Текст книги "Пробуждение (ЛП)"

Автор книги: Стасья Блэк

Соавторы: Ли Савино
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Она отстранилась и скрестила руки на груди.

Маркус нахмурил брови, но лишь сказал: "Хайп отведет тебя в твою личную ложу. Я буду там во второй половине, после того как закончу разговор с некоторыми людьми".

Он не дождался ответа, прежде чем передать ее Хайпу и ушел в окружении телохранителей. И он ни разу не оглянулся.

Глава 3

Кора сидела в красивой ложе, глядя вниз на полированный деревянный пол сцены, в ожидании дебюта "Сироты" на Новом Олимпе.

Она посмотрела на пустое место рядом с собой. На секунду ей захотелось, чтобы Маркус был здесь с ней и посмотрел все представление. Но потом она покачала головой.

Так будет лучше. Маркус, может быть, и придет, но это было бы не свидание. Они не были такой парой, и Кора нуждалась в каждом напоминании, если собиралась преодолеть свое нелепое увлечение собственным мужем.

От размышлений ее отвлек выход на сцену "Сироты". Толпа тут же начала сходить с ума.

Охрана напряглась, чтобы удержать их от выхода на сцену. "Сирота" только вышел, а перед сценой уже лежала куча роз и кружевного белья.

"Сирота" сел на предоставленный табурет, очень похоже на его позу за кулисами. Он наклонился вперед к микрофону. Сцена погрузилась в темноту, за исключением одного прожектора, светившего над его головой.

"Это для Айрис", – сказал он своим хриплым голосом, и фанаты закричали в экстазе. Кора видела, как один из них потерял сознание, упав на охранника, который пытался удержать барьер между толпящимися фанатами и сценой.

Потом заиграл "Сирота".

И Кора забыла обо всем. Концертный зал, ее сложные отношениях с Маркусом, даже о прерывистых криках поклонников.

Музыка.

Его голос.

Он был призрачным, полным такой тоски и... любви.

Он ничего не сдерживал. Он раскрыл себя, прямо там, на сцене, чтобы все увидели и разделили. Но нет, это было не для всех. Он не смотрел на толпу, как это делают обычные певцы.

Это было для нее. Айрис. Каждый раз, когда он поднимал глаза, его взгляд фокусировался только на одном месте, и Кора знала, что это должно быть то место, где сидела Айрис.

Когда он пел о звездах в ее волосах и о том, что она – мелодия, воплощенная в плоть, и о том, как стрела Купидона пронзила его кровь и кости...

Кора держалась спокойно, даже когда слезы текли по ее щекам. Ее тело покрылось мурашками, но это было намного больше. Его музыка переносила. Она была экстатической. Трансцендентной. Сокрушающая душу.

И она не прекращалась, пока не прозвучал последний гитарный аккорд.

Кора вдохнула со всхлипом, ее пальцы сжались на перилах, эхо его голоса все еще разносилось по клубу.

И тут реальность рухнула вниз.

Поклонники, в основном женщины, кричали о своем удовольствии. Шум был болезненным, пронзительным, но Кора по-прежнему не слышала ничего, кроме последней песни, звучащей в ее ушах.

И если ты умрешь раньше, чем я проснусь,

Я отдам свою душу, и они заберут ее,

Я приду к речным воротам,

Я приду и усыплю богов,

И украду тебя домой.

Навсегда моя.

Вечная любовь.

Навсегда.

Кора сидела со вздохом, чувствуя себя напряженной и натянутой, как гитарная струна. Она не была уверена, что сможет стоять, даже если попытается.

"Сирота" не двигался со своего места в центре сцены. Он снова выглядел совершенно обычным.

Пока он не начал играть на бис. Тогда он снова преобразился каким-то образом. Как будто его голос распространялся по всему помещению, заставляя его казаться больше, чем просто одетый человек, стоящий перед ними.

Его голос обещал что-то и ласкал слова песен. С каждой минутой энергия в комнате становилась все выше и выше, пока ноющая потребность стала напряжением, которое никто не мог игнорировать.

Он закончил еще одну песню, и женщины снова сошли с ума. Кора наблюдала, как одна из них начала карабкаться и царапать охранника, отчаянно пытаясь попасть на сцену.

