Текст книги "Пробуждение (ЛП)"

Автор книги: Стасья Блэк

Соавторы: Ли Савино
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Она нахмурилась и схватила его за запястье. "Не трогай меня так". прорычала она. Алкоголь в ней выветрил часть ее мягкости. "Я не знаю, что ты хочешь сказать, но..."

"Мне жаль", – Арман тоже отпрянул от нее, его темные волосы упали на лицо. Казалось, он протрезвел, как будто показал ей больше, чем хотел. "Я думаю, я просто выпил и не имел этого ввиду". Он бросился в сторону французских дверей. "Оставайся здесь, сколько хочешь, у меня гости, к которым нужно идти".

Он сбежал по лестнице, оставив Кору потирать внезапно разболевшуюся голову. Что, черт возьми, это было? Арман никогда не вел себя так, когда она посещала его спа, "Дабл М" или "Метаморфоза". Он всегда был милым, хотя и немного навязчивым, но она думала, что это просто его стиль. Сегодня вечером она могла бы подумать, что он пристает к ней, если бы не его ответные комплиментов.

Она вздрогнула от прохладного ночного воздуха. Странная ночь. Сначала Оливия, а потом Арман. Может, они что-то задумали? Может, ей не стоит приходить на больше на вечеринки, просто остаться дома и расспросить мужа о его таинственных делах. Приходит большой груз. Это имело смысл, он всегда направлялся в район города под названием Стикс, на юго-восток, рядом с причалами.

И что с того, что муж не поделился с ней своими делами? Она была для него товаром, а не партнером. Кроме того, возможно, она действительно не хотела знать.

Где-то в большом доме толпа людей громко аплодировала. Кора рассеянно подумала, где же ее телохранитель. Возможно, обыскивает по углам этого большого, темного дома.

"Миссис Убели?"

Кора вскочила на ноги, пытаясь придать своему лицу надлежащий раскаянный вид. Она повернулась, ожидая увидеть телохранителя.

"Сирота" стоял прямо у дверей на балкон. Он был одет в свою джинсы и белую рубашку. Его голова была наклонена, а волосы были причесаны и падали на глаза.

"Кристофер? Где все?"

Певец сделал резкий жест, как бы замолкая. "Они в кинозале. Было темно, и я выскользнул".

"Что ты здесь делаешь?"

"Пожалуйста". Он подошел к ней, слегка спотыкаясь. Кора отступила, размышляя, не пьян ли он. "Вы должны помочь мне. Больше никто не поможет".

По ее рукам побежали мурашки. "Что случилось?"

"Они забрали ее". Его глаза были дикими. "Айрис. Моя невеста. Она пошла собирать вещи в своей квартире и готовить все необходимое. Мы собирались сбежать".

"А потом она ушла и не вернулась?" догадалась Кора. "Вы поссорились?"

"Нет. Мы и раньше ссорились, но не... не из-за этого. Они забрали ее, чтобы я бы продолжал играть". Он немного пошагал перед французскими дверями, сжимая свои руки вместе.

"Кто, по-твоему, забрал ее, Крис?" спросила Кора, хотя она могла догадаться об ответе.

"ЭйДжей. Он хочет, чтобы я играл. Он не отпускает нас. Я не могу играть без нее. Он собирается убить нас обоих". Его голос немного повысился.

"Шшш, хорошо. Дай мне подумать". Кора вздрогнула, оглянувшись на город. Ночь вдруг показалась огромной и ужасной. "Ты можешь пойти в полицию?"

"Я должен ждать сорок восемь часов. Кроме того, они не позволят мне никуда уехать. Единственная причина, по которой я нахожусь на этой вечеринке, это ради какой-то рекламы". "Сирота" снова начал вышагивать. "Они ведут себя так, будто все нормально, говорят, что она скоро вернется, что мне просто нужно закончить серию концертов... но она не отвечает на звонки. Она всегда отвечает, когда я звоню. Или пишет если не может говорить. Они забрали ее, я знаю это".

"Я могу поговорить со своим мужем..."

"Нет." "Сирота" подошел к ней, и Кора сделала шаг назад к перилам балкона. "Пожалуйста, не надо. ЭйДжей убьет ее, если узнает, что Убели был в этом замешан".

