Текст книги "Малой (СИ)"

Автор книги: Степан Мазур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Демоны пронеслись сквозь облака, как тени, оставляя за собой следы разрушения. Их крылья, чёрные как ночь, расправлялись в воздухе, и каждый взмах приносил с собой холодный ветер, который заставлял ангелов дрожать от страха. Но единственным орудие в руках были арфы и это было плохим подспорьем в бою.

«Трунь», – звенела то одна, то другая арфа, погрызенная, покорёженная или поцарапанная. А ангел, лишённый и этой единственной защиты, поворачивался и давал стрекоча, пытаясь скрыться в кустах. Но так медленно и нелепо, что озлобленные демоны настигали их тут же.

Райские кущи были захвачены за какие-то минуты. Озёра потемнели, водопады ссохлись, а сочная трава тут же почернела и завяла. Но пока не перестала течь последняя река и корни могучего Прадерева торчали из потемневшей земли, надежда была и второе небо держалось дольше.

В этот переломный момент с третьего неба показались истинные небесные воины, с сияющими доспехами и мечами, выкованными из света. Они собирались в ряды, готовясь к битве, которая могла изменить судьбу обоих миров. И разбежавшиеся по всему уровню демоны не спешили их атаковать, остановив атаку и поджидая, пока подойдут более крупные силы. Их расчёты были просты – дождаться предводителей. И вскоре подоспел сам Люцифер. В образе исполина он топтал фруктовые сады, жёг подобно дракону райские рощи, и от гнева его темнели воды.

Без раздумий бросились на архидемона архангелы. И вспышка огня совпала со вспышкой света, ослепляя всех в округе. А где-то на границе между светом и тьмой разразилась неимоверная схватка, выжить в которой могли не многие.

Какофония звуков заполонила небо. Ангелы, с их благословенными крыльями, носились молниями и сражались с демонами везде, где видели. А те, что поопытнее, атаковали самого Люцифера. Они кружили как вихрь вокруг него, нанося градом удары. Демоны отвечали, полные ненависти и зла.

Одни Адовы смотрели на это завораживающее действие с низин, стараясь не слишком попадаться на глаза демонам. Другие лицезрели с облака третьего уровня, стараясь сильно не высовываться, чтобы тоже не попасть под раздачу. И каждый удар ангельского меча, каждый всплеск света и тьмы, создавали особую симфонию хаоса, которая разносилась по небесам. Скрежетали когти, клацали зубы, а от взмахов крыльев сдувало листья на вечнозелёных деревьях.

Тогда как в небе воевали все крылатые и махал огромными руками Люцифер, по земле ползали, бегали, прыгали и копошились все демонические порождения от чертей и бесов до уцелевших змей и церберов. Были среди них и некроманты, и чёрные рыцари. А там же почерневшие от повторной смерти джинны и эфриты, огонь которых погас, но теперь их позвали за собой праотцы и они восстали духами, но теперь горели уже как будто состояли из природного газа. И этот зловещий голубой цвет внушал опасение одним своим видом.

В центре этой эпической битвы, среди вихря света и тьмы, стоял на малом маневровом облаке архангел Михаил. Его меч сверкал, как звезда, готовая разорвать тьму. Он знал, что это не просто сражение. Это была война за души, за будущее, за саму суть существования.

Его голос, как гром, раздавался над полем боя:

– Мы не отступим! Мы защитим наш дом! Мы изгоним эти отродья обратно, откуда они поднялись!

– Ага, щаз! – донеслось в ответ от Бегемота громогласно. – Да с мягким знаком!

Он и прочие генералы ада тоже проявляли себя в не меньшей степени. И демоны, ведомые своими предводителями, не собирались сдаваться. Они шли вперёд по темнеющей земле, как буря по волнам. И каждый их шаг был полон решимости.

Астарот с его зловещим смехом, бросал вызов самим небесам, и его слова были полны яда:

– Ваши светлые мечты падут! Вас развеет как пепел. Подобно тем, кого мы потеряли. И мы возьмём то, что принадлежит нам по праву силы!

