Текст книги "Камень. Книга четырнадцатая (СИ)"

Автор книги: Станислав Минин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

И опять, как и вчера, меня разбудили Коля с Сашей, только на этот раз братья пытались как можно тише заняться утренними водными процедурами. Крикнув им, чтобы не стеснялись, полежал без движения с минуту и решил прислушаться к себе. Результат вновь не обрадовал: глухота и слепота никуда не делись, как и общая слабость. Попытка перейти на темп тоже не увенчалась успехом, однако никаких серьезных последствий, кроме легкой тошноты, головной боли и свиста в ушах, не последовало, зато, как и вчера, спать расхотелось от слова совсем.

Черт возьми, и сколько я пробуду в таком вот состоянии слепого котенка? День? Неделю? Месяц? Полгода? А как же я буду за Вику страшно мстить ватиканским колдунам? Как текущие дела разруливать? Как?

Черт! Твою же бога душу мать! Будь он проклят, этот Лазурный берег!

Дополнительно раскачав себя таким вот нехитрым образом, вновь попытался глянуть себя, и снова безрезультатно. Темп не покорился тоже. И что делать, туды ее налево? Куда бежать? Кому сдаваться? Должен же быть хоть какой-то прогресс! Тем более я вчера все же сумел даже в таком состоянии возглавить круг из Ванюши и батюшек! Ванюши и батюшек! Которые, по факту, хилыми слабаками в колдунском табеле о рангах совсем не были!

Твою же!.. Должен же найтись какой-то хитрый способ быстрого восстановления! Его не может не быть!

Чуть успокоившись, начал прикидывать варианты. Нашел ровно два: время, которое все лечит, и упомянутый ранее круг с участием Ванюши и батюшек. Больше, к сожалению, вариков не наблюдалось, и профессор колдунских наук Кузьмин в качестве советчика тут был бесполезен – имелась у меня твердая уверенность, что, если бы он что-то мог подсказать, сделал бы это непременно…

От тягостных раздумий высокородного инвалида колдунских наук, коим я мысленно себя назвал, отвлекли не менее высокородные братья, закончившие с водными процедурами.

– Лешка, тебе кофе сварить? – поинтересовался у меня облаченный в белый халат Николай.

– Будь так любезен. – Я уселся на диване. – И покрепче.

– Легко! Как себя чувствуешь? Выспался?

– Выспался. Нормально. Какие у вас планы на первую половину дня? – Я потянулся к телефону и обнаружил, что «за бортом» всего лишь десятый час утра. – А то я с Соней договорился, что она ко мне до обеда придет. Может, вы Еву с Изабеллой наберете и пригласите их тоже, а я нашему художнику позвоню и скажу, чтобы он со своей Кристиной подтягивался? Заодно и вопрос с рестораном обсудим?

– А Стефанию позовем? – с задумчивым видом поинтересовался Александр.

– Не стоит, – отмахнулся я. – Пока насчет рестика разведку боем проведем, а там видно будет.

– Добро, – кивнули братья, и Николай продолжил: – А то вечером хрен знает, в каком мы состоянии будем после тренировки с дядькой Иваном. И девки тоже… Как бы потом эти ваши страшные и ужасные фантомы перед глазами до ночи не мелькали!

Братья дружно заржали, а я замер! Фантомы! Ну конечно же, фантомы! Вернее, мой собственный фантом, который я в силу хронического скудоумия не додумался хотя бы поставить и посмотреть! Уж на это-то воображения мне должно было хватить! Или не должно…

Тут и кофе подоспел.

– Леха, ты чего затих? – услышал я голос Александра. – На какое время девок звать? Давай на одиннадцать?

– Давай, – кивнул я. – Мне же еще надо успеть к нашему доктору на осмотр заглянуть и Алексии позвонить.

– Не забудь Шуру набрать и пригласить его с Кристинкой.

– Хорошо…

К моменту когда я вышел из санузла в таком же, как у Коли, халате, братья успели одеться и покинуть каюту, и у меня появилась возможность спокойно поработать со своим фантомом. Усевшись на диван и максимально расслабившись, я закрыл глаза и представил, что прямо напротив меня стоит энергетический двойник. Включившееся на автомате воображение тут же дорисовало второму мне знакомые черты лица, седые волосы, похожую фигуру, а из одежды почему-то нарядило в белоснежный строгий костюм и такую же белоснежную рубашку. Фантом был настолько реалистичен, что у меня от волнения мурашки поползли по всему телу!

