Текст книги "Вип персона (СИ)"
Автор книги: Соня Рыжая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
Следующий месяц я стал чувствовать себя гребаным сталкером. Меня это спасало от безумия. Готов был на коленях ее благодарить за то, что не возражала против нашего общения с Надей. Пытался через маму обеспечить всем, за что огромное спасибо ее материнской любви. Мама все сделала, чтобы расположить к себе Женю, можно даже сказать заставила одуматься лишь одной фразой – там в городе Воронцов жаждет мести, подумай о ребенке. А Надя была счастлива остаться в полюбившемся доме, в восторге от своей спальни и атмосферы семейного счастья, которого так не хватало ребенку. С первой встречи покорилась бабушкой, и радостно визжала, что у нее теперь их две. Со стороны наблюдать их встречи полные счастья немного согревали мою душу, но одиночество и тоска выжигали все внутри. Несколько раз порывался приползти на коленях, но вовремя сдерживал Матвей.
– Дай ей время. Она простит, потому что любит. Это видно по ее переживаниям в глазах. Поверь, этому поспособствует и Надя. Девочка, не замолкая говорит о папе. Скучая по тебе выводит маму на эмоции. Умеючи друг поддерживал в трудную минуту.
Но в моей жизни видимо мало еще испытаний, когда узнал, где моя Женя собралась работать. Уверен, на зло мне. В этот момент во мне что-то оборвалось, с треском щелкнул переключатель. Я принял вызов, с решением – кто кого.
Сбился со счету, который день сидел в машине и ждал когда моя Максимка выйдет из здания клуба. Матвей держал в курсе ее жизни, и я контролировал каждый вечер ее безопасной поездки до дома. От подаренной мной машины она отказалась, вызвав бурю негодования. Помощь поспела от друга. Не забыть бы при жизни поставить ему памятник.
Я не преследовал ее. Просто это был единственный способ для меня оставаться в здравом уме. Наблюдать за ней было все, что я мог сделать в данный момент. Если выдам себя, боюсь, она сбежит, как сделала это с Воронцовым. Мне этого не пережить. Страшно подумать о жизни без моих девочек.
В последний раз, когда попытался поговорить с ней, у нее случилась истерика, и мама отправила меня на выход. Первые недели без нее мне часто приходилось быть выставленным за дверь. Не имел права быть не довольным.
Эти моменты возвращались в кошмарах. Только благодаря желанию добиться прощения и любви я не опустился как раньше. То, что не мог ее успокоить – ранило. То, что каждый день уходил безвозвратно, сокращая нашу счастливую семейную жизнь – сжигало кишки в пламени досады. То, что она вернулась в «Эгоист» – растоптало мне сердце.
Видел, как она медленно теряет себя, и это ломало меня.
Так что просто следил за ней, пока она входила в здание клуба, контролировал выступления на сцене, это оказалось самым болезненным. Ее танцы выворачивали мою грудную клетку наизнанку. Заигрывания с похотливыми козлами ломали кости кистей. А приватные танцы срывали мне крышу. Филу пришлось меня услышать за бессовестно охрененную сумму зеленых. Хозяином положения теперь стал я.
Пока возвращалась вечером домой, ехал за таксистом, мною же нанятым. Как только Женя была дома в безопасности, парковался, напротив, под разбитым фонарем и наблюдал за ее окнами, пока они не погружались в темноту. В эти моменты завидовал Степану, который тоже мне очень помогал.
Она никогда не смотрела на меня, даже учитывая тот факт, что я не прятался, следуя за ней. Не было смысла скрывать это от нее.
Молочный шоколад, длинных волос Жени развивались локонами на ее плечах, весь ее вид говорил насколько она пьяна. Также как она потеряла желание жить, она также потеряла свой вес. Слишком сильно. Мои переживания за ее здоровье будили во мне зверя. Боязнь сорваться предотвращал молчаливыми звонками на ее мобильный.
Когда она покидала клуб в обнимку с незнакомым парнем, их спотыкающиеся тела привлекали слишком много внимания. Такое наблюдал впервые, что заставило конкретно подсесть на измену.
Желание обнять ее и умолять о прощении, было чертовски сильным. Но она не хотела меня. Не осознавал, как сильно она ненавидела меня, пока не застал в вип комнате целующуюся с Матвеем. Друг объяснился ее неадекватным поведением и непонятным содержимым жидкости в ее стакане. Еще одна неразбериха в клубе.