"Я люблю тебя", – кричала она. "Пожалуйста, ты мне нужен".

Потревоженная, Кора встала. Ее сердцебиение участилось. Она прошла мимо нескольких помощников Маркуса, которые сидели в ложе. Если они подумали что-либо о ее измазанном слезами лице и испорченном макияже, им хватило ума не пялиться. Ее телохранители стояли сзади, также завороженные песней. Она проскользнула мимо них в холл.

В ванной Кора глубоко вздохнула и наконец позволила себе всхлипнуть. Музыка прошла сквозь нее, как ток, и она снова подумала о том, как Крис и Айрис смотрели друг на друга за кулисами.

Его музыка была олицетворением любви. Каждый аккорд, который он играл, каждое слово, которое он пел...

Почему Маркус не мог полюбить ее в ответ?

Любить ее хотя бы на десятую часть?

Она снова сбила дыхание, потому что не могла поверить, что только что призналась в этом, даже в тишине своего разума. О боги, но это было все, чего она хотела.

И все же. Все, чего она хотела, это чтобы Маркус полюбил ее в ответ.

Он мог бы осыпать ее бриллиантами со всего света, дать ей власть, и свободу, и положение, и миллион поездок в спа-салоны – все это не имело значения. Все это не было тем, чего она действительно хотела.

Все, чего она хотела, – это самый простой подарок. Но именно его Маркус никогда не даст.

Его любовь.

"Глупая девчонка", – сказала Кора своему отражению, содрогаясь от эмоций. Она так ничему и не научилась за все это время.

Маркус использовал ее. Возможно, сейчас он был добрее к ней, чем сначала предполагал или представлял. И после спасения его жизни, возможно, он чувствовал себя немного в долгу перед ней. Но она все еще была просто еще одним винтиком в механизме его бизнеса. Красивое лицо для прессы.

Только в уединении их пентхауса ей удавалось разглядеть человека за маской, но, возможно, она просто обманывала себя на этот счет, тоже. То, что она выдавала за близость, было, скорее всего, просто использованием ее для удовлетворения других своих потребностей.

Раньше он регулярно трахал эту ужасную женщину Люсинду, но теперь Кора была удобнее. Она и так всегда была рядом, так что он трахал ее вместо нее. Но, боги, она даже не знала, верен ли он ей. Они никогда не давали друг другу подобных обещаний. И то, как он всегда держал ее отдельно от себя...

Он никогда не пускал ее к себе и не собирался.

Она опустила голову в знак поражения и в кои-то веки позволила горю войти в себя. Это было похоже на смерть, когда она окончательно оставила надежду на то, что ее когда-нибудь снова полюбят.

Спустя много минут она встряхнула головой и посмотрела на свое лицо в зеркало. Она была в полном беспорядке. Она не могла позволить никому видеть ее такой. Сейчас как никогда важно было научиться притворяться, что все в порядке, хотя на самом деле ничего не было в порядке.

Она начала тяжелый процесс использования бесконечных клочков ткани, чтобы убрать тушь, и как раз закончила, когда...

Дверь одной из кабинок с грохотом распахнулась.

Что за...? Кора вскочила. Она и не подозревала, что в ванной есть кто-то еще. Неужели они находились в кабинке все то время, пока у нее был нервный срыв?

"Привет?" позвала Кора, выходя из-за угла.

В самой дальней кабинке на полу лежала фигура.

Кора задохнулась и побежала вперед. "Вы в порядке?"

Когда ответа не последовало, она слегка отодвинула дверь, чтобы видеть.

Внутри кабинки, полулежа на сиденье унитаза, была женщина. Ее платье было черно-красного цвета, а длинные, злые на вид ногти были накрашены в тон. Это была Эшли, девушка ЭйДжея.

"О, Боже..." – прошептала Кора.

Чувствуя себя плохо, Кора опустилась на колени, чтобы посмотреть на лицо женщины. Под пучком волос, мышцы были вялыми. Ее глаза были открыты, пристально смотрели, остекленевшие. Она не двигалась.

