Текст книги "Малой (СИ)"

Автор книги: Степан Мазур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Все тут же посмотрели на Даймона. И тот задал самый ожидаемый вопрос:

– А как же Даймоны?

– А Даймоны, друг мой, это те, кто слушал всех, но предпочитал идти своей дорогой, ответила за Куб уже Мара.

И все на миг замолчали, переваривая услышанное, а затем пошли гулять по второму небу. Облака под ногами вскоре сменилось мягкой, сочной травой. Ноги утопали в ней по колено, но это не мешало свободно идти, ведь трава была как мягкий шёлк.

Райские гущи раскинулись на всю ширь второго небесного круга. Повсюду, на сколько хватает глаз, произрастали дивные сады: от привычных глазу берёз и дубов, до невиданных пальм и кустов с цветами, от коих захватывало дух. Такой красоты ребята не видели ни на одной картинке. Захотелось застыть в благоговейном трепете и наблюдать за цветением невиданных перламутровых роз без шипов, синих, как чистое небо подобий васильков, лазурных ромашек и багровых одуванчиков.

Что-то знакомо, а что-то необычно. Приходится заставлять себя сделать вдох и отвести взгляд, чтобы идти вперёд.

– Какая красота! – заявил даже Малой и потянулся к новым фруктам.

Те свисали с деревьев большие, сочные. А там ягода, как яблоки, а яблоки, как дыни.

– Рай вегетарианца, – хмыкнула Мара, не чувствуя голода после перекуса на адской кухне.

– А мне больше нравится, что здесь много воды, – признался Даймон.

Небольшие прозрачные озёрца отражали солнечный свет, что играл лазурью и не слепил глаз, милостиво позволяя любоваться совершенством дневного светила. Меж деревьев весело журчали чистейшие ручейки, мягко звенели родники, где каждая капля на вес золота.

Душа пела, душа танцевала. И шелест листьев ласкал слух. А озорной ветер шептал невысказанные слова, приглашая помчаться с ним вдогонку вечности, лаская всё вокруг своими нежными прикасаниями. В кронах деревьев пели райские птицы, играя на струнах души, глаза то и дело закрывались в неге, чтобы насладиться этим пением, а трава снова манила прилечь в тени дерева, насвистывая в такт мелодии ветра.

Малой и по аду бегал босиком, и ничто в мире не могло проколоть его босых пяток. Но теперь разулся и Даймон. Последней сдалась Мара, ступая по мягкой траве бледными пальцами.

Гулял по дивной долине, они все размышляли о своём.

– Всё здесь дивно и великолепно, вот только… где люди? – недоумевал демонёнок.

– Может быть, поэтому и дивно, и великолепно? – хмыкнула сестра, не меняя цвета глаз.

Так же оба заметили, что нет не только людей, но и животных. Даже белки не прыгают по веткам в поисках орешков. Не слышно никакого хруста костей в кустах.

– Странно, – признался Даймон. – Может быть, животным в таких местах нет места? Ну, хищникам понятно. Есть зверей запретили, вот и погибли. Не каждый зверь может постоянно придерживаться запретов.

– Для зверей нет запретов, – добавила сестра.

– Ну, я про то, что какой-нибудь барсук укусил хомяка, вот и выгнали обоих: одного за агрессию, второго за соблазн.

– А как же травоядные? – прикинула Мара. – Траву тоже есть нельзя?

– И вправду. Как только здесь раньше люди жили? – недоумевал демонёнок. – Одними апельсинами с орехами долго не проживёшь.

– А как же яблоки?

– Про яблоки я уже наслышан. Но Адам, наверное, по мясу соскучился.

– Ну или винограда перебродившего перебрал, а тут эта ещё… с шарлоткой. Конечно, ему захотелось попробовать что-но новенькое.

– Чисто по-человечески я его, конечно, понимаю. Не столько насчёт вина, сколько насчёт новизны. Любому демону понятно, что хочется новые вкусы попробовать, даже когда те, что есть – восхитительны и бесподобны.

Малой снова с удовольствием напился из ручья. Прохладная водица утолила жажду с первого же глотка.

