Текст книги "Вип персона (СИ)"

Автор книги: Соня Рыжая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

– Что ты задумал? – Хмурый вид лица друга совсем не шел этому весельчаку.

– Если придет твоя подружка, скажи, что книжку отдам лично в руки. – Открывая дверь, собирался уйти к себе, но когда услышал фразу от этой оборванки секретарю про зайчиков, закипел как электрический чайник, со сломанной кнопкой выкл.

Заталкиваю ее к себе в кабинет, удивляя при этом Ирину, моего секретаря:

– Эдуард Фёдорович, проблемы? Может охрану вызвать?

– Нет, ко мне никого не пускать, пока не завершу собеседование. – Гневно, а сам мысленно потираю ручки, что сейчас кого-то ох как проштудирую.

Хлопнув дверью, защелкнул замок. Начал движение в ее сторону, а она занервничала, отступая назад, пятясь к моему столу. Его столешница огромна и перед глазами мелькнуло, как усажу ее попку на каменную поверхность и возьму быстро, безумно, бестактно.

Всматриваюсь в лицо, которое скрывает тень от капюшона – она, что его никогда не снимает? Но даже в полутени замечаю ее красоту, вспомнив волосы, которые разметались тогда при столкновении, сглотнул слюну желания коснуться их, натянуть до боли, чтоб простонала мне в рот от удовольствия. Что за бред? Какое может быть удовольствие с этой неумытой уборщицей? Да хороша, но для батрака.

– Как вы можете так грубо обращаться с девушками? Вы же президент такого монстра, должны знать приличия в обществе. Вы меня вчера уволили, не имеете права задерживать. Я повторюсь, не хочу на вас работать.

– Тебе ли за приличия говорить. Посмотри на себя, в каком виде ходишь. Я плачу достойную зарплату всем, никто не жалуется и одеваются соответственно нашему статусу, это относиться к всему персоналу от уборщиц до директората.– Подошел очень близко, непозволительно вплотную, вдохнул аромат и не смог скрыть удовольствия от запаха чайной розы.

– А мне про дресс-код никто не говорил, и на входе пропускали без вопросов. Вы имеете что-то против джинс? Ну, ведь вчера сами были в них. А в офисах я убираю в форме, так что лицо вашего концерна не пострадает, а вот ваше может, если не покинете мое личное пространство. – На одном дыхании выдала, но от меня не ускользает – она боится, вдохнуть мой запах. Чувствую исходящую волну желания, и это будоражит меня.

– Детка, ты хочешь меня! Я чувствую это. – Шепчу в пухлые уста, пристально смотря в зеленые глаза. Прижимаю возбужденный пах к ее животу, и медленно касаюсь рта, кончиком языка облизывая контур, пробую на вкус – клубника, выдох срывается с моих губ, и я впиваюсь яростно целуя. Божественна, непорочна, вкусна моим любимым вкусом. Ее капюшон слетает, и кудри тяжелым водопадом струятся по спине, пробую шелк, и от кайфа прикрываю глаза. Касаюсь груди, мну руками – пышность идеальной формы в тонком лифчике, спрятанная надежно под серой толстовкой, от посторонних глаз, она сводит с ума. Почувствовал напряженные соски, и меня уносит в рай, но это длится так мало.

Девушка резко выворачивается, заламывает мне руку за спину, и я лицом прижат к собственному столу, чувствуя холодный камень щекой.

– Предупреждала, мое личное пространство не для таких засранцев как вы. Так что будьте любезны ведите себя подобающе и не распускайте язык, а то ненароком могу откусить, как тогда будете удовлетворять распутниц. – Шепчет на ухо, а меня восторг берет от этой малышки.

– Понял, отпускай, а то сломаешь руку, чем потом расплачиваться будешь. Я беру только натурой.

– Идиот! Похотливый шмель! Сколько уже переопылил цветочков. Тебе я не по карману.

– В этой жизни все имеет свою цену, так что не преувеличивай, уверен, смогу предложить достойное вознаграждение за твою невинность.

– Ну, ты и мерзавец! – Отталкивает меня, и я больно стукаюсь о край возбужденным приятелем, шипя от боли, разворачиваюсь к ней лицом.