Спокойно, Пожарский, никуда спешить не надо… Ты обязательно справишься…

Чуть привыкнув к соседству со своей энергетической копией, я представил, что на фантоме исчезают и пиджак, и рубашка. Воображение послушно выполнило приказ, и теперь я наблюдал себя с обнаженным торсом.

Спокойно, Алексей, у тебя получится…

Теперь хочу видеть доспех…

Зрение резко расширило диапазон, и я увидел свой доспех, причем со всеми его многочисленными повреждениями.

Работает, бл@дь! Ра-бо-та-ет! Уровень адреналина скаканул с такой силой, что только усилием воли я заставил себя остаться сидеть на диване. И тут же пришло отрезвление: может, это все-таки игра моего больного воображения? И мне просто поблазнилось? Делать нечего, будем проверять…

Чувствуя, как меня слегка потрясывает от возбуждения, я привычно напитал светом шрам, находящийся прямо напротив сердца энергетического двойника, а потом еще и для гарантии перекрестил это самое место. Эффект не заставил себя долго ждать: уже мою грудь охватил жар, а в районе моего сердца этот жар покалывал особенно интенсивно!

Неужели получается?..

Следующий шрам… И еще один… И еще… А теперь светом накрыть весь фантом, чтоб для гарантии полечить темные места. Хуже все равно не будет!

Из состояния творческой эйфории меня вырвали не очень приятные ощущения уже на физическом плане: тело буквально горело огнем, и с каждой секундой боль от этого горения становилась все невыносимее!

Твою же бога душу мать!!! Что мне делать-то?

Судорожно перебрав в голове варианты, я не придумал ничего лучше, чем убрать с фантома весь условный оздоравливающий свет. Помогло как мертвому припарка: тело продолжало нестерпимо болеть!

Сука! Этим светом я элементарно запустил у себя в доспехе мощные оздоравливающие процессы, и теперь свет, как и крестное знаменье, тут ни при чем! А если представить, что мой фантом сейчас лежит в ледяной ванне?..

С этой задачей мое воображение справилось уже с трудом – я сам не заметил, как на адреналине от первых успехов потратил кучу ментальных и физических сил, – и в холодную ванну мой двойник переместился очень неуверенно. Сразу же наступило облегчение, и, откинувшись на спинку дивана, я счастливо улыбнулся, расслабился и сам не заметил, как стал проваливаться в легкое забытье.

Окончательно задремать мне помешал топот ног за дверью каюты, а в голове из ниоткуда появилась здравая мысль: «Сейчас они зайдут и обнаружат в каюте целых двух Алексеев: одного на диване, а второго рядом в ванне! Как тогда увидели Алексию в царевом пентхаусе… Наверное, это все-таки будет перебор…»

Потянувшись из последних сил к Алексею номер два, я представил, что его вместе с ванной накрывает палатка из плотного брезента, и провалился в сон…

* * *

То, что с царевичем происходит неладное, Иван Олегович Кузьмин понял не сразу. Сначала пискнувшая чуйка колдуна заставила его обратить внимание на некоторую слабую активность великого князя, которую тот проявлял в ментальном поле. И Кузьмина эта активность порадовала: молодой человек явно восстанавливался от последствий нападения ватиканских колдунов, и была надежда, что это восстановление не займет много времени. А вот дальше началось совсем уж непонятное: царевич в одно мгновение… раздвоился! Буквально сразу Алексей-1 и Алексей-2 одновременно стали наливаться ярким светом, и Иван Олегович без труда увидел, что шрамы в доспехах обоих царевичей начали местами уменьшаться, а где-то даже и рассасываться без следа!

– С фантомом своим работает! – вслух озвучил догадку Кузьмин. – А я вот, старый, не додумался… – И тут же выругался: – Твою же!..

Опытный колдун без труда считал эмоциональный фон царевича – молодой человек явно перестарался с интенсивностью самолечения и теперь страдал от болей в местах, перегретых светом.

Опасаясь дистанционно вмешиваться в очередные экзерсисы великого князя, Иван Олегович рванул в сторону мастер-каюты, уже на бегу отмечая, что молодой человек, похоже, как-то решил возникшую проблему, но потратил на это последние оставшиеся силы и сейчас опять находится на грани полного физического и эмоционального истощения.

