Текст книги "Вип персона (СИ)"

Автор книги: Соня Рыжая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Стукнув стопкой по поверхности стола, я одновременно разочарован и испытываю облегчение из-за того, что она не разбилась. Может быть, порез от стекла мог бы отрезвить чувства, которые вибрируют внутри меня, хотя сомневаюсь в этом. Только не с ней. Не уверен, что вообще что-то смогло бы. Я был бы рад боли, которая стала бы сильнее, чем та, что внутри. Я не смогу жить без моей Женьки и ее принцессы. Один день проведенный с моими девочками, и я полностью в их подчинении, и не стыжусь этого признать. Быть любимым и любить двух красоток – стало целью моей жизни.

Когда она уходит со сцены готов броситься следом, но знаю, это еще больше оттолкнёт ее от меня. Мне нужно ослабить напор, отпустить ситуацию и ждать. Я должен сто раз подумать, прежде чем приползти к ней на коленях и молить о шансе. ШАНС – четыре буквы которые могут сломать жизнь или вознести к небесам от счастья. ШАНС – простить меня за ее сломанную судьбу и возможно блистательное будущее, оправдать мою грязную душу, помиловать на возможность исправить ошибки.

Откидываюсь на спинку дивана и смотрю в потолок рисуя план стратегии. Опьяневший мозг не соображает, нет четких линий и указателей, сплошной туман и Женька на мне: нежная, страстная, родная моя. Не могу перестать думать о ней, возможно, кому-то стоило бы защитить ее от меня.

Эти два дня без нее превратили сутки в годы, тянущиеся тугой пружиной. Как же быстро ты девочка моя стала так дорога. Даже мама не хочет со мной говорить. Я не смог ей рассказать, что натворил когда-то и какую роль сыграл отец, лишь намекнул – это все из прошлого, не стал переубеждать, что Надя не моя дочь, уверен это ненадолго. Верну их в ближайшее время. Без принцессы дом опустел, и мама опять ушла в себя заставив, беспокоится ее здоровьем.

С содроганием вспоминаю Женькин ошалевший взгляд. Она не могла поверить. Ярость с болью и неверием смешались в ядовитый коктейль зыбучего болота, которого я хлебнул и отравился. Правду говорят глаза зеркало души, окунувшись в ее и увидев всю боль, через которую она прошла, захотелось отдать свою жизнь, чтоб только ее воспоминания были стерты, и лишь прекрасные моменты сохранились. Теперь понимаю символику ее тату. Бабочка, которой подожгли крылья, и спичкой был я.

Женька не истерила, не кричала, не пыталась кидаться в драку, она просто тихо рыдая забилась в угол обняв колени как маленькая девочка, качаясь взад-вперед. Шипела на меня, не подпуская, как дикий котенок рыси, истерзанный сородичем. В этот момент оправдываться не видел смысла, лишь усугубил бы ситуацию, обозлив ее сильней. Пришлось не досказать всей правды, поведав как от третьего лица.

– Он был код кайфом, не знал, что ты не по своей воли отдаешься, но потом, когда узнал, пытался тебя найти. Ты словно сквозь землю провалилась. – Сказал, пытаясь не смотреть в глаза. Потом, пусть пройдет время и признаюсь во всех своих грехах.

– Я не верю, тебе. Ты лжешь! Почему этот гад пришел к тебе и все это рассказал. Ведь это он напоил меня дерьмом. – Глотает окончания в рыданиях. До судороги хотелось обнять ее, приласкать и успокоить.

– Он за это получил свое. Не забывай, мы были друзьями, тусили в одной компании. Прошу тебя, умоляю, не бросай меня. Ты мне нужна, вы мне необходимы. Принцессе нужна помощь, и я хочу быть рядом, когда она поправиться. Позволь мне искупить вину за него, знаю, как ему было плохо, он уехал и сильно изменился.

– Мне нужно домой к Надюше. Я не готова с тобой обсуждать что-либо. Мы уедим, как только скажут где можно сделать операцию. Мне твоя помощь не нужна, а тем более от того негодяя. С тобой и твоими дружками не хочу на одной дороге стоять. У меня есть проблемы поважнее. Единственное желание – посмотреть в глаза этому подонку, и сказать, чего лишился он.

