тем лучше. Сколько у нас времени?

– На этот счет не беспокойтесь. Время – это не ваша, а наша забота. Никто из присутствующих не станет тяжело вздыхать и поглядывать на часы.

Свэггер подумал, что Ник ведет себя в высшей степени профессионально. Сказать эти слова было крайне непросто, ибо время неумолимо шло, было уже два часа сорок минут, а Джуба – по крайней мере, так предполагалось – должен был стрелять ровно в три. С каждой секундой вероятность того, что они успеют принять необходимые меры, не росла, а уменьшалась.

– Хотите колы? Или чашку кофе? – спросил Ник.

– Берите колу, – посоветовал Свэггер, – кофе здесь отстойный.

Все засмеялись. Пожалуй, это слегка помогло снять напряжение.

– Нет, спасибо, – отказалась миссис Макдауэлл и добавила: – Видите ли, он мыслит иначе.

Каждому не терпелось услышать объяснение, но никто и не подумал торопить ее. Пусть продолжает без посторонней помощи. Всему свое время.

– Я охочусь за ним с тех пор, как он убил моего сына. Уже больше пятнадцати лет. Я кое-что узнала. Не много, но кое-что.

Что же она узнала?

– Ваш подход слишком прямолинейный, – сказала она. – Вы пришли к выводу, что он хочет убить Магната. Даже если вы не захотели произнести это вслух или вам запретили… все мы знаем американскую историю и попросту не способны думать иначе.

Она была права. Не исключено, что Ник ошибся, с самого начала запретив пользоваться именами, и тем самым сыграл со всей командой злую шутку.

– Но если бы он действительно хотел убить Магната, – продолжила миссис Макдауэлл, – сейчас вы были бы уверены, что он выбрал совершенно другую цель. Вы бы и не подумали, что он будет стрелять в президента. Решили бы, к примеру, что его будущая жертва… допустим, Хиллари. На это указывал бы весь подтекст, все предположения и намеки. Магнат получил бы пулю, и это стало бы для всех полнейшей неожиданностью. Вы бы окаменели от изумления. Ведь вы угрохали столько времени и сил, чтобы спасти Хиллари, а на самом деле ей ничто не грозило.

И снова тишина. Никто не стал шутить насчет Хиллари.

– Вспомните, как он действовал в Багдаде, – подсказала она. – Взрывалась самодельная бомба, морпехи отступали в безопасное место и попадали под огонь снайпера. Отвлечь и заманить в ловушку – вот его специализация. Он делает так, чтобы ситуация работала против вас.

– Мы считали, что охотимся на него, – сказал Боб, – а на самом деле он охотился на нас.

– Вот именно, – подтвердила миссис Макдауэлл. – Ни звука, ни движения. – Он очень хитер. Да, вы разложили все по полочкам, но Джуба будет действовать совсем не так, как вы думаете.

Наконец заговорил Ник. Он обращался не к миссис Макдауэлл, а ко всем остальным.

– Итак, что мы упустили?

– Во всем, что касается оружия, ошибки быть не может, – сказал Свэггер. – Он будет стрелять на тысячу восемьсот сорок семь ярдов, над водой, влажность воздуха около пятидесяти процентов, ветер незначительный. Триста тридцать восьмой «Лапуа магнум», это ясно. Хотя мы не знаем, какой пороховой заряд он выбрал и какую пулю, как обработал гильзу.

– Разделим факты и домыслы. В чем может быть ошибка?

– В поведении, – сказал умудренный опытом Гольд. – Просчитать поведение труднее всего. Делаете ставку на одно, а случается совсем другое. И так всегда.

– В таком случае давайте еще раз проговорим поведение, – предложил Ник.

– Сегодня ровно в три часа Магнат будет выступать перед публикой. Джуба давно об этом знает. Достаточно давно, чтобы спланировать выстрел, – начала Чендлер.

– Магнат выйдет к толпе, – добавил Нил. – Этого выступления нет в планах, о нем нигде не сообщалось, но таков уж Магнат. Дайте ему дружелюбно настроенную толпу, и он непременно объявится, чтобы отвлечь внимание от Ренегата. Для него это большое удовольствие. И вот он как на ладони. Готов получить пулю.

– Готов получить пулю, – повторила Чендлер. – То есть неподвижен. Он должен быть неподвижен. Свэггер уже говорил про время полета пули. Это железный закон физики. Обжалованию не подлежит.

