Текст книги "Вип персона (СИ)"
Автор книги: Соня Рыжая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
Усаживается на табурет, раздвигая и сдвигая ноги, ласкает сердцевину, наклоняется назад, падая на пол руками, делает мостик через спину, ноги опять в шпагате. Поднимаясь с пола, кружит у пилона.
Как кошка ползет на четвереньках обратно к стулу, переворачивает его ножками вверх усаживается между. На кольце – держатель для ног, устраивает попку, выгибается к нам спиной, упираясь руками в пол, задирает идеальные ножки вверх, сгибая одну в колене. Все движения сопровождаются свистом, восторженными возгласами – выбери меня сегодня детка.
Отрывается, провиснув в таком положении, начинает расстегивать пуговка за пуговкой комбинезон, и вот она ее прекрасная пышная грудь в бежевом тонком лифчике на показ для всех, почти касается ее подбородка. Скриплю зубами, из последних сил держу себя в руках.
Стойка на руках, шпагат для равновесия, и она опять к нам спиной. Ткань медленно спускает то с одного плеча, то с другого, скользит по талии, оголяя спину, а я задыхаюсь, видя ее бабочку на спине, облизываю нервного губы, от желания прикоснуться к крылышкам, ощутить их бархатистость, вдохнуть жизнь в сгоревшие части. Моя ширинка уже давно выпирает из-за приятеля, который мощным напором стремиться к девушке на сцену, боюсь, не выдержит молния.
Макси двигает лопатками создавая эффект полета. При этом мужики сходят с ума, а я готов кинуться и уволочь в пещеру.
– Фил я хочу ее! Заплачу любые деньги, но только сегодня она должна быть моей! – Слышу, гнусный голос Костяна, что хочется остальные пальцы переломать.
– Эта девушка оплачена Шмелем, если он тебе уступит, и она согласиться, то я только за. – Хитро улыбается подонок, знает, что я не откажусь. – Интуиция мне подсказывает, что он никогда.
Пока я показываю средний палец предателю, не догадываясь о происходящем, но сказали бы мне, что будет дальше – проще застрелиться было бы, чем видеть это.
В тот момент, когда я отвлекся на мужиков за нашим столиком, готовый придушить пиз*ка, оказывается Макси спустилась со сцены и подошла ко мне со спины. Почувствовав ее аромат – замер в предвкушении, эго возликовало, но оказывается напрасно – она не по мою душу.
Как в страшном кошмаре наблюдаю за ее указательным пальцем, манящим не меня, готов откусить его. Хитро улыбаясь, она уводит с собой Матвеева, а тот победно лыбится и послушным котом ползет за ней к лифту.
11 глава Евгения
! Евгения!
Долго не могу прийти в себя после встречи с прошлым. Эта тварь еще и помощь предложила – джентльмен хренов, где были его манеры там в моем городке. Где были мозги мои, что позволила себя обмануть. Как насмешка Аида на мои старания быть идеальной. Воспоминания как паутина липнет, и нет возможности освободиться.
В коридоре спотыкаюсь, при этом налетаю на Матвея Владимировича, который пугается моему потерянному виду.
– Что случилось, Женя? Тебя все-таки обидел ШEФ? Ну, сейчас я ему подброшу престижа. – Гневно, хватает меня за руку, и тянет к себе в кабинет. – Жди тут. Разберусь чем ты ему не угодила.
Хватаю за руку пока не вышел.
– Не надо, со мной все хорошо. Эдуард Федорович ничего не сделал, наоборот похвалил. Просто..., встретила старого знакомого, которого видеть совсем не хотела. – Говорю, не глядя в глаза. Он тянет мне стакан воды и таблетку успокоительного.
– Выпей, на тебе лица нет. Видно очень обидел тебя этот мерзавец. Ладно, посиди тут, успокойся, и иди работай, а мне надо к ШЕФу. – Улыбается лишь уголком губы.
День проходит как в тумане, боясь натолкнуться на ядовитого ежа, пытаюсь не попадаться на глаза. В подсобке прячусь оставшееся время смены. Словно опаздывая, на самый главный танцевальный кастинг в моей жизни, спешу удалиться из здания. Слишком быстро автобус привез меня до клуба, слишком сильны еще эмоции от пережитого. Спортзал, любимые па, потрясающие мелодии, и все невзгоды как рукой сняло.
