Текст книги "Вип персона (СИ)"

Автор книги: Соня Рыжая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Пристально смотрим друг другу в глаза с минуту, и у меня крышу сносит, забыв про обещание. Хватаю ее за талию, чувствуя под ладонями нежнейшую кожу, шарахает электрическим разрядом до самого плеча. Притягиваю за затылок, наслаждаюсь мягким шелком волос, медленно пробую ее рот на вкус – сладкая бархатная малина. Танцую страстный танец с ее языком, покусываю пухлые губы, задыхаюсь от нехватки воздуха, но разорвать наши истосковавшиеся души не могу, нет сил, боюсь потерять и потеряться сам.

Девушка издает чуть слышный стон, и я готов, как пещерный человек рвать на ней одежду. Но не успеваю даже руку протянуть к трусикам, как она меня отталкивает, и в следующую минуту чувствую острую боль на скуле и щеке. Языком слизываю капельку крови в уголке губы, ошарашенно смотрю в глаза цвета золото инков, которые с каждой секундой все светлеет становиться, и такие огни пламени в меня метают, что удивлен, как еще не сгорел.

– Придурок, я предупреждала. Руки убрал, а то сейчас не выдержу, и от сюда прямиком в травм-пункт для тебя такси придется вызывать.

– Заплачу любые деньги, только останься на ночь со мной? – Молю, понимая должен наказать хамку за такой маневр, но не поднимается рука – я девушек не бью, не подумайте обо мне плохо, наказываю исключительно исправительными работами в моей компании, и сразу вспомнилось то чучело поломойку, которая очень напоминает эту красотку, но это бред, они совсем разные.

– Пошел вон. Ты заказал танец, я отработала. Свободен. И знай, я не продаюсь, ни за какие суммы, чтоб для особо тупых понятней – я продамся ради одного человечка, и он явно не ты. – С пренебрежением выдала эта высокомерная особа. Ну, ни чего, моя хорошая, я умею добиваться своего, а ты милочка однозначно стала моей.

– Посмотрим. – Все что смог ответить. Хитро улыбнулся, взял стакан с виски в руку, сделав глоток, шиплю от боли, наблюдаю, как она покидает комнату. Вызвал Фила, заказав первую фаворитку сегодняшнего вечера, и та, стоя на коленях между моих ног, довела мое возбуждение до логичного финала этой незабываемой ночи, но удовлетворения никакого, на душе паршиво от того, что не получил желаемого, но очень ярко представил как это будет с бабочкой.

Спустился на первый этаж и в холле столкнулся с ней. Чучело, так же одетая, как и утром, стояла и мило улыбалась Матвею.

5 глава Евгения

!Евгения!

Вытягиваю каждую секунду из времени. Всегда откладываю выступление в VIP комнатах или вообще не принимаю предложений, смотря, сколько заработаю за вечер. Никогда не хотела и не хочу тереться об похотливого урода, которому мало жены в постели. Думала, что привыкну, но так и не смогла. Сердце до сих пор колотится, выламывая ребра, пробивая легкие, и мне все еще стыдно, и постоянно тошнит во время танца, если бы не макияж я была бы похожа на мертвеца из преисподней, готового забрать с собой пару сотен гнилых душ.

Когда наступает момент оголять грудь, хоть и в тонком лифчике, мне всегда хочется спрятаться в нору и закопаться поглубже. С каждым выступлением картинки пятилетней давности выплывают, как давно похороненные на дне моря бутылки с сообщениями из прошлого. Ненавижу вожделеющие взгляды, загребущие руки, свисты и пошлые предложения. Все это делает меня еще грязней, а мне так хотелось отмыться, но видимо не в этой жизни.

Собираюсь открыть дверь гримёрки, чтоб найти администратора сообщить о своем уходе, но на пороге меня встречает Фил. В удивлении отступаю назад, он никогда не приходит сюда пока последний клиент не покинет клуб удовлетворенный и счастливый. Филипп всегда сам контролирует ситуацию, чтобы вовремя решать проблемы.

– Макси, как хорошо, что ты еще не ушла, – его глаза светятся от возбуждения, и мне это не нравится. – Сегодня у тебя удачный вечер. Тебя желает на VIP танец мой друг, Шмель от тебя в восторге, и он очень богат!

