Текст книги "Пленница Владыки Тьмы (СИ)"

Автор книги: Стейси Кроу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Жаль, что её придётся переплавить в нечто большее.

Лёгкое, почти неслышное движение воздуха у двери. Я не оборачиваюсь.

– Входи, Вейн.

Он материализуется в кабинете беззвучно, его чёрные, пустые глаза уставились в пространство где-то позади меня.

– Владыка.

– План меняется, – начинаю я, отходя к столу и упираясь в него костяшками пальцев. – Она не сломана. Она… адаптируется. Быстрее, чем я рассчитывал.

– Отдать её Астре? – Его голос ровный, как поверхность могильной плиты.

– Нет. Астра сломает её дух, а мне нужна ярость. Её тьма. Необходимо не сломать, а разбудить.

Я провожу рукой по столу, и древесина отзывается глухим гулом, по ней пробегают синие прожилки магии.

– Этапы помнишь?

– Подавление. Разрыв. Провокация эмоций. Принятие, – чеканит он, словно докладывает о погоде.

– Первые два пройдены. Осталось провоцировать. Сильно. Любую эмоцию. Ярость. Ненависть. Страх. Даже возбуждение. Всё, что заставит её магию вырваться и смешаться с тем, что мы вольём.

Вейн молчит на секунду дольше обычного. Его бездушный взгляд наконец фокусируется на мне.

– Это рискованно. Боль надёжнее. Она даёт предсказуемый результат. Вы отходите от плана, владыка. – Он произносит это не с вызовом, а с холодной констатацией факта, как солдат, указывающий командиру на ошибку в картах.

Воздух в комнате застывает. Тени по углам перестают шевелиться. Я медленно поворачиваюсь к нему, и в серебре моих глаз отражается нечто, от чего даже его непоколебимая уверенность даёт трещину.

– План, – произношу я тихо, и моё слово падает, как ледяная глыба, – это то, что я говорю делать. Я не отхожу от плана. Я его совершенствую. Она показывает не слабость, а потенциал. И я намерен его использовать. Боль рождает раба, ярость рождает оружие. Мне нужно второе. Это понятно? Или тебе требуется более… наглядное объяснение?

Моя тень на стене дёргается и вытягивается, теряя человеческие очертания. Вейну хватает ума опустить взгляд.

– Понятно, владыка.

– И источником раздражения буду я, – добавляю, отворачиваясь и давая ему понять, что инцидент исчерпан. – Лично.

В этот момент на столе вибрирует коммуникатор. На экране – логотип «Солнечного Сплава», оплетённый змеёй. Деловая рутина Вельдиса.

Я с раздражением чиркаю по руне. В воздухе всплывает голографическое изображение упитанного человека в безукоризненно белом костюме. Маг-олигарх Элрик. Идеально причёсан, идеально ухожен. Идеальная марионетка.

– Господин Нортан, – его голос маслянисто-сладкий. – Возможно, беспокою по пустяку… Инквизиция устроила проверку на границе, задерживают поставки обсидиана…

– Реши это, Элрик. Я нанял тебя для решения проблем, а не для их констатации.

Он бледнеет, на лбу выступает пот.

– Но… инквизиторы… они задают вопросы…

– И ты найдешь ответы, – мои слова тихие и острые, как лезвие бритвы. У меня совершенно нет настроения на то, чтобы говорить очевидное. – Платишь. Убиваешь. Делаешь всё, что потребуется. Или я приезжаю и решаю вопрос сам. Ты же знаешь, как я не люблю солнечный свет.

Элрик замирает, понимая каждое несказанное слово. Его «золотой кокон» – империя, которую я возглавляю, – был одновременно его защитой и клеткой.

– Да, господин Нортан. Слушаюсь.

Разрываю связь, не давая ему договорить. В кабинете воцаряется тишина.

Я поднимаю руку, и тени послушно хлынули к ней, как железные опилки к магниту. Они сгущаются в идеальную, пульсирующую сферу чистой тьмы у меня на ладони. Воздух трещит, предметы на столе звенят, протестуя против сконцентрированной здесь мощи. В этой сфере нет ничего. Ни света, ни звука, ни времени.

Я сжимаю пальцы в кулак. Сфера исчезла, поглощенная самой собой. Тишина вернулась, став еще более гнетущей.