– Ни птиц, ни животных, ни рыб, – посмотрел в прозрачные воды демонёнок.

– И комаров тоже нет, – ответила Мара. – Для кого вообще это всё строили, растили и создавали?

Душа металась в поисках ответа.

Слух уловил постороннюю мелодию среди лёгкого ветерка. Малой первым поспешил на поиски источника. Остальные за ним. Нить звуков становилась всё отчётливее, пока Даймон, раздвинув кусты, не увидал двух ангелов, прислонившихся к большому дереву. Один неспешно перебирал арфу, другой что-то черпал ложкой из небольшой ёмкости.

– О, ангелы.

Мара ощерила зубы:

– Понятно… Для кого же ещё могут построить так красиво и дивно? Конечно же, для себя!

– Полагаешь, они повысили планки с набором людей, чтобы самим на облачке зависать? – предположил демонёнок.

– Посмотри на них, – прошептала Мара. – Им и так хорошо, без людей. А пустишь одного – попрутся толпами. А так завысили тихо планочку и сидят себе нектар наяривают.

– Ага, выгнали всех буйных и несогласных в ад, вот и радуются, – был солидарен брат. – Вот только буйные и несогласные – не согласны. Копят себе армию, готовятся к вторжению… ну, то есть копили и готовились, пока эти тут нежатся.

– Судя по их виду, их и один уцелевший уровень сметёт, – прикинула Мара, глядя на толстого, явно разожравшегося ангела и его лысого, поперёк себя шире друга. – Тьфу! Их же сметут. До такой степени… эм…святые, что когда придёт враг, опустят меч, благословят и пропустят.

– Ага, стоя на коленях с отрубленной головой, – добавила сестра.

И они пошли дальше, не став тревожить доблестных служителей света, «кои несли извечную службу, всеми силами сражаясь с легионами тьмы».

И только они об этом подумали, как тела всех четверых вдруг приподняло и начало нести вверх.

– Мы что, летим? – не понял Даймон, хватая пролетающего Пукса.

– Нет, мы… возносимся, – ответила сестра, цепляя за пятку Малого.

Глава 33

Третье небо

На небе не так много историй. Но чудаки встречаются и здесь. А где обитают чудаки, там всегда найдётся место забавному рассказу об их приключениях. Вот и среди бескрайних просторов небес, где звезды танцевали в ритме вечности, а облака, словно пушистые овечки, мирно паслись на лазурных лугах, произошло нечто удивительное.

Среди этого небесного великолепия, в самом сердце созидательной тишины, жил да был одинокий звездочёт по имени Эльво. Душа его попала в Рай давно, в эпоху начального прогресса, но не знал он здесь покоя. И даже попав в мир после жизни, он быстро понял, что хочет работать и дальше что-нибудь развивать. Но что можно развивать на небе? Месте, где всё и так давно построено «под ключ».

Эльво долго искал, чем заняться среди райских кущ, слоняясь среди амброзии и толстеющих ангелов, пока не понял, что Рай – это лучшее место для… наблюдений за звёздами!

Днём, среди яркого света солнца, он крепко спал, а каждую ночь просыпался и бежал со всех ног к собранному им же самим телескопу. Конечно, он не мог заказать типичный окуляр с земли. Доставка сюда не работала. Потому его изобретение состоял из облачных линз и фокусирующих стёкол, которые он выпросил у самих озёр и рек. Ходили даже слухи, что самый мощный кристалл ему доставил с вершины высочайшей горы один из ангелов, которому тоже надоело слоняться среди кущ без дела.

Так в Раю появился первый телескоп, который открыл для Эльво новые возможности для наблюдения. Тогда как сам наблюдатель теперь целые ночи напролёт смотрел на небосвод. Словно само Небо благоволило ему, раздвигая облака по ночам. Тогда небосвод открывался как на ладони, и звездочёт мог смотреть даже на самые дальние звёзды без помех. Чего не мог позволить себе раньше, наблюдая за ними с Земли.

Выходило, что наглядная астрономия в Раю выгоднее, чем чтение звёзд в посёлках, деревнях, и тем более, в городах, где световое загрязнение началось ещё тысячи лет назад, а с началом промышленной революции вовсе последние звёзды заслонило. Только уже не облаками, и отражённым светом, а дымом.