– Не интересно, я сегодня хорошо заработала, мне хватит. Тебе ли не знать, я сама выбираю, кому танцевать в привате. Вижу, какие парни нормальные, а какие моральные уроды. Мне хватает заботы на мою голову, так что я домой.

– Женечка, очень прошу тебя один танец и все, я сказал, что ты не оказываешь интим услуг, так что не беспокойся насчет этого. Он готов заплатить сколько скажешь. Это деньги, детка. Большие, большие деньги. – Молит, точно кот из Шрека.

– Назарыч, не умоляй, противно. Мне это не интересно. Когда твои друзья хотят от меня привата это всегда заканчивается скандалом.

– Этот парень серьезный, очень богатый и влиятельный. Если ты порадуешь его, мы получим надежную защиту, нескончаемый поток клиентов и ох*ю рекламу клубу, а еще хорошие вливания инвестиций.

– Тем более не буду, нахрен мне надо вляпаться в такое дерьмо, потом будет вертеть на пальце угрожая своими связями. Предложи Кару или Малибу, они таких любят, спят и видят захомутать кого из высших.

– Если бы он захотел, то не стоял бы тут перед тобой, умоляя. Он уже угрожает закрыть клуб. Где тогда работу найдешь? И девчонок подведешь.

– Вот умеешь ты на свою задницу проблем огрести, еще и мою подставляешь. Хорошо станцую, но потом домой, меня сегодня уволил козел один, так надеялась на нормальную работу, а тут такой облом.

– Вот и хорошо. Ты не надейся, я тебя не отпущу ни куда. Можешь где угодно подрабатывать, но вечером ко мне. Не забывай, кто тебя выручил, и подохнуть на улице не дал.

Я киваю и стараюсь успокоиться. От его последних слов не по себе стало. Он прав я сильно завишу от него. Фил слишком много сделал для меня, и знает, как манипулировать. Но радует то, что не принуждает к сексу шантажом, догадывается, плюну и уйду, если пережмет меня.

Это всего лишь еще один вечер, один танец наедине, может он нормальный мужик, все пройдет отлично, и я свободна на целых два дня. Поеду к своей малышке, и не буду выпускать из рук целые сутки. Скучаю безбожно по своей Надежде, этот ангел мне дарован богом, спас от страшной ошибки, и я все сделаю ради нее.

Мы ютились в вагоне вдвоем пока Степка не нашел меня, но работа в клубе занимает много времени, и нам с другом пришлось отправить мою дочь к его бабушке в деревню. Этот поселок всего в трех часах езды на электричке, а когда сплошные репетиции и выступления ночи напролет, еще и подработка, то время пираньей пожирает надежду на частые встречи.

Но время от времени вырываюсь к ней, и мы не расстаёмся целый день. Ей скоро будет пять, и я готовлю грандиозный праздник. У Нади никогда не было веселой вечеринки на день рожденье. Когда я жила в плену, муж не позволял ни каких развлечений, а дочку ненавидел лютой ненавистью. Мало спала ночами боясь, что этот монстр с ней что-нибудь сделает.

Вернувшись обратно в гримерку за столик, нашла в шкафу костюм кошки, так как в нем маска краситься не стала.

Начинает играть очень сексуальная композиция «Я твоя кошка» Седаковой, выхожу на сцену из-за шторы, которая скрывает вторую дверь, специально чтобы не идти по коридору, и оцениваю клиента. Узнавание прошибает до костей. Этот сукин сын как тут оказался? На диване вальяжно в позе – хозяин мира, сидит говнюк, который утром уволил меня. Запихиваю свое недоумение в глубокую шахту, и предупреждаю о его похотливых намерениях. Когда он кивает, соглашаясь, начинаю шоу. Ну, держись дровосек, сейчас чучело тебе покажет, где найти волшебный замок. Танцую так, как будто для жюри на конкурсе международного масштаба. Последний припев состоящий из слов:

Да, люби меня...Бери меня...Я – твоя... Я – твоя-я-я-я...Бери меня-я-я...Люби меня-я-я... опираюсь руками о столешницу, упор на локти, делаю медленное сальто ногами через голову, выгнувшись в спине, шпилькой дотрагиваюсь кончика носа, убеждаюсь в его реакции, подмигиваю, облизываю языком трубочку в бокале, который стоит между моих рук, но не делаю ни глотка. Мгновенно седлаю его возбужденный и довольно внушительный бугор, и меня словно током ударяет, а пара скользящих движений по ширинке, заводят меня до пульсации. Ужасаюсь такой отзывчивости, я не могу хотеть этого подонка.

