Текст книги "Игра снайперов"

Автор книги: Стивен Хантер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

Глава 36

Стрельбище

Он решил, что дело в климате, и мишень номер два заплатила жизнью за новый эксперимент. Стало ясно, что в программу попадают неточные данные. Приложение скачивает их с ближайшего метеосервера, а тот находится в нескольких милях от места выстрела. Такая погрешность допустима, когда речь идет о прогнозе погоды или работе правительства, но не годится, если нужно убить человека, стоящего в миле от стрелка.

Поэтому Джуба решил отказаться от автозагрузки данных. Вместо этого он начал кропотливо вносить в «Первый выстрел» показания карманной метеостанции «Кестрел». Да, это нудно, но снайперу не привыкать к нудной работе. Итак, скорость и направление ветра, высота над уровнем моря, температура, влажность и прочие нюансы, известные лишь метеорологам. В прогнозах погоды о таком не рассказывают.

Он выстрелил.

Уже лучше, но все еще плохо. Первая пуля легла в пятнадцати ярдах от цели. Со второго выстрела он поразил мишень номер два, но в день «Д» шанса на пристрелку не будет. В реальном мире другие законы. Надо быть уверенным, что попадешь с первого раза.

Оставалось одно: проверить точность барабанов и прицела, сделать нужные расчеты. На следующий день Джуба стрелял по бумажным мишеням, и не на милю, а на сотню ярдов.

Пять мишеней, прикрепленных к пустой картонной коробке одна под другой. Коробка стоит вертикально. Расстояние измерено не лазером, а вручную, причем не от дула винтовки, а от настроечного барабана «Шмидт и Бендер». Ровно сто ярдов. Джуба начал с трех выстрелов по нижней мишени. Потом поднял прицел на одно деление и выпустил еще три пули во вторую мишень. Затем в третью, в четвертую, в пятую, всякий раз поворачивая барабан на один клик. Разумеется, при смене угла группа из трех пуль смещается вверх, но насколько? На одну минуту, как обещают специалисты компании «Шмидт и Бендер»? Чуть больше? Чуть меньше? С помощью штангенциркуля Джуба выяснил, что один щелчок барабана поднимает пулю не на паспортные 0,552, а на 0,489 дюйма. Расхождение мизерное, на трех сотнях ярдов им можно пренебречь, но с увеличением дистанции оно будет расти. Джуба внес поправки в параметры «Первого выстрела». Новое значение клика – 0,489.

Цель номер три. Первый выстрел пришелся в лодыжку. Лишившись ноги, человек – здоровенный негр с чувственными пухлыми губами – заверещал и рухнул бы на землю, не будь он прикован к столбу. Плоховато. Джуба повернул барабан на один клик, выстрелил еще раз, и негр затих навсегда.

Цель номер четыре: уже лучше, но все равно – попадание в нижнюю часть живота. Ранение опасное, но медицинская бригада окажется на месте в мгновение ока, а современная хирургия творит чудеса. Нельзя исключать, что цель выживет. Нужно попасть в грудь, уничтожить оба легких и сердце, повредить все соединенные с ним вены и артерии. Гарантировать такой результат может лишь заостренная пуля диаметром чуть больше трети дюйма, ударившая в грудную клетку с импульсом в тысячу фунтов.

Цель номер пять.

Цель номер шесть.

Цель номер семь: крепкий парень, настоящий боец, он постоянно находился в движении, дергался, извивался, выкручивал руки, даже попробовал увернуться от пули, но умер после первого выстрела.

Наконец-то программа сработала как надо.

Он сделал комплекс физических упражнений, хорошенько пропотел, провел сорокаминутный спарринг с боксерской грушей по русской системе «Спецназ», принял душ, съел все, что ему принесли, и совершил намаз, после чего взял в руки любимую книгу – «Полное руководство по стрельбе» Джека О’Коннора. Джуба в достаточной мере знал так называемый стрелковый английский: сперва изучил основы языка, а потом – технические термины. Поначалу было непросто, но, потратив массу времени и сил, он научился разбирать текст, не упуская математических тонкостей, а такое доступно далеко не всем. Он углубился в главу «Революционная концепция № 2: фактор ветра», и тут в дверь постучали.

