Текст книги "Камень. Книга четырнадцатая (СИ)"

Автор книги: Станислав Минин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

– Любой каприз!

– Как вам известно, в начале июня я прилечу в Москву поступать в Первый мед. Уверена, с поступлением у меня проблем не будет – учусь я только на отлично, – но мне бы очень хотелось заранее присмотреть себе удобные апартаменты поближе к месту проживания будущего супруга. Риелтора хорошего мне найдешь?

– Только риелтора? – уточнил я.

– Только риелтора, – кивнула Соня. – Ну и соседей поможешь проверить, чтобы спокойно жить не мешали.

Так и хотелось мне сказать невесте: «Ну ты, мать, даешь!» – но я себя сдержал. Тем более никакой фальши и ложной скромности в просьбе девушки я не чуял.

– Договорились! – кивнул я.

И тут же себе пообещал: только за помощь Сони в дуэли с Савойским куплю ей такие шикарные апартаменты, что девушка обалдеет! А потом еще что-нибудь! И еще!.. Все равно и моим потом станет! Да уж…

– Вот и хорошо! – кивнула, в свою очередь, она. – А знаешь, что мне отец с мамой на твой подарок сказали?

Дальше я слушал милое щебетание Сони про то, в каком положительном ключе восприняло старшее поколение рода Ольденбургских скромный знак внимания со стороны их будущего родственника.

– Ты представляешь, отец у меня утром ключи от «Мерседеса» выпросил! – хихикала девушка. – Ну, как «выпросил»… Я же видела, что он хотел покататься, вот как бы сама и настояла!

– Да ты что⁈ – кивал я. – А мама?

– Так отец маму с собой взял, а когда они вернулись, матушка мне ключи долго не отдавала под предлогом опасности этой слишком мощной машины! Я кое-как обратно ключи выпросила!

– Сонечка, а могу я тебя попросить об одолжении?

– Все что угодно, Алексей!

– Можешь дать возможность прокатиться на «Мерседесе» до места вашей фотосессии господину Кузьмину? Просто он у нас фанат автомобилестроения, а тут такой роскошный экземпляр мимо него проезжает…

Невеста схватила меня за руку и буквально потащила в сторону собравшихся на носу яхты.

– Иван Олегович, – обратилась она к колдуну, – я сегодня с самого утра неважно себя чувствую и хочу попросить вас об одолжении!

– Все что угодно, ваше высочество! – Ванюша обозначил поклон.

– Не могли бы вы вместо меня перегнать подарок Алексея к будущему месту фотосессии? – Она протянула ключи колдуну. – Я буду вам бесконечно благодарна!

Глянув в мою сторону с подозрением, Ванюша с достоинством взял протянутые ключи и вновь поклонился.

– Почту за честь, ваше высочество! – А потом повернулся к еле сдерживающему смех Прохору и с важным видом сунул брелок в карман.

За обедом я поднял тему памятных подарков Шереметьевой, Демидовой, Хачатурян, Панцулае, Юсуповой и Долгорукой, предложив купить им по кабриолету. Соня с братьями со мной согласились, и мы дружно стали обсуждать конкретные бренды автопроизводителей. Не придя к единому мнению, решили обратиться к помощи «паутины» и набрали запрос «Самые красивые кабриолеты мира». Полистав странички, вновь не договорились и предоставили право выбора Соне – все-таки она лучше знала, что нравится девочкам, – и тут же явные фавориты были определены: Ferrari Laferrari, Aston Martin V8 Vantage Roadste и Porsche Boxter S. Самое же главное, в подборке присутствовали итальянская, английская и немецкая машины, так что Медичи, Виндзор и Гогенцоллерны будут довольны и не оскорбятся, а среди девушек конкретные марки можно будет разыграть слепым жребием. Со всех сторон профит!..