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

Смотрю ему в глаза, а там плещется восхищение, желание обладать, нежность. Не верю своим глазам, моргаю часто, забываюсь, позволяя себя поцеловать, и его губы свели меня с ума, разрешаю настойчивому языку проникнуть в мой рот и играться с моим. Сознание пищит – дай в глаз, руки переломай, чтоб не трогал, но я как в тумане. Прошлое бьет меня, как должна была бы дать отпор ему – клуб, мой день рождения, красивый парень приглашает танцевать, угощает коктейлем, а потом ведет по коридору в комнату, где ждет меня еще один негодяй. Не понимаю ни чего, меня чем-то опоили, и я словно вижу со стороны, как позволяю раздеть, ласкать, целовать себя, но в душе рыдаю и бьюсь в истериках.

Удар кулаком ему в челюсть получился впечатляющим. Не ожидала, что так много силы приложу. Сам виноват, предупредила, и он дал согласие не трогать.

Мужик предлагает любые деньги за ночь, посылаю так далеко, на сколько, позволяет приличие. Сообщаю о своей не продажной стоимости, и сразу вспоминаю про мою малышку. Ведь я уже продаю себя, но только ради малышки, я живу только ради Нади, если она покинет меня, я уйду вслед за ней. У нее порок сердца, и все из-за твари носящий статус мужа, он колол мне какую-то дрянь, что бы я была послушной, когда узнал про беременность, готов был убить, а я молила об этом, потому что боялась за ребенка, он не оставил бы живое не свое дитя.

Ухожу, не обернувшись, мысленно пожелав ему засунуть деньги и приятеля в свой зад. У столика падаю на колени и рыдаю навзрыд, девчонки подскочили в объятиях – убаюкивая, успокаивая.

Малина не заставила долго ждать:

– Он что тебя изнасиловал? Я сейчас пойду и лишу яиц. – Свирепствует подруга.

– Нет, он мне ничего не сделал, только поцеловал, за что и получил кулаком в наглую морду. – Захлебываясь, пропищала.

– Тогда чего ревешь? – Аленка в удивлении. – Может он в тебя влюбился, и скоро замуж позовёт. – Улыбается наша оптимистка.

– О, Господи, Лакомка, какая любовь? Он идиот, который уволил просто так, ни за что. А семейной жизни мне во как хватило, – провожу рукой по горлу, – наелась, напилась на всю оставшуюся жизнь.

Еще минут десять обсудили планы, новые постановки, и я отправилась в душ. Смыв негатив, похоть сотни глаз, но чистоты не чувствую, не знаю какие еще средства покупать, чтоб отбелиться. Прощаюсь со всеми. Малибу, как всегда не удержала на своем грязном языке ехидства в мою сторону:

– Лохушка, от такого мужика отказалась. Приручу этого хищника, он будет, с моих рук есть. А ты Недотрога, так и будешь по жизни нищенкой. Хочешь казаться чистенькой, но придя сюда ты никогда не отмоешься.

– Мали, забирай дарю его тебе. – Тяну губы в милой улыбке. – Ты совсем не разбираешься в мужиках. Если он жениться на тебе я станцую для вашей пары самый лучший свой танец.

Прикрыв спокойно дверь, накинула на голову капюшон, направилась на выход, а на душе не спокойно. Затронули ее слова, хоть виду не подала. У меня еще никогда не было такой реакции на мужчин, все вызывали отвращение. Почему именно он, тот, который цены себе не знает, всех мусором считает. Ненавижу богатых властных мажоров, все они одинаковые. Рычит мое подсознание. В глазах только валюта и биржевые котировки. Кто не достиг их уровня – готовы затоптать, и проехаться как по траве на обочине.