"Крис, тогда прости меня. Я не знаю, как помочь". Кора подняла руки, чувствуя себя бесполезной. "Где мне вообще искать?"

"Сирота" пошарил в кармане в поисках чего-то. "Последнее сообщение, которое она прислала мне... она заходила в "Дом Орхидей". Она там раньше работала".

"Дом Орхидей?" Кора огляделась, пытаясь вспомнить, где она слышала это название. Лучшее заведение в городе, сказал ЭйДжей.

"Это клуб ЭйДжея. Я не могу туда пойти", – резко прошептала она.

"Кора?" – позвал мужской голос с лестницы. И Кора, и Крис дернулись в ту сторону. Это был Маркус. Проклятье, она думала, что у нее будет немного больше времени. Он сказал, что сегодня занят.

"Мне нужно идти", – прошептала она.

"Пожалуйста". Крис протянул потертую фотографию, старую, сделанную в фотобудке. На ней был изображен Крис и рядом с ним Айрис, красивая, с безупречной кожей цвета мокко и красивыми глазами. Айрис смеялась. Кора уставилась на снимок. Столько счастья машет перед ней руками. Недосягаемое.

"Ей нужна помощь. А мне больше не к кому обратиться."

Кора взяла фотографию. Однажды Кора уже была одна в городе, бессильная, и некому было ее спасти. И тогда белый рыцарь пришел ей на помощь. Так она думала.

Глаза Коры закрылись, и она сделала укрепляющий вдох. Она больше не была бессильной.

"Кора, ты наверху?" прошелестел глубокий голос Маркуса. Кора оглянулась через плечо, так как он продолжал кричать. "Не заставляй меня подниматься туда".

Когда Кора подняла голову, Крис уже исчез.

"Подожди", – она судорожно огляделась вокруг, протягивая фотографию, но она была совершенно одна. Засунув ее в лифчик, она повернулась, чтобы пройти через комнаты и спуститься по лестнице, но было уже поздно.

Маркус стоял в дверях. И он не выглядел довольным.

Глава 8

"Маркус, я..." начала Кора.

"Ни слова больше". Его широкие плечи загораживали свет. Сайт тени вырисовывались вокруг него и становились его частью, наплывая на нее и погружая ее во тьму.

"Но я..."

Маркус в два шага преодолел пространство между ними, а затем его рука легла на ее челюсть. "Открой".

Захваченная темной силой его взгляда, она повиновалась и открыла рот.

Он достал что-то из кармана, а затем всунул ей в рот два маленьких металлических шарика с маленькой ниточкой, связывающей их вместе. Каждый шарик был около дюйма в окружности.

"Теперь соси", – мрачно прорычал он ей на ухо. Послушно она провела языком по жевательным шарикам, похожим на металлические кусочки. Ее глаза задавали вопросы, но она была слишком хорошо обучена.

"Если мне не изменяет память, кажется, я говорил тебе, что ты не можешь прийти на эту вечеринку сегодня вечером".

Кора попыталась ответить в свою защиту, но ее ответ был невнятным из-за шаров.

"Тише." Маркус поднес палец к ее губам. "Ни слова". И затем он протянул руку перед ее ртом.

Она позволила шарикам упасть на его ладонь.

"Маркус, что..."

"Я сказал ни слова", – укорил он, и по его темному взгляду она поняла, что он говорил серьезно. "Повернись. Подними платье и наклонись вперед. Вот так. Стяни трусики и положи руки на стену".

Изящно, как только могла, она встала в позицию. Вот как это всегда происходило. Он приказывал, она подчинялась.

Фотография счастливой пары горела на ее груди, пока она ждала с торчащей голой задницей. Они с Маркусом играли в извращенные игры, конечно, но никогда в незнакомом доме, где этажом ниже бушует вечеринка. Неужели он собирается трахнуть ее? Здесь?

"Такая красивая и послушная". Маркус обхватил ее правую ягодицу, лаская ее и слегка шлепнул по ней. Он сделал то же самое с левой, слегка посильнее. "По крайней мере, когда я здесь, с моими руками на тебе. Но ты была непослушной девочкой, не так ли?"

"Мне не нравится, когда ты подвергаешь опасности то, что принадлежит мне". Его голос понизился. Кора задрожала, но не от страха. "Раздвинь ноги, ангел. Я напомню этой киске, кому она принадлежит".