– Неподвижен, – сказал мистер Гольд. – По-моему, юная дама что-то нащупала.

– Так, – кивнул Ник.

– Исходя из времени полета, – продолжил Гольд, – мы делаем вывод, что цель должна быть неподвижна. Предполагаем, что неподвижность – непременный атрибут публичного выступления. Выясняем, что Магнат действительно собирается произнести речь на берегу Ист-Ривер, а близость водоема – одно из обязательных условий для выстрела. Владея этой информацией, Джуба мог вплести ее в свой план, создать великолепную паутину лжи, чтобы прикрыть свои истинные цели. Он будет стрелять примерно в это же время, но в другого неподвижного человека.

– Итак, неподвижность, – сказал Ник. – Давайте варианты.

– За едой? – предложил Нил.

– То есть в ресторане. Вряд ли.

– Кроме шуток: поход в туалет? – сказал Боб.

– Тоже в помещении. Для дальнего выстрела с другого берега реки? Не годится.

– Трибуна на параде? Театр? Кино? – говорил Нил. – Где же…

– Мой отец был живчиком, – перебила его миссис Макдауэлл. – Вечно в движении, всегда, в любой ситуации. Но иногда он бывал настолько неподвижен, что даже не верилось. Я видела это собственными глазами, потому что подавала ему клюшки. Он даже дыхание задерживал, когда готовился загнать мяч в лунку.

14:45

«О Аллах, и снова заклинает Тебя слуга Твой, о Всемогущий, ради Тебя я живу и Тебе посвящаю жизнь свою, покорно и до самой смерти, и низвергну врагов Твоих, и сокрушу их, и восторжествуешь Ты над ними, и воцарится власть Твоя, и подчинятся они воле Твоей не только здесь, но повсеместно, и падет нечистый по имени Америка, и зачахнут земли, полные зла, упадка и разрушения. Хвала всем, кто пролил кровь свою и отдал жизнь свою ради того, чтобы я оказался здесь, на своем месте, и стал орудием в руках Твоих, и воплотил замысел Твой. Смиренно простираюсь перед Тобой и знаю, что Ты ниспошлешь слуге своему силу, зоркость, спокойствие и удачу».

Ну что ж, пора. Он аккуратно толкнул затвор вперед, почувствовал, как тот зацепил первый патрон в магазине и беспрепятственно дослал его в патронник, потом запер затвор и коснулся рычажка на правом боку ствольной коробки, убеждаясь, что винтовка снята с предохранителя.

14:55

На одном экране показывали помост в Нью-Йорке: на него поднимались люди, перед ним собралась толпа зрителей. На втором была картинка из кабинета этажом ниже. Режиссеры операции хранили спокойствие и верили, что вот-вот объявят Джубе шах и мат, но Свэггер и его товарищи уже понимали, что этого не случится.

Ник схватил телефон:

– Дайте командный центр Секретной службы. Да, прямо сейчас. Возможно, у нас экстренная ситуация.

Подождал.

– Джексон, командный центр, – сказал человек на том конце линии.

– Билл, это Ник Мемфис, я в здании Гувера. Включу тебя на громкую для моих ребят, ты не против?

– Включай, но ты же должен быть в Нью-Йорке, разве нет? Почему ты не там и что…

– Долго рассказывать. Политика.

– У нас в городе? Да ты что!

– Короче, кое-что нарисовалось. Это по поводу нашей ситуации. Скажи, кто-нибудь из ваших подопечных сегодня играет в гольф?

– В гольф?

– Ну да…

– Это крайне, крайне секретная информация, дружище.

– У нас защищенная линия связи и экстренная ситуация. Вероятно, с угрозой для жизни. Ну же, Билл, говори, это реально важно.

– Понять не могу, где ты нарыл такую информацию. Об этом вообще никто не должен знать.

14:58

Теперь Джуба их видел. Все еще слишком далеко, но вот они, две фигуры рядом с гольф-картом, в окуляре оптического прицела «Шмидт и Бендер». До грина полторы сотни ярдов. Высокий – слишком далеко, подробностей не разобрать, даже при двадцатипятикратном увеличении, сквозь лучшие в мире немецкие линзы видна лишь амебообразная фигура – сосредоточился, аккуратно взмахнул клюшкой, поймал равновесие и через секунду сделал удар.

