Текст книги "Погребальные костры (СИ)"

Автор книги: Стас Бородин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 31 страниц)

Стас Бородин
Погребальные костры

Глава 1

– Господин желает нанять чародея? – уродливый неряшливый старикашка подсел за мой столик в таверне «Белый Октопус».

На столе передо мной появилась большая медная монета, сложенная из двух половинок. Одну половину я принес с собой, а вторая выкатилась из засаленного рукава посредника.

– Желает, – я кивнул, настороженно разглядывая посетителей таверны. – Не могли бы вы говорить потише?

Старик ухмыльнулся и принялся вертеть мизинцем в левом ухе.

– Здесь все свои, господин, можете не волноваться.

Громадный детина, восседающий на колченогом табурете за соседним столиком, отсалютовал мне пивной кружкой и подмигнул.

– Это Малыш Гудан, мой племянник, – посредник кивнул на верзилу. – Лучший кулачный боец на всем Маунтдане.

Кулаки у Малыша были не детские, а ножны клинка, торчащего из-за пояса, сплошь усеяны подозрительными бурыми пятнами.

Поежившись, я перевел взгляд на улыбающегося старика.

– Когда вы сведете меня с чародеем?

Посредник задумчиво счистил добытую из уха серу ногтем большого пальца, и возвел очи к потолку.

– Всему свое время, господин. Давайте, для начала, отобедаем.

Проворная служанка поставила перед нами на стол два больших блюда с рыбой, щедро посыпанной зеленью и окруженной дольками лимона.

– Угощайтесь, – старик с нескрываемым любопытством уставился на мои руки, затянутые в узкие кожаные перчатки. – Лучшего яства вам не сыскать даже в Лакоре!

Я остановил служанку, ухватив ее за локоть.

– Простите, но я не ем рыбы. Принесите-ка мне лучше вашего знаменитого октопуса в сметанном соусе.

Служанка снисходительно улыбнулась, сделала книксен, и побежала к кухне, громко стуча каблучками.

– Вы не едите рыбы? – старик подозрительно изогнул бровь, не спуская глаз с моих перчаток.

– Не умею выбирать кости, – я виновато улыбнулся, изучая дымящийся горшочек, появившийся передо мной на столе вместо блюда с рыбиной. – Вот октопус, это другое дело!

Заправив салфетку за воротник, я подцепил вилкой белесое щупальце и с удовольствием отправил его в рот.

С кислой миной посредник взялся за рыбу, ловко вынимая кости, и слизывая жир, стекающий по пальцам.

– Я хочу нанять Маркабрю, – сказал я, делая большой глоток желтого миносского. – Именно Маркабрю, и никого другого.

Посредник поперхнулся, и громко закашлялся. Его лицо побагровело, а Малыш Гудан тут же спрыгнул со своего табурета, на ходу вынимая из-за пояса нож.

– Почему? – прохрипел старик, хватая кувшин, и наливая вина в чашу. – Почему именно Маркабрю?

Я пожал плечами.

– Мои друзья уже работали с ним, и у них сложилось самое благоприятное впечатление об этом чародее.

Громко сглотнув, посредник махнул рукой, приказывая головорезу вернуться на место.

– Но за эти деньги вы можете нанять чародея куда более высокой квалификации, или даже двоих! – старик успокоился и вновь заулыбался, принимаясь за десерт. – Я бы вам посоветовал мастера Гиллеспе. Он просто превосходный маг! Выполнит вашу любую прихоть!

Я только покачал головой.

– Боюсь, что это не возможно, уважаемый. Мне нужен именно Маркабрю.

Старик недовольно засопел, решительно разделываясь с рассыпчатым пирожным, и подозрительно косясь на мои перчатки.

– Слушайте, Гиллеспе великолепный маг, Маркабрю ему и в подметки не годится! – острые желтые зубы посредника хищно ощерились. – Берите, кого предлагают, господин!

Старик откинулся на спинку скамьи, и я тут же почувствовал, как на моей шее затягивается невидимая удавка. Посредник заулыбался, перебирая пальцами по усыпанной рыбьими костями столешнице.