После ее тихого ухода моя квартира очередной раз превратилась в руины, и восстановлению не подлежит.

Заканчиваю одеваться и направляюсь в сторону сада, который отделял поместье от конюшни. Я согласился остаться здесь пока мама не пойдет на поправку, обретая уверенность в притворстве болезни. Звонил Женьки, но она не брала трубку, писал смс о плохом самочувствии матери, давил на жалость, хотел увидеть моих девочек не меньше бабули мнимой внучки. В офисе она не появлялась, в квартиру не впускали. Был уверен, что пять лет живу в аду, но два дня оказались хуже.

Когда я подхожу к задней части здания, среди лошадей всегда отлично думается, то вспоминаю слова отца, который учил меня верховой езде вместе с тренером. Помню его слова о том, когда конь под тобой понес тебя и смерть мелькает перед глазами. Сконцентрироваться, не паниковать, но как не поддаться панике, когда на кону счастливое будущее.

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

День моего рождения и одновременно адских мук нагрянул неожиданно. Договоренность с Лазаревым была на клуб Эгоист. Насмешка судьбы или знак с небес? Верил в знамение, но надежда увидеть Женьку таяла как лед в бокале с коньяком Матвея. Мог бы я подумать несколько дней назад, что такая желанная встреча произойдет так нелепо, посмеялся как умалишенный.

Из полудремы меня выдергивает знакомый голос.

– Я надеялся тебя тут встретить. Здравствуй, Шмелев! – Усаживается рядом Воронцов и хитро скалится, показывая идеальные клыки.

– Не могу пожелать тебе того же.

– Ну, что еще не передумал на счет девки?

– А, я и думать не собирался. Она моя, пока не решу, когда отпустить. – Хотел ответить, что и не собираюсь отпускать, но промолчал. Зная этого крокодила, может воспользоваться не в мою пользу.

– Ты знаешь, я такой же упрямый, как и ты. Если мне нужно, достану с того света, а она – вопрос принципа.

– Послушай, Ворон! Не зарывайся. С ней вопрос решен. Бабочка тебе не по зубам.

– Хочу предложить сделку. Я отказываюсь от нее, а ты подписываешь мой контракт.

– Даже так! Ты наверно забыл, я не спорю. Но сейчас соглашусь. Понедельник, мой офис, обменяемся договорами.

В этот момент к нам подходит курьер и в руках у него траурный венок с корзиной из искусственных цветов. Тысяча мыслей проноситься по шестерёнкам мозговой деятельности, и я готов уничтожить парня. Что за шутки? Кто-то открыл на меня охоту? Замечаю охранников, встревоженно осматривающих периметр помещения. Пацан тянет мне бумагу расписаться в получении, а я в недоумении вчитываюсь ФИО получателя – Воронцов Н.Н.

19 глава Евгения

! Евгения!

Меня исцеляют танцы. Нет, не те, которые приходиться танцевать в клубе ночами оголяя свое тело. Другие. Для души, для людей, знающих толк в высоком искусстве. Которые помогают окунуться в иной мир – сказку. Унестись от реальности, и полностью отдать свое тело в распоряжение музыки. Которая растворяется под кожей чистым блаженством, а не грязной похотью. Оживляет каждую клетку тела, позволяя свободно дышать. Эти ощущения могут познать люди, которые хоть раз в жизни танцевали ради собственного удовольствия.

Мысли – ясным солнечным деньком поднимают до небес. Некоторые вещи кажутся глупыми и бесполезными. И ты понимаешь, что в твоей жизни произошел скачок, как подскакивает пульс от адреналина. Неожиданный поворот, к которому ты была не готова. Но все воспринимается с легкостью. С осознанием. Потому что танец, способен вмиг изменить твою жизнь. Показать тебе, на что ты способна. Сколько еще силы осталось внутри. И ты меняешься. За секунду. Уже не размышляя о том, что кругом пустота. Что выхода нет. Ты чувствуешь власть. Уверенность, которая казалась, осталась где-то позади в прошлом. Даже опущенные руки сейчас начинают шевелиться. Это все музыка и движения, вдохновение. Только они для меня могут показать, что внутри полно стремления и ожидание чего-то невероятно большего не угасло.