* * *

Выезд «на природу» удался: сессия с профессиональным фотографом прошла успешно, и отретушированные изображения наших красавиц улетели в общий чат, вызвав закономерный всплеск восторженных эмоций у малого света. Приятным бонусом для русских девушек явился розыгрыш кабриолетов, проведенный Александром Романовым. Но еще более довольными выглядели Гогенцоллерны, Медичи и Виндзор, которые оценили нашу с братьями политкорректность в выборе машин для розыгрыша и клятвенно пообещали доставить нам по две модели кабриолетов в самые сжатые сроки. Горделиво выхаживал все это время и Ванюша Кузьмин и даже кидал в мою сторону прозрачные намеки на то, что, мол, ему в Москве для более эффективного решения поставленных задач просто необходима шушла с избыточной мощностью. Пришлось пообещать подарить ему «Гранту» с расточенным движком и встроенной турбиной. Колдун обиделся и больше с подобными намеками не приставал.

Лично же я, покатавшись с Соней на своей «Мазерати» с полысевшей в очередной раз резиной, неожиданно даже для себя к концу вечера напрягся и почувствовал, что перехожу в режим «Война» – разговор с Ванюшей о проведении важнейшей ночной акции заставил подсознание мобилизовать организм. Подобное же напряжение я чуял и у самого Ванюши, и у Прохора, и у Коли с Сашей – братья хоть и получили после тренировки по ножевому бою весьма размытую информацию об акции и даже обрадовались, что примут участие в чем-то важном, но с выработкой адреналина молодыми надпочечниками справиться все же не могли.

А еще нас решили «порадовать» братья Медичи и Стефания Бурбон, сообщившие, что как раз на завтрашнее утро намечена совместная операция итальянских и французских пограничников по пресечению контрабандной деятельности с обеих сторон границы, и мы все имеем возможность поучаствовать. Скучающая молодежь с восторгом согласилась, и тут же все взгляды молодых людей и девушек скрестились на Белобородове и Кузьмине: все очень хорошо помнили, что без участия этих господ короли Франции и Италии подобные «развлечения» строжайше запретили. Господин Белобородов свои седины не опозорил и, явно решив поглумиться, разразился длинной речугой, полной витиеватостей и иносказаний, суть которой можно было свести к следующему: при всем уважении к вашим высочествам и их величествам, но какого хрена мы с господином Кузьминым будем брать на себя ответственность и вести в бой необстрелянную молодежь против неизвестного противника в неразведанной местности, да еще и на основании непроверенных сведений, предоставленных непонятно кем? Хрен вам на блюде, молодые люди, а не контрабандисты!

На нашу компанию, за исключением уже опытных после Афганистана в подобных делах Коли и Саши, после услышанного было больно смотреть: у мальчиков и девочек как вкуснющую конфетку прямо изо рта забрали! Что тут началось!.. Уговоры, мольбы, снова уговоры, но Прохор был непоколебим! А потом русские молодые люди вспомнили Ибицу и законно заявили, что там условия были еще более сложные, но они же справились! Воспитатель с доводами согласился, но тут же возразил: на Ибице мы свои жизни и жизни гражданских соотечественников спасали, а тут просто будем подменять итальянский и французский пограничный спецназ, что, как говорится, две большие разницы! Больше у молодежи аргументов не нашлось, но в поле их видимости маячил некий великий принц, в силах которого было оказать необходимое влияние на решение господина Белобородова. Парламентера друзья решили не отправлять и накинулись на бедного меня всей «кодлой». Немного поломавшись для вида, я согласился с необходимостью нашего участия в пограничной операции, отвел господ Белобородова и Кузьмина в сторонку и также для вида принялся уговаривать воспитателя и колдуна разрешить молодежи «развлечься». Меня выслушали, что-то даже возразили, а затем Прохор, подмигнув мне, скомандовал общее построение. И вновь речуга, но теперь уже с позитивным решением, за которое стоит благодарить исключительно великого принца Алексея, требованием сегодня алкоголь не употреблять, лечь пораньше спать и найти себе защитный камуфляж с удобной обувью. Отдельно воспитатель напряг братьев Медичи, поручив им связаться с пограничниками, выяснить подробности операции, составить собственное мнение и доложить результаты не позднее чем через три часа, начиная с этой минуты. Ума с Джузи были так горды оказанным доверием, что чуть не лопнули от переполнявших их эмоций! Но радовались братья-итальянцы недолго – когда последовала рубрика «вопросы-предложения», сначала Гогенцоллерны предложили свою помощь Медичи в формировании «собственного мнения» и получили согласие господина Белобородова, а за ними и все остальные молодые люди, так или иначе имеющие отношение к воинской службе.

