Текст книги "Пробуждение (ЛП)"

Автор книги: Стасья Блэк

Соавторы: Ли Савино
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Кора потрясенно вздохнула. Так вот почему Арман и Маркус были так близки?

Кора покачала головой. "Анна, клянусь, я не знала, что Эй Джей узнает Армана. Ты должна мне поверить".

"Эй Джей ненавидит твоего мужа", – шипела Анна. "Он знает о нем все. И теперь он думает, что я как-то связана с Арманом. Он ищет слабость. Я должна направить его прямо к тебе".

Весь воздух покинул легкие Коры.

"Не волнуйся", – с горечью сказала Анна. "Я не продам тебя. У меня есть принципы".

"Боже, Анна, я никогда не хотела втягивать тебя в это. Прости меня. Я вытащу тебя из этого, я клянусь..."

"Ты сделала достаточно." Затем лицо Анны опустилось, ее выражение стало мрачным. "Ты должна знать, Эй Джей сделает все, чтобы навредить твоему мужу. Мы оба – лишь сопутствующий ущерб". Анна сделала шаг назад. "Эй Джей говорит, что заберет меня обратно в Метрополис, чтобы я снялась в нескольких фильмах. Теперь я принадлежу ему".

"Мне жаль. Я что-нибудь придумаю", – лепетала Кора. Она не знала как, но она должна была все исправить. "Я приду за тобой".

Слезы блестели в ее глазах, Анна покачала головой. "Они называют меня шлюхой. Но ты раздвинула ноги для монстра. Я никогда не хочу видеть тебя больше." И с этими словами она ушла.

Кора опустилась на стул. Слова Анны причинили боль, но еще хуже было выражение ужаса в ее глазах.

Теперь я принадлежу ему.

Опустив голову на руки, Кора попыталась все обдумать. Неужели она только что сделала все еще хуже?

Вопрос заключался в том, работал ли Эй Джей по-прежнему на Титанов (и ее маму)? Или он начал действовать самостоятельно, раз уж среди власть имущих начались волнения?

В любом случае, все сводилось к одному и тому же. Эй Джей был просто жаждущий власти сутенер. И он хотел расширить свои границы за пределы Метрополиса. Ему нужен был вход на Новый Олимп.

Ее разум работал над этим, цепляясь за факты и пытаясь составить картину в целом теперь, когда у нее было еще больше кусочков головоломки.

Эй Джей искал слабые места Маркуса, когда тот приехал в город, это точно.

Он нашел Сироту и слабое место Сироты – Айрис. Поэтому он похитил ее, чтобы контролировать Сироту. Затем он мог использовать Сироту, чтобы шутить с Маркусом. Но что это дало ЭйДжею, кроме головной боли Маркуса и огласки. Маркусу головную боль и рекламный удар, когда Сирота отказался играть в клубе Маркуса?

Нет, речь должна была идти о чем-то большем.

Что насчет таинственного груза, о котором она все время слышала? Судя по тому, как люди шептались об этом, это было похоже на изменение игры.

Это были наркотики. Так и должно быть. И теперь, когда она знала, что бизнес Армана был прикрытием для Маркуса... Эй Джей хотел получить доступ, поэтому он взял Анну.

И что теперь?

"Давай, думай, – яростно шептала она. Красивая, глупая шлюха.

По крайней мере, все это означало, что Маркус не может стоять за исчезновением Айрис. Эй Джей выкинул это, чтобы манипулировать ею, так же как он воспользовался Айрис, а теперь и Анной.

Что он будет делать, когда Анна и Айрис больше не помогут ему получить то, чего он хотел?

Кора почувствовала холод, сильный холод внутри.

Стук в дверь испугал ее. "У вас там все в порядке, миссис Убели?" позвал телохранитель Коры.

"Иду", – ответила она, поднимаясь.

Хватит, хватит. Полиция не поможет. Она не могла преследовать Эй Джея; она только навредит себе.

Не имели значения последствия для себя, Маркус был единственной надеждой Айрис, а теперь и Анны. У него были ресурсы, чтобы справиться с таким человеком, как Эй Джей. Его Тени могли узнать, где Эй Джей держит Айрис.

Кора посмотрела в зеркало и поправила платье, убедившись, что выглядит идеально.