От очередной яркой вспышки клинков и когтей Даймон зажмурился. Он понимал, что началась великая битва, где ангелы и демоны сражались не только за свои миры, но и за саму суть добра и зла. И в этом хаосе, среди мечей и криков, зарождалась новая легенда о конце света. Но за кого в этой последней битве выступить им? Этого он понять не мог, не разглядев толком ни врагов, ни друзей.

«Может, это вообще не наше дело?» – подумал демонёнок и посмотрел на Мару.

Та взирала на битву с пылающими синими глазами, но не говорила ни слова. Пукс сидел у её ног, поджав уши и опустив хвост. А Малой смотрел на битву с интересом, то хлопая в ладоши, когда сверкала особо яркая молния, то тыкал пальцами в менее значимые битвы на земле, где демоны брали количеством и вместе с прочими порождениями ада сносили всё, что когда-то цвело и благоухало.

Первый уровень пал следом, как песчаный замок при набегающей волне. Грациозно, но неизбежно. И когда Люцифер разметал врагов, раздавив большинство архангелов могучими руками в небе, сражение грозило продолжиться и на следующем уровне. Вот только – с кем?

Задаваясь этим вопросом, демоны тут же полезли наверх по корням Прадерева, а самые смелые впивались когтями в сам его ствол, если хватало сил. И немногочисленные небесные воители уже ничего не могли с этим поделать, отдавая саму суть мирозздания на поругания тёмным силам.

– Уходим, они проигрывают, – наконец, сказала Мара и тут же подхватила на руки Малого.

– Но куда?

– Конечно, повыше! Куда ещё? – ответила сестра.

Даймон не спорил. Ведь за сестрой побежал даже Пукс, поджав хвост. От его обычно воинственного настроя не осталось даже тени.

Силы Рая слабели. И в этот момент, когда надежда казалась потерянной, из глубин верхних облаков появился новый свет. Особый, с красноватым оттенком. Это была сама сила веры, объединяющая как ангелов, так и архангелов.

– Серафимы, – сказала с неким благоговением в голосе Мара и когда её глаза потухли, вновь вернув привычную черноту, повернулась к брату, перед тем как лезть по корням Прадерева наверх и добавила тише. – В дело вступила кавалерия и их сердца наполнятся решимостью. Проще говоря, сейчас такая заруба начнётся, что рядом лучше не стоять. Они сильны!

– Где же нам тогда стоять?

– Лезем на саму крону! – отрекомендовала сестра и усадила Малого себе на плечи. – Держись там. Если упадёшь, то больше кататься не будешь.

– Ура! Кататься! – уловил главное для себя Малой и обхватил шею сестры как можно крепче.

Падать навстречу наседающим демонам не хотелось даже ему. А судя по периодическим криками генералов «а мелкого этого не видали?» и «как найдёте, три шкуры с него сдерём!», с уцелевшими остатками ада ему было вовсе лучше не встречаться.

Подхватив пуделя на руки, Даймон понял, что не сможет лезть по корням Прадерева, как сестра и вынужденно расправил крылья.

О, лучше бы он этого не делал! Первый же порыв ветра подхватил его и понёс к центру бури!

«И чего мне на кухне не сиделось?» – промелькнуло в голове демонёнка и он с криком полетел туда, куда совсем не стремился.

Но ни его, ни демонического пуделя никто уже не спрашивал и у ветра перемен было своё мнение.

Глава 35

Кто живет на небе?

Когда столкновение с бурей казалось неизбежным, у Даймона было лишь два пути: разжать руки и, отпустив пса, избавиться от лишнего груза, пытаясь маневрировать налегке или бороться до последнего и подчиниться неизбежному с четвероногим другом в довесок.

Пукс словно понимал это и притих, не делая ни одного лишнего движения, чтобы ещё больше не усугубить ситуацию. Но по дрожи его небольшого тела, демонёнок понимал, что привратник готов смириться с любым решением. Ведь эта безграничная и безусловная любовь к хозяину была выше страха смерти.

Осознав это за какие-то доли секунды, Даймон только сильнее обхватил преданного пса и крепко зажмурился.

