Текст книги "Игра снайперов"

Автор книги: Стивен Хантер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

– Ну что тут скажешь, – произнес Боб. – Во-первых, это наша лучшая улика. А во-вторых, единственная. Пойдемте проведаем Ника.

Глава 34

Стрельбище

Он уже разобрался много с чем. И в конце концов, остановился на «Ходгдон Н1000» весом в девяносто один с половиной гран, однократно стрелянной гильзе «Хорнади», капсюле «Федерал 215 лардж-райфл магнум», патроне длиной в три целых семьдесят три сотых дюйма и двухсотпятидесятиграновой пуле «Мэтч Кинг Сьерра», веретенообразной, с экспансивной полостью, установленной в гильзу при помощи матрицы «Уилсон» с триста шестьдесят седьмым бушингом. Начальная скорость – две тысячи семьсот пятьдесят пять футов в секунду, плюс-минус. Каждый патрон проверялся на идеальную соосность в калибраторе «Хорнади». В результате получилось превосходное сочетание точности и убойной силы, а пули «Мэтч Кинг» с честью выдержали серьезное испытание и превзошли конкурентов. Перед посадкой в гильзу Джуба прокатывал каждую пулю в калибраторе, чтобы убедиться в ее идеальной форме.

На двух тысячах ста ярдах кинетическая энергия пули составляла тысячу фунтов. Достаточно, чтобы уничтожить любую живую мишень, будь то человек или зверь – за исключением, пожалуй, толстокожих и тяжеловесных африканских животных. Такое ранение несовместимо с жизнью. Стоит попасть в грудную клетку, и от внутренних органов ничего не останется.

Джуба сидел за пристрелочным столом. Искусные плотники Менендеса установили его в семи футах над землей, на помосте, приколоченном к ветвистому буку. Впереди – больше мили открытого пространства, поросшего желтоватой травой, довольно высокой, колыхавшейся на ветру, по краям – сосны, а дальше – горы, высокие, с зелеными склонами и снежными шапками. В трех сотнях ярдов от дерева искрился на солнце небольшой водоем, уже не пруд, еще не озеро. За ним – пара сотен ярдов заболоченной местности с пучками травы, а потом – снова твердая земля. В тысяче восьмистах сорока семи ярдах от пристрелочного стола была мишень, установленная на шестьдесят семь футов ниже. Джуба несколько раз сверился с дальномером. Расстояние идеальное, высота тоже. Технические условия соблюдены.

Он заглянул в зрительную трубу «Сваровски» с шестидесятикратным увеличением – ширина обзора сто тридцать футов, более чем достаточно, – и увидел именно то, что хотел. Столб выглядел так, словно стоял здесь не одну сотню лет. Наверное, у таких же столбов великий Салах ад-Дин предавал огню трусов и предателей.

К столбу был прикован человек. Судя по обмякшему телу, он был без сознания.

Джуба пошевелился, повертел головой и вздрогнул всем телом, как будто стряхивая дурной сон. Ему не было дела до кошмаров этого человека. Он видел перед собой лишь мишень, в которую нужно было попасть с расстояния в тысяча восемьсот сорок семь ярдов. Несколькими футами левее расположились мексиканцы (их «лендровер» стоял неподалеку). Чтобы в полной мере насладиться зрелищем, они привезли с собой садовые шезлонги, а рядом поставили кулер с диетической колой и пивом «Текате».

На столе зажужжал телефон. Джуба взял его.

– Друг мой, – сказал Хорхе по-арабски, – мы думаем, что он вот-вот очнется. Ждать уже недолго, хотя этот наркотик – не самая предсказуемая вещь.

– Ничего страшного, – отозвался Джуба. – Я никуда не спешу. К тому же мне нужно сделать кое-какие расчеты.

– Отлично. Мы тут спорим, сколько выстрелов ты сделаешь. Я ставлю на два.

– Маловато, – сказал Джуба. – В первый раз программа всегда работает неточно. Нужно будет вносить коррективы.

– Да ладно, на кону всего лишь бутылка текилы.

