Текст книги "Камень. Книга четырнадцатая (СИ)"

Автор книги: Станислав Минин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

А салют действительно был хорош! Хоть и не так хорош, как недавно тот, у клуба «Джимис» в соседнем Монако, но все равно! Это Людовик Бурбон расстарался, заявив, что новоселье без салюта не новоселье. Мы же были совсем не против, даже наоборот. А вот местные жители и туристы из соседних отелей наверняка нас проклинали за прерванный сон, но, как правильно отметил Николай, при наличии на улицах близлежащих кварталов оцепления из сотрудников полиции и хмурых людей в штатском дальше тихих проклятий дело не пошло.

Одним словом, праздник удался! Довольны остались все, особенно новоиспеченная хозяйка виллы, которой галантные принцы наобещали всякого: Гогенцоллерн угрожал подарить автомобиль представительского класса, чтобы баронессе было удобно передвигаться по Лазурному берегу; Бурбон клялся оперативно «подогнать» отреставрированные антикварные мебеля в товарных количествах для более изысканной атмосферы в доме; Ренье Гримальди на своем телефоне демонстрировал фон Мольтке фотографии небольшого катера для морских прогулок, и только очередной тост остановил будущего князя Монако от подробного перечисления тактико-технических характеристик подарочной посудины. Моему отцу какой-нибудь широкий жест принцы сделать не дали, со смехом заявив, что Романовы и так вложились по полной.

А я, глядя на все это веселье, мысленно вздыхал: если Соня меня точно поймет и простит, то вот ейные мамаша с папашей и царственный дед, когда узнают про мой «подарок» баронессе и новоселье, могут не понять от слова совсем! Это ж надо, при живой-то невесте так исполнять! И вообще, раз уж мой папахен всю эту кашу заварил, пусть он со старшими Ольденбургскими и разруливает, а я скромно постою в сторонке.

Случился на празднике и позитивный момент: Ева с Кристиной Гримальди по секрету сообщили нам с Колей и Сашей о положительном решении своих деда и отца по поводу возможного приобретения ресторана на Золотой площади. Условные смотрины были запланированы на завтра, ближе к вечеру, когда можно будет со стороны объективно оценить проходимость, посадку гостей и средний чек в намеченных точках общепита. Говорить сестрам, что ресторан будет нами использоваться в большей степени для других целей, мы не стали и дисциплинированно согласились на инспекцию.

– А твой родственник, Леха, неплохо так держался… – Выбиравший в шкафу футболку Александр имел в виду генерала Панцулая. – Скромно, но достойно.

– Согласен, – поддержал его Николай. – Теперь получается, что Ленка как бы официально встречается с Фрицем?

– Получается так, – кивнул я. – Она мне сама сказала, что ее отец и Вилли Гогенцоллерн вроде как дали на это согласие.

– Круто! – воскликнул Коля и тут же начал сам себе противоречить: – А как они, интересно, встречаться будут, если Ленка в России, да еще и с воскресения по пятницу в учаге лямку тянет, а Фриц у себя в Германии вообще хрен знает чем занимается?

Я пожал плечами.

– Сие есть тайна великая и непостижимая… Будут на расстоянии друг друга пылко любить, а общаться по видеосвязи.

– Фигня какая-то! – фыркнул Николай. – А за жопу схватить? Грудь помять? Поцелуи взасос до опухших губ? И другое очень приятное непотребство? Ну, короче, весь этот набор тактильных ощущений? Нет, этот роман обречен на провал!

Коле возразил Саша:

– А вдруг? Может, у них что-нибудь и получится? И Фриц успеет обеспечить Ленку в финансовом плане так, что Лешка без проблем выдаст ее замуж за достойного молодого человека нашего круга?

– Да Лешка и сейчас Ленку может удачно замуж отдать и без большого приданого! – отмахнулся Николай. – Шутка ли: любимая родственница будущего императора и близкая родственница самих Пожарских! Да за такие связи невестки старшие родичи любого молодого человека, даже из нашего круга, полцарства отдадут! Все с гарантией вернется сторицей!..