На пороге стоял сеньор Менендес, а рядом с ним – переводчик Хорхе и парень с черным чулком на голове.

– Да?

– Друг мой, нам нужно поговорить.

– Да, конечно.

Он пригласил их войти и сел на кровать. Менендес опустился на стул, парень в чулке застыл у него за спиной, у правого плеча, а непоседливый Хорхе разместился слева, возле кровати, чтобы лучше слышать обоих мужчин.

– Говорят, вы делаете замечательные успехи, – сказал Менендес. В последнее время он не появлялся на стрельбище.

– Я настроил прицел, рассчитал баллистику и добился удовлетворительных результатов. Разумеется, есть и другие факторы, которые трудно предусмотреть. Что, если в день выстрела пойдет дождь или поднимется сильный ветер, если изменится расписание, если в зоне выстрела неожиданно случится мероприятие? Я не властен над этими факторами, и они меня тревожат. Но это продлится недолго.

– Да, понимаю. Значит, скоро вы нас покинете?

– Да. Винтовку нужно передать моим людям, чтобы те разместили ее в нужном месте, после чего я отправлюсь туда же, соблюдая все меры предосторожности. Все это очень утомительно. Не будь моя вера столь крепкой, я давно опустил бы руки. Но я не глуп, я понимаю, что сеньор Менендес пришел не для того, чтобы поболтать о моем настроении и успехе в делах.

– Вы правы.

– Чем могу помочь?

Джуба заметил, что Хорхе дышит тяжелее обычного. Значит, разговор будет непростым. Человек в чулке сверлил Джубу взглядом. Готовится отразить возможную атаку? Нехорошо.

– Итак… боюсь, ваши планы придется изменить.

– Расписание уже готово, – сказал Джуба, – и я намерен его придерживаться.

– К сожалению, друг мой, это невозможно.

Джуба молчал. Он пытался сообразить, что случилось. Неужели евреи обо всем пронюхали и предложили Менендесу деньги за голову Джубы? Даже больше, чем вложили в операцию его хозяева?

– Вы знаете, что я управляю внушительной империей. Я построил ее с нуля, учитывая ошибки старших товарищей и свои собственные. Я крайне серьезно отношусь к безопасности, умею распоряжаться активами и прекрасно разбираюсь в тонкостях, о которых почти никто не знает. Поэтому у меня есть власть.

– Это очевидно и бесспорно.

– За всю свою карьеру я не сталкивался с серьезными угрозами – ни от конкурентов, ни со стороны блюстителей закона.

– Но теперь?

– Но теперь удача повернулась ко мне спиной. Контролировать можно все, кроме невезения. Обстоятельства сложились так, что мне грозит опасность. Лично мне, моей персоне. Если меня арестуют и посадят в тюрьму, пусть даже всего на пару лет, моему бизнесу конец. Сейчас все идет как идет, но потом будет иначе. Без меня система затрещит по швам. Мои заместители – прекрасные люди, но они станут принимать неверные решения. Конкуренты найдут у нас слабые места, наши люди начнут переходить на их сторону, полиция удвоит, а то и утроит свои усилия. Теперь вы понимаете, почему я так озабочен.

– Понимаю, – сказал Джуба. – Видите ли, эту миссию поручил мне сам Аллах. Я не имею права отвлекаться на ваши затруднения.

– Увы, мне нужны услуги человека вроде вас. Очень нужны.

– А как же мужчина в маске? Тот, что у вас за спиной? Говорят, он специалист самого высокого уровня.

Человек с чулком на голове не потрудился кивнуть в ответ на комплимент.

– Он не умеет убивать на расстоянии, – сказал Менендес. – И поэтому не способен сделать то, что должны сделать вы.