Наблюдаю, как они открывают дверь такси, и Женька со смехом впихивает внутрь пьяного парня. То, как она себя ведет и то, как она поглядывает на мою машину, говорит мне, что весь спектакль для моих глаз. Она знала, что я буду здесь.
Раньше она бы расплылась в широкой, самой красивой улыбке на свете и побежала бы ко мне в объятия. Но это было в прошлом. Я сломал его. Сломал ее и себя. Завел свой джип и проехал в сторону дороги, пропуская таксиста вперед. Когда их машина подъехала к отелю, моему терпению настал конец. Подхожу к парочке, которая пошатываясь пытается сразиться с автоматическими воротами, хватаю Женьку под колени, закидываю на плечо.
– Боже мой, это потрясающе! – Пьяно восторгается любовь всей моей жизни. – Теперь я в космосе. Остановите землю мне надо покушать. – Стонет последнее.
– Согласен с тобой полностью. Сейчас домой приедем и я тебя накормлю. – Поглаживаю любимые ягодицы, а потом не удержался, хлопаю достаточно сильно, вызывая визг мартышки. На возмущения ублюдка воспользовавшегося пьяной девушкой показываю кулак превращающийся в средний палец.
– Ох… Это было возбуждающе. Мне последнее время не хватает любви. Повторите, пожалуйста. – Умоляет. Ну как я могу отказать в просьбе девушке. Шлепок отскакивает эхом в разряженном ночном воздухе территории отеля.
Прежде чем успеваю посадить ее в машину, Женя наклоняется, пытаясь включить музыку. Забираюсь следом на водительское место, тянусь к ее ремню безопасности, пристегиваю в опасной близости наших лиц. Женя прикусывает губу, а меня трясет от желания поцеловать. Наши дыхания учащаются, ее становиться рваным, мое глухим глубоким и я чувствую запах травки, которую наверняка заставили скурить, она сама на это не пошла бы.
– Женя, – шепчу ей в губы. – Остановись. Что с тобой происходит?
– Ты не знаешь, как получать удовольствие, Шмелев. Я устала. – Тянется губами к моему рту, но я отстраняюсь.
Изучающим взглядом пытаюсь понять, прежде чем вырулить на дорогу.
– Кто?
– Что кто?
– Кто заставил тебя курить?
– Не твое дело.
– Мое! Ты мать моей дочери. – Хмурюсь, понимая, сказал лишнее.
– Засранец.– Выдыхает она, и я вижу как ярость закипает в глазах.
– Знаю. За что готов от тебя пожизненно нести наказания. Прости меня, малыш.
Женя не ожидала такого, это видно по ее темнеющему взгляду, в котором проскакивает искра желания. Меняет тему лихо.
– Готова поспорит, ты никогда не курил марихуану. – Хихикает пьяно. А во мне злость бурлит, найти того кто ей это подсунул.
– Я перепробовал все. Как только понял, что с тобой сделал. Мне сорвало крышу, когда не смог найти тебя. Прости, малышка.
– Ты зануда. Верни меня обратно. Ты не умеешь веселиться. – В ответ молча маневрирую джипом по ночной трассе.
Выезжая из города, направляю машину в сторону нашего особняка. Мне нужно это время. Сейчас я вижу шанс меня услышать. Пока автомобиль полностью не останавливается у обочины, она пристально смотрит на меня, громко хихикая, но в нотках слышится фальшь. Ее нервозность меняет планы, я не готов в таком состоянии на нее давить. Но у Жени видимо свои планы. Крепко обхватывает пальцами вокруг затылка, притягивает меня близко к своему лицу. Удерживаем взгляды, ее глаза горят диким блеском, когда она бормочет:
– Ты разрушил меня, «любовь моя». – Делает пальцами кавычки. – А я разрушила тебя.
Затем наклоняет голову, щелкает замком ремня, и оказывается на моих коленях так быстро, что опомниться не успеваю. Мой рот открывается от изумления, а слюной наполняется от возбуждения.
– Я готов принимать все разрушения, лишь бы ты была рядом, как сейчас. Я люблю тебя, Женя!
Мы подаемся навстречу друг другу изголодавшимися животными. Впиваемся в губы ненасытным желанием поглотить. Глубоко. Жёстко. Грубо.