Здесь же глазам Эльво ничего не мешало. Как два глубоких озера они отражали свет далёких миров, а душа его была полна мечтаний о том, что однажды он разглядит сам край мира, который скрыт где-то за горизонтом наблюдаемого мира, но всё же где-то обязательно существует.

Каждый вечер он поднимался на свою высокую башню, устроенную среди веток Прадерева, чтобы наблюдать за звёздами. А когда их движение становилось привычным, как ожидаемые расчёты планет, он всегда делал пометки в своём древнем свитке, который создал из облезлой шкуры старого питона. Подобно Прадереву, тот рос каждый год и даже не думал прекращать, уверяя что однажды прорастёт на все Семь Небес, подобно его предку на Земле, который однажды так разросся, что был способен охватить весь океан, если бы голова укусила кончик хвоста. Так что в материале для свитка нужды не было. Тогда как перьями для расчётов Эльво снабжали райские птицы, а чернила он сцеживал из сока плодов амброзии, выпарив лишнюю воду в скорлупках орехов.

Наблюдая за звёздами, звездочёт был счастлив!

А однажды, когда луна была особенно яркой, он заметил нечто странное в ночном небе. Одна из звёзд, сверкающая как алмаз, вдруг изменила привычный ей ход движения и начала медленно опускаться с небес, оставляя за собой яркий след, словно комета, но с нежным, почти волшебным светом. И судя по расчётам, она вот-вот должна была коснуться верхних облаков, а значит вскоре прибыть – в Рай.

Охваченный любопытством, Эльво спустился с дерева и решил последовать за падающей звездой. А чтобы не потерять её из виду и когда потухнет, он взял свой волшебный телескоп подмышку с собой. Поговаривали, тот мог открывать двери в другие миры, иначе откуда у звездочёта в Раю свитки, горный хрусталь и прочие комплектующие?

Вскоре звезда ожидаемо погасла, возможно, вовсе сгорев в атмосфере. Но звездочёт верил в лучшее. И вновь и вновь устанавливая телескоп посреди райских кущ, смотрел на небосвод, сверялся с координатами, а затем шёл по чётко проложенному прочими звёздами маршруту.

Когда Эльво оказался достаточно близко к месту предполагаемого спуска таинственного объекта в райские кущи, его внезапно окружила яркая вспышка света. И он оказался в другом измерении. Уже не на Небе, но в мире, где звезды были не просто светилами, а живыми существами, обладающими собственными характерами и желаниями.

– Приветствуем тебя, Эльво. Мы видим, что ты много наблюдаешь за нами, – заявили ему никто иные, как сами звёзды.

– Так и есть, наблюдаю. Вы… очень красивые, – признался звездочёт.

– А скажи нам, Эльво, а не случалось ли тебе наблюдать за странными ангелами, которые касались самого крася мира?

– Не припомню, – признался наблюдатель. – Честно говоря, я не так давно это делаю. Возможно, ангелы касались края мире ещё до моего прихода.

– Нас интересуют не те, что касались и исчезли, а тот единственный, что вышел обратно… не видал?

– О, такое бы я не забыл, – ответил с улыбкой звездочёт и его оставили в покое.

Но здесь, среди звёздных полей, Эльво понравилось. И он решил остаться. Ведь звёзды теперь были так близки, а направив телескоп в нужную точку, можно было разглядеть собственную звезду по имени Солнце. Отсюда она казалась такой маленькой и незначительной.

На новых для себя просторах, звездочёт встретил Звезду по имени Алариэль. Она рассказала ему о своей миссии возле Рая. Она искала там потерянный свет, который был украден тёмным облаком, последовавшим вслед за Сатаниэлем от самого края мира. Это облако с её слов затмило саму радость и надежду в их мире. И никому с тех пор среди звёздных просторов не было покоя, а на самих просторах стало гораздо темнее, чем было при зарождении мира.

Эльво, тронутый её историей, вызвался помочь Алариэль вернуть свет Вселенной. Вместе они отправились в захватывающее путешествие, полное испытаний и новых открытий для звездочёта. Он увидел чёрные дыры, полные горизонтов событий и белые точки, фокусирующие энергию других миров на возврате с такой исполинской силой, что создавались целые галактики в тех областях нового мира, куда направится эта точка.