«Будь что будь», – подумал демонёнок, ощущая, как их несёт с огромной скоростью навстречу судьбе.

Но стоило ему об этом подумать, как в его руки, ноги и крылья вцепились маленькие ручки. Испугавшись, он распахнул глаза, полагая что это черти вцепились в него когтями и зубами. Но перед ним оказались лишь дюжина маленьких ангелочков, гораздо меньше тех, которых он видел раньше с арфами.

«ХЕРУВИМЫ!» – сразу догадался Даймон, читая о подобных существах в Сонной книге.

Это были дети, греха не ведающие. И за их раннее вознесение на небо некие тайные силы наградили их силой ангелов, и одарили теми же крыльями, что отныне носили взрослые особи в угоду моде. Однако, работали эти крылья ловко, а из-за небольшого размера на них почти не действовали встречные потоки ветра. Да и самим маленьким посланникам проворства было не занимать.

Обхватив демонёнка со всех сторон, они вознесли его на четвёртое небо, где уже поджидали Мара с Малым.

– Рада, что ты снова с нами, – сказала сестра, ссаживая младшего с шеи на очередное облако.

– Спасибо, ребята! – прежде всего поблагодарил маленьких помощников Даймон, которые нашли время в этом хаосе спасти его с собакой на руках.

– Не за что! – ответили те, быстро улетая к другим целям. – Ваша любовь и преданность заметна издалека. Цените друг друга!

Оказавшись на новом уровне неба, Даймон даже задумался – кто ещё живёт на небе? Но Сонной книги под рукой уже не было, чтобы узнать подробности.

– Херувимы, значит, – сказал он, разглядывая рукотворную бурю вдалеке, в которую чуть не угодил. – Интересно, кто ещё тут есть? Ад был как на ладони, а тут… интрига?

Мара тут же достала Куб, чтобы не ходить вокруг да около.

– Слушай, а кто ещё обитает на небе? – спросила она его напрямую.

– Не знаете? – удивился обучающий гаджет. – А я вам скажу, мне не сложно! Да только не всем дано понять сущности Сил, Престолов, Господств, Властей и Начал. Одни считают, что они ничего не делают. Другие полагают, что от них зависит всё. Но физического отображения у них нет. Они малопонятны и человеческому разуму, не то что монстрам или демонам. Другое дело – херувимы. Эти мелкие проныры порой оказываются полезны. А главный у них – Купидон. Мал, да удал – это про него. Уж столько его стрел поразило существ. Но главные на небе именно серафимы. Эти шестикрылые существа во истину богам подобны.

В остальной иерархии пришлось разбираться позже, так как звуки сражения начали достигать четвёртого уровня. И судя по переполоху внизу, третье небо было так же обречено, как нижние.

Но битва вспыхнула с новой силой, когда на помощь почти перебитым архангелам прилетели серафимы. Их крылья были словно вымочены в крови. Алые, как красная линия, (за которую спокойно перешагнули демоны), они мелькали вокруг с такой скоростью, словно работали лопасти вертолётов. И все три пары крыльев позволяли довольно грузным телам маневрировать во всех направлениях, неожиданно меняя вектор атаки или защиты. Даже без телепортов невозможно было предполагать, где в следующий миг окажется тот или иной их представитель.

Огромные мечи багровокрылых то секли Люциферу руки, то подрезали жилы на ногах, то терзали исполинские крылья. В какой-то момент полетела вниз и рука Астарота. А следом спал шлем с Велиала, показывая его обезображенное кислотой лицо во всей красе. Летели вниз хвосты и посечённые крылья, а выбитых зубов было столько, что хоть мешок подставляй.

Но если на орехи доставалось и генералам ада, то что сказать о простых демонах? Те словно в мясорубку попадали, когда рядом пролетал даже архангел, а оказаться поблизости рядом с серафимом означало гарантированную смерть.

Среди хаоса войны маленькие создания с розовыми и белёсыми крылышками словно играли в догонялки. Пышные детские причёски спадали на миленькие улыбающиеся личики, нелепые пелёнки, (а порой просто памперсы!) всё норовили соскользнуть с подвижных деток, но чудесным образом оставались на месте. Шустрые проворные тела спокойно уходили от любой атаки, и смешки лишь всё больше распыляли демонические легионы.