Отложив телефон, Джуба натянул резиновые хирургические перчатки и взял в руки айфон восьмой модели. Он всегда работал в перчатках, чтобы не оставить на телефоне ни отпечатков, ни кожного жира, ни чешуек кожи, ни волосков – никакого биоматериала, не принадлежащего Брайану Уотерсу. В день судьбоносного выстрела он тщательно протрет все поверхности ацетоном и оставит на них кое-что, принадлежавшее покойному Уотерсу – слюну, носовую слизь, жир с пальцев и пару волосков. Это важнейшая часть плана.

Джуба нажал на круглую кнопку под экраном. Телефон проснулся и потребовал код доступа к своим сокровищам. Этот код обошелся недешево. Джуба ввел его и тут же увидел несколько извещений об электронных письмах: «Жду не дождусь твоего рассказа, дружище», «ЮВ Азия! Вот это я понимаю, Путешественник!» и «Удачи, друг. Но я бы предпочел страну с водяными матрасами в мотелях».

Джуба открыл список приложений. Он точно знал, что искать. Палец коснулся иконки с изображением мишени и надписью «Первый выстрел».

Открылось меню со списком параметров: Уотерс тоже искал идеальный заряд для победы в соревнованиях. В конце списка были эксперименты Джубы. Последним значился заряд номер двенадцать, выбранный для упражнения в этот день.

Джуба открыл вкладку с проставленными значениями: шаг нарезки ствола, высота прицела, марка, вес, длина и скорость пули, прочие параметры, способные повлиять на точность выстрела. В программе была возможность задать нулевую точку: базовое значение, в соответствии с которым будут производиться дальнейшие расчеты. Джуба выставил ноль на полторы тысячи ярдов и убедился, что параметры винтовки, прицела и заряда остались такими же, как вчера.

Он снова коснулся экрана и открыл вкладку «Условия»: сюда нужно было ввести погодные условия во время выстрела, но замерять их с помощью карманной метеостанции «Кестрел» и проставлять по одному не было необходимости. В программе «Первый выстрел» имелась волшебная кнопка «Получить условия». Стоило нажать на нее, и телефон начинал скачивать данные с метеорологического сервера. Через секунду пустые ячейки заполнились цифрами, и Джуба узнал, что температура составляет семьдесят четыре градуса по Фаренгейту, скорость юго-западного ветра – от четырех до восьми миль в час, влажность воздуха – пятьдесят один процент, небо преимущественно ясное (облачность – восемнадцать процентов, то есть переменная), высота – тысяча четыреста пятьдесят семь футов над уровнем моря. Крошечный гений, заключенный в айфоне, подставит все параметры в алгоритм и решит уравнение за долю наносекунды.

Джуба нажал на кнопку «Рассчитать», и на экране, словно по мановению волшебной палочки, появилась таблица: справа – угловые минуты коррекции прицела относительно нулевого значения, чтобы совместить перекрестие с мишенью, слева – дистанция до цели. Пролистав список, он нашел максимально близкое значение – тысяча восемьсот сорок пять ярдов, а напротив – нужную поправку: «13 МУ». Каждый щелчок соответствовал половине минуты, поэтому Джуба удвоил это значение, получил двадцать шесть и аккуратно повернул барабан на двадцать шесть щелчков. Рядом была поправка на ветер: четыре минуты влево. Четыре на два будет восемь, повернем соответствующий барабан на восемь кликов против часовой стрелки, и магический прибор герра Шмидта и герра Бендера готов к работе.

Вот, пожалуй, и все. Джуба нажал кнопку на прицеле. В центре загорелась красная точка…

Зазвонил телефон.

– Да?

– Джуба, он очнулся. Ничего не соображает. Только что понял, что на нем наручники. Пробует вырваться.

– Вскоре я подарю ему избавление от трудов. Твоя задача – наблюдать. Если промахнусь, скажешь, куда ушла пуля, чтобы я изменил настройки.

– Да, конечно.

– Сейчас я выстрелю.