Глава 37

«Кукольный дом», Шестнадцатое шоссе,

Грейпвайн, Техас

Когда Чижик ушел, причин сидеть в номере паршивого мотеля не осталось, и все охотно перебрались в соседнее заведение – паршивый сиськобар под названием «Кукольный дом». Зал был на три четверти пуст, а на сцене вяло шевелилась блондинка, демонстрируя все свои вены и растяжки. Фальшивая грудь раскачивалась из стороны в сторону, бедра двигались ей в такт, на застывшем лице читалась глубокая апатия. Лучшие дни этой блондинки остались в прошлом.

Агенты расположились за столиком и заказали пива, а Боб с извечной банкой диетической колы в руке попросил официантку, чтобы та попросила босса сбавить громкость, ведь на дворе уже не семидесятые и мода на диско давно прошла. К тому же им с товарищами надо поговорить. У всех четверых был официальный вид – короткие стрижки, крепкие фигуры, плохо сидящие пиджаки, – и босс решил не ерепениться.

– Ну ладно, – сказал Ник. – Страйблинг, вам слово. Расскажите нам про Менендеса, чтобы завтра, перебирая документы, мы не выглядели круглыми дураками.

– Менендес? Большой человек. Умный, хитрый, с крутым нравом. И не такой прямолинейный, как остальные. Если надо, может и женщине голову отрезать, и мужчину зверям скормить, но обычно действует иначе.

– Кто он такой?

– Зовут Рауль, возраст – лет пятьдесят. Один из немногих картелистов с американским гражданством, если не единственный. Еще и гражданин Мексики. Родился в Кембридже, штат Массачусетс. Там его папаша получил ученую степень по экономике. Позже стал завкафедрой экономического факультета в Национальном автономном университете Мексики, а несколько лет назад скончался – наверное, от горя, когда узнал, чем занимается его сынок.

– Значит, мозгами Рауль пошел в папашу?

– И в мамашу тоже. Может, поэтому он такой воспитанный. Она гражданка США, дипломированный специалист по истории искусства. Во время учебы познакомилась с папашей Рауля и вышла за него замуж. Тоже умерла и, наверное, от того же.

– Им бы гордиться, что сын сделал такую карьеру, – заметил Ник.

– Наш смышленый Рауль подключил семейные связи и напросился в подручные к серьезным людям, а десять лет назад ушел на вольные хлеба. Расплатился с долгами, изучил ремесло от корки до корки и замирился со старейшинами картеля, чтобы его самого не скормили зверям. Похоже, он понимает, что картель – это не нацистский эскадрон смерти, время от времени продающий лохам наркоту, а международная организация, которая взаимодействует с обществом на множестве уровней. И на всех этих уровнях он купил себе друзей.

– Что, прямо так запросто?

– Рожа испанская, нутро американское. В нем нет ни капли индейской крови. Вот почему, в отличие от остальных, ему проще найти контакт с внешним миром. В Лос-Анджелесе у него сеть автосалонов, торговых центров и точек общепита. Говорят, он вложился в околоспортивные франшизы, крутится в кинобизнесе, имеет голос в паре-тройке благотворительных фондов. Еще у него жена и трое детей.

– И вдобавок ко всему…

– Контролирует Калифорнию – Южную и Северную, – а также все Тихоокеанское побережье и Нью-Мексико. Альбукерке принадлежит ему с потрохами. Несколько лет назад Менендес перебрался в Техас. Те, кто был против, скончались при печальных обстоятельствах. Наш Рауль наводнил трущобы наркотиками на любой вкус, вовсю толкает мет и фентанил, а также всем известный героин мексиканского производства. Недавно сделал ход конем: купил в Гвадалахаре фармацевтическую фабрику по производству опиатов и теперь гонит вещества сверхвысокого качества. Полный цикл, вплоть до упаковки. Больницам, хосписам и фармацевтам делает неплохую скидку. Может статься, даже в Кембридже, в аптеке «Уолгринс», продают его товар. Разумеется, это серьезные бабки. Такое чувство, что он приложил руку ко всему, на чем торчит средний американец. Управление по борьбе с наркотиками из кожи вон лезет, чтобы его прижать. Когда это случится, многие висяки – включая тех, кого выудили из канав или нашли в переулках по всему Югу, – будут раскрыты. Но пока что Менендес слишком хитер.

