Текст книги "Пробуждение (ЛП)"

Автор книги: Стасья Блэк

Соавторы: Ли Савино
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Нахмурившись, она пошла на звук по коридору. Они с Маркусом всегда останавливались в главной спальне на втором этаже. Большая часть дома была закрыта уже более десяти лет, мебель под одеялами, как призраки из другого времени.

Голос доносился откуда-то от входной двери. Она остановилась на площадке над лестницей, плотнее натянула халат и прислушалась.

"Мы заключили сделку". Слова эхом разнеслись по соборному потолку фойе и донеслись до ее ушей. Это был мужчина, и она готова была поклясться, что откуда-то узнала его голос. "Я сделал свою часть работы. Дал вам права на землю, переоборудовал причалы. Закрыл глаза на подонков, скопившихся на каждом углу в Стиксе".

Затаив дыхание, Кора подкралась к углу. Темная голова Маркуса появилась в поле зрения. Он стоял с Шаро за спиной, лицом к двум другим мужчинам, которые пришли с шумным гостем, красивым светловолосым мужчиной, который выглядел знакомым. Кора не могла вспомнить, где она видела его раньше. Он был ниже Маркуса, но он стоял в центре фойе с осанкой, которая говорила о том, что он привык доминировать в разговоре.

"Я держал тебя в чистоте", – сказал блондин. "Ты оставался у власти. Но все, что ты построил, принадлежит мне. Я заложил фундамент. Я контролирую это. Я могу забрать его."

Кто посмел так разговаривать с Маркусом?

Рядом с Маркусом медленно сдвинулся Шаро. У Коры перехватило дыхание. Шаро был достаточно велик, чтобы свалить их всех троих. А здесь, на двадцати акрах частной земли, кто когда-нибудь узнает, что произошло? Неужели она действительно боялась за блондина и его двух телохранителей? Она не могла сказать. Так много всего произошло сегодня, что она едва успевала разобраться с одной вещью, прежде чем на голову сваливалось другое.

"Я понимаю твое беспокойство". Голос Маркуса был низким и ровным. "В то же время, я не могу не быть оскорбленным тем, на что ты намекаешь".

"Я не намекаю", – сказал блондин, делая шаг вперед и прямо в лицо Маркусу. Боги, неужели этот человек желал смерти? "Я говорю тебе. Я выполнил свою часть работы. Я жду от тебя выполнения. Я не ожидаю, что ресторан будет обстрелян в ту самую ночь, когда я буду указывать на свою твердую позицию в отношении преступности".

Глаза Коры распахнулись, и она поднесла руку ко рту, чтобы скрыть свой вздох. Это был мэр. Шторм, Штрум или что-то в этом роде. Нет, Штурм. Зик Штурм, вспомнила она. Она видела, как он говорил на благотворительном обеде. Он и Маркус работали вместе? Золотой мальчик мэр и крупнейший преступник города?

"Все улаживается", – хмыкнул Шаро.

"Парикмахерша моей бывшей жены справилась бы с этим лучше", – огрызнулся Штурм. "Мы ищем войны. Сейчас? Накануне выборов?"

Кора отступила еще дальше в тень, желая узнать больше о том, как он был связан с Маркусом.

"Я хочу знать, выполните ли вы обещания, которые давали которые вы давали на протяжении многих лет". Мэр ткнул пальцем в сторону Маркуса. Кора затаила дыхание. Она никогда не видела, чтобы кто-то так разговаривал с Маркусом.

"Стервятники-репортеры кружат вокруг. Они скажут, что я выгляжу мягкотелым по отношению к преступности. Выборы будут меньше, чем через неделю. Если ты двинешь на своих врагов сейчас, все эти выборы пройдут под градом выстрелов. Вы говорите, что контролируете улицы? Тогда контролируйте их".

"Мистер Штурм, вы расстроены. Вы не видите общей картины". Кора узнала этот голос. Чем тише и неподвижнее становился Маркус, тем более опаснее и расчетливее он был.

"В целом, в жопу. Вот в чем суть: Вторник, я проигрываю, и братья Титаны вернутся в город с цирком. Тогда мы можем стоять и говорить о картине, потому что мы оба будем вне ее".