– Эдуард Федорович, для тебя теперь непосредственный начальник, – тяну руку для закрепления договоренности, – будешь моей личной горничной, порядок наводить тут, – указываю на пространство огромного кабинета, – я часто занимаюсь опылением, так что работы много и зарплата выше.

– Нет. Согласна к Матвею Владимировичу, у вас работать не буду.

– Будешь, или обвиню в причинении вреда здоровью. Трудовую испорчу, приказом – увольнение за кражу.

– Мерзавец, это я тебя обвиню в насилии. – Вижу, как слезы скапливаются в ее изумительно красивых глазах, на ней ни грамма косметики, и ей это не надо, она прекрасна от природы.

В этот момент раздается сигнал телефона, и я понимаю это не мой. Женя, неловко копошась, пытается достать из кармана джинс свой мобильный, который напевает очень мне знакомую мелодию. Тут же вспоминаю, как под нее наблюдал за танцем у шеста балерины, и меня пронзает понимание это она что ли и есть та бабочка. Нет не может быть, просто совпадение.

Но мысли улетают не понятно куда, когда я вижу ужас на лице у девушки, да такой что мне становиться дико страшно за нее. Слышу слова, и понимание настигает меня как лавина:

– В какой она больнице? Я не успею так быстро приехать. Ольга Петровна побудьте с Наденькой, я уже выезжаю. – Она жмет отбой трясущимися руками, а я вижу, как те слезы, что не выпали из глаз до этого, потоком устремились к подбородку. Я настолько растерялся от ее потерянного вида, что напрочь забыл русский язык.

– Куда надо ехать? Какой госпиталь? Я отвезу. – все это на английском, и мое удивление не знает границ она поняла меня.

– Областная Больница 4 поселка Шуклинка. – Делает паузу, вытирая слезы. – Не надо, я сама доберусь. У вас работы полно. А я у вас уже не работаю. – Разворачивается к выходу, но я хватаю ее за локоть.

– Не горячись, мое предложение в силе, так что есть время подумать. Поехали в твою больничку, лечить, правда, не знаю кого, но догадываюсь, важного для тебя человека.

7 глава Евгения

!Евгения!

Добравшись до больницы Шмелев начал парковать свой автомобиль на стоянке у приемного отделения. Выскочив почти на ходу, не тратя драгоценное время, помчалась внутрь помещения, не сказав мужчине спасибо за помощь. Даже не заметила, как быстро мы домчались до поселка – нарушая все допустимые правила и скоростные режимы, но дорога показалась невыносимо долгой, нескончаемым туннелем в ад, а посмотрев на часы, одиноко висевшие на стене регистратуры, убедилась – времени прошло восемьдесят минут с момента звонка бабушки Степана. В тот момент как не грохнулась в обморок, не знаю, наверно поспособствовал накал страсти и ненависти к идиоту, возомнившему, что может мной командовать.

У дежурной медсестры узнала, в какой палате мой ангелочек, и со всех ног кинулась по ступеням на третий этаж, но на медицинском посту меня остановили, вручая халат. На ходу просунула руки в рукава, не обращая внимания на происходящее вокруг, и даже не обратила внимания на длинный коридор, который всегда вызывал мурашки по коже. Дверь с номером 13 вызвала неоднозначные эмоции. Замешкалась на входе – испытывая такой страх на душе, что подкосились ноги, а сильные мужские руки не дали сползти на пол, обхватив за талию, прижали к накачанной груд, почувствовав исходящее тепло немного успокоилась.

Схватившись за ручку трясущейся рукой, пытаюсь открыть, но она не поддается из-за слабости во всем теле и многотонному грузу на плечах. Опять помощь пришла от куда совсем не ждала. Запах знакомого мужчины заставил мозги погрузиться в туман воспоминаний прошлого – он сзади, те же руки, тот же аромат. Нет, абсурд! Шмелев не может быть тем мерзавцем! Или может? Слишком сильны мои эмоции сейчас, на фоне этого могу ошибаться, но ощущения на грани реальности событий моего совершеннолетия. От напряжения пальцы сами сжались в кулаки, и я готова к атаке. Опомнившись где нахожусь, туман рассеялся мгновенно.