Даймон сначала засмотрелся на серафимов. Это был как большой кузнечный молот, раз за разом обрушивающийся на наковальню. Но звенели и маленькие молоточки, без которых был бы просто невозможен весь созидательный процесс «в кузне». Херувимчики то подправляли выпады усталых рук небесных воинов, то отводили снаряды, пущенные в них, то подхватывали оружие, выпавшее из ослабевших рук и возвращали владельцам, а ещё они эвакуировали раненных, вцепившись в него по десятку на существо. И эта эвакуация спасала немало жизней.

Мара смотрела то на Малого, который теперь был предоставлен сам себе на новом небе, то на Херувимов. И вдруг поняла, что её младший брат вскоре вырастет, а эти вечные пленники Рая останутся детьми… навсегда. Изо дня в день, эти вечно молодые и юные будут исполнять свои затейливые игры, не понимая внешнего мира и даже не догадываясь о том, что могло ожидать их там. Какие у Рая на них планы? Вопрос остаётся открытым.

Мара подсела на облачко к брату. Рядом как раз пронёсся один из златокудрых низкорослых посланников, пробормотав:

– Адовы должны быть вместе.

– Но мы – вместе! – возразил Даймон, не совсем понимая о чём говорит крылатый гонец.

– Вместе, но не все, – добавил тот и раздвинув облачко под ногами, показал на оборотня в мыле, который бегал вокруг банши и дамы в чёрном-красных одеждах, постоянно отгоняя от них то змей, то церберов, то чертей с бесами.

– Папа! – тут же признал в странном медведе Даймон отца.

– И мама! – добавила Мара.

– Мама? Мама-а-а! – подбежал к ним Малой и едва заметив кутерьму внизу, сразу нырнул в проём.

Но сестра схватила его за голую пятку и удержала на весу, а затем прижала к себе.

– Не переживай, мы обязательно до них доберёмся, но… не так явно.

– Хочу в папе, – потребовал Малой, но спорить не стал.

Зато во всю зашёлся лаем Пукс, лая словно на херувимчика. Его пронзительные глаза смотрели ясно и без тени страха. И какие могут быть судьбы мира, когда такие глаза смотрят сквозь тебя, пронзая всего от и до, разбирая на молекулы? Но глядя на них, Даймон понял, что что-то не так.

Хотя бы то, что херувим не улетал по прочим делам, а все ещё кружился рядом с ними.

– Постой-ка… Но ведь ты…

Глаза херувима захлопали в непонимании. От него вроде даже пахнуло детской присыпкой, а затем глаза резко почернели и тот, кто только принял образ небесного посланника, резко кинула на Малого.

– Я убью тебя!!! – закричало это существо и в его пухлых руках мелькнул клинок.

Даймон вскинул руку и распахнул крылья мгновенно, стараясь закрыть Малого. Но рука оказалась слишком коротка. Только крыло успело прикрыть младшего брата и тут же остриё вспороло перепончатую кожицу.

– Ай! – вскрикнул Даймон, рефлекторно складывая крылья вместе с клинком. Что обезоружило нападавшего, но окончательно порезало крыло.

Глаза Мары тут же загорелись синим. Но на этот раз пламя охватило всё тело. И когда большая его часть сконцентрировалась на руках, она выстрелила им в перекинувшегося черта и тот с криком полетел по направлению к пылающим райским кущам.

Морщась, Даймон выдрал клинок из крыла. На облако брызнула кровь.

– Тебе… больно? – смотрел на него в недоумении Малой, не понимая ни почему возник клинок, ни почему исчез. Теперь перед ним была лишь боль брата.

Брата, который защитил его!

– Не, Малой, всё в порядке, – сложил крылья демонёнок и стараясь скрыть слёзы в глазах от боли, отвернулся.

Крыло больше не складывалось, висело как тряпка. И при любом движении это доставляло боль.