В холле вижу знакомую личность – Матвей Владимирович, единственный начальник которого уважала. Вы спросите, а как же та, что на работу устроила. Начальница отдела кадров теперь мне родной человек, я ее люблю больше матери, которая отвернулась от меня в самый ужасный момент жизни.

Матвей тоже помогал не раз, подкидывал работенку за которую доплачивал из своего кошелька. Я ему очень благодарна.

– Женька, привет! Какими судьбами? – Удивленно.

– Добрый вечер. – Делаю паузу, не зная, что ответить. Не могу ему признаться, что танцую у шеста, стыдно. – Работаю, я тут, уборщицей. Теперь приходиться две смены пахать, так как уволил ваш друг. – Уголки губ опускаются в грустную улыбку.

– Не переживая, я что-нибудь придумаю, и ты опять будешь у нас трудиться. Давай ко мне в отдел? Завтра посмотрю, какие вакансии свободны.

– Вы что Матвей Владимирович такое говорите. Боже избавь, я не хочу, чтобы у вас были проблемы из-за меня. А он точно их вам устроит. Я знаю такой тип мужчин.

– Эдуард хороший парень, просто не в настроении был, а ты попала под горячую руку, да еще и сама перегнула с высказываниями. – Подмигивает, улыбаясь. – Если я за тебя поручусь, он тебя не тронет больше. – Продолжает светиться Голливудом, пальцем касаясь кончика моего носа.

– Спасибо вам за вашу доброту, в церкви поставлю за здоровье свечку. Но предупреждаю, если он будет против, не перечти ему. Мне не трудно другую работу найти, а вас подставлять не буду.

– Женька, ты божий одуванчик. И как я тебя раньше не заметил, уже давно на другой должности была бы. Не пойми не правильно, – говорит увидев мой нахмурившийся взгляд, – мы друзья, и меня у меня нет в мыслях затащить тебя в постель, ты слишком юна, невинна, как моя сестренка. Кстати рад буду тебя с ней познакомить, уверен, вы подружитесь.

– Спасибо вам Матвей Владимирович. Рада, что мы друзья. – Сияю счастьем.

– Давай на ты, и просто Матвей, мне так будет приятней, а то сухо звучит как-то.

– Только в не работы, хорошо? – Киваю

– Договорились. – Отпускает мне саечку.

– Ты…! Ты, что тут делаешь чучело…? Следила за мной? – Гневно раздается с боку. Резко поворачиваю лицо и врезаюсь в ярость голубых глаз, настолько ярких, что, кажется, можно захлебнуться в этом омуте, и эта смерть будет самой счастливой.

– Что? – Поджилки затряслись, от его рыка, тут же беру себя в руки. – Вот еще, король всея Руси нашелся, Путиным себя возомнил? Нафиг ты мне сдался, следить за тобой. Кто-то с утра мне хлопот добавил в поиске работы. Так что мне некогда тебя выслеживать, и делать я этого не собираюсь. Не та ты личность, чтоб в кумиры записать. – Возмущаюсь такой наглости.

– Тогда, что ты тут делаешь, чучело? Неужели работаешь стриптизершей? Да нет, какой тебе, ты только со шваброй и умеешь обращаться, не представляю тебя на пилоне, ты будешь смешна. – Ухмыляется.

– Прекращай обзываться, дровосек, а то покажу тебе дорожку из гранита, и будешь пожизненно колоть дрова как Челентано. – Грожу кулаком перед его носом, а сама радуюсь от того, что не узнал во мне Макси. – А на мою работу никто не жалуется, я прекрасно справляюсь с орудием в руках, да так чисто, что все восхищаются моим блеском. Вы забыли, как уволили невинного человека, теперь мне нужно круглосуточно пахать, в отличие от вас. – Пренебрежительно киваю ему в лицо.

– Тебе что не позвонили? Завтра с утра жду на собеседование, проверим твои способности и умения.

– Эд, готов поручиться за девочку, и взять к себе в отдел. – Вмешивается Матвей, обнимая друга за плечи.

– Ух ты, правда? С каких пор у тебя в протеже уборщицы? Лазарет не выноси мне мозг, завтра решу, что с ней делать. – Удивленно ухмыляется эта скатина от слова скат – рыба которая неожиданно может обжечь.