– Она не представляет, с какой силой шутит, – тихо говорю я, глядя на пустое пространство перед собой. – И какую мощь я предлагаю ей в обмен на лояльность.

Вейн молча кивает. Сомнений больше нет. Охота продолжается, но дичь внезапно начинает вести свою собственную игру. И это делает всё в тысячу раз интереснее.

Глава 16

Лина

Коридоры магической полиции Вельдиса бесконечны и безлики. Отполированный до блеска пол отражает бездушные светильники-сферы, а на стенах мерцают руны служебных объявлений. Я иду за отцом, стараясь не отставать от его широкого, привыкшего к роли командира шага. Моё новое удостоверение стажёра-следователя лежит в кармане плаща. Оно – мой пропуск. Мой шанс.

– Не высовывайся, Лина, – бросает он через плечо, не глядя на меня. – Сиди, слушай, учись. И ни под каким предлогом не лезь в дела, которые тебе не поручали. Понятно?

«Особенно в дело о пропаже Мири», – не произносит он вслух. Но я слышу это между строк. Моё пребывание здесь – всего лишь причуда дочери влиятельного начальника. Дочери, которой вдруг взбрело в голову поиграть в сыщика.

– Понятно, папа, – отвечаю я сладким голосом, который ненавижу.

Он оставляет меня в крошечной каморке, заваленной пыльными папками с допросами преступников. Воздух пахнет старой бумагой и тоской. Я делаю вид, что погружаюсь в работу, но всё моё существо ждёт одного – когда вокруг поутихнет.

Сердце колотится, как сумасшедшее. Я не могу просто сидеть и ждать, пока они делают вид, что ищут. Я знаю, они уже списали её со счетов. Ещё одна легкомысленная девушка, сбежавшая от проблем.

Но Мири не такая. Она не сбежала бы. Не бросила бы мать.

Когда коридоры окончательно пустеют, а светильники приглушаются, переходя в ночной режим, я выскальзываю из своей конуры. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди. Я иду к архиву – старой, заброшенной комнате с терминалами, куда уже давно никто не заглядывает, ведь все данные давно оцифрованы и перенесены в центральный кристалл.

Но старые логи остаются здесь. И именно они мне и нужны.

Мои пальцы дрожат, когда я ввожу её имя. «Мири Эллендар». Система задумывается на мгновение, а затем выдаёт скудную информацию: «Заявление о пропаже принято. Статус: в процессе расследования».

Чёрт.

Я лихорадочно пролистываю отчёты. Ничего. Ни свидетелей, ни записей с камер наблюдения вокруг библиотеки. Словно её просто стёрли из реальности.

И тут я вспоминаю старую систему – журнал автоматических вызовов экстренных служб. Он ведётся отдельно, на случай сбоев в основном массиве. Я вновь ввожу её имя, дату…

И он здесь. Один-единственный запрос. От автоматической системы безопасности библиотеки «Рид». Сработал датчик аномального выброса магической энергии. Уровень угрозы: критический. Тип магии: неопознанный, спектр соответствует… тёмной магии.

Время совпадает. Почти до минуты. Последний след Мири – и тёмная магия. По моей спине бегут ледяные мурашки. Это не побег. Это что-то гораздо более ужасное.

«Не лезь в дела, которые тебе не поручали».

Голос отца звучит в голове, но теперь он кажется не заботливым, а трусливым. Они знают. Они видели это. И они ничего не делают.

Внезапно память отбрасывает меня на три года назад. Университетская вечеринка. Я в своём самом ослепительном платье, центр внимания. И он – Ант. Стоит у стены, такой красивый, что больно смотреть. Я уже готовилась сделать шаг, улыбнуться, поймать его взгляд… а он прошел мимо. Мимо меня. Прямо к Мири, которая скромно стояла в углу с коктейлем.

Я тогда увидела, как он наклонился к ней, что-то сказал, и она вспыхнула, как маков цвет. А он смотрел на неё так, словно она была единственной женщиной в зале. В ту секунду во мне что-то переломилось. Я отвернулась, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Я ушла в тень, позволила им быть вместе. Но червячок зависти и обиды поселился во мне навсегда. Почему она? Чем она лучше?

