Текст книги "Королева Подземного мира (ЛП)"

Автор книги: Стасья Блэк

Соавторы: Ли Савино
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

      Зик ухмыльнулся. "Мода катится к чертям собачьим", пошутил он, и она рассмеялась.

      "В яблочко. Просто приходите, чтобы перерезать ленточку для нового собачьего парка и быстро сфотографироваться. Вашим избирателям это понравится".

      "Никогда не помешает поддержать хорошее дело. Хорошо," сказал он, хлопнув по столу. "Я сделаю это."

      "Действительно? Это здорово… Спасибо."

      На лице Зика тоже была улыбка, но выглядела она как-то не так. "Это оно? Твой муж дергал за каждую ниточку, чтобы поставить тебя передо мной, и это все, чего ты хочешь?"

      Она покраснела под его пронзительным взглядом, и он виновато развел руками. "Я занятой человек, миссис Убели. Нет смысла ходить вокруг да около".

      Она откашлялась. "У него действительно был к вам вопрос. Некоторое имущество было собрано в доках некоторое время назад. Он хотел бы, чтобы ему вернули его личные вещи."

      Теперь Зик выглядел удивленным, но молчал, пока она продолжала.

      "Он считает, что коробки были вскрыты и содержимое удалено". Прежде чем продолжить, она посмотрела в угол, где установленная камера фиксировала ее своим блестящим глазом. Под его бесстрастным взглядом она попыталась вспомнить все, чему Маркус и Шаро учили ее сегодня утром.

      "Она идет в логово льва", сказал Маркус, почти отменив все это прямо перед тем, как она вышла из машины.

      "При дневном свете у льва намордник". Ответил Шаро, выглядя так, будто он чувствует себя непринужденно. Кора знала лучше.

      "Иезекииль Штурм не занимается бизнесом при дневном свете, никогда не забывайте об этом. Большая часть его дерьма похоронена глубоко, как айсберг. Но оно там," сказал Маркус и ответил на ее вопрос раньше, чем она его спросила. "Я давно его знаю."

      Теперь, глядя в голубые глаза мэра, она велела себе дышать. "Вы можете нам помочь?"

      Зик сделал паузу, позволяя своему взгляду скользнуть по ней. "Они поступили умно, послав тебя," сказал он наконец. "Я люблю новую милашку в сарафане каждую весну". Он взял со стола ручку и сделал вид, что изучает ее. "Как далеко твой муж сказал тебе зайти, чтобы смягчить меня?"

      Кора напряглась и, схватив подол платья, одернула его.

      Он смеялся над ней. "Расслабься. Я не хочу тебя."

      Логово льва, напомнила она себе.

      "Хорошо, потому что ты не можешь получить меня," выдавила она.

      Зик бросил ручку, с которой он играл на своем столе. "Скажи Убели, что я ничего не могу сделать, чтобы вернуть его личные вещи. Они часть полицейского расследования. Если он подаст иск, я уверен, он будет удовлетворен… через несколько лет."

      Она встала. Разговор явно был окончен. Он ничего не собирался им давать. "Увидимся на сборе средств".

      Он наклонил голову, его белокурые кудри красиво падали ему на лицо. «Я слышал вы с Убели расстались. Вы что-то решаете?"

      Кора хотела сказать ему, что это не его дело. "Мы разговариваем"

      Он изучал ее быстрыми проницательными голубыми глазами. "Если ты хочешь развестись с ним, я могу защитить тебя."

      "Спасибо," вежливо сказала она. "Я дам Вам знать." Она не сказала ему, что она была с мужем достаточно долго, чтобы понять, что за защиту приходится платить.

"Практикуешь каменное выражение лица своего мужа?" Зик выглядел удивленным и ей это надоело.

      "Спасибо за ваше время. Я также ценю, что вы предоставили нам свой пентхаус в отеле Crown. Нам очень нравится."

      Гнев вспыхнул на его лице; она повернулась на каблуках и поспешила вон, испуганная и ликующая, что нанесла хотя бы один удар.

Глава 17

      Маркус сидел, напряженный и взвинченный, в задней части внедорожника возле мэрии, ожидая Кору. Он посмотрел на здание.