Это что-то с чем-то, как мы хотим друг друга в этот момент. Ее центр трется о мой возбужденный пах, движения тел синхронны, желание стать единым целым превышает все неудобства, теснота делает ситуацию острее, а заняться любовью в машине предел мечтаний. Для ее удобства откатываю сиденье подальше от руля, и нас уносит в космос, точнее, делает меня невесомым перед этой девушкой. Накручиваю на кулак шелковые волосы, и резко дёргаю, заставляя всхлип вырваться из ее горла своим языком проглатывая в себя.
– Я люблю тебя. Я хочу тебя. Позволь любить тебя всю жизнь.
– Да, – мурлыкает, не в силах сдержаться.
– Скажи, что тоже хочешь меня?
– Очень хочу… только те….– глотает последнее от вторжения моих пальцев в ее лоно.
Дыхание Жени учащается с каждым движением наших тел, с рычание, смешанное с хриплым стоном, опускает руку вниз между нами, дёргая застёжку моих штанов, и освобождает готового на все раба.
– Мне нужно чувствовать тебя внутри. Умоляю. Возьми меня, как никогда раньше.
Моя Богиня! Я ее раб до конца своих дней.
Обхватываю руками ее под грудью и поднимаю вверх, скользя своим жадным ртом по опухшим любимым губкам, когда целую глубоко, запустив свой язык в ее жаждущий рот, медленно сажаю на всю длину, и мы ахаем одновременно.
– Трахни меня жестко, Шмелев.
– Бл..дь! Твоя мать! Что ты со мной делаешь, моя малышка?
Скольжу глубже, ускоряя темп, и она громко всхлипывает, царапая мягкую кожу сиденья, мотая головой из стороны в сторону. Боюсь сделать ей больно, а она просит о боли, настаивает о силе.
Новый толчок, жёстко и глубоко. Женя кричу в голос, пытаясь вырваться, отклоняется, опираясь спиной на руль. Этот вид самое потрясающее, что я видел в жизни.
– Малышка моя, кончай. Мне долго не продержаться. Ты свела меня с ума. Ты моя.
–Ты мой, – хрипло шепчет, а потом, сотрясаясь в экстазе, выкрикивает мое имя. Самое желанное на свете слово. Как первый крик для матери родившегося малыша.
– Повтори.
– Я люблю тебя, Эд! Но нам не суждено быть вместе.
Большего и не надо. Кому что суждено решим завтра. Сильно толкаюсь ещё несколько раз, загоняя свой ствол до упора. Потом реву как медведь – выплёскивая своё освобождение глубоко внутри нее. Чувство настолько глубокое, что не могу объяснить каково это, метить своими соками любимую и желанную девушку. Я весь пульсирую внутри нее, клеймя своим именем, и очень надеюсь еще одним малышом. Понимаю, Эгоистично, но по-другому никак с этой упертой козой. Мне мало. Мы еще проводим в такой страсти раунд, и обессиленные едим домой.
Возвращаюсь в себя от воспоминаний толчком в бок локтем Матвея. Первое что вижу на сцене – моя девочка завершает танец . Ее шок пылает на щеках от происходящего, глаза пылают ненавистным взглядом . Перед ней присел на одно колено Воронцов в одной руке держа букет в другой бархатную коробченку. Музыка стихает и на весь зал гремит его поганый голос о предложении выйти за него. В грудь словно прилетел удар гранаты, а сделать ни чего не могу. Его угрозы в адрес Нади вполне реальны. Мне плевать даже если она окажется не моя дочь, я не позволю ему отобрать ее у Жени.
– Лазарет, мне нужна твоя помощь. – Задумчиво продолжаю наблюдать за цирком.
– Всегда готов. – Отдает честь, готовый на подвиги Матвей.
28 глава Евгения
!Евгения!
«Выбор правильного решения приходит с опытом, опыт приходит с выбором неправильного» Гласит русская пословица.