Я выдыхаю и стираю историю запросов. Дрожащими руками достаю коммуникатор. Надо позвонить Анту. Предупредить. Может быть, он…

Я набираю его номер. Он не отвечает. Я звоню снова и снова. Тишина.

Тревога сжимает горло. Я мчусь домой, на свой сороковой этаж, не чувствуя под собой ног. Он должен быть дома. Должен!

Я влетаю в квартиру. В гостиной полумрак, пахнет дорогим виски и чем-то кислым.

– Ант?

Он сидит на полу, прислонившись к дивану. Пустая бутылка валяется рядом. Его глаза мутные, волосы растрёпаны. Он смотрит на меня, и в его взгляде нет ни капли тепла. Только пустота и раздражение.

– А, это ты, – сипит он, и его слова пьяно спотыкаются друг о друга. – Припёрлась… Искательница приключений. Нашла уже свою… свою пропавшую подружку?

– Ант, ты не понимаешь… Я была в полиции… Там есть запись… Тёмная магия… Её кто-то забрал! – Я задыхаюсь, пытаясь выдать всё разом.

Он медленно, с усилием поднимается на ноги, покачиваясь. Подходит ко мне вплотную. От него разит перегаром.

– Забрали? – Он издевательски фыркает. – Может, она сама сбежала? От тебя. От меня. От всей этой… этой показухи. – Он широким жестом обводит нашу идеальную, бездушную гостиную. – Может, ей надоело притворяться, что она такая же идеальная, как ты?

Он тычет пальцем мне в грудь. Больно.

– Ты… Ты так и не поняла, да? – Его голос становится громким, ядовитым. – Она была настоящей! А ты… Ты просто красивая картинка. Пустая внутри. Как эта твоя дурацкая ваза.

Он указывает на осколки хрусталя, всё ещё лежащие в углу. Мои глаза наполняются слезами. Я люблю его. Боги, я правда люблю его. И мне так больно, что я готова кричать.

– Я пытаюсь её найти! Я пытаюсь помочь! – Всхлипываю я.

– Перестань помогать! – Он внезапно кричит мне в лицо, и брызги слюны попадают на мою кожу. – Из-за твоей «помощи» мы все в этой заднице! Убирайся со своими расследованиями! Займись лучше тем, на что годишься – сиди и выгляди красиво. Или принеси мне ещё выпить.

Он разворачивается и, пошатываясь, идёт спать, оставив меня одну посреди огромной, холодной гостиной. Слёзы текут по моим щекам, но я даже не пытаюсь их смахнуть.

Он меня не любит. Никогда не любил. И, возможно, Мири была права насчёт меня. Насчёт нас.

Но теперь её нет. И виноват в этом кто-то другой. И я единственная, кто что-то знает.

Я медленно вытираю слёзы. Боль и унижение застывают внутри комом холодного, твёрдого льда.

Хорошо, Ант. Хорошо. Я найду её сама. И тогда ты увидишь, кто я на самом деле.

Спасибо что прочитали эту главу! Для меня важен каждый читатель, и мне очень приятно, когда вы оставляете коментарии и звезды!))

И конечно же, небольшой бонус:

Вечер Лины и Анта...

Глава 17

Мири

Тишина в новой комнате оглушительна. Не та, звенящая от страха тишина камеры, а густая, бархатная, почти осязаемая. Я сижу на краю кровати, пальцы впиваются в мягкий шёлк покрывала. Он холодный и идеально гладкий. Как все здесь. Идеальное, выверенное, продуманное до мелочей зло.

Я провожу пальцами по запястью. Там, под кожей, пульсирует то самое пятно. Оно не болит. Оно… живёт. Тёмное, как чернильная клякса, холодное на ощупь. Если приглядеться, кажется, что оно шевелится, будто под кожей бьётся крошечное сердечко из чистого мрака. Оно пугает меня. Но и завораживает. Это часть его. Часть того, что он во мне пробуждает.

Я встаю, подхожу к огромному зеркалу в золочёной раме. В отражении – незнакомка. Измождённое лицо, слишком большие глаза, в которых притаились и страх, и оскал. На мне – простые черные брюки и серая блуза, которые он для меня приготовил. Сидят идеально. Как он угадал? Следил так близко? Мысли о его внимании заставляют по спине пробежать противную дрожь – смесь отвращения и предательского любопытства.

