Текст книги "Королева Подземного мира (ЛП)"

Автор книги: Стасья Блэк

Соавторы: Ли Савино
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

      Черты ее лица исказились от боли. "То, что моя семья сделала с твоей сестрой... Однажды ты сказал мне, что грехи отца будут возложены на детей".

      "Боги, нет, Кора, я не имел в виду..." Черт. Тогда он имел это в виду, но это было до того, как он узнал ее, полюбил ее. "Это было очень давно..."

      "Нет, ты был прав. Это наследие, которое они мне оставили". Она села в постели и свесила ноги с кровати, отстраняясь от него. "Я не могу игнорировать это или притворяться, что я не являюсь частью этого. Тьма внутри меня".

      "Кора", начал Маркус, собираясь сесть рядом с ней, но она прервала его, отведя взгляд.

      "Я хотела отомстить за то, что Эй Джей сделал с моими друзьями. Я хотела, чтобы она была кровавой и жестокой. С каждым твоим ударом я хотела, чтобы следующий был в два раза сильнее. Мне было противно от самой себя, но я все равно не могла отвести взгляд".

      Она убивала его, разве она не знала этого? Маркус хотел лишь защитить ее, и все же она была здесь, самая сильная, самая стойкая женщина, которую он когда-либо встречал... и она была так близка к тому, чтобы сломаться. Из-за него. Из-за его мира.

      Наконец, наконец, она посмотрела на него, широко раскрыв глаза и теряясь. "Что это значит для меня? Я была рада, что ты избавился от него. Он получил по заслугам, но чем больше я об этом думала, тем больше пугалась. Потому что, я имею в виду, где грань? Насколько далеко?"

      "Я провожу черту", твердо сказал Маркус, потянувшись вниз и взяв ее за руку. Если бы она чувствовала себя потерянной, он был бы ее якорем. Он все исправит, он поклялся в этом.

      "Это ужасно большая ответственность, Маркус".

      "Да. Я отношусь к этому серьезно. И ты ошибаешься. Ты не тьма. Детка, я смотрел в лицо темным и развратным". Он нежно погладил обе ее щеки. "Ты – свет".

      Она начала качать головой, но он удержал ее. "Хорошо, ты видела некоторые вещи. Ты была рада, когда умер плохой человек. У тебя было дерьмовое воспитание, и ты попала в лапы ублюдка с плохими намерениями".

      Она нахмурила брови, но он продолжил. "Но ты изменила этого человека. Человека, который, по мнению многих, был предназначен для ада, и скатертью дорожка. Ты полюбила меня. И если в тебе должно быть немного тьмы, чтобы любить такого человека, как я, то, черт возьми, я рад, что ты любишь. Но, богиня, в остальном ты сияешь так ярко, что порой ослепляешь меня".

      По ее щекам одновременно покатились слезы, и она наклонилась и поцеловала его. Поцеловала так сладко, что он подумал, что может умереть. Легчайшее прикосновение ее рта, но она позволила своему языку слегка погладить его губы, прося, приглашая.

      Его член чуть не прорвал брюки от костюма, так быстро он напрягся. Но все же он не давил. Он позволил ей взять инициативу на себя. Он не смел спугнуть ее, не сейчас, когда казалось, что она, наконец, вернется к нему. По-настоящему. Не для бешеной скачки в ванной после похищения или похотливого безумия посреди ночи, когда любой член подойдет.

      Нет, он будет действовать медленно, осторожно, убедившись, что она будет с ним на каждом шагу. Поэтому он оставался совершенно неподвижным.

      Глаза Коры были закрыты, и через мгновение она опустила руки и отодвинулась назад. Ее брови нахмурились, и она неуверенно посмотрела на него. Как будто боялась, что он больше не хочет ее.

      Ладно, к черту осторожность.

      Он шагнул вперед, его широкие плечи и тело доминировали над пространством между ними, а его руки сомкнулись вокруг нее.

      И он поцеловал ее в ответ. Он поцеловал ее со всем, что скрывал. Он целовал ее с яростью, с тоской, с любовью, потому что, черт возьми, он любил ее так чертовски сильно.