Да, пришло время поговорить с мужем.

Он выслушает ее или не выслушает. Он снова посадит ее под замок за нарушение его правил и самостоятельную прогулку, или нет. Он либо поможет Айрис и Анне, либо...

Она повернулась к двери.

Похоже, в конце концов, она все еще была глупой девчонкой, потому что даже после всего надежда пульсировала в ее сердце, как маяк, что Маркус выслушает, что Маркусу не все равно, и что Маркус захочет помочь.

В противном случае, она не знала, какие варианты могут остаться у Анны или Айрис.

Глава 19

"Увидимся вечером в восемь, в полной темноте", – сказал Шаро, когда встреча с Филипом Уотерсом подошла к концу. В кои-то веки все складывалось так, как и должно было быть.

Маркус, Уотерс и Шаро стояли в задней части ресторана "Джузеппе", который любил отец Маркуса. Маркус помнил, как играл в прятки в этой маленькой комнатке за кухней с Кьярой, когда он был маленьким. Теперь он строил здесь военные планы. Кстати говоря.

"Нет причин, чтобы ваши рабочие ждали до тех пор", – добавил Маркус, обращаясь к Филипу. "Причалы будут свободны. У твоих людей не будет никаких проблем".

"Я ценю ваше внимание к деталям, мистер Убели", – сказал Филип. Он был высокий чернокожий мужчина, к тому же лысый. Но на этом сходство между ним и Шаро заканчивалось. Там, где Шаро был крупным и сложенным как танк, Филип был стройным и быстро улыбался во весь рот, полный ярких белых зубов.

Он был очень умен, а власть Маркуса над Подземным миром Нового Олимпа была такой же, как у Филипа над морскими путями черного рынка восточного побережья. Не было ничего, что не проходило бы через него. У него были отношения с отцом Маркуса и вот уже много лет с самим Маркусом.

Маркус знал, что он предпочитает работать с теми, кого знает и кому доверяет. В то же время Филипп был бизнесменом, и конечный результат не мог быть игнорирован. Но Маркус долго и упорно боролся за эту сделку, и теперь, когда груз, наконец, был доставлен, Филип согласился продавать товар только ему.

Две с половиной тонны нового легкий наркотик, который должен был быть более безвредным, чем кокаин, но с таким же сильным действием. Когда у Маркуса будет контроль над этим, его власть над городом будет надежной.

"До вечера", – сказал Маркус, пожимая руку Филипу. Филипп кивнул, а затем направился в дальний коридор, откуда и пришел.

Маркус посмотрел на Шаро и сказал низким голосом. "Выведите эти войска отсюда. Я хочу, чтобы все, кроме Тони, были готовы к распределению. Скажи капо".

"Считайте, что это сделано", – сказал Шаро и тоже двинулся по коридору.

Когда Маркус вышел из ванной и направился на кухню, Джузеппе протиснулся в распашную дверь, ведущую в главный ресторан. "Твоя прекрасная жена здесь. Я усадил ее в дальней кабинке и предложил ей бокал вина".

Маркус кивнул, не обращая внимания на небольшой толчок удовольствия в груди от осознания того, что она рядом. Он избегал ее, это правда. Трусливо? Возможно. А может быть, просто эффективно.

Ему нужно было сосредоточиться на поставке и подготовить все необходимое, чтобы он мог представить Уотерсу наилучшие аргументы. И в конце концов, это сработало. Он получил контракт.

И, очевидно, его жена восприняла его пренебрежение как потворство неповиновению его правил. Когда Шаро позвонил и сообщил ему, что она тайком ушла из приюта, Маркус был вне себя от ярости. Он почти ушел со встречи с Филипом, еще до того, как они начали, встречи, которая готовилась целый месяц, прежде чем Шаро наконец перезвонил и сказал, что она у него.

Маркус протиснулся в дверь ресторана, без труда обнаружив Кору в удаленной кабинке в маленькой комнате в задней части ресторана.

Ресторан был полон, но только за несколькими столиками в передней части сидели обычные пары. Сзади за маленькими столиками сидела вереница его Теней. Маркус принял все меры предосторожности, чтобы встреча прошла гладко, включая окружение себя своими солдатами.

Ресторан имел очарование старого мира с панелями из красного дерева и темными кожаными кабинами. Маркус опустился в кабину напротив своей жены.