– Много вас тут ходит. Все вынюхивают чего-то, – старик вновь уставился на мои перчатки.

Невидимая рука еще сильнее впилась в мое горло, а пальцы Малыша Гудана принялись ловко шарить по моим карманам.

– Тихо, господин, не дергайся, только хуже будет!

Я же не думал сопротивляться. Встретившись глазами с сидящим в дальнем углу таверны здоровяком, облаченным в помятые латы наемника, я незаметно кивнул.

– Дядюшка Эсбен! – уронив на наш стол тяжелый двуручный меч, наемник плюхнулся на скамью рядом с посредником и сгреб его в охапку. – Вот уж кого не ожидал здесь встретить!

Невидимая рука тут же выпустила мое горло, а пальцы Малыша Гудана соскользнули с завязок кошелька.

– Оставь меня в покое, болван! – зарычал посредник. – Меня зовут мастер Тонезап, а не дядюшка Эсбен!

– Мастер? Поглядите-ка на него! – наемник весело заржал, мощно дыша перегаром. – С каких это пор ты стал мастером, старый пройдоха?

Малыш Гудан громко засопел мне на ухо, вероятно прикидывая, стоит ли попытать удачи с ножиком против двуручного меча.

– Как поживает старушка Хедвиг? – наемник не унимался, бесцеремонно тиская посредника, точно старого приятеля. – Малышки Йорун и Ингве уже, поди, совсем большие стали?

– Оставь меня в покое, идиот! – взвизгнул старик. – Не знаю я никаких малышек! Я мастер Тонезап! Тебе любой скажет!

Завсегдатаи трактира наблюдали за разыгравшейся сценкой с огромным интересом, однако на помощь старику никто не спешил.

– Тогда, я – рыцарь Леогар! – наемник приосанился. – О, где же мое злато, ростовщик!

Стальная перчатка с такой силой грохнула по столу, что тяжелый двуручник подпрыгнул, а тарелки со звоном посыпались на пол.

– Вынужден с вами раскланяться, – я поспешно отпихнул Малыша Гудана в сторону, и встал со скамьи. – Очень жаль, что нам так и не удалось договориться.

Мастер Тонезап проводил меня тоскливым взглядом.

– Давай-ка выпьем за встречу, мастер Эсбен! – наемник крепко прижал старика к своей помятой кирасе, пресекая малейшие попытки к сопротивлению. – У меня осталось еще достаточно серебра, чтобы угостить вином всю честную компанию!

Завсегдатаи трактира встретили слова солдата дружным ревом.

– Ура рыцарю Леогару! Ура дядюшке Тонезапу!

Распахнув дверь, я вышел на улицу, натягивая на лицо пропитанный благовониями шейный платок.

По глазам хлестнул порыв горячего ветра, несущего взвесь мелкой красной пыли с побережья Зенора. Пыль тут же проникла под платок и противно заскрипела на зубах.

С громким скрежетом высоко над головой проползла кабинка канатной дороги, освещенная изнутри желтым светом газовых сфер. За пыльными стеклами мелькнули кружева и разноцветные перья, украшающие шляпу богатого торговца из Островного Союза, прибывшего на Маунтдан за партией жемчуга, слоновой кости, специй и чернокожих рабов-скенов.

Далеко внизу громадные клешни кранов деловито разгружали стоящие в порту корабли, а на улицах города-лабиринта постепенно зажигались разноцветные огни, превращая темную громаду горы в сверкающую драгоценность.

Осмотревшись по сторонам, я нашел столбик с указателями, освещенный крошечным зеленым фонариком.

– Переход на пятый уровень, спуск на станцию фуникулера «Медная Ступень», – прочел я вслух, и сверился с путеводителем, который приобрел накануне в порту.