Братья увлеченно и со знанием дела продолжили обсуждать матримониальные перспективы Елены Панцулаи, а я еще раз проверил готовность Прохора и Ванюши к предстоящей тренировке. Воспитатель с колдуном давно уже не спали, были бодры, достаточно свежи после бурной ночки и готовы к новым свершениям. В окружающей действительности меня не устраивал лишь один факт: наличие на яхте батюшек Владимира и Василия, которые и так со вчерашнего вечера косились в нашу с Ваней и Прохором сторону с большим подозрением, но, слава богу, от провокационных вопросов воздерживались. Мне самому отправлять святых отцов патрулировать территорию Монако, чтобы спокойно позаниматься всей этой ерундой с фантомами, было как-то не с руки, а вот у наглого и циничного Кузьмина это бы вышло вполне естественно. Так тому и быть…

Сообщение Ванюше ушло, и через минуту я получил ответное, в котором колдун заявлял, что поручение выполнено, падры отправлены гулять, а они с Петровичем готовы приступить к тренировке. В качестве локации для очередных экзерсисов колдун по традиции предлагал нос яхты, но был вполне готов и к территориальным экспериментам. Прикинув варианты, я все-таки согласился на «офис» на носу «Звезды», о чем и сообщил Кузьмину в очередном сообщении.

Сама тренировка с первых же минут пошла не по плану: на нос вместе со мной увязались братья, пожелавшие тоже принять участие в «разработке новых секретных методик». Ничего страшного мы с Ванюшей в этом не увидели, и теперь рядом с Прохором на плетеных креслах сидели Коля с Сашей и напряженно ждали соответствующих инструкций. Убедившись, что глушилка на столе работает, я глянул на Ванюшу:

– Начали?

– Погнали наши городских, царевич! – ощерился колдун. – Твори свою магию!

Выделить фантомы Прохора, Коли и Саши не составило никакого труда.

– Видишь? – Я вновь повернулся к Ванюше.

– Вижу, – кивнул он. – Бомби дальше, только медленно.

Условный первый вигвам, как совсем недавно назвал колокол колдун, медленно опустился на воспитателя, а другие два на братьев. И тут же раздалось восторженное шипение Ванюши:

– Шайтан, однако! Никого не вижу! А под одним колоколом всех троих укрыть можешь?

Интересная идея, требующая немедленной проверки…

Получилось без проблем, о чем я и сообщил Ванюше.

– Зашибись, царевич! – потер он руки. – Чуешь, какие возможности с этой ерундой открываются? В перспективе колдуну не надо больше работать с целью на максимально удаленном расстоянии, чтобы не попасть под ответный огонь! С этой фигней колдун будет всегда надежно прикрыт обычными бойцами, а эти бойцы, в свою очередь, – плотно прикрыты в ментальном плане колдуном! – Ванюша вскочил. – Бл@дский симбиоз во всем его великолепии! А какие возможности открываются по защите особо охраняемых лиц! А разведка! А диверсионная и противодиверсионная деятельность! Сука! Влад Лебедев, учитель мой незабвенный, сдохнет от зависти! – Ванюша подскочил к несколько обалдевшим «объектам» моего эксперимента и принялся вглядываться в их лица. – На меня смотрим, бойцы! В глаза! Как себя чувствуем?

– Нормально! – дружно отшатнулись те.

– Тяжесть, головокружение, спутанность сознания?

– Нормально все! – И Саша добавил: – Только вот есть легкое ощущение глухоты…

Коля его поддержал:

– Да-да, как будто чутка уши заложило…

Ванюша повернулся к Прохору. Тот пожал плечами.

– У меня со слухом все нормально…

Колдун отмахнулся.

– А от вас, не единожды контуженный мужчина, я другого и не ждал! – Он довольно улыбался. – У тебя, Петрович, как и у меня, ровно два состояния: когда ты способен выполнять боевую задачу и когда ты мертв! А Коляшка с Шуркой у нас еще молодые, задорные, не отбитые в край, с нормально функционирующими рефлексами и здоровыми рецепторами! Парнишки еще способны улавливать нюансы и полутона! На них и будем ориентироваться. А теперь ставлю задачу, бойцы: прямо сейчас вы идете до гостинки, садитесь в твой, Петрович, «ренж» и валите на променад по Ницце. – Колдун поднял руки в защитном жесте и принялся объяснять приказ: – Царевич должен увидеть вас всех троих на расстоянии и исходя из этой информации рассчитать свои возможности. Задача понятна?