Кто-то в коридоре резко постучал в дверь, и Кора подскочила. Внезапно каждая деталь показалась ей более четкой, ясной. Она увидела иглу, лежащую на полу рядом с рукой женщины.

"Там все в порядке?"

"Шаро", – вскрикнула Кора, узнав голос. "Помоги... пожалуйста".

Через несколько секунд в дверь ворвался зам. Кора все еще застыла рядом с дверью кабинки.

"Она не двигается", – прохрипела Кора. Она отступила назад, когда большой мужчина приближался.

Шаро заглянул внутрь кабинки и произнес одно резкое ругательство. "Ты трогала ее?"

"Нет". Кора не могла перестать смотреть на лицо Эшли. Пустые глаза казалось, следили за ней, обвиняя.

Затем Шаро шагнул к Коре, загораживая ей обзор. "Нам нужно идти." прошептал он и взял ее за руку. Его большое тело подалось вперед, направляя ее к двери.

"Подожди... А как же она...? Она...?"

"Она мертва", – прорычал Шаро и решительно вывел Кору из ванной и повел по коридору. Кора немного споткнулась на шатких каблуках, и Шаро почти подхватил ее, поправляя на ходу. "И нельзя, чтобы тебя там видели".

В наушнике Шаро раздался треск, и Кора поняла, что он больше не слушает ее. "Я нашел миссис Убели. Южные ванные комнаты. Да, сэр. Сейчас же."

"Что?" – спросила она. Что еще может пойти не так сегодня вечером?

"Фанаты бросились на сцену и в зеленую комнату. "Сирота" едва вырвался наружу. Я должен вытащить тебя отсюда, немедленно.

Глава 4

"О чем ты думала, бродя одна в толпе?" Маркусу удавалось держать язык за зубами, пока они не вернулись в пентхаус, но ни на минуту больше.

Он занимался устранением последствий инцидента с толпой во время поездки на машине, в любом случае – одна женщина была ранена в давке, и когда "Сирота" узнал об этом, он сказал, что отказывается от дальнейших выступлений. Тан и Хайп были вне себя от этого.

Но сейчас Маркусу было наплевать на все, кроме прекрасной, непокорной женщины, стоящей перед ним.

У Коры открылся рот, когда она обернулась, чтобы посмотреть на него, как раз в тот момент, когда он закрывал входную дверь. "Я не уходила. Я пошла в ванную. И -" Ее глаза вспыхнули. "– И я бы не осталась одна, если бы ты присоединился ко мне, как обещал". Ее подбородок поднялся, как будто часть ее хотела взять свои слова обратно, но потом она решила этого не делать.

"На. Колени", – выдавил Маркус сквозь стиснутые зубы.

Кора в недоумении посмотрела на Маркуса. "Ты, должно быть, шутишь..."

"Не заставляй меня повторяться, жена". Его голос был настолько холодным, что мог бы оледенить Северный полюс.

Но он продолжал переживать тот момент – добраться до балкона, где она должна была сидеть как раз в тот момент, когда толпа толпилась на сцене.

И он понятия не имел, где находится его собственная жена, когда под ним разворачивалась жестокая сцена. Он кричал через наушник всем своим Теням, но никто из них не видел ее. Как, блядь, никто из них не следил за ней после инцидента с ЭйДжеем?

Как, блядь, можно было оставить ее после того, что случилось с Эй Джей? Он встречался со своими капо по поводу крупной партии, которая должна была прибыть позже в этом месяце. Было необходимо, чтобы они обеспечили сохранность товара и управляли распределением вместо Титанов.

Но ничего из этого не имело значения, если бы он потерял ее.

Прошло шесть мучительных минут, прежде чем Шаро нашел ее. А когда он нашел, он нашел ее с мертвой девушкой.

Руки Маркуса сжались в кулаки. Ему нужно было восстановить контроль, и нужно было это сделать сейчас.

Но Кора лишь упрямо скрестила руки на груди и уставилась на него.

Он не заметил, как в следующую секунду дрогнул ее подбородок. Он был не единственным, кого потрясли события сегодняшнего вечера. Кора была именно она обнаружила девушку, у которой была передозировка – девушку ЭйДжея. Из-за этого засранца, его жена должна была смотреть смерти в лицо.