С «Медной Ступени», оказывается, всего две остановки до нашего постоялого двора! Не понимаю, зачем Корн тащил меня сюда окольными путями через весь город…

Дверь в трактир бесшумно приоткрылась, и по ступенькам легко сбежал Малыш Гудан. Надвинув на глаза треугольную шляпу с петушиным пером, он вразвалочку зашагал вниз по улице, насвистывая себе под нос нехитрую мелодию из пяти нот.

Положив ладонь на рукоять кинжала, я вжался в стену, однако верзила прошел мимо, не удостоив меня даже взглядом.

С облегчением выдохнув, я торопливо нырнул под низкую арку, увитую колючим самнорским плющом.

В узком проходе между домами сушились сети, с круглыми лакированными поплавками, лежали белые от морской соли бухты каната, да связки весел с полированными до блеска рукоятями.

Быстро спустившись по узенькой каменной лестнице, вьющейся меж высоких заборов и глухих стен многоэтажных строений, я вышел на платформу фуникулера. На деревянных скамьях под одиноким желтым фонарем сидели хмурые рыбаки и усталые портовые грузчики.

Налетевший порыв горячего ветра бросил мне под ноги ворох плохо отпечатанных листовок, с расплывшейся рекламой борделей и дорогих постоялых дворов.

Обогнув пахнущие рыбой корзины, я с облегчением опустился на скамью рядом с сутулым сонным верзилой грузчиком. От здоровяка изрядно разило потом, а большие мускулистые руки, устало лежащие на коленях, были до локтей покрыты красной зенорской пылью.

– Вот я и говорю, нужно вопрос в гильдии ребром ставить! – второй грузчик, поменьше размерами, хлопнул товарища по коленке. – Или мы, или скены! Так ведь? Если каждый торговец будет приходить в порт со своими рабами, мы все скоро по миру пойдем!

– А что мы можем сделать? – верзила повел богатырскими плечами. – Краны, вон, без нашего согласия поставили. А что гильдия? Подмазали кого надо, и дело в шляпе.

– Вот чтобы на этот раз такого не случилось, нам нужно прямиком идти к Паростро! – второй грузчик злобно зашипел.

– И что? – здоровяк хмыкнул. – Паростро нам не помощник. Он только языком горазд…

Заскрипели шестеренки, затрещали канаты, и вагончик фуникулера с грохотом вкатился на станцию. Несколько солдат с зачехленным алебардами спустились на перрон, передавая из рук в руки початую бутыль с дешевым вином.

Сунув кондуктору медяк, я поднялся по ступенькам, протиснулся между высокими мокрыми корзинами, которыми облепленные чешуей рыбаки заставили проход, и устроился на самой последней скамейке у распахнутого настежь окна.

– Руки-ноги, наружу не высовывать! – закричал кондуктор, дергая за большую медную рукоятку. – Отправляемся!

В последнюю секунду на подножку вагончика запрыгнул молодой парень в кожаной жилетке на голое тело и с кривой зенорской саблей на боку.

– Куда прешь?! – закричал кондуктор, хватая лихача за руку.

– Все нормально, папаша, – парень осклабился, вынимая из кармана монетку. – Вот тебе на пиво с октопусами!

Кондуктор тут же подобрел, и по-отечески похлопал пассажира по спине.

– Знаем мы таких…

Парень плюхнулся на сиденье рядом со мной, пристроил саблю между колен, и уставился в открытое окно, за которым медленно ползли ярко освещенные ярусы города-муравейника.

Под щелканье шестеренок и треск канатов, вагончик, словно огромный неуклюжий жук, неторопливо полз в гору. Горячие порывы ветра врывались сквозь открытое окно, и теребили серебряные кисточки на моем шарфе. Огни порта сверкали у нас за спиной, а далеко наверху заманчиво вспыхивали яркие вывески увеселительных заведений.

– Первый раз на Маунтдане? – парень ухмыльнулся. – Не боись, вагончики теперь очень редко обрываются…

Я вздрогнул и поспешно отодвинулся от открытого окна.

– Редко?

– Всякое бывает, – парень понизил голос. – Но это в сезон дождей, сейчас же бояться нечего!

Верзила грузчик сплюнул на пол.

