Текст книги "Камень. Книга четырнадцатая (СИ)"

Автор книги: Станислав Минин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

«Коней на переправе» швейцарцы менять не стали, и вновь перед нами стояли господа Шнайдер, Фишей и Мейер. Приветствия много времени не заняли, и, прежде чем мы приступили ко второму раунду переговоров, глава делегации толкнул краткую речугу:

– Ваше высочество. – Шнайдер смотрел на меня. – Наш предыдущий подарок вам не очень понравился, и мы решили исправить ситуацию. – Он глянул в сторону Мейера, тот получил из рук дворцовых потертый прямоугольный футляр и передал своему патрону. – Ваше высочество, просим принять!

Я взял протянутый футляр… или кофр, поставил его на стол, отщелкнул замки и открыл. В глаза сразу бросился скрипичный смычок, висевший на специальных креплениях, а развернув бархатную тряпицу, я обнаружил и явно старинную скрипку, покрытую лаком с оранжевым оттенком.

– Скрипка мастера Страдивари 1714 года, ваше высочество! – с гордостью сообщил мне Шнайдер. – С начала XX века носит название «Да Винчи», а раньше называлась «Зайдель» в честь ее предыдущего владельца – скрипача Тоше Зайделя. Скрипка полностью пригодна для игры и, по словам специалистов, имеет сочный, глубокий и мощный звук. Просим принять данный инструмент великого мастера в знак нашего безмерного уважения и с надеждой на долгое плодотворное сотрудничество!

– Спасибо, господин Шнайдер! – кивнул я с улыбкой. – Вот это действительно отличный подарок! Я тоже надеюсь на наше долгое и плодотворное сотрудничество! Скрипку же передам во владение достойному скрипачу, после чего обязательно приглашу в Москву швейцарскую делегацию на концерт скрипичной музыки!

Второй раунд переговоров не занял много времени: все условия сотрудничества были согласованы заранее, как и тексты соглашений о намерениях, – и наступила заключительная часть встречи – знакомство великого принца Алексея Романова с его новой швейцарской охраной.

Разглядывая строй из десятка молодых девушек, я невольно покосился в сторону Прохора – любимый воспитатель оказался в очередной раз прав, предсказав, что горные тролли расстараются и пришлют самых настоящих красоток! Темноволосые, стройные, явно с отличной военной подготовкой девчули даже в защитном камуфляже смотрелись на все сто! А их непривычные русскому взору черты лица и ладные фигурки заставляли присутствующих в гостиной мужчин вновь и вновь возвращать свои взгляды к швейцаркам!

Сами же красотки, как подсказывала чуйка, при виде Романовых и своего будущего охраняемого объекта – великого принца Алексея – никаких положительных эмоций не испытывали, а ко всему происходящему относились с тоской и обреченностью. Но ничего, мы это обязательно исправим, как умеем, но чуть позже…

Формальности и взаимные представления тоже не заняли много времени, но даже пространные обещания царственного деда, мол, девушки обязательно полюбят Россию в качестве второй родины, а род Романовых всенепременно о них позаботится, не подняли девушкам настроения.

Когда наконец встреча «в верхах» закончилась, а представители банкиров и десяток милитаристски прикинутых красавиц покинули гостиную, меня тут же взяла в оборот царственная бабуля.

– Лешенька, мальчик мой, я только сейчас разглядела всю глубину твоего замысла! – запела она соловьем. – Это же такая экзотика! Пообещай мне, что, когда ты этих девочек в должной мере выдрессируешь, будешь одалживать мне хотя бы пяток для выхода в свет? Подружки мои обалдеют! Так каково будет твое положительное решение, внучок?

– Бабушка, ты же знаешь, для тебя – хоть звезду с неба!