Ужин в ресторане «Негреску» больше напоминал совещание Генерального штаба: на плазменной панели мелькали фотографии и достаточно подробные карты местности, а также выводились изображения целей – членов франко-итальянской банды контрабандистов, специализирующейся на переброске товаров по обе стороны границы. Основным докладчиком выступал срочно вызванный в Ниццу полковник французской пограничной службы Дюпон, который откровенно робел не только от присутствия такого количества особ королевской крови, но и от того, что всеми этими принцами и принцессами командуют два русских господина, демонстрирующих высочайший уровень понимания обсуждаемого вопроса. Одним словом, наблюдать со стороны за всеми этими военными игрищами мне доставляло огромное удовольствие!

На яхте мы оказались около девяти часов вечера и тут же легли спать – сбор участников ночного мероприятия был назначен на одиннадцать вечера, а ведь утром еще предстояло тащиться на границу с Италией…

В половине двенадцатого после краткого инструктажа наша группа, состоящая из Прохора, Ванюши, меня с братьями, Нарышкина с Разумовским, их дипкурьеров и батюшек Владимира и Василия, на катере по морю выдвинулась в сторону Ниццы. Облачены мы были в обычную гражданскую одежду темных цветов, чтобы в случае чего сойти за загулявших туристов. Для этого же у каждого в кармане наличествовала чекушка беленькой, и перед самой высадкой в Ницце мы прополоскали рты водкой, а также для запаха набрызгали себе прозрачки на шею и плечи. На катере нас остались ждать четыре моряка, включая особиста-контрразведчика и одну морячку. В функции последних двоих входило изображать из себя загулявших морского волка и девушку с пониженной социальной ответственностью, а антураж включал ящик шампанского и небрежно сервированный стол с закуской из фруктов.

Ничего нового в плане логистики мы выдумывать не стали и действовали по берлинскому сценарию: дипкурьеры еще днем оставили в районе марины тонированный микрик, передвигаясь в котором нам и предстояло отрабатывать адреса. Маршрут тоже строили исходя из расположения камер видеонаблюдения, о подключении к которым периодически монотонным голосом сообщал дипкурьер Сидоров.

Находясь на легком варианте темпа, я фактически в боевой обстановке отслеживал не только наличие текущих и потенциальных угроз, но и прислушивался к своим собственным ощущениям. Да, работа через фантом имела огромные плюсы, главными из которых являлись повышенная чувствительность к изменениям в окружающей обстановке и условная невидимость для вражеских колдунов, включая всяких там ведунов и знахарок. К стереозрению я тоже привык, и мозг больше не выдавал ощущения взгляда из двух точек. Были и минусы, но они касались чисто человеческого фактора: если Ванюша уже не обращал внимания на то, что не видит меня в своем обычном состоянии, то вот батюшки Владимир и Василий испытывали явный дискомфорт в моем присутствии и до конца на работу настроиться не могли. Не придумав ничего лучше, я прикрикнул на святых отцов, чтобы они не отвлекались от поставленной задачи. Помогло, и, натянув балаклавы, падры уже в нужном состоянии выгрузились у первого адреса.