Нет. Я не могу позволить себе сбиться с пути. Он – тюремщик. Похититель. А я – пленница, которая нашла чуть более комфортную клетку. Все просто.

Моя стратегия проста: играть в его игру. Делать вид, что я смирилась. Что его «забота» и обещания силы находят во мне отклик. Нужно изучать его, искать слабые места. И главное – узнать, почему я. Что во мне такого особенного?

Желудок предательски урчит. Я не притронулась к ужину, что принесли на серебряном подносе. Суп остыл, образовав на поверхности маслянистую пленку. Голод – это слабость. А я не могу себе позволить слабость.

Решаюсь на разведку. Дверь не заперта. Я медленно, словно змея, выскальзываю в коридор.

Здесь иной мир. Не сырые подвалы, а парадные залы замка. Стены из тёмного полированного камня, в который вплетаются прожилки настоящего серебра. Они поглощают свет от магических светильников-сфер, мерцающих высоко под потолком. Воздух холодный, пахнет старым камнем. По стенам плетутся узоры из теней – живых, дышащих.

Я иду бесшумно, прижимаясь к стенам. Сердце колотится от адреналина. Каждый шорох отдаётся в ушах грохотом. Я не знаю, куда иду. Цель одна – услышать. Узнать.

И вот – голоса. Приглушенные, но гневные. Доносятся из-за тяжёлой портьеры, скрывающей арочный проход в соседний зал.

– …было чисто! Я все проверила сама! – Это визгливый, знакомый голос. Астра.

– Твоя проверка стоит не больше, чем твои обещания, – раздаётся низкий, ледяной баритон Нортана. В нем – такое опасное спокойствие, что по коже бегут мурашки.

– Инквизиция вышла на след. У них есть свидетель. Старик-библиотекарь, который оказался не таким слепым, как ты предполагала.

Я замираю за портьерой, боясь дышать. Свидетель? Значит, кто-то видел моё похищение?

– Это пустяк! Я устраню его, – пытается держаться уверенно Астра, но в её голосе слышится паника.

– Ты уже сделала достаточно. Твоя ошибка может перечеркнуть все! Из-за твоего непрофессионализма они могли найти нас!

– Владыка, позвольте мне исправить… – Начинает она.

– Молчи! – Его голос взрывается, и я невольно вздрагиваю. – Ты отстранена от всех операций. На неопределённый срок. Вейн, займешься свидетелем. Чисто. Чтобы даже призрака не осталось.

Никакого ответа. Только ледяное молчание – согласие. Моё сердце замирает. Они говорят об убийстве будто обсуждают погоду.

– Но… как они вообще вышли на след? – Не унимается Астра, в её голосе сквозит нытье. – Мы все продумали…

– Они не идиоты! – Рычит Нортан. – Пропажа Светлой, всплеск темной энергии в публичном месте… Они сложили два и два. Благодаря твоей глупости со свидетелем у них теперь не просто догадки, а улика. Теперь они не успокоятся.

– Владыка, но мы выслеживали её для вас несколько месяцев, чтобы наш общий план состоялся. – Почти скулит эта ведьма.

Пропажа Светлой… Всплеск темной энергии… Слова бьют по мне, как обухом. Каждое – точно гвоздь в крышку моего гроба.

Это не было импульсом. Не было «спасением от самой себя», как он сказал тогда в библиотеке.

Это был план. Тщательно продуманный, холодный, расчётливый план. Меня выбрали. Выследили и похитили. Как вещь. Как ресурс.

Воздух перестаёт поступать в лёгкие. Комната плывёт перед глазами. Я прислоняюсь лбом к холодному камню стены, пытаясь не выдать своего присутствия.

Астра ошиблась. Из-за её ошибки обо всем узнали. И теперь человека убьют. Из-за меня. Потому что я оказалась здесь.

Тошнота подкатывает к горлу комом. Рука сама тянется к запястью, к пятну. Оно пульсирует в такт бешеному стуку сердца, словно откликается на мою панику, на мою ярость. Оно кажется теперь не просто меткой, а клеймом, которое поставил на меня хозяин.

Я больше не могу это слушать. Я отталкиваюсь от стены и бесшумно, как призрак, пускаюсь обратно по коридору. Но теперь он кажется не просто темным, а враждебным.

Я вбегаю в свою комнату, захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, пытаясь отдышаться.