Она нуждалась в этом так же, как и он. И он всегда давал ей то, в чем она нуждалась. Он мог успокоить ее разум и заставить все забыть – если бы она только отдалась ему.

"Спальня", – приказал он.

Ее губы сжались, но она промаршировала в спальню. Хорошая девочка. Если бы она запротестовала, он бы перевернул ее через колено прямо в фойе, а потом заставил бы ее ползти.

Как только она переступила порог спальни, его руки оказались на ней. Он быстро раздел ее, и его член уперся в брюки, обнажив ее стройную фигуру. Он отстранился, чтобы обрести контроль.

Контроль. Точно. Вот о чем шла речь.

Он согнул палец и указал на пол. Она вышла из платья, обнаженная, кроме каблуков и бриллиантов, но дальше не повиновалась.

"На колени. Сейчас же." Это не было просьбой.

Кора еще долго испытывала его на прочность. Но потом, наконец, поджав губы, она опустилась перед ним на колени.

Яростный шум в его ушах затих, сменившись другим видом адреналином. Да. Да, черт возьми. Он очень сильно нуждался в этом и даже не осознавал этого.

Он регулярно требовал тело своей жены посреди ночи. Сначала он пытался держаться подальше и отрицать свою потребность в ней. Он не мог позволить себе слабости, а она делала его слабым. Она делала его мягким, когда он должен был быть безжалостным, как никогда.

Титаны отступили от тотальной уличной войны, но теперь Деми пыталась перессорить его со всеми поставщиками, готовая пойти на огромные потери, если это означало вывести его из бизнеса. Некоторые были лояльны, но другие, особенно иностранные игроки, были верны только доллару.

А покупателю было все равно. Зачем покупать товар в Новом Олимпе, если можно за полтора часа доехать до Метрополиса и получить его за половину цену?

Некоторые даже привозили товар обратно и пытались перепродать его на его улицах. Безжалостное принуждение зашло так далеко, что внезапно все решили, что могут нажиться и полностью подмять под себя команду Маркуса. И так же, как это происходило каждый раз, когда изгои пытались взять власть в свои руки, начиналось насилие.

Титанам не нужно было и шагу ступить в город, а они уже создали хаос.

Контроль над поставками был единственным выходом, плюс показать людям последствия того, что они облажались с Маркусом Убели. Он вернет мир и стабильность в свой город и на этот раз навсегда уничтожит Титанов. Но на данный момент он едва удерживал свой город вместе.

А значит, он не мог позволить себе отвлекаться.

А Кора? Он никогда в жизни не знал большего отвлекающего фактора.

Если бы он только смог взять ее под контроль, да и себя тоже, тогда, возможно, все остальное встанет на свои места. Может быть, он все делал наоборот.

Может быть, истинный контроль начинался дома и распространялся наружу, как концентрические круги от камня, брошенного в пруд.

Да, если бы он только мог овладеть контролем здесь...

Он положил руку на голову Коры, ее волосы мягко ложились под его пальцами.

"Ты знаешь, что делать", – сказал он ей. Он мог и хотел приказывать ей, но это первое действие должно было доказать ее послушание.

Прикусив губу, она расстегнула его брюки и вынула его. Ее дыхание незаметно участилось, но он заметил это, как замечал все в ней. Он заметил, как напряглись соски под ее платьем. Ее мечтательный взгляд. Как она подняла подбородок, приблизив свое лицо к его члену, и как она глубоко вздохнула. Она слегка покачивалась на коленях, как будто его запах опьянил ее.

Его член пульсировал от одного взгляда на нее, а она еще даже не прикоснулась к нему.

"Поцелуй его, ангел. Покажи мне, как сильно ты это любишь".

При слове "любишь" ее пробрала дрожь, и он спрятал улыбку, даже зная, что это делает его ублюдком.

Она любила его, он знал это. Он также знал, что она хотела бы, чтобы это было не так. Ее любовь удовлетворяла его в глубине души, хотя он и не любил ее в ответ. Он не мог. Нет, если он собирался стать Королем Подземного мира, бичом города. У них было много имен для него. Но если и было что-то одно, чего не мог позволить себе Повелитель Ночи, так это любовь.