Лучшая баллистическая программа в мире бесполезна, если не умеешь стрелять. Стрелять Джуба умел. Он родился с этим талантом и совершенствовал его много лет.

Джуба установил винтовку на сошке фирмы «Атлас» и прижал полумесяц приклада к плечу. Это движение он отточил до автоматизма. Просунув большой палец в отверстие в прикладе, он крепко обхватил рукоятку и слегка потянул на себя, чтобы упрочить контакт оружия с телом. Изгиб приклада был настроен под длину шеи и форму скуловой кости, чтобы глаз сразу же оказался напротив окуляра. Взявшись левой рукой за цевье, Джуба поставил локоть на пристрелочный стол, и тело его стало незыблемым, как всемирный халифат.

Мир, в центре которого пылала красная точка, увеличился в двадцать пять раз, но все равно оставался крошечным, несмотря на превосходную детализацию. Джуба отчетливо видел, как маленький человек в хирургическом костюме исследует реальность, в которой оказался. Он дергался, пробовал освободиться, но столб не отпускал его. Человек что-то крикнул, обращаясь к зрителям за пределами поля видимости. Его проигнорировали, и он разволновался еще сильнее. Из-за бороды и всклокоченных волос человек был похож на пророка. Он был встревожен, и это вполне естественно, ведь он уснул среди мусорных баков, перемазавшись в собачьем дерьме, а проснулся в раю, прикованный к жертвенному столбу.

Се человек: бьется на привязи и взывает к Богу. Вот он в ярости, вот он в слезах, вот он смирился со своей судьбой.

У Джубы замедлилось сердцебиение. В промежутке между ударами кончик его всесильного пальца сдвинул спусковой крючок на два миллиметра. Винтовка – тяжелая, могучая зверюга – рявкнула и дернулась в ту долю секунды, когда капсюль воспламенил порох. Тот послушно превратился в чистую энергию и вытолкнул пулю из гильзы. Глушитель фирмы «Тандер бист» взял на себя работу с пороховыми газами, заметно уменьшив грохот выстрела: теперь это был заурядный городской звук, не заслуживавший никакого внимания. Винтовка подскочила на дюйм-другой, вновь упала на сошку, и все это время Джуба стоически держал палец на спусковом крючке. Он почти не дышал, сердце его замерло, мускулы застыли, щека прижималась к прикладу.

Путешествие пули завершилось, и крошечный мир вновь обрел четкие очертания. Джуба увидел человека, который с недоумением смотрел на облачко пыли и силился понять, откуда оно взялось.

Зазвонил телефон.

– Недолет. Я бы сказал, ярдов на двадцать пять. Но направление верное.

– Вижу, – сказал Джуба. Он был недоволен. Первая проверка на такой дистанции… Джуба ожидал, что программа сработает точнее. Он решил увеличить угол на одну минуту, отнял щеку от приклада и повернул барабан на два клика. Затем аккуратно потянул затвор на себя, чтобы выбросить стреляную гильзу, толкнул его вперед, досылая патрон в патронник, принял прежнюю позу, застыл, и в нужный момент указательный палец вознаградил его выстрелом.

Ритуал повторился. Пуля отправилась в полет, винтовка подскочила и вернулась на место. Джуба ждал, когда уляжется пыль и зазвонит телефон. Наконец ветерок сделал свое дело. Человек был по-прежнему цел и невредим.

– Ну, почти. Прямо под ноги. Может, левее, чем надо, но совсем чуть-чуть.

– Вижу, вижу, – сказал Джуба. Теперь он точно знал, что делать: один клик вверх, один клик влево, и на позицию, к прицелу.

Вот он, маленький хрупкий человек. Он знает, что обречен. Пытается отпрянуть от столба, поднимает глаза к небу и просит у Бога пощады или, быть может, прощения. Ему уже известно место и время его смерти: здесь и сейчас. Его уже манит следующий мир, каким бы тот ни был.

Выстрел, подскок, падение.

Время в полете – пять целых одна десятая секунды.