Джуба не видел, куда отправился мяч, но высокий понурил плечи: наверное, удар вышел неудачным. Однако вместо того, чтобы бросить клюшку в чехол, сесть в машинку и отправиться вперед, человек сунул руку в карман, достал еще один мяч и бросил его на траву. Снова переступил с ноги на ногу, выбрал удобное положение, переступил с ноги на ногу, собрался, сосредоточился еще сильнее, чем прежде, и еще раз резко ударил. Серебристая клюшка сверкнула на солнце.

На этот раз получилось лучше. Высокий развернулся, вскинул ладонь ко лбу, прикрывая глаза от солнца, проследил за полетом мяча и даже подпрыгнул от радости, когда тот упал на грин и остановился неподалеку от лунки. Пожав руку своему спутнику, высокий забрался в гольф-карт и отправился в недолгое путешествие. Наконец машинка остановилась на грине примерно в тысяче восьмистах сорока семи ярдах от Джубы.

14:59

– Если в четверг он в городе, то непременно выбирается на поле, играет в частном порядке. Безопасность на высшем уровне. Это территория форта, и военная полиция прочесывает ее перед каждой игрой, после чего доступ к полю да и ко всему форту перекрывают. Там остаются только он и человек, подносящий клюшки. Так он отдыхает от реальности. Для него это вроде терапии. Берет с собой ведерко мячей, и если…

– Так кто этот «он»? – не сдержался Ник.

– Ренегат.

Все встало на свои места. Картина вырисовывалась мрачная. Ренегат – любимчик миллионов, герой левых, символ расовой гордости, чести и могущества. Когда он получит пулю в грудь, эти миллионы взвоют от ярости. Особенно когда выяснится, что стрелял белый расист, только что вываливший в даркнет кучу статей соответствующего содержания, подписанных его собственным именем – Брайан А. Уотерс, – и ускользнувший самым таинственным образом. Очевидно же, что это заговор на самом высоком уровне! После такого в стране начнется хаос.

– Где? – спросил Ник.

– Поле? На юго-востоке форта Лесли Макнейра, на берегу Анакостии. Примерно в миле от вас.

– Есть уязвимые места?

– Восьмой грин – на самом берегу, там ширина реки около мили. Рядом с Национальным военным колледжем. Пожалуй, если знать, где будет Ренегат, и занять позицию на другом берегу, да повыше…

– Сейчас он там?

– Видимо, да. Прибыл в час дня. По четвергам он обычно играет часа три. Сейчас как раз подбирается к восьмому грину.

– Звони своим людям. Пусть уберут его с поля. Прямо сейчас. Сию же секунду!

– Там нет моих людей. И звонить некуда. В том-то и дело. Ренегат полностью отключается от жизни. Только он и мячик для гольфа. Могу позвонить ребятам из гольф-клуба, но не уверен, что они успеют.

– Звони, звони давай! – крикнул Ник и нажал на кнопку отбоя. – Они знали, что какой-то саудовский миллиардер заплатил за выступление Ренегата кучу денег. Знали, что Ренегат весь день будет в городе и, так как это четверг, он явится на поле для гольфа. Потом Магнат решил оттянуть внимание публики на себя, что было только на руку Джубе.

– Вертолет миссис Макдауэлл еще на крыше, – сказал Боб. – Дайте мне винтовку.

15:02

Оказалось, что мяч не докатился до грина – остановился на фервее, далеко от песка, но в нескольких футах от тщательно подстриженной травы. Ну что ж, хороший повод отточить навыки шорт-гейма.

Хм… Длинный патт или короткий чип? Как же определиться?

Может, и то и другое?

«Давай», – думал Джуба. Крошечная фигурка стояла прямо перед красной точкой в центре прицела, настройки совпадали идеально, все было именно так, как желал Аллах.

Все, кроме расстояния.

Сейчас их с Джубой разделяли не тысяча восемьсот сорок семь ярдов, а примерно тысяча восемьсот шестьдесят пять. Человек стоял в нескольких ярдах от ухоженной зеленой лужайки с дурацким флажком. Тот безвольно обвис. Значит, ветра нет.

– Давай! – прошептал Джуба.

