Текст книги "Малой (СИ)"

Автор книги: Степан Мазур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Мара кашлянула, посчитав, что Куб слишком углубился в детали.

– Так, на чём это я остановился? – снова сбился тот.

– На Лабиринте.

– Ах, да! Точно! – обрадовался кладезь персональных знаний и продолжил как полагается. – Плутая по коридорам и кабинетам, однажды Гоба нашёл Эбу. Молодую дьяволицу. У неё уже была целая кипа бумажек в руках. С подписями, печатями и всеми возможными фотографиями, и справками о наличии того, другого и третьего. В общем, Гобе она сразу понравилась.

– А давай дружить, – заявил ей находчивый Гоба и чтобы новая подруга точно не отказалась, на всякий случай достал из кармана пепел и занёс его над всеми собранными бумагами. – Или я посыплю пеплом каждый твой листик и тебе придётся всё начинать сначала.

– А ты мне сразу понравился. Такой находчивый и подлый. Сразу видно, что ты знаешь толк в угрозах и шантаже, – ответила ему Эба, которая и так уже порядочно копыта сточила, бегая из кабинета в кабинет по вечному кругу бюрократии. – твою компанию я принимаю. Но если хоть пылинка упадёт на мои бланки, ты будешь питаться этим пеплом до скончания твоих дней.

– И ты мне сразу понравилась, – оскалился Гоба. – Сразу видно, что готовить ты не умеешь. И даже не собираешься. А я давно мечтаю о гастрите и язве. Всё-таки уже не маленький мальчик, мне расти надо!

– Проклинаю за комплимент, – робко оскалилась и Эба и тут же переложила на него половину ноши.

Подхватив её ещё и под локоток, Гоба вошёл с ней в кабинет последней инстанции. Со всеми необходимыми бумагами обоих тут же выгнали из Лабиринта Забвения, чтобы статистику не портили.

– Значит, на четвёртом кругу есть Лабиринт Забвения, – прикинула Мара. – И огненные порождения. Что ж, в лабиринт мы тогда не пойдёт, а ещё не будем приближаться к лавовой реке. Вот и всё!

– Это не всё! Разве я сказал, что это всё? – снова возмутился Куб и его на этот раз поддержала даже Сонная книга.

– Он не говорил, что закончил. – заявила она, поддержав альтернативный источник знаний. – Будь внимательна и дослушай до конца!

– Благодарю, коллега, – сказал Куб, снова кашлянул и продолжил повествование. – Покинув Лабиринт, оба тут же забыли про бумаги. Они жгли из них костры, делали фигурки, складировали вокруг да около. И как могли настраивали совместный быт.

На этот раз Мара слушала внимательно. Не хватало ещё, чтобы Куб с Сонной книгой сговорился за их спиной!

– От совместной жизни у демонёнка и дьяволицы даже пальцы вместо копыт выросли. Так много они бумаги бюрократической пожгли.

А однажды они до того загулялись на пару, что в эйфории от своей свободы встретили сам блуждающий Огонь Страсти, что на этот раз оказался посредине уровня!

Это было место, где души сжигались в вечном пламени и даже самые тёмные из них отправлялись на переплавку. И столь желанным было тому огню поглощать всё, что горит, что Огонь Страсти становился всё больше и больше. И порой требовал новых жертв «по-хорошему», а в другой раз и сам выбирал себе жертву.

Так случилось и на этот раз. Он вдруг напал на Эбу, закружил и понёс её прямо в пекло!

Гоба бросился за ними вслед. Но никак не мог понять, что он может сделать со всепоглощающим пламенем. Однако, преследуя вихрь, внимательный демонёнок заметил, что вихрь не монолитен. И кружа, допускает прореху то там, то сям. Вроде немного и не на долго, но как раз может хватить, чтобы одна небольшая дьяволица могла сбежать.

Тогда Гоба достал из карманов угольки и начал на них дуть, пока они не превратились в маленьких светлячков. При большом желании, смею заметить, на волшебство способны даже маленькие демонята, а не то что возмужавшие демоны, которые через столько кабинетов прошли, что прочих могли поучить.

– Не отвлекайся, – попросила Мара.

