Текст книги "Клыкошлюшка (ЛП)"

Автор книги: София Трэверс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 29

ЛИЯ

– Боюсь, с тобой я не смогу себя контролировать.

В словах Марка слышится боль, и в его взгляде мелькает что-то опасное. Он сверхъестественное существо, воюющее само с собой, – стиснутая челюсть и натянутое сухожилие на шее выдают напряжение за неподвижностью позы.

Разница между нами никогда еще не была настолько очевидной, и по коже пробегают мурашки. Теперь я понимаю, почему столько истребительниц попадались на уловки таких, как он. В его взгляде бушует буря, губы приоткрыты. Клыки удлиняются, нависая над нижней губой. В мягком кухонном свете его кожа словно сияет. Она кажется гладкой, как атлас, особенно в впадинах сильного горла и на плоском рельефном животе. Я знаю, что все его существо создано для того, чтобы заманивать меня, и все равно низ живота сводит от того, насколько нечеловечески он привлекателен.

– Лия, – хрипло произносит он. – Скажи что-нибудь.

Его кулак сжимается и разжимается. Он сломлен. Из-за меня.

– Связь?

Он кивает, глаза темнеют.

Когда он так на меня смотрит, трудно думать. Должно быть, связь влияет и на меня, потому что кровь гудит в жилах.

– Как происходит ее скрепление?

– Ты принимаешь мою кровь, в то время как я принимаю твою.

– Просто.

Он коротко кивает.

– Слишком просто. Я попытаюсь заставить тебя скрепить ее. – Эти слова приходится вытаскивать из него силой. Похоже, сама мысль о потере контроля вызывает в нем раздражение. – Становится хуже. – Последнее слово выходит хрипло.

– Насколько хуже? – шепчу я.

Его взгляд намертво впивается в мой.

– Я думаю только о том, чтобы завладеть тобой. О том, чтобы охотиться на тебя. Взять тебя. Укусить тебя и заставить тебя укусить меня в ответ. Из-за этого трудно думать. Трудно рассуждать.

Его взгляд опускается к моей шее, и волосы на затылке встают дыбом.

– Я была бы не против.

Атмосфера между нами натягивается до предела. Я ощущаю его потребность в повисшем в воздухе напряжении и в нашей связи. Я ныряю глубже в то место у себя в голове, и меня оглушает глубина его чувств. Это океан жара и голода.

Я цепляюсь в столешницу.

– О, Богиня.

Пульс бьется между ног. Как он это выдерживает? Ответ приходит мгновенно – он сильнее, чем я представляла.

Его тело дрожит, но он собирается и расправляет плечи.

– Свяжи меня. – Его слова звучат жестко.

– Что? Нет.

– Свяжи меня, Лия.

Он тянется к моему запястью и мгновенно переносит нас наверх, в мою спальню, с моей огромной кроватью с четырьмя столбиками и занавесками, колышущимися в ночном ветерке.

Он распахивает дверь шкафа так быстро, что его движения почти невозможно разглядеть.

– Где цепи?

– Нет, – рычу я.

Что-то горячее пульсирует у меня в груди и за глазами.

В ответ он хватает цепи, которые я достала в первую ночь, и начинает наматывать их на руку.

– Нет, – рявкаю я.

Я вырываю их у него. Он снова рычит, клыки выдвигаются, прежде чем взгляд смягчается.

– Лия, – умоляет он. В его голосе слышится паника, и у меня все внутри падает. – Я не стану рисковать тобой. Или этим.

Я решительно направляюсь к кровати, заставляя себя двигаться быстрее.

– А я не стану приковывать тебя, учитывая, что ты меньше всего на свете этого хочешь.

Я обматываю цепи вокруг столбика в изголовье кровати.

– Иди к коробке и попроси у нее армированный скотч. У меня закончился.

– Армированный скотч?

Я бросаю на него быстрый взгляд.

– Да. Коробка пойдет навстречу. Технически, это может сработать. По крайней мере, сегодня ночью.

Глава 30



МАРК

Я не могу. Я провожу пальцем по шелковистой коже руки Лии. Она испепеляюще смотрит на меня. У меня возникает безумное желание рассмеяться.