Маркус сделал паузу перед ответом, используя молчание в своих целях. Это сработало. Когда он заговорил, Штурм выглядел уже не таким уверенным в себе. "Из-за твоего статуса и нашего партнерства, я собираюсь не обращать внимания на твое неуважение. Но я скажу тебе. Это последний раз, когда ты приходишь в мой дом и предъявляешь требования ко мне".

"Поверь мне, Убели, я не намерен больше встречаться с тобой" ответил Штурм. "Наше партнерство работает, потому что ты занимаешься своим делом, а я занимаюсь своим. Но я человек, который делает все необходимое, чтобы доказать людям, что я намерен вернуть их инвестиции. А для этого мне нужны голоса".

"Они у тебя будут. Во вторник", – сказал Маркус глубоким, окончательным тоном палача. "Шаро проводит тебя".

Штурм открыл рот, но, казалось, у него закончились слова. Вместо этого он уставился на Маркуса.

"Мы будем на связи", – сказал Маркус, и в его голосе прозвучала нотка законченности.

Шаро двинулся вперед, направляя всех троих к двери.

Прежде чем Кора успела вернуться в спальню, ее муж повернул голову и впился в нее взглядом.

В этом взгляде Кора увидела многое.

Очень опасный человек.

Хищник.

Ее муж, который любил ее.

Это было по-настоящему. Она видела это даже сейчас в его глазах, хотя встреча со Штурмом явно разозлила его.

Он смотрел на нее так, словно хотел съесть ее, но в то же время... словно... словно он любил ее.

У нее перехватило дыхание. И, возможно, ее сердце пропустило пару ударов, когда он начал подниматься по лестнице к ней.

Она знала только одно: если он любит ее, если он действительно любит ее, тогда она подарит ему весь мир. Она станет его миром.

И начнет она с того, что успокоит зверя. Она ослепительно улыбнулась и распахнула халат.

Он зарычал в ответ и начал подниматься по лестнице через две ступеньки. "Я не буду с тобой церемониться".

Она изогнула бровь. "А кто сказал, что я этого хочу?"

Но когда он сократил расстояние между ними, она отступила вверх по ступенькам.

"Ты должна бежать", – предупредил он, и она взвизгнула, ее халат полетел за ней. Она прошла по коридору и почти добралась до спальни, прежде чем он врезался в нее, его вес понес ее вперед, чтобы зажать ее между ним и дверью. Она боролась, но он схватил ее за руки, прижимая ее к неподатливому дереву.

"Попалась", – прорычал он ей на ухо. "Ты бежала недостаточно быстро".

Ее сердце колотилось о дверь. "Я хотела, чтобы ты меня поймал".

Он грубо развернул ее. Она посмотрела прямо в его глаза, полные дикой одержимости, и улыбнулась.

"О, богиня. Ты создана для меня". Его рот прильнул к ее губам, губы достаточно твердые, чтобы на них появились синяки.

Она поднялась на цыпочки и закинула руку ему за голову, встречая его поцелуй. Его рука нащупала ручку двери. Спотыкаясь, они вместе вошли в спальню, причем Маркус пришел в себя первым. Его рука сжалась на ее затылке, ведя ее к кровати.

"Ты была непослушной девочкой". Он толкнул ее вниз, лицом вперед и держал ее там, щекой к покрывалу.

"Да", – вздохнула она, когда он стряхнул с нее халат. "Накажешь меня?"

"О, я накажу". Он шлепнул ее по заднице так сильно, что у нее перехватило дыхание. "Ходить по дому почти без одежды, выставляя напоказ это тело, которое находится в недосягаемости..."

"Думаешь, твой гость видел?"

"Тебе лучше надеяться, что нет. Ни он, ни Тени. Никто не должен видеть кроме меня". Его пальцы провели по ее киске, она вздрогнула и вскрикнула, когда он последовал за нежным прикосновением резким шлепком.

"Даже Шаро?"

Маркус прорычал. "Ты неравнодушна к Шаро?"

"Нет... он просто такой... большой". Она прикусила губу от своей наглости. Ее соски вдавились в кровать.

"Я покажу тебе большой". Запустив руку в ее волосы, Маркус приподнял ее и заставил ее встать на колени. Его член покачивался перед ее лицом. "Соси".

Она потянулась к нему, и он схватил ее руки, сковав их своими.

"Только рот. Ты знаешь, как лучше".