– Руки убрал! – Грубо, почти рыча. – Пожалуйста. – Мягче, понимая, что могу ошибаться, а он помощь предложил и до сих пор не уехал, хотя мог. – Я благодарна тебе за то, что помог быстро приехать, дальше я сама справлюсь. И никогда не стой у меня за спиной, могу покалечить.

Он даже не подумал расслабить хватку, не побоялся пострадать.

– Успокойся. Дыши глубже и медленней, у тебя нервы на пределе можешь сорваться и напугать всех в больнице. Вспомни лучшие моменты, что связывают тебя с Надей.

– Как? Откуда ты узнал, как ее зовут? – Шепчу, всхлипывая, пытаюсь заглушить внутри подступающую истерику, а его ласковое дыхание у уха заставляет, как на сеансе у гипнотизера погрузиться в нирвану, и тело реагирует трепетом. Этого не может быть? Не могу так реагировать на этого идиота!

– Все, успокоилась? Даешь обещание не истерить? Отпускаю, и давай я открою дверь, а ты помни, когда войдешь не напугай своим безумным видом пациентку. – Совершенно спокойным голосом настраивает меня.

Качаю головой в знак согласия.

Он убирает мою руку от дверной ручки, распахивает, и мне открывается вид на помещение внутри: старенькая больничная кровать, стены с потрескавшейся штукатуркой стонут от старости, пол – видавший много поколений линолеум, протерт до дыр в нескольких места, впрочем, картина не удивляет, в нашей стране больницы не могут похвастаться шикарными ремонтами, особенно в провинциях.

Взгляд цепляется за мою малышку, которая вся бледная спит сладким сном и нежно улыбается сновидениям. Сердце спотыкается, замедляя скорость потока крови, спина покрывается холодными каплями пота от ужаса. Каждый ее приступ отнимает у меня месяц жизни, и мое существование в этом злом мире сократилось на полгода. Врачи уже три года настаивают на операции, но у меня пока нет нужной суммы, и это лишь вопрос времени.

Надежда – стала лучиком света в моей подвальной жизни. Когда мне сообщили, что скоро стану мамой – я потеряла сознание от паники, но потом поняла какое это чудо дать жизнь такому ангелочку, и не важно, как произошло зачатие, и не важно, кто отец.

Испытав трех месячный ужас замужества, готовила себя к суициду, а это зернышко в утробе уберегло от страшного греха. Но, как, оказалось, жить в страхе угроз расправы над твоим ребенком еще страшнее. Ради нее я готова на все. Живу ради нее. Моя малышка помогла мне перебороть недуг панических атак прикосновения мужчин к моему телу во время танца, очистила душу от ненависти, дала надежду на счастливое будущее.

Моя любимка сопит так сладко, что невольно залюбовалась ей, хоть вид ее настолько болезненный, что хочется выть, крушить, ограбить банк, но все равно она прекраснее всех на планете, и я все сделаю, чтоб она поправилась.

Под глазами залегли синие пятна порока, бледные губки так и хочется расцеловать, чтоб они набрались здоровья, и молить всем богам о защите моей крошки. У кровати на коленях продолжаю целовать ее маленькие пальчики и ручки, рядом пищит прибор, монитор доказывает мне, что она жива и будет жить, а капельница дает уверенность что поправиться.

Очнулась, когда ко мне подошла бабуля, подняла с пола, прижала в объятия, я и не заметила, что она сидела сбоку от кровати на стуле. В палате помимо нас еще было четыре человека две женщины и девочки лет десяти и четырнадцати. Сейчас заметила, очень много людей страдает сердечными заболеваниями – от самых маленьких до стариков.

– Милая! С ней уже все хорошо. Врач сказал, что угроза миновала, но настаивает на поездке в столицу для полного обследования. Говорит, нужна операция.

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

– Спасибо, Ба! Всю жизнь буду благодарна за то, что делаешь для нее и меня. – Целую ее руки, крепко обнимаю. – Меня так родители не любили, как ты, абсолютно посторонний человек.

– Да, ты, что Женечка! Вы мне и есть родные! Я вас очень люблю! – Целует щеки в ответ бабуля, и на душе становиться спокойней.