– Туже, вампир.

Голос у нее жесткий. Какая же она сильная. Яростная даже тогда, когда уязвима.

– Это кажется излишним.

Она резко дергает головой.

– Послушай меня, Марк. Тебе нужно заклеить мне рот. Для этого придется связать меня. Мои инстинкты истребительницы уже вопят. Если будет как в прошлый раз, я могу настолько сойти с ума, что мне будет плевать, что я с тобой делаю. Я могу даже не осознать этого.

Я борюсь с самодовольной улыбкой, услышав от нее про прошлый раз.

– Было настолько хорошо, истребительница?

Она краснеет.

– Я совершенно забылась.

Она упрямо поднимает подбородок.

– А теперь затяни цепи, чтобы я не вонзила в тебя кол, пока ты будешь питаться.

– Можешь попробовать. – Я подмигиваю, и она смотрит на меня еще свирепее. – Смотри сколько хочешь. Это ты сейчас прикована к кровати.

Я шевелю бровями, и она ворчит, но прежде чем отвернуться, я замечаю на ее лице тень улыбки.

Она дергает цепи.

– Поторопись, пока я не передумала. Холодное серебро неудобно.

– Это нелепо, – бормочу я.

– Это необходимо, – возражает она.

Она морщится, пока я вожусь с цепями, явно борясь сама с собой.

Я затягиваю одну цепь, потом другую, пока ее руки не выпрямляются, но все еще остаются лежать на кровати.

– Ты требуешь, чтобы я причинил тебе боль, а я отказываюсь.

– Вот бы матушка-природа увидела нас сейчас.

Я тихо смеюсь.

– Не припомню, чтобы у меня когда-либо была настолько необычная ссора.

Она ерзает на кровати, и ее бедра в одном нижнем белье притягивают мой взгляд, а тело тут же отзывается.

– Я тоже, – хрипло говорю я. – Только с тобой, истребительница.

– Я особенная, – дразнит она.

Мне нравится, когда она меня дразнит. Нравится быть тем, кто заставляет ее смеяться.

Я опускаюсь на колени на матрас, затем перекидываю одну ногу через нее, пока не оказываюсь нависающим над ней. Ее волосы рассыпались по белым подушкам, словно темный шелк. В ее глазах доверие и… удовольствие. Связь пульсирует у меня в груди. Я благоговею перед ней, перед своей маленькой парой, такой сильной и одновременно такой мягкой.

Она приподнимает голову.

– Марк, – умоляет она. – Хватит тянуть.

Я не могу не улыбнуться.

– Часто здесь бываешь?

Она ухмыляется.

– Только когда меня заставляют силой.

Я провожу большим пальцем по ее губам, а затем вздрагиваю от прикосновения. Мне нужно ее поцеловать. Возможно, это единственный шанс, который мне выпадет.

– Что ты…

– Позволь мне это.

Она кивает, и ее губы размыкаются под моим большим пальцем. Я наклоняюсь и прижимаюсь ртом к ее губам.

Ее губы мягкие, сладкие и полнее, чем я ожидал. Я не делал этого много лет, но быстро вспоминаю, как. Это ощущается как дыхание, каким оно было когда-то. Естественно и необходимо.

А потом она отвечает на мой поцелуй, и от этого все мое тело начинает гудеть от удовольствия. Мой член дергается, прижатый к ее животу. Она издает довольный звук в горле и проводит языком по краю моих губ, а затем переплетает свой язык с моим. В ответ у меня вырывается грубый звук, который я не способен сдержать, и я хватаю ее за талию.

Она углубляет поцелуй. Я жадно следую за ней, желая увидеть, куда она меня ведет и что ждет в конце. Это как лучший подарок, который я когда-либо получу.

Я касаюсь клыком ее нижней губы, надавливая, но не кусая. Она резко втягивает воздух. Меня обдает горячей волной удовольствия.

Вот так и должно быть с парой.

Эта мысль пронзает меня, и я отстраняюсь.

Ее глаза затуманены. Грудь вздымается и опускается в коротких, поверхностных вдохах. Прежде чем я успеваю передумать, я достаю из кармана армированный скотч. Отрываю от рулона длинную полоску, и звук разрываемого скотча отдается эхом в тихой комнате.

