Текст книги "Вип персона (СИ)"
Автор книги: Соня Рыжая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)
Мной уже разработан план, потому что жизненно необходимо удержать мою девочку.
"Когда ты найдешь то, что ищешь, тебе придется упорно бороться, чтобы удержать это"
Слова моего отца гудят в воспалённом разуме, словно атлантический ураган. Шансы на выживание не в мою пользу. Наши отношения ощущаются хлипкой карточной пирамидой, которую сможет разрушить даже слабое дыхание.
Стискиваю зубы, так сильно, что чувствую крошку зубной эмали, дышу сквозь ноздри, тяжело, прерывисто. Каждый болезненный вдох разрывает мне легкие, которые горят. Все мои внутренности будто окунули в кислоту, и мне хочется содрать с себя кожу, вырвать свое сердце и наконец-то больше ничего не чувствовать. Моя вина и правда прошлого – торнадо, которое вокруг меня начинает рушить все, затягивая мощным вихрем. Меня сжирает заживо осознание того, что именно эту девушку я обидел, уничтожил, разрушил ей жизнь и мечты. Единственное, что могло спасти от разрушительной гибели – Надя с ее ослепительным светом в глазах, до безумной радости похожих на мои, и при этом удерживать Женю рядом с собой. Пусть хотя бы так пока, понимаю эгоистично. Потом я докажу ей, что заслуживаем счастья быть вместе.
Как только я добрался до машины, то вытащил свой телефон и набрал номер одного человека, который должен был достать то, что мне необходимо знать о Евгении. Начальник безопасности развел руками, не в его силах узнать о человеке, которого просто нет. Как оказалось, у Максимовой нет прошлого.
– Слушаю! – ответил Марк.
Марк мой лучший пес ищейка, а иногда и частный детектив, потому что он может найти информацию о человеке, исчезнувшего в просторах планеты, а может и галактики.
– Ты нашел ее? Кто, и где жила.
– Нашел... Но это не телефонный разговор. Надо встретиться лично. Сейчас меня нет в городе, как приеду, напишу о встрече. Договорились?
– Хорошо. Ты знаешь, что меня беспокоит в первую очередь. Я не могу спать, кусок в горло не лезет, работать спокойно…. Мне нужно знать… Это она?
– Ты не можешь спать? Я думал, что все изменилось. Эта девица уничтожит тебя, – раздражается, критикует друг.
– Нет, уже два дня опять в аду. Она не хочет меня видеть. А я не могу ее потерять.
– Я говорил тебе, что ты не должен был возвращаться, но ты как всегда не послушал. Зачем ты торчишь там? Твоя мать сама в состоянии позаботиться о себе, ты не нянька. Ты же знаешь, что, если пресса пронюхает, тебя превратят в наркомана и насильника. Прощай репутация и бизнес, здорово нары.
– Ты случайно не подрабатываешь голосом моей совести? – насмешливо. – Никто не узнает. – Резко срываюсь. – Говори уже, это она?
– Да, эта девушка из твоего прошлого, именно та. Жила в том городке, где вы развлеклись на славу. Не знаю, как у нее получилось сбежать. Еще не выяснил, кто тот мужик, что забрал ее из семьи, и как у него получилось. Это вопрос времени.
– А малышка? Что тебе о ней известно? Она моя дочь? – Нетерпеливо, почти теряя дыхание на последних словах. Догадки истязали душу и сердце. Мечты о родном ребенке таяла на глазах, вспомнив приговор врачей. Мне нужно знать правду. От этого зависит мое будущее. Я молил Бога за этот подарок.
– Лишь то, что она родила, но в графе отец ничего. Пусто. Также, как и в ЗАГСе нет записи о замужестве. Надеялся там хоть что-то узнать. Меня все больше напрягает эта история, и ты не боишься, что она тебя сдаст.
– Нет, она не такая. Она…
– Она – что?
Я не отвечал, и спустя несколько секунд неловкой тишины Марк понял:
– Эй… ты что влюбился?
– Да, Женя лучшее, что со мной случалось в жизни, и это не о прошлом. Но если подумать, то я рад, что оказался там. Если бы не тот случай не знаю, что из меня получилось бы, и никогда не узнал о таких чувствах к девушке.