Путь искателей следов чёрного ангела был усеян загадками, где каждая звезда, которую они встречали, делилась своими тайнами, мудростью и наблюдениями.

– По-моему, он пролетал здесь, – говорил то Альдебаран, то Тау-Кита, как их называли люди. Тогда как можно было называть и по классификациям светимости и размерам, вроде Голубой Гигант или Красный Карлик. – Но давно это было. Я тогда ещё молода была, – неизменно добавляла то одна звезда, то другая звезда и Алариэль расстраивалась от таких ответов.

Но настойчивость звездочёта всегда вдохновляла её.

– Мы найдём его, непременно найдём, – обещал ей Эльво.

Вместе они преодолевали бурные метеоритные дожди, пересекали радуги, которые были мостами между мирами, и встречали другие звёзд, которые искали свой путь к краю мира и мечтали об истинной свободе, а не торчать в одной точке Вселенной, подчиняясь всемирной гравитации.

– Я кто? Я – звезда! – заявляло такое светило с завышенным самомнением путникам. – А они меня как собаку на цепь прицепили и ожидают покорности. Вот разозлит меня всё это через день-другой и взорвусь Сверхновой. А там либо зажгу так, что вся Вселенная увидит. Либо сама Чёрной дырой стану и всё вокруг поглощать начну. Ну потому что невозможно торчать в одной точке и постоянно дарить всем тепло и свет! Что за дикая неблагодарность?

Звездочёт и не спорил, а Алариэль даже согласно кивала. Тяжело в одном месте торчать, когда всё вокруг тебя летает. В такие моменты даже если сама мчишься куда-то с космической скоростью, то относительно других вроде и не движешься вовсе. А раз ничего вокруг не меняется, то как понять, что с мёртвой точки не двигаешься? А никак. Хочешь верь, хочешь не верь.

В конце концов, после долгих приключений, Эльво и Алариэль столкнулись с тёмным облаком, оказалось не чем иным, как символом страха и сомнений, затмевающих свет в сердцах самих звёзд. Но когда они его нагнали, облако держалось за сердце и тяжело дышало, приговаривая через силу:

– Вот это он… разогнался! Да я его даже… догнать не могу. Уф, куда только так рванул?

Тогда Эльво понял, что дело не в облаке, а той скорости, с которой то следует за Сатаниэлем. Но какую бы скорость не развило, нагнать не может. Всё-таки мысль – быстрее света.

И на фоне этого они разговорились и сразу сдружились. А за разговорами пришли к выводу, что истинный свет Вселенной исходит изнутри, как бы не разлетались от её Центра Галактики и скучающие звёзды со все, что их окружает. А, объединив свои силы, вместе они могут развеять любую тьму, всё дальше и дальше отодвигая мрачную границу существующего и не существующего мира. Ну а что сами от этой гонки к горизонту мрачнее становятся, так это издержки. На них можно не обращать никакого внимания.

Но любое путешествие рано или поздно заканчивается. Вот и Эльво однажды вынужден был распрощаться с Алариэль и вернулся назад в свой Рай с телескопом подмышкой, чтобы перевести дух. Дорого его была долгой, трудной. Даже по амброзии соскучился. Тогда как самой небесной подруге тоже хотелось дома побывать после всех странствий.

Но стоило Эльво вернуться на своё смотровое место в крон Прадерева и установить телескоп на привычное место, как она понял, что не хочет больше смотреть в небо. Надоело. Он всё-таки те звёзды вблизи видел и со многими диалоги вёл. И от звёзд прилично устал. Тогда звездочёт впервые телескоп вниз перевернул, в надежде под облаками Землю увидеть.

Но ещё до того, как показались пики небоскрёбов, он увидел четыре фигуры, возносящиеся с нижнего облака прямо к нему навстречу.

– А-а-а! Обратный звездопад! – закричал Эльво и оставив телескоп, поспешил снова спуститься с дерева на встречу таинственному явлению.