Задача была понятна, и личный состав в количестве трех человек незамедлительно приступил к ее выполнению. Мы же с Ванюшей тоже приступили, но к обсуждению промежуточных итогов.

– Фантомов этих троих невидимок ты, царевич, держишь при себе? – Я кивнул. – Вот и держи! Как думаешь, удаление от тебя на более серьезное расстояние, чем Ницца, на невидимость повлияет?

– Думаю, что нет, – пожал я плечами. – Нет же ни расстояний, ни преград.

Ванюша опять вскочил с кресла.

– Это для тебя нет, талантливый ты наш! А для меня, как выясняется, все эти параметры имеют конечные значения! И эти значения не то чтобы велики! Ладно, проехали!.. – Он упал обратно в кресло. – Царевич, давай-ка ты со мной проделаешь ту же штуку, что и с нашей святой троицей. Мне защиту снимать?

Я не смог сдержать язвительной усмешки:

– Не наблюдаю я у тебя, Ванюша, никакой защиты!

– Сука ты, царевич, а не матрос! – буркнул он. – Все куражишься над бесталанным колдуном! Ну куражься, царское отродье!

Я хохотнул и поинтересовался:

– К полету готов?

– Всегда готов…

– Погнали!

Выделить Ванюшин фантом и поставить его рядом с колдуном проблем не составило никаких.

– Наблюдаешь себя? – спросил я.

– Наблюдаю.

– Ты, кстати, и сам мог с этой задачей справиться. Двигаемся дальше.

Колокол на Ванюшин фантом я надевал медленно и печально, одновременно отслеживая, чтобы колдун успевал отслеживать все происходящие процессы.

– Как ощущения? – поинтересовался я, когда колокол полностью прикрыл Ванюшу номер два.

Кузьмин медленно поднялся с кресла и принялся меня разглядывать.

– Те же яйца – вид сбоку… Радует одно, царевич: по крайней мере, я тебя теперь хоть как-то вижу. Как вижу фантомы Прохора, Коли и Саши. Да и это можно списать на тот факт, что именно ты меня и перевел в это состояние.

– Ясно, – кивнул я. – Ты мне лучше скажи: без моей помощи всю эту ерунду повторить сумеешь? Подсмотрел какие-нибудь секреты перехода в это состояние?

– Да ни хера я не подсмотрел! – буркнул он. – У тебя все само собой получается! Как, сука, по маслу идет! Без малейшей капельки вазелина!

– Давай еще раз попробуем, а ты внимательнее наблюдай.

– Ну давай… Куда деваться-то…

Мы попробовали еще три раза, и хмурый Ванюша наконец решился поработать по методике самостоятельно, наказав мне следить за ним в оба глаза. И вновь у колдуна ничего не получилось, но кое-какого прогресса Ванюша все-таки достиг.

– Царевич, – в его глазах теплилась робкая надежда, – я фантома лучше стал чуять! И что-то мне подсказывает: успех, бл@дь, не за горами! Щас еще потренируюсь, а ты Петровича с братьями глянь. Все с их фантомами норм? Отлично! Тогда звони Петровичу, пусть возвращаются – нечего от службы отлынивать…

Колдун демонстративно отключил глушилку, чтобы я смог воспользоваться телефоном, убрал девайс в карман, развалился в кресле и закрыл глаза. Я же набрал воспитателя и сообщил ему, что эксперимент закончен и они могут не торопясь возвращаться на яхту.