– Да, она стала отличным стимулирующим средством для тебя, – слышу дерзкую ухмылку. – Я рад, что вы опять встретились, и твой серьезный настрой в отношении девчонок. У каждого должен быть шанс исправить грехи. Ладно, мне пора. Позвоню, как приеду.
– Ты сможешь узнать про мужика, с которым она жила?
– Я постараюсь, но только потому, что мне хочется знать, почему он так скрывает свою личность, темные секреты разжигают интерес.
– Спасибо. Я повесил трубку, понимая – он сделает все для меня, а не из-за любопытства.
Пробуждение оказывается резким до судороги. Кто-то хлопает меня по лицу, и я распахиваю глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на том, кого должен уничтожить.
– Отлично, живой, – облегченно вздыхает Матвей, стоя надо мной, упираясь руками в крышу моей машины.
– Но точно не трезвый, еще и за рулем. – Присоединяется мой начальник безопасности Пашка Северный, хмуря брови.
Два засранца нависают надо мной, разглядывая как нечто отвратительное.
– Какого хера…. вы тут забыли? – ворчу я, пытаясь выпрямиться. Чёрт, я уснул, сидя в моей птичке, и мои затекшие мышцы в конечностях мстят мне весовой тяжестью в полтонны, от которой хочется рычать диким зверем. – Не помню, чтобы приглашал вас присоединиться к моей вечеринке. Пошли вон. Мне нужен воздух. Морщась, вываливаюсь из машины, в это время – мой желудок скручивает, а к горлу подкатывает тошнота. Чувствую себя дерьмом. Выгляжу, наверное, примерно так же, если не хуже.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
– Спасибо бы сказал, что нам не плевать на то, что с тобой происходит, – хмыкает Лазарет.
Уничтожаю в себе желание показать ему фак, но вдохновляю свою жалкую тушку в поисках выпивки. Какой угодно. Мне просто надо залить что-то в горло, а то там не чувствую языка, и запах как от нагадившей кошки. Захожу в бар «Эгоиста», и просто накидываюсь на бармена.
– Спасибо, это просто неоценимо, – язвлю после того, как опрокидываю в себя стакан с коньяком. – Как видите, я ещё дышу, хотя и периодически. Можете проваливать. В няньках не нуждаюсь.
– Какого хрена, мужик? – Возмущаясь, вмешивается безопасник Паха, выражая гневное недовольство. – Ты не задумался над тем, что тебя могли пришить, и закопать твое тело, где-нибудь в лесу. Решил нас работой завалить, так знай, у нас ее выше крыши, и нянчиться с тобой, нет времени.
Север обеспокоенно смотрит на меня. Если уж он приехал по мою душу, может, всё и правда так паршиво? Хуже, чем я думаю? Да нет, всё давно перешло за черту финальный пизд*ц. Стоит признать это. Она никогда меня не простит, даже не зная, что я та дикая тварь.
– Ты знаешь, что можешь поговорить со мной, – негромко произносит Север. – Я сам был в полной жопе, когда меня бросила Саша. Тебе ли не знать.
– Ваша история с Малиной полный отстой. Ты вёл себя как последняя потаскуха, как она еще так долго тебя терпела? И слава богу не была молоденькой девчонкой, которая отметив восемнадцать, против своей воли попала в твои грязные лапы, – резко отвечаю я.
Меня начинает бесить все, а особенно их желание вытянуть из меня признание, со своими понимающими мордами и предложением покаяться. Потому что это всё полная херня. Если я буду изливать душу перед ними, мне лучше не станет. Я сам знаю, в какой я беспросветной жопе.
– Чем разговоры помогут мне? – начинаю повышать голос, чувствуя, как башка трещит от пульсирующей боли. – Чем они помогут вернуть мне Женьку?
Тело начинает колотить от жажды кому-нибудь вмазать. Меня, к чертовой матери, колотит от ярости, как и всякий раз, когда я вспоминаю, что натворил, потому что в тупую голову муда пришла идея помочь мне выиграть спор не без помощи моего папаши. Интересно, на что еще ты был способен папочка? Услышав музыку из зала для танцев, не сомневаясь ни секунды, направился туда, а за мной как два верных пса – Пашка и Матвей. Которые с такими же тяжелыми грехами за душой, молча принимали все мои зае*ы.