– А меня не забыли спросить, чего я хочу? – Придвинулась ближе, почти касаюсь его груди, и что-то волнующее трепыхается внутри, его запах заставляет мое тело задрожать. Что со мной происходит? Почему такая реакция у меня на этого альфа-самца? Ладно, об этом подумаю дома, а сейчас надо ставить на место, иначе сорвусь, и опять проедусь по его красивому личику, добавив цветности для журналистов. Тогда он точно поймет кто я на самом деле. – Я не хочу на вас работать. Вы мне не нравитесь. К Матвею Владимировичу пойду, к вам нет.

– Соплячка, ты еще условия мне будешь ставить. Я сказал завтра в восемь в моем кабинете, и попробуй только не прийти, обвиню в краже чистящих средств и швабры, а это статья. – Наклонившись, шипит мне в губы. Он значительно выше меня, а я к сведению – метр семьдесят в росте. Еще немного, и он наброситься с кулаками или на мои губы. Сглатываю, невесть откуда набежавшую волну, вспомнив наш поцелуй, меня как будто наэлектризовали. Признаюсь, мне ужасно захотелось испробовать еще раз его манящий рот, но даю себе мысленный удар по губам за такие желания.

– Шмель прекращай Женьку пугать, а то правда не придет завтра, а я не могу такой кадр потерять. – Вмешался вовремя Матвей, а то мы уже почти готовы были покусать друг друга или покалечила бы я его.

– Евгения, что происходит? Ты почему еще здесь, и споришь с клиентом? – Появился так не вовремя Филипп, и возмущаясь оттаскивает за руку.

– Я уже ушла, но кто-то слишком себя переоценивает. – Говорю, не отрывая взгляда от голубых таких красивых глаз, что дыхание сбивается.

– Эдуард Федорович Вип Персона, так что будь любезна с ним, как с собственным отцом.

– Правда? – Перевожу взгляд на Фила. Потом обратно окунаюсь в голубые чистейшие озера. – Вы уверенны, что хотите, как с отцом, потому что я желаю видеть его на кладбище в одной из могил.

– Боссом, хозяином, любовником, партнером по сексу готов, но только не отцом. – Ухмылка трогает его уголок губы, и он становится невыносимо очаровательным. Русоволосый брюнет, вытянутый овал лица, глубоко посаженные красивые глаза, густые ровные брови, орлиный нос, пухлые губы, которые так и хочется укусить – все это обрушивается на меня многотонной горячей волной понимания – он мне нравиться.

– Идиот! – Все что могу сказать.

Уснуть мне удается лишь к шести утра, естественно я проспала, и к зданию корпорации добралась в начале девятого, успев только умыться и почистить зубы опять холодной водой, греть было некогда даже чайник.

Охрана пропустила меня без всяких расспросов, лишь мило улыбаясь. Да, огромная компания словно улей все о всех знают, слухи и сплетни разлетаются на сверхзвуковом самолете. Я сама еще не уверенна, что останусь, а ребята уже рады за меня. А многие уже записали в любовницы президента. Ужас, даже страшно подумать, а не то, что услышать.

Поднявшись в кабине лифта на самый верх, в огромном коридоре растерялась куда идти, то ли к Матвею Владимировичу, толи к этому узурпатору, долго думать не стала, он угрожал значит надо ему ответку. Заглядываю в приемную Светка клацает по клавиатуре, словно пытается побить рекорд Гиннеса.

– Привет, Светик семицветик! Матвей Владимирович у себя? – Бодро спрашиваю милую армянскую блондиночку.

– Привет Максимка! У себя, но он сейчас занят, у него ШЕФ. – Улыбается в ответ. Хорошая девушка, и блещет знаниями.

– Вот и отлично, сразу двух зайцев одним выстрелом. – Громко сообщаю, не слыша, что дверь кабинета уже открыта и на пороге замер сам ШЕФ, и так хищно на меня уставился, что нет сил, проглотить остатки воздуха, давлюсь ими закашлявшись.

– Ваша пунктуальность не знает границ, так же как вы умеете стрелять? И ты хочешь сказать, что я похож на кролика? Сейчас докажу тебе, что я волк – злющий и со здоровым аппетитом. – Хватает меня за руку и тащит за собой в свой кабинет.