Он был несправедлив к своей милой Коре. Так было всегда. Если бы он любил ее, он отпустил бы ее и сказал, чтобы она бежала от него как можно дальше. Увы, это было еще одним доказательством его черного сердца.

Он никогда не отпустит ее.

Она была его. Это он еще раз докажет им обоим сегодня вечером.

Ему нужно было разбить свою возлюбленную на части и переделать ее в новое творение, в существо, рожденное в диких любовных утехах, существо, принадлежащее только ему.

Ее губы коснулись темной головки его члена, ее глаза были закрыты, как в молитве.

Это было уместно, потому что здесь он был ее богом.

Его рука покинула ее голову и прижалась к ее мягкой щеке. "Вот так. Верно. Хорошая девочка".

Кора снова задрожала и прильнула к нему ртом, проводя языком по его твердой длине. Медленно смакуя.

Ее рука поднялась, чтобы погладить его яйца. Его пах напрягся при виде того, как ее тонкие, идеально ухоженные ногти слегка царапали его мошонку.

Ее губы работали над ним так, как ему нравилось, засовывая его головку в рот, поглаживая и посасывая самые чувствительные места.

Он позволил ей поклоняться, поглаживая ее по голове и шепча "хорошая девочка" снова и снова. Это был идеальный момент, призванный смыть страх и гнев ночи. И это сработало. Он мог править миром, пока владел этой прекрасной женщиной.

До тех пор, пока он мог иметь ее вот так, на коленях.

Вид ее невинного лица, принимающего его член, почти довел его. Он собрал волосы у основания ее шеи и использовал их как поводок, чтобы поворачивать ее голову то в одну, то в другую сторону.

Он оторвал ее от своего члена, а затем потащил вверх по одной стороне его и вниз по другой. Она погладила по головке, когда возвращалась к нему и он подтолкнул ее ниже, чтобы она пососала его яйца. И она сосала, перекатывая их во рту один за другим.

Он выругался, и глаза Коры, голубые, как летнее небо, лениво распахнулись. Она улыбнулась ему так, что у него зашлось сердце.

"Отсоси мне", – сказал он ей хрипловато, чтобы скрыть свою реакцию. Он дернул ее за волосы и она подчинилась, позволив ему проникнуть глубоко в ее рот, растягивая губы и задевая заднюю стенку ее горла. Есть ли лучшее ощущение?

Только одно, решил он. Чувство, когда она кончает на его члене. Он может позволить это сегодня вечером, после того, как доминировал над ней. После того, как он напомнит ей ее место.

Его бедра запульсировали, и она задыхалась, обхватив его. Он выдохнул, позволяя ей кашлянуть и захлебнуться. Ее глаза слезились.

"Слишком?"

Слегка покачав головой, она снова насадилась на его член, решительно и напряженно желая принять его глубже. Черт, вот оно. Ее тушь потекла ручьями вместе со слезами, и это было чертовски красиво. Невинность запятнанная, но только для него.

Она продолжала глотать его, пока ее нос почти не прижался к основанию его члена. Ее язык затрепетал под ним, и он потерял контроль.

"Кора", – застонал он. Наклонившись, он схватил ее за голову и держал ее там, пока он послал свою сперму ей в горло и на живот. Он отпустил ее так быстро, как только мог, но она осталась стоять на коленях, грудь вздымалась, когда она втягивала воздух.

Она полностью подчинилась ему и доставила ему огромное удовольствие. Тогда почему же тогда это чувствовалось так, словно это она контролировала ситуацию?

В редкий момент слабости он пробормотал: «Sei bellissima. Sono pazzo di te.» Ты такая красивая. Я без ума от тебя. Она наморщила лоб, но он не стал переводить. Уже достаточно того, что он прошептал это вслух.

Взяв себя в руки, он выпрямился. Носовым платком он осторожно аккуратно стер пятна туши с ее лица. "Ты сегодня хорошо поработала. Я никогда не должен был оставлять тебя одну".

Она моргнула, словно потрясенная признанием, которое было близко к извинению. "Все в порядке. Я выжила".