Говорят, не стоит принимать какие-либо серьезные решения сразу после удара судьбы. Мне же в последнее время понравилось нарушать правила жизни. Адреналин, превращавший меня в особу, нуждающуюся купаться любовных ласках, губил во мне остатки здравого разума. До сих пор вспоминаю ту ночь, когда меня спас Эд от очередного мерзавца. Вначале мне захотелось доказать свою силу. Пыталась отомстить его же методом – использовать невинную жертву, хотя реально понимала его вина в том, что он пять лет назад так же позволил быть использованным в чьем-то гнусном плане. Я стала противна сама себе, поэтому схватилась за него как за спасательный круг, на утро жутко пожалев. Жалость не то чувство с которым можно оправдать и простить человеку испорченную жизнь.
Почти все обещают себе, что не упадут, не споткнуться, не покалечатся теми же граблями, на которые ступали не единожды. Я поклялась ни когда больше не спотыкаться о мужские игры. Заперла внутри те оставшиеся крохи чувств, нуждающиеся в защите, ту маленькую надежду на возрождения из пепла прошлого, но оставив вход открытым лишь для дочери. Шмелеву всю жизнь буду благодарна за такой подарок, но даже ради Нади душа не прекращает выть. И вот опять разгневала небеса.
Мы всегда ищем оправдания своим поступкам, ссылаясь на негодование Господне. Но стоит нам задуматься не много. Понять смысл наших действий, и все встанет на свои места. В нас с ДНК заложено: противоречия, отчаяние, любовь. Любовь дарована нам для прощения. Всем своим существом понимаю смысл возвращения в мою жизнь ненавистного мужчины, только почему-то простить не могу. Солгавшему однажды доверия нет – звучат эхом слова беснующей Макси, а прошлая ромашка Я – шепчет о втором шансе для Шмелева. Он действительно как шмель ужалил, отравив ядом, а сладким нектаром залечивает кровоточащие раны.
Первые дни без Эдуарда превратились в ад. Вернулись давние кошмары, от которых просыпалась в сильнейшей истерике. Степка еще больше стал беспокоиться за меня. Слава Богу, что он до сих пор не знает, кто виновен. Не хочу портить другу жизнь. Степан достоин, работать в компании Эда. Их дружба крепла с каждым днем, а доверие друг другу восхищало.
Слова от Фила звучат, как колокольный звон, пробуждая каждую натянутую струнку нервных нитей. До мурашек, до комка, застрявшего в районе груди, звучит Вип Персона. Образ любимого мужчины всплывает в памяти, невольно растягивает губы в улыбке, мгновенно прикусываю зубами, боясь нелепых замечаний от девчонок.
Наш секс в машине незабываем, наши чувства на пределе показывают глубину и прозрачность отношений. Вся ложь уходит на второй план, тут же испаряется от воспоминаний – вскипятив кровь. Готовлюсь к танцу с дрожащими от волнения руками, подгибающимися коленями. Готова показать все свое мастерство, лишь бы: задеть, разгневать, заставить ревновать. Но я и так прекрасно знаю, как его это задевает. Он заказал танец «Полет бабочки», а я вспоминаю – когда первый раз увидела его в этом клубе, звучала именно эта композиция, когда столкнулась с ним в его компании, в ушах звучал «Полет шмеля» Римского-Корсакова. В тот момент мысленно пожелала ему быть ужаленным в…. Не это ли судьба, или злодейка постоянно решила со мной шутить по жизни.
Первые шаги по коридору в направлении комнат для приватных танцев дались невыносимо тяжело. Картинки прошлого как злые духи выползают из щелей, окутывая меня кошмарными сюжетами прошлого. Меня тянуло к нему и так же сильно отталкивало. Хотела наказания для него меняющееся на желание отдать всю себя Эду.
Последние пару шагов, и я у двери, но родной голос из-за спины заставляет вздрогнуть, отдернув пальцы от металла ручки бьющей электричеством.
Когда она успела набраться храбрости и наглости появиться, нарушая все запреты клуба, жизни и моих проклятий. Человек, подаривший мне жизнь с легкостью ее отобравшей. Мама. Каждый раз, вспоминая о ней мои щеки мокрые от слез.
Ее язык поворачивается с просьбой забрать заявление, простить отца и освободить его. О сыне даже слова не говорит, и мне хочется оттрепать ее за волосы, чтобы вернуть мозги на место.
– Доченька! Милая моя! Умоляю. Хочешь, встану на колени. Я не смогу без отца жить. Пожалей. – Молит о прощении родительница.
– А вы меня пожалели? – Только и могу задать один вопрос. Все слова утонули на дне желудка.
– Нас вынудили. – Злиться.