Со своим фантомом Ванюша работал совсем недолго и от дальнейших экспериментов, в том числе и от предложенного мною круга, отказался с плохо скрываемым сожалением:

– Не время сейчас, царевич, силы тратить непонятно на что: ватиканские колдуны на хвосте, а мы устали! Ты лучше сам на мой фантом колокол накинь, сделай меня невидимкой – хуже точно не будет. И таскай за собой… И с Петровича покровы невидимости не снимай: может пригодиться. И с братьев тоже… – Колдун явно перестраховывался.

И я его в этом упрекнуть не мог.

А ближе к обеду мне позвонил царственный дед:

– Так, внучок, бери в охапку братьев, Прохора с Ваней, и все вместе скоренько шуруйте к нам в номер – приехали представители швейцарских банкиров. Эти господа желают договариваться о сотрудничестве с нашим холдингом.

Делать было нечего, и мы, соответственно приодевшись, покинули яхту. На выходе из марины у меня пиликнул телефон. Достав трубку, увидел уведомление о сообщении с неизвестного номера. Ткнув пальцем в оное и прочитав содержание, я несколько охренел: «Доброго дня, ваше высочество! Кодовая фраза: „Видите, но не замечаете“. И еще одна: „Ищите и обрящете“. Очень рад, что вы находитесь в добром здравии после покушения, о котором я вас предупреждал. Что же касается меня, то в силу озвученных ранее вашему царственному деду обстоятельств я вынужден на время скрыться и переждать в надежном месте навалившиеся на меня итальянские неприятности. Очень надеюсь, что вы не оставите меня своей заботой и выполните все взятые на себя обязательства. Данный номер будет активен еще ровно час, принимаются только сообщения. Новый номер сообщу отдельно. С уважением, В».

Прохор с Ваней и Коля с Сашей сообщение прочитали вслед за мной, с минуту молча переглядывались, а итог решил подвести воспитатель:

– Вот же тварь какая алчная! Ему не сегодня завтра в сырой склеп в белых тапках ложиться, а он о прибытке думает! А ты, Лешка, чего замер? Вы же с государем еще вчера контракт этот обсудили! Вот и ответь покойничку, что взятые обязательства будут нами выполнены даже в большем объеме, чем вы договаривались! И не забудь написать, чтобы этот «В» при случае апостолу Петру привет от нас передал! – Прохор перекрестился. – Господи прости!..

Глава 13

Информацию о чудесном воскрешении Великого магистра Мальтийского ордена старшие Романовы восприняли достаточно спокойно. Не забыли они нам заявить, что это может быть элементарной подставой, а потом предложили обсудить ситуацию позже – прямо сейчас на повестке для были швейцарцы.

Подготовку к переговорам со швейцарцами проводили расширенным составом: в присутствии верхушки СБ холдинга, полковника Разумовского и генерала Нарышкина. Последний и выступил докладчиком:

– Государь, государыня, ваши императорские высочества! Довожу до вашего сведенья, что, по данным нескольких наших источников как в самой Швейцарии, так и вне ее, но имеющих в стране тесные деловые связи, установлено, что руководством кантонов практически окончательно принято решение о желательности налаживания сотрудничества с нашим холдингом. Главными же причинами принятия такого решения называются значительное обострение конкурентной борьбы на мировом рынке банковских услуг и опасения за не менее значительный отток капитала из банков Швейцарии в юрисдикцию Монако. – Генерал откашлялся. – В наше распоряжение попали закрытые аналитические отчеты нескольких швейцарских банков с прогнозами на ближайшие несколько лет, и ожидания относительно развития экономики государства носят в разной степени негативный характер.

– Это все понятно, Алексей Петрович, – прервал Нарышкина царственный дед. – Со швейцарцами на начальном этапе становления холдинга нам все равно сотрудничать очень выгодно, а вот спустя какое-то время… И давай коротенько, а то время поджимает.

Генерал кивнул и перешел на совсем уж специфические финансовые термины, которые мы с братьями не понимали совершенно! Но которые были понятны всем остальным. Минут через пять всей этой абракадабры Нарышкин озвучил понятный для нас с Колей и Сашей вывод:

– Фактически Швейцария и Британия в ближайшей перспективе понесут колоссальные финансовые потери и любыми способами попытаются этот ущерб минимизировать. При этом Швейцария точно будет договариваться и вести бизнес честно, а вот Британия, у которой подвисает еще и страховой бизнес…

Генерал замолчал, и царственный дед ему махнул, чтобы садился.