6 глава Эдуард

!Эдуард!

Позволить своей матери уговорить меня остаться в этом городе огромная ошибка. Сновидения усилили натиск заражение мозга в несколько раз. Снова проснулся мокрый до нитки, влажными щеками, с выпрыгивающим сердцем из груди, пульсом, бьющим по ушным перепонкам, засухой до самой гортани. Можете представить, что я увидел там за гранью сознания, чтоб мужик проснулся с лицом, залитым от слез.

Эта ночь ударила еще мощней: теперь ярче картинки, больше ужаса от содеянного, тяжелее грех, ядовитей горечь сожаления. Слишком сильно было впечатление от стриптиза, чересчур быстро адреналин разогнал кровь, возбуждение сносило все границы – хотел эту кошку-балерину в свою постель: до боли в паху, до искр из глаз, до дрожи в теле. Кто она такая, что действует так на меня? А ее запрет на прикосновения, заставлял прошлого меня рваться наружу с неистовой силой зубами грызть стальные канаты. «Я куплю тебя для себя, со всем твоим дерьмом, что скрываешь! Уверен, ты детка имеешь свои тайны, уж очень невинна для такой работы».

Возбужденный мозг выдает миллионы напряженных импульсов зрительному нерву будоража видения – я эгоистичный подонок надругался над невинной девушкой, взял против воли прямо у стола, не заботясь о ее желании, разрушил светлое будущее своими грязными руками. Рыдания так четко слышу, что хочется лишиться слуха, душа ноет вместе с глазами, и хочется выдрать из груди, но думаю – это бестолку – во снах все словно наяву и ни чего уже не исправить.

Все время убеждал себя – такого не может быть, никогда не принуждал к сексу, девки на мне висли как шишки на елке, захотел, стряхнул и пошел дальше. Даже те, кто попал в поле моего похотливого взора, были не согласны спать со мной, в итоге за определенные блага роскошной жизни отдавали свои бесценные киски. Самые невинные недотроги таяли от моей харизмы. Проходу не давал, превращая их жизнь в сказку о Золушке, но своего добивался. Видимо такая кара небесная меня настигла за все, что сделал в жизни.

Единственным плюсом моего пребывания дома было то, что помогал маме, справится с трагедией, и не похерить бизнес отца, и это позволяло мне чувствовать себя значимым человеком, а хотелось плюнуть на дело всей его жизни, за то, что у меня не было мужской поддержки, и в кого превратился в итоге.

Чувство вины сжирало меня изнутри не только за кошмары, но и за отношения с родителями. Я рос бунтарем от нехватки любви отца, стал ее искать на стороне, добивался любой ценой. Одиночество выгрызало в душе эмоции, все предложения родителя принимал в штыки, сюсюканье матери пресекал на корню. Я стал самоуверенным эгоистом, уверенным, что все проблемы решит отец без наказаний.

Остаться, и принять управление корпорацией, было не только помощь маме, но и одолжением отцу, который был хорошим мужиком, а власть и деньги сгубят самого святого. За последние пятнадцать лет он заработал репутацию металлического монстра, я очень гордился им, но постоянное отсутствие дома, сильная опека одних женщин вокруг, лепили из меня – то, кем стал. Последние два года работал над собой, перевоплощался из монстра в человека, но, как говорят – душок-то остался.

Внезапная смерть папы многих подкосила, а врагов активизировала. Мне было на руку, что меня считали развязным придурком, не умеющий ничего. Зря, большая ошибка так думать! За границей получив хорошее образование, мог уделать многих специалистов в области экономики, получил степень МВА. Это было моим тузом в рукаве. Наблюдал за партнерами, друзьями и многих смывал в унитаз, как наркоту от них же доставленную. Мог доверять очень узкому кругу друзей.

Благотворительную вечеринку, которую он ввел в концерне в честь дня металлурга и моего рождения, стали проводить ежегодно. В этом году готовилось грандиозное мероприятие в честь памяти отца. Мама была пока не готова появиться на публике даже со мной, уверенным в себе сыном.