– А сейчас? Кто вынуждал на этот раз меня запугивать?
– Твой муж.
– Он мне не муж, и тебе это прекрасно известно. – Рычу в лицо, впиваюсь в ладони ногтями от желания укусить.
– Женечка. Солнышко. Доченька моя любимая. Ради Бога, сжалься над отцом.
– Хватит цирка. Любовь свою засунь, сама знаешь куда. – Киваю подбородком.
С минуту изучаю когда-то самые любимые черты, до боли в сердце схожие с моими. Решаюсь на шантаж.
– Я соглашусь с твоей просьбой, освобожу папашу, но у меня есть условие.
– Сделаю все, что скажешь. Обещаю, отец тебя больше не побеспокоит. – Оживилась мамаша. Поверить не могу, как такой женщине Бог мог дать детей.
Надеваю самую отвратительную маску презрения на лицо, от которой самой не по себе
– Я ему не позволю приблизиться ко мне или к моей дочке. Пусть помнит, всегда смогу его обратно упечь за решётку, как он меня бросил в лапы уроду. – Делаю паузу, собираюсь с силами, от гнева боюсь придушить. – Мне нужно видео из клуба.
– Не поняла? – Машет головой в недоумении.
– Все ты понимаешь, Елизавета Михайловна! Тот фильм, когда меня… в ту ночь моего дня рождения… мы с Воронцовым. – Прикусываю язык до вкуса крови.
– Его отец куда-то спрятал.
– Вот и спроси у своего муженька, а сейчас проваливай. Меня ждет клиент.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
Вхожу в комнату, громко хлопнув дверью у нее перед носом. Слышу, как кричит о дате следующей встречи. Найдет меня, если захочет.
На мондраже начинаю танец. Мгновенно вспомнив, кто сидит напротив, мягко устроив свою жопу на велюре. Но нет злости на него, весь гнев летит на когда-то самых близких. Предателей хочется стереть из памяти металлической щеткой.
Танцую как в последний раз. Выкладываюсь на все двести. Пытаюсь рассмотреть Шмелева, но прожектор слепит. Последние аккорды музыки стою, прижавшись животом к пилону, а спиной чувствую мужчину сзади, и это не Эдуард. Испуг вонзается в пятки, беспокойство пробегается под кожей, поднимая каждый волосок на теле. Узнаю запах мерзости, но боюсь представить гнилой взгляд щупающий меня.
– Только посмей дотронуться. Руки переломаю. – Слова вырываются шипением змеи. – Вип Персона, значит!? – Ухмыляюсь. – Мерзавец, кто тебе вообще позволил себя так называть? – А вспомнив просьбу Фила, содрогаюсь.
– Только я могу себя тут так называть! Только я могу быть для тебя Вип Персоной. Я хочу тебя в жены. Хочу любить тебя. Обещаю больше ни какого насилия. Буду любить Надю. Я уже ее люблю.
Пытаюсь повернуться, но он не дает. Сильно прижав к трубе, зажал руки за спиной.
– Пошел вон. Или я тебе не ясно сказала раньше? Лучше умру чем жить с тобой, и ты ни когда не получишь мою дочь. – Извиваюсь, рыча. Ну и где охрана когда она так нужна.
– Успокойся. Не буянь. А то возьму силой как тогда. – Отодвигает волосы, оголяя кожу на одном плече. Целует шею. – Ты еще не знаешь главной новости. – Шепчет на ухо, облизывая мочку, вызывая тошноту. Упирающийся бугор мне в поясницу взбивает миксером мозги в моей голове. До скрежета зубов хочется кастрировать.
– Пошел на х…. в Антарктиду со своими новостями. Я ни чего не хочу о тебе знать. Омерзительный ублюдок.
– Любовь моя! Совсем не согласен с тобой. Я подал в суд прошение сделать тест ДНК, и докажу, что твоя Надя – моя дочь. Потом отберу ее. Ты против моего авторитета мушка на навозной куче. Так что невыстебывайся и соглашайся на замужество. Я сделаю тебя королевой.
29 глава Евгения
!Евгения!
Заявление Воронцова о моей дочери и его причастности – на минуту дезориентируют меня. Судорожно пытаюсь переместиться в ту ночь, от которой получаю очередной удар под живот. Он не может быть отцом моей девочки. Надя совсем на него не похожа. Меня накрывает единственное дикое желание видеть отцом моей дочери лишь Шмелева Эдуарда, ни кого иного.