Заканчиваем номер с Лакомкой и Грозой, возвращаемся за сцену, чтобы перевести дух. Клиенты сегодня самые мерзкие, потому что набиты деньгами как дерьмом, которое уже вываливается из них, а почему мерзкие: спешу ответить – они отпетые отморозки, думают, что им подвластно все.
Этот вечер позволил очень хорошо заработать – единственный плюс за все страдания. И это я еще не была в VIP комнатах. Думаю, отказаться от привата, но вспомнив, какая мне еще нужна сумма денег, давлю в себе тошнотворные позывы. Выступление на сцене одно, а вот наедине совсем другое... боже, когда же все это закончиться. Одна надежда удержаться на рабочем месте в GOLDMetall, и тогда нам с Надющей не будет страшно жить дальше.
Свисты и предложения были непристойнее, чем когда-либо. Тянущиеся ко мне лапища, что, технически, противоречит правилам клуба, но с этим приходится бороться самим танцовщицам, когда охрана видит, что опасности нет, да и Фил предупреждает о важных клиентах.
Похотливые мерзавцы предлагали снять номер на всю ночь. Они в мерзких деталях выкрикивали, что сделают со мной. Я краснею, когда мне кричат такие вещи. Не могу сдержаться. Не думаю, что из-под макияжа им виден румянец, но он там. Бордовая не только от смущения, но и от ярости поиграть на их холеных лицах кулаками, а итог – сжимаюсь и изворачиваюсь от рук игриво, но твердо, и избегаю смотреть им в глаза, терпя весь этот беспредел.
Когда я за сценой, и к выступлению готовится Малина, целуя меня в щеку, чувствую, как сжимается мой живот. Бегу в гримерку, едва успевая добраться до туалета, где опустошаю желудок, который почти пуст. Слезы текут вместе потом по моему лицу. Когда меня прекращает тошнить, падаю на холодный пол, прижимаю лицо к прохладному фарфору, давая себе выплакаться. Позволяю себе мечтать о том, чтобы попасть обратно в поселок, к моей малышке и никогда не расставаться. Не могу сдержаться и представляю лицо Надюши, увидевшей, чем я занимаюсь для того, чтобы она могла выжить и иметь светлое будущее. Слезы неистовым потоком сбегают по щекам и капая с подбородка покрывают грудь.
В дверь стучат, и она открывается.
– Макси, черт тебя дери, нет времени для этого! – Лакомка вытаскивает меня из уборной и вытирает мой рот полотенцем. – Фил опять хочет, чтобы ты пошла на сцену. Прямо сейчас. Поправь макияж. Почисти зубы и иди! – она заботливо наклоняет меня к раковине и, как только я заканчиваю чистить зубы, приводит в порядок лицо.
Малибу злорадно ухмыляется, отпускает в мою спину пожелания испортить выступление, в ответ показываю средний палец.
Успокаиваю дыхание и прошу подругу оставить одну. Давно меня так не накрывало. На душе предчувствие чего-то нехорошего.
Чувствую, как мое сердце бьется, пытаясь выпрыгнуть из груди, по коже пробегают мурашки. Стою за тяжёлой шторой, которая отделяет меня от сцены, но не решаюсь выйти. Что-то во мне протестует, внутренний голос говорит сбежать. Но я не могу. Место в концерне мне еще не гарантировано, а потеряв эту работу – будет равносильно последнему шагу к падению в пропасть.
Последний глубокий вздох и резко распахиваю ткань, создавая эффект полета. Ярко-красные огни сменяют мерцание стробоскопа, начинаю свой номер, который всегда имеет успех. Толпа эгоистов ликует от моего обнажения высоко поднятых ног на краю сцены, это заводит их круче любой обнаженки.
Когда мой взгляд соприкасается с Его, непроизвольно вздрагиваю, теряюсь в ритме, но это остается незамеченным для всех.