– Спасибо, Алексей Петрович! Значит, будем с потомками гельветов как-то договариваться на время, а с англосаксами держать ухо востро… Александр Николаевич, – император глянул в сторону сына, – ты знаешь, что делать. И давайте тоже там отработайте в темпе.

Родитель поднялся.

– Да, государь. – И принялся перечислять: – Прохор Петрович, Иван Олегыч и молодые люди, на выход!

Уже в коридоре, у дверей номера, отец поставил перед нами задачу:

– Слушаем меня внимательно, бойцы! Сейчас швейцарская делегация ожидает приглашения на встречу в хорошо вам знакомом ресторане на первом этаже отеля. Вы дружно спускаетесь туда же, заказываете по чашке кофе или молочному коктейлю – неважно, – а Алексей незаметно под ваши разговоры пытается… прозондировать швейцарцев на предмет их общего настроя на переговоры. – Родитель достал из внутреннего кармана пиджака фотографии. – Вот вам изображения этих трех переговорщиков с камер видеонаблюдения. Задача понятна?

– Так точно!

– Выполняйте в темпе вальса! И уж слишком явно не палитесь!

– Не учи отца, Николаич!..

Посещение ресторана нашей дружной и очень веселой компанией надолго не затянулось, и уже через пятнадцать минут я выдавал неутешительные результаты отцу:

– Прозондировать швейцарцев мне удалось, но, кроме сильного волнения и большого внутреннего напряжения, которые можно списать на важность предстоящих переговоров, ничего такого выяснить не получилось. Вот если бы их прямо в номере под контроль взять… – Я улыбнулся. – Они бы нам все рассказали. И даю гарантию: помнить они ничего не будут.

– Оставим этот вариант на крайний случай, – задумчиво протянул родитель. – Теперь ставлю тебе, сынок, следующую задачу. Швейцарцы нам презенты привезли, которые сейчас дворцовые проверяют, так вот, среди этих подарков есть один, который предназначен явно лично для тебя. Короче, тебе надо как-то придраться и выступить перед этими банкирами во всем своем отмороженном великолепии. – Отец хмыкнул. – Но в рамках, сынок! Без перегибов! Основная цель твоих действий – дать понять швейцарцам, что не особо-то они нам и нужны. Другими словами, ты должен их раскачать перед основными переговорами на эмоции. Справишься?

– Придумаю что-нибудь, – кивнул я.

– Отлично! Мы же со стороны будем за всем этим наблюдать и делать выводы…

Швейцарские кантоны представляли господа Шнайдер, Фишер и Мейер. Последний, судя по всем признакам, был сотрудником спецслужб, а вот первые два точно имели отношение к банковскому бизнесу Гельвеции, о чем свидетельствовали и их визитки. Это же подтвердил и генерал Нарышкин, которому все эти господа были знакомы в силу специфики служебной деятельности.

Встреча, как и предупреждал отец, началась с вручения нам традиционных подарков со стороны швейцарцев – часов и шоколада, – которые уже были проверены дворцовыми на предмет различных угроз, а вот дальше меня ждал сюрприз: появление черного ящика!

– Ваше высочество! – поклонился мне Шнайдер, исполнявший, судя по всему, обязанности главы переговорной группы. – Мы в курсе вашей страсти к коллекционированию некоторых предметов… искусства и хотим внести свой посильный вклад.

Он с гордым и самодовольным видом повернулся к подполковнику Михееву и кивнул. Подполковник, в свою очередь, сделал знак двум дворцовым, и они поставили передо мной этот самый загадочный черный ящик, о содержимом которого я начал догадываться. Чуйка не подвела: внутри лежал человеческий череп, на лобной кости которого отчетливо виднелся герб Российской империи. Ба, так это у нас старый знакомый – господин Церинген! Тот самый банкир, который барыжил информацией о движении средств со счетов наших разведчиков и которого мы тогда брали лунной ноченькой в Ницце! Не пожалели, получается, Церингена его соотечественники за то, что так подставился, сами умертвили и решили использовать его останки для налаживания отношений с русскими! Очень мудро! Но мне-то на хрена черепушку дарить? Церинген мне личным врагом не был. Так… всего лишь один из ярких эпизодов недавнего прошлого…

Я достал черепушку из ящика, продемонстрировал любопытствующим родичам и с улыбкой повернулся к старшему из швейцарской делегации, продолжавшему излучать самодовольство.