Увидеть ее, танцующую на пилоне, сравнимо с острым раскалённым ножом в сердце, да еще медленно вращающемся в ране. За доли секунды протрезвел. Смотрел и пожирал глазами. Мысленно кричал о прощении меня. Когда она исчезла за золотым занавесом, пошел за ней, но в гримерке не застал. Ее подруги подсказали, где ее найти.
Захожу в спортзал и замираю на месте. Ее танец не тот, что был на сцене перед толпой изголодавшихся уродов. Движения согласованы с душой и сердцем. Я не могу вам описать всей красоты и гибкости, но поверти – это все равно, что смотреть на танцующих богинь.
Она поворачивается лицом ко мне, как если бы я позвал ее вслух, и наши взгляды встречаются. Таких зеленых, окольцованных у зрачка лучами солнца, бездонных глаз, как у нее, никогда не встречал прежде. Я никогда не ощущал себя более беспомощным от одного лишь взгляда.
Нежная, чистая наивность исходит от нее волнами, затрагивая что-то глубоко в моей душе, то, о существовании которого я даже не подозревал. Все чувства обострены, звенят от напряжения. Готов кричать о своей любви, но этого будет недостаточно. Докажу ей все поступками.
Мою грудь затапливает теплом, и мурашки сбегают вниз от затылка по позвоночнику. Все происходит как в замедленном кино. Женя отдается мне, а я на седьмом небе. Чувствовать ее бархатную кожу ладонями – предел мечтаний, вкушать вкус сладости – грезы вечности. Когда я целую спину и ее тату, чувствую шрамы, которые скрывает рисунок в виде бабочки. Ужасаюсь той же мысли, кто мог так зверски издеваться. Пообещал себе отомстить обидчику, и месть будет жестокой. Знаю, она не скажет, но у меня есть Марк, от которого не скрыться информации.
Зверею от мысли, что мог не успеть вернуться, и застать сцену насилия над моей девочкой. Подскакиваю на постели с криком. Дышу так учащенно, точно пробежал всю китайскую стену за 100 секунд. Женька меня сильно прижимает к себе, ласково поглаживает, успокаивая. Слава богу всего лишь сон, который уже неделю не дает покоя. Каждый день финал плачевный, и я рыдаю как сопливая плакса. На утро понимаю – верные друзья не оставили в беде, не дали совершить непоправимое, так как я готов был убивать. Костян это заслужил, и Пашка быстро его под следствие отправил.
После больницы привез моих девочек в наш дом, который был готов принять хозяек. Каждый день, проведенный с ними в нем – готов повторять вечно, но вижу, Женя еще сомневается во мне. Развеял почти все сомнения – поклявшись в верности, вернувшись с мероприятия в честь компании и моего дня рождения сразу после главной своей речи, а также поездкой в Америку центр кардиологии, где нашей принцессе починят золотое сердечко.
Всю работу в офисе взвалил на Лазарева, и он не обижался. Матвей давно моя правая рука и я ему доверяю как себе. Единственное встречу с Воронцовым и подписанием договоров пришлось опять перенести, но через неделю мы все-таки сделку заключили, пожав друг другу руки, и пригласив его на новоселье, когда вернусь в Россию из Америки.
Находясь в центре, и делая все чтобы мои девочки чувствовали в своей тарелке, впервые познал наслаждение семейными узами. Это чертовски приятно ощущать заботу и дарить взамен. Когда принцессе понадобилась кровь и еще какие-то биопсийные материалы, у нас взяли анализы. Моему удивлению не было предела, когда оказалось, что мои идеально подошли. Женькино непонимание насторожило, но радость совместимости затуманили все непонятки.
Операция прошла успешно, нам пророчили отличные показатели. Принцесса очень быстро шла на поправку. Реабилитационный период в течение месяца проходил отлично, единственное что портило – мое периодичное отсутствие. Работу никто не отменял, и иногда приходилось летать на помощь к Лазареву.