      "Она там слишком долго," прорычал он.

      Шаро оглянулся на него в зеркало заднего вида. "Прошло всего 45 минут. А ты знаешь Штурма. Вероятно, он заставил ее ждать снаружи еще полчаса, потому что мог."

      "С меня достаточно того, что мэр Зик Штурм играет мускулами. Пришло время напомнить ему, кто на самом деле отвечает за этот город."

      Шаро поднял бровь. "Может быть, не объявляй войну мэрии, пока не услышишь, что он хочет сказать. И, может быть, когда у тебя не будет мишени на собственном лбу."

      Маркус буркнул себе под нос и посмотрел в окно.

      Наконец-то. Вот она. Кора проталкивалась к выходу. Маркус сделал глубокий вдох, как будто он сделал это первый раз за 45 минут.

      Он никогда не должен был отпускать ее туда одну. Никогда больше. Ему плевать, какой в этом смысл. Его работа заключалась в том, чтобы быть ее щитом, и он не мог этого делать, если ждал снаружи в чертовой машине.

      Она поспешила вниз по ступенькам, выглядя все так же прекрасно в своей юбке-карандаш до колен и сшитом на заказ жилете, застегнутом на все пуговицы, чтобы подчеркнуть ее узкую талию и женственные изгибы. По дороге она надела пальто. Вероятно, это хорошо, потому что, если бы он увидел этот наряд, он бы ни за что не выпустил ее из машины.

      Шаро выскочил и быстро двинулся, чтобы открыть перед ней дверь.

      Она грациозно скользнула в машину, оставаясь возле двери, когда Шаро закрывал ее. Как будто она думала, что Маркус позволит ей оставить между ними дистанцию. После прошлой ночи? Он так не думал.

      Он быстро разуверил ее в этом, схватив ее за талию и переместив через сиденье, пока она не оказалась вровень с ним.

      Она издала небольшой писк, но это был ее единственный протест.

      "Как дела?" Спросил Шаро.

      Кора нахмурилась, все еще пытаясь увеличить дистанцию между собой и Маркусом. "Не очень хорошо. Он нам не поможет".

      Маркус был далеко не удивлен. Была причина, по которой Зик уклонялся от встречи с ним. Что-то пошло не так. Либо Зик обманул его и продал партию кому-то другому – фатальная ошибка, которую Зик скоро обнаружит, если Маркус узнает, что это правда, – либо произошло что-то еще, что Зик пытался скрыть. В любом случае, Маркус доберется до сути. С помощью мэра или без.

      "Расскажи мне, что он сказал. Не упусти ни одной детали".

      Так и сделала Кора, воспроизводя разговор из раза в раз. Она выглядела нервной, когда подошла к концу своей истории, как будто ожидала, что Маркус сойдет с ума. Она уже должна знать его лучше. Он слишком ценил контроль, чтобы терять его из-за кого-то вроде Зика Штурма.

      "Все в порядке, детка." Маркус похлопал ее по бедру. "Мы вернем груз; у нас есть другие способы".

      Она не выглядел убежденной. "Что, если вы не сделаете этого к концу недели? Что будет делать Уотерс?"

      "Беспокоишься обо мне?" Маркус ухмыльнулся.

      Она фыркнула и отвела взгляд. "Убедись, что я получу алименты".

      Маркус рассмеялся и, прижав ее к себе, поцеловал в макушку. Он прикоснулся к ее щеке и медленно повернул ее лицо к своему. "Но сейчас все становится серьезным. Мне нужно вернуться в безопасное место. И ты должна пойти со мной".

      Ее голова сразу начала трястись нет.

Только не это.

      Он поднял другую руку, так что теперь он обхватил обе щеки, удерживая ее лицо неподвижно, и прижался лбом к ее. "Перестань отрицать то, что у нас есть. Кто ты. Ты моя жена, и ты принадлежишь мне. Прошлая ночь доказала это. Ты сам это сказала."

      Она отпрянула от него достаточно быстро, чтобы он потерял ее. "Прошлая ночь ничего не изменила. Это было…" Она покачала головой и вскинула руки вверх. "Ладно, я точно не знаю, что было прошлой ночью. Тайм-аут из реального мира. Двое взрослых, выпустили пар, я думаю."