– Мы можем его прижать? – спросил Боб.

– В том-то и дело, что не можете. Юридически он прикрыт со всех сторон, и стоит вам запросить ордер у местных властей, как Менендес тут же обо всем узнает. Тамошние копы найдут тысячу причин не отрывать задницы от стульев, а врачи «Скорой помощи» объявят забастовку.

– А если на федеральном уровне?

– Размечтались. УБН[6]6
  УБН – Управление по борьбе с наркотиками.


[Закрыть] уже пробовало, и никакого толку. Он чует любую движуху. Стоит ему напрячься, и к федеральным судьям приходят выпускники Гарварда из крупнейших юридических контор. Ведут себя крайне вежливо, но дают понять, что местным не нужна шумиха и прокурору лучше придержать своих псов. Все понимают, что стоит мандаринам вернуться в Пекин, как прольется чья-то кровь. Чья угодно, только не кровь мандаринов, уж простите за правду-матку.

– Итак, он неглуп. И неплохо устроился.

– Что касается ордера, вот еще одна загогулина: ордер пригодится, только если вы найдете Менендеса. У него нет штаб-квартиры. Вернее, есть, но Менендес возит ее в черепной коробке, а путешествует он довольно часто. Ему нравятся большие красивые дома, и у него их предостаточно, включая пентхаусы в Европе и странах Дальневосточного региона. Записаны на него, на жену, на компании – что настоящие, что фиктивные. УБН не знает и половины его адресов. Раз в пару месяцев Менендес наведывается в Лос-Анджелес, чтобы повидаться с семьей. Но в целом, даже если мы без лишнего шума получим ордер, непонятно будет, где искать этого клиента. Поэтому никто не планирует полноценных рейдов. Оно того не стоит.

– В его организации есть наши люди? – спросил Ник.

Страйблинг помотал головой:

– Там очень серьезная служба безопасности, куча проверок и перепроверок. Он путешествует в обществе бывших мексиканских спецназовцев – человек десять, отличные бойцы, не хуже наших «морских котиков», – и жуткого типа с чулком на голове.

– Зачем ему чулок? – спросил Боб.

– Никто не знает.

Ник подвел итоги:

– Короче, это идеальный партнер для Джубы и его кукловодов. Надежность, безопасность, приватность и логистика. У Менендеса есть возможность доставить Джубу в любой уголок страны. Куда бы он ни отправился, рядом всегда будут помощники. Именно эти парни подобрали его в Огайо и отвезли туда, где он сейчас находится.

– К тому же Менендес честолюбив, – добавил Нил. – Не упустил шанса завести связи в транснациональном синдикате, и не только из-за денег. В первую очередь – ради выхода на международный рынок. Глобально мыслит.

– Чем нас порадует киберотдел? – спросил Ник.

– Ну, – сказал Нил, – теперь у нас есть цель. Можем пойти в атаку по всем фронтам. Где-нибудь да найдется слабое место.

– Так и про нас говорят, – безрадостно усмехнулся Ник.

– Угу, но мы упремся рогом, и рано или поздно…

– «Поздно» нас не устраивает, – сказал Свэггер. – Джуба действует по графику, и черт его знает, сколько времени у нас есть. Мексиканцы доставят его на позицию, он выстрелит, его тут же эвакуируют. Все улики укажут на беднягу Уотерса, одиночку и любителя винтовок. В зависимости от жертвы – думаю, все мы догадываемся, о ком идет речь, – поднимется нешуточный переполох. Весь мир изменится раз и навсегда.