Мы всегда чего-то ждем, надеемся и верим. От жизни. От людей, которые изо дня в день проходят, пересекая нашу жизнь. От событий, что то и дело подкидывает нам судьба. Счастливых. Печальных. Уничтожающих. Чаще всего мы ожидаем того, что никогда не произойдет, молимся всем богам, прося самое заветное. И даже осознанно понимая это, все равно продолжаем ждать.

Сейчас я молю о том, чтобы этот подонок не добрался до нас. Узнать, что Шмелев был в той компании мерзавцев, лишила меня всех чувств, превратив в сгусток негативной энергии наполненный вирусами, готовый заражать всех на своем пути, но я взяла себя в руки, и решила больше не позволять чувствам манипулировать мной. Не для того столько времени потратила на восстановление духовного спокойствия.

Признаюсь, честно в первый момент подумала – он похотливый гад, и желание убивать сменилось болью в сердце, как ударом от ножа. Не могла поверить, что мужчина, которого полюбила душой, подпустила к телу, и есть он – самая страшная реальность моего существования. Мысли о Надюше и ее отце – насильнике – сдирали кожу на все еще желающем жить теле. Признание Эдуарда в не его вине, немного остудило полыхающую кожу, скинуло тяжкий груз с плеч, но знать, что он один из тех до тошноты выкручивает желудок. Говорят, ради любви можно простить самый тяжкий грех. Я не верю в это. Как можно забыть, даже если такое совершалось в бессознательном состоянии.

И хотя понимала, что тело никогда не простит за то, что лишила его невероятного удовольствия быть с желанным мужчиной, разум шептал, что поступила правильно, убежав от Эда, а сердце изнывало, тосковало. Лучшим способом усмирить разбушевавшиеся гормоны, было перестать думать о том, кто не достоин, вырвать из мыслей и души, покинуть его дом и исчезнуть из города. К сожалению, пока это не удавалось. Один взгляд на него, в глаза – цвета ванильного неба, это мягкое небо без облаков, небо цвета счастья, и я хочу тонуть в этой нежности, захлебнуться в любви.

Его убитый горем вид, следящий за мной весь танец, нашептывал дьяволицей – пожалеть и простить. Один день без него, постоянные расспросы Нади, когда она увидит Эда, принесли еще большие страдания.

Забываюсь в танцзале. Отдаюсь движениям каждой частичкой себя. Не замечая вокруг ни чего, никого, да и не может сюда посторонний зайти. Музыка поглотила меня, движения поддаются беспрепятственно, классика танца завораживает до мурашек. Получаю колоссальное удовольствие.

На мне лишь майка, шортики и гетры, мой любимый наряд. Кружусь, делаю сальто, медленно сползаю на пол в шпагат, изгибаюсь в стойку мостик и снова на ногах. Вздрагиваю, когда чувствую за спиной мужчину. Приготовилась дать отпор, но вдохнув любимый аромат, замерла в ожидании реакции тела. Эд обхватывает мою талию руками, заключая в объятия. Так приятно находиться под его защитой, наслаждаюсь ласками, на минуты забываю гнев.

– Я же предупреждала, не подходи сзади… – И гормоны вновь одержали верх, когда его губы коснулись моей шеи, нежно проложили путь к плечу, спуская лямку топа. – Шмелев, что ты здесь делаешь? – Прошептала, чувствуя надо заорать, но не хватает воздуха.

– А ты сама как думаешь? – Хрипло в самое ухо. Второй рукой спустил другую лямку. – Ты не представляешь, как я скучал, с ума сходил без вас, а ведь прошло всего лишь два дня. Женя, прости меня. Вернись ко мне. Хочу, чтобы вы всегда были рядом, и надеюсь, ты тоже чувствуешь это. Разворачивает к себе лицом.

– Я…

Все слова стерлись из словарного запаса, пропали даже звуки, лишь только окунулась в омут глаз увлажнившихся от слез. Он моя погибель. Не могла оторвать взгляд от его чувственных губ, сильной шеи, широких плеч, на которых идеально сидел черный джемпер с лейблом от Армани. Его непослушные русые волосы, зачесанные назад, вызывающе требовали прикосновений. Такое внезапное появление повергло в шок, не знаю, что ответить. Мы же договорились больше не встречаться, игнорировать друг друга, не посещать этот клуб. Но заявление, что он VIP персона и больше всего пострадают мои подруги, заставили задуматься и согласиться на его присутствие.