И Куб продолжил историю:

– Эба увидела волшебных светлячков, которые пробрались прямо к ней в вихрь и указали путь к свободе. Доверившись им, она избежала печальной участи быть прожаренной.

– Отлично! – обрадовалась Мара. – Тогда нам всего лишь надо избегать существ у лавы, Лабиринта где-то поблизости и блуждающий огненный смерч. Но его мы точно увидим заранее.

– Погодите-ка! – возмутился Куб. – Разве я сказал, что всё? Нет, ты её слышала? Да вы только полюбуйтесь.

– Невежда! – добавила Сонная книга и пробурчала. – И чему только вас учили?

– Да нормально нас учили! Просто мы… не всегда хотим учиться. – Устало выдохнула Мара, которую саму подмывало убрать куб, достать Сонную книгу и пролистав пару страниц, погрузиться в сон рядом. – Итак, значит это ещё не все?

– Конечно, не всё! – продолжал негодовать рассказчик и судя по голосу, готов был обидеться и замолчать навсегда. – Гоба и Эба пожили вместе ещё немного. И так успешно вместе костерили врагов, что мог бы завидовать даже вихрь пламени. А пока жили, последние копыта потеряли. Теперь у них были руки и ноги, как у людей. А знаешь к чему это привело?

– Не знаю.

– Конечно не знаешь, ведь я тебе ещё не рассказал! – победно добавил Куб и рассмеялся.

Мара стянула губы в линию. Если это урок стойкости, то её точно не следует разбивать рассказчика в дребезги.

Отсмеявшись вволю, Куб вдруг стал серьёзным, как тётка банши на психотерапевтической консультации. И таким же серьёзным голосом продолжил:

– Теперь Гоба и Эба этими самыми ногами бродили по всему четвёртому уровню. И своими ловкими пальчиками тыкали везде, где можно. Но это же ад, сами понимаете. Поэтому ничего удивительного в том, что оба по итогу достигли – Пропасти Уныния где-то на его окраинах.

Мара позагибала пальцы, бормоча под нос:

– Так, к реке нельзя. В центр нельзя. На окраину лучше тоже не ходить. Ещё и встретится всякое может где угодно… куда тогда вообще двигаться?

Но Куб её не слушал и гнул свою линию:

– Там царила тишина. Настолько пронзительная, что Гоба ощутил скорбь. А затем его сердце сжалось в приступе тоске и печали. И он ощутил, как отваливаются рога. Потом начинает ломить хвост. Шерсть-то с него ещё в самом начале путешествия слезла. И что бы вы думали?

– Да ничего я не думаю! – рассердилась Мара, готовая снова проглотить Куб в один присест. – Рассказывай уже!

– А я и говорю, – снова сделал обиженным голос индивидуальный программатор обучения. – Говорю, что так плохо стало Гобе, что прощаться начал с подругой. Но Эба тут же следом на себе рога все пообломала, последнюю шерсть дорвала и говорит ему: 'Гоба, мы не для того все копыта сточили вместе, чтобы помирать от таких пустяков как тоска. Ты лучше вспомни, через что мы вместе прошли. Вспомни, скольким бюрократам крови попортили и как врагов всех костерили на пару вспомни. А если забыл, то я тебе напомню.

С этими словами весь четвёртый круг стал свидетелем, как последний рог с головы дьяволицы опал. А она сама танцевать начала. И так заразительно ногами дёргала, будто в неё саму демоны вселились. Ну или током её ударило мощно… Но ведь и Гоба подскочил и плясать начал! А как подхватили друг друга под локоток и смеяться начали, так их тут же Пропасть Уныния и отпустила, причитая «ходят тут всякие!».

Куб поцокал языком, (как будто он у него был) и подошёл к завершению:

– Так Гоба и Эба стали легендами четвёртого круга.

– И где же они теперь?

– Как где? Там же, где все семейные пары – ушли на другой свет. Одна держась под локоток, другой ведя в неизвестность. Умерли, короче, в один миг. Ну а чего тут ещё делать, а?

Глава 17

В круге четвертом: знания – сила!

Пока Даймон спал, снились ему мельтешение теней. И странный свист. Вроде не громко, но и не тихо. И где-то рядом.