Все было готово для выстрела на тысячу восемьсот сорок семь ярдов. Все, кроме цели. Еще несколько секунд. От силы минута.

Игрок сделал выбор в пользу чипа. И снова привычная последовательность действий: развернуться, примериться, встать в стойку, собраться… Короткий взмах клюшкой – и точный, расчетливый, рубящий удар.

Похоже, неудачный.

Человек рассмеялся – ему нравилось играть в гольф – и подождал, пока помощник не принес ему другую клюшку и еще один мяч.

Мяч упал на землю.

Развернуться, примериться, встать в стойку, собраться, голову вниз… Теперь удар без замаха, аккуратный толчок. Вышло лучше.

Помощник поднял руку.

Хлопнув его по ладони, Ренегат вышел на грин.

15:02:37

Ник стоял на крыше и давал указания пилоту полицейского вертолета, перекрикивая гул винтов:

– Прямо на восток, лейтенант, и пониже, ваша цель – Национальный военный колледж на берегу реки, сразу увидите огромное здание вроде храма или Капитолия!

– Есть, сэр! – крикнул пилот.

– Вылетаем на середину реки. Нам нужно самое высокое здание в районе Анакостия с видом на реку, примерно в миле от Военного колледжа. Мы с вашим вторым пилотом вооружимся биноклями и будем высматривать открытое окно на верхнем этаже. Стрелок будет не на самом виду, а где-то в глубине. Нужно зависнуть между снайпером и его целью. При необходимости примем огонь на себя, и Свэггер будет стрелять, если заметит…

– Седьмой этаж! – прокричал Боб. – В Вайоминге он был на шестьдесят семь футов выше цели. Один этаж – десять футов. Он будет на седьмом этаже!

В этот момент на крышу выскочил Нил. В одной руке у него была винтовка, в другой – красная коробка патронов «Хорнади», а за спиной – Чендлер.

– Это Джубины! – крикнул Нил. – Взял этажом ниже, чтоб далеко не ходить!

Свэггер с Ником подбежали к вертолету и забрались внутрь. Секундой позже у машины появился Нил. Он протянул снайперу винтовку.

Свэггер хорошо знал ее, помнил все ее изгибы, распределение веса, ощущение в руках, легкость, с которой это оружие наводится на цель. Такая была у него во Вьетнаме: классический семисотый «Ремингтон», собранный на конвейере. Надежная вещь.

– Ее не трогали?

– Пока нет, – ответил Нил.

Свэггер повернулся к двери вертолета, улегся на пол и, сдвинувшись вправо, приоткрыл коробку с «Кридмур 6,5». Одного патрона не хватало – по известным причинам. Отодвинув затвор, Боб принялся заряжать встроенный магазин.

– Пора на охоту, – сказал он, но никто его не услышал.

15:03

Человек подошел к мячу на грине, наклонился, чтобы осмотреть его, приблизился к лунке, качнулся, чтобы осмотреть ее, – он что, видит ее впервые? – и никак не желал замереть на месте. Закончив с расчетами, он перекинулся парой слов с помощником, и тот дал ему какой-то совет. Человек сошел с грина, присел на корточки, прикинул расположение мяча относительно лунки, определился с траекторией и снова выпрямился.

Удар, видимо, был важным, хотя человек набил карманы мячами, а в гольф-карте лежали запасные.

Но он не останавливался, не делал фатальных шагов к мячу, не замирал в зоне поражения.

Джуба следил за своим дыханием, радовался собственному спокойствию и тому, что все идет как надо.

Он прокрутил в голове все, что нужно сделать после стрельбы.

Закрыть окно.

Опубликовать пасквили в даркнете.

Проверить, не осталось ли в квартире его следов.

Убрать в сумку перчатки, маску и сетку для волос.

Выскользнуть из двери; та захлопнется у него за спиной.

Не спеша выйти на улицу.

Отправиться прямо на юг, на улицу Мартина Лютера Кинга-младшего, где его подберет черный джип «БМВ».

Покончив с планированием, он снова заглянул в прицел.

Игрок наконец подошел к мячу и приготовился отправить его в лунку.

15:03:23

Вертолет пожирал расстояние между зданием ФБР и Анакостией. Город и река слились в единое пятно. В машине господствовал ветер. Вибрация пронизывала до костей, словно электрический разряд.