"Я непослушная", – прошептала она, трепеща ресницами. "Помнишь?"

"Я научу тебя быть хорошей".

"Научи меня, папочка", – прошептала она над его головкой, и его глаза стали черными.

Схватив ее за волосы, он вошел в ее рот. Он двигал бедрами, каждый раз проталкиваясь чуть глубже. Его член столкнулся с входом в ее горло, и она закашлялась, глаза слезились. Он отстранился лишь на мгновение, прежде чем сделать это снова. Он душил ее своим членом снова и снова, но рука на ее голове стала нежной.

"Вот так, хорошая девочка. Вот и хорошая девочка". Он больше не сдерживал ее руки. Когда она обхватила свои груди и покатала соски между большим и указательным пальцами, он пробормотал свое одобрение. "Потрогай себя. Покажи папе, что тебе нравится".

Она задрожала, по ней пробежали струйки удовольствия. Слезы текли по щекам, когда он входил в ее рот, но ей нравилась каждая секунда. Его вкус и запах. Его жесткие волосы царапали ее лицо, когда он заставлял ее глотать его. Ее киска пульсировала, как второе сердце.

Она задохнулась, когда он отстранил ее и поднял на ноги. "Вставай. На кровать."

Она вскочила на руки и колени, выпятив задницу, как он и любил. С их первой ночи вместе он обучал ее, и теперь она не смела не смела ослушаться. Тем более, что она этого и не хотела.

"Такая прекрасная". Его пальцы проникали в нее, дразня ее скользкие складочки, нащупывая в ее киске те места, которые заставляли ее слабеть. Он надавил ей между лопаток, и она откинула голову вниз, попку вверх, спина выгнулась, чтобы предложить ему свой блестящий центр. Если ей повезет, он будет дразнить ее всего лишь перед тем, как заставить ее кончить...

Порыв воздуха сообщил ей, что он ушел. Нееееет. Но она знала, что лучше не двигаться. Она не ослабила напряжение в спине, не просунула руку между бедрами. Он точно накажет ее, и она может никогда не заслужить освобождения.

"Хорошая девочка". Маркус вернулся, нащупал ее задницу, сжал ягодицы, удерживая ее открытой. Она не шевелилась, зная, что лучше не извиваться под его взглядом. Она не протестовала, когда он раздвигал ее самые потаенные места и изучал ее. Она надеялась, что ему понравилось то, что он увидел...

Снисходительный шлепок по ее бедру, легкая усмешка. "Ты так готова для меня. Нуждаешься. Моя красивая киска скучает по мне?"

"Всегда", – прошептала она, прижавшись к покрывалу.

"Хочет ли она, чтобы я прикоснулся к ней, сделал ей приятно?"

"Да... пожалуйста... Маркус, мне нужно..."

Еще один шлепок. "Я говорю не о тебе. Я говорю о твоей киске".

Кора стиснула зубы, сдерживая хныканье. Он знал, что нужно сказать, чтобы унизить ее, чтобы заставить ее гореть...

"А как насчет других частей тебя, а? Чувствуют ли они себя обделенными вниманием?"

О чем он говорил? Его палец оставил влажный след между ее ягодицами, и она поняла.

"Нет", – простонала она, поймав себя слишком поздно.

"Да", – сказал Маркус, прижимая твердый палец к ее сжимающейся заднице. "Пора". Он погладил ее по попке. "Ты принадлежишь мне. Вся ты. Пришло время мне заявить об этом".

"Это будет больно?"

"Возможно. Я буду двигаться медленно, но это будет неприятно. Сначала. Но ты хочешь этого, верно?" Его голос стал глубже, такой же гипнотический, как и его медленные поглаживающие прикосновения к ее заду. "Ты хочешь доставить мне удовольствие? Сделать так, чтобы мне было хорошо?"

"Да", – призналась она. Его большой палец приблизился к ее заднице, и ее щеки напряглись.

"Нет", – Маркус стал строгим. "Не напрягайся. Откройся для меня".

Она заставила себя расслабиться. Большой палец Маркуса надавливал грубыми кругами на по ее чувствительному бутону.