      Что. Блядь?

      Тайм-аут? "Выпускаешь пар?" Он оказался прямо перед ее лицом. "Ты говоришь, что ты моя навсегда, и умоляешь меня заявить права на твою киску и твою задницу – это что, спускаешь пар?"

      Ее щеки порозовели, и она попыталась отвести взгляд, но он обхватил ее лицо, заставляя смотреть на него. "Почему я знал, что ты попытаешься провернуть это дерьмо?"

      "Маркус, я была не в себе. Я принял снотворное и…"

      "Какого черта ты принимаешь снотворное? И кто прописал? Потому что они должны лишиться лицензии. Это было безответственно и…"

      "Прекрати. Прекрати!" Она отпрянула от него. "Ты больше не можешь контролировать каждую мелочь в моей жизни. Я сама по себе. Я могу пойти к любому врачу, к которому захочу. Ты не владеешь мной. Я могу делать, что хочу и когда хочу…"

      Маркус уставился на нее, его грудь сжалась в тиски, ее слова накануне вечером звенели у него в ушах о том, что подойдет любой член. "Тебе лучше не выпускать пар с другими взрослыми."

      "Конечно, нет!" Она выглядела потрясенной, и его желудок разжался, но только немного.

      "Тогда пойдем со мной."

      "Нет. Сколько раз мне говорить тебе, что все кончено?"

      Он снова оказался прямо перед ее лицом. "Столько раз, сколько потребуется, чтобы ты вбила себе в голову, что между нами никогда не будет конца. И в глубине души ты тоже это знаешь. Иначе ты бы не оказалась у меня на пороге в два часа ночи, умоляя меня трахнуть тебя".

      Ее голова быстро дернулась взад-вперед в отрицательном ключе. "Я… я не был…Это было не похоже на меня. Я не могла уснуть, лежала в постели и думала о тебе…"

      "Пожалуйста, продолжай."

      Ее щеки покраснели, и она остановилась, ее губы сжались в тонкую линию. "Знаешь, почему я никогда не пойду с тобой? Никогда больше не буду с тобой? Потому что ты – задница!"

      "Похоже, прошлой ночью тебе определенно нравилась моя задница," он наклонился и прошипел ей на ухо, "как ты хватала ее и требовала: "Сильнее, Маркус, трахни меня сильнее." У меня есть царапины от ногтей, чтобы доказать это.

      Если раньше он думал, что ее щеки были ярко-розовыми, то они были ничем по сравнению с вишнево-красными, какими они стали сейчас.

      "Я не."

      "Я повернусь и брошу свои вещи прямо здесь, прямо сейчас. Нет ничего такого, чего Шаро не видел раньше." Это было правдой, поскольку Шаро когда-то помогал выковыривать осколки рикошетившей пули из задницы Маркуса. Маркус был бы горд добавить метки Коры к другим своим шрамам.

      "Не смей," выдавила Кора, хлопая своей крошечной рукой по его бицепсу.

      Он ухмыльнулся ей. "Итак, решено. Ты пойдешь со мной в конспиративную квартиру."

      "Шаро?" Кора постучала по стеклянной перегородке, которую Шаро поднял, как только они выехали на дорогу. "Шаро!" крикнула Кора, когда он сначала не ответил.

      Маркус мог представить себе настороженный вздох, когда Шаро наконец нажал на кнопку, и перегородка начала опускаться. "Спасибо, Шаро. Не могли бы вы подбросить меня до моей квартиры?"

      Ладно, теперь она действительно бесила его.

      "Это не игра, Кора." Маркус схватил ее за бедро. "Люди погибли".

      Ее голова повернулась в его сторону. "Думаешь, я этого не знаю?" Она сказала это с такой силой, как будто обвиняла его в чем-то.

      Ощущение было такое, словно его облили льдом. Думала ли она о его матери? О Кьяре? Думала ли она о том, что женщины в его семье имели привычку умирать из-за близости с мужчинами Убели?

      Мой отец всегда держал мою мать подальше от этого.

      И посмотри, чем это для нее обернулось!