Свэггер лежал на полу, раскинув ноги для устойчивости. Он еще не принял положение для стрельбы – рано, сперва нужно увидеть цель, – но уже прижал приклад к плечу и выставил ствол винтовки наружу. Приятно было сознавать, что он контролирует пространство в зоне прямой видимости.

На Свэггере была гарнитура – наушники и ларингофон, – и он обратился к пилоту:

– Лейтенант, если придется стрелять, сделаете так, чтобы вертолет неподвижно завис в воздухе?

– Да, сэр, – отозвался пилот, – скажете за секунду до выстрела, и я переключусь в режим авторотации, то есть выключу двигатель, зафлюгирую винт, и вибрация прекратится. Но не больше, чем на десять секунд. Потом нужно будет снова включить двигатель.

– Понял, отлично. Я крикну.

– Вам нужно вон то новое здание, – сказал второй пилот. – С седьмого этажа все отлично видно.

– Угу, – кивнул Ник. – Скорее всего, он там.

– Ну ладно, парни, – сказал лейтенант, – захожу так, чтобы перекрыть ему обзор, и зависаю перед окнами, а вы смотрите в свои бинокли. Найдите его для нашего снайпера.

15:04

Наконец-то.

Человек замер. Склонился над мячом, сосредоточив на нем все свое внимание. Он не знал, что беспощадная красная точка прицела «Шмидт и Бендер 5,5-25 × 56» совмещена с центром его тела, что палец Джубы уже ласкает изгиб спускового крючка, что все идеально и выстрел – вопрос уже не мастерства, но воли.

Джуба сфокусировал взгляд не на цели, а на красной точке. Указательный палец его пришел в движение и…

Цель исчезла.

Вместо нее в прицеле появилось огромное пятно. Джуба узнал очертания вертолета. Рука его метнулась к фокусировочному кольцу, и пятно обрело резкость. Джуба увидел открытую дверцу грузовой кабины, а за ней, у самого края, – воплощение своих кошмаров, неподвижную фигуру американского снайпера.

15:05:05

– Открытое окно, середина здания, верхний этаж! – крикнул Ник.

– Принял, – ответил Боб. – Лейтенант, авторежим!

Гул двигателя прекратился. Вертолет держался в воздухе лишь за счет несущего винта: законы аэродинамики. Наклонные лопасти оставались в движении благодаря встречному потоку воздуха. Боб тут же принял положение для стрельбы: замер, сжал «Ремингтон», положил палец на спусковой крючок, заглянул в прицел и увидел открытое окно, а за ним – темный силуэт. Такой силуэт ни с чем не спутаешь. В комнате был человек с винтовкой.

Боб нехотя надавил на спуск и в тот же миг увидел в окне вспышку.

15:04:066

Он выстрелил одновременно с американским снайпером.

Разумеется, слишком поздно.

Судьба уже вынесла приговор. В прицеле противника был его удел, и удел противника был в прицеле Джубы. Два выстрела слились в один, время полета было одинаковым, и пули одновременно ударили в цель.

Так должно было случиться, и так случилось. Здесь, сейчас, в эту минуту, секунду, долю секунды.

Он вошел туда, где не было ничего, кроме света.

15:04:079

– Готов! – завопил Ник. – Мозги по всей комнате, родной, ты его пригвоздил! Боже мой, ну и выстрел, Свэггер, какой же ты молодец! Он успел выстрелить? По-моему, я видел вспышку. Успел?…

Он взглянул на Свэггера. Тот лежал ничком, завалившись на винтовку.

– Свэггер! – крикнул Ник.

Наклонившись, он коснулся его шеи и нащупал едва заметный намек на пульс. Пилот снова включил двигатель, и на полу задрожало озерцо крови.

– Свэггер?

Ник приподнял его, вгляделся в побелевшее лицо, перехватил расфокусированный взгляд. Свэггер еще дышал. Пусть еле-еле, но пока еще дышал.

– Лейтенант, в ближайшую травматологию, куда-нибудь, где есть вертолетная площадка, прямо сейчас, слышите, прямо сейчас! Второй, свяжитесь с землей, скажите, что срочно нужна бригада медиков, огнестрельное ранение в грудь, повреждены легкие. Пусть встретят на крыше и заберут его в хирургию, повторяю, срочно, срочно, прямо сейчас!

– Вас понял, ФБР, так точно, – ответили ему.