– Какой хороший мальчик! – Коварная старушка была довольна моим ответом. – А сейчас, Лешенька, тебе необходимо позаботиться о внешнем виде этих своих замарашек. Скажи Людмиле Санне, чтоб провела девок по бутикам и приодела их с запасом. Вплоть до нижнего белья! А то они небось у себя в горах ничего слаще альпийских трав не едали, а их познания в моде ограничиваются качеством пошива камуфляжа и дизайном форменных ботинок!

Говорить бабуле, что швейцарцы вряд ли бы прислали нам совсем уж дремучих девах из высокогорных деревень, я посчитал излишним: Мария Федоровна понимала это лучше меня, особенно с учетом «требования» делиться хоть иногда пятком «замарашек», но не съязвить просто не могла. И я покорно кивнул.

– Конечно, бабушка! Но у меня будет уточнение.

– Внимательно!

– Поход по бутикам может затянуться, а Людмила Санна, как и все остальные, точно хотела бы увидеть анонсированное дедом формирование нового острова в составе Монако. Будет некрасиво лишать твою самую доверенную валькирию такого шоу.

– Ты абсолютно прав, Лешенька! – задумчиво протянула старушка. – Тогда пусть Любушка займется замарашками после шоу.

– Все передам, бабушка…

* * *

Всю дорогу до марины, где решил познакомиться со своими новыми охранницами поближе, я слушал возмущенное шипение этой самой доверенной валькирии:

– Алексей Саныч, при всем уважении, но вы о последствиях подумали? – хмурилась Людмила Александровна. – От этих иностранок вообще непонятно, чего ожидать! А если они за вами шпионить приставлены? И как я буду оставлять ваших сестер наедине с этими, прости господи, швейцарками? А дворцовые? Вот вы не видели, а я видела, как наши мальчики на этих… девочек посматривали! И довольно громко обсуждали не грудь и попы этих швейцарок, а другое их не менее значимое достоинство – отсутствие рядышком потенциальных тещ!

Если мы с Колей и Сашей только усмехнулись, то вот Прохор хохотнул, а Ванюша так и вообще натуральным образом заржал, не обращая ни на кого внимания.

– И вы туда же! – Валькирия не поддержала веселья Прохора и Ванюши. – Взрослые же люди! А где вы их селить собрались? Я костьми лягу, но к нам с девочками в Арсенал этих не пущу! Так они же еще и без знания русского! Или я ошибаюсь?

За меня ответил воспитатель:

– Людмила Санна, ты не поверишь, но я буквально позавчера Лешке все это слово в слово высказал! – улыбнулся он. – Алексей Саныч осознал и проникся, но отступать было уже поздно. Однако лично я в этой ситуации вижу огромный плюс: наши дворцовые на службу теперь будут сами проситься, а конкурс в подразделение подполковника Михеева будет столь высок, что может дойти до драк… прошу прощения, до внеуставных взаимоотношений.

– К бабке не ходи, Прохор Петрович! – кивнула расстроенная валькирия. – И мои девочки к этим иностранкам уже начали ревновать… Но ничего, я своих быстро взбодрю, а если не поможет, государыня их в чувство приведет…

На пирсе у яхты швейцарки были построены, и я еще раз решил на французском обрисовать им сложившуюся ситуацию:

– Девушки, повторять слова его императорского величества я не буду, пообещаю лишь одно: будете верно служить роду Романовых, и все у вас сложится наилучшим образом! Теперь немного о себе. Фамилия моя Романов, зовут Алексей. Но обращаться ко мне будете не «ваше высочество», а Алексей Александрович – именно так в России принято обращаться в доверительно-уважительном стиле. Скоро выучите. В СМИ про меня читали?

– Так точно, ваше высочество!

– Все врут! Я гораздо хуже! И вы очень скоро в этом убедитесь. Подчиняться напрямую будете господину Белобородову. – Я указал на слегка обалдевшего, но дисциплинированно сделавшего шаг вперед Прохора. – Зовут господина Белобородова Прохор Петрович, но пока называете его «ваше превосходительство». Господин Белобородов у нас практически женат – у него есть невеста, – и, если я замечу, что хоть кто-то из вас, красавицы, строит этому смелому и мужественному, но очень ранимому мужчине глазки… Огорчу!