"Хорошая девочка". Его заросшая щетиной щека потерлась о ее задницу. Она затихла, когда его язык прошелся между ее ягодицами, исследуя ее девственную дырочку, щекоча складочку. Его свободная рука обхватила ее киску, не позволяя ей извиваться и вырваться из-под его настойчивого языка.

Кора не хотела, чтобы ей это нравилось. Но ей нравилось. Боже, ей нравилось. Мурашки распространились по спине, а из ее киски на руку Маркуса вытекла струйка горячей, маслянистой сыворотки.

Он слегка укусил ее за задницу, прежде чем выпрямиться.

"Ты... ты лизал меня".

"И ты намокла". Он звучал так самодовольно. "Я думаю, ты хочешь этого больше, чем ты думаешь".

"Я хочу тебя".

"Ты возьмешь меня. Всего меня". Что-то прохладное и скользкое скользнуло по ее заднице. Какая-то смазка? Затем он просунул один палец глубоко, проталкиваясь через тугое кольцо мышц.

Она задыхалась. Ощущение было сильным. Его свободная рука погладила ее киску, и ощущения перевернулись. Это было приятно и чертовски грязно.

"Блядь". Ругательство вырвалось прежде, чем она смогла его заглушить. Она вжалась лицом в кровать.

"Непослушная жена. Мне отшлепать тебя? Наказать тебя так, чтобы в первый раз, когда я заявлю права на твою задницу, она будет ярко-красной и воспаленной?"

"О боги". Теперь он прощупывал ее двумя пальцами. Ее маленькая попка будет такой растянутой к концу ночи.

Пальцы его левой руки все еще обхватывали ее клитор. К ее ужасу удовольствие становилось все жарче и жарче из-за вторжения в ее попку.

"Нет." Она извивалась, пытаясь вырваться и заслужить шлепок, о котором он упомянул. Несколько резких шлепков по заднице, и она затихла. Тонкое жжение от его жесткой руки помогло ей принять пальцы в своей попке.

Маркус дошел до трех, прежде чем остановился и сосредоточился на том, чтобы заставить ее кончить. Кульминация нарастала во всех уголках ее тела, подстегиваемая легкими движениями его большого пальца по ее клитору.

Когда он добавил палец в ее киску, в ее мозгу вспыхнули искры. Ее киска сжалась, умоляя о дополнительной стимуляции, а ее попка сделала то же самое, протестуя против растяжения трех твердых пальцев.

Кора опустила голову и позволила кульминации прокатиться по позвоночнику. Ее ноги тряслись, не поддаваясь ее контролю. Ее тело больше не принадлежало ей.

Оно принадлежало Маркусу.

Его член прощупывал заднюю поверхность ее бедра, когда он вытащил пальцы из ее задницы. Она расслабилась, хотя знала, что будет дальше. Он продолжал держать палец в ее киске, добавляя больше смазки в ее складочку.

Влажный хлюпающий звук подсказал ей, что он смазывает и свой член. Ее дыхание участилось, и она слегка качнулась вперед, сопротивляясь желанию вырваться. Это не сработает. Маркус поймает ее и заставит заплатить.

Поэтому она стояла на четвереньках и ждала, когда он возьмет ее за задницу...

"Ты готова?"

Она чуть не фыркнула. Имело ли это значение? "Да."

Ей надоело ждать. Небольшой частичке ее было любопытно, как это будет ощущения. Еще меньшая, тайная часть ее хотела этого... "Сделай это".

Шлепок по бедру. "Я отдаю здесь приказы".

Он так и сделал, и ей это понравилось. Но ожидание убивало ее, поэтому она опустила голову и приподняла задницу, представляя цель как можно лучше.

Его полурычание подсказало ей, что это был хороший выбор.

"Я собираюсь трахнуть эту задницу", – сказал он ей. "Ты заставишь меня чувствовать себя хорошо".

Ее киска налилась соком в ответ. Что-то твердое прощупывало ее задницу. Она раздвинула колени шире. Но Маркус еще не закончил.

"Умоляй меня об этом. Умоляй меня трахнуть твою задницу. Позволить тебе сделать мне хорошо."

Черт. Она не могла этого сделать.

"Я жду, Кора".

"Пожалуйста..."

"Пожалуйста, что?"

"Пожалуйста, вставь свой член в мою задницу. Я буду хорошей для тебя. Я заставлю тебя чувствовать себя так хорошо."