– Ты сбежала от меня! – Эд пробежался пальцами по своим волосам. – Я приехал в особняк, а вас там нет. Я понимаю ты зла на меня. Но почему не хочешь дать шанс ребенку на выздоровление? А моя мама, она в восторге от принцессы. Сейчас опять замкнулась в себе. – Он подбоченился, глядя укоризненно. – Когда мужчина ведет себя подобным образом с женщиной, его называют негодяем.

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

Возмутилась такой наглости, тут же осекла себя. Очевидно, мое поведение по-настоящему расстроило его и мама. Бабуля тоже не было в восторге перебраться с малышкой в хостел подешевле. Услышав, как сильно дрожит его голос, но предполагаю, что он все еще пытается контролировать свои эмоции. Неужели чувства Эда не ложь? Но это невозможно за такой короткий срок нашего знакомства. Тем не менее эта мысль заставила сердце учащенно забиться.

– Я не могу тебя простить, по крайней мере, не сейчас, когда только все узнала, – сказала, отходя к окну напротив, начиная чувствовать зависимость к нему. – Мне нужно время. Ты не представляешь, что я пережила тогда.

– Я, могу представить! Все пять лет об этом думал, и ощущал твою боль. Поэтому здесь, прошу о шансе. Хочу замолить грехи за всех, кто обидел тебя. – Эд сделал пару шагов вперед, оказавшись за моей спиной опять, вызвав трепет мотыльков в низу живота. – Прошлой ночью я совсем не спал. Я был с тобой, что мне показалось, я слышал биение твоего сердца, ощущал слезы. Малыш, прошу, умоляю, прости меня и вернись ко мне. Я обещаю сделать тебя и твою дочку самыми счастливыми на земле. Я готов просить твоей руки и сердца, но понимаю, этим еще больше напугаю. – Опускается на колени и лбом прижимается к шортикам.

Судорожно сжимаюсь от последнего предложения. Но его откровенные слова отозвались жаром между ног. Щеки вспыхнули огнем. И вдруг понимаю: он ни в чем не виноват. Стал такой же жертвой обстоятельств.

– Дай мне время подумать. Во мне еще не улеглась ярость, и мне сейчас удивительно, что так спокойно говорю с тобой. – тихо сказала, внезапно почувствовав себя ужасно глупо. После всего, что поняла, и всего, что узнала о выродках, как получилось, что так быстро готова простить его?

– Хотя бы скажи, есть у меня шанс? – поднявшись с колен, оказался так близко, что его аромат стал эликсиром от душевной боли. – Спаси меня от горения в аду. У нас мало времени. Нам надо позаботиться о принцессе.

Он прижал меня к себе, и я почувствовала желанную твердость его груди. Стон вырвался случайно, пойманная врасплох неожиданной близостью, и снова ощутила вкус его губ, силу и власть надо мной. Шмелев проник языком сквозь приоткрытые губы, а я уперлась руками ему в грудь, но вместо того, чтобы оттолкнуть Эда, пальцы самопроизвольно вцепились в мягкий свитер, а настойчивые движения его нежного языка уже разожгли огонь желания на коже.

Когда он наконец поднял взгляд, мы оба тяжело дышали. Почему вдруг простой поцелуй кажется мне настолько эротичным?

– Прости, – испуганно прохрипел, пряча руки в карманы джинсов. – Я потерял контроль. Кажется, не смогу долго держать себя в руках при тебе.

– Все в порядке, – чувствуя, как тоже начинаю сходить с ума от нехватки его голой кожи на моей. Все не было в порядке. Но не по той причине, которую предполагал он. Настолько рада поцелую, что тело моментально отозвалось на прикосновения. Но что теперь делать? Как убедить себя в том, что нужно еще позлиться.

«С поцелуем, от которого я моментально потеряла голову», – добавила про себя, наблюдая за тем, как он вынимает руки из карманов.

Легкое прикосновение его пальцев к моим щекам пробежалось электрическим разрядом по телу. Задрожала как лист клена в осеннем лесу.