"Ты больше никогда не останешься одна". Он бы попросил Шаро держаться рядом с ней, если бы он не мог сопровождать ее лично.

"Ты не должен беспокоиться обо мне".

"Должен. Ты – моя ответственность. Моя самая ценная собственность".

Она закрыла глаза, на ее лице появилось выражение. Не обида или злость, тоска. Кора могла бы сопротивляться, протестовать, но в глубине души она понимала его собственничество. Она даже жаждала этого. Она была его идеальной партнершей. И сегодня ночью она была в опасности. Настоящей опасности.

Он провел пальцами по ее лицу. "Тебе было страшно?"

"Немного".

"Моя деятельность тебя не коснется". Внезапные воспоминания о Кьяре охватили его. Найти ее тело окровавленным и сломанным. Нет. Он никогда не допустит, чтобы это случиться с Корой. Он взял ее за подбородок. "Он никогда не тронет тебя".

"Маркус". Она подняла на него глаза, губы блестели, взгляд был мягким и покорным. "Ты прикасаешься ко мне".

Он нагнулся, поднял ее и уложил на кровать. Она распростерлась перед ним, как жертва на алтаре.

Бриллианты сверкали на ее ушах, запястьях и впадине горла. Он коснулся правой серьги, наслаждаясь тем, как она вздрогнула от потребности, когда он провел пальцем по мочке уха. Яркие драгоценные камни подмигивали ему, когда она двигалась. Она не могла носить его цепи на людях, но эти она могла носить. Она была его, и все должны были это знать.

"Да, я прикасаюсь к тебе. Я единственный, кто может. Единственный, кто когда-либо сможет". Он наклонился над ней, грубые руки схватили и потребовали. Ему хотелось прикоснуться к каждому дюйму ее тела, держать ее в своей ладони.

Пока его пальцы проникали в нее, он посасывал нежный стык между шеей и плечом. Ее руки скользили вверх по его плечам и в его волосы, пока он не поймал ее запястья и не прижал к себе.

Она затрепетала под ним, зрачки расширились. Он переложил ее запястья в одну руку и держал их над ее головой. Его правая рука простерлась между ее грудей.

"Все это. Вся ты принадлежишь мне". Ему нужно было знать, что она поняла, и что она осознала это до глубины души.

Она слабо кивнула. Он наградил ее двумя пальцами в ее киске, работая глубоко, поглаживая чувствительную точку внутри нее, пока ее бедра не поднялись с кровати. Ее грудь покраснела, когда он увидел, как в ней расцветает оргазм.

Ее глаза расширились, почти шокированные, когда она достигла пика, продолжая и продолжая, пока он сгибал пальцы внутри нее и дергал. Ее ноги уперлись в кровать, а все ее тело напряглось, когда толчки прокатились по ней.

Когда он кончил, она опустилась на кровать. Он вынул пальцы и ввел их ей в рот. Ее рот смягчился, принимая его, хотя он не был нежным. Ее язык обвился вокруг его влажных пальцев, облизывая и облизывая, пробуя себя.

Его член выгнулся к небу, его собственный оргазм грозил вырваться наружу. Он уже кончил один раз и сильно, но его член забыл об этом. Он пульсировал, как будто само ее присутствие могло возбудить его.

Он вытащил пальцы из ее рта.

Она была покорна ему. Только ему. И он будет оберегать ее. Он переполз на кровать и встал над ней, держа член в руке. "Потрогай свою грудь", – приказал он. "Погладь их. Покажи их мне".

Тонкие пальцы Коры сделали то, что он приказал, и он стал гладить себя быстрее.

"Твои соски. Ущипни их. Сильнее", – потребовал он.

Она уже перекатывала свои соски, спелые ягоды, между кончиками пальцев, повинуясь ему, словно читая его мысли. Как будто они были одним...

Его кульминация пронеслась через него, и сперма хлынула на ее обнаженную плоть. Рыча от удовольствия, он пометил ее своим семенем. Без приказа Кора погладила себя по животу, втирая шелковистую эссенцию в свою безупречную кожу. Принимая его.

Волосы рассыпались вокруг ее головы, словно нимб. Ее тело мерцало, бледное и прекрасное в слабом свете.