А дальше все пошло как по накатанной: окружающая обстановка бралась под контроль батюшкой Василием; в адрес первым заходил дипкурьер Петров со спецприбором, настроенным на выявление сигнализации и камер видеонаблюдения; за ним двигалась основная группа – батюшка Владимир, генерал Нарышкин с полковником Разумовским, у которых был припасен опросник и флешки для копирования информации с электронных носителей, и Коля с Сашей, выполнявшие как бы функции физзащиты, но на самом деле прихваченные для вида и наработки соответствующего опыта. Все остальные «тусовались» внизу: дипкурьер Иванов выполнял функции водителя нашего вместительного микрика, Сидоров отвечал за внешние камеры и контроль полицейских частот, Прохор вообще у нас был за командира всей группы, а на нас с Ванюшей лежала куча функций: общий контроль за окружающей обстановкой, прикрытие группы в случае нештатной ситуации и, самое главное, оценка действий святых отцов, их способности в дальнейшем работать уже самостоятельно.

Первые два адреса были самыми легкими с любой точки зрения – двое высокопоставленных сотрудников итальянских и французских спецслужб имели в Ницце собственные апартаменты, и никаких сложностей у нас со скрытым проникновением в их жилища не возникло. А вот дальше началась натуральная жесть – три отеля, включая «Негреску»! И избыточные меры предосторожности с балаклавами и полосканием ртов водкой. Запах спирта в микрике стоял такой, что, казалось, чиркни спичкой, и машина взорвется! Но, слава богу, мы справились и до марины, где стоял катер, в шестом часу утра добрались без происшествий. Попрощавшись с дипкурьерами, загрузились на плавсредство и дали команду «отчаливаем»!

Отпускать народ начало, только когда мы вышли в открытое море: Коля с Сашей, наплевав на правила хорошего тона, без спроса схватили из ящика по бутылке шампанского, открыли и присосались к горлышкам; святые отцы устало развалились на сидушках с закрытыми глазами; Нарышкин с Разумовским улыбались с глупым видом, прижимая к груди рюкзаки с камерой и флешками, на которых содержались записи допросов и прочие ценнейшие сведенья, снятые с бумажных и электронных носителей; Прохор расслабляться не спешил, как и мы с Ванюшей, однако и былого напряжения уже не ощущалось.

На яхте все пошло по стандарту: воспитатель с колдуном проконтролировали, чтобы Нарышкин с Разумовским поместили «добычу» в сейф, опечатали хранилище и дали команду расходиться по каютам. Спать оставалось не более полутра часов…

* * *

Охота на контрабасов напоминала выезд на пикник – еще в Монако нас посадили в три тонированных «в ночь» микроавтобуса, довезли до какой-то деревушки на границе с Италией, а дальше мы типа скрытно передвигались с пяток километров пешком по холмистой местности. Роль проводника исполнял давешний полковник Дюпон, находившийся в постоянном контакте с итальянскими пограничниками и своими подчиненными, в распоряжении которых наличествовали квадрокоптеры, что позволяло в реальном времени отслеживать изменения в оперативной обстановке.

Примерно за полкилометра до намеченного места засады господин Белобородов построил «отряд добровольных помощников пограничной стражи» для последнего инструктажа. Повторив еще раз вчерашние установки, Прохор заявил:

– Так, бойцы! Напоминаю для непонятливых и забывчивых: мы тут приехали не на людей охотиться, а помогать пограничникам в их нелегкой службе по предотвращению в том числе и попыток контрабанды с обеих сторон границы! Контрабасов берем аккуратно, без излишней жестокости и чрезмерного насилия! На попытки сопротивления не отвечаем, потому как, по оперативным данным, среди злодеев сильных стихийников в наличии нет! При этом собственные доспехи переводим в режим максимальной защиты! В случае нештатной ситуации соблюдаем спокойствие и выполняем мои команды, переданные по тактической связи! Если кто-то из вас накосячит, сегодня же заедет на пару суток в специальную камеру в машинном отделении яхты «Звезда»! В этой камере темно, сыро и пахнет совсем не французскими духами! У кого-то есть сомнения в том, что я ему или ей это смогу обеспечить?