Шмелев наблюдает бушующим ураганом океана. Улавливаю мелькнувшее чувство в глазах, и это не похоть, не единственное желание поиметь, как у всех тут находящихся, что-то другое глубокое цепляющее за душу, вытягивая нежность наружу. Стоп! Женька остановись! Такой взгляд он дарил тебе сегодня в кабинете, а тут одаривает стриптизершу. Как он может быть таким двуличным подонком? Предложил серьезные отношения, а сам на голых баб слюни пускает. Ну, ничего, я ему все желание отобью вести двойную игру.
Пронзает тело острыми шипами другие жалящие глаза, и вот он мой ночной кошмар, сидит за столиком в главной VIP зоне. Новая ошибка в движениях, чуть не сорвалась с пилона, от понимания – все эти мужчины друзья.
План мести рождается не сразу. Спустя минуту знаю, как вывести эту тварь на правду. Продолжая танец, не осознаю, что творю, думаю лишь об одном, как мне его унизить побольнее, даже пристальное внимание Эда не трогает как раньше.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
Спускаюсь со сцены. Вокруг перестают существовать возбужденные порочные гады, распускающие руки по мне, пытающиеся утянуть с собой. Подхожу так близко, что вдыхаю запах мужчины, который будоражит волю, душу, чувства. Почему он так действует на меня? Не понимаю, что в нем такого? Но об этом я подумаю завтра.
Его глаза горят восторгом, мгновенно теряются в непонимании, и тут же наливаются яростью, когда понимает, что он мне не нужен. Прости красавчик – сегодня не твой день.
Тяну козла за ворот рубашки, по проходу между столиков, к лифту: тот который напоминает комнату боли в известном вам фильме, а парнокопытный готов облизывать меня своим мерзким языком. «Ну, подожди немного, посмотрим, как будешь желать меня сейчас?»
Заталкиваю в кабину. Он лыбиться в восхищении, почти пуская слюни. Поворачиваюсь к нему спиной последний взгляд на зал, воздушный поцелуй гудящим, передергиваюсь, когда спотыкаюсь на разочарованном лице Шмелева, и так хочется коснуться его щеки, успокоить нежным поглаживанием, но гоню прочь все бредовые мысли, у меня главная цель, которая сзади пристроилась, обняв за талию и трется возбужденным пахом о мои ягодицы. Желание врезать со всей, что есть во мне сила, а ее, поверти, очень много, заставляет крошить зубную эмаль.
Кнопка дает сигнал механизму движение закрывающихся дверей. Лифт трогается вверх, но на полпути замирает. Начинаю соблазнять, виляя попкой, довожу до красной черты. Лицом к нему. Ласкаю медленно и властно. Раздеваю: рубашка летит на пуфик, туда же отправляются брюки, когда, спустив их вниз сняла кожаные туфли. Одну его руку тяну к наручникам, что свисают с потолка, он смотрит подозрительно, целую шею, рвотный позыв еле сдерживая, кусаю мочку уха, шепчу: – Так надо! Эффект потрясающий от орала в наручниках. Его восторгом можно подзарядить подстанцию.
Когда вторая рука оказывается в железном плену, хитро улыбаюсь:
– Ну, что…, попался гнусный помощник! – Снимаю с вешалки плетку. – Давно встречи с тобой жду. – Не могу сдержать ненависть, рычу как ведьма.
Он продолжает скалиться, не подозревая, насколько я серьезна. Стягиваю трусы, и они летят в неизвестном направлении, вся эта одежда уже ему не понадобиться.
– Оооу, детка ты чертовски хороша, люблю пожестче, поглубже в глотку, с красными следами на заднице твоей. – Стонет этот подонок с дергающимся от возбуждения агрегатом, который так и хочется оторвать, чтоб жизнь девчонкам не портил.
Приближаюсь к его морде, у таких людей как у хищников лица не бывает, собираю всю влагу, что есть во рту и плюю. Он дергается от неожиданности.
– Прости, перепутала головки! – Ехидно улыбаюсь. – Помнишь, как пять лет назад в клубе девочку испортил? – Узнавание в его глазах плещется с ужасом испуга.
– Говори под кого подложил? – Хватаю его яйца, с силой сжав в руке. Он пищит, как поросенок – чтоб отпустила, но меня не трогает его боль, готова оставить без наследников лишь бы узнать правду. – Кому помогал тварина? Таких как вы кастрировать надо.