Кто-то бродил вокруг да около паучьими тенётами, да тропами подвесными и навесными прямо с потолка свисал. То охотники дивные в царстве вечной ночи проверяли добычу и искали новую жертву среди паутины и поблизости. Спит ли, устала ли? А может кто – ослаб? Тогда его песенка спета!

Среди влажного, жаркого уровня для пауков – рай на земле. Плодись, да множься среди каменных просторов и обилии пещер. Это и во сне понятно. Но когда демонёнок открыл глаза, оказалось, что не сон вовсе. Полной теней вокруг. И Мара во все стороны смотрит и руками машет, Кубу выговаривает:

– Значит, на север мы не пойдём, к реке не пойдём, и в центр не пойдём. Но и на запад не двинемся. На юг нам не свернуть. А на восток лучше вовсе не соваться… Но куда же тогда идти? Запутал ты меня совсем своими историями, дурацкий Куб!

Подскочил Даймон, а вокруг – полно пауков!

В мрачных недрах ада, где тьма обвивает всё вокруг и никогда не взойдёт солнце над каменными сводами и луне путь заказан, обитали эти злобные и мрачные создания. Их сердца были полны ненависти и всё живое вокруг представляло для них лишь одно – добычу. И даже самые маленькие паучки знали, что с едой можно немного поиграть перед тем, как опутать паутиной, пустить яд по венам, немного дождаться, пока тот разольётся по телу жертвы, а затем с аппетитом поужинать, пообедать ну или позавтракать.

Тут уж не столько от режима дня зависит, сколько от личных убеждений.

– Что происходит⁈ – спросил демонёнок не столько у сестры, сколько у Рыцаря Смерти.

Восьмилапые существа боялись к нему подходить, и даже самые мощные чёрные лапы скользили по влажным камням, оставляя за собой слизь. Но Колун словно не обращая на них никакого внимания, мерно качал Малого и в ответ только плечами пожал.

Тогда Даймон посмотрел на Пукса, но демонический пудель выглядел сонно. Если первые часы он сам пожирал всех пауков, которых видел, пока Мара слушала сказки. То теперь только зевал во весь ресурс лица. А на угрозу вокруг даже не лаял. И лишь по следам лапок, торчащих между зубами можно было сказать, что старается переварить обстановку.

– Ты никак яда объелся, приятель? – снова спросил демонёнок, остро сожалея, что из оружия только Сонная книга, которая плохая замена мечу, топору или хотя бы перочинному ножику. – Сам переваришь? Или нужен антидот?

Демонический пудель гавкнул, затем устало кивнул и снова прилёг поспать, позволяя додумывать хозяину как пожелает.

Даймон расправил крылья, чтобы защитить привратника и заодно припугнуть пауков. Но те на угрозу не обратили внимания и по-прежнему шныряли поблизости. Однако, и близко не подходили. И не пытались атаковать. По крайней мере до следующего приёма пищи. Такое шаткое положение устраивало всех. И был достигнут статус кво.

Тогда демонёнок повернулся к сестре. Может, она знает больше, что делать?

Куб в руках Мары не унимался, вновь рассказывая истории.

– Каждый вечер, когда огненные языки пламени танцевали в воздухе на многоуровневой реке Сефирота, пауки собирались в своих паутинах по пещерам. Но не из паучьего шёлка они были сплетены, а из душ самих несчастных, что попали в их ловушки.

– Они ещё и душами питаются? – пыталась познать уровень павшая богиня.

– Мало быть просто съеденным демоническим пауком, – охотно объяснил Куб. – Но ты так же навсегда попадаешь в его астральные сети.

– Какие-какие? – прищурилась Мара.

– Астральные, – повторил Куб. – Или ты хотела бы, чтобы я сказал – демонические? Но даже самый отсталый чёрт в аду знает, что все уровни прознает астрал. По сути ад – его нижние этажи. Иногда его называют – демонический астрал. Он же – астрал демонов.

– Довольно! Не отвлекайся.

– Пауки… да, – продолжил Куб. – Их глаза были как угли. Они светились в темноте, и каждый, кто осмеливался приблизиться, чувствовал, как холодок страха пробегает по спине.

– Кто вообще составлял это описание эмоций жертв?