– Никак нет, господин Белобородов! – дружно рявкнул строй.

Моя чуйка подсказывала: молодые люди ко всему происходящему относились крайне серьезно, в том числе и к угрозам Прохора. Продолжал охреневать и полковник Дюпон: мажоры и мажорки из правящих родов беспрекословно слушались мутного русского господина. Не был исключением и знаменитый своим неоднозначным поведением великий принц Алексей Романов.

– Вопросы есть? – продолжил тем временем воспитатель. – Вопросов нет. Старшим групп проверить работу связи, наличие балаклав, и выдвигаемся на заранее намеченные позиции. Всем удачи, бойцы!

Старшими двух групп Прохор еще вчера назначил Умберто и Джузеппе Медичи, что не вызвало у молодежи никаких возражений: раз работать предстояло в основном с подданными короля Италии, значит, и командовать должны братья-итальянцы. Меня с Колей и Сашей воспитатель определил в так называемый резерв командования и оставил при себе, что тоже было воспринято не только с пониманием, но и со скрытой радостью: сильные Романовы не будут при захвате контрабасов лезть на первые роли и дадут другим проявить себя. А с Ванюшей так и вообще все было просто: только конченый кретин будет кидать колдуна в атаку, когда есть стихийники, – и господин Кузьмин тоже оказался в резерве.

А дальше была обычная операция, подобная тем, коих мы с Прохором и братьями во множестве насмотрелись в Афганистане: между двух холмов проходила утоптанная контрабандная тропа, на склонах холмов по обе стороны тропы и расположились две засадные группы – классика! Командование замаскировалось чуть дальше по ходу движения контрабасов из Италии во Францию, но так, чтобы хорошо видеть предполагаемое место захвата.

Перекличка, доклады о занятии позиций, приказ на тишину в эфире. И потянулось время ожидания…

Я не расслаблялся и продолжал отслеживать окружающую обстановку, вполголоса докладывая Прохору о приближении контрабасов:

– Сильных людей среди злодеев не выявлено. Ментальной активности не наблюдаю. Вспомогательные группы пограничников на местах… Тысяча метров до злодеев… Восемьсот… Пятьсот… Двести…

Не забывал я поглядывать и на Соню – девушка отчаянно волновалась, и мне даже пришлось ее немного успокоить.

– Есть визуальный контакт, – в очередной раз доложил я.

– Боевая готовность! – буркнул воспитатель в микрофон рации, и, когда караван пересек невидимую черту, Прохор рявкнул: – Работаем!

Молодые особы королевских кровей и молодежь происхождением поплоще господина Белобородова не подвели и с холмов в лощину спустились на темпе! Скорость бойцов засадных групп была настолько велика, что ни контрабасы, ни их лошади понять ничего не успели! Несколько напряженных секунд, сдавленные крики на итальянском и французском, испуганное ржание лошадей и дельные команды Умберто и Джузеппе Медичи, которые, надо отдать им должное, вперед не полезли и контролировали действия бойцов своих групп на небольшом удалении.

Тут подбежали и мы, а суета на тропинке уже закончилась: пятнадцать злодеев, как и положено, валялись мордами в землю со сцепленными в замок на затылке руками и боялись дышать, а их нагруженных лошадок держали под уздцы бойцы «королевского пограничного спецназа». Одной из этих «любительниц» контрабасовских скакунов была моя невеста, до сих пор не отошедшая от выплеска огромного количества адреналина. Пришлось опять Соню чуть успокаивать…

– Доклад! – рявкнул воспитатель в сторону братьев Медичи.

Ума с Джузи резво подскочили к Прохору, вытянулись, а докладывать решил старший из них:

– Задача выполнена! Потерь не имеем! – Ума, как и договаривались, старательно избегал имен и фамилий.

– Молодцы! – Воспитатель повернулся к Дюпону. – Ваши далеко?