* * *

Стоило Адовым вознестись, как всё так же мягким ковром стелилась перед ними трава. Всё так же парили безмятежные облака, искрились речки и озёра, звенели ручьи.

Но чего-то не хватало.

– Чего не хватает? – первым спросил Даймон, спуская Пукса с рук погулять по округе. И тут же сам догадался. – Ах да! Не хватает звучания арф.

– Да, куда делись все ангелы? Толстые и не совсем, – не поняла и Мара, спуская с рук налетавшегося «самолётиком» Малого.

И тут они замерли, так как вместо толстых кудрявых рож и белых балахонов с бутафорскими крыльями, по небу к ним летели бронированные войны света с мечами и щитами, что способны были заслонить почти всё тело. А выше – шлем венчал голову. А ниже – сапоги. Как по виду, так стальные. Но сверкали так, как будто сделаны из золота.

– Нападение! – даже обрадовался Малой, явно устав от шёпота ветра в райских кущах и умиротворения водопадов.

«Архангелы!» – понял Даймон и присмотрелся.

Сияющие золотом доспехи, что прочнее любого металла, плотно облегали грудь, не мешая паре крыльев ритмично взмывать в воздух массивное тело. Шлем у каждого был свой, индивидуальный, строго сделан под форму черепа. А ещё у каждого архангела был особый знак отличия на груди. У одного веточка, у другого листик, третьему выдали что-то вроде чайника, но без ручки.

За спиной каждого небесного воителя в обязательном порядке висела перевязь под меч. Но строго так, чтобы не мешать взмахам белоснежных оперений.

«Вот только нужны ли им крылья?» – уже не мог понять демонёнок, но по итогу счёл для себя, что это лишь элемент небесного камуфляжа.

Тут же активировался Куб у Мары и категорично заявил:

– Вот это я понимаю – оружие. Таких мечей не делают нигде на свете. Прочнее и острее просто нет.

– Почему? – спросил Даймон, вдоволь насмотревшись на огненные мечи в аду.

– Потому что эти мечи – частицы душ Архангелов, истинных в борьбе за свет, – возвысив голос до напыщенного, добавил Куб. – И пока горит вера в справедливость, Архангелы непобедимы. Вот только… ходят слухи, что некоторые не выдерживают борьбы за вечную справедливость и спускаются к ангелам, отрекаясь от своего дела. И снова льётся рекой амброзия, да струны арфы не умолкают день и ночь!

Пукс при виде летающих крепостей, юркнул в кусты. На Малого тоже мало обращали внимания. Большая часть прилетевших окружила Мару.

Тут же расправив свои крылья, Даймон подошёл к сестре. Только теперь и на него обратили внимание.

Самый объёмный, возвышающиеся над всеми почти на голову архангел низким басом прогремел, но обратился даже не к демонёнку, а посмотрел на Малого.

– Это что? Антихрист собственной персоной? Много наслышаны. Пётр говорил о вашем прибытии, но не уточнял, что придётся иметь дело с ребёнком… Убрать мечи!

Все тут же закинули огромные мечи обратно в ножны и даже потускнели, словно открутили яркость ауры на половину. А самый рослый, вогнав меч в ножны, прокашлялся и заявил:

– Я – архангел Михаил! К вашим услугам.

Даймон прищурился на него с подозрением и ответил:

– Но мы не просили услуг архангелов.

– Тем не менее, вы здесь. И с этим нужно что-то делать, – ответил собеседник и расправил свои крылья, оказавшиеся в десятки раз больше, чем крылья демонёнка.

«Да он с такими крыльями целый автобус может в небо поднять!» – восхитился Даймон.

Михаил улыбнулся, как будто прочитал его мысль и тут же продолжил:

– Знакомьтесь, это Гавриил, Рафаэль, Самиель, Анаель, Аримон и Орфаниель, – протараторил верховный Архангел.

Молчаливая Мара убрала Куб и переводя взгляд с одного на другого, кивнула. Все как один рослые, крепкие, с крыльями, в доспехах и шлемах. Глаза от небесно-голубого, до карего, да волосы от цвета воронова крыла до пепельного у Михаила, как самого старого в отряде.