Кора раздвинула ноги. О боги, о боги, он собирался...

Длинный палец скользнул в ее влажную киску, медленно проникая внутрь. Она выгнула спину, уже отчаянно желая его. Так сильно она боролась за свою независимость.

"Такая мокрая, детка. Это для меня?" Его голос стал темным, как ночь. "Или для кого-то другого?"

"Ты", – стонала она, вжимаясь лбом в стену. "Только ты".

Его палец продолжал погружаться и выходить из нее. "Это так? Тогда что ты делала здесь одна?"

Кора закрыла глаза. Одна. Он не видел Кристофера. Он не думал, что она тайком уехала на тайное свидание.

"Я хотела посмотреть дом Армана. Мне нужно было побыть одной. Вечеринка, все люди, это было просто..." Маркус добавил палец, и ее голос запнулся. "М…много".

"Моя милая, невинная. Мой человек позвонил мне, чтобы сказать, что ты сбежала. Я сказал ему, что моя любящая жена не стала бы специально создавать столько проблем. Или подвергать себя такому глупому риску".

"Пожалуйста, не наказывайте его. Это была не его вина".

"Я накажу того, кого захочу. И сейчас... это ты". Порыв воздуха обдул ее голые ягодицы. Кора оглянулась, чтобы посмотреть, что он делает, но Маркус строгим покачиванием головы приказал ей встать лицом вперед. Ей долго ждать не пришлось.

Сильными пальцами Маркус протолкнул в нее металлические шарики. Кора поднялась на ноги с прерывистым дыханием. Ее киска сжалась автоматически, и по ней прошла пульсация, когда вес шариков надавил на восхитительные точки внутри нее.

"Вот", – сказал Маркус. "Это шарики Бен-Ва (вагинальные шарики). Ты будешь держать их в себе". Он потянул ее трусики вверх, платье вниз, и шлепнул ее по попке снова. Кора вскрикнула, когда шарики запульсировали внутри нее.

"Осторожно", – предупредил Маркус с тем, что звучало как мрачное веселье. "Ты же не хочешь, чтобы они выпали".

Медленно, Кора выпрямилась. Ее ноги напряглись, желая прижаться друг к другу. Шарики двигались в ее влажном канале, посылая волны удовольствия через по ней. Поворот занял целую вечность.

Злобно ухмыляясь, Маркус протянул руку. "Ну что, пойдем?" Пробормотал он совсем невинно.

"Маркус", – прохрипела она, хватаясь за его руку, так как ее колени грозили сдаться. "Ты не заставишь меня идти так... Я не могу..."

Он притянул ее ближе, его большое тело нависло над ней. Его лицо стало ласковым. "Все в порядке, богиня. Я буду с тобой на каждом шагу. Ты хочешь доставить мне удовольствие, не так ли?"

Ее внутренности превратились в жидкость, золотой мед (?) закипел в венах. Она не могла сопротивляться ему, такому доброму и любящему мужу, которого она хотела. "Да". Ее голос дрожал, как и ее ноги.

"Тогда иди и покажи мне, что ты усвоила урок", – его улыбка стала жестокой по краям, даже когда в следующее мгновение он мягко добавил: "Я поймал тебя".

Взяв его руку в обе свои, Кора спустилась по лестнице. Шарики лязгали внутри нее, но она привыкла к их весу. Ее трусики намокли.

У подножия лестницы его ждала стена телохранителей. Ни одно из лиц не было знакомо. Кора подняла подбородок и не обратила на них внимания, надеясь, что они не обратят внимания на ее медленные шаги и румянец на щеках.

"Спокойно", – пробормотал Маркус, обхватывая ее рукой, как будто она шаталась из-за того, что была пьяна. Он провел ее через комнаты, немного более пустые от тел, чем раньше. Судя по звукам, вечеринка переместилась в заднюю часть дома. Модели и официанты разбегались, затихая и прижавшись к стенам, когда вошли Тени.

"Мистер Убели". Арман протиснулся сквозь толпу людей у двери, Оливия была рядом с ним. Кора заставила себя улыбнуться, молясь, чтобы ее тело вело себя хорошо.

"Отличная вечеринка", – сказал Маркус Арману. "Извините нас, мы не можем остаться. Моя жена неважно себя чувствует".