– Господин Шнайдер, очень ценю ваши старания, но хочу при этом заметить, что в мою коллекцию, как вы выразились, некоторых предметов искусства попадают только самые… достойные экземпляры! Я бы даже сказал, исключительно достойные и редкие! А вот господин Церинген, к сожалению, под данные строгие критерии не попадает от слова совсем!

Лицо Шнайдера слегка подрастеряло самодовольство, а я продолжил:

– С вашего позволения, я передам ваш презент начальнику службы безопасности нашего холдинга, господину Сазонову, чтобы он демонстрировал этот предмет искусства нерадивым клиентам в случаях, когда те будут совсем уж неправы. Вы же не против?

Швейцарец поклонился.

– Конечно, ваше высочество!

Генерал Сазонов повел себя как настоящий профессионал: он принял от меня черный ящик с поклоном и соответствующим благодарным выражением лица. Я же, чуя поддержку старших родичей в этом спектакле, решил не останавливаться:

– Господин Шнайдер, позволено ли мне будет узнать о судьбе той очаровательной черноволосой охранницы покойного господина Церингена, которая так преданно защищала своего патрона? – И, жестом остановив готового ответить швейцарца, продолжил: – Почему спрашиваю: эта женщина, представшая перед нами в одной ночнушке на голое тело и которую так безжалостно ломал один из наших бойцов, до сих пор является мне и моим братьям в сладких эротических мечтах! – Коля с Сашей подтверждающе кивнули, а потом тяжело вздохнули. – Честно вам скажу, господин Шнайдер, мы с братьями очень бы хотели и сами ее… побороть! Сначала по одному, а потом и все вместе! Прошу, не лишайте нас надежды! Умоляю, скажите, что с ней все в порядке!

Тактика пиzдежа «а-ля Ванюша Кузьмин», как подсказывала чуйка, прекрасно работала – важный швейцарский перец приехал на серьезные переговоры с еще более серьезными людьми, сделал этим людям, казалось бы, уникальный подарок, а какой-то малолетка к подарку отнесся с показным пренебрежением! Более того, этот малолетка принялся делиться своими влажными эротическими фантазиями и выяснять судьбу какой-то левой бабы, а старшие родичи молодого человека при этом молчат и делают вид, что так и надо! Что, бл@дь, вообще происходит⁈ Что с этими русскими не так⁈

Шнайдер сглотнул и повернулся к безопаснику, ища у того ответа на заданный мной вопрос. Тот нахмурился, откашлялся и глубоким басом заявил:

– Ваше высочество, к сожалению, указанная вами женщина была еще и любовницей господина Церингена и осталась верна ему до самого конца. С прискорбием должен вам сообщить, что при задержании она погибла.

Я ударил кулаком по столу, негромко выругался на русском, потом вскочил, дошел до бара, откуда принес бутылку водки с тремя стаканами, разлил, и мы с братьями выпили прозрачку не чокаясь. Поставив пустой стакан на стол, выдохнул и обратился к безопаснику:

– Господин Мейер, как вы могли убить это божественное создание? Как?

– Ваше высочество, она оказывала отчаянное сопротивление! Нам пришлось! – виновато забасил он.

Ну и последний штрих, чтоб жизнь медом не казалась:

– А вы мне не врете, господин Мейер? Может, вы хотите скрыть от меня женщину моей мечты?

– Как можно, ваше высочество!

– Хорошо, господин Мейер. Но обещаю, если выяснится, что женщина моей мечты все-таки жива, а вы от меня ее подло скрыли, я вас лично на кол посажу! А ваш череп займет самое почетное место в моей коллекции!