– Хорош парня пугать! – его глаза недобро блеснули. – Делать тебе больше не чего что ли?

Мой сосед загоготал и, отвернувшись к окну, засвистел знакомую мелодию из пяти нот.

Случайность? Я громко сглотнул. Горло запершило от пыли, а глаза жгло, будто бы в них сыпанули желтого зенорского перца.

Парень сидел, небрежно закинув ногу на ногу, и машинально поигрывал красной кистью, привязанной к рукоятке сабли. Лицо у него было смуглое, скуластое, а глаза узкие, как щелочки.

Я покосился на серебряные перстни, унизывающие длинные тонкие пальцы, на серебряный браслет, охватывающий правую руку повыше бицепса и на костяной оберег, виднеющийся из-под жилетки.

Словно почувствовав мой взгляд, юноша обернулся и заговорщицки подмигнул.

– Чего рожа такая кислая? Пошутить уже нельзя? – Улыбка у незнакомца была какая-то нехорошая.

Натянув на нос шейный платок, я закашлялся и отвернулся к другому окну.

– Вы только поглядите, что вытворяют, мерзавцы! – старик кондуктор громко фыркнул. – Только вчера двое сорвалось, да вдребезги, а им хоть бы хны!

Под проплывающим мимо вагончиком канатной дороги висели две худенькие фигурки, болтающие в воздухе босыми ногами.

– Это мальчишки из бедняцких кварталов, – грузчик сплюнул на пол. – Смерти себе ищут!

– Можно подумать, что ты не катался на «трясучке», когда был мальцом, – хмыкнул второй грузчик.

– Тоже мне сравнил, – верзила обиженно засопел.

Сидящий рядом со мной головорез заулыбался, и тихонько толкнул меня локтем в бок, показывая испещренные шрамами ладони.

– На «трясучке» не катаются только трусы! Это испытание для настоящих мужчин!

С замирающим сердцем я проводил взглядом бесстрашных мальчишек, висящих над сверкающей огнями пропастью. За окном завывал злой зенорский ветер, и рубашки на смельчаках трепыхали как бабочки.

– Страшнее всего, когда спускаешься вниз, – мой сосед тоже глядел на мальчишек. – Когда вагон выходит на седьмой ярус из-за скалы, и горячий ветер бьет прямо в лицо! – Смуглые пальцы впились в рукоять сабли. – Тут они все и падают…

Заскрежетали тормозные колодки, и фуникулер остановился рядом с пустынной станцией, освещенной одиноким тусклым фонарем. Отряхнув с колен песок, я встал со скамьи, протиснулся между корзин с рыбой и, кивнув кондуктору на прощанье, выпрыгнул на перрон.

Порыв горячего ветра заставил меня пошатнуться и отступить подальше от края платформы. Грузчики глядели на меня сквозь пыльные стекла, а юнец в жилетке свесил смуглую руку из открытого окна, беспечно насвистывая мелодию из пяти нот и отбивая ритм серебряными кольцами.

Я улыбнулся. Ну надо же быть таким подозрительным! Похоже, что я подцепил эту заразу от Корна!

Подняв путеводитель, я раскрыл его на загнутой станице и погрузился в изучение хитросплетения улочек и лестниц, отмеченных на карте разными цветами.

– Тебе нужна гостиница?

Сердце екнуло у меня в груди, а по спине побежали мурашки. Головорез стоял позади меня на перроне, улыбаясь и поигрывая кистью на сабле.

– За пару монет могу проводить!

Звякнул колокольчик, и вагончик медленно пополз вверх, оставив меня с назойливым незнакомцем наедине.

Ветер завывал, вздымая клубы пыли и швыряясь мусором. На кирпичных стенах станции трепетали обрывки каких-то выцветших листовок, а за спиной у бандита темнела черная бездна океана.

– Ну, так что? – улыбка на лице незнакомца стала еще шире. – За пару золотых? – Сабля со скрежетом поползла из ножен.