      Он перетащил ее ногу на свою, усадив ее к себе на колени, и она жадно поцеловала его в ответ. Не с небрежным безумием той странной ночи, а с голодом женщины, которая знала, чего хочет. А хотела она его. Ее руки обвились вокруг него, а пальцы зарылись в его волосы.

Она ерзала у него на коленях, вращая бедрами против его стального с члена так, что это сводило его с ума.

      Достаточно. Он схватил ее за талию и перевернул так, что она оказалась под ним на кровати. В следующую секунду он навис над ней, вжимаясь своим телом в ее тело по всей длине. Блядь. Да. Это было то, о чем он мечтал с тех пор, как упустил ее из виду.

      Наконец-то, наконец-то, она вернулась туда, где ей место.

      Очевидно, она чувствовала то же самое, потому что ее маленькие ручки были на его талии, нетерпеливо дергая за пряжку и пуговицу ремня.

      "Вот так, детка", прорычал он. "Ты хочешь этого?" Он сильно прижался к ее сладости, представляя себе жидкий мед, скопившийся внутри ее трусиков. Ему нужно было попробовать ее на вкус, но нет, ему нужно было быть внутри нее больше.

      Ему нужно было вернуть то, что принадлежало ему. На этот раз это был не секс. Ему надоело трахать свою жену по одному разу, то тут, то там.

      Он дал ей свободу, и они наконец-то прояснили отношения. Теперь пришло время им снова стать мужем и женой. Пришло время заняться любовью с его женой.

      Он потянул ее за руки вверх, стягивая тонкую майку через голову. Черт, он и забыл, насколько совершенна ее грудь. Ему казалось, что он запомнил о ней все, но, увидев ее сейчас, он понял, что его память не справилась с ней.

      Она затрепетала под ним, ее спина выгнулась под его взглядом. Ее соски затвердели, превратившись в маленькие острые точки.

      Он протянул руку и потрогал один из них. Ее резкий вздох, за которым последовал придыхательный стон, чуть не стал его погибелью. Но нет. Это было важно.

      "Чего ты хочешь, богиня?"

      "Я хочу тебя".

      Черт, как приятно было это слышать. Он наградил ее улыбкой. "Сначала скажи мне, чего ты хочешь". Он приподнялся над ней, приблизив свои губы к ее рту, но не касаясь его.

      Она выгнула спину, явно нуждаясь в нем от разочарования. "Твой рот на мне".

      Он опустил губы на ее кожу, вниз по горлу и так нежно к ее груди, едва слышный шепот.

      "Маркус", стонала она. "Возьми все на себя. Скажи мне, что делать".

      "Скажи мое имя", прошептал он. "Скажи мое имя снова". Он почувствовал себя уязвимым, как только это прозвучало из его уст, но ничего не мог с собой поделать. Его имя на ее губах было всем. Признание того, кому она принадлежит, пока она была в полном сознании.

      "Маркус. Маркус. Маркус".

Он перешел к другому соску, даже когда протянул руку вниз между ними. Он просунул пальцы в ее намокшие трусики. Она всегда так хотела его, так была готова.

      Его пальцы быстро стали скользкими от ее соков. Его член стал еще тверже, хотя он и не думал, что такое возможно.

      Она извивалась под ним. "Пожалуйста, я сделаю все, что угодно".

      "Что угодно? Тогда начинай, детка". Он использовал свои пальцы, поглаживая ее, как инструмент, пока она не сломалась под ним. "Потому что все, что я когда-либо хотел – это ты. Такой, какая ты есть".

      Она тяжело дышала, когда он спустил штаны настолько, чтобы войти в нее.

      Черт, как же она была туга. Такая горячая и такая чертовски тугая. Создана для него.

      "Да", выдохнула она с явным удовлетворением. "Маркус, да".

      Он двигался, и весь мир был совершенен, в нем никогда не было ничего неправильного, пока он входил в нее. Впечатывая себя в нее.

      "Кому ты принадлежишь?"

      Кора откинула голову назад. "Тебе", кричала она. "Тебе, Маркус".

      "Тебе лучше, блядь, поверить в это", прорычал он и схватил ее за шею, приподнимая ее так, что когда его поцелуй приземлился, она почувствовала его во всем теле, пока он продолжал ритмичную атаку на ее чувства. Он схватил ее за задницу и переместил ее положение так, чтобы он вошел в нее глубже, чем когда-либо.