– О господи, – вздохнул Ник, – как же сложно. Надо действовать на упреждение, но я не понимаю, каким образом. Мы можем устроить слежку, подключить все агентства, чтобы те присматривали за Менендесом, проработать всевозможные сценарии, выбрать наиболее вероятный и раскрутить его в нашу пользу. Но Джуба всегда будет на шаг впереди.

– Ну, – сказал Страйблинг, – это еще не факт.

Все взоры устремились на него.

– Просветите нас, агент Страйблинг. Похоже, вы что-то знаете.

– Так и есть. Я же техасский рейнджер в шестом поколении. Мои предки наводили порядок в Штате одинокой звезды[7]7
  Неофициальное название Техаса.


[Закрыть], служили в штурмовой группе полиции Далласа и Пограничном патруле, так что у меня вполне подходящая ДНК.

– Ну давайте, не тяните резину.

– Как я уже сказал, я потомственный коп, и в семье у меня сплошные копы. Они общаются с другими копами, а те – с третьими, ну и так далее. Агенты, криминалисты, парни из высоких кабинетов – все о чем-то говорят, а я мотаю на ус. И кого я слушаю одним субботним вечером? Свояка, принявшего на грудь пару бокалов мартини. Так уж вышло, что он не последний человек в далласском УБН.

– Так-так, давайте дальше, – попросил Ник.

– Информация настолько свежая, что даже слухи еще не пошли. Вам следует знать, что УБН давно имеет зуб на этого Менендеса, да так, словно на нем свет клином сошелся. Никого им не надо, одного Менендеса подавай. Угрохали на него хренову тучу человеко-часов, и все впустую. И вот однажды…

Он выдержал театральную паузу и жестом велел официантке принести еще пива: такими моментами нужно наслаждаться по полной программе. Тем временем на сцену вышла новая девушка: la fille jaune, желтокожая азиатка в возрасте от двадцати до семидесяти, на левой руке набит рукав с тиграми, драконами, гейшами и самураями. Глазищи как фонари, обведенные дегтем, тело подтянутое и стройное, буфера только что не лопаются от силикона. Музыка была дрянной, но азиатка вполне задорно крутила бедрами. Боб с трудом оторвал от нее взгляд и посмотрел на Страйблинга: тот как раз глотнул из новой бутылки.

– Как я уже сказал, Менендес очень умен и крайне осторожен. Но, по словам моего свояка, он допустил одну ошибку. Совершил тяжкое преступление, за которое сядет на много-много лет. По крайней мере, в УБН на это надеются.

– Откуда они это знают?

– У них есть свидетель, готовый дать показания. Он выдержит перекрестный допрос любой сложности, потому что Менендес собственноручно пустил пулю ему в голову. Парень каким-то чудом выжил. Его зовут Джаред Аким.

Глава 38

Ранчо

– Видите ли, друг мой, – сказал Менендес, – это не просьба, а приказ. Вы – инструмент, оказавшийся в полном моем распоряжении, когда это было угодно Богу, моему или вашему. Поверьте, вашей миссии ничто не грозит. Это ответвление сюжета, интермедия, и правильнее всего отнестись к ней как к очередной тренировке. Я хочу подружиться с вами, ценю ваше мастерство, восхищаюсь вашим мужеством, но вынужден настаивать на том, чтобы вы пошли мне навстречу.

Хорхе перевел этот монолог, и Джуба задумался. И правда, какие у него есть варианты? Эти люди – чудовища, они могут натворить что угодно. У них нет ни моральных принципов, ни чувства долга, ни веры в Аллаха, ни преданности грядущему халифату.

– А если я откажусь?

– Это будет весьма прискорбно.

– Вы же понимаете, что стоит вам расторгнуть сделку – и мои хозяева объявят вам войну?

– Тогда случится большая трагедия. Погибнет много людей, и за что? Мы же братья. У нас общие враги, и победа над ними гораздо важнее междоусобных разборок.