Джуба успел увидеть попадание: чуть ниже груди, в центр тела, туда, где находится желудок. Пуля ударила в человека с тысячефунтовой энергией, отбросила его к столбу, разметала волосы, выбила из ткани пыль. Тело, закованное в цепи, содрогнулось и безвольно обвисло у столба. Человек умер сразу.

– Спасибо, брат, – сказал Джуба. – Спасибо тебе за помощь. Воистину мы принадлежим Аллаху, и к Нему мы вернемся.

Кроме него, никто не вознес молитву за маленького человека в хирургическом костюме.

Глава 35

Мотель «Ничего не вижу, ничего не слышу»,

Двадцать шестое шоссе, Грейпвайн, Техас

К Лоренсу М. Чижевски обычно обращались «мистер Чижевски», но в некоторых кругах он был известен как Чижик. Сотрудники ФБР, как правило, ориентировались на тон предстоящей беседы. Если намечался неприятный разговор, они выбирали обращение Чижик, и мистер Чижевски сразу понимал: не исключено, что дело дойдет до рукоприкладства. В иных случаях сотрудники называли его «мистер Чижевски», вели себя уважительно и всячески показывали, что мистер Чижевски здесь царь и бог, а они, фэбээровцы, – его верные слуги.

– Спасибо, что пришли, мистер Чижевски, – сказал Джефф Нил.

– И снова здравствуйте, агент Нил. И вы тоже здравствуйте, агент Страйблинг. Сколько лет, сколько зим.

Страйблинг, представитель киберотдела в далласском отделении, устроивший эту встречу, кивнул, но ничего не сказал. Он знал свое место в неофициальной иерархии.

– Этих двоих я не знаю, – продолжил мистер Чижевски, – но предположу, что все кошерно.

– Кошернее не бывает. Обойдемся без имен, – сказал Нил. – Один из них – высокопоставленный сотрудник из Вашингтона, человек с богатым опытом. Второй – его помощник, незаурядный сыщик и большой эксперт в области, о которой вам знать не обязательно. Именно он стал инициатором нашей сегодняшней встречи.

– Джентльмены, – кивнул мистер Чижевски.

– Мы не ошиблись с выбором места? – спросил Нил.

– Нет, место вполне подходящее. На отшибе, подальше от любопытных глаз. Я здесь нечастый гость, и вы тоже.

Этот убогий мотель располагался рядом с аэропортом, подальше от главной автомобильной магистрали. Справа – стрип-бар, слева – заведение «Лучшие тако в Техасе». Это было правдой – если не считать всех остальных мест в Техасе, где продавали тако.

– Хвоста за мной не было, – сообщил мистер Чижевски. – Я проверял.

– Вообще-то, был, – сказал Нил. – Наш. Мы умеем следить за людьми. Зато теперь можно с уверенностью сказать, что нам никто не помешает.

– Приятно знать, что меня охраняет ФБР.

– Теперь, когда мы задали тон беседе, предлагаю дать слово начальству.

– Я Ник, – представился Ник.

– Ник, – кивнул Чижевски. – А я – мистер Чижевски. Итак, чем могу быть полезен? Только попрошу не сажать меня в тюрьму и не посылать на верную смерть.

– Месяца четыре назад к вам обратились с заказом: нужно было взломать восьмой айфон. Даже в лучших лабораториях с этой моделью возятся несколько недель, а вы, как говорят, один из троих людей, способных сделать такую работу за несколько дней. Это так?

– Здесь я мог бы солгать, – сказал мистер Чижевски. – Вообще-то, правильнее всего солгать.

– Вообще-то, нет. Ведь в таком случае мистер Чижевски превратится в Чижика, а у нас есть вопросы к человеку, который несколько недель назад обошел защиту Первого национального банка Мидленда. Сейчас виновным назначен некий Рой Хайнц – он чистосердечно признался в содеянном, – а Чижика как потенциального информатора мы решили пока не трогать. Но можем передумать, и тогда Чижик, мягкий и безобидный белый парнишка, отправится в Хантсвилл. Как вы думаете, ему там понравится?