      Она застонала ему в рот и вцепилась когтями в его голову, когда наслаждение нарастало.

      Вот и все. Вот так, богиня. Отдай мне все.

      И она отдала. Она не сдерживала себя ни на йоту. Она выкрикивала его имя, когда кончала, и билась бедрами о его бедра, бесстыдно добиваясь собственного удовольствия, что сводило его с ума.

      Его собственный кульминационный момент был вызван тем, что она дико выла под ним. Он толкнулся в нее до упора, и когда его семя вырвалось из него, чтобы покрыть ее сокровенные глубины, у него на уме было только одно.

      Он прижал жену к себе и прошептал ей на ухо, снова и снова: "Я люблю тебя".

      Она обхватила его руками и сжала так сильно, что он едва мог дышать, но ему было все равно.

      Потому что следующие слова, которые вырвались из ее рта, были: "Я тоже тебя люблю".

      Четыре более сладких слова никогда не были придуманы в английском языке.

      Маркус отстранился, желая посмотреть ей в глаза. Она улыбалась, но как-то неуверенно, словно не доверяла этому счастью.

      "Ты закончила бежать, детка? Потому что если ты вернешься ко мне, я не знаю, отпущу ли я тебя когда-нибудь". В первый раз это чуть не убило его, и он не был уверен, хватит ли у него сил сделать это снова.

      Но в ее глазах не было сомнений, когда она сказала: "Я хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы ты вернулся".

      Маркус не мог припомнить, чтобы когда-либо прежде испытывал такое ошеломляющее счастье. Он усмехнулся. "Я знаю".

      Она засмеялась и покачала головой. "Дерзко."

      "Очень дерзко". Он подергал бедрами.

      Ее глаза расширились от напоминания о том, что он все еще внутри нее.

      Она изогнула бровь. "Уже готов ко второму раунду?"

      "Пристрели меня, если мой ответ на этот вопрос будет отрицательным". Он снова опустился, чтобы поцеловать жену. Одного раза было недостаточно, чтобы по-настоящему напомнить ей о своих притязаниях. На это может уйти вся ночь.

Глава 27

      Арман лежал в своей кровати с балдахином, копаясь в телефоне. Когда он поднял голову, в дверях его спальни стояла Олимпия, одетая в еще одно из своих длинных шелковистых одеяний и похожая на древнюю жрицу.

      "Ты поздно встала", сказал он. Когда она подошла и села на край его кровати, он отложил телефон в сторону. "Беспокоишься о своем бывшем?" Они с Зиком были женаты много лет, каким бы бурным ни был развод.

      "Я и не подозревала, как сильно мне до сих пор не хватает этого ублюдка", призналась Олимпия.

      "Иди сюда, Арман сделает все лучше". Он раскрыл свои объятия, и она прильнула к ним. "Я знаю кое-что, что поможет тебе уснуть", прошептал он в темную раковину ее уха.

      Она прижалась к нему, в ее карих глазах горел огонь.

      Он нахально достал из-под подушки упаковку белых таблеток. "Пора вздремнуть?" Он потряс ими.

      "Это не снотворное, mon petit (мой маленький)". Она рассмеялась над его растерянным взглядом.

      "Я подумал... Мне интересно, почему у тебя было снотворное на нашей маленькой вечеринке". Он изучал пакет. "Что это?"

      Она наклонила голову ближе к его губам. "Амброзия. Пища богов".

      Арман моргнул, все еще не понимая, что она имеет в виду, когда она взяла у него пакет и бросила его на прикроватную тумбочку. "Но сегодня они нам не нужны".

      Положив руку ему на грудь, она подтолкнула его к подушкам.

      "Снимай свои штаны, mon petit. Госпожа голодна".

Глава 28

      Впервые Кора проснулась раньше Маркуса. Она долго лежала, изучая его лицо, ее глаза прослеживали сильную линию челюсти и сексуальные впадины щек. Он был олицетворением мужественности. И как же она любила его.