Мара тут же оборвала рукава, связала их вместе и подвязала ему раненное крыло.

– Держись, брат. Всё будет хорошо.

Их на миг ослепило яркой вспышкой. Затем небо тряхнуло. Фронт основных сражений приближался. Оба снова посмотрели «в окно» в облаке, где к банши, медведю и вампирэссе присоединился мужик с огромным мечом и теперь их компанию предпочитали обходить стороной даже рослые демоны. А особо настырные тут же превращала в ледышки Снегурочка, которую тоже рассмотрели рядом.

Но дальше подглядывать не удалось. Дымом заволокло низину. А свет, исходящий от серафимов в небе, стал ярче и смотреть в ту сторону теперь удавалось с трудом. Багровокрылые воины бросились в бой с новой силой, готовые сразиться за каждую душу, и каждую искру света, что обитали в Раю.

Пока нижняя часть неба стремительно чернела, а средняя сверкала подобно солнцу постоянными вспышками молний, в верхних просторах ещё было где развернуться. Там

переплетались грани самого космоса с золотыми облаками. Но не долго было той тишине и неге продолжаться. Неумолимо и там разразилась буря!

Видя, как тяжело проходит сражение, и не в силах сразить восставшего Люцифера, серафимы поднялись повыше, чтобы собраться на священном совете. Там их крылья переливались всеми цветами радуги, отражая словно сам свет вечности. По своей сути они

были не столько воинами, сколько вечными хранителями гармонии и защитниками света, но вынуждены были взять в руки мечи, когда над их головами сгустились тучи.

Среди этих небесных воинов, что был в десятки раз больше в размерах, чем сам предводитель небесного воинства – архангел Михаил, не было распрей. Но и как сразить исполина, что впитал в себя практически всю мощь адских легионов, они не знали. От того сердца заполонила тревога. В этот миг смуты и сомнений, демоны надавили.

Тёмным легионам сомнения как раз были чужды. Они желали уничтожить всё, что построено над их головами и покарать всех тех, кто решил, как им жить и выживать. Но существа, чьи сердца были полны ненависти и зависти, имели своё мнение на этот счёт. Они жаждали разрушить мир, который серафимы так бережно охраняли. И чёрные крылья предводителей ада расправлялись, готовясь к нападению на верхние этажи.

Пока Даймон лелеял крыло, а Мара приглядывала за Малым, вдруг раздался гул, подобный раскату грома. Это был сигнал к атаке! И демоны, перегруппировавшись на трёх первых уровнях, ведомые своим зловещим предводителем, возобновили наступление. Спиваясь в Прадерево, подтачивая его корни, они карабкались вверх и вскоре пронзали сами небесные просторы, оставляя за собой следы тьмы. И среди небес появились тени, которые не могли быть изгнаны.

Без ненависти, но с огромным желанием устранить нашествие, смотрел на наседающие воинства тьмы перебинтованный Михаил. И серафимы под его предводительством, перевели дух. И снова приготовились вступить в бой. А перед неизбежным столкновением прозвучали новые подбадривающие слова:

– Мы не позволим тьме поглотить свет! И если Сатана оставил на Люцифере следы незаживающего крайнего космоса, которые невозможно превозмочь, то мы вынуждены выкорчевать угрозу и выдворить их вон. Идём же, мои воители и вышвырнем эту заразу за пределы нашего мира!

Тела шагнули с облаков и камнем бросились вниз. Затем алые крылья расправились и сражение возобновилось с неимоверной силой. Серафимы, как вихрь, устремились в бой, и их крылья создавали мелодию, которая поражала демонов акустическим оружием. Тёмные тела трясло в агонии, иные просто взрывались, а прочие сходили с ума, не выдержав звучания «божественных голосов» в головах.

От серафимов старались не отставать и архангелы. Они сражались с демонами поскромнее, но тех было на порядок больше. И такие пытались разрушить всё на своём пути. Каждый удар меча Михаила разрывал тьму, каждый взмах крыла серафима приносил надежду. И не было в этом сражении ни конца, ни края.