Возвращение в Россию ближайшим рейсом вызывает трепет предвкушения. Наша маленькая семья из трех человек, жаль, что еще не законно, но это вопрос ближайшего будущего, счастливо улыбаясь, шагает на выход из аэропорта. Мы едем на заранее подготовленном лимузине к нашему дому. Где моих девочек ждет торжество, о котором они не знают.
На пороге дома прошу Женьку закрыть глаза, а Надя хитро улыбается, понимая, что она увидит первой мой подарок. Открываю дверь, и перед нами возникают радостные гости, весело распевая праздничную песню.
– Сюрприз! С днем рожденья, Женя! С днем рожденья, Надюша! – Целую нежно в губы. – Лучше поздно, чем никогда. И с новосельем, мои девочки!
Она распахивает глаза и не в силах сдержать слез, широкую, изумленную улыбку. Здесь ее подруги, Степан, Баба Аня, моя мама, много хороших друзей и они здесь ради нас, чтобы разделить нашу радость.
– Так вот что ты скрывал все это время?! Матвей от тебя такого не ожидала! – Женька машет пальцем укоризненно Лазареву, а тот в ответ только руки разводит, валя всю вину на меня.
Ее глаза радостно блестят, когда смотрит на меня, а я только скромно пожимаю плечами.
– Надеюсь, теперь ты изменишь свое отношение к сюрпризам и праздникам. – Приобнимаю ее за талию и мягко усмехаюсь в висок, вдыхая любимый аромат.
– Придется. – Прижимает к себе сильнее, будто боится потерять. Мне приятно чувствовать ее переживания, в ответ шепчу.
– Я твой всецело, и нас никто не разлучит.
Вечеринка в самом разгаре. Атмосфера домашнего уюта, тепла и любви расслабляет гостей. Дружное веселье повсюду, радостный писк принцессы и успокаивающий шепот матери, которая носиться над малышкой как курица наседка. Фоном играет музыка, пара официантов разносит канапе и напитки, мама продолжает суетиться в идеальной организации торжества.
Раздавшийся звонок в дверь как гудок несущегося без тормозов поезда. Когда в зал входит парочка, про которую я совсем забыл, народ стихает. Воронцов со своей сестрой воспользовался нечаянно оброненным приглашением. До последнего надеялся, что не придет.
Замечаю, как побледнела Женька, как встрепенулась Надя. Услышать просьбу, обращенную Женей бабули, о том, чтобы та отвела малышку в спальню, принесло девятибалльную волну беспокойства.
21 глава Евгения
! Евгения!
Не понимаю, что делать или о чем думать. Все чувства похожи на броуновское движение, где и как поймать нужный момент загадка человечества.
Когда заслужила кусочек счастья? Почему опять дама злодейка – шутница повернулась ко мне лицом, и мило улыбаясь, нашептывает о счастливом будущем, предполагая о каких-то планах Господа. Могу с уверенностью сказать – никогда не была настолько счастлива, и настолько же испугана.
Это были странные ощущения – просыпаться в постели, а рядом желанный мужчина. Между нами, вот уже больше месяца, росли в геометрической прогрессии – как физические отношения, так и духовные, но какая-то недосказанность напрягала его, а меня не отпускало чувство недоверия, боязни быть обманутой, страха потерять то хрупкое чувство, которое в нас вдыхала жизненную энергию.
Поездка в Америку стала началом чего-то нового. Мы стали очень близки, а дочь души не чаяла в новоиспеченном папаше. Абсурдность ситуации выгрызает в груди дыру. Разумом понимаю – он не может быть отцом Надюши, но душа мечтает о другом. Несколько раз порывалась спросить о той мрази, но не решалась. Слишком боялась потерять то, о чем мечтала.
Наше радостное и в тоже время тревожное путешествие началось с аэропорта. Надя испытала полнейший восторг от вида огромного Боинга, хорошо, что мы летели прямым рейсом, иначе от экскурсий не отговорились бы. Моя девочка любопытна как все те обезьянки из очаровательного мультика.