– Послушай, я просто пересказываю то, что висело в астрале с этих этажей. Это же как библиотека. Тут всё пронизано эмоциями и ощущениями жертв. Ты будешь слушать или как?

Мара кивнула. Делать всё равно больше было нечего. Даймон только подхватил Пукса на руки и присел рядом с ней поближе. Привратника трясло. Нос его был сухим. А кожа холодна, чего ранее за демоническим пуделем замечено не было. Испугавшись за питомца, демонёнок тут же начал собирать сухие палки и прочий мусор, из которого можно было развести костёр. А средством для розжига послужила старая паутина. Оставалось только камень о камень ударить, высекая искру. И вскоре все сидели рядом с уютным костром, удлиняя тени вокруг себя.

Признаться честно, за костром истории Куба было слушать гораздо приятнее. И подвинув привратника поближе к пламени, Даймон заслушался.

– Однажды, на этот уровень спустился смельчак, полный решимости и отваги, – излагал Куб. – Он знал о злых пауках и их ужасных делах, но его сердце горело желанием освободить души, запертые в паутине. С мечом в руке и светом надежды в глазах, он шагнул в тьму самого ада и спускался уровень за уровнем, пока не наткнулся на паучье логово!

Мара с Даймоном переглянулись. То ли Куб предпочёл упустить детали, как смельчак пробирался между уровней, то ли раньше стены были ниже, а доступ ко всем уровням – как-то проще.

– Пауки, почувствовав его присутствие, начали шептать друг другу «давай убьём его! И немедленно съедим!», – продолжал Куб. – Их низкие голоса не мог понять никто. Но странник не стал долго слушать. Он поднял меч и закричал: «Я пришёл, чтобы покончить с вами и освободить пленённые души!»

– Стоп-стоп, – прищурилась Мара. – Что-то я не помню, чтобы в аду кто-то сражался с пауками с пользой для общества. Как их вообще сюда занесло? И откуда у него меч? Выиграл на турнире на прошлом уровне? Но тогда он должен был сразить того верзилу. А это даже Рыцарю Смерти удалось бы с трудом.

– Во истину так, моя госпожа, – прошептал Колун. – Это устройство обманывает нас. Вводит, так сказать, в заблуждение.

– Это я-то обманываю⁈ – возмутился Куб и добавил. – Ах так? Ну тогда вообще ничего рассказывать не буду!

И отключился. Сколько Мара его не трясла, пытаясь вновь активировать, он больше не издал ни звука.

– Разрядился, похоже, – добавила она и сунула персональный обучатель за пазуху.

Демонёнок подкинул дров и, немного подумав, достал Сонную книгу. Пролистав оглавление, быстро нашёл раздел «посещения ада», вчитался.

– Нет, он прав, – вскоре сказал старший брат. – Вот эта глава… Где он там остановился? Ах, да… вот!.. Сражение разразилось, как буря в аду. Меч сверкал, разрезая паутину, а смельчак сражался с каждым пауком, как с тенью. Они пыталась поглотить его, но безуспешно.

– Вот это я понимаю – меч! – обрадовался Колун и тут же вздохнул. – Жаль, у нас нет меча.

Даймон быстро дочитал про себя и с озадаченным видом добавил:

– В общем, он одержал победу. И злые пауки, лишённые своей силы, исчезли в бездне. Свет пробился сквозь тьму… бла-бла-бла… и души, запертые в паутине, были освобождены… бла-бла-бла… Они поднялись к небесам, оставляя за собой лишь воспоминания о страхе, который когда-то царил в этом мрачном месте.

– Фу, как пафосно, – добавила Мара. – Это явно писал какой-то недалёкий писатель.

Брат кивнул, дочитав:

– Смельчак стал легендой, а его подвиг вдохновил многих на борьбу с тьмой, где бы она ни скрывалась. Так закончилась история о злых пауках в аду, но в сердцах людей осталась надежда, что даже в самых тёмных уголках можно найти свет… точно, много пафоса, воды и никакой конкретики. Но зато мы выяснили, что у Куба и книги – один источник.

– Адский, – хмыкнула сестра и ещё раз достала Куб. – Просто скажи уже, куда нам идти, дурацкое устройство!

Но тот и не думал отвечать. А вокруг, куда не глянь, повсюду были одни пауки. Как будто собрались со всего уровня, чтобы послушать истории об их низвержении.