Глаза Оливии расширились. Арман понимающе кивнул. Чтобы успокоить их, Кора слегка помахала рукой. "До скорого", – сказала она Оливии, когда Маркус направил ее к двери.

Ее муж был безупречным джентльменом, помог ей спуститься по ступенькам и проводил ее к ожидающей машине. Однако, как только они сблизились, он толкнул ее вперед, и от этого движения шарики запульсировали внутри нее.

"О", – задыхалась она.

"Полегче. Мы уже почти у машины".

Она вскарабкалась на заднее сиденье и рухнула, задыхаясь. Если бы шарики двигались в ней еще больше, она была бы близка к оргазму.

Маркус последовал за ней, сев напротив. Он постучал по закрытой перегородке чтобы подать сигнал водителю, и откинулся назад, как будто хотел посмотреть на шоу.

"Сядь", – потребовал он. "Ноги врозь. Поднимите платье".

Сдерживая жаждущий звук, она обнажила ноги до бедер.

"Сними трусики".

"Маркус, я не думаю..."

"Сделай это".

Она сорвала с себя промокший клочок белого кружева и раздвинула колени. Маркус смотрел на нее, прикрыв глаза. Он смотрел на нее, как на произведение искусства, которым владел.

"Покачайся вперед-назад на сиденье".

Она так и сделала, и о-о-о! Шарики перекатывались внутри нее. Миллиметры, которые казались как километры. Вес шариков давил на все нужные точки.

"Маркус, пожалуйста", – задыхалась она. "Я собираюсь..."

"Остановись", – огрызнулся он. "Ты не кончаешь без разрешения".

"У меня есть разрешение?"

"Нет. Ты намеренно бросила своего телохранителя и прокралась в переполненный дом, полный незнакомцев, делающих всякие глупости. Я могу убить Армана за то, что он пригласил "Сироту"". Он покачал головой, его взгляд потемнел. "А если бы снова начались беспорядки? Что, если бы кто-то схватил тебя?"

"Не вини Армана".

Маркус выровнял свой бурный взгляд, пригвоздив ее к сиденью. "Я буду оберегать тебя, Кора, даже если мне придется приковать тебя к себе".

И вот оно. Он защищал ее, но не любил. Он хотел ее, да, но только как объект, которым он мог управлять.

"Приковывая меня к тебе, ты не обеспечишь мне безопасность", – промолвила она. "Помнишь прошлый раз?" Она положила руку на живот, прямо на то место, где она получила пулю. "Быть рядом с тобой – опасно". Она сказала это себе под нос, но он услышал.

Его челюсть сжалась. Жар его гнева накатил на нее, взорвавшись, как бомба в машине. Она едва могла дышать.

И затем, точно так же, он исчез, превратившись в грозного мужчину перед ней.

"За эту вспышку, – сказал он размеренным тоном, его челюсть была сжата, – ты долго не будешь кончать".

Он заставлял ее раскачиваться на сиденье и останавливаться всякий раз, когда она приближалась к нему. К концу она вцепилась в край сиденья и застонала. Она и ее глупый большой рот. Зачем она что-то сказала? Ведь это ничего не изменило. Кроме того, что теперь она могла плакать от того, что была так близка к удовлетворению, но была отвергнута от рая снова и снова, снова и снова.

Она опустила голову и задыхалась, когда машина остановилась.

"Мы на месте".

Здесь была еще одна высотка, с шикарным фасадом и красной дорожкой, выложенной с фотоаппаратами и папарацци. Подождите, что?

"Где мы?"

"Благотворительный ужин. Я представляю главного докладчика".

"Что?" У нее открылся рот. Он не мог быть серьезным. Она была задыхалась, а он ожидал, что она выйдет на красную ковровую дорожку?

"Решение было принято в последнюю минуту. Мэр попросил моего присутствия. Конечно, ты должна быть рядом со мной".

Она вытаращилась на него.

"Оденься", – приказал он почти скучающим голосом. "Прикройся".

Она потянулась за трусиками, но он опередил ее. "Я оставлю их себе". Он поднес их к лицу, чтобы понюхать, а затем сунул в карман.

Теперь между ее киской и воздухом не было ничего. Никакой страховки, если шарики выпадут.