– Пошел на хрен, мразь. Угрозы засунь себе глубоко в зад, и чтоб они там застряли, долгую жизнь, мучая тебя. – Шиплю разгневанной змеей, при этом укусить хочется до остервенения. – Угрожать мне вздумал? Я не та девочка, что раньше. Мне лапшу больше не навешать. Сам признался, что не ты отец моего ребенка, так что убери свои грязные лапы. Отвали, мешок дерьма, иначе не поздоровиться.– Вспоминаю прием, и гад оказывается на полу, плотно прижат моими ногами к полу, а пальцы готовы вырвать кадык Воронцову. – Я посажу тебя. Это лишь вопрос времени.
Не ожидав маневра, получаю удар мужской головой в скулу, и на мгновение теряю ориентир. Тварь. Синяк точно будет. Он пользуется ситуацией в свою пользу, и теперь я прижата к полу.
– Зря ты так! Она моя дочь. Докажу и отберу. – Приближает свое лицо так близко, что я чувствую вонь изо рта. – Когда тебя шлюху трахнул Шмель, мне выпал счастливый шанс поквитаться. Я был в тебе без резинки. Что скажешь на эту новость?! Теперь уверена, что твоя соплячка не от меня?!
– Ты врешь. – Шепчу со слезами на глазах. От услышанных слов не могу больше бороться.
– А ты проверь? Надя моя, ты всегда была моей, и будешь. Вот это вопрос времени.
– Этому не бывать. Эд не позволит. Ты всегда будешь лишь одним из толпы, лживым пресмыкающимся, пачкающий штаны от проститутки, но ни как не Вип Персона. Кто и достоин этого звания так, это Шмелев. Он всегда Первый. Только он будет для меня единственной ВИП Персоной.
– Мы еще посмотрим. – Впивается в мои губы зубами, кусает до слез боли, а я не могу дать отпор, руки зажаты над головой. – Он будет первым миллиардером в тюремной камере. – Победоносно ухмыляется, от такого оскала заставляет поежиться меня. – Шмелю осталось совсем немного гулять на свободе. Механизм запущен. Через пару дней он лично познакомиться с небом в клетку, друзьями в полоску. Его посадят за наркотики в вагоне, который любезно предоставил я, для отгрузки метала, принадлежащего компании GOLDMetall. Крутой я план состряпал по его подставе. Уверенна, что хочешь со мной потягаться?
Ответить не успеваю, так как в комнату врывается охранник и с ним вместе хозяин клуба Фил. Ищу глазами мужчину, которого больше всего желаю видеть. Эдуарда нет среди толпы, и душа сворачивается в клубок, а сердце щемит от досады.
Кто-то должен проветрить помещение, потому что воздух заряжен ложью и подлостью, и я практически чувствую запах беды. Все разваливается к чертям. Проснувшись этим утром счастливая, даже ликующая, ни чего не предвещало беды, а теперь…
Что со мной происходит? Это просто какие-то адские шутки. Мне не нравиться чувствовать, что контроль ускользает из моих рук. Меня бесит, что слышу такие противоречивые мысли. Страшно представить любимого мужчину в беде. Сейчас отчетливо вижу, что даже не могу минуты находиться вдалеке от Эда.
Мне срочно нужно увидеть Эдуарда, все ему рассказать. В таком виде не могу появиться. Он сразу захочет убить Воронцова, и тогда точно тюрьмы не миновать. Нужно переждать пару дней пока не сойдет синяк. Потом попросить девчонок загримироваться. Мы простим, друг другу ошибки, и будем счастливо жить.
Покидая клуб в обычном для себя режиме: незаметной, накинутом на голову капюшоне от куртки, с рюкзаком за спиной, (как при второй нашей встречи всплывают перед глазами картинки) словно моя жизнь не изменилась буквально несколько минут назад.
Двигаясь в сторону остановки, где в это время ночи подрабатывают таксисты, ну ни как не ожидала увидеть все еще припаркованный у «Эгоиста» джип Эда. Сердце пропустило удар, в ту же секунду забилось в три раза быстрее, подпрыгивая к горлу, руки пронзил тремор, а коленки неосознанно подогнулись. Мне безумно нравилась слежка, раздражала его нерешительность, беспокоили чувства противоречия. Я не понимала себя, бесилась от грязной любви, обманутому сердцу, пока не осознала, как мне стал дорог этот мужчина. Почувствовала заботу и верность души.