– А вот был бы у меня меч, я бы тоже здесь всех победил, – снова затянул привычную мелодию Колун. – Но если у одного получилось всех освободить, то чем мы хуже?

– Ну, про всех никто не говорил, – прикинул Даймон и стряхнул со лба крупные капли пота. От костра всех разогрело. Но и влажность никуда не делась. – Но одна деталь повторяется. Свет! С чего бы мечу светиться? Или что он мог отражать? Огненные всполохи? Не думаю, что это напугает пауков. Нашего костра они совсем не бояться. Глядите!

И Даймон швырнул горящую палку в сторону что-то делящих паучат. Но те лишь немного отступили от пламени, а самые большие вовсе перешагнули его, не показывая страха.

– Нет, огонь их не страшит, – подтвердил Колун. – Здесь солнца нет. И луны нет. Что же тогда мог отражать меч?

– Лёд! – вдруг подскочила Мара.

– Чего?

– Меч вполне мог быть ледяной. Такой будет любой источник света отражать. Но дело не в свете. Эти гады бояться… холода! – с этими словами Мара сложила руки в печать севера, и влажная среда ответила бывшей богине.

Вокруг неё тут же образовалась вьюга! На плечи лёг плащ словно сотканный из снежинок. Пауки сначала ничего не поняли, но когда холод коснулся их лап и морд, тут же подняли такой свист, что заглушили всё вокруг. А затем – дали дёру!

– Уходим! – подскочил от костра Даймон и подхватил пса.

Но тут случилось неожиданное. Едва снег коснулся носа Пукса, как тот подскочил и словно пробудился ото сна.

– Тяф! – рявкнул он и тут же помчался в одном ему известном направлении.

– За ним! Он взял след! – добавил Даймон, подхватив Сонную книгу.

Колуна дважды просить не нужно было. Он пошёл следом за Марой. Которая разводила руки в стороны и от её посиневших дланей источался ровный голубой свет, а поодаль образовывался снег. Словно свет обращался в снежинки и тем самым подпитывал вьюгу, что поднялась вокруг ребят, но их самих не трогала. Они словно шли в эпицентре этой снежной бури.

– Мы в самом сердце, – понял Даймон, шустро переставляя ноги. – И походу это сердце – моя сестра.

Внутри вьюги было прохладно и свежо. Дышалось легко. А по телу словно заряд бодрости побежал.

Все ускорились, и встряска тут же отразилась на Малом. Он открыл глаза и сонно захлопал ресницами. А затем то ли пожаловался, то ли спросил:

– Мороз?

– Ха! – улыбнулся Даймон. – Значит, от жару тебе защиту поставили. А про холод забыли?

– Он же Антихрист. Такой должен сквозь пламя. Прям в пекло и практически в магме купаться, – лицо Коляна приобретало малиновый оттенок. – Но насчёт бесконечной Зимы тут на нижних этажах не подумали.

– Хель остался в предбаннике, – кивнул демонёнок, отмечая для себя, что голос Рыцаря Смерти стал хрипеть, а сам он на ходу задыхаться, будто Малой весил для него всё больше и больше.

– Холодно! – пожаловался тот снова и вдруг выпал из рук Колуна. После чего с важным видом пошёл сам. По пути, подсказанному Пуксом и проложенному Марой. – Греться!

Маленький пальчик указал куда-то за метель. Но сколько бы не всматривался в снег Даймон, он не мог разглядеть ничего.

– Мара, а ты можешь… сделать потише? – спросил он сестру.

Богиня кивнула, и пурга мгновенно прекратилась. Тут-то вся группа заметила, что пауков давно и след простыл. Вокруг лишь туман, который мгновенно образовался на стыке холодного и тёплого воздуха.

– И кто же здесь кроме пауков проживает? – спросил Даймон, раздавив подобие слепня на плече.

Они не видели никакого города. Бесы, черти и полубесы сторонились этого круга.

– Насекомые всякие, – донеслось от Колуна. – Пауки разные, сороконожки. Встречаются и адские гончие, как я слышал. Но они где-то на окраине, поближе к огненной реке.

Туман немного спал и теперь все наблюдали болото и незамысловатую растительность среди топи.