– Ты? Но, как ты тут оказалась? Ты же работаешь у Шмелева! Решила мстить? – распахнув свои мерзкие глазенки в шоке, ошеломленно хрипит.
– Обознался мудак, я не она, но за ее мучения вы все ответите. Имей в виду: месть будет страшной, безжалостной, мучительной. Я не она на все способна. Если скажешь правду, то для тебя все будет менее болезненным, и может быть, сохраню твой орган для продолжения рода таких мерзавцев, как и ты, хотя, наверное, не стоит. Мир переполнен ублюдками. – Размахиваюсь плетью, и по мягкой коже почти лишая стояка, до красного оттенка, вспыхивают следы удара. Он шипит от боли, дергаясь всем телом.
– Прошу, подожди! – Трясется в ужасе. – Я не могу тебе сказать кто он, итак предал дружбу, но раз так хочешь знать правду, то знай – во всем виновен его папаша, который решил сына наказать. Заставить воплотить мечту идеального наследника, и достойно носить фамилию семьи. Он, так же, как и девушка, был под кайфом, не знал, что она не согласна.
– Ты врешь! Раз предал друга, значит сейчас ни чего тебе не стоит признаться кто он. Говори, нервы не железные, могу ненароком инвалидом сделать.
– Как мужа своего? – Улыбка не касается его глаз. – Да, милая, я узнал тебя! Нику будет очень интересно узнать, где его женушка обитает, еще и за информацию заплатит. Он жуть как хочет тебя найти. – Ухмыляясь, пытается запугать меня.
Ему удалось уязвить, воспоминания о Николае делают свое черное дело и меня начинает трясти в ознобе.
– Буду ждать встречи с ним. Передай этому выродку, что больше не боюсь, и могу за себя заступиться. Ему ли не знать об этом. – Шиплю в лицо шантажисту. Еще удар на прощание, от чего он нецензурно ругается, обещая поквитаться.
Возвращаю лифт на второй этаж, собираю вещи в охапку, выхожу, нажав клавишу ожидания, и весь зал любуется картиной – подвешенный голый мужик стонет от боли.
Смыв с себя все дерьмо сегодняшнего вечера, переодевшись, спускаюсь в холл на первый этаж, направляюсь на выход и у дверей сталкиваюсь Шмелевым.
– Привет! – Оживленно. Двуличный идиот, бесит.
– Здоровались уже. – Безжизненно. Мысленно посылаю к той, от кого сейчас получил львиную долю наслаждения своему кобелиному хвостище. Малибу трещала на всю гримерку, как им было хорошо, и что он покорен ею.
– Подвезти? – Когда видит, как я отрицательно машу головой, хватает под руку, и мы уже на свежем ночном воздухе, который до сих пор не охладился от дневной жары. – Однозначно подвезти.
Пока он тянет меня к стоянке, мысленно возвращаюсь в прошлое, вспоминаю, в каком кошмаре жили мы с малышкой. Не хочу повторения. Не позволю ему до нас добраться.
– Извини, – мямлю я что-то, – я не... я плохо себя чувствую. Съела... что-то не то, – подношу руку к губам, бегу в сторону клумбы, и меня рвет едким обжигающим потоком.
Этого не может быть. Все это нереально. Я точно знаю, что, если Ник узнает где я, не оставит и следа моего существования.
– Женя, что с тобой? Ты белее простыней! Может в больницу? – Беспокоится мой новый начальник.
– Все в порядке, просто чем-то отравилась. Я хочу домой. – Почти рыдая, выдаю последнее.
Он усаживает меня в свою машину, и мы уезжаем от этого ненавистного здания. Сообщаю адрес, который он вносит в умный навигатор, запоминающий со слов.
– Тебе есть, кому позаботиться о твоем здоровье? Может лучше ко мне, у нас в доме врач живет. Он осмотрит, пропишет лекарства.
– Нет, хочу к себе. – Отворачиваюсь, наблюдая за окном проносящийся ночной город.
Подъехав к пятиэтажке на окраине, спешу открыть дверь, но он останавливает, притягивая к себе.
– Тебе не место в клубе работать, буду платить двойную зарплату, только не появляйся там больше. – Эд осторожно протягивает руку и убирает прядь волос с моих губ. Это нежный жест, и он приводит меня в замешательство и пугает. Сшибает меня с ног где-то глубоко в душе, зарождает в груди теплое чувство.