Когда я стоял у гроба в толпе, среди всех знакомых и незнакомых людей, которые до последнего дня общались с моим родителем, услышал его голос, прозвучавший у меня в голове, подумал, что сошел с ума:

"Мальчик мой, Эд! Ты не можешь продолжать убегать от своего места в жизни. Я не смогу больше развернуть самолет и прилететь к тебе, вытаскивая из очередного дерьма. Пожалей мамино сердце, она не выдержит. Когда ты уже вернешься домой?"

Обескураженно встряхнул головой, чтобы очистить свои воспоминания, и помнить только лучшие моменты.

Федор Шмелев был сильным мужиком, верным мужем, и по-своему любящим папой, с которым нельзя было не считаться. Я не заслуживал носить его фамилию в свете того что творил, но если подумать, то он тоже виноват в моем воспитании.

Возвращение в родной город, к семье, было способом искупить вину за все те проблемы, которые ему приходилось решать, вывернувшись на изнанку, чтоб никто не узнал о моих грешных делах. Если бы журналюги пронюхали – конец нашей репутации и семейному делу.

– Мама скучает по тебе, очень сильно, – сказал он мне во время одного из своих ежемесячных звонков.

Тишина мертвая. Молчание. Всегда только слушал, когда он просил о моем возвращении домой.

– Эдуард? – Слышал грусть в его тоне.

Вздохнул в микрофон айфона:

– Да, отец? Я по ней тоже скучаю. Передай, что люблю ее.

– Я все уладил для тебя. Разве не это я всегда делал? Мои люди не нашли девушку, а этого козла – дружка твоего сильно наказали, он больше не побеспокоит тебя. Что еще мне нужно сделать, чтобы вернулся? Ты мне нужен, мои годы жизни не вечны, я должен быть уверен, что сможешь достойно принять руководство, и позаботится обо всех.

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

Знать, что уже не услышишь голос родного и любимого человек, не скажешь тех слов, которые выворачивают душу сейчас, вот когда дикое, необузданное желание изобрести машину времени и вернуть назад годы, сделать так, чтобы я никогда не был такой эгоистичной мразью.

«Любовь заставляет нас делать ошибки, Эд! Когда ты начнешь прощать себя?»

Первый раз в одиночестве, послушно принял ночной кошмар. Тупо пялюсь в окно, не видя восхитительного рассвета на горизонте, а я знаю точно, что вид потрясающий. Не раз наблюдал за шалуньей солнцем сидя у стола, и получая утреннею дозу кайфа от красотки, усердно работающей у меня между ног.

Приехав в офис, когда пять утра сурово грозило пальцем, фыркнул Ролексу, засунув в карман брюк, поднялся в пустой кабине лифта, окинул приемную – дизайн которой утвержден отцом, опять позволил тоске подчинить разум.

Сижу за его столом, в его кабинете, и тихо схожу с ума, слыша единственный голос, который хочу услышать наяву, но слишком поздно. Все что тут изменилось, только надпись на двери и красный камень таблички на столе, теперь они носят мои инициалы.

Твою мать, мне нужно выпить. Трезвость не работает на меня сегодня утром. Было похоже на то, как будто призрак моего отца витал за мной повсюду и нашептывал что-то на ухо. Он был моим вторым крупнейшим сожалением в жизни, и это только прибавлялось к мешку кошмаров, который давил на плечи, и от этого мне кажется, я стал немного сутулиться.

Стоя у бара, вспомнил крылатую фразу: «С утра пьют – либо аристократы, либо дегенераты», решил, что не к тем ни к другим не отношусь, послал, куда подальше идею напиться. Опять за столом, снова просыпающийся город во всю прозрачную стену.

Возвращение было нелегким, всплыло как в проруби и добавило чувство вины, но это было моим искуплением, моим извинением перед отцом, доказать, что не подведу, ведь он этого очень хотел.

«Эд!» – Родной голос вновь прозвучал в моих мыслях.

– Отец? Прости! – Шепотом вслух, совершенно не заботясь о том, что кто-то мог услышать, войдя в кабинет, что погружаюсь в полное безумие.

«Все изменится для тебя. Когда ты найдешь то, что ищешь, тебе придется упорно бороться, чтобы удержать это».