– Ты доверяешь мне, Лия?

Она кивает, смотря на меня своими огромными, сияющими глазами.

Я как можно осторожнее заклеиваю ей рот, проверяя, может ли она дышать. Все это время она ворчит на мою терпеливость, а у меня в груди разливается тепло. Она бунтует против доброты, хотя сама добра. От этого мне хочется притянуть ее к груди и укусить, пока она покоится в моих объятиях, укрыть ее собой и никогда не отпускать.

Когда я заканчиваю, лицо у нее напряжено, грудь вздымается короткими, поверхностными вдохами, ноздри раздуваются. В ее взгляде страх, и этот страх отдается у меня за ребрами, там, где живет связь. Думаю, она боится того, что может сделать, и того, что может почувствовать. Возможно, эти цепи больше нужны ей, чтобы защитить себя.

Грудь сжимается.

Она доверяет мне. Истребительница доверяет мне связать ее, укусить, и знает, что я не причиню ей вреда. Я не знаю, чем заслужил этот дар, но в глубине сердца я оппортунист¹⁵. Стратег. Если я вижу желанный приз, я иду и забираю его.

Мое тело настроено на ее тело. Я прижимаюсь губами к ее уху, собираясь лишь поцеловать, но она выгибается и стонет подо мной. Что-то внутри груди рвется. Связь хлещет по мне.

– Моя прекрасная маленькая пара, – рычу я. – Ты создана для меня. – Слова сами вырываются из горла. Обрывки самообладания трепещут на ветру.

Я кусаю ее.

Глава 31

ЛИЯ

Это не должно быть так. Это буря. Океан. Порочнее и сильнее, чем в прошлый раз, когда он меня кусал. Я чувствую, как между нами пульсирует связь, пытаясь заставить меня прижаться ртом к его пульсу. Я чувствую, где его кожа тоньше всего и куда ему больше всего хочется, чтобы я его укусила. Туда? Серьезно?

Мысли кружатся и рассыпаются от мягкого тепла его рта, от каждого движения языка и жадного всасывания.

Я чувствую его повсюду, словно под кожей рассыпаются искры. Инстинкты вопят, что я добыча, а по венам прохладной струйкой растекается адреналин. Я дергаюсь в цепях, мои всхлипы приглушает скотч на губах. Ты в ловушке. Прикончи его колом. Я не могу дышать, я не могу дышать, я не могу… Марк рычит, и его наслаждение вспыхивает через связь. Я принимаю его. Благодарно открываюсь навстречу его желанию. В звуках, которые он издает, появляется что-то новое, чего раньше не было. Он сосет – сильно, – и жар прокатывается по моему телу, пульсируя между ног, и я взрываюсь.

Я кончаю. Меня пронзает дрожь, внутренние мышцы сжимают пустоту. Растяжение за пупком резко отпускает. Тело выгибается и скручивается, а он издает удовлетворенный звук, словно ему нужно только это. Связь захлестывает меня, показывая его наслаждение и отражая его обратно.

– Как же ты меня ублажаешь, – хрипло говорит он, прежде чем снова кусает меня, и оргазм вспыхивает в животе еще ярче и жарче. Я чувствую, насколько сильно я его возбуждаю, как ему это нравится. Как сильно он меня хочет.

Связь показывает, насколько плотное и горячее это желание. Насколько оно сосредоточено на мне. Я задыхаюсь под его ртом и дергаю цепи. Он полностью владеет собой, в отличие от меня.

Он не хочет большего. Я чувствую это через связь, в напряжении его тела над моим, в том, насколько сильно он старается держаться от меня подальше. В том, как он дарит мне наслаждение, но ничего не берет взамен.

В животе снова нарастает напряжение. Связь напоминает мне то время, когда я коснулась магии Карины. Словно лесной пожар или искры, и мне кажется, что я вот-вот сгорю.

Я издаю стон сквозь скотч. Звук выходит глухим и надломленным. Он все еще пьет, все еще возбужден, все еще напряжен. Я не хочу проходить через это одна. Мне кажется, я могу раствориться в наслаждении.

Он издает хриплый звук.

Я нащупываю связь и тяну за нее.