– Что случилось? Как это произошло?

– Она на дерево взлезла, испугалась чужой собаки. Откуда эта скотина взялась, не знаю, ребята сказали с соседней улицы прибежала. Хорошо, что не высоко залезла, а то разбилась бы. Она упала, когда стала задыхаться. Девочка моя, я так перепугалась, прости, не досмотрела. – Вытирая слезы, говорит.

– Это ты меня прости, что нагрузила такой проблемой. Я постараюсь в ближайшее время забрать к себе, надо только работу хорошую найти. – Продолжаю держать за руки бабулю, не ожидая, вздрагиваю от мужского голоса, прозвучавшего так резко.

– Ты наверно забыла, работа у тебя уже есть, так что одна проблема решена. – Как я могла не заметить его присутствие, не знаю, но тревога опять царапает где-то в груди.

– Ты, что тут делаешь? Я же поблагодарила за помощь, попросила оставить в покое, дальше сама справлюсь. – Возмущаюсь, а в этот момент слышу тихий, но такой чудесный, самый желанный в мире голосок.

– Мамуличка! Как зе я лада, что ты плиехала! Я так соскучилась! – Еле говорит моя радость, а я опять на коленях зацеловываю каждый миллиметр ее личика. Она у меня красавица, на меня совсем не похожа, только шоколадные кудри достались. Скорее всего – в отца мерзавца, но я не жалуюсь, и благодарна за такой подарок судьбы.

Не помню лица того козла, который стал для меня первым мужчиной. Он уложил меня животом на стол и взял сзади. Его вряд ли можно обвинить, скорее всего, думал, что я по собственному желанию отдаюсь, так как с моей стороны сопротивлений не было. Но дружка запомнила хорошо – он напоил коктейлем, после чего потеряла контроль над разумом и телом. Если встречу, сделаю инвалидом – отрежу ему яйца.

Иногда закрадывались мысли, что они были в сговоре, может поспорили, как это обычно бывает у мажоров, а воспоминания говорят совсем другое – слишком ласков был насильник.

Дальнейшие события разрушили меня окончательно. Когда я осталась одна в кабинете: долго приходила в себя, еще дольше рыдала, успокоившись немного, привела в порядок одежду, а выйдя в мрачный коридор, меня схватил за волосы мужчина, и потащил куда-то в темноту – избил жестоко, злобно, разрывая не только ткань наряда, но и плоть. Через запасный выход вышвырнул в переулок, где меня нашли подружки.

После свадьбы я узнала, кто был тот урод, надругавшийся надо мной в грязном коридоре. Мразь, которая носила звание мужа. Оказывается, он видел, как я покидала танцпол с парнем, и его разъярила ревность. В пьяном угаре признался, давно просил моей руки у отца, хотел быть первым и единственным мужчиной, а я оказалась шалавой. За что и поплатилась в семейной жизни. А еще мой монстр муж ударил еще больней, открыв тайну – что мой отец продал меня как товар.

– Плости, меня собака напугала, вот я и полезла на делево. – Вырвала меня из задумчивости дочка. Смахнула слезы со щек, покрыла поцелуями ее нежные бледные щечки.

– Да, ты что милашка моя, это ты меня прости за то, что долго не приезжала. Я тоже безумно соскучилась.

– Мамуля, ты, что папу нашла? – Вижу, как мой ангел смотрит за мое плечо. Сглатывая застрявший ком, поворачиваю голову и наблюдаю, как по лицу Шмелева расползается удивление.

– Нет, милая, этот мужчина мой бывший начальник, помог мне быстро добраться к тебе. – Ласково улыбаюсь Надюше.

–Не бывший, а действующий! Твоя трудовая все еще у меня. – Тычет в меня пальцем, и очень хочется ему его засунуть куда подальше. Командир нашелся. – Я не могу понять, эта девочка тебе кто?

– Надя моя дочь!

– Прости за бестактность, но, во сколько ты ее родила? – Нахмурившись, пристально смотрит на мою дочку.

– Тебе какая разница. Ты вообще тут лишний, понимаешь. Уезжай уже от сюда. – Возмущенно.