Расположившись в отеле при клинике, первым делом Эд свозил нас к океану, как и обещал принцессе. Дух захватывало от восторга масштабности побережья. Чувство полноценной семьи все время преследовало меня. От такого количества счастья и любви – голову кружило, легкие распирало, тысячи мотыльков порхало в животе. Ловила себя на мысли – не хочу уезжать, жажду остаться и прожить до старости, воспитывать внуков вместе. Наши вечерние закаты на берегу в объятиях друг друга буду вспоминать вечно, прогулки по торговым центрам в поисках очередной игрушки, экскурсии по улицам города, где даже в воздухе чествуются ангелы, аллея славы впечатлила Надю своей многозвездностью, мы много где побывали, когда наш мужчина возвращался к нам. А каждая ночь в одной постели ласки и любви окрыляла.
Удивительные чудеса происходили вокруг нас. Расцеловала Шмелева, когда он согласился сдать анализы, и подошел как донор. Мы скакали от радости как дети сообщению от врача об успешно проведенной операции, и что наши шансы велики на выздоровление. По гроб жизни буду благодарна любимому мужчине за такой подарок. Весь период реабилитации чувствовала в нем, некое мучительное желание признаться. Эд не говорил об этом, а я и не спрашивала, но так хотелось знать терзающие мысли любимого.
Возвращаться домой не хотелось совсем ни кому: ни мне, не моей дочке, а Эд как всегда на высоте -предложил остаться. Но родные места тянули за ниточки, и по России мы скучали все больше и больше. А прилетев, поняли, на сколько дома лучше, как говориться – родные стены лечат. Странно, да!? За такой короткий период я с Надей ощущаю дом Шмелева родным, его маму – частью давно сложившейся семьи, а баб Веру – роднее всех родных. Последнее время все чаще мучает вопрос – как бы меня принял папа Эда, но спросить не решаюсь, знаю какие у них были сложные отношения.
Не успев разобрать вещи по прилету мой сладкий Шмель сообщает о сюрпризе, и что жаждущие друзья ждут не дождуться поздравить нас с новосельем.
В моей жизни «до Эдуарда» было очень много частных вечеринок, где всегда я развлекала гостей, а богатеи меня считали тряпкой, которой можно подтереть следы мужского удовлетворения, и окунуть в самое вонючее дерьмо, без шанса на чистоту, но никак и представить не могла занять место королевы бала. Видит Бог, сопротивлялась, как могла. Те домогательства всегда сопровождались буйным ответом «нет» на предложения познать кайфовую сторону существования богатой жизни.
В НАШ ДОМ, теперь я смело могу его так называть – долго настаивал и в итоге убедил мой Эдин, он так созвучен с Алладином из известной сказки, что не удержалась и наградила прозвищем, вначале вызвав восторженный хохот и крышесносный секс в конце.
Эд утвердительно кивнув, дергает ручку и дверь открывается. К нам на встречу выходит улыбающаяся мама моего любимого мужчины. Она обнимает нас, поднимает Надю на руки и с весельем в голосе ругает за наше опоздание.
Внутри воздух наполнен запахом цветов и пряностей. Слышу смех из дальних комнат дома. С любопытством осматриваюсь вокруг. Когда мы только выбирали этот дом – он был пуст и холоден. Теперь же его не хотелось покидать.
Холл с высоким потолком, изогнутой лестницей, с полом, выложенным из отполированного гранита, выглядит шикарно. Везде чистота и блеск, гармония, богатство и удача. С каждой секундой все больше впитываю роскошь обстановки и все сильнее чувство безнадежности. Мой мир совсем не состыковывается с богатыми и знаменитыми.
Мы приехали каких-то полтора часа назад, но я за всю свою жизнь не чувствовала себя такой нужной, желанной, любимой. Смех и шутки друзей в груди рождали новые ощущения счастливых моментов. Везде царило праздничное настроение. Цветочные гирлянды бежали от пола к потолку, разноцветные шарики были собраны в большие композиции, которые расставлены по периметру помещения, а во дворе создавали картины ко дню влюбленных. Оформление выглядело поистине королевским. У меня перехватило дыхание, а Надя пищала от восторга, касаясь пальчиками такой красоты.