Он провел большим пальцем по моим губам, забирая весь воздух. Мне он не нужен, я могу не дышать, когда этот мужчина рядом.

Эд подхватывает меня за ягодицы, а я слушаюсь, обхватываю ногами его поясницу, чувствуя, как меня все больше трясет, по-моему, мой финал произойдёт только от касания меня рукой там.

– Девочка моя! Хочу тебя любить. Буду всегда тебя любить! – До боли кусает мои губы. Страстно целуемся, поглощая друг друга, меняясь душами.

Не знаю, что происходит. Но все мое тело будто заряжается, и все, что я хочу делать – это любить этого мужчину. Адреналин несется по венам, по спине бегут капельки пота, а дыхание учащается настолько, что можно подумать побила рекорд по легкой атлетике по бегу. Все тяжелые чувства, которые одолевали меня, будто стали неважны.

Ему видимо становиться жарко, усаживает на подоконник, скидывает свитер, оставаясь в майке. Хочу коснуться его пресса, но Эд останавливает меня.

– Не спеши, хочу сначала тебе доставить удовольствие. – Его голос звучит немного хрипло, когда его пальцы касаются внутренней стороны бедра. Он смотрит на меня из-под ресниц, и я замечаю, как потемнели его зеленые глаза, став почти непроходимым болотом.

Его прикосновения что-то делают со мной. Мой разум словно обволакивает плотная дымка тумана, и мне трудно мыслить связно, потому что все, что я ощущаю сейчас – это желанные прикосновения, его близость.

Делаю глубокий вдох, в попытке унять сердцебиение, но совершаю ошибку. Опять любимый запах наполняет меня, кружит голову, а ноги становятся ватными, насыщая каждую молекулу во мне.

Немного терпкой древесины аромат дорогих духов, горячей кожи, и собственный запах этого мужчины – моя зависимость. Дрожь окатывает с макушки до пяток, потому что до умопомрачения хочу, чтобы он не прекращал ласкать меня, кусать мои губы, желать так же сильно.

– Можно мне тебя раздеть? – Его слова совершенно невинны, но голос, который их произносит, словно пропитан эротизмом и соблазном. Я забываю дышать, и не могу отвести взгляд от его губ. Мой рот наполняется слюной. Жар выступает на коже до капель пота.

Эд стягивает с меня майку, и я остаюсь обнаженной. Соски, уже давно возбужденные, вмиг напрягаются до ноющей боли. Я стала одним клубком оголенных нервов в его руках, каждое мимолетное касание доставляет остро-сладкую боль, а когда он припадает к груди, подаюсь вперед, отдавая всю себя.

Его ладони ложатся на мою талию, пальцы слегка надавливают на живот, лаская кожу, вызывая трепет. Я чувствую его горячее дыхание на своей шее, и прикрываю глаза в попытке справиться с собой.

– Приподними свою аппетитную попочку. – Шепчет.

Подчиняюсь, чувствуя скольжение ткани, и оказываюсь, обнажена перед ним, на мне остались лишь вязанные гетры, но снять их он не захотел. Подвигает к краю столешницы окна, устраивается между ног, а когда целует и играется, выгибаюсь, в считаные секунды улетаю в галактику, где мерцают звезды, а посмотрев вниз, дрожу от разноцветных фейерверков. Его имя выпархивает из горла со стонущим криком. Сквозь пелену блаженства, вижу, как он доволен.

– Умница! Женька, я обожаю тебя! Долго бы не продержался ,а ты такая отзывчивая для меня и только для меня.

Вновь оказываюсь у него на руках, ставит на пол, но не отпускает. Развернув к себе спиной, чуть наклоняет, поглаживает ягодицы, ласкает позвоночник. Слышу звук расстёгивающейся ширинки, и возбуждаюсь вновь. Эд собирает мои распущенные волосы в хвост, тянет на себя, целует в шею, шепчет:

– Женя! Люблю тебя, красавица!

Входит нежно, не спеша, на всю свою мощь, выбиваю охх из легких. Чувствую, как его трясет, улыбка озаряет счастьем от такой реакции на меня. Его ладони скользят по моим голым плечам, оставляя невидимые, но ощутимые ожоги.