Этого оказывается достаточно. Его клыки выскальзывают из моей шеи. Буря ненадолго стихает, но мне по-прежнему жарко и неспокойно. Марк приподнимается на одном локте. Его рот красный от крови. Он чудовищен и прекрасен одновременно, и стал еще крупнее. Мышцы плеч резко выступают под кожей. Ненавижу, что мои руки связаны. Я хочу прикоснуться к нему. Хочу запустить пальцы в его волосы и обхватить ладонями его лицо.

– Что тебе нужно? – Он облизывает губы.

Я выгибаюсь под ним, посылая через связь образы того, как он погружается в меня, как нас накрывает невообразимое наслаждение.

– Ты…

Я всхлипываю сквозь ленту и дергаю цепи. В моем теле все еще живет неутоленное наслаждение от кормления, от связи, которая требует, чтобы ее закрепили.

– Ладно. Черт. Ладно.

Он садится и возится с поясом шорт, но в итоге рычит и просто разрывает ткань.

Я резко втягиваю воздух. Он большой и полностью возбужден, прижавшийся к животу.

– Маленькая истинная пара. – Его взгляд одновременно пугает и завораживает, обещая и угрожая. – Я не трахаюсь как человек.

Низ живота ноет.

Я тянусь к сияющей мысленной связи. Я не хочу, чтобы ты был человеком.

Он обнажает зубы и сжимает рукой член. Мышцы его рук и груди напряжены. Он отодвигает в сторону мое белье. Я резко вдыхаю, когда чувствую его – теплого и твердого – у клитора. Теплого от крови, которую я ему дала. Обхватывая бедро одной большой рукой, он разводит мои ноги шире.

– Ты уверена? – хрипит он.

Его член пульсирует, прижимаясь ко мне.

Я киваю и стону сквозь скотч, выговаривая «да». Слово едва успевает сорваться с губ, как он заполняет меня.

Он огромен. Толстый и длинный, больше, чем у любого человеческого мужчины. Даже наполовину приняв его, я чувствую себя заполненной до отказа. Я тяжело выдыхаю. Наслаждение пробегает по нервным окончаниям. Я дергаюсь в цепях, пытаясь придвинуться ближе.

Связь между нами натягивается до предела. Мы оба ахаем.

– Блядь, – бормочет он. Его клыки удлиняются. Взгляд мутнеет. Черт.

Марк. Я кричу ему через связь. Образы проще. Слова даются труднее.

Он качает головой и двигает бедрами.

– Блядь, истребительница, я не могу. Ты мне нужна.

Я издаю протестующий звук. Наши взгляды встречаются. Что-то раздувается внутри моей грудной клетки, вытесняя весь воздух из легких. Его глаза расширяются. Руки сильнее сжимают мои бедра, а его член внутри меня становится толще. Он входит еще на дюйм, и растяжение разжигает во мне новое наслаждение. Он пытается двигаться медленно, но я сама тянусь ему навстречу, и постепенно мое тело принимает его целиком, пока мы оба не стонем от ощущения, когда он упирается глубоко внутри меня.

Он двигает бедрами. Я ахаю. Это почти слишком, а он вовсе не нежен. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Никогда так не отдавала себя, никогда рядом со мной не было человека, который мог бы читать мое тело и мои мысли. Даже без слов я полностью доверяю Марку.

Его движения становятся беспорядочными и грубыми, и кровать предупреждающе скрипит. Я подаюсь ему навстречу бедрами, отвечая на тяжелые удары. Мне так хорошо. Я так наполнена, растянута вокруг его члена и настолько возбуждена, что слышу влажный хлюпающий звук от его движений. Я позволяю векам опуститься. Связь мерцает, как золотая нить. Прекрасная. Каждое нервное окончание вспыхивает искрой. Я хочу раствориться в этих искрах, позволить им унести меня в океан…

– Лия, – хрипит он. Его голос звучит так, будто доносится из-под воды. – Лия, – и снова. Острая боль вспыхивает в соске и быстро превращается в наслаждение. Спина выгибается от пронзительного, словно молния, ощущения.

Взгляд проясняется. Марк смотрит на меня сверху вниз. Из его рта стекает кровь.