И когда Кузьмин уже был около дверей каюты, Алексей исчез! Просто исчез! Нырнувший в боевой транс многоопытный колдун, не обращая внимания на дворцовых, чуть не сорвал с петель дверь и ворвался в каюту, подозревая, что все происходящее вполне может быть очередной провокацией дорогих католических партнеров. Однако царевич, к огромному облегчению Ивана Олеговича, обнаружился мирно спящим на диване и, что характерно, продолжал оставаться для Кузьмина абсолютно невидимым.

– Неужели полностью доспех восстановил? – Иван Олегович вышел из темпа и устроился рядом с Алексеем на диване. – Быть такого не может! Хотя с тебя станется, экспериментатор хренов… И ведь не проверишь, потому что ни хрена не видно… – Колдун прислушался к тому, что происходило рядом с каютой. – А вот и кавалерия подтянулась…

Дверь резко распахнулась, и на пороге каюты возник напряженный Прохор Белобородов. За его спиной виднелись такие же напряженные лица дворцовых, адмирала Варушкина и братьев Романовых. Кузьмин поднялся с дивана, приложил палец к губам и жестами показал воспитателю царевича с компанией: мол, пошли вон – великий князь изволит почивать.

Каюту колдун покинул вслед за воспитателем и тут же дал свой емкий комментарий всем заинтересованным лицам:

– Ляксандрыч занимался самолечением и чутка перестарался. Устал. Теперь спит. Оценить его текущее состояние возможности не имею, но, судя по ровному дыханию и другим вторичным признакам, с молодым человеком все в порядке, а поводов для беспокойства нет.

Хмурый Белобородов решил уточнить:

– Как это ты – и не можешь оценить Лешкино текущее состояние?

– Вот так! – криво улыбнулся Кузьмин. – Похоже, Ляксандрыч как-то умудрился хотя бы частично восстановить былую форму, до которой мне как до Китая раком… Вот я его и не вижу.

– Ясно, – кивнул Прохор. – И что мне Саше Романову докладывать? Может, сам цесаревича наберешь?

– Куда деваться… – покривился колдун и перевел взгляд на дворцовых. – Только попробуйте Михееву о происходящем доложить, чтобы тут опять старшие Романовы суету наводили! Сгною! Хватит и того, что цесаревич будет в курсе.

Дворцовые переглянулись и дружно уставились на Белобородова. Тот вздохнул:

– Делайте то, что приказал Иван Олегович. Так действительно будет лучше…

* * *

Из сладких объятий Морфея меня вырвал рингтон входящего сообщения. Открыв глаза, я обнаружил себя сидящим на любимом диване в не такой любимой мастер-каюте совсем нелюбимой яхты. Кое-как привязав себя к действительности и вспомнив последние события с самолечением, решил прислушаться к своим субъективным ощущениям. Заскучавшее за последние сутки подсознание как будто только и ждало команды на начало работы и включилось на полную – мое виденье резко скакнуло в уровне возможностей и принялось отслеживать потенциальные угрозы на большей части территории Монако. Причем это виденье было каким-то странным, как будто я смотрел на окружающее сразу с двух точек. Списав странность на последствия полученных травм и врожденного слабоумия, я продолжил наслаждаться результатами работы подсознания, которое, так и не обнаружив угроз, послушно переключилось на анализ состояния уже моего собственного физического и энергетического состояния, умудрившись высветить и очертания накрытого палаткой фантома, то бишь Алексея под номером два. Решив заняться фантомом позже, сосредоточился только на Алексее номер уно.

– Не зря себя светом прожарил… – пробормотал я, разглядывая собственный доспех и энергетическую решетку. – Еще максимум пара таких вот процедур, и буду в полном порядке…

И действительно, некоторые шрамы заметно уменьшились в размере, а отдельные так и вообще исчезли! Самое же главное – я вернул себе способность видеть и чуять! А значит, жизнь продолжалась! Может, и боевой транс мне теперь опять подвластен?

Попытка перейти на темп оказалась успешной, хоть и вызвала приступ легкого головокружения и боли в висках. И тут же опять появилось это странное ощущение, будто я смотрю на окружающую действительность сразу с двух точек! Что за ерунда⁈ Или это все-таки последствия рандеву с ватиканскими колдунами? Ладно, позже разберемся, а сейчас лучше обратим внимание на группу взволнованных обликов, расположившихся рядом с каютой.