Ее широко раскрытые глаза смотрели на него, и хотя он собирался немедленно наброситься на нее за то, что она потеряла бдительность, он на мгновение застыл, завороженный ее красотой. Красная помада подчеркивала ее губы, которые можно целовать и, как всегда, ее голубые глаза завораживали.

"Привет", – мягко сказала она, а затем сглотнула, словно ее так же затронул его взгляд, как и ее взгляд его. Хорошо. Лучше бы так и было. Это было его единственным утешением во всем этом.

И вдруг он не выдержал, без того, чтобы она оказалась в его руках. "Иди сюда", – приказал он.

Ее брови взлетели вверх. "Куда?"

Он жестом указал на место в кабинке рядом с собой.

Ее глаза сузились. "Почему?"

"Сейчас".

Она издала небольшой смешок, но соскочила со своей стороны скамейки и переместилась на его сторону. Она оставила около двух футов между собой и Маркусом, и он издал небольшой рык от нетерпения.

Затем он придвинулся, обхватил ее за плечи и прижал ее тело к своему. И кулак, который был сжат вокруг его легких с тех пор, как Шаро позвонил раньше, наконец-то разжался. До этого момента он даже не осознавал, что все эти часы носил в себе напряжение. И его разозлило, что она все еще может так на него влиять.

Он сжал ее плечо. "Я слышал, ты была плохой девочкой".

Она повернула голову в его сторону. "Дай угадаю. Ты собираешься наказать меня за это". В ее глазах был вызов. Как будто она осмелилась на него.

Волк внутри Маркуса зарычал. "Тебе бы это понравилось, не так ли? Я давно не играл с тобой, и ты решила привлечь мое внимание, так?"

Задыхаясь от отвращения, она отстранилась, или, по крайней мере, попыталась это сделать. Маркус никуда ее не отпускал.

Ее глаза сверкнули на него. "Я не игрушка, которую можно взять с полки и играть с ней, когда тебе скучно. Я нечто большее". Она вырвалась из его хватки. "И подумать только, я хотела поговорить с тобой о чем-то реальном. О чем-то, что действительно важно".

Она отодвинула свое тело от его тела, и ему это не понравилось. Ему не нравилось совсем.

"Быть безрассудной и подвергать себя опасности – это то, что я должен решить", – проговорил он сквозь зубы. "Но да, жена, мы собираемся поговорить об этом и разберемся с этим". Он придвинулся к ней вплотную, вдвое сократив расстояние между ними. "А потом ты расскажешь мне все, что творится в твоей голове".

"Потому что я принадлежу тебе?" Она пристально посмотрела на него.

Его брюки натянулись, и он напрягся. Как он всегда делал, когда она бросала ему вызов. Он поймал рукой ее щеку и подбородок, заставляя ее взгляд встретиться с его. "Да. Потому что ты принадлежишь мне".

Ее рот приоткрылся, но слов не последовало. Этот восхитительный маленький гребаный рот. Он хотел сделать тысячу развратных и грязных вещей с этим ртом.

Но сейчас ему было достаточно простого поцелуя, потому что он не мог вынести и мгновения, чтобы не поглотить ее.

Но как только он припал губами к ее губам, в комнате раздался выстрел.

Глава 20

Маркус прижал Кору к полу. Она двигалась в замедленной съемке, в шоке, не понимая, что происходит. Пока разбивалось стекло и люди кричали они сгрудились под столом, его тело укрывало ее, пока продолжалась стрельба.

Кора не знала, когда прекратился резкий грохот. У нее зазвенело в ушах.

Маркус уже достал свой телефон и говорил в него. "Перестрелка в "Джузеппе". Тони должен был быть у входа. Нам нужно подкрепление". Он присел рядом со столом, едва волосы не на месте (безупречен, как всегда).

Кора оттолкнулась от пола, когда ее муж убирал в карман мобильный телефон. Другая его рука обхватила пистолет.

Оружие привело мир в фокус.

"Ты в порядке?" – спросил он. Она прочитала его слова по губам и кивнула. Минуту назад они сидели за столом. Он собирался поцеловать ее, а потом... И потом...

"Сиди тихо. Я сейчас вернусь".