"Ангел", – вздохнул он.

Казалось естественным опуститься на колени в конце кровати, просунуть руки под ее стройные бедра и притянуть ее ближе, и окунуть голову, чтобы испить ее сущность.

После того как она кончила раз, или два, или пятнадцать раз, он снова поднялся и наконец трахал ее. Он трахал ее так, словно она принадлежала ему, потому что сегодня он доказал, что так оно и есть, как для нее, так и для себя.

И он знал, что ее извивающиеся крики будут питать его всю ночь и до завтра, когда он наденет свой костюм, как броню, и отправится сражаться в зале заседаний, в клубах и на углах улиц, которыми он владел-укрепляя оборону и укрепляя границы, пока постоянные атаки Титанов не разбивались о невидимые стены, как прилив.

Но сегодня перед ним была только Кора, дочь его врагов, но теперь его во всех отношениях.

«Tu mi appartieni. Per sempre.» Ты принадлежишь мне. Навсегда.

Она вздохнула, когда он заговорил на ее коже. Она не понимала слов заклинания, но заклинание все равно обвилось вокруг ее тела, привязывая ее к нему.

Он не мог привязать ее к постели навсегда, но он мог привязать ее к себе удовольствием. Платьями и бриллиантами, и ночами, пропитанными страстью. Он не мог сказать ей, что любит ее, но он мог держать ее в безопасности, заперев в высокой башне, и отдавать ей свое тело без остатка.

Этого было бы достаточно. Этого должно было быть.

Глава 5

Через два дня после концерта Кора сидела в халате, потягивая воду из авторской бутылки и наблюдала за людьми за кулисами модного показа. Друг Маркуса Арман только что выпустил новую линию курортной одежды, и Кора была приглашена в качестве модели.

Сделав прическу и макияж, она сидела за кулисами, скучая от скуки, и наполовину слушала сплетни моделей.

"Вчера вечером я встретила "Сироту"", – самодовольно улыбалась одна из женщин в зеркало. Потрясающе красивая, с высокими скулами и пухлыми губами, она играла со своими светлыми волосами. Ее подруга, не менее прекрасная брюнетка с широкими глазами, наклонилась ближе.

"Что? Где?"

"На вечеринке, да. Он был смазлив".

"Так ты говорила с ним? Что он сказал?"

Кора тоже наклонилась вперед, ей было любопытно.

"Ну, он ничего особенного не сказал. Ты знаешь, что он отказывается играть остаток ночей? Он сказал, что считает это слишком опасным". Модель покачала головой в зеркало. "Я сказала ему, что он ведет себя глупо, и что его искусством нужно делиться. Думаю, я вдохновила его".

Кора глотнула воды из своей бутылки и задумалась, стоит ли комментировать.

"После этого у нас был более приватный разговор". Модель номер один ухмыльнулась.

"О, боги", – пискнула брюнетка. Кора закатила глаза.

"Я определенно дала ему еще несколько причин остаться и выполнить свой контракт".

Кора решила, что с нее хватит. "А как насчет его невесты?" – влезла она. Крис уже должен был сделать предложение, и она знала, что Айрис скажет "да". То как эти двое смотрели друг на друга...

Обе модели уставились на Кору так, словно она говорила по-гречески. "Ну, знаешь, та, которой он пишет все песни", – продолжала Кора. "Он упоминал о ней?"

"Милая, большинство мужчин не упоминают своих возлюбленных рядом со мной. Наверное, рядом со мной они менее значимы". Красавица откинула волосы на плечо и вернулась к зеркалу, прихорашиваясь.

Кора хотела отвесить модели звонкую пощечину, пока женщина не установит надлежащий зрительный контакт во время разговора. Вместо этого она вскочила на ноги. "Мне нужно еще воды. Вы хотите что-нибудь?" Не дожидаясь ответа, она зашагала в сторону обслуживающего персонала.

Она слышала, как женщины сплетничали о ней, когда она уходила. Они не потрудились понизить голос.

"Я вообще не понимаю, как она получила эту работу. Она же толстая".

"Ее муж сделал это для нее. Он криминальный босс и, вероятно, убил кого-то, чтобы заполучить ее".