      Быть с ним здесь и сейчас, его большое тело, такое теплое рядом с ее... Она не хотела, чтобы этот момент заканчивался.

      Но он закончится, не так ли? Она прикусила губу. Почему она не рассказала ему обо всем вчера вечером, когда они наконец-то открылись друг другу?

      Это было на кончике ее языка много раз. Но после всего, что было с Анной... А потом его руки обняли ее, и это было так хорошо, так правильно, что ей захотелось еще немного, чтобы это длилось дольше...

      Она хотела этого до сих пор. Она хотела зарыться в своего мужа и спрятаться от всего мира еще на некоторое время. Разве это так плохо? Украсть немного счастья, пока есть возможность?

      Маркус нахмурился и зашевелился во сне.

      Она хотела успокоить его и пообещать, что все наладится. Но это было обещание, которое она не могла сдержать, поэтому она сделала следующее.

      Очень осторожно она потянула простыню вниз. Ее глаза тут же расширились. Потому что, хотя Маркус, возможно, еще спал, его член точно не спал. Палатка в его трусах была такой высокой, что она удивилась, как ткань вообще еще удерживает его.

      Она была рада исправить ситуацию.

      Она протянула руку через прорезь в боксерах и вытащила его ствол наружу. Он слегка вздрогнул, но не проснулся. Она усмехнулась, наклонившись и взяв его кончик в рот.

      Его бедра сдвинулись, в результате чего он вошел в нее на несколько дюймов глубже. Она улыбнулась ему. Что за сон ему снился? Лучше бы он был о ней.

      Она присосалась к нему и несколько раз покачала вверх-вниз, а затем опустилась на самое дно, насколько смогла вогнать его в горло.

      Маркус застонал. Он поднялся в сидячее положение, его рука легла на ее голову и запуталась в волосах. "К черту судьбы, ты настоящая. Ты действительно здесь".

      Злая улыбка искривила ее рот, когда она посмотрела вверх по его животу на его лицо. "Можешь не сомневаться, детка".

      "Хорошо". На его лбу выступили бисеринки пота, когда его бедра непроизвольно приподнялись, и он заставил их опуститься обратно, чтобы пассивно лечь под нее. Он упал обратно на подушку.

      Она отстранилась от него, и он закрыл глаза, когда на его щеке дрогнул мускул. Она взяла его в руку, медленно двигая им вверх и вниз. "Тебе это нравится?"

      Он застонал. "Мне нравится".

      "Я скучала по этому", говорила она его члену, мокрому от ее слюны. "Я мечтала об этом по ночам. Я чувствовала его в себе".

      Она снова опустила рот к головке его члена и немного пососала его, проводя языком по щели, как ему нравилось.

      "Посмотри на меня", приказала она и была в восторге, когда он повиновался.

      Руки Маркуса вцепились в простыни. Она не сводила глаз с его серых глаз, зная, что он обещает ей расплату.

      Она открыла рот и взяла его так далеко, как только могла.

      "Черт", выдавил Маркус, откинув голову назад. Он был слишком толстым, чтобы она могла принять его полностью, но она двигала ртом вверх и назад, изо всех сил стараясь проникнуть глубже.

      "Ты меня убьешь", простонал он.

      Она оторвалась от него с хлопком, все еще держа его за основание. "Куда ты хочешь кончить?"

      "Внутрь тебя".

      "В мой рот? Или в мою киску?"

      "В твою киску. У меня есть планы на этот рот".

      Повернувшись лицом к его ногам, она опустилась на его член и удовлетворенно вздохнула. Она наклонила свою попку вверх и вниз, оглядываясь на него с сексуальным наклоном рта. "Нравится вид?"

      "О да". Его бедра двигались напротив ее, и она слышала, как она хлюпает вокруг него.

      "Я такая мокрая для тебя". Она прижалась к нему.

      "Да, это так, детка". Он обхватил ее за бедра, поддерживая ее. "Готова ко мне?"

      Она наклонилась вперед, опираясь на руки между его ног. "Готова, папочка".

      Он вогнал в нее свой член, и она подалась вперед от интенсивности его толчков, крича от удовольствия до потолка, когда наступила кульминация.