Его губы опускаются и прикасаются к моим: горячие, влажные и мягкие. Я не дышу. Как я могу? Он целует меня... Зачем? Утром в его кабинете были совсем другие прикосновения.
Мое сердце замерло в ожидание чего? Моя кровь – пламенная река, текущая по венам, и от этого бросает в дрожь. Его поцелуй лишает: рассудка, воли, реальности. Его язык скользит по моим губам, пальцы впиваются в затылок, наслаждаясь шелком волос, и я трепещу от пронзившего меня возбуждения.
– До завтра! – Первой разрываю поцелуй, вытирая губы ладонью.
– Поехали ко мне? Ты мне нужна. – Хриплым голосом, пытаясь восстановить дыхание.
– Нет. – Закрываю за собой дверцу его машины.
Ночь пролетает без сна. Утро, пустой офис, половину дня без Шмелева – проходят в тревоге за него. Матвея Владимировича тоже нет, и я не знаю, что думать.
Звонок мобильного вырывает из тревожных мыслей.
– Добрый вечер, Евгения! Это Матвей, мне очень нужна твоя помощь. Смской скину адрес, вызови такси, я оплачу. Жду. – Каким-то поглощающе печальным голосом озвучил просьбу, чем вызвал во мне еще большее беспокойство.
12 глава Эдуард
! Эдуард!
Очередное утро, после того же кошмара, меня будит пронзительным завыванием у входной двери, что хочется выключить слух, избавиться от ушных раковин, испариться. Даже не шелохнулся подняться. Все тело болит, раны до сих пор кровоточат.
Слишком неожиданным оказалось для меня, что две девушки, которые очень нравятся, отправили в отставку. Чувство одиночества толкнуло на подвиги. Решил поискать приключений на зудящий зад. Как вы думаете, где нашел? Далеко ехать не пришлось. Только моя машина вырулила со двора дома Жени, увидел трех мудаков пинающих одного. Хотел проехать мимо, но всегда терпеть не мог несправедливости – толпа против одного, заставили руки до скрипа сжать руль, ногу ударить по педали тормоза, ну а дальше танцы на асфальте юрского периода, куча мала на убогом тротуаре, но парня мне удалось отбить у раздолбаев гопников. Уверен, в этом районе каждую ночь убивают. Подумав о Жене с Надей живущими тут, содрогнулся от ужаса не успеть с помощью. Надо что-то придумать, как их увезти.
Какой-то смертник продолжает настырно призывать открыть дверь. Смс от Матвея говорит о том, что спрятаться у меня не получиться – или я открываю, либо он приглашает консьержа и тот помогает ему добраться до меня, но тогда позор на весь жилой комплекс мне обеспечен.
Выбираюсь из постели с нецензурными проклятьями, озвучивая громко, что я сделаю с его приставучей наглой задницей. Какого он притащился в такую рань, но взгляд наткнулся на часы, нелестными эпитетами понимаю, что уже перевалил за экватор рабочий день. Ого, вот это я в спячку впал, медведь бы позавидовал.
К моему разочарованию, что все-таки за дверью на пороге стоит не друг и вечный наставник, а красотка балерина, которая поможет мне с утренним адреналином, разгоняющим кровь до стояка во одной конечности, но увидев меня в таком состоянии, неодобрительно хмурится.
– Ты что, боролся в джакузи с бутылкой коньяка? – удивленно пялиться мне в глаза. – Добил то, что не добитое осталось, но я точно помню, когда вчера увозил тебя, тут не было ни одной целой поверхности.– Лазарев хмуриться, и, не дожидаясь приглашения, проходит в квартиру.
– И тебе доброе утро, дружище.
Толкаю входную дверь, и плетусь за ним. Кажется, я все еще не протрезвел, меня безбожно шатает, или все-таки я вскрыл паркет.
– Утро? Оно было тогда, когда тебе важно было появиться в конференц-зале на подписание договора с «Транс-логис». – Обтирает рукой лицо, в знак обреченности. – Я бы поздоровался, но ты воняешь, приятель, тебе нужно в душ. От тебя разит, как от мусорного бака. – Он кривится, и осуждающе качает головой.