Рукой берет меня за щеку, поворачивая к себе, заглядывает в глаза:

– Посмотри на меня, – рычит, требуя, и я поднимаю глаза на него, встречаясь с решительным, горящим взглядом.

Его рот обрушается на мой. Эд не целует, а поглощает. Атакует и подчиняет. Его губы впиваются в мои, причиняя сладкую боль, которую буду желать всегда. Язык толкается внутрь моего рта глубоко, забирая стон. Теплая влага рта, властность языка во мне сводят с ума, доводя мое возбуждение до пика жажды разрядки. Мы пробуем друг друга. Дышим друг другом. Кусаю его за нижнюю губу до крови, а потом провожу по ней языком, забирая боль – низкий рык врывается мне в рот, ни когда себя не чувствовала дикой и жаждущей, он меняет меня.

Наш финал почти одновременный, ему достается еще пара толчков, и он изливается в меня. Дрожим в сокрушительном блаженстве, ноги подкашиваются, но Эд не позволяет мне сползти к его ногам. Когда немного приходим в себя ужасаюсь мысли, что мы без защиты, а вспомнив его слова о бесплодии успокаиваюсь. Червячок сомнения гложет в груди.

Повернув к себе лицом, берет в ладони мое лицо, большими пальцами убирая налипшие пряди волос со щек. Нос к носу нежно ласкает кончик, касается губ губами.

– Собирайся, мы едем домом. И больше не смей от меня уходить. Я все равно тебя верну.

Быстро одевшись, он уходит, сообщив, что переговорит с Филиппом и будет ждать в машине, а я отправляюсь в душ. Какое-то время нежусь под струями горячей воды, опять не замечая ни чего.

Когда одевшись, начинаю сушить волосы полотенцем, меня настигает удар в ухо, и я теряюсь на какое-то время. Очнувшись, чувствую, меня тянут по полу за ноги, пытаюсь вырваться, но слишком много силы забрал тот хук по голове. Пространство кружится в глазах, паника накрывает, но из последних сил беру контроль над эмоциями в руки. Подтягиваюсь, благо пресс отличный и гибкость что надо, хватаю руки мужика, кусаю до крови, тот отпускает мои ноги, рычит как дикая тварь.

Как позволяют силы, быстро добираюсь до ручки двери ванной комнаты, понимаю, что мне есть чего бояться. Холодная липкая рука хватает меня за запястье, и я ударяюсь о мускулистый мужской торс. От горячего дыхания у моего уха несет перегаром. Коварные пальцы вцепляются в мою шею, а затем лбом стукает меня о дверь, что лишает меня ориентира, и я падаю на кафель пола.

–А вот теперь... я поимею тебя! Думаю, Шмель достаточно тобой насладился. Вспомним былые времена. – Звучит зловещий шепот над моим ухом, а я понимаю, кто до меня добрался.

Гад хватает за горло, сильно сдавливая пальцы, забирает последний вздох. Другой рукой хватает край моей футболки в месте, где она свисает с моего плеча, сначала почти нежно, а потом с нарастающей силой, пока она не начинает рваться. Оголив мое тело до поясницы, следом тянет бегунок джинсы. Пытаюсь закричать, словно прочтя мои мысли, зажимает рукой рот. Его пальцы впиваются в мою грудь. Поначалу я скулила, но быстро нашла решение. Поднимаю ногу и с силой наступаю на носок его ботинка. Он не отпускает меня, еще сильнее сдавливая горло, точно будут синяки, ругаясь матом, обзывая шлюхой. У меня нет времени, чтобы пнуть его еще раз, потому что его рука отпускает мой рот и грубо хватает за волосы на затылке, со всей силы толкает в дверное полотно мое лицо, разбивая в кровь нос, а лоб щиплет ссадиной. Я не могу ни вдохнуть, ни закричать, колени подгибаются от слабости, сползаю на пол. Не верю, что такое может повториться, как говорят в простонародье – снаряд дважды в одну воронку не падает. Огромная ошибка так думать. Если это произойдет сейчас, я просто не смогу себя собрать, от моей души останется лишь пепел.

Когда успела потерять бдительность? Как позволила дотронуться до себя этой мрази? Уроки самообороны с ударом стерлись из подсознания, и я невинной овечкой дрожу перед клыкастым волчарой.