Ещё одним отличаем служили и разные отметки и на шлемах, обнаружить которые можно было лишь вблизи. А там все те же палочки с крестиками нарисованы или пёрышки приклеены. Знаки отличие, если коротко, погоны и петлицы заменяющие.

«Чтобы в бою с бесами не перепутали», – понял Даймон, но на этот раз Михаил лишь поморщился.

– А мы… – хотел представить всех демонёнок, но архангел поднял руку.

– Мы осведомлены.

Даймон осёкся и потупил взгляд, тогда Михаил продолжил:

– Мы думали, что началось вторжение, раз Антихрист поднялся на небо. Но видим лишь детей…

– … прошедших через ад! – добавила Мара и глаза её полыхнули синим. – И мы сделали за вас большую часть работы, практически уничтожив ад.

– Как это? – не удержался от диалога Гавриил.

– А вот так, некоторые уровни утонули, другие разнесло в дребезги, а существа на прочих хотя бы на треть, а то и половину пострадали пока мы… вытаскивали брата, – договорила она и все посмотрели на Малого.

– Но разве Антихрист может быть – благом? – не понял уже Рафаил.

– Они делали это не по его воле, но по своей, – объяснил Михаил. – Значит, жертвовали собой. И через искупление обрели место в Раю.

– А как бы нам попасть домой, на землю? – вклинился демонёнок. – Мы бы охотно вернулись к родителям и вам тут не топтали.

– А ваши родители тоже прошли через ад, чтобы вернуть вас?

Демонёнок посмотрел на сестру. Та пожала плечами. Ответа они не знали.

– Не знаю, нет наверное, – добавил Даймон. – Но они сидят дома на кухне и наверняка очень переживают.

– Действие лучше бездействия! – возразил Рафаил и показал всем огромные бицепсы. – Добро должно быть с кулаками!

– Да у папы-то кулаков хватает. И мама себя в обиду не даст, – заявил Даймон. – Но это же я послал брата в ад. И нам пришлось его вытаскивать. Однако, к вам мы тоже не собирались. Просто так вышло. А теперь нам бы… домой.

– Но здесь же вечное блаженство! – добавил горячо Ураил.

– А там… семья, – тихо добавил демонёнок и подхватил Малого на руки. – Мы – Адовы. Семья. Какая есть, но всё же заботимся друг о друге. И если вам так беспокоит Малой, то мы немедленно готовы покинуть Рай и вернуться.

Михаил перевёл прозрачно-синие глаза на него, тяжко вздохнул и ответил:

– Что ж, пожалуй, вас можно вернуть домой. Если пообещаете никогда больше сюда не возвращаться.

– Это без проблем, – сказала Мара и все улыбнулись.

Но тут вдалеке послышался гул. Затем грохот. Архангелы переглянулись. На лицах отразилась тревога.

– Вот теперь точно – Вторжение! – рявкнул Гавриил, воины света рванули мечи из ножен, взлетели в небо и им стало совсем не до Адовых.

Глава 34

Вторжение

Люцифер вытер рога от пюре, снял с кончика котлету и с тоской посмотрел на вчерашних союзников за столом. Тем крепко досталось. Их так облило кислотой, что мама родная не узнает. Но кому конкретно соболезнования засылать по этому поводу не знал даже он. Ад заменял демонам мать, а он – отца. А вообще все они были рождены в выводке, воспитаны стаей, а он так – руководитель, куратор с крыльями, падший ангел, но по большей части – диктатор.

Причём, плохой, иначе не позволил бы Малому лишить его части генералов за званным ужином.

– Похоже, я недооценил его разрушительный потенциал, – обронил Люцифер тем, кто уцелел за столом и ещё подавал признаки жизни. – Отец знает, как подбирать исполнителей. Антихрист силён! А мы – слабы. Но… почему? Разве не купались вы в реках Сефирота? Разве на закалялся ваш дух в извечных сражениях друг с другом со времён становления ада?

Первым заворочался Бегемот с обожжёнными плечами, скривился:

– Мы сильны, но за столом я глух и нем. Какие уж тут сражения? Это всё-таки была курочка с пюрешечкой. Я вообще не заметил опасности!