Итак, кто у нас тут собрался: мой отец, Прохор, Коля с Сашей, царственный дед Коля, дед Миша Пожарский, доктор Максим Леонидович, адмирал Варушкин, трое дворцовых и Ванюша Кузьмин. Все взволнованы, но не это главное! Главное было то, как я видел этого самого Ванюшу Кузьмина! Всегда «застегнутый на все пуговицы» многоопытный и осторожный колдун сейчас напоминал мне обычного человека: никакой защиты, даже минимальной, а о том, что он колдун, напоминало только слабое свечение! Да и Ванины чувства я считывал совершенно свободно и нисколько при этом не напрягался! Как у обычного человека! Что за херня происходит? Что случилось?

Выйдя из боевого транса и встав с дивана, я, поправив халат, направился на выход и, открыв дверь, с ходу поинтересовался:

– Господа, а что происходит?

Ко мне тут же бросились отец с Прохором и Ваней. Причем Ваню я и без темпа продолжал наблюдать без всякой защиты.

– Сынок, ты как себя чувствуешь? – выдохнул родитель.

Если бы мне платили каждый раз, когда я слышу эту сакраментальную фразу…

– Гораздо лучше, – изобразил я улыбку. – Во-первых, всех с добрым утром! А во-вторых, вы по какому поводу здесь собрались?

– Иван Олегович тревогу поднял! – продолжал вибрировать отец. – Говорит, ты самолечением занимался, а потом вроде как уснул от перенапряжения… Вот мы и… – Он развел руками.

– Ясно, – кивнул я. – Спасибо за заботу, господа! Уверяю, со мной все в порядке, но присутствует некоторая усталость. Так что мне хотелось бы вернуться в каюту и немножко отдохнуть. – И тут же добавил: – Кстати, моральная поддержка любимых родичей мне не помешает.

Присутствующие, не входящие в состав любимых родичей, намек поняли, и адмирал с корабельным врачом сразу же засобирались по своим делам. На месте остались только дворцовые, у которых здесь был пост, а вот остальные направились за мной.

Оказавшись в каюте, я решил, что заветам любимого воспитателя необходимо следовать до конца, и обратился к царственному деду:

– Государь, при всем уважении, но когда мы уже полетим на родину?

Дед поморщился, но сдержался:

– Скоро, Лешка, очень скоро. Ты лучше расскажи, чего звал? А то Иван Олегович нас сначала напугал, а потом вроде как обнадежил: мол, он тебя не видит.

Не прокатило на чувствах императора поиграть! Но ничего, мы обязательно что-нибудь другое придумаем… А сейчас же выскажем свое «фи» господину Кузьмину.

– Иван Олегович, – повернулся я к колдуну, – а по какой такой причине вы, будучи на боевом посту, решили расслабиться и не озаботиться хотя бы минимальной защитой?

– Царевич, ты чего⁈ – Возмущению Ванюши не было предела, и, что характерно, возмущение это было искренним. – Есть у меня защита! И не минимальная, а моя обычная!

– Почему я тогда ее не наблюдаю? – нахмурился я. – Ты, прошу прощения за такое выражение, передо мной как голый стоишь!

Присутствующие с недоумением переводили взгляды с меня на колдуна и обратно, а сам Ванюша внезапно достал из кармана «глушилку» и кинул ее на стол, прокомментировав свои действия так:

– Береженого бог бережет… А теперь, царевич, давай по порядку, что именно ты тут с собой делал! Больно уж странно все это…

Рассказывать подробности я начал только через пару минут: пока любимые родичи достали из холодильника соки с минералкой, пока расселись – и практически сразу же и закончил, только и успев поведать о боязни Коли с Сашей последствий тренировки в виде всяких там фантомов…

– Молчать! – как ужаленный подскочил Кузьмин со стула. – Молчать! – повторно рявкнул он, вытаращив на меня глаза, а потом резко повернулся к императору. – Государь, вы мне верите?

Обалдевший дед Коля кивнул:

– Конечно, Ванечка…

– Спасибо за доверие, государь! – поклонился колдун. – А что, если я вам скажу, что при дальнейшем разговоре с его императорским высочеством во избежание утечки важнейшей стратегической информации должен присутствовать только ваш покорный слуга? – Ванюша вновь поклонился. – Вы мне поверите?

– Поверю… – протянул дед. – Это касается ваших… колдунских дел?

– Так точно, государь! И это очень, очень-преочень важно!