– Осторожнее, отсюда может вынырнуть что угодно, – предупредил Рыцарь Смерти, но Пукс подбежал к ближайшей луже и просто начал жадно лакать.

– А как выглядит адская гончая? – поинтересовался демонёнок, прикидывая может ли быть в родстве его демонический пудель с этими существами.

«Как-то он в аду себя странно ведёт», – ещё подумал хозяин: «Жара и духота его клонит в сонливость, а от холода напротив, в себя пришёл. В нашем мире он бы уже давно несколько раз взорвался и камня на камне от любой постройки не оставил».

– Такая здоровенная собака, но по размеру больше похожая на оленя, – ответил Колун.

Свежесть быстро прошла. Ноги всех теперь вяло волочились по заболоченным местам. Топи сменялись лишь редкими пещерами, где поселиться паукам сам чёрт велел. Повсюду валялись кости.

Колун пытался подхватить Малого. Но тот лишь отмахивался и сам чапал по лужам или так легко перескакивал с кочки на кочку, словно ничего не весил. И глядя на это, демонёнок ему завидовал. У самого Даймона либо коленки подкашивались от усталости, либо ноги пытались утонуть в зыбкой грязи.

– Да это же просто ад какой-то! – возмущался он, когда пот застилал глаза и обзор размывался белой поволокой.

– Может, госпожа снова вызовет пургу? – в какой-то момент спросил и Рыцарь Смерти, железные сапоги которого особенно сильно проваливались в топи.

Но Мара лишь покачала головой:

– Нет. Здесь слишком много воды. Всё мгновенно замёрзнет. Нужно относительно-сухое пространство. Иначе устрою вам каток. Да и Малой замёрзнет.

– Холод – плохо, – кивнул тот, прыгнув на очередную кочку, которая неожиданно взмыла вверх!

Это оказался паук. Гигантский как холм. И такой же поросший бурой растительностью. Малой едва устоял на ногах.

– Держись! – крикнул ему Даймон и уже хотел расправить крылья, но взмыть из топи оказалось не лёгкой задачкой. Скорее он походил на распластанную в мазуте медузу, которая могла лишь слабо трепыхаться.

Пукс оглушительно залаял. Следом за предводителем, образовалась целая паучья стая. Где сам гигант был порядка четырёх метров в диаметре, а особо поменьше от метра до полутора. А вот маленьких пауков здесь не было, как будто мутная вода мешала бы им передвигаться, и они ожидали добычу по более сухим пещерам.

– А теперь можно пургу? – устало спросил Даймон у сестры.

– Нет, – повторила она. – Ты же весь мокрый. Мгновенно обратишься в лёд. Что скажет мама, если я верну ей сына-снеговика?

– Если вернёшь, – едва не взвыл от усталости демонёнок.

Стая гигантских пауков, насчитывающая двадцать особей, стремительно приближалась к лакомому обеду.

Добыча вот она… возьми её!

Колян растерянно оглянулся. Мелким налётом на его доспехах образовывалась ржавчина. С трудом удерживая равновесие в болоте, где он едва переставлял ноги, безоружный и уставший, он был плохим помощником в бою. Тогда как Мара вовсе опустила руки, доверившись судьбе. Малой же уцепился за хитиновый панцирь паука с края в опасной близости от его пасти. И теперь с замиранием сердца наблюдал за фасетчатыми парами глаз, которые хищно сверкали на отчётливо различимой черноте глаз.

«И что же теперь делать?» – обречённо подумал демонёнок: «Похоже, наша история подошла к концу».

– Простите, рябят… Это из-за меня мы все здесь, – сказал он, наблюдая как стая пауков сначала профессионально окружила их, взяв в кольцо, а затем начала его сжимать.

– Замолчи ты уже! – ответила сестра, тяжело вздохнув. – Меня никто не заставлял идти за тобой. Это был мой выбор. Так чего теперь жалеть? Я тоже хотела избавиться от Малого!

От этих слова малыш на пауке словно вовсе перестал сопротивляться. И разжал пухлые пальцы, принимая судьбу. Напирая на всех и каждого в группе, он скалилась им. Жвала и острые как бритва зубы были всё ближе и ближе ко всем двуногим!