Швейцарцы, которых проняло от моих обещаний, дружно вскочили со своих стульев и с возмущением на лицах уставились на моего царственного деда.

– Ваше величество, – кипел глава делегации, – это же ни в какие рамки не укладывается! Прошу вас, примите меры! Мы не намерены вести переговоры в таком тоне!

Явно довольный происходящим дед вяло махнул рукой, дождался, пока швейцарцы усядутся на свои места, и всем телом повернулся ко мне.

– Алексей, ну чего ты тут устроил из-за какой-то бабы? – со вздохом спросил он. – Тебе девок, что ли, мало? А эти угрозы? – Дед вновь вздохнул. – Вернемся на родину – делай ты что хочешь: вешай, жги, на кол сажай! Я тебе слова против не скажу! А тут у нас, на секундочку, важные переговоры! Уважаемые люди из самой Швейцарии прилетели, бизнес совместный вести хотят! И бизнес взаимовыгодный! А ты такое исполняешь! Как тебе не стыдно⁈

Я медленно поднялся и поклонился.

– Извини, государь! Не сдержался! Молодой, исправлюсь! Но у меня есть смягчающие обстоятельства!

– И какие же?

– По вине этих уважаемых бизнесменов погибли твои подданные! Как после этого можно им верить?

Теперь император всем телом повернулся к швейцарцам.

– Господа, великий принц прав: гибель моих подданных легла несмываемым пятном на вашу деловую репутацию! Мы еще переговоры начать не успели, а тут такое!..

– Ваше величество, это все проклятый Церинген! – Шнайдер заволновался, не такой реакции он ожидал от Николая. – Это все он! – Глава делегации бескультурно указывал пальцем в сторону черного ящика. – Но он понес заслуженное наказание!

– А родичи господина Церингена? – нахмурился царственный дед.

– А при чем здесь его родичи, ваше величество? Они были не в курсе его дел! Но если это необходимо…

– Это необходимо! – припечатал император. – Мы же с вами, господа, собираемся серьезными делами заниматься, а не в игрушки играть! Значит, и ответственность должна быть соответствующая. Вы со мной согласны, господа?

Господа были согласны. Они уже были согласны на многое, если не на все. И я это прекрасно видел, как видели и остальные Романовы вместе с сотрудниками СБ холдинга. Дело оставалось за малым: закрепить это самое «многое» хотя бы на уровне предварительных устных договоренностей, и основная часть переговоров стартовала.

И опять непонятные термины из банковской сферы, предложения, контрпредложения, даты и суммы, исчисляемые десятками и сотнями миллиардов рублей и швейцарских франков. Мне тоже пришлось поучаствовать, но в роли этакого зиц-председателя Фунта: старшие родичи периодически обращались ко мне за поддержкой своей позиции, и мне приходилось важно кивать и раздувать щеки. Не оставались в стороне от переговоров и сотрудники СБ холдинга – именно они отвечали за все технические моменты и подсказывали Романовым конкретные объемы средств и способы их предполагаемого размещения на счетах банка холдинга. Самое веселое началось, когда осмелевшие швейцарцы заговорили о своем желании разместить часть финансовых средств, находящихся в их распоряжении, в каком-нибудь специальном выпуске гособлигаций Российской империи. Под специальным выпуском они подразумевали облигации, выпущенные специально для банков Швейцарии, да еще и с повышенной процентной ставкой и длительным сроком погашения. Теперь возбудились уже Романовы, прямо заявив потомкам гельветов, что те наглеют не по рангу. Швейцарцы не дрогнули и законно заявили, что в случае покупки таких ОФЗ тоже попадают в прямую зависимость от состояния экономики Российской империи. И вновь началась ожесточенная торговля…

В какой-то момент мне на телефон пришло сообщение от Бланзака, в котором он отписывался, что все медики, участвовавшие в моем недавнем спасении, собраны и находятся в лобби отеля. Дальше этот французский жук, продемонстрировавший таким образом свою осведомленность о моем местонахождении, желал знать, через сколько конкретно по времени великий принц соизволит выполнить свое обещание и лично поблагодарит французских эскулапов за помощь. За уточнением сроков я обратился к отцу и тут же был отправлен в лобби с наказом взять у Владимира Ивановича Михеева наличных денег, а в качестве сопровождающего прихватить Ивана Олеговича Кузьмина. Не забыл родитель напомнить мне, чтобы я не задерживался и возвращался побыстрее.