– Мамуличка, а мне этот дядя нлавиться, у нево глаза класивые, как небо, у меня тоже такие. – Мило улыбается моя дочурка, и мой гнев как лед тает.

Шмелев подходит к кровати, присаживается на корточки рядом, тенят руку нежно сжимая в ладони детскую.

– Привет, Красотка! Рад знакомству с тобой! Меня зовут Эдуард, но для тебя я просто Эд, моя принцесса! – Улыбается, целуя ручку. – Ты будешь со мной дружить? Ведь у нас одинаковые глаза, и это удивительно! Мы должны быть друзьями.

– Конечно, будем длужить! Меня зовут Надюша! Ты мне нлавишся, ты холоший. Не обижай мою мамулю, она лучшая!

– Очень рад нашему знакомству. Мне не зачем твою маму обижать, она у меня работает, и я рад этому. – Косится на меня, ухмыляется, подмигивая.

В палату заходит врач, и эта милая беседа прерывается, уверена, она долго будет всплывать в воспоминаниях. Надя очень подозрительно относится к мужчинам, а тут такой поворот.

Мы выходи в коридор, оставляя бабулю на дежурстве. Доктор дает указания, что необходимо сделать, надо как можно скорее отвезти в столицу пройти полное обследование для дальнейшей операции, так как приступы участились, а это угроза потерять малышку. Соглашаюсь с ним, договариваемся в конце недели перевезти в городскую клинику. А я нервно соображаю, где брать деньги на это. Надо больше вип танцев брать. Срочно в Эгоист ехать и с Филом поговорить об авансе.

Провожу в палате половину дня – читая сказки, играя в куклы, укачивая спать. И эти минуты бесценны. Время пролетает, как падающая звезда и мне пора ехать обратно в город. Шмелев куда-то запропастился, сказав, что ему надо сделать пару звонков. Прощаемся с малышкой, а я глушу в себе истерику, от боли и обиды за нее. Надя очень смышлёная, понимает, что маме надо денежку зарабатывать, поэтому достойно ведет себя. Бабуля обещает, что будет следить за ней еще лучше, и не отойдет ни на шаг. Целую и обнимаю, показывая, как благодарна за все ее старания.

Шмелев в очередной раз шокирует обещанием о скорой встрече с моей дочкой, и что сводит ее в парк развлечений. Ненавижу лживые клятвы, тем более детям.

По дороге обратно чувствую неловкость. Понимание накрывает меня – я использовала босса, как водителя, еще наехала и нахамила ему.

Сидя на пассажирском сиденье в пол-оборота, смотрю пристально на идеальный профиль красивого мужчины.

– Прости за потерянный день. Я отработаю за это бесплатно сколько надо дней. Спасибо за помощь, ты не представляешь, как тебе благодарна за это, но не смей этим пользоваться. Если будешь шантажировать, сразу уйду. – Последнее говорю, прищурив глаза.

Он на секунду отрывает взгляд от вечерней дороги, смотрит ухмыляясь:

– Конечно, отработаешь. Ты опять забыла, что теперь моя личная помощница по уборке кабинета. – Хочу возразить, но он не дает. – Не обсуждается, иначе запру и выпускать не буду, пока не дашь согласие, это не шантаж, а мера наказания, за непослушание,– вижу, как нервно сжимает руками оплетку рулевого колеса. -Тебе сейчас, как никогда надо усердно работать. Или ты забыла об операции и сколько денег на нее надо. Не думаю, что у тебя есть такая сумма, а у меня ты конечно не возьмешь.

– Нет, конечно! Мне не нужна твоя помощь, я достаточно зарабатываю. У меня есть сбережения, которые специально копила для этого.

– Не сомневаюсь! Справишься, только один вопрос, сколько на это потратишь времени. Не думаешь, что может быть уже поздно. Я на своей шкуре испытал боль от временной ошибке. Рад бы изобрести машину времени и вернуться в прошлое, но увы это не реально. – И печаль вселенной ложиться на его плечи.

– Я не буду в долгу у тебя.