      Все закончилось быстро; он кончил и сильно вытолкнул себя вверх, а затем упал назад, тяжело дыша. Он притянул ее к себе, убрал ее потные волосы с шеи, чтобы поцеловать. Они тихо лежали вместе, его руки гладили ее бледную грудь и живот.

      Она наполовину подумала, что он снова заснул, когда он наконец спросил: "Ну, миссис Убели, что мы будем делать дальше?".

      Кора по спирали вернулась в реальность. "У меня есть вопросы", сказала она. "Можешь ли ты ответить на них с полной откровенностью?"

      Даже когда она задала этот вопрос, она почувствовала, как сжалась ее грудь. Собираешься ли ты ответить ему полной откровенностью?

      Маркус думал, что они выяснили, что произошло в ту ночь, когда она сбежала. Но он все еще не знал, что привело все события в движение.

      Она.

      Ее действия. Заключение сделки с Эй Джеем, уход из поместья, попытка спасти Айрис с помощью копов. Как все это взорвалось у нее под носом и привело к тому, что его груз конфисковали копы.

      Маркус вздохнул. "Я могу. Для тебя могу. Я скажу тебе, когда будет что-то, о чем тебе, возможно, не стоит знать. Но если ты захочешь, я расскажу тебе все". Он нежно потрепал ее по волосам. "Ты собираешься оказать мне ответную услугу? Ты собираешься поговорить со мной?"

      Вот оно. Он спрашивал ее прямо.

      И вместо того, чтобы дать ему прямой ответ, она провела рукой по его лицу. "Я скучала по тебе", прошептала она. "Я видела того человека в бассейне пентхауса, мертвого, и я подумала, что это был ты."

      Вот так. Это была правда.

      "Детка, ты должна быть честной со мной. Ты не можешь держать все это в себе". Он погладил ее по волосам, и она закрыла глаза, это было так приятно. Быть с ним, в его объятиях, все это было так хорошо. Разве это неправильно, что она хочет еще немного потерпеть? "Ты будешь продолжать видеть плохие сны".

      "Я знаю", прошептала она. Она нахмурила брови. "Где Слим?"

      Маркус повторил ее мрачное выражение лица, но ответил не сразу. "Мы ищем".

      "Он не умер?"

      Маркус притянул ее к себе и погладил по волосам – милое, нежное действие, которое не соответствовало их мрачному разговору.

      "У нас есть основания полагать, что Уотерс держит его". Из-за того, как они расположились, она не могла видеть лицо Маркуса. Но она чувствовала напряжение в его теле под своим.

      "Почему?"

      "Демонстрация силы. Возможно, думает, что сможет настроить Слима против меня, или хочет получить какой-то залог, когда мы в следующий раз будем разговаривать".

      "Ты собираешься поговорить с ним?"

Резкое покачивание его темной головы сказало ей все, что он думает по этому поводу.

      "Но... я думала, что тебе нужно заключить с ним союз. Я думала, что только так ты сможешь выиграть битву против Титанов". Она приподнялась с него, чтобы посмотреть ему в лицо, но он смотрел куда-то вдаль. "Ты не можешь позволить им победить".

      Когда он наконец обратил на нее свое внимание, его серые глаза смотрели прямо сквозь нее, и она поняла, что он видит что-то еще.

      "Маркус", сказала она, и он отшатнулся.

      "Мы можем пройти через это, ты и я", сказал он, меняя тему. "Неважно, что будет впереди. Меня учили, что брак – это на всю жизнь, и ты должен контролировать себя, быть верным. Но быть женатым – значит прикрывать друг друга всегда".

      "Ты можешь не чувствовать этого," его глаза искали ее, "но я всегда, всегда буду иметь в виду твои интересы. Я не идеален, я буду совершать ошибки. Как и ты. Мы будем совершать их вместе и обсуждать их".

      "Хорошо, Маркус", сказала она.

      "Ты собираешься убегать от меня?"

      "Только если ты будешь меня преследовать". Она улыбнулась, вспомнив, как он преследовал ее в художественном музее.

      "О, я буду гнаться за тобой", прорычал он и легонько шлепнул ее по заднице. "Мы будем играть. У нас есть два месяца игры, чтобы наверстать упущенное". Он наклонился ближе и провел своим носом по ее носу. "Но сейчас мне нужно услышать это от тебя прямо".