Следом подал знак Велиал. Рукой, потому что говорить не мог. Его лицу досталось так, что на Хэллоуин можно было идти без маски. Страшнее уже не будет. Но руки-ноги двигались, значит в качестве исполнителя – пойдёт.

Люцифер посмотрел на остальных, кто стонал, но шевелился. Затем перевёл взгляд на тех, кто уже двигаться не собирался за любую зарплату. Как если бы в аду платили деньги за выход на работу или считали трудодни, которые пойдут в зачёт при выходе на пенсию.

– Изрядно нас потрепало, – добавил Астарот, который лишился хвоста и теперь был самым не модным за столом.

Больше досталось только Асмодею, которому как бензопилой кислота разъела сразу два рога. А три остальных выглядели мелко и незначительно. Поэтому негодование его было понять можно:

– Но мы же отомстим⁈

Люцифер махнул рукой, превращая в пепел тела тех, кто не пережил ужина. Всё-таки правильно говорили, что «завтракай сам, обед раздели с другом, а ужин отдай врагу». Не отдали – сами виноваты. Враги пришли и наказали. А союзников теперь ветер по полу развеет и черти подметут в совок попозже.

Он бы и дальше над этим думал, но в трапезную неожиданно зашёл медведь на задних ногах, сыто переваливаясь. За ним проследовала бледная женщина, постоянно озираясь, а замыкала шествие пожилая дама в очках, кудрявая как летний куст.

– Господа, а где мы? – первой спросила та самая пожилая леди.

– Что, значит, где? – Люцифер вдруг понял, что его наполняет злость. А гостей он теперь на дух не переносит. Так бы всех на порог и не пускал.

«Коврик с угрожающей надписью сделать, что ли?» – ещё подумал Люцифер и мысли его становились всё мрачнее и мрачнее. Словно во времена первых бесед с Сатаной, которого признал своим единственным отцом, небесного отца отринув.

– Извините, мы… Адовы, – в явном волнении добавила Блоди. – Вы… наших детей не видали? А то сунулись в ад, даже записки не оставили, а мы волнуемся.

– Вы на дне мира! В самом глубоком… аду! А ходите тут, как будто проходной двор. Устроили какое-то посмешище из самого сердца моего замка. А мне он дорог. И моих ребят пеплом развеяли, никого не спросив. Таковы все АДОВЫ?

– Вот именно! – поддержал его Бегемот. – Что вообще делает нечисть на дне мира? Разве ваших лучших представителей не перебил странный мужчина с мечом в свой рост и женщина с сердцем холоднее зимы? Да её снеговоины ни одного некроманта снежками закидали! Эти двое как проклятье на наши головы!

– О, мы встречали их. Такие милые люди, – сделала новую попытку всё сгладить Блоди, но магия очарования не действовала на демонов, а у неё даже выпечки под рукой не было, чтобы применить свои кулинарные способности.

Да и что могло быть лучше, чем мастерство шеф-повара на адской кухне?

Однако, фраза «милые люди» оказалась последней каплей для Люцифера.

– Люди! И тут ЛЮДИ? – он вдруг подскочил, поднял на вытянутых руках массивный стол и швырнул его в стену. – На людей работаете⁈ Да я тех людей за руку и в музей! В музей истории пущу!

Блоди переглянулась с мужем, так и не разглядев ни одного человека поблизости, но это уже было не важно. Люцифер начал расти! И вдвое больше вокруг него разрасталось демоническое пламя.

– С МЕНЯ ДОВОЛЬНО! – кричал он во всё горло и замок затрясся. – Людей, демонов, и конечно, самих АДОВЫХ! Раз Сатана сомневается, что я могу сам всё сделать, то я покажу ему, ЧТО Я МОГУ! И что значит МОЯ МЕСТЬ!

Он быстро перерос помещение и обрушил плечами потолок, продолжая уже не кричать, но громыхать как само землетрясение:

– Я САМ РАЗРУШУ ВСЁ, ЧТО ОНИ ТАМ СВЕРХУ НАДО МНОЙ НАСОЗДАВАЛИ!

И к полной неожиданности для Михаэля Люцифер начал с разрушения собственного замка. А затем от его гнева затрясло весь уровень.