Все было ложью. Его интерес. Его странная забота. Его обещания силы. Все это – часть плана. Часть чего-то большого и ужасного, в чём я – всего лишь разменная монета.

Страх сменяется леденящей, всепоглощающей яростью. Она разливается по жилам, горячая и густая. Пятно на запястье горит, будто в него вливают раскалённый металл.

Хорошо, Нортан. Хорошо. Ты хотел разбудить во мне тьму? Ты хотел сильных эмоций?

Ты их получишь.

Я подхожу к зеркалу и смотрю в глаза своего отражения. В них больше нет страха. Только холодная, обжигающая ненависть и решимость.

Ты сделал свою ставку. Но я не пешка. И я докажу тебе это.

Глава 18

Мири

Я стою перед зеркалом в своей новой, роскошной клетке и туго завязываю хвост. Тёмные спортивные штаны и простая серая майка – единственное, что выглядит уместно для того, что я задумала. Шёлковые платья и антикварная мебель – это для изнеженной пленницы. А у меня сегодня другие планы.

Мои пальцы слегка дрожат. Я делаю глубокий вдох, пытаясь загнать внутрь ярость, что кипит во мне с той секунды, как я подслушала их милую беседу. «Инструмент. Масштабные планы.» Вспоминаю слова Астры. И они жгут изнутри, как раскалённые угли.

В отражении на меня смотрит незнакомка. Слишком бледная, с синяками под глазами, но во взгляде – сталь. Хорошо. Пусть он видит именно её.

Мысль о маме больно кольнула под ребро. Я совсем перестала думать о важном, увязнув в своих драмах с предателями и похитителями. А она там одна. Не спит ночами, не знает, жива ли я. Полиция, наверное, уже вовсю ищет. Лина… Сомневаюсь, что Лина использует все связи своего папочки, чтобы меня найти.

Ирония судьбы: теперь та, что разрушила мою жизнь – единственная надежда на спасение. Если, конечно, она не решит, что мне лучше не возвращаться. Хотя скорее всего, так она и решит. Я для ничто, она ясно дала мне это понять. Её поступок красноречивее любых слов.

Я с силой выдыхаю, стараясь выкинуть из головы образ её самодовольного лица. И Анта тоже. Он сейчас где-то там, пьёт свой дорогой кофе и старается не думать о том, какую падаль он из себя представляет. Они оба – часть прошлого.

Выжить – вот что важно. А чтобы выжить здесь, нужно играть по чужим правилам. Пока я не смогу диктовать свои.

Я отворачиваюсь от зеркала, когда дверь бесшумно открывается. В проёме – он. Нортан. В своём привычном амплуа: чёрная одежда, суровый взгляд, поза бога, снизошедшего до смертной.

Я не даю ему заговорить первым.

– А, вот и мой тюремщик явился. Как раз вовремя, – мой голос звучит на удивление спокойно, пусть и язвительно. – Я уже соскучилась по нашим увлекательным беседам. Что на сегодня? Будем пытаться вызвать у меня очередной нервный срыв или перейдём к чему-то более зрелищному? Может, покажешь, как твои тени умеют мыть полы? А то я тут прибираться не собираюсь.

Он замирает на пороге. Его взгляд – быстрый, оценивающий – скользит по моей спортивной форме, по собранным волосам, задерживается на моём лице. Я вижу, как в его глазах вспыхивает искра интереса, быстро погашенная привычной холодностью. Но он пойман на крючок. Я это вижу.

– Такое рвение… неожиданно, – произносит он нейтрально.

– Что поделать, скука – страшная сила. А сидеть сложа руки и ждать, пока ты решишь, что со мной делать, – занятие для дурочек. Я таковой не являюсь. – Я делаю шаг навстречу ему, поднимаю голову. – Так что? Готов учить меня плохому, о великий и ужасный?

Уголок его рта дёргается. Ему нравится это. Боги, как же ему нравится, когда я огрызаюсь.

– Как пожелаешь, – он отступает от двери, давая мне пройти. – Пойдём.

Мы движемся по холодным коридорам. Я чувствую на себе прикосновения его теней, плетущихся за нами. Новая цель – не показывать им страх. Вообще не показывать ничего, кроме колючей, ядовитой уверенности.