      Она замерла. Он знал? Это была проверка?

      "Мне нужно знать, что ты серьезно относишься к тому, что сказала прошлой ночью. Больше никаких побегов?"

      Она облегченно выдохнула. "С меня хватит беготни. Думаю, я бежала от себя, как и ты".

      "Хорошо, детка". Он поцеловал ее губы. "Как насчет того, чтобы поесть?"

      "Мы можем поехать в больницу? Я хочу проведать Анну".

      Кора все ему расскажет. Обязательно. Она просто хотела еще немного понежиться в этом счастье. Еще немного. Потом она признается.

      "Пока ты делаешь это со мной," улыбнулся он ей, и на его лице появилась редкая ямочка, "мы можем делать все, что ты захочешь, детка".

Глава 29

      "Кто это?" Анна повернула голову после приветствия Коры, очевидно, увидев Маркуса или, по крайней мере, его очертания через окно в коридоре. Застенчивая улыбка Коры, должно быть, сказала ей все остальное. "Маркус. Вы снова вместе?"

      Кора кивнула и подняла пакет. "Свежая футболка, джинсы, нижнее белье, все дела". Она порылась и протянула ярко-желтую косметичку.

      "Спасибо", вздохнула Анна.

      "Когда ты выйдешь отсюда?"

      "Скоро. Сегодня. Мой друг-продюсер заедет за мной".

      Кора кивнула. "Значит, с фильмом все в порядке? Даже несмотря на то, что тебе придется вернуться к работе с..."

      "Макс Марс", помрачнела Анна. "Не напоминай мне. Он звонит и пишет без остановки".

      Кора сверкнула глазами. "Если он не получает сообщение, Маркус может..."

      Анна махнула рукой. "Нет, все в порядке. Я справлюсь с ним".

      "А твой нападавший? Что, по словам полиции, с ним происходит?"

      "Он все еще в изоляторе". Тени играли на покрытом синяками лице Анны. "Видимо, Макс потянул за какие-то ниточки, так что его не выпустят под залог. В любом случае, это уже кое-что. Говорят, он может отсидеть до пяти лет за нападение и побои".

      Тяжело сглотнув, Кора взяла подругу за руку. Этот ублюдок заслуживал худшего, чем пять лет. Она не могла придумать ничего более отвратительного, чем мужчина, ударивший женщину или ребенка. "А кино? Что ты хочешь делать?"

      "Я всю жизнь хотела стать актрисой. Я таскала маму на прослушивания, часами репетировала перед зеркалом. Это все, о чем я когда-либо мечтала". Анна закрыла глаза, ее лоб наморщился.

      "Есть другие фильмы, другие режиссеры".

      "Другие актеры-мудаки?" Анна поморщилась, покачав головой. "Не для меня. Ты не понимаешь, Кора. У моего успеха есть временные рамки. Мне нужно вырваться сейчас, пока я молода и достаточно красива, чтобы моя внешность компенсировала недостаток опыта".

      "Если Макс не отступит, или если он как-то помешает тебе..."

      "Я уже давно забочусь о себе. Я обещаю, что со мной все будет в порядке".

      "Но если нет, мы можем..."

      "Я сказала, я буду в порядке".

Кора отступила от резких слов Анны, не желая расстраивать ее еще больше. Но она ни за что не позволила бы ей справиться с этим в одиночку. Теперь она была ее семьей.

      Анна отвесила челюсть, и даже в синяках ее лицо оставалось прекрасным в холодной, неприкосновенной манере. Когда она заговорила, Коре пришлось прислушаться, чтобы расслышать. "Я собираюсь сделать это. Я снимусь в фильме и сделаю карьеру. А потом..."

      "А потом?" Кора подсказала. Несмотря на то, что она смотрела прямо на свою подругу, она видела совершенно другую женщину.

      "Никто никогда больше не прикоснется ко мне".

      Вошла медсестра, и жгучий огонь в глазах Анны исчез, когда она улыбнулась и очаровательно заговорила с женщиной.

      Когда Кора вышла из больничной палаты, она обнаружила Маркуса, стоящего в коридоре.