Отлично, мне почти тридцать, а он отчитывает меня как родная мать.
– Идиот, ты упустил достойную транспортную компанию, и теперь не знаю, что должен сделать, чем завлечь и сохранить низкие цены транспортировки.
– Успокой свою задницу! Дай моим мозгам устроиться на месте. Я по щелчку верну их обратно, а если нет, договоримся с новой, не велика потеря. Таких контор как грязи, а если нет, заставим властью денег, ну и на крайний случай силой.
– Опять кого-то покалечил? Ты понимаешь, если на тебя накатают еще одну заяву, не поможет наш бульдог юрист. Будет либо скандал, порочащий имя концерну, или отправишься на нары. Кста, Костян сказал кто та девчонка? Нам надо все-таки ее найти и предложить загладить вину достойной суммой.
Вскидывает свои ровные густые брови – он всегда видит меня насквозь. Знает чем усмирить мою буйную натуру. Иногда он слишком хорошо понимает меня, больше, чем я бы того хотел. Мама не знает меня настолько насколько этот парень.
– Нет, не сказал, но это лишь вопрос времени. Вытрушу все дерьмо из этого предателя. И мне уже с высокой башни насрать на бизнес папочки. Хочу спокойно жить, а не существовать, как волк одиночка оглядываясь по сторонам ища угрозы. Ты знаешь, мне достаточно того, что на меня работают лучшие АйТи компании Европы.
– Знаю, но прошу, не горячись. Подумай о тех людях, что работают десятилетиями на твою семью, их разгонит новый хозяин. – Касается моего плеча, сжимая, заставляя колесики завертеться в обратный ход. – И все-таки чувак, что с тобой произошло, на тебе нет живого места? Только не говори, что Женька отделала тебя за приставания. – Ухмыляясь.
– Я спас мужика, и надеюсь, мне зачтется там, – указываю вверх пальцем, болезненно усмехаюсь, потирая шею. – Женьку проводил до дома, как юнец перед отправкой в армию. Эта девушка все больше мне нравиться. Она не согласилась поехать ко мне, и мне захотелось подраться. Последнее время мне прям прет на подарки в лице строптивых девиц.
Окинув взглядом гостиные руины, разворачиваюсь и иду в кухонную зону, принимаюсь готовить кофе, но даже это чертовски сложно. Машина, радующая меня экспрессо, разбита дребезги, поэтому я достаю турку и ставлю на керамику электрической плиты, как она уцелела от моего гнева, не знаю, но очень рад сейчас такому выживанию. Завтра же займусь поисками нового жилья, тут находиться тошно. Скорее всего, куплю дом, надоело с кем-то жить по соседству.
Устав смотреть на мои мучения, Матвей решительно отстраняет меня в сторону и берет дело в свои руки.
– Вообще-то, я хотел помочь, но учитывая твое состояние, мы это перенесем.
– Чем? – Устраиваюсь за барной стойкой на высокий стул, усаживая стонущие ягодицы.
– Хотел позвонить Женьке, пригласить навести тебе тут порядок, но думаю, ты ее этим зловещим беспорядком напугаешь, и она сбежит из концерна. – В голосе друга звучит сарказм.
– Конечно, напугаю, но твоя мысль мне очень нравиться. С ней я чувствую себя спокойней. Давай я приведу себя в порядок, а ты приглашаешь ее ко мне.
Прерывает нас звонок мобильного Матвея, и тот показывает мне контакт входящего. Грозный Николай Фадеевич значком скакал на экране смартфона. Хозяин той самой транспортной, который слишком гладко стелет и идет на все уступки лишь бы подписать договор о партнерстве. Не внушает он мне доверия, но цены заманчивы.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
– А ты говоришь, упустил! Они будут готовы лизать нам задницу, за то, чтоб работать с нами. – Ухмыльнувшись лишь уголком губ, указываю в него пальцем.
– Значит тебе повезло, Эд, не испытывай судьбу дважды! – Строго заявляет моя вторая мамаша, ставя передо мной чашку с кофе, устраивается напротив, отвечая на звонок.