– Я ничего не ищу, пап! Прости меня, за все.

«Ты всегда искал ее. Мы всегда знали, что твоя любовь сильна и не растрачена, я не научил. Знаю, ты закрыл дверцу в сердце давным-давно, но в один прекрасный день ты снова откроешься.

– И снова быть жалким? Я так не думаю! – Возмутившись.

«Ты просто должен верить в себя, Эд. С тебя и так достаточно страданий. Ты заслуживаешь, чтобы двигаться дальше, сынок. Достоин, чтобы быть любимым. Ты ведь знаешь, что мы любим тебя несмотря ни на что, не так ли?»

Эмоциональный электрический сгусток размером с шар для тенниса, застрял у меня в горле, что мешало мне ответить. Я кивнул головой, хотя он не мог этого увидеть.

«Ты найдешь того, кто тоже будет тебя любить несмотря ни на что, и даже простит ужасную ошибку прошлого»

Тогда, на другом континенте просто молча повесил трубку, ни сказав, ни слова. «Я тоже люблю тебя, папа! Спасибо, папа» или просто «До свидания, папа». Если бы я знал, что это был последний раз, когда слышал его голос, я бы сказал ему все это. Я бы освободился от своей обиды перед единственным человеком, остававшимся на этой земле, кто бы меня понял и простил.

Решил выйти наружу, на свежий воздух, потому что чувствовал, что воспоминания о моем отце душат меня в этой комнате. Стоя у стеклянных перил балкона, завис как глюкнутый компьютер, перезагрузка произошла благодаря Матвею, который всегда вовремя меня вытаскивает из дерьма, словно заместитель отца.

– Привет, дружище! Только не говори, что решил отправиться к отцу. Я такого удара не перенесу, за тобой следом, так и знай, на твоей совести будет, тогда точно варится нам обоим в котле, и поверь, я тебя часто там топить буду за мою безсексуальную жизнь. – И не поймешь – толи серьезно, толи прикалывается. Люблю этого подлеца.

– Лазарев, за языком следи. Что за чертовщину несешь? Я конечно периодами безумен, но сейчас как никогда с жизнью распрощаться не хочу. У меня появился стимул. – Так и чувствую ухмылку на своем лице.

– Вот и хорошо. – Хитро прищуривается, с интересом заглядывает в глаза, а я не пойму, чего ждет от меня. – Ну, и что мы молчим? Как тебе Женька? На какую должность утвердил? Я, конечно, хотел ее к себе забрать, но зная тебя – не отдашь. Не обижай ее, иначе не посмотрю на дружбу вечную, подкую подкову аптечную.

– Рифмоплет не дорифмлеванный. Как раз к тебе собирался. Мне очень интересно стало где твоя протежистка шляется, или в пути потерялась как та собачка? Если вы так близко знакомы значит она должна знать где твой кабинет в моем не появлялась ближайшие три часа.

Друг округлил глаза в удивлении:

– Как нет? Она очень пунктуальна. За все дни, что тут работает не одного опоздания.

– Так и знал, не придет. Ну, если не хочет по-хорошему будем привлекать сладеньким. – Хмыкнул в усмешке.

– Придет! Ей работа нужна, – задумчиво, – пошли ко мне, наверняка туда придет. Заметил, она тебя боится, и это очень странно. Женька отворот мужикам на раз дает одним только взглядом, а в клубе заметил странное.

Сидя на кожаном диване в кабинете друга обсудили пару контрактов, а чучело (очень красивое -мелькнуло в мыслях, за что огреб подзатыльник) так и не появилась. Что за девка обнаглевшая, она наверно испытывает мое терпение.

Вынув руку из кармана брюк, посмотрел на часы. Ролекс показал половину девятого, а ее все еще нет. Разозлился не на шутку, кто она такая, чтоб игнорировать приказы шефа? Хочет поиздеваться, посмотрим, кто кого, вот сейчас испорчу ей трудовую – будет знать.

– Дайка мне телефон.

– Зачем? – Непонимание рисовало лицо Матвея.

– Надо. – Хитро.

– Валентина Сергеевна, доброе утро! Принесите мне трудовую книжку Евгении. Да, сейчас. Жду.