– Что ж… – Император поднялся с кушетки, а за ним встали и все остальные. – Не будем вам мешать, раз вопрос настолько… деликатен. – Дед посмотрел на меня. – Алексей, мое присутствие на яхте еще требуется или ты… – он хмыкнул, – будешь себя хорошо вести?

– Буду себя хорошо вести, деда, – улыбнулся я.

– Тогда ладно. – И скомандовал: – Все на выход!

У самой двери задержались только Коля с Сашей:

– Лешка, что нам с принцессами-то делать? Звонить, или на вечер отложим?

– А сколько вообще времени? – Я схватил телефон. – Одиннадцать доходит! А еще Соня написала пятнадцать минут назад! Черт, я же ее сам вчера позвал! – И посмотрел на братьев. – Приглашайте девушек на обед и Шурку Петрова, пожалуйста, наберите, а я Соне позвоню. Договорились?

– Сделаем, – кивнули они и покинули каюту.

А я уже звонил невесте, не обращая внимания на заметно нервничающего Ванюшу, и договорился с норвежкой, что она придет на яхту минут через сорок.

– Царевич, какой ты душный! – заявил мне колдун, когда я кинул телефон на диван. – Тут судьбы мира на кону стоят, а ты о бабах своих думаешь!

Я только отмахнулся:

– Нам с тобой еще сегодня Алексии надо позвонить. Тоже скажешь, что о ней думать не надо?

– Ты божий дар с яичницей не путай! Алексия – это святое! А сейчас бомби, царевич, я весь в предвкушении!

Я снова начал рассказ, периодически прерываясь на уточняющие вопросы колдуна, а когда закончил, услышал описание того, что со стороны видел Ванюша. Обсуждение произошедшего у нас началось довольно предсказуемо:

– Царевич, а ты сейчас со своим фантомом… в контакте?

– Я же тебе говорил, что да, – хмыкнул я и указал на очертания фигуры под палаткой.

Колдун в очередной раз покосился в ту сторону, ожидаемо ничего не увидел и осторожно поинтересовался:

– Слушай, а он тебе… не мешает?

– Вроде нет.

– А если ты сейчас избавишься от него, сможешь потом вернуть?

– Думаю, да, – пожал я плечами. – Это ж как на велосипеде научиться кататься: один раз смог, значит, и в другой получится.

– А ну-ка!..

Воображение с подсознанием команду на исчезновение Алексея номер два выполнили беспрекословно, и я тут же почувствовал разницу в восприятии окружающего мира: зрение вернулось в привычные границы; рамки виденья кратно сократились; Ванюша Кузьмин уже не воспринимался «голым» и беззащитным; да и мое самоощущение изменилось – я не так хорошо видел и чувствовал свой доспех, а переход на темп дался с гораздо большим трудом.

– Вижу тебя, царевич! – с нескрываемым восторгом возопил Кузьмин. – Хорошо ты себя поправил! А теперь делай фантом и накрывай его этой своей палаткой!

– Как скажете, милостивый государь…

Поставить напротив своего энергетического двойника и накрыть его условной палаткой оказалось довольно легко. Виденье резко возросло и опять приобрело взгляд из двух мест сразу! Стоявший рядом Ванюша вновь был «голый» и беззащитный, а переход на темп дался без всяких усилий!

– Царевич, ты снова исчез! – возликовал возбужденный до предела Кузьмин. – Ты вообще понимаешь, что конкретно сделал?

Я вышел из темпа и ухмыльнулся:

– Исполнил твою юношескую мечту и стал тем самым ниндзя из средневековых легенд?

– Так точно! – Ванюша смотрел на меня счастливыми глазами. – Это именно то, что мы искали! – Он сорвался с места и подбежал к холодильнику, достал бутылку с водкой и от души плеснул себе в первый попавшийся стакан. – За тебя, царевич!

Как только прозрачка была злоупотреблена, колдун небрежно поставил пустой стакан на барную стойку и вновь подскочил ко мне.

– Царевич, – преданно глядя в глаза, задышал он на меня свежачком, – методику я более или менее понял, но ты, если что, меня поправишь?

– Без вопросов, – кивнул я. – А ты точно уверен, что это именно то, что мы искали?

– Ха! – фыркнул Ванюша. – На девяносто девять процентов! Так уверен, что даже боюсь пробовать! Ты вообще представляешь, какие именно перед нами откроются ослепительные перспективы, если мы уверенно овладеем данной техникой? Ватиканские колдуны, суки, пусть теперь сами вешаются! Иначе смерть их ждет страшная и лютая!