Он приводит меня в пустой спортзал, который находится прямо в замке. Высокий арочный потолок в полумраке, с которого свисалют массивные люстры с тускло горящими свечами. Стены из тёмного камня местами покрывает бархатный мох, а по углам стоят канделябры в виде сплетённых змей. В центре зала лежат маты для тренировок, а вдоль стен тянутся ряды незнакомого оружия странных форм. Чего тут вообще только нет? Я останавливаюсь посреди, расставляя руки в стороны.

– Ну что, владыка? С чего начнём наше садо-мазо шоу? Будем вспоминать всё, что причиняло мне боль? Или сразу перейдём к практической части, где ты будешь меня душить, а я буду пытаться тебя лягнуть?

Он издаёт низкий, хриплый звук, похожий на смешок.

– Для начала – сконцентрируйся. Вспомни свой гнев. Тот, что был в библиотеке. Тот, что заставлял воду чернеть.

Я закрываю глаза. Мне не нужно стараться. Достаточно просто перестать сдерживаться. Ант. Лина. Её платье. Его смех. Цепь на ноге. Холодный пол. Слова Астры… Жар растекается по жилам, гудит в висках. Я чувствую знакомое покалывание на запястье.

– Хорошо, – его голос звучит прямо у моего уха. Он подошёл бесшумно. – Теперь посмотри.

Я открываю глаза. Под кожей на внутренней стороне предплечья клубится и переливается чёрная дымка. Живая, тёмная, моя.

– И что? Я должна визжать от восторга? – Спрашиваю, с трудом отрывая взгляд от этого зрелища. – Это всё? Ты обещал показать силу, а не фокусы для салонов.

– Это начало, – он обходит меня, и теперь его холодное дыхание касается лица. – Ты учишься быстро.

– Пустяки. Видимо, у меня талант быть тёмной и опасной. Жаль, в резюме не впишешь. – Я скрещиваю руки на груди, пряча дрожь в пальцах. – Дальше-то что? Будем силой мысли двигать предметы, как в Кэрри?

В его глазах вспыхивает знакомый опасный огонёк. Он наклоняется ближе. Я не сдвигаюсь ни на миллиметр.

– Ты играешь с огнём, – его голос тихий, обволакивающий сознание, проникает под самую кожу.

– О, а мне всегда говорили, что это увлекательно. А ещё на этом можно неплохо заработать, ну знаешь, показывать всякие фокусы. Фаер-шоу, всё дела… – парирую я. – Или ты хочешь сказать, что не умеешь с ним обращаться? Разочаровываешь.

Его рука молнией взлетает и сжимает мой подбородок. Холод его пальцев обжигает кожу.

– Не забывайся, – он шипит, наклоняясь так близко, что наши губы почти соприкасаются. – Я могу дать тебе силу, но также легко могу и отобрать всё. Включая этот ядовитый язычок.

Сердце бешено колотится в груди, кровь стучит в висках. Страх. Злость. И дикое, неконтролируемое возбуждение от этой опасной игры.

– Попробуй! – Выдыхаю я, глядя ему прямо в глаза.

Его глаза вспыхивают аметистовым светом. Он резко притягивает к себе, прижимает моё тело к своему. Холод его кожи проникает сквозь тонкую ткань майки. Его взгляд прикован к моим губам.

Кажется, ещё секунда – и он сломает эту дистанцию.

Я почти чувствую вкус его гневного поцелуя на своих губах.

Но он отталкивает меня. Резко. Отступает на шаг. Его лицо – идеальная каменная маска.

– На сегодня достаточно. Возвращайся в свою комнату.

Он разворачивается и уходит, не оглядываясь. Дверь за ним закрывается беззвучно.

Я остаюсь стоять одна посреди пустого зала, дрожа всем телом. От ярости. От незавершённости. От осознания того, что эта битва только начинается. И что я, кажется, только что одержала ещё одну маленькую победу.

Уважаемые читатели, если вам нравится читать эту книгу, и она вас зацепила, прошу дать обратную связь в комментариях)) Мне будет безумно приятно!))

Глава 19

Нортан

Тени. Они всегда здесь. Не те послушные орудия, что копошатся у моих ног, ожидая приказа. А другие. Призраки. Отблески душ, что я вобрал в себя в том аду, среди пепла Мортвена. Они не говорят чётких слов – лишь смутный гул упрёка, боли, ожидания. Они напоминают. Всегда напоминают.