Рисковать я не хотел. Если это был человек мастера Тонезапа, то он не должен был узнать кто я на самом деле.

Отвязав кошелек от пояса, я бросил его бандиту.

– У меня больше ничего нет, – сказал я, стягивая с лица платок. – Оставь меня в покое!

Головорез задумчиво помял кошелек между пальцев и брезгливо поморщился.

– А ведь ты и в правду тот еще трус, – изогнутая сабля нацелилась мне прямо в лицо. – Может, хочешь прокатиться на «трясучке»? – глаза юноши лихорадочно засверкали. – А что, если проедешь до станции «Семи углов», я отпущу тебя с миром!

Кататься на «трясучке» мне не совсем хотелось, ровно как и тратить время на эти переговоры.

– Извини, – сказал я, взмахом руки стягивая вокруг грабителя нити манны, и заключая его в невидимый кокон. – Ты сам не оставил мне выбора!

Сабля со звоном заскользила по платформе, а вытянутая вперед рука вдруг подломилась и плетью упала вниз.

Натянув невидимые нити, я в мгновение ока спеленал противника по рукам и ногам. Достаточно было лишь легкого движения пальцев, чтобы бандит в одно мгновение превратился из человека в бесформенную груду мяса.

– Я отведу вас к Маркабрю! – юноша завизжал, приподнимаясь на носочках. – Только пощадите!

Я согнул указательный палец, и лицо бандита пересекла кровавая полоса. Порез был не глубокий, однако мой пленник громко взвизгнул, и затрясся от ужаса.

– Откуда ты знаешь, что я его ищу? – я слегка ослабил хватку. – Тебе Малыш Гудан сказал?

– Да, – юноша скривился. – Но он почему-то забыл упомянуть, что вы чародей…

Оборвав нити манны, я освободил пленника.

– Пойдем, – я сделал приглашающий жест, указывая на каменную лестницу, виднеющуюся в дальнем конце платформы. – Но если ты попытаешься меня обмануть…

– Я не такой дурак! – юноша зашипел, стирая кровь с подбородка.

Поминутно оглядываясь через плечо, он повел меня к ближайшей станции подвесной канатной дороги.

– Маркабрю живет на другом конце острова. Я знаю, сам относил ему заказы… – пустые ножны путались у юноши между ног, а ворот жилетки весь почернел от крови. – Если бы я знал, что вы чародей…

– Тебя как зовут? – я остановил провожатого под фонарем.

– Танзей, – юноша попятился, когда я протянул руку к его лицу.

– Постой секундочку, Танзей. Нужно остановить кровь.

Я сдернул с руки перчатку, и большим пальцем провел по щеке, запечатывая порез.

– Да у вас Черные руки! – лицо юноши разом стало похоже на посмертную маску, а глаза вытаращились, вылезая из орбит. – Боевой колдун? Боевой колдун на Маунтдане!

Мои пальцы застыли у самого горла бандита.

Сообразив, что сболтнул лишнего, Танзей затрясся пуще прежнего.

– Я никому ничего не скажу! Будьте покойны, господин колдун! Мои уста – могила! – юноша ошарашено захлопал глазами, по-видимому, испугавшись собственных слов. – Вы ведь не собираетесь…

– Отведешь меня к Маркабрю, – я махнул рукой. – И делу конец!

Вагончик канатной дороги, в который мы погрузились, оказался совсем маленьким. Он мерно раскачивался из стороны в сторону, и временами вздрагивал, когда налетал особо свирепый порыв ветра, или стальное колесо перескакивало с одного каната на другой.

С такой высоты весь город был как на ладони. Я видел дворцы, взбирающиеся гирляндами разноцветных огней до самой вершины вулкана Маунтдан, видел сияющий полумесяц порта, и даже далекий маяк на острове Клык.

– И часто тебе приходится выполнять поручения подобного рода? – я кивнул на пустые ножны, лежащие у юноши на коленях.

– Частенько, – Танзей кивнул, придирчиво разглядывая свое отражение в черном зеркале стекла. – Чародеев на всех не напасешься… – на лице юноши появилась робкая улыбка. – Вот мастер Тонезап и придумал, что с такими клиентами делать…

– Вот как, – я нахмурился.