– И не надо, выдам кредит в офисе, а из зарплаты буду вычитать. Мне понравилась твоя дочь, невероятная девочка. А где твой муж, почему не приехал. Разве можно игнорировать такие моменты. Если честно я в полном шоке, что ты замужем и у тебя ребенок.

– У меня нет мужа, я воспитываю Надю одна, ну, не совсем одна, бабушка друга оказывает неоценимую помощь.

– Понятно. Знай если понадобиться что-то для принцессы, всегда можешь ко мне обратиться. Сегодня сделал звонок в клинику нашего концерна, и они уже готовы принять девочку провести все обследования забрать анализы, а потом скажут, где лучше делать операцию.

– Я не верю своим ушам, и это все ты сделал за моей спиной. Почему не спросил у меня, что я по этому поводу думаю. У меня уже чувство, что я тебе по гроб жизни в долгу.

Он на мое заявление только хитро ухмыльнулся.

Оставшуюся часть дороги мы преодолели со скоростью улитки. Толи мне так показалось, сложилось ощущение, что он не хочет со мной прощаться. Несколько раз он пытался узнать, – как я познакомилась с отцом дочери, почему расстались, почему доверила ребенка чужому человеку. Но я молчала. Что я могла ему сказать, он мне посторонний, лишь работодатель, а если узнает правду не видать мне работы как своих ушей.

Проезжая улицы вечернего города стало понятно домой мне уже не попасть.

– Тебя куда подвезти, где живешь. – Спросил как-то слишком печально.

– Ты можешь меня отвезти в «Эгоист», мне пора на работу. – Так же, не заметив в своих словах восторга.

– Тебе не нужно больше там работать. Я предложил тебе достойную зарплату. Так что давай домой отвезу. – Слишком грубо.

– Я не могу подвести Филиппа Назаровича. Он мне очень помог первое время, когда никто не хотел брать на работу. И у меня нет уверенности, что завтра вы не передумаете насчет меня, когда узнаете про мое образование.

– А что с твоим дипломом не так? – Удивленно.

– Его у меня просто нет. – Жму плечами. – И не вздумай наказать Валентину Сергеевну, она не знала, я ее обманула.

– Никого я не собираюсь наказывать. А вот тебя с удовольствием. Даю тебе неделю отработать в клубе, потом ты с ним завяжешь. Это место не для тебя. Тем более предстоит заботиться о принцессе после операции.

Пока мы спорили, не заметила, как подъехали к зданию в неоновых подсветках. Прощание затянулось, и в груди забурлили какие-то процессы, заставляя бархатных бабочек трепыхаться в животе. Шмелев явно не хотел меня туда отпускать.

– Спасибо, за все! – Хлопнула легонько дверцей, его супер спортивной и не менее дорогой машины, не оглядываясь, скрылась за огромной дизайнерской дверью развлекательного заведения.

8 глава Эдуард

!Эдуард!

Всю дорогу домой меня не покидало чувство тревоги, заботы, тоски. Я чертов псих, ощущаю к этой девушке неудержимое притяжение. Вспыхнул образ принцессы, и в груди, словно рукой сжали сердце, мне стало обидно – почему эта девочка не моя дочь? Успокоил себя тем, что слишком впечатлительная сцена была в больнице. На себе почувствовал ужас состояния Жени. Она готова была рухнуть на пол от одного вида двери в палату. Меня пыталась удержать медсестра, но вид зеленой хрустящей банкноты выпрыгнувшей из моего бумажника, дают право доступа к самому запретному, не говоря о обычной сельской больнички.

В этом мире не купишь лишь – вечную жизнь и любовь до совместного места на кладбище. Мой отец убедился на собственной шкуре, что ни какие деньги не сделают тебя бессмертным.

Увидеть Надю, спящую на кровати, сравнимо с явлением самого красивого ангелочка сошедшего с небес. Она мило улыбалась во сне, и я невольно залюбовался ей не замечая вокруг ни чего. Когда она открыла свои глазки, понял, теперь этой принцессе принадлежит моя душа и сердце. А когда спросила за папу, я готов был отдать все, только бы она была моей дочерью.

Любовь мамы и дочки вызвали бурю эмоций в груди. Один вид на читающую сказки Евгению заставили волка скулить от желания иметь семью именно с этими девочками. Решив, что совсем спятил, ушел. Предупредил, что нужно позвонить и дать указания в офисе.