"Маркус!"

"Ты можешь это сделать", – сказал он мягким, ободряющим тоном. Как будто он был заботливый муж, а не ее мучитель. "Если ты будешь хорошо себя вести, я дам тебе кончить позже".

Он был серьезен. «Но», – задыхалась она, протягивая руку к волосам. «Маркус, я вся...» Она была потной развалиной, вот кем она была.

Большие, нежные руки опустили ее трясующиеся руки. Маркус стоял на коленях перед ней, поглаживая отлетевшие назад волосы.

"Ты выглядишь прекрасно", – твердо сказал он ей. Он провел пальцем по краю ее платья, и ее соски поднялись в ответ. "Perfetto. Помни, ты моя". И поцеловав ее в губы, он вытащил ее из машины.

В ослепительных вспышках камеры Маркус позировал, обняв ее плечи. Он продолжал держать ее, ведя по красной дорожке, изображая заботливого мужа.

Ладно, ладно, она справится. Держать себя в руках. Не дай стервятникам увидеть, что что-то не так. И действительно, все было не так. Ее муж издевался над ее разумом и телом, как всегда.

Вот только, о да, если эти чертовы шарики выпадут на красную ковровую дорожку, она была уверена, что умрет от ужаса. Сжать. Она сжала свои внутренние стенки еще плотнее и сжала бедра, все время пытаясь изобразить естественную улыбку для камер.

Она прислонилась к Маркусу, сохраняя плавность и контроль над своей походкой. Если она выглядела более жесткой и раскрасневшейся, чем обычно, в своей неловкости она могла винить подавляющих ее папарацци.

К счастью, они с Маркусом опоздали на несколько минут, так что ужин уже начался. За исключением нескольких кивков знакомым, Маркус не отходил от нее и не отпускал, пока они не нашли свой столик. Он пододвинул ей стул, и она с благодарностью опустилась на него. Слава судьбе, чертовы шарики остались на месте. Маркус тронул ее за плечо и направился к выходу.

Глядя, как он уходит, Кора почувствовала желание, когда ее муж поднялся на сцену. Если бы только он не был так красив, его присутствие не было бы таким властным, тогда, возможно, у нее было бы хоть полшанса противостоять его чарам. Его темная голова на мгновение склонилась, чтобы поговорить с гораздо более низким мужчиной, который объявил его.

Но когда он выпрямился и оглядел толпу с непринужденной властностью, у нее перехватило дыхание. Он действительно был просто великолепен, черт бы его побрал.

"Добрый вечер", – раздался его глубокий голос над толпой. Несколько дам выпрямились, их лица засияли под густым макияжем. Кора почувствовала несомненный укол ревности. Руки прочь, он мой. Она должна хотеть, чтобы он отошел от нее, от их брачного ложа, но эта мысль сломила ее. Как бы как бы ей ни хотелось его ненавидеть, если Маркус оставит ее ради другой женщины... Тошнота пронзила ее даже при этой мысли.

Взгляд Маркуса прошелся по толпе и остановился на ней. Она застыла на месте. "Я подготовил длинную и славную речь, чтобы представить следующего оратора, но моя жена попросила меня быть кратким. И я живу для того, чтобы она была счастлива".

Он улыбнулся ей, появилась ямочка, и ее внутренности расплавились. A румянец запылал на ее щеках, когда по залу прокатился легкий смех и люди повернулись, чтобы посмотреть на нее. Она не сводила глаз с Маркуса. Как будто если бы она просто смотрела достаточно долго, она могла бы понять, почему, почему он так повлиял на нее. Боги, что нужно сделать, чтобы вычеркнуть его из своего сердца? Потому что, как бы не заводили её такие игры, как сегодня, чего это стоило, если в конце дня он все еще не любил ее и никогда не полюбит?

"Без лишних слов, для меня большая честь представить героя дня. Наш прославленный мэр, готовый к новому сроку: Иезекииль Штурм!"

Кора повернула шею, чтобы увидеть знакомую белокурую голову, когда мэр взошел на сцену. Мужчина был так же красив, как и его фотография, с мальчишеской ухмылкой, которая так нравилась всем. Он помахал всем ликующим людям. В суматохе Маркус соскользнул со сцены, так и не пожав мэру руку.