Будучи не до конца уверенным в том, что нащупал именно то, о чем говорит Кузьмин, я решил ему возразить:

– Ванюша, давай мы пойдем простым эмпирическим путем: ты попробуешь, а там видно будет.

Колдун поморщился.

– Вот умеешь ты, царевич, кайф обломать! Говорю же, душный ты! – Он тяжело вздохнул. – Но, похоже, без экспериментов на живых людях не обойтись…

– Занимайся! – хмыкнул я. – А мне переодеться надо, скоро невеста в гости пожалует.

Пока переодевался, старался об «открывающихся ослепительных перспективах» не думать: сперва следовало полностью восстановиться, параллельно изучая дополнительные возможности, которые возникали при использовании фантома, а уж потом… Кроме того, необходимо было услышать мнение многоопытного Ванюши обо всей этой ерунде и от него же получить хотя бы примерный план мероприятий на ближайшее время, включающий возможность внесения в список допущенных к тайне батюшек Владимира и Василия… И тут же себя оборвал: еще ничего не ясно, а планы уже строить начал! Лучше за Ванюшей понаблюдаю, пока Соня не пришла…

Колдун тем временем вовсю занимался эмпирическим познанием мира, а именно ставил эксперименты со своим фантомом. И, судя по моим впечатлениям, без особого успеха.

– Царевич, твою налево, как ты на этого энергетического болвана свой вигвам накидывал? У меня не получается! – возмущался он.

– Если ты помнишь, я сначала лечил себя через фантом. Попробуй.

– Ага…

Колдун аж закряхтел от натуги и выпучил глаза.

– С воображением работайте, мужчина! – не удержался я от колкости. – Барьеров нет, как и преград!

– Все равно не получается! Хоть убей!

– Как не получается-то? Я своими глазами тогда видел, как ты со своим фантомом легко обращался, когда мы с Лебедевым и его «Тайгой» на тебя охотились! Так сильно постарел, что ли, за полгода?

– А что там трудного-то было? Сидишь в засаде и двигаешь фантома из точки А в точку Б. Легкотня! А тут я вроде как и доспех свой вижу на фантоме, и решетку, а сделать с ними ничего не могу…

– Еще пробуй…

– Царевич-очевидность, бл@дь! Лучше бы что-нибудь дельное подсказал… – В голосе колдуна сквозило разочарование.

– Дельное? Хорошо. Если бы все было так легко и получалось с первого раза, то ниндзя и великих магистров на земле было бы без счета. Согласен?

– Согласен… – буркнул Ванюша. – Тонко намекаешь, что ты совсем не показатель?

– Не намекаю, а прямо говорю, – хмыкнул я. – Результат же ты сам видел. И если мы движемся в правильном направлении, то у тебя обязательно получится. Не может не получиться. – Я опять хмыкнул. – И не смей мне завидовать по своему обыкновению, Ванюша! Я, образно выражаясь, столько раз по голове получал, в том числе и от тебя, что прямо-таки обязан обладать хоть какими-то дополнительными фичами!

Колдун тяжело вздохнул и кивнул:

– Базара ноль… Но все равно обидно, царевич: почему кому-то все, а кому-то ничего?

– Душный ты, Ваня! И завистливый! Лучше бы делом занялся, а не вот это вот все! А если и дальше будешь меня нервировать, я нашей с тобой секретной методикой поделюсь со святыми отцами – может, у них быстрее получится настоящими ниндзя стать, а ты так и останешься обычным колдуном!

– Только попробуй, царевич! Прокляну! Я вообще не планировал в ближайшее время святым отцам что-либо говорить.

– Вот и работай над собой, а не языком попусту чеши…

* * *

Соню я сразу пригласил в каюту, чтобы нам никто не мешал. Девушка и не подумала возражать, несмотря на двусмысленность такого предложения, и, когда мы с ней оказались в наших с братьями временных апартаментах, тут же спросила:

– Алексей, а почему я тебя совсем не вижу и не чувствую? Ты вылечился?

К своему фантому, незримо присутствующему рядом, я уже начал привыкать. Как и к стереозрению, позволяющему в этот самый момент без труда считывать абсолютно все эмоции Сони и видеть ее безуспешные попытки меня прозондировать.

– Иван Олегович помог, – отмахнулся я и легким усилием воли избавился от ставшего уже практически родным фантома. – Можешь полюбоваться.