– На подходе.

– Поторопите…

Буквально через пару минут прибыли и французские пограничники, быстренько нацепившие на контрабасов браслеты и принявшиеся под камеру потрошить вьюки с лошадок. Добыча поначалу казалась мелкой: блоки итальянских сигарет и упаковки курительного табака. Но потом пошла контрабанда посерьезней: золото в маленьких слитках и украшения, а в двух мешках обнаружили упаковки какого-то явно лекарственного препарата в ампулах с надписями на непонятном языке. Разобраться помог наш индийский друг Джай Сингх, ответственно заявивший, что это новейшая индийская разработка в области фармакологии, используемая для лечения рака, и это лекарство просто по срокам не могло пройти сертификацию ни в Италии, ни во Франции. Полковник Дюпон подтвердил слова индийского принца и добавил, что они уже встречали подобное лекарство среди контрабанды, оно очень дорогое, а ввозили его для частных клиник, которые, в свою очередь, нелегально перепродавали его своим состоятельным пациентам с огромной наценкой.

Глядя на всю эту контрабанду, я головой понимал, что подобная деятельность наносит вред экономике как Франции, так и Италии, но пойманные злодеи, по предоставленным вчера полковником Дюпоном сведениям, никого не убили и контрабандой чего-то совсем уж серьезного не занимались. Кроме того, большинство задержанных являлись потомственными контрабасами и больше просто ничего не умели. А взять того же самого князя Берлускони, их соотечественника – вот это был самый настоящий упырь в человеческом обличье! Организованная преступность, убийства, наркота, вымогалово, торговля живым товаром, а через подконтрольный ему порт в Генуе чего только не ввозят и не вывозят! И его никто не трогает! Более того, его уважают! Сука! Да и пойманных нами сегодня мелких злодеев никто бы не тронул в силу их незначительности, но золотой молодежи подавай преступников, вот пограничники и расстарались! Бл@дь, как же противно на все это смотреть! А еще противнее в этом участвовать…

* * *

Внезапно от Алексея повеяло угрозой, и окружающие стали отходить от молодого человека подальше. Но великий принц быстро взял себя в руки, угроза пропала, и последовала длинная тирада явно ругательного содержания. Еще через несколько секунд Алексей стянул с головы балаклаву и обратился к братьям Медичи на итальянском:

– Умберто, Джузеппе, я смотрю, мы тут закоренелых злодеев поймали! Уверен, эти твари уже никогда не смогут вернуться к нормальной жизни и даже после тюрьмы продолжат заниматься привычными злодействами. Поэтому предлагаю решить с ними вопрос по законам военного времени, а именно казнить на месте. Но это в основном ваши подданные, поэтому их участь определять только вам.

Несколько мгновений на вытоптанной поляне стояла мертвая тишина, и тут раздался самый натуральный вой со стороны «закоренелых злодеев»:

– Пощадите, ваше высочество! У нас дети! Семьи! Мы больше так не будем!!!

– Молчать! – рявкнул русский принц, и мольбы тут же прекратились. – Умберто, Джузеппе, решайте быстрее! Я проголодался да и спать хочу! И если не хотите сами руки марать, я готов злодеев кончить – мне не привыкать.

– Алекс, так нельзя! – твердо заявил Умберто. – Их надо судить!

– Судить за что? – хмыкнул Алексей. – За несколько блоков сигарет? За триста грамм золота, которые мы с тобой в виде часов на руке каждый день таскаем? За лекарство от рака, которое в Италии и Франции еще долго не пройдет сертификацию, потому что это невыгодно какому-нибудь влиятельному роду, владеющему фармкомпанией? За это судить?