Пылал Рай, жаждал мести Ад. В этом эпическом противостоянии раздавались крики боли, проклятья и благословения, изгоняющие тьму. А вместе с тем – звуки, которые могли бы потрясти любого случайного зрителя и слушателя. И где-то далеко на земле, люди и монстры с удивлением поднимали головы, глядя на то, с какой невероятной мощью разыгралась стихия в небе.

Хаосу чужды построения. Но среди сумятицы и неразберихи боя, серафимы не теряли веры. Они знали, что их сила в единстве, и лишь держась вместе, они могут выстоять против превосходящих сил противника.

С каждым мгновением сражение становилось всё более напряжённым. Но в решающий момент, когда казалось, что тьма может одержать верх, архангел Михаил поднял свой меч к небесам и заявил:

– Взываю к Высшему Небу! Ибо пришло ваше время, а наше отмерено!

Глава 36

Тайной тропою

Мерцающие двери с лёгкостью впустили человека в чёрном цилиндре внутрь Прадерева. Но никакой тебе темноты, жёстких стен или ожидаемой коры с жучками. Напротив, ощущение было таким, как будто проник в воздушный замок. И этим Мировое древо показывало, что руку к его росту приложили лучшие дизайнеры и архитекторы всех миров. Хотя бы потому, что корни его оплетали не только Рай, но все известные миры. Не был подключён только ад.

– Теперь этого тем более не требуется, – встретил Сатану на входе Орфаниэль.

Он был ангелом райской логистики, обладающий доступом ко всем известным дверям. И арфе предпочитал связку с тысячью ключей, а белоснежным, невесомым одеяниям серое рубище. Поэтому издалека его можно было принять за ворчливого старика.

Причём, старика, читающего мысли любого, с кем разговаривает.

Сатана, что уже приготовился перестроить организм в случае немедленного попадания в невесомость или прочие райские ловушки, расслабился. Возросшие силы удержали сознание. Да, пока другие видят старика-оборванца, он видел свет ярче раскаленного солнца, но без жара. Однако, даже не моргал, спокойно глядя на это Нечто. Ещё в пору молодости ему приходилось находится рядом со вспышками Сверхновых. Так что ангел всех Входов и Выходов в мировом древе был для него лишь пешкой на доске, где он – ферзь.

– Приветствую, Сатаниэль. Давно не виделись, – приподнял густые брови старик.

– Вряд ли ты так постарел с той встречи. К чему этот маскарад?

– Древо не любит яркий свет у себя внутри, – ответил Хранитель. – Да и тебя мне тогда впускать не следовало. Но я был молод, глуп и всем хотелось посмотреть на единственного, кто вернулся с Той Стороны. Но к чему это привело?

– Действительно, к чему? – болтал Сатана, сам подбирая ключик к Хранителю.

– Ад поднялся на Рай, а ты решил проскользнуть в Светлую Башню, – наблюдал за этой попыткой взлома старик, но ничего не предпринимал. Всё-таки мудрость не любит лишних движений. – Вот к чему… зачем это тебе?

– Навестить старого друга.

– Разве мало вы общались в пустыне?

– Каждый вечер. Но разве это плохо – навещать друзей?

Старик снова свёл брови на переносице:

– Только не тогда, когда дом горит!

– А чем они там думали, когда создавали мир?

– А кто тебе сказал, что его создавали они, а не Древо?

– Не пудри мне мозги, Орфаниэль. Древо лишь – возможность для роста. Потенциал в Океане Провяленного. Но задают параметры местные… эм… «прорабы». И конкретно эти местные мне надоели. Пора поменять команду. Души игнорируют оба разнополярных потенциала. И Ад, а Рай. Вскоре этот конгломерат вовсе опустеет.

Старик пожевал губу, хмыкнул и снова начал говорить:

– Творец не мог успеть повсюду, будучи одним целым. Он распался на несчётное количество сущностей – душ. Мириады ново-созданных душ понеслись в пространстве, создавая целые миры одной лишь мыслью, раздвигая границы мира, воплощаясь во всё более грубые формы, создавая и проникая в физические миры, всё дальше от Замысла Творца, но всё ближе к условиям различных конгломератов миров. Как взрыв Проатома, силы творящие понеслись в бесконечность, чтобы когда-нибудь слиться в единое целое. Но ты заглянул за Грань созданного и решил, что знаешь больше, чем сами Творящие Силы.