Иезекииль Штурм подошел к трибуне так, словно она принадлежала ему. Кора пыталась отвлечься от своих грустных мыслей, сосредоточившись на нем, намеренно не наблюдая за Маркусом, когда он шел обратно к столу.

"Друзья, пожалуйста, зовите меня Зик. Единственный человек, который называл меня Иезекиилем, была моя мать, упокой боги ее душу. И она называла меня так только тогда, когда я был в беде". Он сделал комичное лицо и пожал плечами.

Толпа ревела. В течение всей своей речи красавец политик продолжал смешить их, пока они все не стали есть из его руки. Даже Кора нехотя улыбнулась.

Штурм говорил об образовании, экономике и в какой-то момент о преступности.

"Когда я вступил в должность, этот город находился в тисках преступных семей. С поддержкой комиссара и наших парней в синем, мы сделали наши улицы безопасными".

"Скучаешь по мне?" пробормотал Маркус, усаживаясь рядом с Корой. Несколько людей рядом с их столиком не пожалели секунды, чтобы изучить их двоих. Время сыграть роль. Это было знакомо и намного проще, чем справляться с ее настоящими эмоциями. Она придала своему лицу выражение обожания и затрепетала ресницами на своего мужа.

Но потом, когда внимание отвлеклось от них, она прошипела: "Ты не должен был упоминать меня при всех".

Маркус взял ее руку и поцеловал костяшки пальцев. Кора почти слышала, как пожилые женщины в зале вздыхают по поводу его рыцарского поведения. Все еще прижимая ее руку к своему рту, он лукаво улыбнулся ей. "Я почти сказал, что ты предпочитаешь Штурма, но решил, что это слишком близко к правде".

Кора отдернула руку и повернулась лицом к сцене. "Я даже не знаю мэра. Я предпочитаю его только потому, что он не мучает меня так, как ты".

Она вздрогнула, когда Маркус прижал ее к себе. Его пальцы пробежали вверх и вниз по ее руке, поглаживая легко, так легко. Она почувствовала прикосновение прямо в своей все более напрягающейся сердцевине.

"Но тебе это нравится, не так ли? Вся эта пытка... ты наслаждаешься ею".

"Я наслаждаюсь, когда все заканчивается", – огрызнулась она.

"И я тоже". Самодовольное обещание заставило ее чрево содрогнуться. "Теперь будь хорошей девочкой и будь внимательна. Мэр рассказывает городу о том, насколько безопаснее и благополучнее он стал под его властью. Ложь, конечно. Единственная причина, по которой Новый Олимп все еще стоит, а не превратился в дымящиеся руины, – это мое правление".

"Ты должен был включить это в свою речь".

"В следующий раз так и сделаю. Я попрошу тебя представить меня".

"Я скажу всем правду".

"Какую правду? Что я нежно люблю свою жену. И даю ей все?"

"Нет." Кора сладко улыбнулась, подавляя дрожь, когда Маркус проследил изгиб ее уха. "Что ты дьявол". Она почти вздрогнула, когда произнесла это. Зачем она его подначивала? Иногда ему нравилось, когда она противостояла против него, как котенок, царапающий его неумелыми коготками.

Видимо, сегодня был один из таких случаев. Он усмехнулся и прекратил свои медленные, мучительные прикосновения. Она испытала одновременно облегчение и разочарование. "Я дьявол. Я не единственный в этом городе". Он кивнул проходящей мимо паре мужчин. "Но я самый могущественный. Все хотят иметь дело со мной. Как и дьявол, они приходят торговаться со мной, а уходят со всем, чего пожелают".

"Кроме своей души".

"Кроме этого". Он ухмыльнулся.

Мэр закончил, и Маркус устроил шоу, стоя и апплодируя, медленные хлопки, которые эхом разносились над остальными. Вечер будет продолжится развлечениями и нежными призывами к пожертвованиям.

Маркус положил руку на плечо Коры. "А что насчет тебя, Кора? Владею ли я твоей душой?"

"Нет", – горячо отрицала она, молясь, чтобы это не было ложью. "Только каждая другая часть меня. Как ты прекрасно знаешь".

Она ждала, пока Маркус разговаривал с несколькими людьми, в основном с мужчинами, которые громко приветствовали его, а затем наклонялись к нему, чтобы вести свои дела на более низких тонах. Маркус стоял рядом с ее креслом, пока говорил с ними. Он держал руку на ее шее.