Постепенно она начала слышать звуки в ресторане: ошеломленный, страдальческий шум шокированных посетителей. Кто-то плакал, кто-то кричал.

Странно, но зубы Коры начали стучать, а тело стало легким и свободным, не привязанным к моменту.

Ее мысли вихрились. В меня никогда раньше не стреляли. Нет, подождите, это была неправда. Ее мама стреляла в нее. Точнее, в Маркуса, но пуля попала в нее. Но она не помнила, чтобы тот выстрел был таким громким, как эти. Так громко. Неужели жизнь Маркуса обычно была такой? Но... Это стреляли его враги. Это значит... Ее собственная семья, верно? Ее мама знала, что она здесь? Они хотели ее смерти тоже?

Прежде чем весь мир снова начал рушиться, вернулся Маркус. "Пойдем." Его лицо было холодным и точеным, даже когда он протянул левую руку, чтобы помочь ей подняться.

Они вышли через кухню, проскочив мимо визжащего Джузеппе и его паникующих рабочих, чтобы скрыться в переулке. Подъехал черный седан и Маркус открыл дверь, забравшись следом за Корой.

"Что мы знаем?" – рявкнул он на водителя.

"Все остальные Тени были вне зоны досягаемости, но Тони у них на хвосте. Он видел как они подъехали, и вызвал подкрепление. Они уехали сразу после предупредительных выстрелов".

"Стрелять в ресторан, где я обедаю с женой – это больше, чем предупреждение. Это означает войну", – выдохнул Маркус. "Свяжись с Шаро по телефону."

Война. Где-то в глубине души она понимала, что отношения между ее семьей и Маркусом обостряются. Но война? Она была наивной и глупой снова. Действительно, было удивительно, что это откладывалось так долго.

Хотя было проще зарыть голову в песок и бороться за что-то осязаемое. Бороться за Айрис.

Но вот это было. Ее муж сидел напротив нее, отдавая приказы с пистолетом в руке. Рокко, Сантонио, Джоуи и Энди ДеПетри – они не были грубыми мужчинами, которые были милы с ней, когда Маркус встретился с ними в "Колеснице". Они были воинами, а ее муж – их генералом.

Люди погибли от их рук. Так же, как люди, вероятно, погибли сегодня ночью, просто за то, что оказались не в том месте и не в то время: стояли между стрелками и их целью: Маркусом и ею, Убели, правителями подземного мира.

Мы просто сопутствующий ущерб.

Адреналин ударил в живот Коры. Она согнулась пополам, и ее вырвало на пол машины.

А потом руки Маркуса оказались рядом, откинули ее волосы и предложили свой носовой платок, чтобы вытереть ей рот.

"Ты в порядке, детка", – его голос был резким, но его рука успокаивающе лежала на ее спине.

Водитель говорил через плечо. "Шаро на связи, говорит, что Тони потерял след. Но похоже, что это не Уотерс".

Она слышала все слова, но едва их регистрировала. Голоса звучали приглушенно и далеко, как будто она была под водой и отдельно от всего происходящего.

"Надень его", – приказал Маркус, садясь вперед, одна рука все еще лежала на спине Коры, даже когда она свернулась калачиком на сиденье автомобиля, стараясь стать как можно меньше.

"Где, черт возьми, Уотерс?"

"Вернулся на корабль", – раздался голос Шаро из динамиков. "Он не вернется".

"Если он перешел нам дорогу, клянусь богами..."

"Не он. Я был с ним все это время. Ты думаешь, это Метрополис?"

Маркус тяжело дышал носом. "Должно быть. И они знают о грузе. Должно быть, это человек изнутри".

"Эй Джей". Даже по телефону угроза Шаро была очевидна, в ней чувствовалась ненависть.

Кора не могла поверить, что хоть на минуту подумала, что Эй Джей – их сообщник.

"Мы движемся на него сейчас, это тотальная война", – сказал Маркус. "Титаны выдвинутся, чтобы защитить его. Мы потеряем Уотерса, груз, сделку, все".

"Что ты хочешь сделать?" спросил Шаро.

Кора наблюдала, как ее муж контролирует себя и берет свои эмоции в руки, закрывая их. Он всегда так контролировал себя. Как ему это удавалось? Ей так отчаянно хотела этого прямо сейчас, чтобы не чувствовать ничего.