Самый большой паук вдруг просто подкинул Малого над пастью одним рывком и повернул голову, чтобы пожрать его на лету.

– Конец, – успел сказать Малой и закрыл глаза.

Глава 18

В круге четвертом: дальние родственники

Колун даже в доспехах был ростом не более двух метров. А Даймон под метр шестьдесят и того меньше. Ещё ниже была Мара чуть выше полутора метров. И все они смотрелись откровенно жалко на фоне приближающихся хитиново-шерстяных крепостей. Туман в глазах Пукса дополнял картину. Он скулил и давал понять, что эта угроза ему не по зубам.

– Эх, была не была! – заявила Рыцарь Смерти и уже собрался пойти биться в рукопашную.

Даймон с невольно дрожащими коленками понимал, что такие люди встретят смерть с широкой улыбкой на лице. Но умирать пока было рано. Умирать вообще рано, особенно от жутких пауков.

– Мара! Пора! – закричал демонёнок, подстёгивая вымотанную богиню.

Глаза сестры на миг полыхнули. Но уже не синим, а красным светом. И она тут же поморщилась, припав на колено:

– Я пуста!

Демонёнок попытался сглотнуть вставший в горле ком. Видимо Малой прав и это действительно конец. Ещё и ближайшие трое пауков взмыли в воздухе, словно весили не больше пушинки.

Даймон лишь расправил крылья, укрыв сестру и собаку. Но это было как зонтиком от метеорита прикрываться. Красиво, но бессмысленно.

Колян оскалился, напоследок пытаясь ударить хотя бы самого маленького паука. Ведь не даром, избранные люди, «добровольно» перешедшие на силу тьмы, занимали в иерархии ада восьмой уровень, что составлял предпоследний. Фанатики идеи – самые сильные воины тьмы. Правда, у них было лучшее оружие, полный комфорт и немерено магических сил, что дополняли физические. А у него были лишь стремительно ржавеющие доспехи и нелепый шлем, а о полноценном отдыхе же можно было только мечтать.

Из последних сил Колун метнул шлем во врага, надеясь хотя бы ослепить одного из них торчащим рогом. Но паук даже не думал уворачиваться от брошенного снаряда. И просто встретил его лбом.

Однако, по приземлению, он вдруг сам завалился набок. Что-то стремительно поднялось из воды и одним рывком хвоста сбило всех трёх пауков ещё в воздухе на подлёте, не давая атаковать как задумали. А чешуйчатая голова странного существа в первую очередь обрушилась на самого рослого паука.

Это была Змея! Огромная, каких на Земле нет. С огромными ноздрями, жадно фильтрующими воздух. И целым рядом острых как бритва зубов, которых просто не могло быть у обычной змеи.

От рывка Змеи Малой отлетел. Король-паук бросил его, дрыгая конечностями в безвольных попытках освободиться от новой угрозы, которая была гораздо крупнее его.

По тому, как Змея легко расправилась с самым рослым пауком, можно было не сомневаться, что а аду на каждую тварь найдётся тварь покрупнее. А саму извивающуюся угрозу давно мучает голод. Челюсти хищника, оглушив жертву, тут же разъехались в стороны и стали стремительно заглатывать самую крупную добычу. В то время как остальные пауки просто оцепенели от ужаса, глядя на эту картину и перестали даже свистеть.

Даймон убрал крылья, выпустил Пукса из рук и помог подняться сестре.

– Ты в порядке?

Сначала Мара смотрела на спасшее их существо с интересом. Но чуть позже добавила:

– «Мара» означает «морская» почти на всех известных языках. И задолго до того, как я стала править замёрзшим севером, а боги жили на давно утонувшем континенте в царстве вечного лета, покой его прибрежных вод охраняли могучие змеи, порождённые от Празмея, что был способен опоясать весь земной шар, вздумай он сам себя укусить за хвост.

– Похоже, это его потомки, – добавил брат и попытался найти информацию в Сонной книге.

По бледному виду сестры он никогда бы не сказал, что раньше это могла быть загорелая, вечно красивая красотка, выходящая из морской пены. Видимо, когда все знакомые ей моря вдруг стали северными, она забыла об оливковом загаре и приняла новую роль, чтобы выжить в стремительно меняющемся мире.