Разве я достойна? Неужели Эдуард заслуживает такую как я – с грязным прошлым? Моя жалкая никчемная жизнь в этом мире вдруг показалась еще отвратительней, и снова почувствовала себя той рыдающей девчонкой, сидящей на мокром асфальте возле запасного выхода клуба, где моя белая полоса судьбы утонула в черной грязной массе боли и разочарования. Отвратный мир мужа вокруг меня кружил и поглощал мое тело, пока скрывал юную меня, словно ребенок накрывающий рукой пойманную бабочку.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
Заметив мои перемены, Эд приобнимает за талию, целуя в шею, шепчет на ушко:
– Женька, солнышко! Расслабься и получай удовольствие. Все тут только для тебя.
– Мне не спокойно на душе. – С тревогой в голосе отвечаю.
– Ты прекрасно выглядишь, – шепчет мне любимый, пытаясь меня подбодрить, но я забиваюсь в свой кокон, понимая, что совершенно не вписываюсь в эту обстановку.
Стоило нам оказаться в центре комнаты, и бросить мимолетный взгляд на нас в отражение огромных окон, поняла, на сколько, мы идеальны. Его шикарный, сшитый на заказ костюм просто потрясающий. Рубашка, обтянувшая грудь, подчеркивает каждый сантиметр накаченного тела. Галстук с бриллиантом доказывал могущество. А то, как черные брюки облегали его сзади, было слюнопускательно. Внутри заиграло чувство гордости от понимания – этот мужчина принадлежит только мне.
Дружной семьей входим, минуя Александрийские двойные двери, в огромную гостиную, и толпа народа начинает аплодировать, приятной тяжестью заваливая нас поздравлениями и пожеланиями. В ту же секунду мне становится не по себе. Нервно одергиваю свое платье. Оно кристально белое и красивое, но мне, наверное, не стоило надевать его сегодня. Оно слишком привлекает к себе внимание, словно мы только что из ЗАГСа, на вечеринке посвящённое нашему бракосочетанию. Черное было бы лучше.
– Девочка!
Улыбаюсь, когда слышу за спиной родной голос моего верного друга Степана. Он оказывается стоял у входа и наблюдал за нами. Одетый во всё чёрное, выглядя обходительно и супер привлекательно. Он ухмыляющимся взглядом сканирует нас, в два шага преодолевает пространство, чтобы обернуть свои руки вокруг меня, поднимая над полом. Мой заливистый хохот эхом проноситься по залу, позволяя ему поднять и покрутить меня.
– С днем рождения, Эд, – бросает Степка за мою спину, а я хихикаю, когда он ставит меня на ноги, чувствуя покалывание по позвоночнику от ревности моего мужчины.
– Девочка моя, ты хорошо выглядишь! – Продолжает друг выводить из себя Эда.
Степанов – красивейший, добрейший и сексуальнейший мужчина-гей, которого я когда-либо встречала. Мы стали друзьями меньше пяти лет назад и были близки с тех пор. Могу одним предложением охарактеризовать наши отношения – мои лучшие подруги в прошлом не были такими преданными. И этот парень не перестает меня удивлять. И что это только что было?
Степан присвистнул от восхищения, когда Эд решил его еще раз поблагодарить за меня.
– Правда, она у меня королева!? – Говорит Эдуарду а подмигивает мне.
– Она моя королева, – медленно произнес мой неугомонный красавец таким голосом, что задрожали колени, и затрепетала полуобнаженная грудь в декольте платья от Гуччи. Не хочу представлять, сколько Шмелев за него денег заплатил. Уверена, эта сумма мне совсем не понравиться, а спорить с ним бесполезно.
Обхватываю его лицо руками, чувствуя, как он тянется к моему прикосновению. Такая открытая демонстрация уязвимости и привязанности насквозь пронзает меня. Всего несколько недель назад я думала о том, что он, возможно, и есть тот мерзкий тип взявший силой меня, но его слова успокоили, вселив надежду на счастливую жизнь.
– Мне до сих пор не вериться. Не могу осознать, что нахожусь не в сказке. Очень надеюсь, что твой друг не вернется. Прости, но не смогу принять факт безнаказанного насильника. – Шепчу ему в губы, следом касаюсь его маняще аппетитных губ, вкладывая в поцелуй всю нежность.