Все время, что мы были в палате мобильный неустанно вибрировал в кармане от входящих звонков. Они что там без меня не могут справиться? Приеду, проведу всем квалификационный отбор. Достали! Ни кто шагу ступить не могут, не уточнив правильность, но я тоже виноват – не спускал все с рук, как с младенцем носился. Опять воспоминания о малышке – какая же она наверно милая была, когда только родилась.

Двадцать пропущенных от Лазарева, пять от секретаря, еще пара с неизвестного номера. Позвонив другу, объяснил, где нахожусь, за что получил сто баллов по шкале Матвея. Секретарю дал задание оформить все для переезда Нади в клинику при концерне. Да, я не говорил, отец ее построил для сотрудников, итог -масштабность сравнима с Германскими медицинскими центрами.

Неожиданностью для меня стало сообщение от Матвея, что в гости напрашивается старый приятель, которого я совсем видеть не хочу. Мы много вместе пережили, делились подружками, покоряли клубы, выносили мозг родителям, нарушали законы не для нас написанные, но были не разлей вода.

Когда бывший друг решил меня спустить с небес на землю, показав фото – я с какой-то девушкой занимаюсь сексом на столе, злобно заявив, что статья за изнасилование светит мне, я не мог поверить своим органам чувств. Вся наша гоп компания в один голос утверждали, что не знают, как все произошло. Был спор на девушку, попавшуюся в мой пьяный фокус, заверил всех, что покорить ее мой долг отчизне, но получив впервые категоричное – ты мне не нравишься, решил, что вечер так закончиться не может, и ночь прошла как в лондонском тумане, без воспоминаний произошедшего. Шантажисту отец надолго отбил желание быть в моих друзьях.

Сразу же уехав на учебу, погрузил себя в науки. Метался от непонимания, разрывая душу на куски, как загнанный дикий зверь в цирковую клетку. Не мог простить ему этого, слишком близкими друзьями были, не мог понять, за что он так со мной поступил. Простил бы если был из бедной семьи, ради денег многие лишаются марали, но Костян такой же обеспеченный, как и я, что послужило поводом для подлого поступка до сих пор гадаю.

Матвей от пары слов понимает мой настрой на встречу с предателем, но очень захотелось увидеть тварь, и узнать какого хрена он творил. Этот поступок стал переломным моментом в моих отношениях с отцом, он во мне разочаровался. Терпел все мои заскоки, но всегда оправдывал меня.

Из мыслей выдергивает сигнал машины паркующийся рядом. Заметив, что девушка давно скрылась за клубными воротами, решил, что в офис ехать, смысла нет, да, и после такого дня, срочно нужен душ, желательно ледяной. Знакомая личность стучит в тонированное окно, подъёмник бесшумно заставляет стекло опуститься и взгляд ловит ухмылку Матвея.

– Что уже на работу привозишь, как парочка молодожёнов?

– Придурок, у нее такое горе, а ты приколы кидаешь. Ты знал, что у нее дочь с пороком сердца? – Метаю в него огненные стрелы.

Наблюдаю, как улыбка на лице друга меняется на ужас со скоростью истребителя.

– Нет! У нее есть ребенок? Как? Когда? Где? Что все-таки вылезла ошибка прошлого? Твою мать! – Ошарашивает меня друг закадычный.

– Ты что несешь, я с ней только вчера столкнулся, и сам видел, чем все закончилось. Ну, блин у тебя и язык! Так и хочется немного подпилить. Какая может быть ошибка? Я знаю, как надевать резинку!

– Уф, ну, Слава Богу, а то я готов был тебе престижности лицевой добавить, за твою бурную молодость. – Усмехается Матвей. – Ты со мной? День без тебя был бешенный, еще и Костян выбесил, ему приспичило с тобой встретиться, а мне срочно надо напряжение сбросить, вчерашняя куколка очень понравилась.

– Что ты ему сказал? – Хмурясь.

– Как ты и велел, послал, но он не услышал, и утверждает, что это очень важно.