Сама Мара, которая уже не брала в расчёт прочих пауков, смотрела на пожравшую добычу Змею и энтузиазма брата не разделяла. Она прекрасно знала, что змея – идеальный хищник сам по себе. И добычу свою не упустит. А судя по размерам змеи, даже самый рослый паук для неё лишь закуска.

Это означало ровно одно – следом она пожрёт прочих пауков, а затем возьмётся за них. Видимо, пауки подспудно тоже понимали положение дел. Лёгкий свист возобновился. А затем они всей толпой, не сговариваясь, резко бросились на Змею.

Поскольку голова только поглотила объёмное тело, двигаться как раньше передняя часть хищника не могла. Но навстречу ближайшему пауку тут же устремился хвост! И распоротая туша плюхнулась в одно из ближайших болот, словно её бритвой полоснули живот. Зелёная кровь и вывалившиеся внутренности разнесли такой смрад, будто пауки всю жизнь только и делали, что питались тухлыми яйцами.

– Фу, что за вонь? – оторвал голову от книги демонёнок, обнаружив главу о демонических змеях. Но информации там было много и вся без картинок.

Колун, посчитав Змею союзником, поднял брошенный шлем и снова метнул его в паука. Который был поменьше прочих. Тот повернулся, обиженно пискнув и разомкнул паучье кольцо вокруг змеи.

– Ну давай, чёртово племя! Нападай! – провоцировал его Рыцарь Смерти, стараясь отскочить в сторону, но лишь отчаянно скрипя доспехами и легонько подшагивая.

Мара запоздало крикнула:

– Не отвлекай пауков, это единственный шанс спастись! Позволь им хотя бы ранить Змею!

Колун кивнул, но было уже поздно. Следом за самым мелким пауком, которого он оглушил, к нему повернулись ещё двое, чтобы отомстить за собрата.

– Беги! – крикнула Мара и подняла обе руки, направляя ладони на обоих противников.

Пауков оплели слабые голубые нити. От чего те зависли в воздухе, нелепо дёргая ногами, а затем с чудовищной силой инерции врезались друг в друга, падая в болото в состоянии нокдауна.

Но следом за тремя выбившими из строя пауками в воздух подпрыгнули ещё пятеро, чтобы навалиться уже на Мару!

Даймон оттолкнулся от оглушённого паука, подпрыгнул и расправив крылья, тут же подхватил сестру. Но улететь далеко не удалось. Они едва ли пролетали десяток метров, после чего снова рухнули в глубокие лужи.

Зато начала действовать Змея. Её жуткий хвост уже рассёк ещё пару пауков. А затем среднее тело начало обвивать и душить тех, кто оказался поблизости. Подергавшись некоторое время, жертвы вскоре затихали. Тогда как оставшиеся пауки уже толком не могли даже подобраться к пресмыкающемуся.

Мара в то же время поднялась, приблизила руки к груди и резко взмахнула ими в сторону ещё одной пары пауков. И нити, словно два семечка, проросшие за доли секунды в огромные деревца внутри их тел, изорвали пауков в мелкие клочья!

Но Даймон снова заметил, что синий свет в глазах сестры сменяется красным.

– Мара, прекрати! Не трать последние силы! – закричал он.

Вместо ответа сестра опустилась на колени, тяжело дыша. А оставшиеся тринадцать пауков всем скопом бросились на дерзкую Змею, посмевшую потревожить границы их территорий.

Как же просто она показала им, что теперь это ЕЁ владения! Хвост раскидывал самых мелких, мощное тело обвивало самых крупных, а затем жуткая морда кусала оставшихся и тут же пожирала их. Жадно и быстро.

Не прошло и пары минут, как от пауков не осталось и одной целой лапки. Но вместо того, чтобы залечь переваривать пищу, Змея тут же направилась к Колуну. Движения её на этот раз были неторопливые. Она извивалась, показывая располневшее брюхо. Но Рыцарь Смерти всё равно не успевал убежать от неё в своих давно не жутких, но жалких доспехах.

– Ты начинаешь меня доставать, безмозглая падлюка! – кричал Колун, пытаясь убежать по болоту от той, кто среди этих болот родилась, выросла и успешно кормилась не одну сотню лет.