Кора потягивала вино, отдыхая и была благодарна за передышку. Благодарность и беспокойство. Маркус только начал, и у нее было предчувствие, что сегодняшний вечер испытает ее пределы. Он не будет удовлетворен, пока не докажет свое полное господство над ее телом и чувствами. Возможно, даже над ее душой, о чем он только что говорил. Он не оставит ее ни с чем.

И все же... какая-то ее часть не могла дождаться возвращения домой. Как бы она ни жаждала его любви, она готова была принять его господство. И что это значит для неё?

Наклонившись вперед, чтобы поправить туфлю, она распустила волосы по груди и вынула из лифчика фотографию, которую Кристофер подарил ей, положив её в клатч. Ей не нужно было смотреть на нее снова, она ее запомнила.

У Айрис была любовь, о которой мечтала Кора, но у Коры был Маркус. Высокомерный, сильный, властный, разочаровывающий и сексуальный Маркус. Ее муж. Она не променяла бы его ни на что, даже на остатки своего сердца. Ее достоинство. Ее души. Он действительно был дьяволом.

Словно почувствовав, что она думает о нем, Маркус опустил взгляд с ленивой улыбкой. Его большой палец коснулся ее щеки. "Еще несколько минут, Ангел".

Люди, с которыми он разговаривал, улыбнулись ей. Как удачно, подумали они. Какой заботливый муж.

Кора потянулась и взяла грубую руку Маркуса. Он сжал ее и не отпускал. Она изучала темные волосы, присыпавшие его оливковую кожу.

Маркус не испытывал к ней любви, только одержимость, но, если она не может иметь одно, она возьмет другое. Может быть, этого будет достаточно, чтобы поддерживать ее?

Ее дыхание участилось, когда Маркус попрощался и помог ей встать со стула. Он протянул ей руку, сардонически изогнув бровь. "Устала?"

"Не очень". С его стороны было бы просто отвезти ее домой и уложить спать, не умерив разгоревшееся в ней желание. Если бы он так поступил, она бы закричала. Не то чтобы она не закричала, если бы он ее трахнул. Она всегда теряла контроль над собой, когда он требовал ее. А после ночи бурных размышлений она хотела этого больше всего. Она хотела испытать блаженство, потерявшись в нем. Чтобы время и пространство исчезли так, как это мог сделать он.

"Хорошо", – промурлыкал он ей на ухо. "Потому что ночь еще не закончилась". Его рука накрыла ее руку, которая лежала на его сильном предплечье.

"Извините нас", – объявил он группе бизнесменов, с которыми разговаривал. "Я обещал своей жене экскурсию по картинной галерее".

"Я слышал, она потрясающая", – сказал мужчина с серебряными волосами. "Закрыта в это время суток".

"Я организовал просмотр поздно вечером. Мы предпочитаем... уединение".

Мужчины рассмеялись, и Маркус повел Кору к лифту. Тень вышла из тени, чтобы передать ему что-то. Маркус пробормотал что-то похожее на "охраняйте территорию", прежде чем вставить ключ-карту в прорезь над кнопками лифта.

"Где находится картинная галерея?" спросила Кора, ее голос был спокоен, хотя сердце трепетало.

"Наверху". Ее муж выпрямился, его широкие плечи заполнили все пространство. Не только его рост и мощное тело, но и само его присутствие доминировало над окружающей обстановкой. "Это новая установка, часть реконструкции".

"Позволь мне угадать, твой бизнес имеет к этому какое-то отношение".

"Искусство – это хорошая инвестиция", – сказал он.

"И это красиво".

"И это тоже". Он повернулся к ней и взял ее под руку. Она притворилась, что не замечает его, стоя лицом вперед, но ее тело гудело, зная, что он осматривает, как будто она была картиной Дега "Маленькая танцовщица", которую он хотел приобрести.

Он нажал на аварийную кнопку. Лифт остановился с сердитым гулом.

И вот все началось.

"Маркус", – сказала она, задыхаясь. Его рука подобралась к ее шее, большой палец поглаживая чувствительную точку. "Как твоя киска?" – спросил он, и она закрыла глаза. "Так плохо? Или так хорошо?"