Отомсти.

Я сжимаю переносицу, пытаясь выдавить из себя усталость. Бессонные ночи стали нормой. Но дело не в них. Дело в ней. В этой… девчонке. Мири.

Её образ встаёт перед глазами назойливо, без спроса. Не та сломленная пленница в цепях, а та, что смотрела на меня сегодня в тренировочном зале – с вызовом, с ядом на языке, с такой яростью в глазах, что воздух трещал. И с той же яростью, затаившейся под кожей, готовой вырваться наружу. Её тёмная кровь откликалась на моё присутствие, и это… прекрасно. И раздражающе.

Я привык всё контролировать. Каждое слово, каждый вздох, каждую тень в этом чертоге. А она – хаос. Непредсказуемый, дерзкий, живой. Слишком живой для моего мира, состоящего из смерти и долга.

Долга… который сейчас давит на плечи с удвоенной силой. Из-за неё. По причине моего… интереса.

Я резко встаю из-за стола, заставляя тени у ног отпрянуть. Подхожу к массивному окну, за которым бушует вечный шторм – искусственное небо, которое я создал, чтобы не видеть звёзд. Здесь, в крепости, моём чертоге, я в безопасности. Мы в безопасности.

Мы… Вейн. Астра. Орудия. Мои верные спутники в этом крестовом походе. Пока что. Мысли о них автоматически возвращают меня в прошлое.

Мне было шестнадцать. Креол, мой учитель и мучитель, лежал у моих ног, истекая кровью на каменные плиты пола. В его глазах не было удивления, лишь гордая усмешка.

– Я воспитал тебя слишком хорошо, мальчик, – прохрипел он, и кровавые пузыри выступили на его губах.

Я не чувствовал ничего. Ни боли, ни радости. Лишь ледяную пустоту. Он научил меня не чувствовать. Он был последним, кто хоть как-то связывал меня с тем миром, что был до Резни. И я убил его. Потому что он хотел сделать из меня молчаливое оружие. Но тогда я уже решил, что буду не оружием, а архитектором боли и страха, тем, кто нажимает на курок. Для светлых, что отняли у меня всё.

И тогда из теней возник он. Вейн. Немногим старше меня, весь в шрамах, с мёртвыми чёрными глазами.

– Владыка, – произнёс он без тени эмоций, глядя на тело своего предыдущего хозяина. – Тебе нужна помощь.

Он не спрашивал, не выражал соболезнований. Он просто констатировал факт. Он был продуктом того же ада, что и я. Сирота, воспитанный Креолом для службы. Его ненависть к Светлым была не эмоцией, а самой тканью его существования. Он тоже видел, как они убили его семью, и выжил лишь чудом. Он был идеальным инструментом.

– Что ты умеешь? – спросил я, вытирая окровавленный клинок о плащ Креола.

– Всё, что прикажешь. Убивать. Считать. Управлять.

И он не солгал. Именно Вейн принёс мне тогда старый ларец Креола. В нем не было золота. В нем были документы. Акции. Деловые контракты. Десятки подставных фирм и имён, опутанных такой паутиной, что даже Инквизиция Света не могла докопаться до истины.

Это было наследство. Не только месть, но и инструмент для её осуществления. Креол, при всей своей жестокости, был гениальным стратегом. Он понимал, что против системы Светлых не выстоять одной грубой силой. Нужно бить их же оружием. Деньгами. Влиянием. Информацией.

Именно он создал компанию «Солнечный Сплав» – якобы передового производителя магических предметов быта для Светлых. Ирония судьбы: те, кто уничтожил нас, сами финансируют наше возрождение, покупая сферы-светильники, коммуникаторы и стабилизаторы магии, произведённые на наших же фабриках. Их золото льётся в нашу казну, их общество зависит от наших технологий. Это – идеальная маскировка.

А Элрик… Его семья служила Тёмным веками. Они не маги, они – управленцы. Те, кто ведёт бухгалтерию, подписывает контракты, ходит на светские рауты. Их верность куплена не деньгами, а кровью. Инквизиция Светлых уничтожила и их родню, заподозрив в пособничестве. Для них это – личная война. Для меня – надёжные руки и легитимное лицо моего теневого влияния.