"Не обращай внимания на Эй Джей", – приказал Маркус в трубку. "Мы разберемся с ним позже. Встреча не может состояться сегодня. Мы подготовим улицу, скажем Уотерсу, что нам нужно больше времени".

"Нужно поскорее", – ответил Шаро. "Уотерс хочет заключить сделку, но он не терпеливый человек".

"Тогда завтра. Я скажу нашему человеку в полиции, и он проследит, чтобы причалы прочесали".

"Мы сделаем это, а потом начнем строить планы посещения наших друзей в Метрополисе". Голос ее мужа ожесточился, и Кора почувствовала, как холодная ярость излучалась от него.

"Есть новости от Тони о мерзавцах, которые это сделали?"

"Он потерял их. Но они стреляли по священной земле. Мы заставим их заплатить".

О боги. Кора наклонилась вперед и прошептала: "Джузеппе и люди там – они в порядке?"

Маркус перевел взгляд на нее.

"Да, Шаро, ты слышишь? Убедись, что Тени стоят наготове, чтобы узнать, как мы можем помочь этим людям, хорошо?"

Кора попятилась назад. У нее ничего не осталось. Ничего не осталось. Она была исчерпана. Выжата досуха. Сопутствующий ущерб.

Маркус положил трубку.

"Никогда больше", – сказал он, глядя на дорогу перед ними. "Никогда больше".

"Куда, мистер Убели?" – тихо спросил водитель.

"Отвези нас в поместье", – приказал Маркус.

Глава 21

Кора дрожала, когда Маркус вел ее внутрь поместья. Тряслась так сильно, что он мог слышать, как клацают ее зубы. И это было не от холода.

Она была напугана. Напугана до безумия. Они стреляли в нее. Открыли огонь, не заботясь о том, кто может быть рядом...

Маркус стиснул челюсти, когда все снова промелькнуло перед его глазами. Вспышка стрельбы, звук, который никогда не забывается после того, как услышишь его однажды. Запихивание Коры под стол, не зная, попали в неё или нет. Черт, ему нужно было выпить. Или пристрелить что-нибудь. Но нет, черт возьми, и то, и другое эти вещи отвлекли бы его от жены, а он не собирался упускать ее из виду.

"Мы идем наверх", – рявкнул он, как только они оказались внутри. Говорить было бесполезно, поскольку он уже тащил Кору вверх по лестнице. Его люди уже проверили поместье, когда они только приехали, и он приказал им остаться на ночь по периметру.

Кора ничего не сказала и не заговорила в ответ. Это было на нее не похоже. Как и пассивно позволять Маркусу двигать ею, как куклой, пока они добирались до главной комнаты. Но она ни секунды не протестовала, когда он повел ее прямо в ванную.

Она умыла лицо, как он велел, и почистила зубы без единого слова. Какого черта? Куда делся его пыл?

"Кора, посмотри на меня". Он схватил ее за обе щеки, как только они закончили в ванной и попытался заставить ее посмотреть на него. Она уставилась в пол.

"Посмотри на меня", – потребовал он снова.

Когда ее глаза, наконец, вяло поднялись и встретились с его глазами, в них не было обычного блеска.

"Прекрати, или я перекину тебя через колено".

Никакого ответа. Ни привычного раздувания ноздрей, ни расширения глаз. Ее лицо было пустым, как у нарисованной куклы.

"Кора. Кора." Он хотел встряхнуть ее, но не доверял себе. Он чувствовал слишком много вещей. Он так долго ничего не чувствовал, а теперь все обрушилось на него разом, обрушилось на него со всех сторон...

Он схватил Кору за волосы на затылке и обхватил вокруг ее талии, прижимая ее тело к своему. Он хотел, чтобы она проснулась.

Он прижался губами к ее губам.

Она все еще не реагировала. Она обмякла в его руках. Бледная, холодная и безжизненная, как что-то мертвое.

"Проклятье! Кора!" Он толкнул ее к стене и снова прижался губами к ее губам. Но впервые в жизни он не требовал. Он не заставлял.

Он уговаривал.

Он дразнил.

Он молился на алтарь ее губ.

Он закрыл глаза и поцеловал ее. Вернись ко мне. Вернись ко мне. Пожалуйста. Он не знал, кого он умоляет – Кору или богов.