Со сцены мне хорошо были видны эмоции Шмелева на предложение от его врага. Наблюдала и наслаждалась своей победой, поражением мужчины, с которым видела счастливое будущее, а душа заворачивалась в воронку удушающего урагана. Хотелось кричать вслед – что это всего лишь игра, поступок в отместку, чтобы продолжал добиваться меня. Правильно говорят – не перегни палку, треснет, когда не ожидаешь. Моя жизнь сплошные треснутые сучки, хворост – не подходящий для согрева очага. Я сырая сломанная веточка – затерявшаяся в густом лесу.
Как же я надеялась и трепетала ожиданием встречи в вип комнате с ним. Опять получив урок у судьбы, вот так потеряла любую надежду. Мне главное вовремя предупредить о ловушке, а там пусть рассудит нас Бог.
У машины мужчин я заметила не сразу, сгустившиеся потемки не давали четкой картины происходящего, а когда услышала их разговор – содрогнулась. Матвей уговаривал Эда не уезжать.
– Пусть эта сучка будет счастлива с мерзавцем. Желаю им наделать кучу детей, как я грезил лишь в мечтах. – Делает паузу, а следом под нос бранными словами одаривает свою мать за ложь и предательство. – Главное присматривай за ней и Надей. Мне большего не надо. Если Ворон обидит их – дай знать. Голову оторву и плевать на тюрьму. Обещай! Ты самый мой лучший друг. Надеюсь, не обманешь?! – Пьяным голосом заявляет любимый мужчина.
– Эта сучка будет счастлива лишь с одним мужчиной. Это точно не Воронцов. – Шепчу, но разряженный прохладный воздух доносит мои слова до парней, и они синхронно поворачиваются в мою сторону, выглядывая из-за багажника огромной черной машины. – Эд, нам надо поговорить. – Мне больно смотреть на него в таком состоянии.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
Сделав пару пошатывающихся шагов, он встал передо мной, взглядом тут же впиваясь в глаза. Стараясь сдерживать пробивавшую конечности дрожь, я нахожусь на грани истерики, наблюдая, как он ухмыляется.
– Я рад за тебя.
– А я не рада, что ты решил уехать. Бежишь, подлый трус?! – Пытаюсь задеть, зная, как он любит вызовы, но реакции ноль, и это пугает.
– Угуммм…, что сказать,… что же ответить… – прошептал Эд, хмуря взгляд. Скрестив ноги, он облокотился о водительскую дверь, откинул назад голову, звучно стукнувшись о стекло. – Что ж, начнем с правды. Хорошая идея, правда? Милая моя, я всегда говорю правду! Но ты разве услышала меня? – спросил он уже громче. Посмотрел вокруг, на мерцающее здание огнями, улыбнулся злобно своим мыслям. – Меня учили, что говорить правду, это всегда плохо… В бизнесе выигрывает тот, кто умело лжет. Поэтому у меня с отцом всегда были скандалы. Однажды он даже кинулся на меня с ножом. Мне было плевать. Я верю в правду, которая спасет мир. И правда для меня заключается в следующем: если бы я сказал, что желаю тебе счастья…я бы солгал…потому что я, бля**, не желаю.
– Просто пытаешься мне сделать больно сейчас? Больнее уже не будет.
– Знаешь что, – сказал он, проглатывая ком в горле, смаргивая блеснувшую влагу в глазах. – Может и так. Может, я пытаюсь сделать тебе так же больно, как делаешь мне ты. Самое печальное во всей этой истории то, что пока я умолял тебя поверить мне, не осознавал, что сам себе не верю. Мы стали игрушками в руках моего папаши, и я солгу, сказав, что не рад. Благодарю отца за такой подарок в лице тебя. Благодаря тебе узнал о настоящих чувствах. – Он наклоняется, берет мою руку, от прикосновения мы оба дрожим, целует тыльную сторону ладони, продолжая: – Так что, да, я уеду и надеюсь, каждую секунду тебе не будет так же чертовски больно, как и мне. Смирюсь с потерей Нади и тебя. Продолжу существовать, зная, что вам хорошо и спокойно без меня. Вы не заслуживаете пережить все кошмары прошлого снова.