Ее пульс бился под его ладонью.

"Бедная жена. Что я могу сделать, чтобы ты чувствовала себя лучше? Хммм?" Он наклонился ближе. "Ты мокрая для меня? Дай-ка я проверю".

Он опустился на колени, задирая ее платье. Кора уступила и прислонилась к стене лифта. Она потянулась к нему.

"Руки за спину", – резко приказал он и наклонился вперед, когда она повиновалась. Ее пальцы отчаянно скреблись о металлические перила позади нее.

"Бедная, сладкая запущенная киска. Я здесь", – промурлыкал он, его губы коснулись ее половых губ. Кора чуть не кончила прямо там. Ее голова поплыла, когда ее тело стало наполняться ощущениями.

"Маркус... пожалуйста..."

"У тебя есть разрешение. На самом деле, я ожидаю, что ты кончишь. Много раз. Если ты этого не сделаешь, я буду очень недоволен". Он подкрепил это поцелуем в ее мокрую щель.

Руки Коры вцепились в поручень, желая схватить его за плечи и повиснуть на нем. Но нет, он сказал, чтобы она держала руки за спиной. Послушание равнялось удовольствию. Все было так просто, когда они были вместе, как сейчас.

Маркус поднял ее правую ногу и перекинул ее через плечо.

"Не стесняйся кричать", – заметил он, прежде чем погрузиться в нее. Он пировал на ней с жадностью, покусывая ее нижние губы и раздвигая их своим языком.

Ее тело билось в конвульсиях, и она боролась за то, чтобы устоять на левой ноге. Маркус подставил свое плечо под ее правую, пристроился и стал лизать вверх и вниз.

"О-о-о-о Маркус!" – не удержалась она от крика.

Ее подставленная нога еще больше открыла ее для него, и он использовал свои пальцы, чтобы раздвигал и прощупывал ее половые органы, пока его язык порхал рядом с ее клитором.

Это было... Это было так невероятно, что она даже не могла...

С рычанием он погрузил пальцы глубоко, потирая ее внутреннюю стенку. Кора приподнялась на цыпочки. Ох. Шарики внутри нее продвигались дальше по ее каналу. Их вес в сочетании с его согнутыми пальцами послал ударные волны, которые прокатились по ней.

"Кончи для меня", – приказал он, и она сделала это, ее ноги рухнули, когда она распласталась по стене. Только рука Маркуса на ее бедре и его плечо поддерживали ее и удерживали в вертикальном положении.

"Моя жена". Он приподнялся и поцеловал ее. Она почувствовала вкус соли, вкус себя, а под ней был Маркус. Всегда Маркус, доминирующий над ее губами и ртом, в то время как ее тело пульсировало.

Его большой палец погладил край ее челюсти, и их взгляды встретились. Это были в такие моменты, когда ее тело и сердце были широко открыты, она задавалась вопросом, не погрузилась ли она в сон. Этот сладкий покой. Как у Кристофера и Айрис, та вечная любовь, которая вдохновляла его песни.

Затем Маркус засунул свои пальцы ей в рот.

"Я знал, когда увидел тебя, что ты покорна. Тебе просто нужна была твердая рука".

Он вытащил пальцы и вытер их о ее платье. Случайное унижение заставило ее щеки гореть. Вот вам и нежность.

"Ты хорошо справилась. Ты доставила мне удовольствие".

Она стиснула зубы.

"Что ты скажешь?"

"Спасибо."

"Хорошая девочка."

Хорошая девочка. Он всегда так говорил. Хорошая девочка, хорошая девочка, хорошая девочка. Так чертовски покровительственно. Так не говорят с равными.

Но тогда она не была равной, не так ли? Не для него. Она была хорошей любовницей. Конечно, он никогда не полюбит ее. Как он мог любить свою «хорошую девочку», свой сексуальный объект, который доставлял ему удовольствие, когда она не была выставлена напоказ как его трофейная жена.

Ранее вечером она сказала себе, что этого достаточно. Что она может быть удовлетворена, пока у нее есть это.

Но, черт возьми, разве она не заслуживает большего? Разве она не заслуживает быть любимой? По-настоящему любимой? Почему она мирилась с этими полумерами? Неужели она действительно так мало о себе думает?