– Знаю. Больше, – подмигнул Сатана. – И раз души и есть истинные Создатели миров и само Перводрево растёт по их воле, а любая мысль о создании мира создаёт новый мир, я не понимаю зачем каждому миру такие жалкие посредники, как вы. Они – истинные боги. Даймоны. Все прочие, включая тебя и меня, лишь обслуживающий персонал. Я сам когда-то был таким, до той поры пока… не уволился.

– Если всё так, как ты говоришь, то зачем Непроявленный мир послал Палача? Сущность разрушения, что приняло твою форму, и отпечаталось на твоём сознании тёмным слепком? – старик сделал шаг навстречу. – Зачем ты тут, Сатаниэль? Чтобы загубить само Мировое Древо?

– Чтобы отсечь лишние ветки, – хмыкнул Сатана и откинув старика к стене, оглушил его.

А затем подошёл к мягкой стене и «вызвал лифт» наверх.

Поправив котелок, что прятал рога, и убедившись, что пуговицы пальто надёжно держат не только земной костюм, но и скрывают его крылья, незваный гость подготовился к встрече со светлыми силами.

Створки выкинули мрачную фигуру Сатаны прямиком на заседание «верхушки» небесной канцелярии. Там за широким круглым столом, парящем в воздухе будто невесомое облачко, сидели семеро: Светлый и его шестёрка.

Они не были ангелами, архангелами, серафимами или херувимами. По сути это был яркий свет с едва различимым образом, а Начала это, Силы, Господства или Престола – поди разбери. И если честно, то в этом мало разбирался даже Сатаниэль, предпочитающий более явные образы и чёткое распределение ролей в этой ИГРЕ, устроенной Творящими Силами.

Но ему и не нужно было разбираться во всех процессах. Часть фигур противника он всегда мог снести одним взмахом руки. Такового наследие тёмного слепка на его сознании.

Вот и в этот раз, стоило вошедшему поднять руку, как свет шестерых угас. Они пали на землю маленькими запечатанными шариками. Света в них осталось не больше, чем в светлячках.

Светлый без удивления повернул голову и спросил:

– Как ты сюда пробрался?

– На лифте, как же иначе? – оскалился Сатана, пропуская типичные для высшего света приветствия.

С другой стороны, и присесть ему никто не предлагал. Так что с гостеприимством были определённые проблемы.

Подойдя к столу, незваный гость продолжил речь:

– Одни называют это социальным лифтом, а я – удачным моментом при вторжении разгневанных демонов в ад… Ты кстати, зачем их разгневал?

– Я никого не гневил, – возразил Светлый и кудряшка от негодования свернулась. – Ты это прекрасно знаешь!

Но Сатана лишь пожал плечами:

– Серьёзно? Ну да теперь уже никому ничего не объяснить. Победителей не судят.

– Разве мы уже проиграли?

– Конечно! А как войну вести собираешься? У тебя же единственные порядочные бойцы – Архангелы и Серафимы, остальные в соплях от своей святости путаются, да понять не могут где верх, а где низ.

– Ещё есть паладины, фанатики веры, рыцари света, – Светлый стал загибать пальцы.

На что Сатана охотно продолжил его пародировать, загибая уже свои пальцы:

– Да-да, последователи с мусором в голове, да и тех ещё призывать надо. А прочие вообще воскрешения ждут. А это мероприятие не на один вечер. Времени порядочно требует. Полагаешь многие сейчас готовы отложить телефон, и пойти за знамениями в небе? Я бы даже предположил, что у них и мечи с мягким лезвием, чтобы не пораниться или не дай чёрт никого не поранить.

– Надо будет, призовём, – посуровел Светлый. – Тут после прошлого начальства знаешь сколько проблем? Не могу же я за пару дней всё исправить.

– Да-да, ломать – не строить! А пока людям объяснишь, пока найдёшь добровольцев на перестройку, так революцией выходит проще.