      Маркус тяжело откинулся на спинку сиденья. Была ли она права? Было ли самое безопасное место для нее далеко от него?

      "Ты ее слышал," рявкнул Маркус Шаро. "Отвези ее в ее квартиру."

      Он проигнорировал ее удивление. Шаро просто сказал: "Будет сделано, босс", и повернул внедорожник, чтобы ехать в центр города, а не в южную сторону.

      Кора ничего не сказала во время десятиминутной поездке, и Маркус тоже. Время от времени он чувствовал на себе ее взгляд. Ему хотелось зарычать на нее, чтобы она держала глаза при себе, потому что он был в трех секундах от того, чтобы передумать, потащить ее с собой в безопасное место и снова приковать к кровати. С каждой милей, которую они проехали, эта идея казалась все лучше и лучше.

      Наконец внедорожник остановился перед ее многоквартирным домом. Она сделала паузу, прежде чем открыть дверь, и Маркус сжал кулаки, чтобы не потянуться к ней.

      "Маркус…"

      "Не надо", оборвал он ее. Он мог выбраться отсюда только в том случае, если уедет прямо сейчас. "Береги себя. Никуда не ходи без Теней."

      Он не дождался ее ответа. Как только она вышла из машины, он приказал Шаро: "Веди".

Глава 18

      Маркус определенно был зол на нее, когда два дня назад подвез ее до квартиры. И Кора понимала. Она действительно понимала. После их совместной ночи она стала такой холодной и стервозной... она не хотела больше об этом думать.

      Но думать об этом она не переставала с тех пор, как видела его в последний раз. Она чувствовала себя ужасно. Так подрывать его надежды было жестоко.

      Но ведь она не полностью контролировала свои способности, когда во сне подошла к его двери! Итак, она помнила почти все, что произошло той ночью. Слишком подробно. Она даже не знала, как описать подавляющую, всепоглощающую потребность и отчаяние, которые она чувствовала.

      И когда Маркус наконец сдался... Глаза Коры закрылись, и при воспоминании об этом по ней пробежала дрожь.

      Словно ее самые сокровенные и грязные желания вырвались наружу, и она должна была их исполнить, несмотря ни на что. Неважно, что ей придется сказать, как манипулировать или... Она хотела бы сказать, неважно как бы ей не пришлось лгать.

      Но в этом-то все и дело. За исключением единственного замечания о том, что если Маркус не удовлетворит ее, то она будет искать другого мужчину, она боялась, что все остальное, что она сказала, было правдой.

      Словно в ее горло влили какую-то чертову сыворотку правды. То, в чем она никогда не признавалась даже самой себе, вырвалось у нее прямо изо рта. Хвала судьбе, но она была слишком озабочена удовлетворением своего либидо, чтобы делать какие-либо другие признания...

      И когда Маркус загнал ее в угол в машине после встречи с мэром, что ей оставалось делать? Укрыться с ним на конспиративной квартире? Вдвоем, наедине?

      Нет. Прошлая ночь была временным безумием.

      Было несправедливо продолжать посылать Маркусу такие неоднозначные сообщения, она знала это. Наброситься на него в один момент и сказать ему держаться подальше в другой – сначала в задней части клуба, а затем снова следующей ночью? Боги, иногда она даже не знала, что думает.

      Потому что она не могла хотеть его. Ей нужен был свет. Она не хотела иметь ничего общего с тьмой, в которую погрузилась жизнь Маркуса.

      Поэтому она не могла позволить ему, его миру снова поглотить себя. Как бы ни было заманчиво. Неважно, что какие-то таблетки ненадолго запутали ее голову. И неважно, что она не могла перестать думать о его сильных руках на ее теле, о командном басе его голоса, о вкусе его губ на ее…

      Все это не давало ей спать по ночам. А после случая с лунатизмом она не решилась принять последнее снотворное. Она смыла его в унитаз. Среда перетекала в четверг, затем перетекала в пятницу, а она представляла себе все более и более ужасные вещи. Что произойдет в понедельник, когда часы обратного отсчета Уотерса остановятся?

      Если она признается и все им расскажет – и Маркусу, и Уотерсу, – поможет ли это? Или было уже слишком поздно, чтобы это что-то изменило?