Ведь на самом деле он молил о прощении.

Ничто из этого не должно было коснуться ее. Он обещал хранить ее в безопасности.

Он обещал и подвел ее. Прямо как Кьяру.

Нет. Он покачал головой. Нет. Только не его Кора. Он не потеряет ее. Он блядь, отказался. Он никогда не отпустит ее. Будь прокляты боги и судьбы.

Он сильнее прижал свое тело к ее телу, так что она оказалась плотно зажатая между ним и стеной. Он будет защищать ее до самой смерти. А это, блядь, будет очень скоро.

И да, он был твердым. Он был твердым всегда, когда она была рядом. Даже сейчас. Если бы он думал, что это вернет ее к нему, он бы зарылся поглубже прямо сейчас. Но он не мог быть уверен, что это не причинит большего вреда.

Поэтому вместо этого он взял ее запястья и прижал их к стене над ее головой. Он шагнул еще ближе к ней, слегка приседая, чтобы его лицо оказалось рядом с ее лицом.

"Ты чувствуешь это?" – потребовал он. "Твое сердце бьется рядом с моим. Потому что мы оба, блядь, живы. Люди умерли в той закусочной, но это не ты и не я".

Ее брови напряглись, это был первый признак жизни, который он увидел с тех пор, как началась стрельба.

Он просунул руку между ними и грубо сжал ее щеку. "Все верно. Ты жива, и я никуда тебя не отпущу".

"Потому что я принадлежу тебе?" Наконец, в ее глазах зажглась искра. "Скажи правду. Я такой же расходный материал, как и все те люди там. Только вот, я забыла. Я все еще полезна для тебя. А может, уже не так сильно. Я не могу быть пешкой для Титанов, если они были готовы убить меня сегодня ночью, только чтобы добраться до тебя".

Он позволил ей говорить только потому, что она наконец-то снова подавала признаки жизни, но каждое слово из ее уст только больше злило его.

"Расходный материал?" Он не мог сдержать недоверие в своем голосе.

Но она либо не слышала его, либо делала вид, что не слышит. "Сопутствующий ущерб", – сказала она. "Мы все для тебя просто сопутствующий ущерб. Ничто имеет значения, кроме твоих планов. Тебе плевать на всех и вся".

Его бедра подались вперед от ее дерзости, его твердый как камень член грубо уперся в ее бедро. Ее тело переместилось так, что он оказался между ее бедер. Его член плотно прижался к ее телу.

Ее глаза распахнулись, очевидно, она только что осознала, что сделала, в то же время, что и он.

Он ухмыльнулся, глядя на нее. "Твое тело знает, кому ты принадлежишь".

Ярость зажгла ее глаза, но его голова уже опускалась, захватывая этот пышный рот. Укрощая его.

Или, по крайней мере, пытался. Она прикусила его губу и выдернула руки вниз из того места, где он держал их над ее головой, и начала бить его ими. Так, как котенок может избить льва.

Он снова легко поймал ее запястья и зажал их над головой. Она закричала с такой яростью и разочарованием, что находящиеся снаружи Тени наверняка услышат и поинтересуются, что за чертовщина здесь происходит.

Но Маркусу было все равно, услышат ли они. Ему было наплевать на все, кроме неистовой, яркой и сияющей богини в его объятиях.

Он мог потерять ее. Он едва нашел ее и мог потерять ее.

Все было точно так же, как четыре месяца назад, когда ее везли на каталке в операционную, только хуже. Потому что теперь у него было еще четыре месяцев, чтобы знать ее, еще четыре месяца, чтобы приходить домой и находить ее сладкое тело в своей постели, всегда такое горячее и восприимчивое к нему. Еще четыре месяца ее умные глаза смотрели на него, бросая вызов, не позволяя ему оставаться безнаказанным, и он...

"Я люблю тебя".

Это вырвалось из его уст прежде, чем он успел осознать, что говорит.

Кора замерла и перестала бороться, растерянно глядя на него.

Но Маркус не был растерян, больше нет. "Я люблю тебя, богиня".

Ему захотелось рассмеяться, такая тяжесть свалилась с его плеч, наконец-то признать то, что он так долго пытался отрицать. Он любил ее уже давно. Так давно, что он не мог вспомнить, как это – не любить ее.