– Так точно, ваше высочество!

А вот и первые едва заметные улыбки… Идем дальше.

Следом я представил братьев, затем Людмилу Александровну и уже последним – господина Кузьмина. Причем скрывать, что Ванюша является колдуном, не стал специально: пусть девчушки заранее боятся и выдумывают себе всякое!

Воспитательную часть решил провести в самом конце, для чего предложил трем самым подготовленным девушкам условно напасть на господина Белобородова и попытаться его задержать.

За поединком наблюдали не только собравшиеся на пирсе, но и моряки с яхты. А смотреть-то толком было не на что: девушки, привыкшие полагаться на свой чудовищный по прочности доспех, рукопашкой владели на довольно слабом уровне, но вот удары у них, в отличие от блоков, были поставлены на должном уровне! Прохор даже специально подставился под один из таких ударов, и я заметил, как воспитатель после него слегка поморщился от боли. И это абсолют! Значит, не обманули швейцарцы и прислали не только красивых, но и сильных девах! Хотя, в отличие от той полуголой фурии, на раз уложившей как-то ночью генерала Нарышкина с его дипкурьерами, мои будущие охранницы темпом владели не в достаточной степени…

Воспитателю тоже в какой-то момент стало все предельно понятно, и он решил заканчивать с танцульками – в промежутке нескольких секунд последовало три резких удара в солнечное сплетение, и его новые подчиненные посыпались на бетон, судорожно пытаясь вздохнуть.

Я не выдержал и, сделав строгое лицо, заявил на французском господину Белобородову:

– Ваше превосходительство! Кто совсем недавно заявлял, что со мной страшно уже в люди выйти? А сами беззащитных девушек бьете! И никаких угрызений совести, похоже, при этом не испытываете!

Прохора такой примитивной шуткой было не пронять – он вытянулся, состроил тупое выражение лица и щелкнул каблуками.

– Виноват, ваше высочество! – с заметным русским акцентом ответил он. – Я же любя!

Тут же раздался бубнеж Ванюши Кузьмина на французском, мол, к его превосходительству не может быть никаких претензий по нескольким причинам: девушки живы, не поломаны в разных интересных местах, и их красивым личикам Прохор Петрович ущерба не нанес, а значит, и поступил он как настоящий джентльмен. Коля с Сашей и Людмила Александровна с колдуном были абсолютно согласны, а мои обвинения дружно признали наглым поклепом и циничной подменой понятий.

В строй жертвы его превосходительства вернулись только через пять минут, а я с удовлетворением чуял, как изменилось отношение к господину Белобородову со стороны швейцарок – культ силы еще никто не отменял, особенно в специальных военизированных подразделениях.

Идею самостоятельно размять девушек на физическом и ментальном плане я отбросил: бедняжкам и так хватит впечатлений для первого дня в новом качестве. В конце концов, на эксперименты и воспитательные процедуры можно найти время и на любимой родине. А пока решил швейцарок просто порадовать, объявив, что ближе к вечеру они поступают в распоряжение госпожи Людмилы, в сопровождении которой отправятся на шоппинг по самым лучшим бутикам Монако, а сейчас поднимаются на яхту для организованного приема пищи…

* * *

Род Гримальди оказался очень продуманным в выборе района княжества, который они решили расширить за счет моря, – им стал самый дорогой и престижный Монте-Карло. Почему местным князьям раньше не приходила эта идея в голову, для меня оставалось загадкой. Может, нужды не было, пока хватало места для строительства высоток и продажи апартаментов в них за огромные деньги, а может, причина в том, что нынешний князь Альбер, по слухам, был фанатом экологии и боялся нарушить сложную экосистему у берегов своего княжества, не суть. Факт оставался фактом: сегодня по местной морской экосистеме будет нанесен сокрушительный удар, от которого она еще долго не восстановится.