      Более сильная женщина призналась бы, невзирая на последствия. Сильная женщина попыталась бы.

      Пару часов ей действительно удавалось поспать ночью, но они всегда были полны кошмаров. Каждое утро она просыпалась с чувством тяжести и вялости, как будто ее тело было заполнено бетоном. Даже прогулка с Брутом не сильно ее подтянула; у нее болело туловище, а головная боль никак не хотела утихать.

      Не видя предела напряжению и никаких известий от Маркуса, она приняла обезболивающие и бродила по дому, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы вернуться к нормальной жизни. Может быть, если она войдет в свой обычный распорядок дня и расслабится со своими друзьями, как раньше, она придумает решение.

      Вот так она и обнаружила себя в маленьком черном платье, с дымчатым макияжем, уложенными вокруг лица волосами, и вошла в большой дом на Парк-авеню. Две Тени следовали за ней, выглядя несчастными.

      Арман встретил ее у дверей в своем фирменном образе рок-звезды – взлохмаченные волосы, джинсы Fortune, черная футболка с полосками и босые ноги. Он выглядел непринужденно сексуально, и Кора уже не в первый раз задавалась вопросом, встречалась бы она с ним, если бы сначала не встретила своего мужа.

      "Дорогая, ты выглядишь потрясающе", сказал он. "Эта небольшая встреча не такая элегантная, как вечеринка, которую устраивает Perceptions, но канапе будут просто бесподобны, а выпивка бесплатна".

      "Звучит идеально", пробормотала она. Она так устала. За последние три дня она спала в общей сложности три часа. Но Арман позвонил и заманил ее, сказав, что Анна будет присутствовать.

      "Ты в порядке?"

      "Я устала". Она не знала, как описать ноющее, возбужденное недомогание, поселившееся в ее костях, но списала его на беспокойство и тоску по Маркусу.

      "Ты спишь?"

      "Иногда". Сейчас, наверное, было не время спрашивать его, что, черт возьми, было в этих таблетках. Скорее всего, она была в меньшинстве тех, у кого были экстремальные побочные эффекты.

      "А кто в костюмах?" Арман посмотрел через плечо.

      "Мои телохранители. Толстяк и Худой (Fats, Slim)".

      "Приятно познакомиться". Арман широко улыбнулся им.

      "Никакой дружбы с мускулами", приказала Кора, взяв Армана за руку и направляя его в дом.

      "Дорогая, я не собирался ограничиваться дружбой..." Арман повернул шею, чтобы посмотреть, как двое мужчин следуют за ними в дом, и поспешил следом, когда Кора отшлепала его. Задняя часть его футболки была немного порвана, так что татуировка в виде крыла ангела выглядывала наружу.

      Когда Арман завернул за угол, требовательный женский голос выкрикнул его имя. "Арман, вот ты где. У поставщиков провизии закончился лед, и я не могу найти Бадди. Без него они слишком глупы, чтобы понять, что делать".

      Кора выглянула из-за Армана и увидела высокую женщину, которая остановила его. На ней был длинный бело-золотой кафтан, обвивавший ее руки и ноги и открывавший вид на светло-коричневую кожу. Она резко остановилась, как только Кора завернула за угол. "Здравствуйте, я не знала, что у нас новая компания".

      Однако она не улыбнулась, когда ее глаза окинули Кору. Ее темные волосы были откинуты назад и только подчеркивали ее суровость.

      Немного сжавшись под хмурым взглядом женщины, Кора почувствовала себя ребенком, играющим в переодевание в мамину одежду: взвешивание на весах и выявление недостатков.

      "Я найду Бадди", пообещал Арман, обнимая Кору. "Олимпия, познакомься с моей подругой Корой. Кора, это Олимпия Леоне, хозяйка дома".

      "Кора? Как Кора Убели?" Олимпия вперила в Кору ястребиный взгляд, и приветствие Коры замерло у нее в горле. "Я знаю все о твоем муже". Выражение ее лица сказало Коре, что она совсем не одобряет Маркуса Убели.