Договорившись о встречи за ужином в нашем постоянном ресторане для переговоров, отправляет меня в ванную приводить себя в жизненный вид. Приглашает косметолога, которая профессионально гримирует мои синяки на лице, медсестра потрудилась над порезами с боку, в районе живота, как еще не задели органы, удивляюсь. Таблетки обезболивающего, антибиотиков запрещают спиртное, стону от негодования, хочется не выходить из этого состояния забытья.
Встреча проходит в непринужденной обстановке, но хитрое брюнетистое лицо, острый как у орла нос, тощие скулы, заставляют насторожиться, интуиция нашептывает – не доверяй этому, на вид лет тридцать пять – сорок, мужику. Согласовываем новый срок подписи на следующую неделю, так как хочу по подробнее узнать о нем. Лишь известно, что был женат, но жена сбежала с любовником, прихватив ребенка. Есть сестра, которая не блещет красотой, но выгодно оформлена в роскошную упаковку для поиска супруга. С ее капиталами она лакомый кусок, но мне не интересна, хотя неоднозначные намеки делает ее брат – породниться семьями.
Приехав домой, хоть развалины Помпеи трудно представить пригодными для жизни, нахожусь в каком-то трепетном состоянии в ожидании приезда Жени. У меня есть горничная, но она приходит по выходным, а тут такой предлог, заманить непокорную к себе. Матвей с ней полчаса назад договорился, и я как ненормальный метаюсь из угла в угол, не находя себе место. Да, чтоб тебя! Что происходит? Волнуюсь, как баба перед ЗАГСом!
Решил принять освежающий душ, но выйдя, услышал надрывающийся, не терпящий ожидания, звонок со стороны входной двери. Кто это может быть? Для девушки еще рано, так как она живет у рогатого из преисподней на копытах. Не включая монитора видеодомофона, уверен, это наша консьержка, теть Валя, отличная бабуля лет шестидесяти пяти, за всех переживает, как за собственных детей, пришла убедиться, что со мною все в порядке. Открываю и зависаю от яркой зелени глаз Евгении. Она, шокировано смотрит, сканируя мои глаз и ниже, а я и забыл, что накинул только лишь спортивные штаны, а тело еще влажное, не успевшее как следует обсохнуть.
– Что с тобой случилось? Кто тебя так? Ты, что решил прогуляться у нас на районе? – Охает от испуга, рассмотрев мои гематомы по телу и пластыри на животе. И в этот момент, видя, как сверкают ее глазки беспокойством за меня, официально заявляю – Я пропал для всех женщин мира, кроме одной!
– Нет, я не гулял, а помогал отбиться парню. Не переживай, со мной уже все в порядке, врач меня подлатала. – Говорю серьезно, а сам еле сдерживаю улыбку, от счастья видеть ее.
Бежевая кофточка, за ней прячется ее шикарная грудь, которую скрывает непонятно почему, обтягивающие стройные ноги штанишки, неизменная серая толстовка с капюшоном, в такое жаркое лето, словно прячется от кого-то. Весь ее не сексуальный вид заводит меня не на шутку, покруче чем стриптизёрши, хочу ее раздеть и любить не одну ночь напролет.
Она быстро подходит, наклоняясь, осматривает пластырь. Когда ее пальчики касаются моей кожи, начинаю дрожать, и табун мурашек от прикосновения почти заставляют сильнее возбудиться. Давлю в себе желание обладать девчонкой, так как напугаю, и она снова сбежит. Знаю, проходили.
– Тебе срочно надо сменить повязку, она вся пропиталась кровью, – поднимает свои завораживающие глаза на меня, а я теряю дар речи, дух перехватило от беспокойного наивного взгляда, – ну, что за беспечность? Ты же можешь себе позволить сиделку, которая будет следить за твоим здоровьем! Нельзя же быть таким халатным, тебе необходим постельный режим, лекарства принимать вовремя.
– Я готов отправиться в постель с тобой! – Игриво улыбаюсь. Она хмуриться, поравнявшись со мной говорит:
– Ты думаешь это смешно. От столбняка умирают. Тебе сделали необходимые уколы? И, вообще, надо в больницу, – достает из кармана, тех же синих брючек, что была вчера, мобильный, а я стону от потрёпанной оболочки его предсмертного дыхания. Выхватив телефон, прячу за спиной.
– У меня был врач, он все необходимое сделал. Теперь мне нужна только твоя забота, будь моей сиделкой. – Почти молю последние слова.