Он прижал меня к прохладному кафелю пола всем своим поганым телом, все еще не позволяя сделать вдох. Его другая рука начинает стягивать с меня штаны вместе с трусами. Пинаюсь и сопротивляюсь, но нехватка воздуха опустошает последние силы. Он сжимает мою шею все сильнее.

Слышу, как он расстегивает ширинку, и вдруг что-то твердое, но в то же время мягкое и теплое касается внутренней части моих бедер. Перекрытый доступ кислорода делает свое дело. Перед глазами все расплывается, а танец черных пятен все четче. Пытаюсь закричать и сопротивляться решительнее, паникуя еще сильнее.

– Давно хотел укротить эту бабочку, – ехидствует он у меня над ухом, его дыхание горячее и мерзкое вызывает приступ тошноты, следом облизывает позвоночник, где набита тату, от чего становиться еще отвратнее. – Я знаю, кто был у тебя первым, и очень жалею, что отдал тебя ему. Ты хочешь знать кто он? Ведь об этом ты просила там в лифте, а Шмель не признался я так понял. Скажу если будешь послушной девочкой.

Нет. Не хочу. Вы все уроды.

Я не могу остановить происходящее. Единственное, сейчас трудно принять – что будет с моей девочкой. От этих мыслей последний прилив злости дает сил резко вскинуть голову и поломать ублюдку нос, но он не отпускает, сдавливает горло, и чувствую легкость. Моя душа покидает тело?

Вокруг сплошной туман, все исчезает совершенно внезапно, и я теряюсь в облаках, вдыхая сладостный прохладный воздух. Слышу звуки вокруг. Сильные удары. Стоны от боли. Рычание, маты. Этого не может быть, на том свете разве ругаются так.

Корчусь от боли и хватаю ртом воздух, чувствуя пульсирование в голове, прихожу в себя. Тот же рисунок кафеля, душевая, я размазанная по полу.

Ловлю такой желанный голос где-то надо мной:

– Твою мать! Б..дь. Б..дь!...... Женька? Милая, приди в себя, – это Эд уговаривает меня посмотреть ему в глаза. – Господи, как же так? Матвеев, ты покойник!

Не могу издать ни звука, пытаюсь дышать, но от боли в горле не могу сказать ни слова.

– Ш-ш-ш-ш. Все хорошо. Это я. Малыш. Я здесь. Ты в порядке, – он берет меня за спину и легко поднимает на руки, усаживает на табурет. – Я надену на тебя свою одежду, хорошо?

Киваю. Почувствовав, как нежные руки Эда прикасаются ко мне, не сопротивляюсь. Он натягивает обратно мои штаны, одевает на меня свой хлопковый джемпер от Армани, услышав стон рядом, опять кидается с кулаками на моего обидчика.

– Ах, ты сука! Кость, да я тебя, сейчас в ад отправлю. Тебе там самое место. Земля избавиться от еб…го червя. – Рычит мой спаситель-принц. Приятно знать, что есть, кому нас защитить.

– Эд, прошу не надо, сидеть за решоткой даже час из-за этого ублюдка не стоит. – Хриплю сквозь всхлипы.

Снова всхлипываю, и ладонь Шмелева гладит мою щеку, стирая горячие слезы и кровь.

– Все хорошо, милая. С тобой все в порядке? Тебе надо умыться и поедем к врачу, тебе надо снять побои.

Голова пульсирует, и я чувствую, как головокружение нарастает, двоиться в глазах.

– Голова, – издаю я невнятный стон, и проваливаюсь в мрачный туннель, по которому пять лет бежала и не могла спасти себя, а сейчас в конце виден свет, который сделает нас с дочкой счастливыми.

Последнее что слышу, как ругается Эд, и рада, что именно он спас меня.

Прихожу в себя, осматриваюсь, незнакомая комната, больше похожая на палату, но вип класса. В руке капельница, на столике в вазе букет из ромашек, за окном ночь. Шмелев сидит у дальней стены на диване, что-то бормочет в телефон.

– Кусок дерьма... да, я его отделал... Успел вовремя… С ней все в порядке уже. Я не знаю, Матвей, возможно... Можешь все уладить, окей? Понял. До завтра.