– Ладно, завтра посмотрим, что там хочет эта мразь, для себя давно решил кто он. Я домой душ приму и приеду, не балуйся там, и следи за моей балериной. Филу проплатил ее для себя на месяц, но девчонка дерзкая может назло другим танцевать. Не хочу, чтоб ее трогали мерзкие потные лапы, и терлась о чужие ширинки.

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

Квартира в современном жилом комплексе, где все рассчитано для шикарной жизни, встретила меня печальным полумраком, и опять – видео из мелодрам, смотрю кино, как мне на встречу вприпрыжку выбегает Надя. Таких четких видений у меня не было даже в кошмарах.

Тряхнул головой, приводя в порядок разум. Я скоро буду чувствовать себя Ди Каприо в фильме «Начало». В душе, под холодным ливнем, опять фантазии, но уже о Евгении и нашем совместном приеме ванной с далеко идущими планами ночной постели. Да чтоб тебя! Куда меня несет? Срочно в клуб, и как минимум раза на три опустошения. Что там приятель говорил – не спит с клиентами? Но, думаю, они не те суммы предлагали.

– Не понял, я что-то пропустил? Какого хрена она еще не в VIP комнате и не скачет на мне? – Матвей сидел со мной в VIP зоне, покуривая кальян со вкусом клубники. Этот запах будоражит.

Фил только пожал плечами на мои возмущения.

Моя балерина танцевала так, что слюни, потекли не только у окружающих, но и у меня тоже, а в штанах боксеры набрались влаги.

Ее красная балетная пачка, шорты, блестящие не скрывающие ягодиц, которые я готов облизать, лифчик бежевый создающий эффект, что она без него, красный цветок в пучке, неизменные пуанты, и тату на спине – весь шик образа кричит – горячая Кармен, который привлекал слишком много внимания. Черт тебя подери! Готов кинутся на сцену, и уволочь в пещеру.

Сегодня она танцует с каким-то особым рвением, словно пытается соблазнить всех. Толи – это назло мне – наверняка ей Фил уже сказал, что я ее купил, толи ей нужны деньги и много, но для чего вопрос на сотню тысяч баксов.

Она сексуально двигает бедрами, ласкает себя руками, не забывая ни одну часть своего божественно сексуального тела, зазывая обдолбанных похотливых мужиков к себе пальчиком, облизывая его, подмигивает, посылая воздушные поцелуи. Что вытворяет на пилоне не описать парой фраз, этот танец – чертова энциклопедия Камасутры для гимнасток.

– Какого черта… Фил? Что эта особо о себе возомнила? Или ты ей не сообщил какую сумму предложил? – Меня бесит, что она делает это мне на зло. Стервозная девчонка. Кажется, она решила делать все наоборот и не подчиниться мне. Заметил ее взгляд, который обласкал мою персону, и в нем читалась явная насмешка. Но я умный мужик, не пойду у нее на поводу. Посмотрим кто кого!

– Эд, не горячись! Она все знает, и еще больше ершиться. Попробуй лаской взять. Так ничего не добьешься, только хуже сделаешь.

– Приятель ты с дуба рухнул, какая ласка, может еще в любви признаться? Мы где? В клубе или на диско 90-х девок клеем?

– Я признавался ей в любви, и все бес толку. До сих пор таскаюсь за ней, как собачонка, но там броня. Говорил тебе особенная. Шантажом не возьмешь, уйдет.

– Давай, гони ее в випку, пусть отрабатывает. Мне еще никто не смог отказать.

Перевожу взгляд на девчонку, и в этот момент, на сцене происходи то, от чего моя челюсть отвисает, задевая край столешницы, и стукается об мои, ручной работы, туфли. Дьяволица, закончив танец, оставшись лишь в шортиках и лифчике, спускается к зрителям гудящим от возбуждения и выбирает себе самца, и этот гад не я. Взрываюсь мгновенно, как атомная станция, просто так этого не оставлю. Она явно играет на моих нервах.

– Брат, сегодня явно не твой день! Может все-таки обратишь внимание на других. Уверен, с этой особой проблем хапнешь, как с дикой кобылкой в прериях. – Матвей, как всегда, улыбался, а вот мне совсем не до смеха, я готов придушить эту шалаву.