Джуба вздохнул. Теперь, когда до цели было рукой подать, у него не было выбора. Но Менендес нарушил этикет, и Джуба этого не забудет.

– С вашей супервинтовкой, – сказал Менендес, – вы решите проблему в два счета. Вы же способны попасть в блоху с расстояния в одну милю. А моя блоха будет в четверти мили от вас.

– Этой винтовкой я пользоваться не стану. Мне нужна другая. Прошу обеспечить мне максимальную безопасность, минимум времени на месте выстрела и мгновенную эвакуацию.

– С винтовкой что-то не так?

– С винтовкой все в порядке. Но я работал над ней несколько месяцев, настраивал прицел и баллистическую программу, подбирал правильный заряд и, наконец, вышел на идеальный результат. Я не могу взять ее на другую операцию, ведь мне придется менять все настройки. К тому же винтовку могут стукнуть, уронить, поставить под неправильным углом, мне придется настраивать ее заново, проводить новые проверки, и я не знаю, сумею ли снова достичь нынешнего результата. Во-вторых, если я выстрелю триста тридцать восьмым «Лапуа магнум», американцы поймут, зачем я здесь. Не исключено, что они уже это знают. Трудно сказать, что сумели выяснить израильтяне во время рейда и чем поделились с американцами. Сейчас меня могут подозревать в подготовке любого заурядного теракта – от взрыва в торговом центре или отравления запасов воды до судебного иска против какого-нибудь голливудского фильма.

– Понимаю. Меня это устраивает. Видите, я настроен вполне благожелательно. Скажите, что от нас требуется, и мы все сделаем.

– Я должен спланировать операцию самостоятельно. Вы не сможете понять и учесть многие тонкости. Чтобы использовать мой дар в своих целях, позвольте ему проявить себя. Иначе я не буду уверен в благополучном исходе дела. Мне нужно настроить прицел и пристрелять новую винтовку, изучить место, принять во внимание время суток, расстояние, погоду и другие факторы. Вы, как и все остальные, думаете, что подготовиться к выстрелу несложно, но на самом деле это не так.

– Винтовка?

– «Ремингтон» под патрон «Кридмур», калибр шесть с половиной. Тяжелый ствол, полицейская модель, найти ее нетрудно. Допустим, семисотый: из таких нас отстреливали в Багдаде, и весьма успешно. Ими пользовались в Кувейте и во Вьетнаме. Замечательная винтовка, стрелять из нее – одно удовольствие. Далее, прицел «Леупольд», как минимум с десятикратным увеличением. Десять коробок патронов спортивного качества, желательно фирмы «Хорнади»: они разработали этот боеприпас и разбираются в нем лучше других. Желательно приобрести винтовку с рук, уже с настроенным прицелом. Если будете покупать новую, пусть установят прицел и выставят его в ноль. Это позволит сэкономить время, которого у нас немного. Мне потребуется несколько дней для пристрелки. Кроме того, я должен иметь план местности, знать расположение цели, расстояние, предполагаемую погоду и время суток.

– Мои люди – ветераны спецназа. У них достаточно опыта. Они проведут разведку и подготовят предварительный план. Решающее слово останется за вами.

– Хорошо, – сказал Джуба. – В таком случае меня все устраивает.

– Будет сделано, – кивнул Менендес.

– Да, и еще, – Джуба кивнул на спутников Менендеса, – уберите его. Он меня нервирует.

– Вы про Ла-Кулебру?

– Нет, к нему вопросов нет. Я про болтуна Хорхе. У меня от него мурашки по коже.

Хорхе перевел эту фразу на испанский, побледнел, нервно сглотнул, криво улыбнулся и облизнул губы.

– Понимаю. – Менендес посмотрел на Ла-Кулебру и кивнул.

Через секунду Ла-Кулебра раскроил переводчику горло, а еще через шесть секунд Хорхе испустил дух.