Астра… Её появление было другим.

Её привезли в чертог пять лет назад. Совсем юную, испуганную, но с уже загоревшимся в глазах пламенем мести. Её нашёл один из наших агентов в приюте для сирот, павших «на благо общества» магов. Она не помнила своих родителей, только смутный кошмар – вспышки света, крики, кровь.

Но в её метриках чёрным по белому было написано: «Родители – выходцы из Мортвена. Ликвидированы как нестабильные элементы». Она была одной из нас. Последним отголоском. Я дал ей крышу над головой, имя, цель. Обучил. Её магия искусителя оказалась сильна и полезна. Она научилась видеть слабости людей и играть на них. Она стала ценным активом.

И где-то по пути она решила, что я – не просто владыка, а объект для обожания. Она смотрит на меня с тем же голодом, с каким Вейн смотрит на неё. Это неудобно. Глупо.

Чувства – это слабость, иллюзия, которую создают слабые, чтобы оправдать своё ничтожество. Я позволял ей иногда приближаться, потому что это было удобно. Физическое удовлетворение – не более того. Никаких иллюзий.

И сейчас её ревность становится всё более неуправляемой. Её визит к Мири, её слова… Они могут всё испортить. Посеять сомнение раньше времени. Мне пришлось одёрнуть её, и теперь она обижена. Это создаёт ненужную напряжённость.

Вейн молча наблюдает за этим, и в его взгляде я читаю не просто преданность, а нечто большее. Одобрение моего решения? Или тихое недовольство тем, что я причинил боль объекту его тайной страсти? Он слишком предан, чтобы ослушаться. Пока что. Но я чувствую, как что-то меняется. Как его собачья преданность начинает давать трещины под давлением личных чувств. Это – слабость. А слабость нужно либо искоренять, либо использовать.

Появилась она. И планы начали давать сбой. Не глобально, но… детали смещаются. Я должен был сосредоточиться на подготовке к ритуалу, на пробуждении её силы. Но…

Вдруг я ловлю себя на мысли том, как она посмотрела на меня сегодня. О том, какой была бы её реакция, если бы…

Я прерываю себя. Это непозволительно. Я – последний Владыка Тьмы. Мой долг – возродить свой народ, отомстить за тех, чьи тени шепчутся у меня за спиной. А я трачу силы и время на какую-то…

Но она не «какая-то». Она – дитя двух миров. Ключ. И что-то ещё. Что-то, что заставляет меня чувствовать не только холодную ярость, но и… интерес. Любопытство. Желание сломать её, не чтобы уничтожить, а чтобы увидеть, какой она станет после. Сильнее? Темнее? Ближе ко мне?

Как же раздражает эта неуверенность. Я привык командовать, а не сомневаться.

Нужно действовать. Укреплять позиции, готовить запасные выходы. План должен быть безупречен. Ритуал должен состояться. Любой ценой.

Мысль о том, что может что-то пойти не так, заставляет меня оскалиться. Я должен быть готов ко всему.

Я протягиваю руку и активирую коммуникатор – не тот простой, что используют Светлые, а чёрный обсидиановый диск, испещрённый рунами. Связь шифруется магией самой Тьмы.

Элрик отвечает почти мгновенно. Его голос, обычно масляно-спокойный, сейчас почтителен.

– Владыка. Я к вашим услугам.

– Ситуация развивается. Мне нужны новые точки отступления. Несколько. В разных районах Вельдиса. И за его пределами. – Мои слова звучат чётко и холодно.

– Понимаю. Бюджет? Требования?

– Бюджет неограничен. Требования: полная анонимность. Покупка через подставные лица, на документы из нашего резерва. Никакой связи со «Сплавом». Тихие, неприметные места, но с возможностью установить усиленную защиту.

– Будет исполнено. Я займусь этим лично.

– Элрик, – мой голос становится тише, но от этого только опаснее. – Это вопрос нашей общей безопасности. Конфиденциальность абсолютна.

На том конце провода слышно, как он сглатывает.

– Моя семья служила Тьме три столетия, владыка. Мы не подведём. Вы получите все необходимое.

– Жду отчёт через сорок восемь часов.

Я разрываю связь. Он не посмеет ослушаться.

Я откидываюсь на спинку кресла. Дело сделано. Контроль восстановлен.