"Блядь." Отчаяние в его голосе сделало унижение стоящим. Кора улыбалась про себя... пока он не начал вводить свой очень большой член в ее очень маленькую дырочку.

"Блядь". Он отступил назад, добавил еще смазки. На этот раз, когда он надавил, его головка члена растянула ее. Она сжалась, но он не отступил. Он толкался вперед, миллиметр за миллиметром.

"Он слишком большой".

"Расслабься, милая". Он вытащил. Еще смазки. Он провёл головкой члена вокруг ее задней дырочки, стимулируя тонкую кожу. "Дыши, Кора. Не забывай дышать".

Верно. Ее легкие наполнились по его приказу. Облегчение прокатилось по ней и расслабило ее настолько, что он смог войти в нее. Он легко проделал оставшийся путь.

Она подождала, пока он остановится, прежде чем задыхаться.

"Ты в порядке?"

Она запрокинула голову, наполовину покачиваясь, наполовину кивая.

"У тебя так хорошо получается". Его свободная рука погладила ее по спине. Она открылась ему еще больше, и он просунул себя до конца. Минута на то, чтобы и он сделал неглубокий толчок.

"О боги!" Он раздвигал ее.

"Будь хорошей и прими это". Черт, если бы приказ не заставил ее разгореться еще больше. Его действия опровергли его слова; он нежно погладил ее по спине.

Его член двигался крошечными шажками вперед и назад, позволяя ей привыкнуть. Сайт дискомфорт ослаб, и когда он потянулся вниз, чтобы поиграть с ее клитором, по ней разлился румянец наслаждение охватило ее.

«Оххх», – застонала она на кровати. Ее конечности стали жидкими. Золотой мед кипел в ее венах.

Он начал раскачиваться, сначала медленно, но по мере проникновения в ее кишки. Ее киска напряглась, приветствуя проникновение. Она чувствовала себя полной, стимулированной и удовлетворенной. "О да, детка. Ты собираешься кончить со мной глубоко в твоей попке".

"Нет", – пискнула она, когда ее бедра начали дрожать. Она не могла кончить с его яйцами глубоко в ее заднице. Это было слишком стыдно.

"Да, это так. Я чувствую это. Блядь, ты такая тугая, я чувствую, как ты доишь меня..."

Отрывисто ругаясь, Маркус уперся ей в бедра и стал входить в нее и из нее быстрее. Через несколько проходов его члена сработал какой-то переключатель глубоко внутри нее.

Наслаждение расцвело, теплое и золотистое, восхитительное ощущение распространилось по ее конечностям. Ее тело дрожало под Маркусом. Ее горловые крики наполнили комнату, смешиваясь с руганью ее мужа.

"Тебе это нравится? Тебе нравится принимать меня в свою задницу?"

"Да", – стонала она. Ее щеки горели. Еще одна кульминация нарастала в ней, низкое и глубокое, запретное удовольствие поднималось из тайных, постыдных мест. Только Маркус мог довести ее до такого состояния. Он схватил ее за горло и удержал ее над пропастью. Она могла бороться с ним, но в конце концов сдалась и обняла падение.

"Моя очередь, детка". Она думала, что он и раньше жестко трахал ее, но нет. Теперь он обхватил ее за бока и скакал на ней, используя ее тело для своего удовольствия. Кульминация за кульминацией бурлили в ней. Она не знала, где кончается одна и начинается другая.

Наконец, спустя целую вечность, Маркус схватил ее так крепко, что на теле появились синяки, и привел ее домой. Горячая сперма заполнила ее. Когда он выдохнул, она выскользнула из нее, стекая по ее ноге, пачкая кровать. Она закрыла лицо, пока он держал ее и осматривал ее. Она знала, что ему нравилось видеть ее своим семенем. Он был таким животным. Ей повезло, что он не помочился на нее.

Когда она издала смущенный стон, Маркус захихикал и подтянул ее к себе вверх. Она оказала символическое сопротивление, скорее смущаясь, чем не желая, чтобы он держал ее. Боже, она была в полном беспорядке. Потная, липкая, с капающей спермой, лицо слизкое от того, как он трахал ее рот, макияж размазан...

"Ты такая красивая". Маркус смотрел на нее так, словно она была единственной женщина в мире. Он поцеловал ее в лоб и прижал ее к своей груди, крепко обнимая ее. Боги, да, она любила это, это было все, чего она когда-либо хотела...