– Смотри на меня.

Я киваю. Его руки сжимают меня за талию.

– Смотри на меня, истребительница, хорошо? Это связь. Она пытается закрепиться.

Эти слова возвращают меня в реальность. Он двигается внутри меня сначала медленно, потом быстрее, поднимая мои бедра настолько высоко, насколько может, и вонзаясь. С нечеловеческой силой и скоростью. Плечи ноют от боли, но ее быстро поглощает поток ощущений.

Живот скручивает, и я вскрикиваю наполовину от наслаждения, наполовину от отчаяния. Он рычит и входит глубже, рот безвольно приоткрывается, взгляд мутнеет. Давление в груди становится невыносимым. Я сопротивляюсь ему, зажатая между его руками, набитая до отказа и неспособная пошевелиться.

– Выпусти, – хрипло говорит он. С каждым словом он плотно, тяжело, грубо наполняет меня. Он разносит мой матрас. Дерево трещит.

– Что выпустить? – скулю я сквозь скотч, не понимая, что именно чувствую, только зная, что вот-вот взорвусь.

– Твою магию, – с трудом выговаривает он, понимая меня.

У меня нет магии. Я качаю головой и зажмуриваюсь, отчаянно желая облегчения, желая хоть чего-нибудь…

– Лия, – рычит он. – Она у тебя есть. Выпусти ее.

Не могу. Я дергаюсь в цепях, посылая по связи панические мысли, пытаясь объяснить ему, что столько раз пыталась, что там ничего нет, что я сломана, что там никогда ничего не будет.

Он наклоняется, притягивает меня к своей груди настолько близко, насколько позволяют цепи, продолжая двигать бедрами и тяжело ударяя ими о мои. Его рот касается моего уха, он нежно трется лицом о мою шею.

– Маленькая пара. Выпусти ее. Для меня.

Его слова мягко льнут к моей коже, а затем он кусает меня, и я взрываюсь.

Глава 32



МАРК

Моя пара кончает на моем члене. На миг я поражаюсь этому, а затем кончаю сам, и наслаждение прокатывается по позвоночнику в пах. Я изливаюсь в нее сильными толчками. Лия содрогается вокруг меня, выгибаясь и извиваясь. Я могу удерживать член внутри нее, лишь с такой силой сжимая ее бедра, что наверняка оставляю синяки. Она сжимает меня с невозможной силой, растягивая оргазм все дольше, пока мои клыки пульсируют в ее шее, а ее кровь наполняет мой рот.

Она издает невнятные звуки сквозь скотч, а затем снова кончает с резким вскриком, выгибаясь и содрогаясь, после чего обмякает. Связь пульсирует ее наслаждением, заполняя мягким светом пустоты между моими органами. Грудь распирает от гордости за то, что я смог подарить ей это, за ту связь, которая возникла между нами.

– Как же ты меня ублажаешь, – тихо говорю я, словно кто-то может нас услышать. Эти слова только для нее. Моя прекрасная истребительница. Единственная, рядом с кем я когда-либо чувствовал себя так. Она тихо мычит. Ее магия скользит по моей коже, лаская спину.

Я нежно прижимаюсь к местам укусов, зализывая их до закрытия, целую ее шею. Моя истинная пара. Моя чудесная, мягкая, сильная, безжалостная, защищающая, нежная, наполненная магией истинная пара. Я снова целую ее, но она не отвечает.

Она дрожит. Я смотрю на ее бледное лицо, и меня пронзает острый приступ страха. Я должен ее развязать. Я вожусь с цепями на ее запястьях, пальцы кажутся неповоротливыми, а руки дрожат.

Я выпил слишком много. Я не контролировал себя. Она смертна, ее захлестнула связь. Я переборщил. Я был слишком грубым, слишком сильным, слишком многого от нее потребовал. Я не обращаю внимания на рвущую боль в животе – знак того, что связь перестала меня увещевать и теперь будет наказывать болью, как хлыстом, за то, что я нахожусь рядом с ней.

У нее стучат зубы. Глаза закрыты, ее трясет подо мной. Это неправильно. Все это неправильно, и виноват я.