Переживал ли я по этому поводу? Немного. Потому что вырос фактически в деревне и знал, что грамотное хозяйствование всяко лучше, чем заброшенные поля и леса с порубочными остатками лесосеки, способствующими распространению тех же самых лесных паразитов и настоящему стихийному бедствию – лесным пожарам. Да и жить в ухоженном уголке природы гораздо приятнее и комфортнее! У нас с Прохором, например, весь лес вокруг именья тщательно очищался от старых больных деревьев, зарослей кустов и веток, а летом несколько раз еще и выкашивался. А сколько мы с воспитателем и Шуркой Петровым деревьев своими руками высадили! И сейчас они уже большенькие! Красота же! Так что свой долг перед планетой Земля я выполнил и выполню еще!

С представителями правящих родов мира наша делегация встретилась в специально оборудованной на возвышении ложе, но меня заинтересовал не открывающийся симпатичный вид на Средиземное море и не фуршетный стол с выпивкой и закуской, а то, что императоры и короли сами протягивали руки господам Белобородову и Кузьмину для пожатия. Уровень, епта! Знай наших! Теперь этих двух господ можно и за границу отпускать – стыдно за Россию точно не будет.

– Видел, тезка! – Меня локтем в бок аккуратно пихнул генерал Нарышкин, который в этом высшем обществе давненько уже был своим. – Признали наших-то! Можешь на меня обижаться, но заберу я у тебя Петровича и отправлю его послом в Лондон!

– Государь не отпустит, тезка! – отмахнулся я. – Да и должность посла Прохор давно перерос.

– Это да… Может, тогда уже тебе в МИМО перевестись? У тебя же отлично получается!

– Я уже один раз перевелся… Ничего хорошего из этого не получилось.

– Да брось! Мы тебе щадящие условия создадим, а твою деятельность по холдингу зачтем за практику.

– Я обязательно подумаю, Алексей Петрович, – вежливо отказал я.

Само основное действо стартовало ровно в три часа дня и сопровождалось прямым эфиром нескольких французских и итальянских телеканалов.

Императоры России и Германии с князем Монако и королями Франции, Италии и Британии с достоинством медленно спустились по специально постеленной красной дорожке к берегу моря, на песок заходить не стали и разошлись в стороны, расположившись примерно через каждые десять метров. Какое-то время ничего не происходило, а потом раздался гул, шедший, казалось, из центра земли, а поверхность моря покрылась крупной рябью. Гул все усиливался, рябь превратилась в крупные волны, а лазурный цвет моря в радиусе полутора–двух километров заметно потемнел.

– Гляньте, как Гогенцоллерн грамотно работает! – Мой отец кивнул вправо, где была «зона ответственности» германского императора. – За марину можно не переживать.

И действительно, справа можно было заметить четкое разделение на волны с поднятой со дна мутью и спокойное лазурное море. А еще правее, где тише, можно было видеть самую большую бухту Монако – Геркулес, – в которой стояла условно наша яхта «Звезда». И ведь никто и не подумал эти дорогущие лодки выгонять! А вместить бухта могла, на секундочку, около семисот яхт! Жесть! Если на рубли и франки пересчитать!..

– А слева Виндзор вполне справляется, – продолжил родитель.

И мы посмотрели налево, где наблюдалась аналогичная картина – четкое разделение на волны с поднятой со дна мутью и спокойное лазурное море.

– А наши тянут! – хмыкнул отец.

Гул все усиливался, и наконец стали видны первые результаты волшебного перемещения подводного грунта: на берег на протяжении примерно полутора километров стал выползать темный песок с камнями. С каждой минутой процесс проходил активнее, берег как бы выдвигался в море, становился все выше, и я начал подозревать, что показанное нам действо носит чисто имиджевый характер, а с работой мог справиться в одиночку и князь Альбер – слишком уж аккуратно и спокойно все выглядело, а буйства стихий, способных выдаваться на раз этими шестью царственными монстрами, не наблюдалось от слова совсем!