«Похоже, Малой тут был», – сразу понял медведь, пытаясь укрыть от огня и разрушений жену.

Но банши первой отреагировала на угрозу и начала кричать на огонь так, что сами звуковые волны не давали объять их пламенем, что в панике отступило. Тогда как массивная лапа оборотня разбивала глыбы, что пытались обрушиться им на головы. Силы Адова-старшего при защите семьи словно удвоились.

«Я – патриарх семьи! И не позволю даже верховному демону клеветать на мою семью», – подумал грозно Михаэль, очень сожалея, что не может сказать об этом напрямую, пока не перекинется в человека.

Раскидав потолок, из разрушенного замка они вышли на улицу в пролом, который Люцифер создал одним ударом плеча. И пролом этот внушал уважение. Но верховный босс уровня на этом не остановился. Едва покончив с недвижимостью, он тут же принялся топтаться по пленённым душам, приговаривая громоподобным голосом:

– Получай, Мавроди, лови и ты Гитлер, и даже ты, придумавший короновирус, чтобы носа своего из-под земли ещё тьму веков не показывал! А я… я пойду выше!

Люцифер сказал – Люцифер сделал. И он – прыгнул, головой пробивая каменные своды. Но масса взбешённого демона уже была такой большой и плотной, что образовала собственную гравитацию и часть разрушенного уровня просто поднялась следом за ним, включая уцелевших генералов, зазевавшихся демонов и конечно, Адовых. А следом за нижним уровнем на свободу устремилось всё то, что осталось от прочих уровней ада.

Как сорвавшаяся в движение пружина вся эта конструкция в одно мгновение вспорола весомый кусок земли, тряхнула горы, качнула океан, а затем полетела под облака. Но до спутников не долетела. Огромная рука Люцифера ухватила за облако раньше. Вот только не прошла сквозь него, а скорее вспорола. Образовалась дыра. А ухватившись за край этой дыры, исполин раздвинул её, сунул туда голову, тело, а затем весь залез внутрь. И ад, хотел он того или нет, полез следом за ним.

* * *

В тишине небес, где свет и гармония веками правили бал. В самом месте, где никогда ничего не менялось, кроме дождичка в четверг, вдруг раздался гул, подобный раскату грома. Это был не просто звук, но предвестник беды, о чём тут же затрубили во все медные трубы и горны ангельские посланники, всегда готовых к неожиданностям, как автономные охранные системы на страже порядка и справедливости.

Но большинство ангелов, нежащихся под кустами и деревьями с амброзией лишь с недоумением посмотрели друг на друга. Побросав райские плоды, они подскочили и поправили давно не белоснежные балахоны в пятнах. А сломав на нервной почве три десятка арф, каждый спрашивал теперь одно и тоже: «что же теперь будет?» и «что делать будем?».

Как оказалось, райские кущи не были готовы к внезапному вторжению и были захвачены с наскока. Тогда как и располневшие приспешники света, тряся третьими подбородками, лишь махали руками на втором небе, тыкая толстыми как сардельки пальцами в чёрное облако, которое стремительно поднималось снизу и проникало всё глубже в саму суть Рая. Там проглядывались зловещие рожи демонов. И их коварные ухмылки не сулили ничего хорошего давно обленившимся ангелам. А огненные глаза с ненавистью смотрели на расхлябанных, безоружных воинов света.

Огромная длань пронеслась через облако снизу-вверх, а затем начала сносить массивными пальцами с когтями кусты, деревья, разрезать горы и вспарывать холмы. Но в первую очередь досталось Золотым вратам, которые Люцифер схватил в зубы и стал грызть, а вдоволь покорёжив, принялся ковыряться застрявшими между зубов остатками как зубочистками.

От мощного гласа содрогнулся весь первый небесный уровень:

– УНИЧТОЖУ ВСЁ!

Следом за рухнувшими как ветхий шалаш Небесными Вратами, в пролом ринулись орды демонов. Они сыпались с тёмного облака, выкапывали себя из-под благословенной земли, а то и вовсе материализовались в воздухе ни с того, ни с сего. И никто не могло остановить это нашествие.