      "Все хорошо, детка?"

      Перейдя к нему через холл, она наклонилась поближе и глубоко вздохнула.

      "Детка?"

      "Твои ребята могут присмотреть за Максом Марсом? И... может, послать ему сообщение, чтобы он оставил Анну в покое?"

      Маркус кивнул. "Он беспокоит ее?"

      "Она порвала с ним после того, что произошло. Но ему трудно принять отказ". Она поспешно добавила. "Но ему нужно его лицо для фильма. Так что..."

      "Понятно." Ей показалось, что она видит призрак улыбки на его губах. "Что-нибудь еще?"

      "Нет". Она подалась вперед, обхватила руками его облегающее тело и прижалась щекой к его сильной груди. Он обнял ее, пока несколько санитаров проходили мимо и отводили глаза.

      "Люблю тебя, детка".

      Она вздохнула, с таким наслаждением, что это едва ли было реальностью. "Я тоже тебя люблю".

      "Ну, если это не две влюбленные птицы. Брак еще не убил вашу романтику?"

      Кора резко повернула голову и увидела знакомую фигуру в грязном пальто.

      Пит. Полицейский, который предал ее.

      Он приближался медленно, под небольшим углом, словно ожидая, что Маркус нападет, если он пойдет прямо на них.

      Именно так он и поступил, когда Кора позвала его в последний раз – зашел сбоку и нашел слабое место Маркуса – ее. Пит играл с ней. И позволил женщине умереть, чтобы сорвать большой куш. Ей хотелось выцарапать ему глаза, но она сдержалась. Маркус не знал и не мог узнать, только не таким способом.

      Пит прислонился к стене, наклонив бритую голову в их сторону. "Что ты подарил ей на годовщину, Убели? Оставшуюся часть трупа Эй Джея? Я слышал, его голову нашли в бандитской зоне в Метрополисе. Прямо на пороге Титана, так сказать".

      Кора не смогла сдержаться, она задыхалась, и руки Маркуса сжались еще крепче. "Пойдем", пробормотал он.

      "О, в чем дело? Никакого уважения к человеку, который тебя арестовал?" Пит продемонстрировал свой значок и ухмыльнулся. "Как ты, Кора? Давно о тебе не слышал".

      "Я буду благодарен, если вы не будете обращаться к моей жене неформально", сказал Маркус мужчине над ее головой. "Или вообще".       "Пойдем", сказала Кора, пригнув голову, когда муж повел ее прочь.

      Пит шел рядом с ними, держась на расстоянии, но достаточно близко, чтобы Кора могла его слышать. "В последний раз, когда я разговаривал с ней, она была очень дружелюбна".

      Маркус замер, но Кора встала между ним и детективом. "Ты мне отвратителен", огрызнулась она.

      "Если твои друзья снова попадут в переплет, ты всегда можешь позвонить мне". Пит невесело усмехнулся, и Кора поняла, что он почти такого же роста, как ее муж.

      Повернувшись, она прижалась к Маркусу и пошла с ним по коридору. Руки Маркуса сжали ее чуть крепче, но кроме этого, он не обратил внимания на мужчину, наблюдавшего за их удалением.

      Кора скользнула на заднее сиденье машины, чувствуя тошноту в животе. Наглость детектива, после того как он не предложил никакой поддержки. Ему было наплевать на нуждающихся женщин, на то, что Айрис умрет под его присмотром, – только на собственное карьерное продвижение.

      Прошло некоторое время, прежде чем она поняла, что с другого конца заднего сиденья доносится каменное молчание.

      "Маркус?"

      Ее муж уставился в окно. "Откуда этот хрен тебя знает?" спросил он, голос был обманчиво тихим.

      Кора почувствовала, как у нее упало сердце. "Я встречалась с ним один раз. Точнее, дважды. В первый раз он загнал меня в угол с Анной. Он знал ее. Во второй раз... я попросила его помочь мне найти Айрис. Невесту Сироты". Кора все еще могла видеть фотографию прекрасной молодой женщины и ангельски красивого певца, оба теперь мертвы. Две прекрасные жизни оборвались.

      Ее муж тяжело вдохнул через нос. "И это все?"