– А ты умеешь уговаривать, но меня твои флюиды не возбуждают, я останусь только потому, что чувствую себя виноватой. Мне работать надо, у меня мало времени, а сумма неподъемная. Сам знаешь.
– Будем считать, что ты переоформлена ко мне в домработницы. Тем более что работы тут у тебя на месяц вперед. – Приглашаю пройти в гостиную, видя погром, ужас так же медленно захватывает ее в плен, как она осматривается, охая от неожиданности.
– Боже, что тут у тебя стряслось? К тебе забрались воры?
– Всего лишь отец вернулся с того света, и продолжает портить жизнь. – Пожимаю плечами. – Понимаешь, как много предстоит потрудиться.
– Да, уж, видно постарался родитель тебя разгневать, мой не далеко ушел, за исключением того света.
– Рад, что у нас есть что-то общее. Уверен, то, что сделал мне отец, повергнет тебя в шок. – Опускаю глаза в пол, печально говорю.
– Вряд ли твой отец поступил так же как мой, но работы, правда, много. По-хорошему, нужен ремонт капитальный. – Вовремя перевела она тему.
Смотрю в зеленые глаза и вижу туже боль, что у меня на сердце.
– Я собираюсь продать квартиру. Это его подарок. Тогда я не знал, что он может пойти на преступление, лишь бы доказать, как неправильно я живу. Не по его правилам. – Замолкаю, чувствуя, как защипало в глазах. – Так что достаточно будет только порядка. Хочу завтра заняться поиском дома, уже поставил задачу агенту. Составишь компанию? Мне важен твой совет. – Мысль пронзила мозг и сердце одной стрелой, как только подумал с ней вместе осмотреть будущее жилище. Воображение рисовало – мы занимаемся любовью в нашей спальне. Твою мать! Во меня накрыло от этой девчонки.
Стоим по центру гостиной вокруг горы мусора, а мы не видим ни чего, пристально глаза в глаза, реальный мир ушел за космическую грань.
– Не шути так! Кто я такая, чтобы ты прислушивался к моим советам. – Прерывает первой, уверен, мы готовы были накинуться друг на друга, и стереть поцелуями боль прошлого.
– Я, не шутил, когда говорил, что ты мне нравишься. Давай попробуем? Меня покорила твоя дочь, и, если ты не собираешься возвращаться к ее отцу, готов о вас заботиться.
– Если честно, я не знаю, кто ее отец… – Она запинается, и страх заставляет втянуть голову в плечи.
Беру ладонями за щеки, поднимаю, нежно поглаживаю кожу девичьего лица, заглядывая в глаза, которые готовы выплакать всю трагедию.
– Как не знаешь? – Пристально в глаза. – Этот мудак тебя взял силой? – Гневно рычу.
Женя вздрагивает от этих слов. Понимаю, зря сказал, чувствую, готова сбежать, прижимаю к своей голой груди, и так приятно держать в объятиях, целую макушку, поглаживаю спину успокаивая. Она такая хрупкая, маленькая, беззащитная.
– Теперь я буду тебя и Надю защищать от всего мира. – Шепчу, вдыхая аромат клубники.
– Если хочешь, чтобы я осталась, тебе стоит надеть футболку. – Отстраняется. Застенчиво отводит взгляд в сторону.
– Я мигом, а ты пока анализируй с чего начать. – Целую в щеку, на что она не смогла утаить робкой улыбки.
– Стой, тебе надо повязку поменять. Где аптечка? – Хватает меня за руку, в момент готовый ринуться в спальню, а меня словно напряжением бьёт.
Когда я вернулся Женя вовсю начала уборку в кухонной зоне. Еще раз содрогнулся масштабу разрушенного: вся посуда перебита, стекло в дверных шкафчиках напрочь отсутствует, ящики переломаны, столовые приборы завязаны почти в узлы. Но девушка не причитает, не шлет в меня проклятия – как поднялась рука на дорогую технику, спокойно делает свою работу.
– Вот это у тебя выдержка, ни скажешь, какой я придурок, что все угробил? – Удивленно.
– Знал бы ты, как мне дома приходилось трудно, не задавал бы таких глупых вопросов. – Не поднимая на меня головы.