      "Мы не живем вместе", пролепетала Кора, съежившись под взглядом женщины и поблагодарив за то, что это технически было правдой. Оливия всегда говорила ей, что она не может лгать "ради бобов".

      Арман, однако, казался непроницаемым. "Пойдемте, Кора красавица, давайте позовем главного поставщика провизии, и я представлю вас здешним людям".

      "Подождите", сказала Олимпия. "Кто они?" Она указала на Теней. "Людям Убели не рады в моем доме. Ни сейчас, ни когда-либо".

      "Расслабься, это телохранители Коры. Я присматриваю за ними". Арман коварно усмехнулся. Он протащил Кору мимо Олимпии, быстро поцеловав ее в щеку, что, казалось, хоть немного смягчило суровое лицо Оливии.

      "Так, давайте проверим, как обстоят дела со льдом", сказал Арман, проходя через длинную открытую гостиную-столовую в задней части кухни. Несколько гостей уже толпились вокруг стола, нагруженного едой.

      "Анна уже здесь?" спросила Кора. Это было так странно – жить с Анной и Оливией, видеть их каждый день, а теперь не знать, что происходит с ее хорошими друзьями. Она очень скучала по ним обеим.

      "Скоро должны прилететь. С Максом Марсом. У них что-то есть?"

      "Я видела их вместе на студии, где они снимают свой фильм. Они определенно вместе". Кора улыбнулась, рассказывая эту сочную сплетню, и наблюдала, как глаза Армана радостно вспыхнули, когда он поглощал ее.

      Ей было приятно находиться здесь, болтать о легкомысленных вещах, на мгновение забыв о своей тяжелой реальности. Это заставляло ее чувствовать себя молодой, словно она могла перевести стрелки на часах и вернуться назад, в прошлое...

      "Будем надеяться, что они избавятся от папарацци, прежде чем приехать сюда", сказал Арманд. "Остальные из нас предпочли бы не быть такими знаменитыми".

      Кора отмахнулась от своих меланхолических мыслей и полностью отдалась моменту. "Кто еще здесь знаменит?"

      "Олимпия раньше была прокурором города. Сейчас она думает баллотироваться в мэры".

      "Против Зика Штурма?"

      "Да.

      Кора вспомнила, что ее встреча с мэром накануне была делом рук Армана. "Подожди, а откуда ты так хорошо знаешь Зика?"

      "Я познакомился с ним через Олимпию".

      Кора не успела сложить два и два. "Так, точно, она была окружным прокурором".

      Арман пожал плечами. "Это, и она когда-то была замужем за ним".

      Кора приложила руку к голове, потирая ее. "Мне нужно выпить. Это была долгая неделя, а Новый Олимп – это один большой кровосмесительный бассейн".

      Арман рассмеялся. "Ты правильно поняла. Кровосмесительная яма греха". Он скользнул к столику с напитками и принес ей белое вино. Он взял коктейль, подняв его, чтобы поприветствовать кого-то в другом конце комнаты.

      "Олимпия – классная. Она приютила меня, когда я был бездомным, и дала понять, что здесь у меня всегда будет дом".

      "Хорошо." Кора почувствовала себя немного лучше в отношении суровой надзирательницы. "Кажется, ей не очень нравимся ни я, ни Маркус".

      "О, она ненавидит Маркуса. Страстно. Окружной прокурор, помнишь?" Арман глотнул свой напиток. "Конечно, не принимай это на свой счет. Олимпия поначалу ненавидит всех. Кстати, как прошла встреча с нашим справедливым мэром?"

      "Не очень. Как я уже сказала, это была долгая неделя". Она оглядела всех смеющихся и веселящихся людей. Она почувствовала зависть.

      Было бы так здорово сбежать от всего этого, хотя бы на одну ночь. Ей хотелось бы быть молодой и глупой и напиваться неоновыми напитками с зонтиками. Но после опыта со снотворным она не была настроена на что-то даже слегка изменяющее сознание. "Полагаю, здесь нет кофе?"

      "Кофе?" Арман рассмеялся. Он опрокинул в себя остатки своего напитка. "Девочка, ты должна научиться веселиться".