Кора покачала головой туда-сюда, нахмурив брови. "Нет. Ты просто хочешь использовать меня. Я слышала тебя. В ту ночь, когда я очнулась от комы. Я слышала тебя и Шаро".

Черт.

Он отпустил ее руки и снова обхватил ее щеки. На этот раз нежно. "Я – задница. Я не знаю, что ты слышала той ночью, но я был трусом. Уже долгое время. С тех пор, как я встретил тебя, ты заставила меня чувствовать себя... -"

Он покачал головой. "Ты отличаешься от всех, кого я когда-либо встречал. Я другой, когда я с тобой. Я думал, это слабость".

Ее огромные голубые глаза изучали его взад-вперед, словно она с ужасом пыталась поверить в то, что он говорит. Он все так испортил, но он все исправит, загладить свою вину перед ней.

"Но это не слабость". Он сузил глаза и прижался лбом к ее лбу, нуждаясь в ее понимании. Теперь все было ясно. "Ты – моя сила. Ты омываешь меня. Без тебя я ничто. Все это ничего не значит без тебя. Я люблю тебя".

"Перестань это говорить", – прошептала Кора.

Маркус покачал головой. "Никогда. Я люблю тебя".

По щекам Коры катились крупные слезы. "Не говори этого, если не имеешь в виду. Пожалуйста. Не надо...", – ее голос прервался, голова качалась взад и вперед. "Не надо -"

"Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю..."

Его слова оборвались, когда Кора обвила его шею руками и прижалась ртом к его рту.

Упиваясь ее поцелуем, он подхватил ее на руки и понес в спальню. Он положил ее на кровать и прижался к ней. "Богиня", – улыбнулся он ей в рот.

"Сейчас", – задыхаясь, пролепетала она, извиваясь под ним и стягивая с себя платье. Он помог, разрывая ткань и лаская ее сладкую киску. Боги, она была мокрой.

"Это мое", – напомнил он ей. Она кивнула так неистово, что он захихикал. "Пока ты помнишь, кому ты принадлежишь". Большим пальцем он погладил ее любимое место, слева вверху от клитора, и ее тело сжалось в спазме, а взгляд затуманился.

"Это моя девочка", – пробормотал он, поглаживая сладкую точку снова и снова, пока она не задрожала. "Пусть это придет, отпусти для меня, вот так..."

Ее дыхание вырвалось наружу, а щеки вспыхнули розовым цветом, когда мягкая кульминация захватила ее. Ее руки схватили его за плечи и притянули к себе для страстного поцелуя.

Он потакал ей, терся лицом о ее лицо, оставляя ее щеки красными от его грубой щетины. Ему нравилось ставить на ней метки. Позже он ткнется лицом между ее бедер и оставит натертость и боль, чтобы завтра она запомнила его.

Сейчас он должен был быть внутри нее. Его пальцы нащупали молнию.

Они оба застонали, когда он проник в ее мягкий вход. Ее внутренние стенки целовали его член. Когда его большой палец снова нашел ее клитор, дразня очередную кульминацию, ее киска сжала его так сильно, что у него закружилась голова.

Кора обвила руками его плечи, притягивая к себе. "Скажи это еще раз", – прошептала она, словно боясь, что момент разлетится вдребезги.

"Я люблю тебя".

Ее счастливый вздох едва не вывел его из равновесия. Он приподнялся на локте, закинул ее длинную ногу себе на бедро, чтобы глубже войти в нее. Ее голова отлетела откинулась назад, но ее бедра сами поднимались навстречу каждому толчку.

Маркус зарычал, вытаскивая свой член почти до конца, чтобы снова вонзиться в ее влагу. Когда он опустился ниже, он ударился о ее таз, пока ее соки не покрыли его низ живота. Затем он вытащил и снова вошел в нее.

«Оооо», – застонала Кора, ее лицо исказилось. Он затих.

"Я сделал тебе больно?" Каждый толчок был настолько глубоким, что его член ударялся о ее шейку матки.

Она покачала головой и крепче обхватила ногами его спину. "Еще".

Вцепившись пальцами в кровать, Маркус вошел в гостеприимное тело своей жены, вдавливая ее в кровать. Кора впилась ногтями в его плечи, ее ноги впились в мышцы его спины.