Они лежали вместе в темной и тихой спальне. Кора забыла о своих растрепанных волосах и о вытекающей из нее сперме. Маркус ласкал ее лицо, проводя губами по лбу, щекам и подбородку, даже по бровям, прежде чем найти ее губы. Он отстранился и вдохнул в нее воздух. На ее ноге его член зашевелился.

"Черт. Я не могу насытиться", – пробормотал он. "Я мог бы брать тебя каждую минуту, и этого было бы недостаточно".

Улыбка искривилась глубоко внутри нее. "Я знаю, что ты чувствуешь", – сказала она ему мягко.

"Правда, детка?" Он снова прижал ее к себе, обхватив ее ноги своим тяжелым бедром, чтобы притянуть ее как можно ближе.

"Да". Она вздохнула и положила голову ему на грудь, положив ухо на его сердце. Его сердцебиение совпадало с ее. "Я знаю, что ты чувствуешь... потому что я чувствую то же самое".

"Чуть не пропустил это", – прошептал он, почти слишком тихо, чтобы она услышала.

Она подняла голову. "Что?"

Его большой палец провел по ее щеке. "Это. Любовь. Мы".

Ох. Ее сердце сжалось. Она не могла этого вынести. "Маркус, я всегда любила тебя".

"Я знаю. Ты даешь и даешь, а я только беру". Она покачала головой, но он остановил ее, приложив большой палец к ее губам. "Это правда. Но этому придет конец. Теперь ты берешь столько же, сколько даешь. А я даю столько же, сколько беру".

"Это не соревнование. У тебя была тяжелая жизнь, я понимаю, если..."

"Не вариант, Кора. Ты берешь то, что я даю тебе". Его взгляд потеплел, когда она провела языком по его большому пальцу. "Я искал это всю свою жизнь, не зная даже, что ищу. Она упала прямо мне на колени. Красота, невинная. Чистая. Ты – каждое доброе дело, которое я никогда не делал. Каждая чистая мысль, которых у меня никогда не было".

"Маркус, я..."

Но он оттолкнул ее. "Ты – баланс, Кора. Я – тьма, а ты свет. Ты наполняешь комнату своим присутствием, и тени исчезают. Понимаешь?"

Она поняла. По-своему, Маркус говорил ей, что она обладает такой же такая же сила, как и у него. Даже больше. Потому что разве тьма не уходит всегда раньше света?

"Я здесь ради тебя, Маркус". Ее сердце наполнилось всем тем, что она чувствовала к нему, но никогда не могла выразить. "Я всегда буду твоим светом".

Глава 23

Когда Кора проснулась следующим утром, под ее рукой хрустела бумага. Маркус ушел, но подушка все еще хранила его хрустящий запах. Он оставил записку.

Ангел, у меня сегодня дела. Не жди меня. Когда я вернусь, я заглажу свою вину перед тобой. – Маркус

Она прижалась губами к жирной букве "М". Он не назвал это любовью, но она все равно это чувствовала.

Кора резко опустилась на кровать, ее волосы разлетелись по сторонам вокруг нее. Ее руки поднеслись к лицу. Она не была уверена, что верила, что прошлая ночь действительно произошла. Он любил ее? Но когда она сдвинулась с места, боль в теле подтвердила, что да, прошлая ночь действительно не была просто ее воображением.

Она никогда прежде не видела так много в его штормовых серых глазах, как в тот момент, когда он сказал, что любит ее. Раньше она всегда считала Маркуса воплощением контроля. До такой степени стоическим и бесчувственным.

Но теперь она увидела правду. Он так много чувствовал. Он был ураганом в бутылке. Хаос на поводке. Как и город, который он так крепко держал в кулаке. Только во время их занятий любовью она смогла разглядеть его. На мгновение крышка приоткрылась и она увидела то, что он не мог скрыть – в своей основе он был исключительно эмоциональное существо.

Когда он ненавидел, он ненавидел так яростно, что разрывал на части целые города, чтобы отомстить. А когда он любил...