Девушка всмотрелась в мой незащищенный доспех и задумчиво протянула:

– Действительно помог… – Она подняла свои красивые глаза. – А можно я попробую?

– Конечно, Сонечка!

Мы уселись на диван, я откинулся на спинку, и прекрасная знахарка королевских кровей приступила к таинству врачевания. А я огромным усилием воли стал гнать от себя мысли эротической направленности: месяцы воздержания не прошли даром.

Наблюдая со стороны за манипуляциями невесты, я отметил для себя кое-что интересное: скандинавская принцесса, прежде чем залить светом поврежденный участок моего доспеха, аккуратно пыталась избавиться от «черноты» и делала это весьма своеобразно – фактически вытягивала темноту себе в руки, а потом стряхивала в окружающее пространство, как воду с рук после мытья. Не удержавшись, решил поинтересоваться:

– Сонечка, а ты не боишься, что эта гадость останется на коже и ты потом тоже можешь заболеть?

Она улыбнулась и пожала плечами:

– Такой риск есть всегда, поэтому после подобного лечения необходимо тщательно вымыть руки.

– А не проще и безопаснее просто залить поврежденное место светом? Ну и для гарантии перекрестить?

– Проще и безопаснее для меня, – кивнула она. – А для тебя, как пациента, эффективнее именно то, что я делаю. И вообще, больной, заканчивайте с разговорами! Сейчас я разберусь с оздоровительными процедурами и перейду к успокоительным.

– Да куда уж успокоительнее! – фыркнул я. – Ты и так все делаешь очень аккуратно и нежно, не то что мы с Иваном Олеговичем: раз-раз – и все готово!

– Вы же воины! – Соня продолжала улыбаться. – Вам необходимо все делать быстро и эффективно, а мне торопиться некуда. Все, Алексей, расслабься…

Волна приятного тепла разлилась по телу, мои глаза помимо воли закрылись, и я в очередной раз за сегодняшнее утро провалился в сон…

* * *

Наличие приглашенных принцесс определило и состав сидящих за столом на носу яхты персоналией: помимо девушек на обеде присутствовали мы с братьями, Шурка Петров и Прохор с Ванюшей. К теме приобретения ресторана в Монако подошли не сразу, а только к десерту. Сам же разговор начал братец Николай, а мы с Александром только подхватили, не забыв настоять именно на Золотой площади как на единственной и неповторимой локации для будущей пафосной русской ресторации.

К немалому удивлению всей мужской половины находящихся за столом, Ева, Кристина, Изабелла и Соня к участию в ресторанном бизнесе на территории Лазурного берега особого интереса не проявили, зато очень хотели в будущем открыть гламурные заведения общепита именно в России. И, конечно, желали они отдельные рестораны: Ева с Кристиной – со средиземноморской кухней; Изабелла – с той же средиземноморской, но с испанскими нотками; а Соня – чисто со скандинавской. В принципе, нас такой результат более чем устраивал, и мы, пообещав выполнить все хотелки красавиц, дружно чокнулись стаканами с компотом – никто перед тренировкой по ментальному противодействию алкоголь не употреблял.

Дальше пошли уже частности: Ева с Кристиной пообещали уже сегодня вечером переговорить с отцом и дедом насчет покупки нами ресторана, а еще старшая из сестер Гримальди заверила, что в случае положительного решения нашего вопроса поможет и с ремонтом, и с персоналом, а также организует торжественное открытие рестика, обеспечив соответствующее информационное сопровождение этого мероприятия в местных СМИ. Одним словом, обед прошел очень продуктивно, а высокие договаривающиеся стороны достигли полного взаимопонимания.

Неудовлетворенным остался только Шурка Петров, подошедший ко мне после обеда:

– Лешка, а ресторан открыть дорого?

Я сразу понял, что именно волнует друга, и поспешил успокоить:

– Не особо. Тем более у твоей будущей супруги будет в партнерах сестра. А вообще, дружище, только тех денег, которые ты недавно получил от государя и его святейшества, вам с Кристиной хватит надолго. А ведь у тебя еще целая очередь из весьма и весьма платежеспособных заказчиков!

– Так-то да, но вдруг… – поморщился он.

– Никаких «вдруг», дружище! – хлопнул я его по плечу. – Привыкай уже жить красиво, иначе будущая супруга тебя не поймет.

Ответом мне был только тяжкий вздох юного мастера комплиментарного портрета…