– Этот Рой – сплошное разочарование, – сказал мистер Чижевски. – Мне обещали, что он не подведет.

– Рано или поздно все тайное становится явным. Потому-то мы и здесь.

– Можно спросить…

– Нет, нельзя, – сказал Нил. – Имейте в виду, что Ник и его друг приехали сюда лишь потому, что дело чрезвычайно важное, с уклоном в сторону национальной безопасности. Давайте будем вежливы, ведь мы все при галстуках, а это настраивает на конструктивный лад. Нам нужна ваша помощь, и мы рассчитываем ее получить.

Мистер Чижевски тяжело вздохнул. Ему было лет сорок пять. Лицо его, чрезвычайно округлое, похожее на ирисовый пудинг, трудно было назвать волевым. Чижик вполне подошел бы на заглавную роль в ремейке кинокомедии «Неудачник и я»: очки с толстыми линзами в черной оправе, редкие русые волосы, темно-серый костюм, черные туфли. Он ничем не выделялся, но в Хантсвилле все устроено несколько иначе: такие люди сразу бросаются в глаза.

– Это очень опасные люди, – сказал он. – Вот почему я не спешу с ответом. Стоит предать их, и моих детишек растворят в кислоте, а женой займутся двадцать пять галантных кабальеро с татуировками на шеях. На татуировках будут орлы. А после этого меня отвезут в лес, разденут и привяжут к дереву, предварительно вымазав мне гениталии коровьими потрохами, чтобы привлечь хищников.

– Да, эти могут, – кивнул Ник.

– Запросто. – Мистер Чижевски передернулся. – И зачем только Господь наделил меня таким талантом? Неужели для того, чтобы дикие звери отгрызли мне яйца?

– Не будь у вас такого таланта, прозябали бы в типовом домишке, а жена и дети считали бы вас неудачником и ненавидели всей душой, – возразил Страйблинг.

– И то правда, – согласился мистер Чижевски. Тяжело сглотнув, он спросил: – Вы же прикроете меня? Защитите моих детей?

– Пока что да. Но все течет, все меняется.

– Ну ладно. Да, это был восьмой айфон. С ним непросто. Эти сволочи из «Эппл» каждый вечер перед отходом ко сну думают о том, как с ним непросто, и потирают ручонки. Но Чижик не промах, ведь ай-кью Чижика – четыре с половиной сотни и он способен сломать восьмерку за четыре дня, если будет трудиться в поте лица, конечно. В подробности углубляться не буду. Все равно не поймете, если у вас ай-кью меньше четырех с половиной сотен. Короче, мне предложили, скажем так, весьма убедительные деньги. Не менее убедительные, чем репутация заказчиков. Таким, как я, лучше с ними дружить, а не ссориться. Иначе дело закончится отгрызенными яйцами.

– То есть вы взломали телефон?

– Да. Прежний владелец был каким-то суперстрелком. Почти всю память занимало приложение «Первый выстрел». Я так понял, оно рассчитывает полеты кусочков свинца на далекие расстояния, причем с высокой точностью. Учитывает все мелочи, но, по сути, это обычная таблица с формулами. Берет исходные данные на вылете пули из ствола и экстраполирует их до бесконечности.

– Да, нас интересует именно этот айфон, – кивнул Ник.

– В любом случае для заказчиков он имел большую ценность. Они популярно объяснили, что без доступа к этому айфону им не обойтись. Вы уж простите, что я не проявил любопытства и не стал спрашивать, зачем им это. Решил, что позже узнаю из газет.

– Узнаете, а потом пойдете на корм диким зверям. Так что в ваших интересах продолжить рассказ.

– В общем, я вскрыл телефон и дал им доступ к данным по баллистике. Но было еще одно требование: прошивка с быстрым доступом к даркнету.

– Поясните, что такое даркнет, – попросил Нил, – ибо не все из здесь присутствующих подписаны на журнал «Хакер».