Наклонив голову, посмотрела на его потрясающее лицо. В нем читалось раскаяние, облегчение и любовь. Много любви. Он так красив, что захватывает дух. В его глазах – цвета зеленого моря, хочется купаться постоянно, а густые блестящие русые волосы так возбуждающе хочу ласкать пальцами. Обожающим движением руки ощущаю каждую скулу, каждый изгиб его безупречного лица, и загипнотизированная им, не в состоянии мыслить рационально.
С самого первого взгляда он заклеймил меня, когда сбил с ног в здании своей компании, тут же уволив, и я все еще чувствую, как мои нейронные клетки вспыхивают в самые непредсказуемые моменты. Шмелев пробрался мне под кожу, хозяином завладел сердцем, в животе поселили бабочек. Но внутри он был человеком с неустанной энергией и мощью, острым умом и жестокостью, и все это в сочетании с добротой, которая последнее время проявляется очень часто. Мне часто приходилось слышать какой он безжалостный и тиран, но на деле оказалось – скрывался под маской.
– Малыш, давай не сейчас. Такой день не хочу портить плохими воспоминаниями. Давно хочу с тобой поговорить о прошлом. Завтра все тебе расскажу. Договорились?
– Спасибо, – мои пальцы провели по его темной брови, и я почувствовала покалывание, которое происходит всегда, как только я касаюсь его кожи. – Что заботишься о нас. Что уволил и вернул. Что полюбил испорченную.
– Я буду любить тебя всегда любой, – слова прозвучали, словно обет: горячо и яростно.
– Так голубки, хорош шептаться. – Степка опять вмешивается в нашу идиллию.
– Если бы не моя жизненная особенность, ты бы у меня ее не увел. – Тычет ему пальцем в грудь.
– Я у тебя ее увел бы в любом случае, – в ответ усмехается мой Эд, при этом жмет руку так, что мой друг охает от силы.
– Да ты у нас Альфа. Могу быть спокоен за мою девочку.
– Не вздумай больше ее называть своей. Она моя! – Строго предупредил собственник. – Что решил на счет работы в моей компании? Хорошо подумай, прежде чем отказаться…
– Пока меня все устраивает в баре, – застонал он, подняв глаза к потолку.
– Я знаю, – нежно положила руку на его плечо. – Не хочу, что бы ты там оставался. Тебя всему научат, не переживай.
– Эд, а ты не боишься, что слухи поползут о моей нетрадициональности? – Усмехнувшись, чуть наклоняется, так как выше Эда.
– Ты думаешь, кого-то волнует твоя сексуальная жизнь? Уверен, в моей компании, таких как ты наверняка десяток человек. – Дерзко, но с улыбкой отвечает мой любимый.
– А вот это уже интересно. Тогда я согласен. – Жмут руки в знак договоренности.
– У меня предчувствие, что ты будешь визитной карточкой моего концерна. – Уголком губы, скалится от удовольствия в своей победе.
– Давно тебе говорила спасибо? – Поднимая глаза к потолку, задумавшись. – Эд, спасибо за все что ты делаешь для меня.
– Думаю, простым спасибо не отделаешься от меня. Вечером в постели докажешь. – Закусывает губу, а мне хочется поскорее оказаться в одиночестве и раздеть. Застенчиво улыбаюсь от таких мыслей.
Внимательный взгляд Эда изучает меня.
– Я должен поговорить с партнерами. Не заскучаешь без меня? И договорись с моей мамой, что бы она Надю к себе увезла. Думаю, сегодня ты будешь слишком громкой. – Хищно прищуривается, но глаза полны веселья.
– Да что вы говорите!? Еще посмотрим кто кого.
– Повеселись. – Приказывает мой генерал.
– Хорошо. – Отдаю ему честь, на что он поднимает голову вверх и смеётся. – Будет тоскливо, но надо уделить внимание друзьям.
Эдуард уже почти двинулся к своим гостям, но резко поворачивается ко мне, притягивает к груди, грубо целует, а потом разворачивается и уходит.
А я еще глубже погружаюсь в любовь к нему. Оказывается, когда избавляешься от негативных мыслей, начинаешь порхать как бабочка. Практически три часа наслаждаюсь замечательным вечером в компании отличных людей, пока мое спокойствие не нарушает вновь прибывшие гости.