Наконец я рычу и разрываю цепи, не обращая внимания на искореженный металл, а затем осторожно высвобождаю ее запястья.

– Маленькая моя. – Я покрываю поцелуями ее веки, срываю ленту с ее рта, морщась, увидев красные следы на коже. – Лия. Истребительница. Ты ненавидишь это прозвище. Открой глаза, пожалуйста.

Ее веки трепещут. Взгляд расфокусирован. Она дрожит. Я провожу ладонями по ее рукам, чувствуя себя больным от вида новой розовой кожи на ее шее и укусов на соске, из которых все еще сочится кровь.

Ты ее не заслуживаешь, вампир.

– Мне холодно, – шепчет она.

Я не знаю, что делать. Я не теплый, не человек. Во мне нет мягкости ни снаружи, ни внутри. Я не рос среди добрых слов и не знаю, как исправить то, что сделал с ней.

Она моя, я должен ее защищать. Моя. Я должен беречь ее. Я прижимаю ее к груди, все еще не выходя из нее, и мгновенно перемещаю нас в единственное место, которое, знаю, сможет ей помочь.

Глава 33

ЛИЯ

Я чувствую себя далеко от всего. Тут уютно, но туманно. Пахнет лавандой. На уровне талии плещется теплая вода. Где-то на задворках сознания я понимаю, что Марк все еще внутри меня. Он двигается, собираясь снять меня с себя, и я впиваюсь ногтями в его руку.

– Я останусь, – тихо говорит он. – Я останусь. Обещаю.

Он кладет подбородок мне на волосы и прижимает меня крепче. Я не могу открыть глаза, но остальные чувства обостряются. Вампир держит меня у груди. Я сижу верхом на нем. Все тело ноет. Он внутри меня, и я не хочу, чтобы он отстранялся. Не хочу терять эту связь.

Он осторожно покачивает меня, и у меня в груди, за ребрами, вспыхивает огонь. Ужасное давление, мучившее меня раньше, исчезло.

– Открой глаза, – нежно уговаривает он. – Лия. Открой глаза и посмотри на свои крылья.

Веки медленно поднимаются. Сначала я вижу бледную кожу, затем встревоженное красивое лицо Марка. Он вздрагивает, когда я смотрю на него, а потом приподнимает голову.

– Смотри, – шепчет он.

И я смотрю. Дыхание перехватывает. Это не настоящие крылья, а бледные полупрозрачные крылышки из магии. Они трепещут в тумане.

– Посмотри на то, что ты сделала.

В его голосе слышится гордость, и я краснею, прежде чем снова посмотреть на него. Я никогда раньше не видела такого выражения на его лице.

Восхищение. Кажется, это оно. Восхищение мной. От этого у меня сжимается грудь, и тепло растекается до самых кончиков пальцев. Я чувствую себя легче, чем когда-либо.

– То, что мы сделали.

Я улыбаюсь ему. Душой я знаю: это заслуга нас обоих, это он открыл во мне нечто, чего я пыталась достичь всю жизнь.

Он неуверенно улыбается в ответ, словно не уверен, что вправе разделить со мной этот момент.

– Ты умеешь находить подход к истребительницам, вампир.

Он усмехается, но улыбка быстро гаснет. Большой палец скользит по моей скуле.

– Что произошло? Я причинил тебе боль?

– Нет. – Я качаю головой. – Нет, просто… этого было слишком много. Связь, кровь, наслаждение.

Я окончательно краснею.

Его взгляд проясняется.

– Я не взял слишком много?

Я качаю головой, и он тяжело вздыхает, прежде чем притянуть меня к груди.

– Повернись ко мне, – просит он.

Он все еще возбужден, все еще твердый внутри меня, и растяжение приятно. Я поворачиваю голову.

– Вот так.

Он снова выдыхает, и я задаюсь вопросом, понимает ли он, что ведет себя как человек. Человек, но не человек… если судить по тому, как дергается его член.

Я довольно мычу. Крылья. У меня есть крылья. С магией разберусь в другой день. Сейчас я хочу просто насладиться этим.

Теплый бассейн уходит вдаль перед нами, растворяясь в тумане.

– Где мы? – я зеваю и откидываю голову ему на грудь.