Она усмехнулась, и счастье повисло над ней в туманном утреннем свете. Ну, полуденный свет, потому что когда она посмотрела на часы, то увидела, что уже почти двенадцать. У нее было искушение остаться в постели, понежиться и заново пережить восхитительные моменты прошлой ночи, но радость, поющая в ней, потянула ее к шкафу, где она надела джинсы и футболку, а затем нанесла минимальный макияж. Сегодня она не будет напрягаться, чтобы быть готовой к возвращению Маркуса. Я заглажу свою вину перед тобой.

Но потом она нахмурилась. У нее было о чем поговорить с Маркусом, когда он вернется. Ей еще многое нужно было ему рассказать. Об Айрис. Об Анне. Он поможет ей найти их, она знала, что поможет. Эй Джей был не чета ее мужу.

Она села и потянулась за телефоном. Но обнаружила, что он разряжен. Несколько минут копания в сумочке, и она нашла зарядное устройство, затем подключила его.

Она нажала на кнопки, чтобы разбудить его, но потребовалось некоторое время, чтобы можно было пользоваться им, он был полностью разряжен. И она не сможет ничего сделать до возвращения Маркуса, поэтому она решила прогуляться.

Не то чтобы Тени, охранявшие двери внизу, были рады этому, когда она попыталась уйти. Когда она нахмурила брови и спросила: "Сказать ли мне мужу, что вы пытаетесь заточить меня в моем собственном доме?", они поспешно отодвинулись с дороги.

Они не выглядели счастливыми, но расступились, чтобы пропустить ее.

"Держитесь подальше от периметра", – предупредили они.

"Буду", – пообещала она. Это было достаточно легко. Территория была обширной и ухоженной, с огромными дубами и аккуратно подстриженной зеленой травой. Темный лес окружающий поместье, скрывал его обитателей от внешнего суетливого мира.

Кора не могла представить себе Маркуса, растущего здесь маленьким мальчиком, играющим с деревянными игрушками или резиновым мячиком. Точнее, она не могла представить Маркуса маленьким мальчиком. Он казался таким торжественным и сильным, полностью сформировавшимся из головы своего отца. Он родился, чтобы управлять бизнесом Джино Убели и развить его до того момента, когда он станет владельцем всех в городе, а через них – всего.

Ей было слишком легко и радостно, чтобы долго предаваться мрачным мыслям, поэтому она забыла о них и стала разглядывать рододендроны. На территории было тихо, даже для поместья. Она нашла тропинку и неторопливо шла по ней, пока свет проникал сквозь высокие дубы над головой.

Примерно через пятнадцать минут она нахмурилась, увидев крышу, выглядывающую из-под огромных стволов. Тропинка извивалась и поворачивала. Неужели она уже возвращается к дому?

Она с любопытством продолжала идти вперед. О! Это был вовсе не дом. Здание было большим, квадратным, с высокими колоннами и каменными львами. Как будто сюда перенесли строение из Римской античности.

Что это было за место? С тихим благоговением она на цыпочках подошла к открытой двери. Несколько сухих листьев попали внутрь, но мрамор был прохладным и блестел, без следов плесени или грязи. Кто-то поддерживал здесь чистоту.

Как только глаза привыкли к полумраку, она ахнула. Три каменных гроба стояли в ряд. С замиранием сердца она подкралась достаточно близко, чтобы прочесть имена, высеченные на мраморных плитах. Амброгино Убели. Доменика Убели. Отец Маркуса, Джино. И его мать.

Она знала имя на последнем гробу еще до того, как прочитала его. Кьяра Убели. Плачущий ангел стоял над могилой, закрыв руками каменное лицо. Он вечно оплакивал зверства, совершенные над похороненной здесь девушкой. Родные Коры собственной семьей – ее дядями и матерью.

"Мне жаль", – прошептала Кора. Она жалела, что у нее нет слов получше, какой-нибудь молитвы. Молитвы должны быть единственными словами, произносимыми здесь. Она отступила, рассматривая три саркофага.

Ее сердце болело, но не о них. Нет, они были в покое. Ей было больно за ее мужа, который похоронил их здесь и оплакивал их. Он был всего лишь подростком, когда он потерял их, но он все еще скорбел о них. С некоторыми потерями никогда не смириться.

Впервые она поняла, насколько Маркус был одинок. У него не было никого, кроме Шаро и его Теней. А теперь еще и она. Неудивительно, что он был таким собственником. Она бы тоже отчаянно цеплялась за тех, кто ей дорог, если бы все, кто ее любил, умерли.