– Обычному пользователю доступно процента два содержимого сети. Остальные девяносто восемь процентов стерегут трое русских и один китаец. Эти четверо куда умнее меня. Поверьте, их всего четверо. Попасть в даркнет сложно, разобраться в нем еще сложнее, а пользоваться им – отдельная морока. Все хитро спрятано за двухуровневыми кодами и алгоритмами, неуязвимыми для криптографических атак. Короче говоря, это сеть для психов и старшеклассников. Но если вам нужно найти наемного убийцу, снафф-порно, взрывчатку или гранатомет – оптом и по хорошей цене, – добро пожаловать в даркнет. Это что-то вроде супер-эго обычной сети. И как я уже сказал, работать там непросто.

– А вы сделали так, чтобы было просто?

– Мне велели настроить сайт так, чтобы его можно было найти и отследить. Для этого в код вставляют несколько специальных строчек. Позже агент Нил или израильские вундеркинды найдут их и выйдут на источник – тот самый айфон, привязанный к другому человеку. Похоже, это часть какого-то хитрого плана.

– И вы оказали им такую любезность?

– Да, оказал.

– Как называется сайт?

– Не знаю. Я все настроил и объяснил, как добавлять статьи. Текстов мне не показывали. Скажу одно: этот сайт существует, и в нужный момент о нем станет известно публике.

– Нил, мы можем его найти? – спросил Ник.

– Без ссылки и названия? Вряд ли. Более того, не факт, что его уже включили. Никому не надо, чтобы сайт обнаружили раньше времени. Его запустят в соответствии с планом – когда захотят, чтобы мы увидели.

– Короче говоря, бесполезная информация, – заметил Ник.

– Ну да, но все равно вы кое-что узнали, – продолжил мистер Чижевски. – Я слегка поиграю в Агату Кристи, если вы не против. Баллистическое приложение нужно, чтобы кого-то убить. Стрелять будут примерно с Плутона. Айфон оставят на самом видном месте. Агент Нил отнесет его в лабораторию, там обнаружат ниточку, ведущую к сайту, разберут его код и отследят до прежнего владельца, которого обокрали мексиканские любители кормить зверей человечиной. Ergo[5]5
  Следовательно (лат.).


[Закрыть], этот человек становится козлом отпущения, а убийцы уходят в закат. Может, этот человек уже мертв. Я бы уже убил его, если бы был, во-первых, чокнутым, а во-вторых, главным в этом деле.

– Это мы и без вас поняли, – сказал Ник. – Но раз уж вы гений, позвольте задать вопрос общего характера. Как считаете, такой образ мышления характерен для преступной организации, о которой мы сейчас беседуем?

– Прекрасная формулировка, – кивнул мистер Чижевски, – но ответ отрицательный. Эти ребята помельче. Действуют более грубо и прямолинейно.

– Тогда кто за ними стоит?

– По-моему, чья-то разведка, причем первоклассная. ЦРУ, «Моссад», «Ми-пять», Министерство государственной безопасности Китая, Служба внешней разведки России… Крутые парни, знатоки отвлекающих маневров, медийных тенденций и мастера расставлять приманки. Они знают, что будет, когда болванчики в телевизоре разжуют все для среднестатистического дебила. Если судить по опыту, разведчики такое любят.

– Ближний Восток?

– Как вариант, но с натяжкой. Я вижу людей поумнее.

– Ну ладно, – произнес Ник. – Будем и дальше звать его «мистер Чижевски», он заслужил такое обращение. Хотя стоп. По-моему, что-то вылетело у меня из головы. Черт, о чем же я забыл?

– Я надеялся, что и правда забудете, – сказал, помолчав, Чижевски.

– Простите, дружище, только что вспомнил. Без имени ваш рассказ никуда не годится. Да, картель, отпетые злодеи, заклятые враги всего живого и так далее. Но мне нужно имя, причем настоящее. Или готовьтесь к встрече с дикими зверями.

– Я ничего не говорил. Вы меня даже не знаете. Меня нет. Зато есть человек по имени Менендес.