Танзей поежился.

– Вы просто чем-то не понравились Старику. А может, он что-то заподозрил…

– Быть может, все дело в мастере Маркабрю? – я внимательно следил за реакцией бандита. – Ты случайно не знаешь, чем он занимался в последнее время?

Танзей даже ухом не повел.

– Маркабрю недавно вернулся из Мино, а вот зачем он туда ездил, это, простите, не моего ума дело.

– Понимаю, – я кивнул.

Похоже, что клубок, скрученный из ядовитых змей, начал потихоньку распутываться!

Под днищем кабинки заскрежетали тормозные захваты, и мы медленно вкатились под навес конечной станции. Дверь распахнулась, и на пороге вагончика незамедлительно появилась коренастая фигура в стальном нагруднике и с боевым молотом на плече.

– Все в порядке, Брайс, этот господин со мной, – Танзей торопливо встал со скамьи, пряча за спиной пустые ножны.

Брайс внимательно осмотрел кабину, и громко фыркнул.

– У тебя что, кошки на морде резвились? – черные глазки встречающего подозрительно прищурились. – Или опять со своей девкой поцапался?

– Меньше будешь знать, здоровее будешь, – буркнул юноша, протискиваясь мимо охранника наружу.

Крепыш весело заржал, и отсалютовал молотом.

– Говорил тебе, не связывайся с этой лакорской сучкой!

Задержав дыхание, я решительно прошел сквозь облако перегара, и с несказанным облегчением распрямил затекшую за время поездки спину.

– «Небесное кольцо», самая высокая точка Маунтдана, – Танзей встал рядом со мной и указал пальцем вперед. – Глядите, отсюда видно даже вершину горы Азава в Зеноре!

Я посмотрел в указанном направлении, но ничего не увидел, кроме бескрайнего ночного неба усеянного льдинками звезд.

– Пойдемте, господин, лучше здесь не задерживаться, – Танзей кивнул на сидящих под навесом стражников, играющих в клатчи. Стражники были порядком навеселе, и громко вопили, бросая игральные кости и сдавая карты.

– Пойдемте, здесь совсем близко.

«Небесное кольцо» оказался совсем маленьким районом. Несколько десятков домов лепились к склонам горы как грибница к стволу дерева. Домики были маленькие, с остроконечными черепичными крышами, стрельчатыми окнами-бойницами и крошечными коваными балкончиками, нависающими прямо над бездной.

– Не хотел бы я здесь жить, – сказал я, и поежился, когда очередной порыв ветра надул мою куртку точно парус.

Танзей ухмыльнулся.

– Так тут по своей воле никто и не селится…

Взобравшись по крутой кованой лесенке, мы прошли сквозь гудящую от ветра крытую галерею, и остановились у массивной деревянной двери.

– Подождите минуточку, я только доложу о вашем приходе! – не дав мне опомниться, юноша хлопнул дверью, оставив меня одного, на продуваемом всеми ветрами крыльце.

Вот и все. Я облокотился на покрытые хлопьями ржавчины перила, глядя в бездонное звездное небо. Полгода поисков убийцы принца Донато пролетели как один день. Мы искали чародея-убийцу от Гонкора до Артеры, от Авалора до Занда. Мы побывали даже в крепости пиратов-скенов Альбораз, прежде чем сумели взять остывающий след на побережье Зенора, который и привел нас, в конце концов, на Маунтдан.

Сделав глубокий вдох, я снял перчатки и засучил рукава. Черная кожа, покрытая ороговевшими чешуйками, блеснула под светом луны. Манна заструилась с кончиков пальцев, обволакивая колышущимся облаком здание, отрезая убийце пути к отступлению.

– Мастер Маркабрю готов вас принять, – бледное испуганное лицо Танзея высунулось из-за массивной двери.

– Что ж, тем лучше, – я недобро усмехнулся. – Я тоже готов!