Заметив мой пристальный взгляд, подрывается с места, в доли секунды оказывается возле меня, целует нежно в губы, кладет руку на мой лоб.

– Как ты себя чувствуешь? – Взволновано.

– Уже лучше. Спасибо тебе. Я в вечном долгу перед тобой. Проси что хочешь, все исполню. – Шепчу, горло болит жутко.

– Да что ты такое говоришь? Я готов защитить вас от всего мира. Единственное чего хочу что бы вы с Надей жили со мной.

– Можно мне подумать? И мне надо позвонить дочке. Где мой телефон? – Мимолетная улыбка касается губ.

– Ты же только что сказала любое, так вот я хочу жить с вами. И звонить не надо, уже предупредил бабулю, утром они приедут.

– Не хочу тут до утра быть. Мне надо к моей девочки, я боюсь за нее. – Хнычу, чуть слышно.

– С ними все будет в порядке. Они уже в поместье и развлекают мою маму.

– Спасибо. Я не знаю как тебя благодарить!

– Знаешь! – Хитрая ухмылка преображает красивейшие губы.

Эту ночь с Эдом мы проводим в одной постели, впечатления потрясающие, не сравниться с ночевкой в его квартире. Так спокойно я не спала еще ни разу. Следующим днем меня атакует толпа девчонок из клуба и мои роднульки. Дочке пришлось сказать неправду – упала на сцене во время танца. Надюша смышленая, не особо поверила, но пригрозила пальчиком, сказав – что больше не отпустит меня танцевать, Шмелев тут же подхватил тему. Мама Эдуарда удивила сверхмерной заботой, и стало горько на душе от воспоминаний о семье, которая от меня отвернулась.

Помимо моей палаты, Эд принялся посещать специалистов с дочкой, и в это время мне показалось, я пребывала в раю. Эта парочка спелись отлично, и мне показалось, стала ревновать Надю к моему герою. Когда меня пришел навестить Матвей Владимирович, была рада его вниманию, заметив, как ревнует Эд, улыбка счастья озарила глаза.

Четыре дня испытаний, безделья, поглощения лекарств тянулись слишком долго. Мой мужчина был не приклонен, не позволял уговорить врачей отпустить домой, хотя голова еще кружилась, как только усаживалась на постели. Но моя настойчивость не знала границ, и ему пришлось поднять мне белый флаг.

Привез он нас в тот дом что мы смотрели вместе. Смущенная, входила в двери комнат, разглядывая роскошь обстановки. Тогда он был на половину пуст, сейчас благоухает домашним уютом и любовью. Его мама взяла с нас обещание, что будем приезжать к ней в гости через день. А так как нам предстояла поездка за границу, решила сама навещать. Признаюсь честно – этому была рада, так как не знала когда верну уверенность себе. Совсем не пожалела о нашем переезде, действительно со стороны мы казались настоящею семьей. Соседи так и думали, не зная о наших отношениях с Эдуардом, а он не хотел переубеждать. Две недели пролетели незаметно в атмосфере счастья, радости, добра. Сборы веще оказались занятием приувлекательнейшим, потому что Эд возил нас с дочей по бутикам, как Джулию Робертс из «Красотки», за одним исключением – не чувствовала себя проституткой.

Медицинский центр Pulse Cardiology в Калифорнии он выбрал не случайно. Можно было ближе оформиться. В Германии, Израиле, на крайний случай Турции, где клиники не хуже, но нет, Эд захотел именно туда, рядом с городом Ангелов, а еще, обещал Надюше показать океан, если она не будет бояться операции.

20 глава Эдуард

! Эдуард!

Мысли, которые так недавно покинули мою голову, стали возвращаться, вместе с тем возвращая меня к старым привычкам. Единственное чего не хочу, как раньше, так это посторонних баб в моей постели. Никого не хочу кроме нее. Маринку послал на все четыре стороны, ее подругу тоже попросил руки не распускать. Видя их реакцию, согласился с Женькой, нельзя пока допустить узнать о наших отношениях. Иначе они все испортят. Напугают, дадут повод ей сбежать, а я до трясучки боюсь потерять эту сладкую парочку моих девчонок.