      Два часа спустя Кора вышла на задний двор, чувствуя такую усталость, что едва не впала в бред. Под ногами была приятная трава. Если она ляжет, сможет ли она наконец заснуть? Она покрутилась на месте, раскинув руки. Она никогда раньше не понимала, что можно дойти до такой степени изнеможения, когда конечности становятся настолько тяжелыми, что снова ощущается легкость. Как будто она парит.

      Анна и Арман стояли на террасе, и Арман начал хлопать. "Дамы и господа, представляю вам: наша подруга плюс один бокал вина". Арман протянул руку в сторону Коры.

      Анна хихикнула. "И это все? Наверное, она действительно не привыкла пить. Еще нет и полуночи, а она уже пьяна".

      Чего они не знали: она даже не выпила тот единственный бокал вина. Всю ночь она пила воду из бутылки. Просто усталость наконец-то настигла ее.

      Фэтс и Слим стояли по обе стороны небольшого садика и выглядели еще менее счастливыми, чем несколько часов назад, но Коре было все равно. Ей было на все наплевать. Она так чертовски устала. Усталость – это еще не все. Она была измучена. Измотана. Уничтожена. Разбита. В тезаурусе не хватало слов для того, насколько усталой она себя чувствовала.

      Кора подошла к краю сада и прислонилась к дереву.

      Анна сошла с края каменного патио, и ее пятидюймовые шпильки вонзились прямо в траву. Она все равно подошла к Коре.

      "Эй, ты в порядке, детка?" Анна озабоченно нахмурила брови. "Ты сегодня едва ли произнесла два слова. Ты выглядишь уставшей".

      Кора начала хихикать, когда Анна провела большими пальцами по мешкам, которые, несомненно, были у нее под глазами.

      "Я так устала", призналась она.

      "О, милая", сказала Анна, обнимая ее. "Все будет хорошо. Давай отведем тебя куда-нибудь, где ты сможешь присесть. Может быть, прилечь".

      "Нет, я не хочу уходить", запротестовала Кора. "Я никогда не увижу вас, ребята". И возвращаться в пустую квартиру ей хотелось меньше всего.

      "Как насчет вздремнуть?" сказал Арман, присоединившись к ним. "Наверху есть комнаты. Немного вздремнуть".

      Кора кивнула. Подремать. Идеально.

      "Мы можем позаботиться о ней", двое Теней двинулись вперед. Кора шагнула за ними, но споткнулась и чуть не упала лицом в землю.

      "Ух ты, я вас поймал", сказал Слим, и в следующее мгновение Кора поняла, что Слим перекинул ее через плечо, и весь мир перевернулся.

      Она обмякла у него на спине. Было приятно, что ей больше не нужно держать себя в вертикальном положении. Ей очень, очень нужен был этот сон.

      "Маркус меня убьет," пробормотал Арман. Анна похлопала его по плечу.

      "Я скоро вернусь", пробормотала Кора, ее веки уже опускались.

      "Мы должны отвести ее домой". Фэтс шагнул вперед, свет от факелов сверкнул на его солнцезащитных очках.

      "Ты надел солнечные очки, да еще ночью". Кора хихикнула, указывая на него. Все это вдруг показалось таким абсурдным.

      "Что ты ей дал?" потребовал Фэтс, вставая перед лицом Армана.

      Глаза Коры слезились, и она почувствовала головокружение, когда посмотрела между Толстяком и Арманом. Арман был выше, но тощий по сравнению с невысоким, компактным Толстяком. Она не хотела, чтобы они дрались из-за нее. К счастью, Арман отступил от вызывающей позиции Фэтса.

      "Ничего, кроме бокала вина, клянусь. И она только потягивала его. Она не ела, но все равно это не должно было так сильно на нее повлиять".

      "Я просто очень устала, ребята", попыталась объяснить Кора.

      "Отведите ее наверх". Олимпия появилась в дверях кухни, в своем царственном халате. "Сейчас. Ты..." Она указала на Толстяка: "Вон. Ты просрочил свое гостеприимство".

      "Иди, позаботься о Брутусе", пробормотал Арман. "Кора будет в безопасности, мы все будем здесь, чтобы присматривать за ней".