– Алекс, преступление есть преступление… – опустил глаза старший из братьев Медичи, а за ним и младший. – Нельзя позволять… Чтоб другим неповадно было…

– Хорошо, Умберто, тогда и нас с тобой надо судить за то, что применили насилие к гражданскому населению на территории королевства Франция. Или мы с тобой выше закона? Молчишь? – Русский принц вновь хмыкнул и повернулся к принцессе Стефании. – Ваше высочество, предлагаю инцидент замять, а пойманных злодеев прямо сейчас выдворить обратно на территорию Италии вместе со всем их скарбом.

– Полностью согласна с вашим предложением, ваше высочество! – кивнула та, тоже стянула балаклаву, поправила волосы и обратилась к братьям Медичи: – Ваши высочества, примете злодеев на своей территории и пообещаете не преследовать?

– Примем и обещаем не преследовать, ваше высочество! – Умберто с Джузеппе стянули балаклавы.

– Отлично, друзья! – подчеркнуто бодро воскликнул Алексей. – Остались последние штрихи, которые, как известно, запоминаются сильнее всего… – Молодой человек всем телом повернулся к Дюпону. – Господин полковник, приведите ко мне, пожалуйста, старшего из этой банды закоренелых преступников. И среди изъятых вещей найдите его телефон.

Через минуту трясущийся от ужаса невысокий полненький крепыш, поддерживаемый с двух сторон пограничниками, стоял перед знаменитым великим принцем.

– Как тебя зовут, любезный?

– Джу-у-зеп-пе… – прошептал непослушными губами пейзанин.

– Не трясись, Джузеппе! Я просто хочу перевести тебе деньги за мое удовольствие и твои потраченные нервы. Денег хочешь?

Было очевидно, что итальянец все равно не поверил в добрые намеренья отмороженного русского, но на всякий случай кивнул.

– Хочу, в-ваше вы-ысочество…

– Диктуй номер телефона и называй банк, в котором у тебя открыт счет. И предупреждаю сразу: это деньги на всю вашу кодлу. Ты меня понял?

– П-понял, в-ваше вы-ысочество…

Очень скоро рядом с русским принцем и главарем контрабандистов находилась и остальная молодежь, диктовавшая друг другу номер телефона и название банка, а еще через полчаса не верящие в свою удачу контрабасы и их лошадки, навьюченные «запрещенкой», отправились обратно в сторону гостеприимной Италии.

Не остались без положительных эмоций и французские пограничники – принцесса Стефания поблагодарила их за отличную службу, великолепную подготовку операции и пообещала отметить их заслуги в личной беседе с отцом и царственным дедом. Другие принцы и принцессы тоже не остались в стороне и стали угрожать господам офицерам тем, что в самое ближайшее время пришлют в их отряд большое количество отборного алкоголя…

* * *

К машинам мы возвращались в довольно-таки приподнятом настроении, а близость скорого обеда еще добавляла нам сил. Рядом со мной шагали колдун с воспитателем. Последний в один прекрасный момент решил поделиться с нами своими мыслями:

– А ведь неплохо все обернулось, сынка! – улыбался он. – Теперь твои высокорожденные друзья десять раз подумают, прежде чем ронять свое достоинство участием вот в таких вот аферах! Представляешь, я до последнего был уверен, что в грузе обнаружат кокос или оружие! Или то и другое вместе! И взрывчатку. А тут сигареты, табак, несколько золотых украшений и лекарства! Курам же на смех! Нашли злодеев! А кокос с оружием, получается, пограничники пустили по другому маршруту, чтобы принцев и принцесс не фраппировать и денежку свою не потерять! И когда ты опять гневом всех испугал, я начал переживать за Дюпона и его подчиненных, а не за контрабасов! Но ты молодец! Грамотно ситуацию разрулил!

– А я князя Берлускони вдруг вспомнил… – признался я и повернулся к колдуну. – Ванюша, помнишь те контейнеры с баблом и наркотой?

– Такое забудешь! Как же! – ухмыльнулся тот. – Надо было фотки содержимого тех контейнеров сделать и нашим мажорам и мажоркам показать – уверен, они были бы фраппированы без вариантов…

[1] Tourbillon – вихрь (фр.).