Долго роется в карманах пиджака, нащупав, что искал, достает, протягивая мне. Берт мою руку и в раскрытую ладонь вкладывает зеленую бархатную коробочку.
– Мне это больше ни к чему. А тебе пригодиться для твоей дочери.
Сумев подобрать отвисшую челюсть, попыталась вспомнить навыки разговорной речи, но разум отказывался давать импульсы языку.
Медленно поднимаю голову, тут же встречаясь глазами с Эдом. Как это всегда бывало, когда смотрела в его красивое лицо: сердце бешено выскакивает из груди, дыхание замирает, миллион мурашек поднимает каждый волосок на коже. Вселенских масштабов печаль, витавшая вокруг него, причиняет боль как от всех переломанных костей в теле, душа стремительно падает вниз следом за ним. Я не знаю, как долго мы вот так вот смотрели друг на друга, казалось вечность. Руку, которую он только что поцеловал и вложил кольцо, прижала к груди в районе сердца, потребность верить ему кричало каждой молекулой моего организма. Желание сказать, как я его люблю, превышает все ужасы прошлого. В этот момент я понимаю – кто моя судьба, и что нам надо было пройти этот не легкий путь к счастью. Чем иметь счастливое начало, лучше иметь счастливый конец гласит народная мудрость, и теперь я понимаю, где нашла и потеряла.
Не успеваю открыть рот. В наш идеальный момент вторгается вороньей стаей Воронцов. Обгадив и разрушив наши признания. Он налетает на Эдуарда, сметая его с ног. На помощь приходит Матвей, и я благодарна за это. Чтобы избежать трагедии встаю между мужчинами, крича Лазареву, чтоб увозил друга.
Последнее что буду помнить – глаза Эда. Они светились злобным блеском, коварная усмешка появилась на лице, когда он потрогал челюсть, вставляя ее на место. Вытер кровь с рассеченной губы, улыбка не угасала, лишь засияла яростью, полные ненависти глаза ни на секунду не отрывались от Воронцова. Словно ничего не чувствуя, Эд сидел неподвижно на пассажирском сиденье, пока Матвей усаживался за руль, предварительно интересуясь что у меня все будет в порядке, видя как охрана окружила нас. Вздохнула с облегчением, подозревая, чем бы все закончилось. Не хочу, чтобы Надя потеряла отца, только найдя его.
– Ты покойник, – заорал Воронцов, вырываясь из хватки Фила. – Встретимся в суде, хуи**! Я буду часто навещать тебя в тюряге, пид**.
Почувствовав на себе его холодный, полный боли взгляд, вздрогнула. Разжимая руку, услышала, как бархатное счастье ударилось об асфальт, сердце при этом замерло и раскололось, как та самая коробочка. Опустив глаза, смотрю на выскакивающее кольцо с огромным камнем зеленого цвета, ударяется о землю со звоном, отражающимся у меня в ушах, подавляя другие звуки вокруг, подскакивает и вращается по кругу. Несмотря на крики угроз подонка, снова разрушившего мою жизнь, перешептывания, вышедших из клуба гостей, единственным звуком, царапающим, словно вилка по стеклу, продолжало звучать эхом вдребезги разбившееся сердце любимого. Грохот падения взрывался каждой секундой в душе, по мере того, как слезы, вырвавшись, бежали по щеке и падали рядом с символом бесконечной любви мужчины.
Его красивое лицо было полным боли, разбитым, отчаявшимся. Он отвернулся, и, словно приведение в воздухе, исчез в уезжающей машине. По мере того, как огни внедорожника исчезают во мраке ночного города, чувствовала пробивающую дрожь по телу с головы до пят. Вспомнила судьбоносный момент нашего столкновения на дороге у здания концерна. Его глаза уже тогда источали столько грусти, боли и страданий. В этот миг, сердце ухнуло в живот, осознав, что вот этот его образ запечатлится в сознании, и всю жизнь будет преследовать меня. Ни когда не прощу себя за это. Если не исправлю свою ошибку. А она была огромной. Нет, чтоб броситься защищать Эда, мне необходимо было уберечь его. Но выглядело это совсем не так, как может казаться со стороны. И только спустя день я это понимаю. Весь наш разговор, а именно его прощание со мной.