      Олимпия продолжала отдавать приказы. "Отведите ее наверх, уложите в постель в павлиньей комнате. Там есть отдельная ванная. Ты..." Она указала на Слима с таким выражением лица, будто увидела таракана. "Можешь остаться. Но не создавай проблем".

      Олимпия покачала головой, явно расстроенная. "Андреа Дориа только что прибыла, и она привела с собой кучу охраны. Телохранителей больше, чем гостей". Олимпия отвернулась, продолжая что-то бормотать.

      Слим кивнул Фэтсу и понес Кору по коридору, ведомый Арманом.

      Она прижалась головой к груди Слима, внезапно почувствовав себя такой измученной, как никогда в жизни. Хорошей новостью было то, что она была уверена, что сможет заснуть, как только положит голову на любую подушку.

      В коридоре наверху она увидела еще одну высокую чернокожую женщину, стоящую в дверях спальни, на голове у нее был огромный белокурый парик, а потрясающий макияж подчеркивал ее полуночную кожу. Она удивленно посмотрела на Кору на руках у Слима.

      "Мне очень жаль, Андреа". Арманд подошел к женщине, пока Кору несли на руках. "Новичок в выпивке".

      "Ничего страшного, мы все это проходили", засмеялась высокая женщина. Кора повернула шею, чтобы посмотреть на сильно загримированное лицо Андреа под возмутительным белокурым париком. Она выглядела смутно знакомой, и Кора почти догадалась почему, но эта мысль ускользнула от нее, когда Слим укладывал ее в постель.

      "Не думаю, что приходить сегодня вечером было лучшей идеей", пробормотала Кора, прежде чем темнота комнаты сомкнулась над ней, и она, измученная, наконец уснула.

Глава 19

      В особняке мэра Зик Штурм вернулся из своего кабинета, бросив мобильный телефон помощнику. Со свойственной ему энергичностью он распахнул двери в столовую и окинул взглядом собравшихся за длинным столом гостей.

      Каждый вечер одно и то же, как скучный анекдот, подумал Зик, глядя на их ожидающие лица. В бар заходят высокопоставленный гость, герой войны, награжденный орденом, и подлизывающийся помощник... Вслух он сказал: «Прошу прощения за опоздание. Надеюсь, первое блюдо пришлось вам по вкусу».

      Сверху и снизу стола раздался вежливый ропот. Зик постарался разделить свою улыбку со всеми присутствующими. Люди могут быть такими мелочными, если им кажется, что на них обратили недостаточно внимания.

      "Мне сказали, что шеф-повар получил подарок от одного из кораблей, причаливающих в наших портах", сказал Зик, садясь. "Так что сегодня мы будем ужинать свежим морским окунем. Он был привезен специально для трапезы одного судоходного магната, а теперь любезно подарен нам".

      Все гости выразили свою признательность.

      "Пожалуйста, наслаждайтесь". Зик улыбнулся, сделал жест и откусил первый кусочек, пока все ждали его. "Ммм", сказал он. "Намного лучше, чем то, как его готовила моя бывшая жена".

      Гости за столом рассмеялись, как раз вовремя.

      "То, что мы называем морским окунем, на самом деле два вида клыкачей, переименованных, чтобы звучать более приятно", сказал мужчина с середины стола с сильным акцентом в голосе. У него была аккуратно подстриженная борода цвета соли с перцем и пронзительные голубые глаза. Он был профессором, если Зик правильно помнил. Профессор Вагнер или Зиглер? Что-то в этом роде.

      "Рыба под любым другим именем... все равно вкусная". Зик попробовал вилку и жестом подозвал официантов, чтобы те принесли еще вина.

      К столу подошел круглый лысый мужчина. "Мои извинения за опоздание".

      "Комиссар", поприветствовал Зик новичка, и только очень проницательные люди заметили бы, как слегка дрогнули его губы – микровыражение раздражения. Зик подумал, что бородатый профессор все же заметил. Наблюдательный.

      "Извините, босс", вздохнул грузный мужчина, заправляя салфетку в воротник и беря булочку. Этот человек был полной противоположностью утонченности, и только его положение позволило ему занять место за столом. "Этот новый препарат заставил нас всех засуетиться".