"Возможно".

Кора шла с высоко поднятой головой, ее осанка была идеальной, она была сосредоточена прямо перед собой. Ей пришлось остановиться, чтобы пропустить трех молодых модниц с вешалками с одеждой. Еще один молодой парикмахер с ирокезом привлек ее внимание со своего места за креслом модели. Он сочувственно улыбнулся, и она улыбнулась в ответ. Она узнала его по спа-салону Армана "Метаморфозы", где она была завсегдатаем.

Разнообразие блюд насмешило ее тошнотворный желудок. Вместо этого взяла бутылку кокосовой воды и нашла место, чтобы сесть возле звуковой системы на окраине активности.

Как она ни старалась, Кора не могла удержаться от того, чтобы слова модели не беспокоили её. Ей было все равно, как ее называют люди; ее волновал Маркус.

Вчера вечером он не вернулся домой. С тех пор, как несколько дней назад в клубе произошел инцидент с "Сиротой", Кора не видела своего мужа. Она привыкла к его долгим рабочим часам. Маркус часто плавал до поздней ночи в бассейне пентхауса, но, по крайней мере, он приходил домой и ложился на несколько часов, прежде чем на рассвете снова надевал костюм.

Сегодня утром она проснулась рядом с его нетронутой подушкой. А газеты распространили слух, что концерты "Сироты" будут отменены. Тан официально опроверг сообщение, но она знала, что это не облегчает работу Маркуса.

Ночь после концерта была... Кора поднесла руку к шее при одном воспоминании об этом. Они давно не занимались ничем подобным, а тут два сеанса за одну ночь... Она почувствовала, что ее лицо раскраснелось.

Уголком глаза Кора заметила, что сидит не одна на окраине. К ней подошла женщина в черном и прислонилась к стене неподалеку. Ее черные волосы ниспадали на лицо в виде короткой, прямая стрижкой. В своих выцветших джинсах и потертых ботинках она была похожа на фотографа, только у нее не было камеры. Кора на секунду задумалась была ли она моделью; она была достаточно красива, хотя и не выглядела счастливой.

Скрестив руки и нахмурившись, она осмотрела сцену вместе с Корой и придвинулась достаточно близко, чтобы прокомментировать: "Как же мне надоели эти сучки. Кошачья походка, больше похоже на кошачью походку".

"Вы модель?" вежливо спросила Кора.

"Пожалуйста", – надулась женщина. "Я не одна из этих безмозглых баб. Как будто меня можно увидеть с голой задницей на подиуме. Я что, похожа на идиотку?"

Губы Коры искривились в улыбке, а затем разжались, пока она ждала, пока женщина заметит, с кем разговаривает.

"О, черт, простите". Женщина обратила внимание на прическу и макияж Коры. "Черт, вечно я сажусь в лужу". Она повернулась и протянула руку. "Я Оливия".

"Кора". Кора пожала руку Оливии. "Приятно познакомиться. Итак, если вы не модель, что вы здесь делаете?"

"Благосклонность к Арману. Красивая, бронзовая головка члена. Я сделала всю его веб-платформу, и он хотел, чтобы я была здесь, чтобы убедиться, что я правильно передала атмосферу". Оливия разразилась проклятиями, назвав Армана несколькими более красочными терминами, в то время как Кора сидела молча в шоке.

"Ты злишься на него?" спросила Кора.

"Злиться на Армана?" Теперь Оливия выглядела потрясенной. "Вовсе нет. Я здесь, не так ли? И завтра я иду на его вечеринку. Ты идешь?"

"На его вечеринку? Я не думаю, что я приглашена".

"А, конечно, приглашена. Я спрошу у Мэнни".

"Мэнни?"

"Мое домашнее имя для Армана".

Кора сдержала смех.

"О, я даю прозвища всем, кто мне нравится. Твое будет просто. Кора Бора".

"Так ты дизайнер сайтов", – отчаянно сменила тему Кора.

"Программист, хакер. Дизайн сайтов – это то, что я делаю только для близких друзей и бывших любовников". Оливия запрыгнула на тяжелые ящики для звукового оборудования и покачала ногами.