Марк собственнически проводит ладонью по моей груди, затем обводит сосок и скользит вверх по шее.

От его нежности у меня сжимается сердце. Он проверяет, нет ли у меня травм. Даже сейчас он так осторожен со мной.

– В купальнях под моим домом.

Я приподнимаюсь. Он резко втягивает воздух.

– Лия.

– Мы у тебя дома?

Конечно, под своим домом он устроил точную копию римских купален. Я едва не смеюсь, но слишком занята тем, что разглядываю освещенную лампами комнату. Свет теплый и мерцающий, а пар пахнет травами и магией. Стены из грубо тесаного камня уходят в наполненную паром темноту.

Неудивительно, что боль в теле проходит. Под домом у него магические купальни.

– Здесь ты моешься?

Он издает смешок.

– Здесь я исцеляюсь.

От мысли, что он настолько часто получает ранения, что ему регулярно приходится принимать целебные ванны, у меня сжимается сердце.

– И часто ты сильно ранен?

Он тихо мычит и тянется за чем-то, а затем проводит скользким куском мыла по моим ключицам.

– Довольно часто, – признается он.

Он снова довольно урчит, намыливая мне живот.

– Такая красивая, маленькая пара.

Его зубы снова слегка прихватывают мое плечо. От счастья в груди вспыхивает яркий горячий импульс.

– Почему ты так часто получаешь ранения?

Он вздыхает.

– Когда я стал достаточно сильным, то начал охотиться на вампиров и существ, которые участвовали в боях. На всех, кто нас пытал. На всех, кто лишал меня еды. На всех, кто ставил против меня или радовался моей смерти. – В его голосе звучит опасная жесткость. Ладонь ложится мне на живот. – Я убил их всех. Начиная с моего создателя.

Я вздрагиваю, и он едва заметно расслабляется подо мной.

– И твой брат последний? Ты уверен, что хочешь его убить? Во время боя казалось, что между вами осталось что-то незавершенное.

– Не последний, – напряженно отвечает он. – Но он мой сильнейший противник. Он хочет убить тебя. Он и так должен был умереть, но теперь его судьба решена.

Я издаю протестуюший звук, и Марк рычит мне в ухо.

– Успокойся, Лия. Ты ранена. О моем брате поговорим в другой раз.

Он снова притягивает меня к груди и устраивает на своем члене. Я стону, но его зубы предупреждающе касаются моей шеи.

– Я не ранена.

Но позволяю ему притянуть меня еще ближе, поправляя мои колени и руки и устраивая мою голову у себя на плече, словно собирая из частей какой-то пазл, решение которого известно только ему.

Я позволяю ему вымыть мне волосы, и он издает тихие довольные звуки, перебирая пальцами длинные пряди. Он намыливает мне живот и соски, и его член дергается каждый раз, когда я ахаю.

И все же он не заходит дальше, хотя я вся дрожу от напряжения.

– Марк, – шепчу я, выгибаясь.

Он рычит и сжимает меня за бедро.

– Ты отдохнешь, или я тебя заставлю.

– Я покажу тебе, как отдыхают. – Слова сопровождаются зевком, и он смеется.

Я погружаюсь в пахнущий травами туман. Марк – теплый кокон из мышц. Я довольно мычу.

– Я никогда такого не делала, – говорю я.

Его рука замирает, поглаживая мое бедро.

– Чего именно?

– Никогда не засыпала голой на мужчине. – Я зеваю.

– Не просто на мужчине, – мягко поправляет он.

Веки тяжелеют, и я поворачиваю лицо к его груди. Он крепче обхватывает мою талию.

– Так гораздо лучше, чем просто мужчина.

– Ты тоже гораздо лучше, чем я себе представлял. – В его голосе одновременно слышатся хрипотца и нежность.

Я уже почти засыпаю.

– Это вот так бывает, когда становишься парой?

Он замирает подо мной.

– Да. – Слово срывается на выдохе. – Ты подходишь мне, истребительница. Мне будет невыносимо отпустить тебя.

– У нас еще есть немного времени. – Я снова зеваю. – Давай используем его по максимуму.

– Моя маленькая пара, – шепчет он. – Даже вечности будет недостаточно.