      Кора выдохнула, когда ее глаза закрылись. Сейчас или никогда. Она не могла сидеть здесь и продолжать лгать ему. Честность. Он потребовал от нее полной откровенности только сегодня утром, и откладывать это больше было нельзя. «Возможно, я позвонила ему до того, как отправилась на поиски Анны и Айрис».

      "Понятно", сказал Маркус.

      "Я пыталась поступить правильно. Я никогда не хотела, чтобы все это..."

      Маркус поднял руку, и она замолчала. Он наклонился вперед и приказал водителю: "Отель "Корона". Сейчас же."

      "Маркус, пожалуйста..."

      «Хватит.»

      Кора подпрыгнула от этого лающего слова. Пять минут они ехали молча. Десять минут. Пятнадцать.

      Маркус смотрел в окно. Почему он больше ничего не сказал? О чем он думал? Она хотела все объяснить. Слова роились внутри нее, переливаясь друг через друга, чтобы вырваться наружу. Если бы она могла объяснить все правильно, она смогла бы заставить его понять.

      Ее желудок скрутило в узел, когда они подъехали к "Короне", и Маркус взял ее локоть в тиски, ведя ее в пентхаус.

      Все это время она беззвучно молилась. Он должен был простить ее. Он должен был.

      Наконец, они оказались в квартире, и дверь захлопнулась за ними.

      Кто-то убрал цветы, которые обычно украшали фойе, не потрудившись заменить их. Несмотря на то, что в квартире было чисто, на тонированных стеклах были задернуты шторы, что делало ее тусклой и душной, раковиной, а не домом.

      Маркус подошел и налил виски, теперь изучал янтарную жидкость. "Думаю, тебе лучше рассказать мне, что произошло в ту ночь, когда ты сбежала. Начиная с того момента, когда я ушел, пожалуйста".

      Ее глаза метались по пентхаусу. Ей хотелось смотреть куда угодно, только не на него. Вместо этого она заставила себя встретиться с ним взглядом.

      Правда тяжелела в ее желудке, как свинцовый шарик, месяцами, крадя ее сон, оскверняя ее мечты. Она должна была рассказать ему все и ничего не утаивать, даже если, когда она закончит, он возненавидит ее.

      "Ты сказала, что пошла искать Анну и Айрис?"

      "Д-да", прошептала она, ненавидя дрожь в своем голосе. "Эй Джей забрал их. Айрис и Анну. Он позвонил мне и сказал, что если я не приду с выкупом прямо сейчас, он убьет их и..."

      Черт, она неправильно объясняла. "Я не собиралась идти, как он приказал. Я знала, что это была ловушка. Но Оливия взломала телефон Айрис, и у нас был его адрес. Тебя не было, и я подумала, что смогу опередить Эй Джея, застать его врасплох на его конспиративной квартире, и чтобы полиция была со мной, чтобы поймать его..." Она прервалась, ненавидя то, как глупо и наивно она звучит. В тот момент все это казалось таким блестящим планом. Безупречным.

      Она сделала глубокий вдох. Если она не выложит все сейчас, то не выложит никогда. "Когда я приехала туда, я должна была войти внутрь, предложить себя в обмен на Анну и Айрис, и как только я произнесу безопасное слово, должны были прийти копы и арестовать Эй Джея".

      Маркус изучал пустой стакан в своей руке. Он все еще не смотрел на нее, как она поняла, с тех пор, как она оказалась в машине. "Ты играла со своей жизнью".

      "Я знала, что Эй Джей будет слишком бояться тебя, чтобы причинить мне вред. И копы были прямо там", прервала она, тяжело сглотнув. Она рассказала о том, что произошло, когда она добралась до дома Эй Джей.

      "Но копы не пришли на помощь?" Маркус сидел в баре, наполняя свой бокал. Кора по-прежнему не двигалась с той маленькой площадки перед дверью.

      "Они подслушивали, но когда услышали, как Эй Джей звонит тебе, очевидно, решили, что хотят большего. Я использовала безопасное слово снова и снова, но это не имело значения". Голос Коры надломился. "Они позволили ей умереть. Они оставили Айрис умирать, прямо у меня на глазах".