В лобби все прошло как нельзя лучше: я толкнул краткую, но проникновенную благодарственную речугу, демонстративно отдал пачку денег Бланзаку с пожеланием распределить между медиками по справедливости, а потом сам предложил устроить фотосессию со всеми приглашенными. Чуйка подсказывала: врачи, медсестры и один работник СБ аэропорта были в полном восторге, а о знакомстве с русским великим принцем станут рассказывать своим детям и внукам.

Бланзак тоже нас с Иваном Олеговичем не подвел:

– Алексей Александрович, как переговоры продвигаются? – улыбался он нам с колдуном, когда медики покинули лобби отеля.

Я хмыкнул и ответил тоже на русском:

– Нормально продвигаются, дорогой Пьер. Вы нам с Иваном Олеговичем лучше скажите, как идет расследование покушения на господина Белобородова? Исполнителей установили?

Француз тяжело вздохнул:

– Алексей Александрович, вы же прекрасно знаете, что с немцами у нас достаточно натянутые отношения и они не спешат делиться с нами своими наработками. А вот вы, как я слышал, у Гогенцоллернов в авторитете, особенно у младших. Да и через некую баронессу можете окольными путями на исполнителей выйти.

Бланзак невинно улыбался, для завершения образа простачка ему не хватало только ножкой пошаркать!

– Я подумаю, дорогой Пьер! – опять хмыкнул я. – Будут какие-то варианты, обязательно вам сообщу.

– Спасибо за доверие, Алексей Александрович! – кивнул он. – А еще один вопрос позволите?

– Конечно.

– Великий магистр Мальтийского ордена не ваших ли рук дело?

Бланзак впился в мое лицо взглядом, а за меня ответил Ванюша:

– Ляксей Ляксандрыч, а не слишком ли много вы позволяете дорогому Пьеру? А то наш дорогой Пьер, чувствуя свою безнаказанность, продолжает постоянно косячить и на регулярной основе допускает покушения на членов рода Романовых!

Я кивнул.

– Вы правы, Иван Олегович! Что-то я размяк… Может, устал от регулярных массовых убийств? Дорогой Пьер, у вас есть что сказать в свое оправдание?

Француз выпрямился, натянул на лицо маску тупого служаки, щелкнул каблуками и рявкнул:

– Виноват, ваше высочество! Мне нет оправдания!

Как и ожидалось, никакого раскаяния у спецслужбиста я не почуял.

– Все с вами ясно, дорогой Пьер. И у меня к вам будет последняя просьба: можете приглядеть за баронессой фон Мольтке и ее виллой?

– Уже, Алексей Александрович, – расслабился Бланзак. – Сегодня утром от Бурбонов я получил соответствующий приказ. Кроме того, в ближайшие пару дней баронессу будут охранять еще и бойцы из личной охраны Гогенцоллернов. – Он заулыбался. – Алексей Александрович, а позволено ли мне будет узнать причину принятия столь беспрецедентных мер безопасности в отношении фон Мольтке? Ну, чтобы я мог обозначить подчиненным круг предполагаемых угроз…

Я вздохнул:

– Вы свободны, дорогой Пьер. Спасибо за организованную встречу с медиками!

Уже когда мы с Ванюшей поднимались к нам в номер, колдун не удержался от комментария:

– Толковый опер этот Бланзак… Хотелось бы ожидать чего-то подобного и от наших хваленых эсбэшников…

А в гостиной номера переговоры между Романовыми и представителями швейцарских банков уже подходили к концу: утрясали последние мелочи, согласовывали сроки и обменивались контактами ответственных лиц. Не забыли уточнить и у меня, остались ли у заместителя председателя правления холдинга какие-либо вопросы. Вопросы у меня, конечно же, остались.