"Маркус, я..."

"Кончи для меня, детка". Она взорвалась серией тихих криков, ее щеки и грудь расцвели розовым цветом. Он прижался к ней на мгновение, прежде чем задвигал бедрами быстрее, приближая свою кульминацию. Его конечности и туловище напряглись, как лук, готовый выпустить стрелы его семени.

Когда он кончил, его мир разлетелся на куски, и он сфокусировался на милом, улыбающемся лице своей прекрасной жены.

"Ангел, – он провел губами по ее губам, целуя каждый дюйм ее рта. Боги, он хотел жить внутри нее. Он мог бы связать ее навсегда и трахать ее каждый час, но этого было бы недостаточно. Никогда не будет достаточно.

Со стоном он отстранился от нее. Ее киска была такой же розовой и набухшей, как и ее хорошо поцелованный рот.

"Я хотел быть нежным", – пробормотал он.

"Все в порядке". Ее пальцы прошлись по его плечам, успокаивая царапины, оставленные ее ногтями. "Я приму тебя таким, какой ты есть".

"Потому что ты любишь меня". Он перекатился на бок, чтобы прижаться к ее щеке.

"Да". Ее дыхание сбилось.

"Даже когда ты этого не хотела". Он улыбнулся, проведя по ее губам. Он не отрицал гордости. Она дарила свою любовь даже тогда, когда он этого не заслужил ее.

"Да". Ее глаза потемнели, и он наклонился, чтобы попробовать ее на вкус.

"Никогда больше. Я не причиню тебе боли. Я позабочусь о тебе".

Она вздрогнула, и он проклял себя. Он уже давал такое обещание раньше. "В этот раз все будет по-другому. Я буду оберегать тебя, защищать от всего-"

"Даже себя?" – добавила она с язвительной улыбкой. Она была слишком умна. Она видела его насквозь, того монстра, которым он был.

И все равно она его любила. Глубина его чувства заставила его сердце остановиться. Ради этой женщины он готов на все. Даже умереть за нее.

"Да. Я не позволю тьме коснуться тебя, Кора".

Маленькой, нерешительной рукой она погладила темные волосы у него на лбу. "Ты не можешь отгородиться от нее", – прошептала она. "Это часть тебя". Она вздохнула, ее взгляд скользнул в сторону. "Теперь это часть меня тоже".

"Ты сделана из света, ангел. Летнее время и все хорошее". Он зарылся носом в ее волосы. Она даже пахла солнечным светом. "Твой свет прогонит тьму".

"Может быть". Она отстранилась и провела ладонью по его щеке, ее голубые глаза искали его. "Просто люби меня. Этого будет достаточно".

В ответ он отвернул ее от себя, чтобы прижать к своей груди. Ее голова покоилась над биением его сердца.

Позже он приведет ее в порядок и опустится на нее. Медленно, чтобы она кричала. Но сейчас он хотел обнять ее. Его член снова был твердым, напрягся, но он подождал. У него был остаток ночи, чтобы быть внутри нее.

До конца ночи и до конца их жизни.

Глава 22

Через несколько часов после этого Кора проснулась от звуков выстрелов, звенящих в ушах. Она села в постели, сжимая пустые простыни рядом с собой, пока ее сон – пули, ворвавшиеся в ресторан, исчезли.

Кора огляделась, на секунду растерявшись, что находится не в своей постели в пентхаусе. Но потом все встало на свои места.

Я люблю тебя.

Три маленьких слова, способные сломать ее. Или переделать ее. Она подтянула шелковую простыню к груди и скрестила руки на коленях.

Он любил ее. Он любил ее в ответ.

Она глупо улыбнулась и огляделась вокруг, но Маркуса нигде не было в большой спальне, и она не слышала его в ванной комнате. И тут ее грудь сжалась от страха. Примет ли он ее обратно? Что, если это для него это была всего лишь очередная жестокая игра?

Внезапно ей стало трудно дышать. Она отбросила простыню и вскочила на ноги, схватила халат и выбежала из комнаты. Она должна была найти его. Она должна была узнать, было ли это на самом деле или нет.

Она только успела открыть дверь спальни, как услышала сердитые голоса, доносившиеся откуда-то из дома.