Пара входит под ручку. Знаете похоже на вползающих змей. Точно они приехали не на праздник, а нести разрушения. Даже их аура искрит высокомерием и ехидством. Мое сердце ускоряет ритм, до скорости самого быстрого самолета на земле, с таким же гулом закладывает уши. Язык немеет, тело начинает трясти, но только маленький червячок копошиться в груди и пищит о спокойствии. Может правда, мой бывший муж забыл меня в объятиях своей спутницы, и ему нет дела до меня? Но вопросы разбиваются как волны об скалы, стоит только услышать слова Эда.
– Какого хрена он тут делает!? Все-таки приперся, еще и сестру захватил. Этого мне еще не хватало. Прости малыш, надеялся, что он не воспримет в серьез приглашение. – Но видя, наверняка, мое бледное лицо, так как чувствую поднимающийся холод по позвоночнику и шее к лицу, недоумение, перетекающее в презрение, меняется на страх за меня.
– Баб Вер, отведи Надю в спальню. Ей пора спать. – Мой ужас улетучился, стоило только увидеть лицо дочки. Действительно дети чувствуют настроения родителей. Надя не помнит Воронцова, слишком маленькая была, слава Богу, но от нее уже не скрыть мои кошмарные мысли на лице. Вся трагедия жизни с этим мерзавцем проноситься перед глазами как судьба у умирающего.
– У Воронцова есть сестра? Он же мне говорил что сирота!? Получается – все ложь. Вся моя жизнь – ЛОЖЬ. Со всех сторон обложена враньем. – Запинаясь, говорю, а воздуха все меньше мне хватает.
– Женька! Милая, успокойся. Прошу возьми себя в руки, и не показывай свой страх. Воронцов стервятник, учует кровь, склюет заживо. – Поддерживает любимый. Его слова немного заставляют встрепенуться. Эд прав, не могу показать слабость. Столько времени в себе это тренировала.
Шмелев идет к ним на встречу. Обменявшись рукопожатиями друг друга, Эдуард приглашает выпить, а я чувствую, как меня начинает подташнивать от вони. Девушка чуть старше меня одаривает поцелуем в щеку моего мужчину, кокетливым взглядом пытается соблазнить, тем самым в моей груди вызывая ярость мщения.
Чрезмерный звон бокалов, смех этих двух, которые считают себя правителями мира, и болтовня женщины, которая настолько глупа, что вянут уши. Все это окружило меня на целых полчаса.
Очень старалась сосредоточить свое внимание на руке Эда, нежно поглаживающая мою оголенную спину, которую обнажало платье, и от этого могла немного расслабиться. Напряглась от горечи в горле и покачнувшегося пола, но приложила все усилия, чтобы скрыть свое состояние. Показать – это означает сдаться. В какой-то момент мне пришлось прикусить щеку, чтобы не грохнуться в обморок, и теперь все, что я чувствовала.
– Эд, почему не представляешь мне девушку? Красавица, до боли знакомо лицо, – Нахмурившись, исподлобья, взглядом раздевает этот гад.
– Почему же не представляю? По-моему уже весь город знает о моей невесте. – Ухмыльнувшись, в ответ предупреждает не наглеть. – Моя невеста, Евгения.
– Во как значит!? Очень приятно. – Берет мою руку и целует тыльную сторону ладони. – Уверен, тебя обманули, партнер. Эта девушка не может быть невестой.
– Это еще почему? – Начинает злиться мой защитник.
– Воронцова Евгения Алексеевна, разве ты не замужем? Жизнь моя! – Обращается ко мне, почти рыча. – Ты не сможешь от меня спрятаться, даже изменив лицо, узнаю тебя по запаху.
22 глава Евгения
!Евгения!
Он высокий, просто невероятно высокий. Широкие плечи, большие кулаки – Воронцов сплошная угроза человечеству. Жуткие темные волосы идеально уложены гелем. Фамилия идеально подходит к лицу подонка. В целом, он смотрится очень эффектно, с бархатными карими глазами и смуглой чистой кожей, породистый принц на белом мерседесе с лживой маской на лице, и с кучей дерьма внутри.