Подойдя ближе к гробу Кьяры, она нахмурилась, заметив пятна на краю каменной крышки. Узор заставил ее взглянуть на пол, но нет, там не было там не было никаких следов.

Конечно же, нет. Не было причин для каких-либо следов на полу, который был хорошо вычищен и отполирован до блеска. Следы на гробу должно быть, не заметили, когда здесь убирались в последний раз.

Но это не давало ей покоя, потому что следы были как... как отпечатки пальцев – отчаянных, хватающих пальцев вместе с брызгами на темной стене. Этого не могло быть. Но потускневший цвет ржавчины нельзя было принять за что-то другое, кроме того, чем это было.

Кровь.

Она сделала шаг назад.

"Вам нельзя здесь находиться, миссис Убели", – раздался позади нее голос Тени, заставив ее вскрикнуть.

"Боги", – вздохнула она, схватившись за грудь. Она отступила назад, дрожа.

Тень был молод, почти так же молод, как и она, и выглядел он ужасно неловко. "Простите, миссис Убели, но вам нужно уйти. Вашему мужу не понравится, что вы здесь".

Склонив голову, она поспешила выйти.

В мавзолее было достаточно места для новых каменных гробов. По крайней мере, еще двух. Один для Маркуса... и один для нее.

Она вздрогнула и тряхнула головой, чтобы отогнать нездоровую мысль. Не в ближайшее время, твердо сказала она себе. После хорошей, долгой жизни в любви.

Но она поспешила через лужайку и не останавливалась, пока не дошла до своей комнаты. Неудивительно, что Маркус хотел оставить ее здесь, в безопасности.

Вернувшись в комнату, она сразу же взялась за телефон.

Там был пропущенный звонок от Армана. Несколько новых текстовых сообщений с нескольких номеров. Первым появилось сообщение Армана, написанное кричащим заглавным шрифтом: О, БОЖЕ БОГИ С ТОБОЙ ВСЕ В ПОРЯДКЕ? ГДЕ ТЫ?

Сжимая в руках телефон, она быстро написала сообщение. Я в порядке. В поместье Убели.

Ее телефон тут же завибрировал от его ответа. Я так волновался. В новостях сообщили о стрельбе! Что случилось?

С нами все в порядке. Мы были сзади. Ничего не видели. Она сделала паузу, обдумывая, что сказать дальше. Маркус справляется.

После паузы Кора наблюдала за точками, указывающими на то, что Арман набирает текст.

Они все мигали и мигали, пока наконец Арман не вернулся: так много всего происходит, но я хочу сказать, что чертовски сожалею о том дне. Я проснулся и все вспомнил. Я был не в себе. Я не понимал, что делаю.

Кора покачала головой, пока ее пальцы летали по клавиатуре. Не надо даже думать об этом. Это было просто притворство. Чтобы Эй Джей не обнаружил меня. И я сожалею. С моей стороны было неправильно ставить тебя в такое положение.

Может быть. Но я рад, что ты не пошла одна. И потом: ты говорила об этом с Маркусом? Хочешь помочь девушке? Ты не можешь скрывать это от него.

Грудь Коры сжалась. Но нет, все будет хорошо. Маркус поймет. Он должен был. Скоро. Должен.

Секунду ничего не было, а потом снова появились точки и, наконец, Армана следующий текст. Хорошо. Очень рад, что ты в порядке. Я собираюсь на встречу, но скоро поговорим? Приходи на спа-день с этой твоей великолепной подругой?

Кора напечатала в ответ эмодзи со смеющимся лицом и..: Конечно.

Затем Кора перешла к следующему сообщению. Она не узнала номер, но это было сообщение с картинкой, и, любопытствуя, она нажала на него.

А потом вскрикнула и уронила телефон на кровать.

"Анна, – вздохнула она и снова потянулась за телефоном. Кора поднесла его к своему лицу и посмотрела на фотографию подруги.

Анна была избита, это было ясно. Ее лицо, ее красивое лицо в форме сердца, было избито до синевы. Левый глаз распух, кровь из виска текла по лицу. Ее голова откинулась назад, и Кора даже не знала, в сознании ли она. Была ли она жива.