С этим вопросом я тихонько обратился к братьям и получил ожидаемый ответ:

– Леха, ты чего⁈ Да мы в одного бы справились! Правда, не так чистенько и аккуратно, но справились бы! Немец с англичанином действительно отлично страхуют от неожиданностей, но в общем и целом…

Я расстроился! Нет, я РАССТРОИЛСЯ! Сосредоточившись на своем ментальном развитии в качестве колдуна, совершенно забил на стихии! Себе в оправдание мог зачесть только жизненные обстоятельства, вынуждающие развиваться именно таким образом, а не как-то иначе!

Решено! На родине стихиям уделю больше внимания! Слово!

А рукотворный остров – вернее, полуостров, или мыс, кому как нравится – постепенно обретал очертания! Уже можно было говорить про его размеры, которые по меркам Монако были достаточно велики: в ширину примерно пара километров и в длину столько же. Я даже боялся себе представить, какие именно глубины теперь будут вокруг острова, но то, что пройдет любая яхта, – к гадалке не ходи!

Подземный гул стих не сразу – короли и императоры еще долго вносили последние штрихи, о чем свидетельствовало общение князя Гримальди с кем-то по рации и взмахи руками, когда он указывал на ту или иную часть сырой «лунной поверхности», которую сейчас представлял собой островок. Наконец работы были закончены. Но шоу продолжилось: царственные особы решили по-королевски отметить успех, и на глазах восхищенной публики в воздухе, на земле и на море развернулось настоящее сражение с участием многочисленных гигантских земляных и водяных големов, воздушных змеев и огненных драконов! Сопровождалось это оглушающими звуковыми эффектами с диким воем ветра, тяжелой каменной поступью земляных и водяных чудовищ, а также громкими хлопками огня, вырывающегося из пасти драконов! И было совершенно неважно, кто там вообще кого побеждает в этой битве, главное, что происходящее было эпичным просто по факту своего существования и завораживало красотой, мощью и гигантскими размерами!

Сколько продлилось сражение, сказать я затруднялся, но, когда оно закончилось и установилась относительная тишина с отдельными выкриками на французском «Еще! Еще!», императоры, короли и один князь вновь собрались вместе у края красной дорожки, пожали друг другу руки и обнялись, чем вызвали новый взрыв восторгов у возбужденной всем увиденным публики…

* * *

На вечернем приеме во дворце Гримальди самым запоминающимся моментом стала презентация князем Альбером большого макета нового острова в виде подковы, чья внутренняя «пустая» часть представляла собой бухту с мариной для стоянки яхт и прогулочных катеров, обращенная в сторону бухты Геркулеса. На стороне подковы, обращенной к морю, были расположены пять трехэтажных вилл-дворцов из стекла и бетона, принадлежащих Романовым, Бурбонам, Медичи, Гогенцоллернам и Виндзорам. На стороне подковы, обращенной к берегу, планировался деловой квартал с пяти– и семиэтажными зданиями из стекла и бетона, в таком же должен был расположиться наш холдинг. Хоть проект и не был еще окончательно утвержден, честно говоря, я бы в этом деловом квартале хотел поработать чисто из-за видов из панорамных окон! С другой же стороны, за три с лишним месяца нахождения на Лазурном побережье море начало меня напрягать…

В «Джимис» мы нашей компанией попали только в первом часу ночи – старшие родичи разгулялись во дворце Гримальди в свой последний вечер в Монако и долго нас не отпускали под предлогом выказывания должного уважения к принимающему роду. В самом ночном клубе отдыхающего народа оказалось не очень много: как заявили Ева с Кристиной, те же Гримальди расстарались и устроили тотальный фейсконтроль на входе в заведение, чтобы принцам и принцессам никто не мешал отдыхать в их последний совместный вечер на Лазурном берегу.