– Я ещё не решил, как лучше.

– Почему вообще люди должны за вас воевать? Души творят, на вас лишь обязующие контракты по хранению и обережению их с момента рождения в этом конгломерате. Но вы берёте на себя роль истины, удерживая и после окончания физического существования. С какой стати?

– Разве ад не пленит души на вечность?

– Люцифер, конечно, сам определяет даты. Но как по мне, так даже нержавеющие цепи не могут ржаветь вечность. Всё распадается в прах звёзд по итогу и даже самая тёмная душа получит свободу. В отличие от вашей Резервации с вечным блаженством.

– Но у нас лучшие условия пост-существования во всём Конгломерате! – снова заспорил Светлый.

– Да-да, когда не с чем сравнивать – любой вариант приемлем, – выступил в пику ему Сатана. И они начали спорить изо всех сил, приводя весомые аргументы с обеих сторон.

А война продолжалась.

Глава 37

Апокалипсис

Артур Гедеонович Вернадский не любил Апокалипсисы всех видов. Хотя бы потому, что самого прозвали – «Армагеддоныч». Но особенно он не любил Армагеддоны по пятницам. Ну скажите на милость, какой конец света ближе к выходным? Отдыхать надо, а не дурью маяться. А когда забываешь про будни, погружаясь в очередное приключение, то ничего ни захватывать, ни разрушать не хочется.

Поэтому, как только Сатана оставил его в покое, и рыба была развешана на просушку, первым делом Вернадский отправился в горы. И не какой-нибудь захудалый Тибет, где туристов видимо-невидимо и из интересного можно найти лишь табличку на пике, а на Дальний Восток, где и не горы вовсе, а так, хребты, перевалы.

Но хребет чем хорош? Внимания к нему гораздо меньше. Вот там и пересидит все мировые проблемы, набрав консервов в рюкзак, палатку и прочных походных шнурков с запасными носками.

– Мне не нужен рай, мне не нужен ад. Одинок по жизни. Я – природе рад, – напевал Армагеддоныч себе под нос, поднимаясь всё выше на хребет Сихотэ-Алиня.

А там туристов днём с огнём не сыскать. Настолько далёкая глубинка, что бери палатку в первый день, на второй строй шалаш, затем со временем землянку делай, зимовье и полноценный дом – никто даже не заметит. Ни со спутников, ни так – нос к носу. Отличное место для тех, кто хочет убежать от налогов и социума. А если суждено здесь встретить последний день планеты, то так тому и быть. Лучше места не придумаешь.

Переступая с пятки на носочек в походных ботинках с высокой подошвой, Вернандский любовался пейзажами Сихотэ-Алиня. К сожалению, он не мог мгновенно материализоваться в любой точке земного шара, как Сатана. Приходилось летать самолётами, ездить поездами или автобусами. А в конце маршрута даже заказывать такси, чтобы точно до тайги доставили. Но оно того стоило – ни одного человека в той тайге. Только следы животных. А они его не тронут. Как и комары. Хотелось бы думать, что из-за природной вредности зверьё его стороной обходит. Но нет, кое-какие бонусы Сатана всё оставил.

Вот только… зачем?

Вроде из Армагеддоныча вышел не важный Всадник Апокалипсиса. А Сатана всё ещё пас его, оберегал. То на чай заглянет с тортиком, то на рыбалке присоединится и ведро рыбы наловит. Очевидно при таких вложениях, что далеко идущие планы строит. А какие – не говорит. Только советуется. Как будто ему больше поговорить не с кем, а психиатра заводить стесняется.

Любил Армагеддоныч Сихотэ-Алинь всей душой. Не надо ему никаких Гавайев, Тайландов и лунных кратеров с Марсами. Туда пусть дураки стремятся, а его тянет на природу. В глухую тайгу, подальше от всех человеческих споров и согласий.

А всё почему? Да иногда надо просто побыть одному. А то так затянет в водоворот людских страстей, что сам опускаешься до уровня человека, забывая, что ты Человек с большой буквы. И вообще это звучит гордо.