Игристое лилось рекой, и уже «теплая» после гала-приема молодежь принялась заверять друг друга в вечной дружбе! Особенно мне понравился Витя Нарышкин, который братался с Гогенцоллернами и Медичи, клятвенно обещая им устроить настоящую русскую охоту на медведя, когда те приедут в Россию. Были там и обещания угостить их медвежьей же тушенкой, но что такое тушенка, потомственный спецслужбист импортным подданным так объяснить и не смог, однако грозился дать попробовать. Не отставал от друга и пьяненький Сандро Багратион, вовсю рекламирующий грузинские вина. Его поддерживала веселенькая Тамара Хачатурян, которая делала упор не только на армянские вина, но и на коньяки. Шурка Петров зацепился языками с Георгом Виндзором, и молодые люди на полном серьезе обсуждали творческий подход к бизнесу на примере картинных галерей. Все остальные пили и плясали, а ближе к утру начались вполне ожидаемые девчачьи сантименты: объединенные одним «горем» Соня, Ева и Изабелла дружно пустили слезы по поводу скоропостижного отъезда на родину своих ненаглядных женихов… Слава богу, обошлось без истерик – помогло то, что девушки должны были в скором времени прилететь в Москву, – но разрешить нас проводить в порту все же пришлось…

* * *

– Алексей, ты будешь мне звонить? – Невеста мило улыбалась, смешно щурясь на солнце.

– Каждый день не обещаю, Сонечка, но буду! – в который уже раз заверял я.

– И писать!

– И писать! И цветы присылать!

– Цветы нечасто! – поморщилась она. – А то к хорошему быстро привыкаешь! И звони мне по видеосвязи, а не просто так!

– Хорошо!

– Ладно, иди уже! А то твои родичи уже косятся!

Я поцеловал девушку в губы, вздохнул, развернулся и пошагал к трапу – заканчивался такой бесячий и такой интересный отпуск, который и отпуском-то не назовешь… Уже с трапа послал Соне воздушный поцелуй, помахал Еве с Изабеллой рукой и наконец поднялся в салон самолета, устроившись на кресле рядом с дедом Мишей Пожарским.

– Что, Лешка, зацепила тебя девка? – спросил он меня без всякого намека на иронию.

– Зацепила, – не стал отрицать я.

– Хорошая девка. Береги ее.

– Сберегу, деда…

* * *

Из состояния дремоты меня выдернула даже не визжащая, а надрывающаяся из последних сил чуйка! Мгновенный анализ оперативной обстановки привел к неожиданным выводам: мощнейшей ментальной атаке подвергся не я, а Ванюша Кузьмин, умудрившийся не только выжить, но и оказать нападавшим сопротивление! В следующее мгновение пришло понимание того, что Ванюша защищал больше даже не себя, а наших пилотов! Именно на них и был направлен основной вектор вражеской атаки!

Тренированное подсознание и без меня знало, что ему необходимо делать, и выделенные простым усилием воли фантомы Ванюши и пилотов оказались внутри моего колокола. Причем энергетического двойника колдуна мне пришлось просто доработать: Кузьмин умудрился на адреналине не только его поставить, да еще и некое подобие дырявого колокола на фантом накинуть, что и спасло не только его жизнь, но и жизнь пилотов!

А дальше было дело техники: анализ чужих обликов, безуспешно пытающихся найти в ментале пропавших господина Кузьмина и пилотов. И никакого желания эти отпечатанные в памяти облики гасить – слишком легкая для них смерть! Они будут умирать медленно и мучительно! Но для начала я найду всех их родичей, и эти родичи вместе с обликами очень пожалеют, что родились на белый свет! В данный же момент у меня были дела поважней…

Я спокойно поднялся из своего кресла, прошел до Ванюши, убедился, что колдун в относительной норме, но без сознания, и заглянул в незапертую кабину пилотов. Тут ситуация была несколько сложнее: мужчинам хорошенько досталось, – но я искренне верил, что очень скоро верну их в строй…

Конец четырнадцатой книги.

Уважаемые читатели! Не забывайте ставить «лайк» произведению! Подобная обратная связь для автора очень важна! Заранее благодарю!)